Текст книги "Машина смерти"

Автор книги: Антон Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

   Возле дверей, одна из которых, предположительно, вела на свободу, Саймон положил салфетки, смоченные реагентами, придавил их сверху баночками с какой-то косметикой. Потом установил такой же «детонатор» около двери, за которой находились Эмми и Поль. Изнутри доносились звуки, как будто шум драки. Лишь бы никто не выглянул в коридор.

   Туалетный робот вертелся около салфеток – еще не хватало, чтобы он что-нибудь утянул! Клисс пинком отфутболил его в дальний конец коридора, отбежал в сторону, скорчился у стены и прикрыл голову руками. Реакция пошла.

   Поль принял решение и вскочил на ноги. Если он не хочет подвергаться истязаниям и унижениям, Лиргисо надо убить сейчас во что бы то ни стало.

   – Я слышал, на Манокаре ты учился у киллера?

   – Да.

   – Кто был твоим учителем?

   Лиргисо шагнул к нему. Поль отступил.

   – Сенегав, отставной агент манокарской контрразведки. Тот еще тип. Убийца-маньяк на государственной службе.

   – Как же ты выносил его присутствие?

   – Я менял личность и становился Томеком, это помогало.

   Он опять отступил. Живущий-в-Прохладе не спешил атаковать, словно демонстрируя, что Поль и так в его власти.

   – У тебя была практика?

   – Какая?

   – Ты убивал людей для тренировки?

   – Нет. Я тренировался на роботах.

   – Манокарские государственные киллеры тренируются на приговоренных к смерти. Разве твой учитель не требовал, чтобы ты хоть раз убил человека?

   – Требовал. Я отказался.

   – Киллер без практики! – Лиргисо ухмыльнулся. – Занятно…

   Поль слишком поздно уловил его движение и получил болезненный точечный удар в грудь, но на второй раз успел поставить блок. Россыпь мелких предметов на плавно изогнутом белом столике у стены, около монитора: вдруг что-нибудь из этого сойдет за оружие?

   – Почему ты отказался от полезного опыта?

   – Я никого не хочу убивать. Кроме тебя.

   – А меня за что?

   – Ты – зло.

   Он не смог выразить свои ощущения более определенно, формулировка получилась расплывчатая и декларативная – неудивительно, что Лиргисо рассмеялся.

   – Поль, если я отступлю от своих правил и не стану наказывать тебя за это покушение, ты откажешься от намерения убить меня?

   – Нет.

   – Если бы ты мог солгать, ты сказал бы «да»?

   – Нет.

   – Потрясающе! Поль, я знаю, почему ты не можешь сойти с ума, – это уже с тобой случилось, дальше некуда. Сумасшедший киллер без опыта работы, как мне это нравится!

   Поль попытался приблизиться к столику, Лиргисо шагнул наперерез. Поль толкнул на него статую длинноволосой девушки, противник отшатнулся. Статуи падали с тяжелым стуком, но не разбивались. В зеркалах скользили отражения: Поль с окровавленной шеей, в черных кружевах, и Лиргисо в маске и слепяще-серебристой рубашке, с расплывшимся на боку кровавым пятном. Несмотря на ранение, Живущий-в-Прохладе не выказывал признаков слабости. Впрочем, он ведь умеет регенерировать; видимо, перед тем как сделать анестезию, он вытолкнул наружу отломившийся осколок и остановил кровотечение.

   Обитатель вольеры, похожий на сине-зеленого паука величиной с кошку, семенил взад-вперед вдоль позолоченной решетки и обеспокоенно шипел.

   – Поль, ты хотя бы понимаешь, что я не хочу подвергать тебя пытке? – спросил вдруг Лиргисо.

   – Нет.

   Рывок в сторону – Живущий-в-Прохладе чуть не загнал его в угол. Поль швырнул в него невесомый с виду ажурный стул, на поверку оказавшийся тяжелым, но не попал: стул изменил траекторию, перекувырнулся в воздухе и аккуратно приземлился на ножки. Впервые за время драки Лиргисо воспользовался своими способностями к телекинезу.

   – Увы, психолог из тебя такой же, как киллер… Поль, дай мне хоть какой-нибудь повод пощадить тебя! Это против моих правил, но я хотел бы сделать для тебя исключение.

   – Вот за это я тебя и убью, – медленно пятясь от него на середину комнаты, сказал Поль. – Для того чтобы поступить порядочно, тебе нужен особый повод, зато гнусные поступки ты совершаешь без всякого повода. Тина рассказывала, как на Савайбе ты скормил местному хищнику какого-то парня – просто чтобы посмотреть, и это твой постоянный стиль.

   – Это был всего-навсего савайбианский дикарь, тупой и грубый, почти животное. Ты напрасно меня осуждаешь. Я Живущий-в-Прохладе, и все мои так называемые пороки – неотъемлемая часть могндоэфрийской культуры, древней, жестокой и утонченной.

   – Ага, знакомые рассуждения… Сколько я их наслушался, пока работал в иммиграционном контроле! Нелегалы, которые рвутся к нам на Нез и ведут себя здесь как последняя шваль, тоже оправдываются тем, что у них такая культура.

   – Фласс… – прошептал Лиргисо (имя протоплазменного океана лярнийцы использовали для выражения сильных эмоций, что-то вроде восклицания «о господи!» или «дьявол!»). – Поль, ты меня шокировал! Каким же извращенным сознанием надо обладать, чтобы сравнить могндоэфрийскую аристократию с неразвитым человеческим сбродом с отсталых планет!

   Он хотел еще что-то добавить, но не успел – раздался грохот, комната содрогнулась, часть зеркал потрескалась и осыпалась на пол. Сине-зеленый паук в вольере заверещал и забился в угол.

   – Что это?.. – произнес Лиргисо.

   – Это спецназ! – крикнул Поль.

   Его охватило близкое к эйфории ликование: их местонахождение все-таки засекли! Сейчас сюда ворвутся крутые ребята в бронекостюмах, и все будет хорошо.

   Живущий-в-Прохладе бросился к монитору, включил его и впился взглядом в экран.

   – Саймон, мерзавец… – В его голосе звучало крайнее изумление. – Как он это сделал?..

   Поль начал отступать к двери: главное, чтобы Лиргисо не прихватил его с собой, если решит эвакуироваться.

   – Поль, вынужден тебя разочаровать, – тот уже овладел собой и оторвался от монитора. – Это не твои союзники. Это своего рода стихийное бедствие…

   Снова грохот. Поля ударило в спину и швырнуло на пол.

   Первый и второй взрывы прогремели почти одновременно, как и было задумано. Оглушенный, с иссеченной осколками спиной, Саймон вскочил и метнулся к ближайшему проему.

   Внутри – мягкое цветное сияние, блеск воды в полумраке, блики на полированном камне, воздух напоен влажными экзотическими ароматами. Громадный бассейн с какой-то немыслимой подсветкой, вот что это такое. Рафинированный сукин сын Медо здесь купается.

   Саймон бросился к другому проему. Если и там нет пути к свободе, он пропал, и все из-за этих двух подлецов… Ковровое покрытие в коридоре начало тлеть, еще чуть-чуть – и рангоналовая паутина рванет без всякого детонатора!

   За вторым проемом – коридор, отделанный мрамором, в конце его раздвижная дверь. Если эта пакость не откроется… Когда Саймон подбежал, створки дисциплинированно разошлись в стороны. Гараж с двумя аэрокарами. Транспорт, хорошо. Но как же выбраться отсюда наружу?

   Клисс огляделся и уставился на люк в потолке. Обычно такая автоматика реагирует на пароль, но он ведь не знает, какой у Медо пароль.

   Третий взрыв. Клисс упал, ободрав ладони о шероховатое покрытие пола. Позади продолжало грохотать. Раздвижную дверь вынесло взрывной волной, за аркой в конце мраморного коридора бесилось пламя. Эмми, Поль и Топаз сгинут в огненном аду, а Саймон должен спастись, иначе зачем бы он все это затеял?..

   Его протащило по полу, он во что-то врезался плечом, а на месте двери, возле которой он только что стоял, висела кровавая пелена… Или огненная?.. Из стен в эту пелену ударили с оглушительным шипением потоки пены. Рядом с Полем что-то упало. Респиратор. Он схватил его и натянул – сработали рефлексы, вбитые на тренировках в полицейской школе.

   Обморочный туман отступил, Поль осмотрелся. От зеркал на стенах почти ничего не осталось, статуи лежали на полу. Ковер был залит вспененной жидкостью и потому не горел, зато пылала стена, в которой находилась дверь. Или там больше нет никакой стены, один только огонь?.. Хорошая здесь противопожарная система – видимо, из самых дорогих и надежных, но еще вопрос, справится ли она с таким пламенем.

   Позади что-то пищало, Поль оглянулся. Лиргисо забрался в вольеру и пытался схватить ее обитателя, а тот носился, как взбесившийся сине-зеленый вихрь, и пронзительно верещал. Потом взлетел по решетке под самый потолок и замер там, на четырехметровой высоте.

   Система сдавала. Два огнетушителя из шести иссякли, а пожар продолжался.

   Хватаясь за решетку, Поль поднялся на ноги. Похоже, его оглушило выбитой дверью, и после этого Лиргисо воспользовался телекинезом, чтобы оттащить его подальше от пламени. Что случилось? Незийский спецназ так действовать не станет, Стив и Тина – тем более.

   – Подожди, – бросил Лиргисо, выбираясь из вольеры. – Я его поймаю, и мы телепортируемся.

   Он распахнул дверцы изысканно искривленного белого шкафа, вытащил оттуда большую сумку и снова нырнул в вольеру.

   – Топаз! – позвал он. – Иди сюда!

   Топаз жалобно взвизгнул, но спуститься не захотел. Лиргисо что-то с досадой прошипел (кажется, это опять было лярнийское восклицание «Фласс!») и полез по золоченому металлическому кружеву наверх. Отцепить животное от решетки он сумел не сразу, хотя после его прикосновения сине-зеленое существо обмякло и перестало пищать.

   За пределами комнаты еще что-то взорвалось, стена пламени угрожающе колыхнулась. Теперь работало всего три огнетушителя, в дрожащем воздухе плавали хлопья копоти.

   Лиргисо спрыгнул с двухметровой высоты и запихнул вяло шевелящийся многоногий комок в сумку, которую сразу же застегнул. Когда он выбрался из вольеры, Поль отступил.

   – За тобой тоже прикажешь гоняться? – Респиратор приглушал голос Живущего-в-Прохладе, но не мог скрыть звучавшую в нем злость. – Лучше сгореть, чем достаться мне!

   «Надо телепортироваться, я же на самом деле умею, Стив научил. Все равно куда, лишь бы отсюда и не вместе с Лиргисо. К Ольге домой!»

   Лиргисо с сумкой на плече шагнул к нему и протянул руку. Поль попятился в сторону пламени, ощущая спиной нестерпимый жар.

   Ориентир – комната с ниарской карликовой елью на втором этаже Ольгиного дома, эта комната показалась ему сейчас самым безопасным местом во Вселенной. Картинка возникла в целом размытая, зато старую гелевую мебель, вдоль и поперек изодранную котом, Поль представил во всех деталях, очень отчетливо…

   Глава 7

   Саймон глотал слезы и морщился от смрада выгорающей синтетики. Он здесь заперт, заперт, заперт, Эмми и Поль его убили! Скоро сюда придет огонь… Он чуть не начал выть и царапать пол в истерике, но вдруг заметил характерное утолщение на корпусе одной из машин: аэрокар оснащен бортовым бластером.

   Клисс забрался в кабину. Сколько лет он уже не пилотировал аэрокары… Восемь лет – с тех пор, как накрылся «Перископ» и его посадили в тюрьму.

   Все-таки он сумел это сделать! Доза хминка вернула ему прежние навыки. Он пристегнулся, развернул машину перпендикулярно потолку и, полностью израсходовав боезаряд, прорезал в люке отверстие – с неровными краями, зато достаточно большое, чтобы выпустить аэрокар на свободу.

   Снаружи была бархатная звездная ночь. Внизу расплылись какие-то черные массивы, потом заблестел водный простор. Убраться как можно дальше от этого дьявольского логова… И машину лучше бросить, вдруг она в розыске.

   Заметив россыпь огоньков, Саймон снизился, посадил аэрокар в зарослях кустарника поблизости от шоссе. Перед тем как покинуть кабину, обшарил шкафчики: в одном нашелся кошелек с довольно большим запасом незийской мелочи, очень кстати, в другом – набор для грима, тоже кстати.

   Телохранители Ивены запомнили, как он выглядит, но теперь он изменит внешность – и пусть незийская полиция хоть до скончания века разыскивает Умазайку.

   С помощью геля-наполнителя Саймон превратил скошенный подбородок в квадратный, а нос сделал более мясистым, с благородной горбинкой. Совсем другой типаж… Париков в наборе не оказалось, чем же замаскировать голый череп? Голый и в придачу израненный: должно быть, его порезало осколками тех банок, которыми он придавил пропитанные реагентами салфетки.

   Затылок в крови, спина тоже… Саймон взял из аптечки баллончик с мгновенно застывающим антисептическим гелем и обработал, насколько сумел, поврежденные участки. Потом вылез из аэрокара и побрел по шоссе в ту сторону, где переливались огоньки.

   Чувствовал он себя все хуже и хуже. Хминк – препарат кратковременного действия, совсем не то, что мейцан, а если припомнить, сколько побоев выпало на долю Клисса за последние несколько суток, нечего удивляться, что все тело у него болело и ноги заплетались.

   В конце концов он шагнул к обочине и упал на сухую неровную землю, поросшую колкими стебельками. В кустах одуряюще стрекотали ночные насекомые, и этот стрекот сплетался с болью, тянул Саймона в распахнувшуюся пропасть… Вдруг его начали трясти, звать, щупать пульс.

   Ночь еще не закончилась, но теперь он лежал в круге света. Над ним склонились мужчина и девушка-незийка в белой форме «Службы заботы», опекающей туристов. Увидев, что он очнулся, серокожая девушка поднесла к его губам бутылочку с витаминизированной водой. Саймон начал жадно глотать прохладную жидкость.

   – Что с вами случилось? – спросил мужчина, когда его напарница отняла бутылочку.

   – Меня чуть не убили два чокнутых отморозка, – с трудом выдавал Клисс.

   Спасители переглянулись.

   – Где это произошло?

   Саймон неопределенно махнул рукой.

   – Как они выглядели?

   – Один рыжий, а у другого длинные цветные волосы…

   Тут он опомнился (вдруг останки Эммануила Медо и Поля будут найдены и опознаны!) и поспешно добавил:

   – Ничего больше не знаю. Они убежали.

   Незийка принесла портативный меданализатор. Ссадины, порезы, ожоги, ушибы… Переломов нет. Нервное истощение. В крови обнаружены продукты распада хминка (несущественно, хминк не вызывает привыкания и не относится к числу запрещенных на Незе допингов – по крайней мере, так было восемь лет назад).

   – Вы сможете дойти до машины? – спросил мужчина.

   Когда Клисс встал, из кармана что-то выпало. Пульт! Надо было его выбросить. Космополовцев вряд ли обрадует известие о том, что их экспериментальной гиперпространственной установки больше нет. Будь она в наличии, Саймон мог бы рассчитывать на вознаграждение, но если он признается, что подорвал ее… Такая штука, наверное, миллиарды стоит!

   Незийка наклонилась и подняла темный прямоугольник.

   – Это ваше, м’гис?

   – Нет. – Саймон постарался изобразить крайнее безразличие. – Не мое. Нашел я его, под ногами валялся. Смотрю, пульт для телеблока лежит, я и взял, вдруг пригодится. Взял, потому что ничей. А он оказался какой-то не такой, типа нестандарт.

   – Вполне стандартный, – возразила девушка. – У меня дома такой же.

   Ну, ничего странного: космополовские спецы замаскировали свое изделие под расхожий бытовой предмет.

   – Он неисправный, – объяснил Саймон. – Телеблок от него почему-то не включается. Выкинуть его нужно – мало ли кто за него руками хватался. Я его здесь нашел, на шоссе.

   Спасители снова переглянулись. Похоже, их озадачило то, что Саймон так волнуется из-за никчемной находки. Немного переиграл…

   – Да мне нет до него никакого дела! Ерундовая вещица, я сунул ее в карман, потому что находился в полубессознательном состоянии. Был бы вменяемый, в жизни бы не подобрал!

   – Идемте, – мягко перебил офицер «Службы заботы». – Вам надо отдохнуть. Как вас зовут?

   – Самюэль Рокши. Я турист с Ниара.

   Самюэль Рокши – чем не имя? А турист – вполне уважаемый на Незе статус, одна из главных доходных статей этой планеты.

   Его отвезли в Месеодге, небольшой городок на берегу моря. Там Саймон получил медицинскую помощь и заодно узнал, что находится на одном из островов Орибского архипелага, знаменитого курортного рая.

   Утром он покинул медпункт «Службы заботы», купил в первой же лавке дешевый парик, пересчитал оставшуюся мелочь и направился к стоянке аэрокаров. Если он хочет спокойно жить дальше, он должен убить Ивену и доктора Суйме.

   – Все повторяется, – негромко сказал Стив. – Как на Ниаре, когда за нами охотились люди из «Галактического лидера».

   Тина думала, что он спит. Они лежали рядом на широком гелевом ложе, в круглой комнате с приглушенно-желтым, как осенняя листва, потолком. Бокс в силарской больнице. Целители не возражали против того, чтобы Тина поселилась вместе с пациентом, – по их словам выходило, что это даже к лучшему.

   Услышав голос Стива, Тина повернулась, приподнялась на локте.

   – Как ты себя чувствуешь?

   – Как борец, которому переломали кости. У меня кости в порядке, хотя ощущения того же рода. Память на этот раз осталась при мне, но делать некоторые вещи я в ближайшее время не смогу.

   – У тебя все восстановится.

   – Восстановится, – согласился Стив, – но не сразу, а действовать надо сейчас. Целители сказали, для полного восстановления под их контролем я должен провести здесь около года. На это просто нет времени.

   Он в течение нескольких часов истекал кровью, пригвожденный к стене стальными дротиками, а сверхвысокочастотное пси-излучение раздирало на куски его сознание. Возможно, те, кто захватил его, сочли, что он уже готов, а возможно, они просто не знали о том, что в гиперпространстве, чуждой и некомфортной для человека среде, Стив чувствует себя как дома. Так или иначе, но в этой внепространственной бездне, где больные и раненые обычно сразу же умирают, он ожил – со всеми вытекающими последствиями для противников.

   Силарское посольство в связи с нападением на силарского гражданина Стива Баталова заявило официальный протест, власти Неза поддержали силарцев и обещали разобраться. Правда, пока они не разобрались даже с той группой, которая пыталась задействовать в Пьялашарте генератор антиматерии. И концов не найти: двое задержанных на месте происшествия бесследно исчезли, гинтиец-киборг Янглир (неизвестно, живой или мертвый) тоже как в воду канул.

   Космопол категорически отрицал свою причастность к этому инциденту, а сотрудники других известных и неизвестных галактических спецслужб после завершения операции в Пьялашарте мгновенно рассредоточились, словно их тут и не было, как тараканы на кухне после щелчка выключателя: оперативные работники должны быть оперативными!

   Новых покушений на Стива и Тину пока не было. Впрочем, силарская миссия, при всей своей мнимой незащищенности, не то место, где можно беспрепятственно на кого-то напасть.

   – У Лиргисо нет шансов смыться с Неза вместе с Полем, – сказала Тина. – Они где-то здесь.

   – Думаешь?

   – Власти устроили форменную блокаду, весь транспорт в зоне разгона досматривают. Как эта сволочь сейчас выглядит, никто не знает, поэтому ищут Поля. И работают на совесть – незийская полиция не любит выдавать своих на растерзание бандитам, а Поль для них свой, хоть и ушел со службы. Причем никто не протестует. Журналисты сделали из Лиргисо такое пугало галактического масштаба, что народ согласен на все, лишь бы его поймали.

   – Если он, как и я, способен телепортироваться с одной планеты на другую в пределах звездной системы, от блокады никакого толку, – задумчиво произнес Стив. – Ему тогда не обязательно стартовать с Неза. Ладно, болеть целый год я не собираюсь. Сейчас выпишусь, и подумаем, что делать дальше.

   Он сел на постели – обманчиво нескладный, жилистый, мускулистый; под глазами залегли темные круги, но изможденным он не выглядел. На его теле даже шрамов от дротиков не осталось, и это был хороший признак: свои способности к регенерации Стив сохранил полностью.

   – Жаль, что ты не захватил что-нибудь с того корабля – журнал или кристаллы с информацией, чтобы выяснить, кто это был.

   – Я захватил весь корабль целиком. И припрятал до лучших времен. Фласс доставил его на одну неосвоенную планету, он будет лежать там и ждать нас.

   Створки из желтого лакированного дерева раздвинулись, появился робот с завтраком – столик-чаша на осьминожьих ножках. Они заканчивали трапезу, когда просигналил Тинин передатчик.

   – Тина, здравствуй, – голос Ольги, немного растерянный. – Как там Стив?

   – Поправляется.

   – Это хорошо. А мне полчаса назад Лиргисо звонил…

   – Какого черта он тебе звонил? – Тина вдавила кнопку, отключающую режим «конфиденциально», чтобы Стив тоже мог слушать разговор.

   – Жаловался на жизнь. Он сказал, что Поль от него сбежал, и спрашивал, не вернулся ли Поль домой.

   – Ну и?..

   – Я уже весь дом обыскала, от чердака до подвала. Не вернулся. И маме с папой звонила, у них его тоже нет. Не знаю, что делать… Лиргисо говорит, у него на вилле начался пожар, и Поль телепортировался – просто исчез, и все.

   – И ты поверила Лиргисо?

   – Мне показалось, он не обманывает. Я его более-менее знаю… мы ведь были близки, пока он выдавал себя за Криса. Он сказал, что Поль мог телепортироваться куда угодно – хоть на дно океана, хоть в какой-нибудь дом, который сносят, поэтому надо поскорей его найти, вдруг ему сейчас нужна помощь.

   – Очень трогательно! – процедила Тина. – Это я про Лиргисо. Иногда он начинает демонстрировать прямо-таки ангельские качества! Все это может быть отвлекающим маневром, а может быть и нет… Проверь все места, известные Полю, но о положительном результате Лиргисо не извещай, хорошо?

   – Наша яхта, – вполголоса вставил Стив. – Надо там посмотреть.

   – Если он не морочит нам головы.

   – Он еще посоветовал мне спрятать Ивену и никому из посторонних не сообщать, где она, – озабоченно добавила Ольга. – А почему, не объяснил.

   – Ивену лучше сюда, в больницу. – Стив придвинулся ближе, чтобы Ольга услышала. – Вместе с бабушкой, я все улажу. Помощь целителей обеим не повредит.

   После окончания разговора Тина молча сунула передатчик в карман, допила свой апельсиновый сок. Итак, есть два варианта, и работать придется параллельно по обоим, да еще с оглядкой на так называемую «Контору Игрек»…

   – Лиргисо наверняка удалил у Поля все метки, так что его не запеленгуешь, – заговорил Стив. – Ладно… Потом посмотрим в Сети информацию о пожарах за последние сутки. Давай на яхту, телепортироваться я пока не разучился.

   Кеодос был пестрым вихрем, круговертью витрин, роботов, солнечных бликов, человеческих и нечеловеческих лиц, ярких эфемерных голограмм, зданий с обычными для Неза куполами, ракун с громадными перистыми листьями – и всего прочего, что можно увидеть в незийском мегаполисе. Саймон шел сквозь этот вихрь, не обращая внимания на его гримасы и приманки. В кармане лежал лазерный пистолет: сначала дело, а потом все остальное.

   Пистолет Саймон купил на черном рынке, после того как разжился приличной суммой денег, ограбив в Элакуанкосе богатого уличного попрошайку. Интуиция шепнула ему, что в норе у этого старого незийца с фальшивыми болячками найдется чем поживиться, и не ошиблась. Чтобы совершить ограбление, Клисс принял вторую дозу хминка, зато теперь у него была целая упаковка принака – тоже мощный допинг.

   Саймон шел убивать Ивену Деберав, тринадцатилетнюю уроженку Манокара, год назад получившую политическое убежище на Незе. Ее опекунами были Ольга Лагайм, директор фирмы «Дизайн Лагайм», и Джеральд Крей, ведущий дизайнер искусственного спутника «Сиролл» – та же самая пара, которая открыла новую звезду модельного бизнеса Веронику Ло. Неужели они планируют из невзрачной девчонки с грязными коленками вырастить еще одну топ-модель? Каковы бы ни были их планы, Ивену можно оттуда заранее вычеркнуть.

   Как говаривал бывший шеф Саймона, «каждый живой свидетель – это лишняя головная боль, но есть множество средств от головной боли – пули, ножи, энергетические заряды…».

   По дороге к особняку Ольги Лагайм (просидев полтора часа в кабине справочного автомата, Клисс узнал о намеченных жертвах все, что требовалось, вплоть до адресов) он получил еще один приветик с того света от своего шефа-оборотня. На стене многоэтажного здания, которая представляла собой сплошной экран, разбитый на сектора с рекламой и объявлениями, призывно пылала надпись: «ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ – МИЛЛИОН КРЕДИТОК!»

   Клисс остановился, прочитал помещенное под ней объявление и почувствовал, как его душа прохладной водицей перетекает в пятки. Лиргисо на Незе; Космопол и незийская полиция намерены его поймать; за любую достоверную информацию о его облике и/или местонахождении гарантируется вознаграждение – миллион галактических кредиток.

   Саймон зябко поежился, хотя на улице было тепло, как в сауне. О бывшем первом помощнике покойного шефа он, понятное дело, ничего не знал и рассчитывать на куш не мог, но если его и здесь примут за Лиргисо, как та пьянь в муниципальном доме… Одна из роковых примет – эпилированная голова, так как известно, что в своем предыдущем человеческом воплощении лярнийский выродок удалил с тела все волосы, кроме бровей и ресниц. Свернув в соседнюю улицу, Саймон как бы невзначай потрогал парик: благодаря косметическому клею тот держался крепко.

   Старинный двухэтажный особняк Ольги Лагайм находился в тихом районе, на оживленной – странно, почему оживленной? – улице… Саймон сквозь зубы выругался, морщась от жары и досады: толпа бесновалась как раз перед нужным ему домом!

   Репортеры. Они рвались в дом, а охранники с кошачьими эмблемами агентства «Ми-гиайо» их туда не пускали. Над крышей переливался мыльными разводами силовой купол, прикрывающий от вторжения с воздуха внутренний дворик.

   Саймон подошел ближе. Репортеры требовали, чтобы им разрешили взять интервью у Ивены Деберав: пусть она расскажет о своих впечатлениях! Охранники уговаривали их разойтись и утверждали, что Ивены здесь нет.

   – У-у, журналюги… – со злостью процедил Саймон. – Из всего готовы тухлую сенсацию сделать!

   Как же он убьет чертову девчонку, если опекуны запрятали ее подальше от репортерской братии?

   На тротуар опустилось аэротакси. Из машины выскочил еще один «ми-гиайо», следом за ним вышли изящная рыжеволосая женщина неопределенного возраста и юная девушка, высокая, тоненькая, тоже с копной вьющихся рыжих волос. Они были очень похожи друг на друга – и обе похожи на Поля. Толпа репортеров отхлынула от дверей особняка и окружила их, как плотоядная аморфная масса, почуявшая присутствие новой добычи.

   – Госпожа Лагайм, вы надеетесь увидеть своего брата живым? – перекрывая общий галдеж, крикнула плотная девушка с глазком видеокамеры на охватывающем голову хромированном обруче.

   Вопрос остался без ответа, а Саймон невольно вздохнул: жаль, что он не корреспондент какого-нибудь СМИ! Он-то доподлинно знал, что госпожа Лагайм никогда не увидит своего брата живым, поскольку тот превратился в кучку обугленных костей. Эх, был бы репортером, первым бы сообщил сенсационную новость…

   Охранники врезались в толпу, растолкали осаждающих и утащили госпожу Лагайм с ее спутницей в дом.

   Саймон заметил у одного из «ми-гиайо» грим-сканер, и ностальгические чувства уступили место опасениям: если этот громила направит на него прибор, в нем могут признать пособника Эмми, надо поскорее сматываться. Он отвернулся, засунул руки в карманы – мол, случайный зевака немного поглазел на уличную сценку, а потом пошел дальше по своим делам.

   – Убирайтесь отсюда!

   Голос показался ему смутно знакомым, он оглянулся. У дверей особняка, рядом с «ми-гиайо», появилась загорелая блондинка в голубой майке и «ртутных» брюках. Лицо с тонкими правильными чертами – Саймон мог бы поручиться, что не раз видел его на обертках туалетного мыла и упаковках женского белья: примелькавшееся лицо топ-модели с солидным стажем.

   Он слышал о том, что Тина Хэдис сделала пластическую операцию, но не знал, как она выглядит сейчас, однако же сразу понял, кто это, еще до того, как увидел черный браслет киборга на ее правом запястье.

   – Мы хотим поговорить с Ивеной Деберав! – напористо заявил кто-то из репортеров. – Мы имеем право!

   И тут началось… Клисс, прижавшийся к стене на противоположной стороне улицы, глазам своим не верил: происходило необъяснимое. Люди валились с ног, их тащило по пыльному тротуару, как ветер тащит сухие листья. Тина Хэдис неподвижно стояла и смотрела, охранники тоже сохраняли спокойствие.

   – Убирайтесь! – повторила женщина-киборг, когда непонятные катаклизмы прекратились.

   Репортеры начали подниматься на ноги, охая, ощупывая бока и отряхиваясь.

   – Вас за это оштрафуют! – плачущим голосом крикнула девушка с хромированным обручем.

   – Меня за это оштрафуют, – безразлично бросила Тина перед тем, как исчезнуть за дверью.

   Клисс ненадолго задержался, чтобы послушать разговоры пострадавших журналистов. А говорили они о том, что Тина Хэдис – не только киборг, но еще и мутант; общаясь с мутантом Стивом Баталовым, она заразилась от него и приобрела опасные для окружающих экстрасенсорные способности. А Лиргисо, по слухам, заразился от нее – это что-то вроде инфекции, передающейся половым путем. Саймон слушал и цепенел.

   Потом кто-то обнаружил, что у него вышла из строя аппаратура; оказалось, не только у него – у остальных тоже. Репортеры всей толпой отправились в ближайшее кафе, писать коллективную жалобу на киборга-мутанта, а Саймон побрел к стоянке аэрокаров. Раз творятся такие дела, Ивену лучше оставить на потом, сначала он убьет докторшу Суйме.

   – Тина, у тебя же будут неприятности! – вздохнула Ольга.

   – Они у меня уже есть, – пожала плечами Тина. – Одной больше, одной меньше…

   Поль до сих пор не нашелся, и его отсутствие создавало гнетущую пустоту. «Если бы с ним все было в порядке, он бы дал о себе знать», – эту фразу пока никто не произнес вслух, но она витала в воздухе, как назойливый беззвучный рефрен.

   Лиргисо еще два раза связывался с Ольгой и спрашивал про Поля, настойчиво предлагал свою помощь: он-де располагает большим количеством поисковых зондов, пусть ему подскажут, куда их направить. Во второй раз Тина отобрала у Ольги передатчик и процедила: «Я тебя, сволочь, все-таки убью!» Лиргисо мягко возразил, что убивать его не за что, поскольку пожар начался не по его вине. Это невинное оправдание Тину добило. Она отключила связь и несколько секунд молча смотрела на передатчик, потом так же молча вернула его Ольге.

   Ивену и Марчену Белем Стив доставил в силарскую больницу, об этом никто не знал, и репортеры осаждали Ольгин особняк. Тина чувствовала, что должна хоть что-нибудь сделать, иначе внутреннее напряжение скоро станет нестерпимым – таким, что в окнах начнут лопаться стекла и окружающая электроника пойдет вразнос, тогда она вышла на улицу и разогнала журналистов.

   Тина, Ольга и Ли поднялись на второй этаж, в комнату, где стояла в керамическом кашпо ниарская розовая ель. Здесь кое-что изменилось: Ольга выкинула изувеченную котом гелевую мебель, а взамен поставила два диванчика и полдюжины кресел веселой расцветки, изготовленных по ее собственному проекту, – лимонно-желтое, фиолетовое, небесно-голубое, зеленое, как весенняя трава. Хотела сделать Полю сюрприз, но он не успел этого увидеть.