Текст книги "Орден Люцифера"

Автор книги: Антон Медведев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Однако уже через час после возвращения домой его снова начали одолевать тяжелые мысли. Импульсивный поступок, в результате которого он лишился кольца, уже казался Илье глупостью. И хуже всего то, что ничего нельзя было изменить. Или можно? Сказать Виктору, что потерял кольцо. Или что его украли. Уехать на пару недель на какой-нибудь курорт и вернуться уже без кольца. Мастер, конечно, пожурит, однако новое кольцо сделает. И все наладится.

Не наладится – ведь тогда к нему не вернется Ольга… Все это было настолько мучительно, что порой Илье просто хотелось лезть на стенку. Казалось, в нем боролись два разных человека, и неизвестно, какому из них суждено было одержать верх.

Утром следующего дня он купил икону. Икона называлась «Спас-Вседержитель». Покупая ее, Илья чувствовал себя очень плохо. Он даже не прикоснулся к иконе, хозяин антикварной лавки сам упаковал ее в сумку. Расплатившись, Илья отправился домой.

Он шел, по лицу его градом катился пот. Добравшись до дома, Илья буквально бросил сумку с иконой на стол в мастерской, сам же прошел в спальню и без сил рухнул на кровать. Ему было очень плохо.

В тот день он больше не входил в мастерскую. А ночью снова встретил Валентина…

Они сидели на скамейке у ручья и разговаривали.

– Ты молодец, Илья, – похвалил его монах. – То, что ты смог расстаться с кольцом, очень важно. Оно связывало твою энергетику с энергетикой ордена. Ты не смог бы излечиться, не уничтожив кольцо.

– Я купил сегодня икону, – сказал Илья. – Но не могу пока заставить себя к ней притронуться. Мне плохо от нее.

– Это естественно. Сейчас ты заполнен чужой, темной энергией. И от нее не освободиться так просто. Пройдет время, прежде чем ее заряд нейтрализуется. Просто побольше молись и знай: каждое слово твоей молитвы доходит до Бога. Молись также Пречистой Деве Марии, молись своему святому. И ты увидишь, как много это тебе даст.

– У меня нет своего святого, – пробормотал Илья. – Кроме того, мне неловко молиться: мне все время кажется, что я надоедаю Богу.

Монах едва заметно улыбнулся.

– Уверяю тебя: ты нисколько не надоедаешь Богу. Наоборот – радуешь. Ты не представляешь, как радуются там, наверху, когда очередная павшая душа ускользает из лап Сатаны. Это настоящий праздник. Что касается святого, то просто почитай жития святых. Можешь молиться Илье– пророку. Или любому другому святому, чья жизнь или чьи слова запали тебе в душу. Хочешь спросить о чем-то еще?

– Да, – кивнул Илья. – Сама молитва – мне кажется, что в этом есть что-то унизительное. И не только для того, кто молится, но и для самого Бога. Ну подумай, как бы ты себя чувствовал, если бы перед тобой ползали па коленях? Неужели Ему приятно смотреть на унижающихся перед Ним людей?

– В молитве нет ничего унизительного, – покачал головой Валентин. – Подобные мысли – целиком от лукавого. Дьявол пытается смутить нас, подбрасывая самые разные обоснования вреда и ненужности молитвы. Это могут быть и рассуждения о ее унизительности. Или, напротив, человек может думать о том, что в силу своей великой греховности недостоин того, чтобы предстоять пред Богом, а потому никогда не молится. Уверяю тебя – – все это ложь. Нельзя унизиться пред Тем, Кто является простым и кротким существом. Нельзя унизить Его

своим плачем. Не для Него этот плач – для тебя. Для твоей исстрадавшейся души. Учти и то, что, молясь, ты борешься со своей гордыней. У Бога гордыни нет. Он понимает тебя, Он любит тебя. Он знает все, что есть в твоей душе. Знает все твои нужды.

– Знает все мои нужды? – перебил его Илья. – Но тогда почему Он не помогает? Почему Его всегда надо о чем-то просить? Разве это правильно?

– Потому что Бог, в силу Своей великой любви, даровал человеку свободу воли. В том числе и свободу выбора. А выбор в этом мире может быть только один: или ты идешь с Богом, или идешь с Сатаной. Третьего не дано. В то же время, давая человеку право выбора, Бог не хочет влиять на выбор очевидностью своего присутствия. Когда все на виду, выбрать легко. Ты попробуй сделать выбор тогда, когда все далеко не столь очевидно. Выбери Бога в окружении соблазнов, выбери Бога, поборов тягу к чувственным и вещественным ценностям обычного мира. Выбери Бога не потому что – а вопреки всему. Такой выбор будет иметь цену. Если бы Бог тут же откликался на каждое наше прошение, на каждую жалобу, то все было бы очевидно и понятно. Не было бы поля для борьбы, не было бы возможностей для духовного роста. Потому и сказано, что путь в Царствие Небесное проходит через скорби и страдания. При этом ты должен знать, что Бог никогда тебя не оставит. И все, что Он делает, тот путь, которым Он тебя ведет, служит твоему росту.

– Так что же Он меня бросил? – вырвалось у Ильи. – Почему Бог допустил, чтобы я так низко пал?

– Я говорил о тех, кто идет с Богом. Кто искренне верит Ему. Кто вверяет свою судьбу в Его руки. Ты это сделал?

– Нет…

– Значит, не можешь и жаловаться. Увы, ты не одинок – миллиарды людей ясивут без Бога.

У них есть на это право, они сами выбрали свой путь. Но они и не вправе обвинять Бога в своих бедах.

– Я понял… – вздохнул Илья. Погладил Лар– ча – тот ткнулся носом в его ладонь. – Кстати, что мне делать с этим псом?

– Он тебе не нравится?

– Да нет, он хороший. Только… – Илья помрачнел, вспомнив о том, что Ларч стал причиной гибели еще одного человека. – Дело в том, что Ларча вызвал Виктор. Не знаю, откуда – он просто нарисовал его портрет, и Ларч появился. Потом… – Он снова запнулся. – Однажды один из соседей толкнул меня и обматерил. Ночью мне приснилось, что Ларч вцепился этому человеку в горло. А утром выяснилось, что мой сосед действительно мертв. У него было разорвано горло, и никто не знал, как это получилось.

– Ларч – не простая собака, – тихо ответил Валентин. – Это пес-призрак. Иногда душа умершего существа не может найти покоя. Такое происходит не только с людьми, но и с собаками. Ларч не сам выбрал тебя в качестве хозяина – это за него сделал Виктор. Но Ларч полюбил тебя, и с твоей стороны было бы нечестно бросить его. Он – твой защитник, его судьба теперь надолго связана с твоей. Спасешься сам – спасешь и его. И человека он убил только потому, что тот тебе угрожал. Да, это нехорошо. Но каждый в этой жизни получает по заслугам. Твоей вины в случившемся не было. Но впредь следи за ним и ни в коем случае ни на кого не науськивай. Уверен, что Ларч долгие годы будет тебе верным другом. В конце концов, – тут Валентин улыбнулся, – мы в ответе за тех, кого приручили…

Окончания этого сна Илья не помнил: вместо того, чтобы проснуться в постели, он как-то неожиданно оказался в другом сне, на этот раз самом обычном. С ним был и Ларч. О том, что этой ночью у него вновь была встреча с Валентином, Илья вспомнил уже утром.

Около десяти утра он осторожно вошел в мастерскую. Икона так и лежала в сумке на столе. Чувствуя противную дрожь в коленях, Илья осторожно вынул икону из сумки. Ему было неприятно держать ее в руках, но не более того. Осторожно прислонив икону к стене, облегченно вздохнул. У него получилось…

К полудню он отправился в издательство, чувствуя себя непривычно тяжело. Тяжесть ощущалась просто физически, как будто он только-толь– ко начал оправляться после тяжелой болезни. Ему явно не хватало сил: зайдя на стоянку за машиной, Илья открыл дверь, плюхнулся на сиденье. Устало выдохнул.

В издательстве пришлось остановить работу над двумя новыми книгами. Это сулило проблемы, однако Илья настоял на том, чтобы всю подготовку к печати прекратили.

– Мы меняем профиль издательства, – объяснил он главному редактору. – С сегодняшнего дня печатаем только хорошие книги. Вот что я понимаю под хорошими книгами…

Разговор с редактором длился почти час. И странное дело – Илья видел, что редактор, еще очень молодая женщина, рада таким переменам. Расстались они, вполне довольные друг другом.

Впрочем, хорошее настроение вскоре было испорчено звонком Виктора. Мастер предложил пообедать у него в ресторане, отказаться Илья не мог. Без четверти два он уже пожимал Мастеру руку в его кабинете.

– Садись, – жестом радушного хозяина пригласил Виктор. – Что-то ты какой-то квелый сегодня. Не выспался, что ли?

– Есть немножко, – «сознался» Илья. – Познакомился с симпатичной девушкой.

– Это дело хорошее. Как насчет стаканчика вина? Вчера только привезли из Парижа, еще не пробовал.

– С удовольствием.

Вино ему не понравилось – Илье показалось, что у него есть какой-то неприятный привкус. Тем не менее, он выпил бокал до дна, чтобы не обидеть хозяина. Виктор же, лишь пригубив вино, тут же отставил бокал в сторону.

– Затхлое какое-то… – поморщился он. – Вот и верь людям. Придется поговорить по душам с поставщиком. – Мастер откинулся в кресле и задумчиво взглянул на Илью. Тот почувствовал себя неуютно. Что, если Виктор узнает о его предательстве?

– Как дела с журналистом? – поинтересовался Виктор после достаточно долгой паузы. – Не беспокоит больше?

– Да нет, – пожал плечами Илья, взял вилку и склонился к тарелке. – Я ему пригрозил в прошлый раз. Сказал, что, если еще раз сунется, ему станет плохо.

– И он, конечно, проникся твоими словами? – усмехнулся Виктор.

– Не знаю. Посмотрю, как будет дальше. Если появится снова, придется что-то делать.

– Могу тебя успокоить: он больше не появится, – произнес Виктор и закинул ногу на ногу.

– То есть? – осведомился Илья, ощутив легкое головокружение – похоже, вино оказалось довольно пьяное.

– Он у меня, в подвале. Крутился возле дома.

– Значит, он меня так и не послушал, – глупо хихикнул Илья. Странно, но судьба журналиста его совсем не тревожила. – Он мне с первой же встречи показался идиотом. А таким одна дорога – на кладбище. Мне даже жаль, что я не успел разобраться с ним сам.

– Я это ценю. У тебя будет возможность это сделать.

– Как?

– Мы принесем журналиста в жертву Сатане. Ты примешь участие в ритуале.

– Только не говори, что речь идет о сексе с этим мужиком, – хмыкнул Илья. – Тогда я однозначно против.

– Секса не будет, – усмехнулся Виктор. – Все проще и действеннее. Журналиста уже готовят. Сейчас пообедаем и поедем ко мне. Ты не против?

– Разумеется, нет.

Он действительно не был против. Более того, ему вдруг нестерпимо захотелось рассказать Виктору о своих снах – тех, где он разговаривал с глупым монахом. Действительно глупым – нельзя идти против Сатаны. Остановило Илью лишь то, ч то Виктора такие контакты с противником могли расстроить. А Виктор был его другом, и расстраивать его Илья не хотел. Ничего, он сам со всем разберется. И, если этот монах посмеет еще раз к нему сунуться, то он выскажет ему все, что о нем думает…

Илья ел, с лица его не сходила улыбка – ему было хорошо. Рядом сидел верный друг, и скоро они поедут к другим друзьям. Будет весело…

Виктор молча сидел в кресле и внимательно наблюдал за гостем. Губы Мастера улыбались, однако глаза оставались удивительно холодными.

– Замечательно, – сказал Илья, наконец отодвинув тарелку. – Удивительно вкусно.

– Это блюдо готовили специально для нашей встречи, – ответил Виктор. – Мой шеф-повар знает множество замечательных рецептов. Ну как, едем ко мне?

– Поехали, – махнул рукой Илья.

Всю дорогу, пока «мерседес» Виктора вез их к замку, Илья улыбался – ему было очень хорошо. Хотелось петь и смеяться, хотелось обнять сидевшего впереди Мастера. Лишь присутствие водителя

и понимание того, что это будет выглядеть нелепо, заставляло его сдерживаться.

Минут за пять до приезда Виктор протянул Илье открытую бутылку пива.

– Выпей, – предложил он. – Хорошее пиво.

– Тоже из Парижа? – хохотнул Илья, принимая бутылку. Виктор только улыбнулся.

Пиво показалось Илье очень вкусным. Он пил, чувствуя, как по телу разливается приятная бодрость. Взглянул на этикетку, думая о том, что надо непременно запомнить название и впредь покупать только такое.

На этикетке красовались всего три цифры – «666». Число зверя, вспомнил Илья. Не иначе, это пиво производится только для избранных. А значит, и для него тоже.

Машина въехала во двор и, не останавливаясь, проследовала в подземный гараж. Вскоре Илья уже спускался вслед за Виктором по знакомой винтовой лестнице, думая о том, что будет очень весело. Лишь одно портило его радость – кольцо. Ну почему, почему он его уничтожил? Какая глупость…

Вскоре выяснилось, что церемония жертвоприношения будет проходить не в мраморном зале, а в небольшом помещении с грубыми кирпичными стенами. В одной из них была устроена печь, причем очень странная: скорее, это была большая глубокая ниша, вся закопченная, со сводчатым потолком. В верхней части печи Илья разглядел кладку дымохода, а на полу, прямо посреди печи, стоял покрытый окалиной металлический стул.

На этом стуле сидел человек, привязанный цепями. Илья сразу узнал в нем журналиста. У печи стояли все члены ордена, за. исключением, может быть, нескольких человек. На вопрос Ильи, почему собрались не все, Виктор ответил, что в данном случае это не важно. При появлении Ильи и Вик-

тора присутствующие расступились, давая Мастеру дорогу.

– Ну, и как мы себя чувствуем? – поинтересовался Виктор, подойдя к журналисту. – Дрожим?

– Отпустите меня! – хрипло закричал Авдеев. Он был бледен, его губы тряслись. – Я же ничего не сделал!

– Скажи, ты ведь предупреждал его? – Виктор взглянул на Илью.

– Предупреждал, – подтвердил тот. – Ведь предупреждал же, Виталий Анатольевич! А вы все-таки не послушались.

– Я все понял! – Журналист отчаянно задергался на стуле. – Отпустите меня, пожалуйста! Я никому не скажу ни слова. Я вообще уеду из города… – По его щекам потекли слезы.

– Я бы с удовольствием, Виталий Анатольевич, но уже слишком поздно, – произнес Виктор, разводя руками. – Ну подумайте: мы все собрались, все готово для праздника. И можем ли мы из-за вашего запоздалого раскаяния все отменить, а вас отпустить? Разумеется, нет. Так что просто наслаждайтесь церемонией, ибо вы в ней – главное действующее лицо. Через несколько минут вы умрете, ваша душа отправится – нет, не к Богу – к Сатане. Это наш дар ему. Приготовьтесь, Виталий Анатольевич. Если вам будет легче, можете кричать, здесь вас все равно никто не услышит. Аркадий, канистру!

Последние слова предназначались высокому сухощавому мужчине средних лет. Илья знал, что он заведует сетью мебельных салонов, и что его подружкой является присутствующая здесь ведьма Карина. Отойдя куда-то в сторону, Аркадий тут же вернулся с канистрой в руках и передал ее Мастеру.

Открыв крышку канистры, Виктор понюхал ее содержимое.

– Отличный бензин, – сказал он, обращаясь к Авдееву. – Я бы мог сказать, что мне жал– ко тратить на вас целую канистру первосортного бензина. Но это была бы ложь: для вас, уважаемый Виталий Анатольевич, мне не жалко ничего… – С этими словами Мастер шагнул к несчастному и начал поливать его из канистры.

– Не надо! – застонал тот, пытаясь увернуться от льющегося на него бензина. – Ну, пожалуйста! Я действительно все понял, я никому ничего не скажу! У меня жена, ребенок… Отпустите меня…

– Поздно, мой друг. О своей семье вы должны были думать раньше… – Виктор опустил канистру и закрыл крышку. Вылил он, на взгляд Ильи, всего несколько литров. Аркадий взял канистру из рук Мастера и отнес ее в сторону.

– Если у вас есть какие-то просьбы, можете не стесняться, – тоном радушного хозяина произнес Виктор. – Стаканчик водки на дорогу? Или, может быть, вы желаете выкурить последнюю сигарету?

Его шутку встретили смехом. Не смеялся только Авдеев. Облитый бензином, он сидел на стуле и хрипло дышал. Было видно, что журналист вне себя от ужаса.

– Не хотите? – Виктор с наигранным удивлением вскинул брови. – Ну, как знаете – было бы предложено. А вот мы с Ильей, пожалуй, закурим. Верно, Илья? – Мастер достал сигареты.

– Верно, Мастер, – согласился Илья, доставая сигарету из протянутой ему пачки. Виктор вынул зажигалку, оба закурили. При виде огня несчастный пленник громко застонал.

– Посмотрите, Илья, – Виктор сигаретой указал на журналиста. Говорил он громко, так, чтобы его хорошо слышали все присутствующие. – В этом человеке мы видим яркий пример человеческой глупости. Жил себе, имел неплохую работу. Писал свои статейки. Но, увы, мы не дорожим тем, что имеем. Мы всегда хотим большего. И к чему же привели его попытки стать знаменитым, прославиться на ниве борьбы с мировым злом? Результат мы видим: вместо того, чтобы просиживать штаны у себя в редакции, наш уважаемый Виталий Анатольевич сидит совсем на другом стуле. – Мастер выпустил струйку дыма. – И нам остается лишь констатировать сию прискорбную ситуацию и принести нашего глупого друга в дар Сатане. Потому что это – единственное, на что он годится! – Он приподнял руку и небрежным щелчком бросил сигарету в Авдеева. Тот вскрикнул от ужаса, однако ему повезло: сигарета, ударившись о его лоб, отскочила и упала на пол, разбрасывая искры. Бензин н^ загорелся.

– Промазал, – наигранно огорчился Виктор и взглянул на Илью. – Теперь ты.

Илья ощутил на себе десятки взглядов. И разве мог он подвести этих людей?

Сигарета упала на пол под стулом. Бензин тут же вспыхнул, послышался истошный вопль журналиста. В считанные мгновения сидевший на стуле человек превратился в огненный факел.

Секунды тянулись удивительно медленно. Охваченный огнем человек отчаянно дергался, оглашая маленький зал жуткими криками. Затем он вдруг замолчал и обмяк, стал слышен только треск пламени.

– Душа Виталия Анатольевича покинула сие бренное тело, – констатировал Мастер. – Я бы мог пожелать ей упокоения, но, увы, ее ждет отнюдь не Бог. И ужас, который испытал этот глупый человек, ничто по сравнению с тем, что его ждет впереди. А пока позаботимся о теле… Аркадий!

– Да, Мастер! – Аркадий вновь отошел к стене и повернул какой-то кран. Илья увидел, как в печи вспыхнули синеватые струи – газ подавался через специальные трубы.

Сильно запахло паленым. Илья смотрел на то, как сгорают в жарких струях пламени останки того, что еще недавно было человеком, и улыбался.

– Красиво, верно? – спросил Виктор.

– Да, – согласился тот. – Красиво.

– Я рад, что ты это оценил. Добавлю, что такая же участь ждет всякого, кто посмеет нам перечить. И уж тем более не завидую тем, кто попытается нас предать. – Мастер в упор смотрел на Илью. – Бензина будет гораздо меньше, а агония – намного дольше.

– Я понимаю… – Илья не выдержал и отвел взгляд.

– Это хорошо. – Виктор похлопал его по спине. – Рад, что я в тебе не ошибся. А сейчас, дамы и господа, все наверх!

Наверху их ждал накрытый стол. Все были веселы, много шутили. Илья знал, что в соседнем зале уже веселятся «куклы» и «болванчики» – их пригласили заранее. В очередной раз Илья проклял себя за то, что уничтожил кольцо.

Всем налили вина, первый тост поднял Мастер.

– Мы все – части тела Сатаны, – громко произнес он. – Мы живем его силой, его сила ведет нас по жизни. Сегодня мы отдаем нашему Владыке дань уважения. Мы верим ему, он верит нам. Так выпьем же во славу нашего господина!

Пили стоя. Илья залпом осушил бокал, вино показалось ему очень вкусным. Не чета тому, что он пил давеча в ресторане. Сев, повернулся к Натали.

– Отличное вино, верно? – спросил он, улыбаясь.

– Я не люблю вино с кровью… – сухо отозвалась девушка.

– С кровью?

– Сюда добавлена кровь того человека, ее взяли незадолго до ритуала.

– А я и не знал… – ответил Илья, ничуть не смутившись. – И для чего это делается?

– Тонкости ритуальной магии. Простои, я сегодня не в духе… – Натали потянулась к бутылке с минеральной водой.

– Что-то случилось? – не понял Илья.

– Да. И уже давно… – Она налила в стакан воды, выпила.

– Но что именно?

– То, что мы все прокляты. Прокляты во веки веков… – Девушка поднялась и вышла из-за стола.

Пир продолжался почти два часа. В какой-то момент принесли свежий шашлык, кто-то поинтересовался, из кого он. Все засмеялись. Смеялся и Илья, он был весел и пьян. Затем начались танцы, на шее у Ильи тут же повисла Марина. Она сразу же хотела утащить его в комнату наверху, но он не спешил – понимал, что без кольца у них ничего не получится. Они долго танцевали, и, лишь когда страсть Марины превзошла все пределы, Илья нехотя повел девушку наверх.

Его беспокоило то, что он не сможет открыть дверь, – теперь, без кольца, это не получится. Придется искать какое-то оправдание. Илья нехотя поднес кольцо к замку и даже вздрогнул, услышав щелчок. Марина распахнула дверь, он вошел вслед за ней, недоумевая – могло ли так получиться, что он перепутал кольца? Улучшив момент, внимательно осмотрел его – да нет же, это не то. В этом он готов был поклясться. Может, дверь открывает не само кольцо, а что-то другое?

– Ну что же ты… – оборвала его раздумья Марина, дрожащими руками расстегивая пуговицы на его костюме. – Быстрее…

Ее страсть не позволяла отвлекаться ни на что другое. Илья боялся, что без кольца у них ничего не получится, но все прошло великолепно. Он был и рад этому, и, в то же время, хмурился – просто не понимал, что происходит. Он ведь уничтожил кольцо*.

Потом они спустились вниз и снова ели, пили, танцевали. Одна из девушек, совсем опьянев, танцевала голышом на столе – ей аплодировали. Кто– то подал ей бутылку с шампанским, девушка начала медленно лить его на себя. Вино стекало по груди и животу, по ногам, захмелевшая гостья улыбалась, чувствуя на себе жадные мужские взгляды. Вот она приподняла и согнула в колене правую ногу, вино начало капать с пальцев. Один из гостей, грузный мужчина средних лет, торопливо подставил рот под падающие капли, затем начал слизывать вино прямо с ее ноги. Он поднимался все выше, жадно сопя, гости криками и свистами приветствовали его действия. Наконец девушка прижала его голову к своему животу, запрокинула голову. С ее губ – в такт движениям губ мужчины – начали срываться стоны. Это длилось около минуты, затем новый друг подхватил девушку на руки и под гром оваций понес в одну из комнат. Кольца на его руке Илья не увидел – очевидно, это был кто-то из приглашенных.

Еще в тот вечер Илья с кем-то играл в бильярд и, к собственному удивлению, выиграл. Очевидно, партнер по игре – Илья даже не запомнил, кто это был, – играл еще хуже. После бильярда он болтал в курилке с Виктором и Михаилом, потом снова танцевал с Мариной. В какой-то момент девушка не выдержала и опять потянула его наверх. Илья не возражал, благо чувствовал он себя замечательно.

Проснулся он уже утром. Поднял голову, огляделся – Марины рядом не было. Сев на кровати,

долго сидел, пытаясь вспомнить, что же вчера было. Ну да, они что-то праздновали. Ели, пили. Затем была Марина, потом танцы, снова Марина… Что же они праздновали?

Они сожгли журналиста – осознание этого факта заставило Илью побледнеть. Да нет, этого просто не могло быть. Просто дурной сон…

Илья огляделся. Определенно, он находился во дворце Мастера, в своей комнате. Вся постель измята, на подушке следы губной помады. Все верно, он был с Мариной. Значит, это был не сон ?

– О, Господи… – пробормотал Илья, вспомнив, как сам бросил зажженную сигарету под стул. Бензин вспыхнул, человек превратился в огненный факел. Илья хорошо помнил его жуткие крики.

Этого просто не могло быть. Но ведь было…

Он закрыл ладонями лицо. Просто не знал, как такое могло произойти. Очевидно, его чем-то опоили. То самое вино, в ресторане у Виктора.

– Все пропало… – бормотал Илья, покачиваясь из стороны в сторону. – Все пропало…

Он вышел из комнаты только через час, умытый, причесанный. Лишь лицо его было неестественно бледным. Хотел уйти незаметно, но не получилось – уже на лестнице его встретил дворецкий.

– Здравствуйте, господин Волков. – Дворецкий слегка поклонился, на его губах застыла приторная улыбка. – Мастер просил передать, чтобы вы зашли в его кабинет, как только проснетесь. Он вас ждет.

– Хорошо, – отозвался Илья, повернулся и начал подниматься на второй этаж.

Виктора он застал за разбором каких-то бумаг.

– Садись, – предложил тот, собрав бумаги и сунув их в стол. – Как настроение?

– Не очень… – Илья сел в кресло, не зная, чего ему ждать от этого разговора. – Ты мне вчера что-то подсыпал в вино?

– Самую малость, – ответил Мастер. – Нужно было вправить тебе мозги, повернутые тем монахом.

– Так ты все знаешь? – холодно спросил Илья.

– Ты меня удивляешь… – покачал головой Виктор. – Меня нельзя переиграть, понимаешь? Я знаю, чего ждать от людей, поэтому заранее принимаю нужные меры. И если бы я не ценил твои таланты, то вчера усадил бы тебя на стул сразу же вслед за журналистом. А может, и вместо него. Но я понимаю, что ты на распутье, что твоя Ольга и этот глупый монах просто задурили тебе голову. Вчера ты сжег человека, пути назад для тебя теперь нет. Это ты, надеюсь, понимаешь?

– Понимаю.

– Тем лучше. Я уже говорил тебе, что никто не может уйти из ордена живым. На этот раз я тебя прощаю – просто понимаю, что люди глупы и не ценят хорошего к ним отношения. Но следующая глупость станет для тебя последней. Так что пользуйся тем, что тебе дают, и не испытывай мое терпение – оно не беспредельно. Все понял?

– Да…

– Замечательно. Будем считать, что официальная часть нашей беседы на этом закончена, – Мастер холодно улыбнулся. – И не злись на меня – я сделал то, что должен был сделать. Не мог же я допустить, чтобы ты попался в поповские сети. Свет – не для нас. Лучше быть первыми здесь, чем последними там. Хочешь что-то спросить?

– Да. Насчет кольца. Прежнее кольцо я уничтожил, это копия. Но оно почему-то работает.

– Оно работает, потому что тоже настоящее. Аркадий по моему указанию передал его ювелиру, а тот вручил тебе. Все просто.

– Ты действительно все знал… – вздохнул Илья.

– Тебя это печалит? Не бойся – я знаю все обо всех членах ордена. Знаю их привычки, их самые сокровенные тайны. Но в данном случае я – как врач: мои пациенты могут не опасаться, что какие– то из их тайн будут преданы огласке. Так что не печалься и смотри на жизнь проще. Тем более что у тебя она может быть очень долгой. Если только, – тут Виктор назидательно поднял палец, – ты не будешь делать глупостей. Договорились?

– Договорились, – ответил Илья, думая о том, что от судьбы действительно не уйдешь.

Домой он вернулся к десяти утра. Долго сидел на кухне, не зная, как ему жить после того, что произошло. Все кончено – после второго убийства для него нет пути назад. Натали права: все они прокляты и прокляты навеки.

Около полудня он зашел в мастерскую. Взглянул на икону.

– Прости… – тихо сказал Илья. – Я не смог.

Не в силах вынести взгляда Спасителя, он повернул икону изображением к стене и быстро вышел из мастерской.

Ему было плохо. Хуже, чем когда бы то ни было. Но если раньше Илья искренне раскаивался в своих грехах, верил, что его еще действительно могут простить, то теперь в душе царила безысходность. Тому, что он сделал, не было прощения. Да, журналиста убили бы и без него. Тем не менее, сигарету бросил именно он. Более того, если бы он не рассказал Ольге про орден, журналист был бы жив. Значит, смерть этого человека – целиком на его совести. И ничего уже не исправить. Ни-че-го…

Следующие несколько дней прошли, как в тумане. Чтобы отвлечься от тяжелых дум, Илья с головой ушел в работу. Для начала уволил редактора издательства – глупая баба возмутилась, когда узнала, что все опять надо переигрывать. Ее попытки как-то сгладить ситуацию уже ничего не изменили. Когда она ушла, он холодно подумал о том, что за хорошие деньги люди готовы предать любые идеалы – после чисто символической борьбы. Ведь возмутилась, не согласна с его решением – стой на своем. Так нет, тут лее пошла на попятный. Стерва…

Впрочем, даже об этом Илья думал с непривычной для него холодностью. Казалось, что-то в нем умерло. Исчезло, ушло навсегда. Даже смерть уже не страшила его, он не видел в ной ничего плохого. Смерть – это просто лекарство. Лекарство от жизни. И скоро он его обязательно примет.

На ночь Илья теперь принимал снотворное – не хотел видеть снов. Это помогало. Проснувшись как-то утром, подумал о том, что если смерть – это небытие, подобное сну без сновидений, то это просто здорово. Гораздо хуже, если там, по ту сторону жизни, все-таки что-то есть…

Во вторник вечером к нему домой пришла Марина. Девушка уже была навеселе: Илья подумал о том, что лучше бы ее выгнать, но все-таки впустил. Пропади оно все пропадом…

Уснул он лишь в третьем часу ночи. Запоздало подумал о том, что забыл принять снотворное, но вставать уже не хотелось.

Ему казалось, что он только закрыл глаза и тут же увидел перед собой Валентина. Монах держал его за руки и пристально смотрел в глаза. Илья испытал уже знакомое ощущение «просыпания» во сне. Пару секунд спустя он оказался на берегу все той же лесной речушки. Монах продолжал держать его.

– Отпусти меня! – Илья вырвал руки. – Уходи, все кончено!

– Сядь, – предложил монах, указав на скамейку. – И успокойся.

– Ты не понимаешь! – крикнул Илья. – Я снова убил человека! Убил, понимаешь? Сжег! Виктор обо всем знал, ему известна каждая деталь нашего разговора! И с кольцом ничего не получилось – вместо одного мне просто всучили другое. И дальше может быть только хуже. Поэтому оставь меня и больше никогда не приходи!

Рядом зарычал Ларч. Но рычал он как-то обиженно, словно не понимая, почему ссорятся эти люди.

– Тише, Ларч, – произнес Валентин, пес тут же затих и лег. – Сядь, прошу тебя. – Он взглянул на Илью и похлопал по скамейке рядом с собой. Чуть помедлив, Илья сел.

– Виктор переиграл нас, – сказал монах. – Он действительно знал все наши планы.

– Так почему же ты не подумал об этом раньше? – вырвалось у Ильи.

– Потому что не предполагал, что его уровень настолько высок, – тихо ответил Валентин. – Ты должен понять меня: я простой монах, у меня нет каких-то невероятных божественных способностей… – Он едва заметно вздохнул.

– И что, в вашей небесной канцелярии не нашлось кого-то получше тебя? – хмуро спросил Илья. Потом спохватился: – Прости, если обидел.

– Не извиняйся. Те времена, когда я мог обижаться, давно прошли. Что касается твоего вопроса: понимаешь, существуют определенные правила. Мы можем получать помощь свыше, но ее степень прямо пропорциональна уровню света в нас, уровню нашего духовного развития. Чем ты светлее, тем больше тебе дается. И наоборот. Ты сейчас по уши в грязи, поэтому тебе грех жаловаться на Бога. Радуйся тому, что о тебе не забывают. Что касается меня, то о тебе мне рассказала моя сестра – она настоятельница монастыря, в котором сейчас находится Ольга. Попросила помочь.

– Значит, тебя прислал вовсе не Бог? – Илья почувствовал себя обманутым.