Текст книги "Долгая дорога домой (СИ)"

Автор книги: Антон Лисицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Крови нет, тела холодные. Точно нежить. Останавливаюсь возле каждого трупа, и телекинезом призываю картечь. Негоже разбрасываться дефицитными припасами! На всякий случай отсекаю головы и сбрасываю туши в черную воду.

Рассвет встречаю злой и не выспавшийся. Хорошо, что тут нет льда у берега: надергиваю рогоза вместе с корневищами. Неплохой заменитель пшенки, которую лучше оставить на черный день. Промываю их и шинкую в котелок. Следом отправляется мелко покрошенное сало. Воды, специй и варить до готовности. Вот и будет кулеш. Читал, что как раз таким кушаньем питались казаки, укрывшиеся в плавнях, после набега на турков.

Ну, вкус на любителя, кот мордочку воротит, но сытно. Вот запасая мясо, на двоих едоков я все же не рассчитывал. Вроде и не много ест хвостатый, но все равно.

Так, рогоз весь повыдергивал. На неделю хватит, а вот сала нет. Значит, силки поставлю и попробую рыбу половить.

Подбрасываю пару полешек в пламя, рюкзак вешаю на дерево. Обрез заряжен, мана есть – можно двигаться. Торквемада отказывается идти со мной. Углубляюсь в заросли и двигаюсь змейкой: от одного края острова до другого и обратно.

Что-то остров мне кажется знакомым, де жа вю какое-то. Деревья расступаются, и я выхожу на большую поляну. В ее центре чернеет круг около тридцати шагов в диаметре. От него так и тянет чем-то неживым. Но общий вид мне знаком, что-то такое крутится в голове, но...

– Кто ты такой?! – из мыслей меня вырывает окрик мужчины средних лет с роскошными усами и бородой лопатой. Одет он в серый балахон, который подпоясан витым шнуром. В правой руке держит посох с навершием из черепа какого-то мелкого животного. И как я его раньше не заметил?

– Путник, – пожимаю плечами.

Нет, точно где-то встречал упоминание о таких кругах.

– Путник, – задумчиво повторяет мужчина, – а что ты здесь делаешь?

– Остановился на ночлег, – отвечаю, усиленно пытаясь вспомнить. – А сам ты кем будешь?

– Да живу я здесь.

Есть, вспомнил! Печать Чернобога! Та самая, что я использовал на маньяке. Правда, там был бетон – вот круга почти и не было видно. Что же тогда он совершил, раз его на такое бессмертие обрекли?

– Живешь, значит, – прохаживаюсь вдоль границы круга, – на проклятой земле, не имея возможности умереть. Хорошо живешь?

Он хмуриться, перехватывает посох двумя руками. Быстро набрасываю на себя "Щит маны". А мужчина всего лишь оглушительно свистит.

Удар сердца, еще двадцать, пятьдесят. Ничего не происходит.

– Если ты собачек звал, то они подо льдом плавают.

Колдун начинает грязно ругаться. Записать что ли? А то я таких оборотов никогда не слышал.

– Успокоился?

В ответ слышу еще одну тираду, практически копию предыдущий. Разворачиваюсь и начинаю уходить.

– Стой, смертный!

Конечно у меня не такое бессмертие как у него. Зато благодаря ритуалу покойного архимага смогу жить пока не надоест.

– Слушаю.

– Помоги мне вернуть одну вещь.

– Какая награда будет за это?

– Покажись!

А, да, лица же не видно: тень от капюшона надежно скрывает его.

– Ты так и не ответил, – поворачиваюсь к колдуну лицом.

– Ты слуга Чернобогов! – ахает он. – Ты обязан мне помочь!

– Ошибаешься, я ему не принадлежу. Ответь на мой вопрос, или возвращай эту вещь самостоятельно!

– Ты не будешь огорчен...

– Конкретно говори, – перебиваю его, – один раз поверил таким обещаниям, и личное кладбище обогатилось парой трупов!

– Чего ты хочешь? – колдун опирается на посох.

– Золото и прочий мусор мне не нужен.

– Тогда чего ты хочешь?

– Знаний. Настоящих, а не баек для деревенских простачков!

– Хорошо, – кивает он и приглаживает бороду. – Думаю, мы договоримся.

– Тогда пара вопросов. Что это за река и что ниже? В общем, расскажи мне об этих землях.

– Это Танаис, впадает она в Сурожское море. Там есть города, земли эти принадлежат османским выкормышам.

Если мне не изменяет память, то Танаис это Дон, а значит, тут пока царит крымское ханство.

– А какой сейчас год?

– 7063 от сотворения мира.

М-да, попал, так попал. Альтернативная Русь и если не ошибаюсь с переводом даты, то правит ею Иван, под порядковым номером IV. Со шведами вроде воюем, сибирские ханы уже присягнули, а вот насчет взятия Астрахани и Казани не уверен. Интересно, царевич Дмитрий жив или все же утонул?

– Понятно, но не пойму, откуда ты все это знаешь, если сидишь на острове? – убираю обрез в кобуру. – Тогда кто ты такой и что за вещь тебе нужно вернуть?

– Я – волхв. Бежал от этого сына рабыни, когда он нашу веру попрал! Мой посох.

– Хм, а тут как ты оказался? И где же он?

– Говорю же – бежал, но они меня нагнали, – волхв в раздражении бьет посохом в землю. – Единственное, что успел, так это к Чернобогу воззвать. Разделили его на части и разбросали по всему белу свету.

– И где мне их искать?

– Приходи когда будет полнолуние – луна много, что видит. Точно знаю, что одна часть в пяти днях отсюда, вверх по течению. Это череп.

Поднимаю взгляд на небо. Ага, недолго ждать.

– Тогда через три дня все обсудим, и часть оплаты выдашь вперед, волхв!

Набрасываю капюшон и возвращаюсь к месту стоянки...

Сидя у костра и куря трубку, размышляю о новых обстоятельствах. Судя по дате уже должно было образоваться Дикое поле в этих местах. Огнестрел тоже используют. Но это мелочи, а вот то, что существует одна небезызвестная библиотека и она еще не потеряна! Как бы до нее еще добраться?

Теперь о том, что нужно узнать у этого волхва. Отвод глаз и невидимость это точно, так же про отпирание замков и засовов. И если повезет, то про перемещение в другие миры. Может еще что-то, но это как повезет.

Интересно, а зачем ему посох, если он не может выйти за пределы круга, как и ничего не может попасть во внутрь печати? Жаль, что волхв ответит, в этом я уверен на 100 процентов.

Пойду, попробую рыбки на ужин наловить – хоть какое-то разнообразие в диете. Да и припасы надо экономить: и так в полной боевой выкладке десантника брожу по этому миру! Я не ломовая лошадь, чтобы еще больше нести!

До заката занимаюсь рыбалкой. Вот сейчас начинаю понимать, что с самого начала не верил в возвращение домой с первой попытки. Взял многое для выживания в дикой природе. Вернусь – проставлюсь Степанычу за то, что многому научил, да еще о большем рассказал. Улов конечно дохленький: пара щучек и один лещ, но на пару дней хватит. Чищу, потроха Торквемаде, а рыбу в котелок.

Неплохо, но если бы картошечки добавить. Хлеб заканчивается, а заменить его нечем.

Три дня до полнолуния, и примерно неделя до Азова, это если по реке. Надо копить припасы и смастерить волокушу для дров. Череп поищу на обратном пути. А теперь надо бы сходить силки проверить, но так не охота отходить от жаркого костра.

Повезло! Целых два зайца! Если еще рыбы наловить, то на дорогу хватит. И нужно, просто жизненно необходимо, изучить морок – у меня нет желания столкнуться с конным разъездом кочевников. До этого повезло, но может быть по-другому: и побегу на аркане до ближайшего невольничьего рынка!

Вечером третьего дня иду на встречу с колдуном. И так холодно, так еще и ветер поднялся. Видимость низкая: снег так и летит в лицо.

– Узнал где части твоего посоха и сколько их? – говорю вместо приветствия, к лешем, в данном случае, эту вежливость.

– Сейчас сам увидишь, – произносит волхв и начинает что-то шептать себе под нос.

Воздух перед ним начинает густеть. Когда он становиться непрозрачным, то по нему начинают пробегать разноцветные пятна. Несколько ударов сердца и образуется картинка: комнатушка, заставленная забитыми книгами шкафами и лежащим на столе большим свитком. Через мгновение она меняется – какой-то мужчина в пестром халате и чалме. За пояс у него заткнут кинжал, в рукоять которого вставлены ограненные изумруды. Мгновение и воздух возвращается в свою первозданную форму.

– Красивые картинки, но мне они ни о чем не говорят.

– Слушай и запоминай! – грозным голосом произносит волхв. – Камни в городе у моря, охраняют их воины, что землю свою забыли, а части посоха в городе, где раньше чудь белоглазая жила, под землей, под семью замками!

Убил бы! Заняться мне больше нечем, кроме как загадки разгадывать?!

– А попроще нельзя?

– Что луна рассказала, то тебе и передал! – он бьет посохом в землю. – Отвечай: добудешь ли ты мне их?!

– Только если ты откроешь мне секреты волшбы! Лишь после этого отправлюсь за ними.

– Хорошо, – произносит мужчина, и садится на землю. – Что ты хочешь знать?

– Как отвести взгляд или стать невидимым для людей и зверей, как открывать замки и засовы. И как путешествовать по другим мирам. Да и от других знаний не откажусь.

– Так слуги Чернобоговы...

– Повторяю – я ему не служу! – перебиваю волхва.

– Тогда всему обучу, кроме как попасть в другой мир, – он встает и пристально смотрит мне в глаза. – А ты даешь слово, что добудешь части посоха?

– После того как научишь – достану их, слово!

– Воздух взял, да до земли с водой донес. Они услышали, да запомнили, во веки веков!

– Я тоже, давай учи.

– Ох, ну и нетерпелив же ты отрок!

– Так и в отличие от некоторых волхвов я не бессмертен, – на последнем слове криво усмехаюсь, – так что делись вековой мудростью со странником.

– Хорошо, запоминай, али там записывай...

До рассвета тренировался и записывал. Вроде бы все просто, но больно непривычно. Некоторые методы пока неосуществимы: то пера ворона или кости мертвеца нет, то крови того, чей облик принять хочешь. Мыслю, что надо на стезю шпиона или вора переходить!

– Благодарю за знания, – киваю волхву. – Завтра отправлюсь в путь.

– Помни – ты слово дал. А теперь ступай!

Раскомандовался тут. Или я чего-то не понимаю, или колдун, за века мозги-то подрастерял! Обговорили мы лишь то, что я найду посох. Про возвращение его законному владельцу не было ни слова. По дороге проверяю силки. Никто не попался, значит, попробую рыбки наловить.

Вернувшись на стоянку, заново развожу костер.

– Как думаешь, в чем тут подвох? – помешивая кулеш, интересуюсь у кота.

Торквемада как-то тревожно мяукает.

– Вот и мне кажется, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. Но хотя бы собрать посох я должен – все же слово дал.

Кот молчит и пристально смотрит на меня.

– Я гипнозу плохо поддаюсь, – усмехаюсь и бросаю ему кусок жареной зайчатины. Поев, отправляюсь на рыбалку.

До полудня удается поймать двух лещей. Вот не люблю я их – слишком костлявые. Сворачиваю снасти и иду к месту стоянки. Торквемада трется об ноги и громко мурчит.

Потроха – коту, почищенную рыбу в котелок. Подбрасываю несколько поленьев в костер и, укрывшись плащом, ложусь спать.

Просыпаюсь от привычных кошмаров. Эх, значит или искать какое-то средство, или терпеть до самой смерти. Спинным мозгом чувствую, что пока вернусь домой, то их станет гораздо больше. Волхв много рецептов отваров и зелий сообщил, но ничего подходящего нет.

Иду на заготовку дров. Нарубив и связав их, аккуратно перебрасываю на лед. Положив чекан на лежанку, осторожно перебираюсь вслед за деревяшками. Связываю волокуши, вот и необработанная шкурка пригодилась – ремней из нее нарезал. Нагружаю ее поленьями и хворостом: до Азова должно хватить.

Вернувшись на остров, иду проверять и снимать силки. Снова ни одного зайца. Сначала ужин, потом медитация и, надеюсь, спокойный сон до рассвета.

Действительно спокойный – просыпался, а точнее вскакивал, всего один раз. Едим с котом, затем упаковываю вещи и снова перебрасываю рюкзак на лед. Прижимаю кота к груди и перепрыгиваю сам.

Твердо встав на ноги, пересаживая Торквемаду за пазуху: морозец крепчает, еще заболеет животинка. Привык я к нему, прямо как к родному.

Теперь самый примитивный морок использовать. Становлюсь на волокушу, беру в руки палку и очерчиваю себя кругом, негромко произнося:

"Окружу себя тыном булатным –

Чертой неприступной,

От слова злого, от взгляда косого,

От стали холодной, от стали летящей.

Крепко мое слово,

Да будет так от рассвета и до заката!".

Маны средне так ушло. Вот теперь можно и идти. Идти, не оглядываясь и не о чем ни жалея. Идти, ни на что не обращая внимания, без каких-либо компромиссов и полумер, и следовать строчки из стихотворения Пушкина: "Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи...". Забавная философия вырисовывается. Как на меня влияет русский мороз, да еще и в будущей русской степи.

Примерно через каждые сто метров делаю короткие остановки и порывом ветра заметаю следы.

За день пути никого так и не встретил. С наступлением ночи выбираюсь на берег. Развожу костер и высаживаю кота рядом с ним – пусть лапы разомнет. Теперь ужин приготовить, а то аппетит нагулял о-го-го!

Встаю снова на рассвете. Ночь прошла спокойно: устал так, что даже ничего и не снилось. Наверно это единственное средство: загонять себя до полсмерти, когда даже на ногах не стоишь. Завтрак: мясо – коту, мне – кулеш и отвар шиповника.

Снова использую морок, хвостатый устроен за пазухой, а значит вперед! Снег все так же скрипит под ногами и волокушей, мороз пощипывает лицо, дыхание вырывается облачками пара. Торквемада почему-то негромко мурлыкает, сидя за пазухой.

До полудня иду спокойно, а вот после него натыкаюсь на разъезд. Пять всадников с заводными лошадьми. Не в набег ли собрались? Рановато что-то, зима все же. Мана начинает потихоньку убывать. До них пятнадцать метров. Расстегиваю кобуру, взвожу курок обреза и стягиваю правую перчатку. Хм, выстрелить то успею, но надо кое-что попробовать.

Пристально смотрю на центрального всадника в самом богатом наряде – поверх тулупа надета кольчуга с вплетенными зерцалами. А так он ни чем не отличался от остальных воинов. Представляю, что у меня в ладони находится его сердце. Начинаю ощущать его тяжесть, тепло и мерную пульсацию. Резко сжимаю руку, впиваясь ногтями в кожу.

Всадник хватается за сердце, из его рта выплескивается кровь и он заваливается на шею лошади. Остальные что-то громко тараторят, быстро спешиваются и осторожно вынимают его из седла.

Кучнее, красавцы, кучнее. Вот они толпятся над убитым и стаскивают с него кольчугу. Делаю три выстрела: два дробью и один картечью. Всадники валяются на снег, окрашивая его кровью, двое коней мертвы, а остальные бросаются в рассыпную. Удачно получилось – мана заканчивается и морок спадает. Затратный фокус с сердцем получился. Уж лучше "Иглами" закидал бы их!

Бросаю волокушу и подхожу ближе. Три трупа и двое раненных. Добиваю их парой ударов траншейника в горло. Дозаряжаю обрез и начинаю обшаривать тела. Пять ножей и столько же сабель с плетями, один кошель с монетами. Не густо. Забираю тулуп и кольчугу. Затем отсекаю пару пальцев у главного – как раз сделаю амулеты. Теперь надо от тел избавиться, концы, так сказать, в воду.

"Зажигаю" чекан и прорубаю полынью. Все трупы скидываю в воду. Следом отправляются ненужные мне вещи кочевников. Возвращаю на место вытащенный кусок льда. Вот и все. Хотя нет, надо снег растопить, а то он выделяется красным цветом на белоснежной простыне степи.

А вот то, что пара коней не далеко убежали это хорошо. Да и как убежишь, когда к седлу привязаны трупы других коней?

Жду, пока они успокоятся, стреноживаю и кормлю остатками хлеба. Отвязываю мертвых лошадей и снимаю с них всю сбрую и чересседельные сумки. Отведя подальше живых и повесив им торбы с овсом, свежую их убитых собратьев. Не пропадать же такому количеству мяса? Хоть в сумках обнаружилось вяленое, но свежатина лучше.

Фух, устал я что-то. Сейчас помедитирую, пока конина вариться и поеду дальше. Хотя надо бы поторопиться – вдруг еще один разъезд?

Ближе к полуночи делаю остановку. Накормив скакунов все тем же овсом, топлю снег в кожаном мешке и пою их. Перекусив и выделив пайку коту, снова медитирую. Ехать дальше или нет, вот в чем вопрос. Пожалуй, поеду – что-то у меня дурное предчувствие насчет этих камней.

Следующий привал устраиваю ближе к рассвету. Расседлываю лошадей и вытираю их овчинными шкурами, которые использовались кочевниками вместо попон. Едим, три часа отдыхаем и после того, как я накинул морок, отправляемся дальше.

Еще день в таком темпе и после полуночи практически достигаю Азова. До него с километр, но "Зоркость" помогает рассмотреть город, насколько это позволяют укрепления.

Предместье прикрыто высоким земляным валом и рвом. Со стороны реки тянется каменная стена высотой примерно пятнадцать метров с пятью башнями. Думаю, что там и пушки есть: османы наловчились их делать. В центре возвышается мощный замок, его строили вроде бы генуэзцы, по какому-то договору. Точнее не помню, но это было, если не изменяет память, веке так в XIV. И как казаки брали этот орешек без осадных орудий? Да и янычары были не самым слабым противником. Интересно, сколько еще загадок таит наша история?

Стреноживаю коней и подвешиваю им торбы с овсом. Сам же быстрым шагом иду к стене. Хм, или с утра, как все нормальные люди, пройти через ворота? В принципе, мое дело много времени не займет: попасть к главному, не помню, как их тут называли, отнять кинжал и обратно. Нет, скоро утро, не успею!

Замираю на полушаге. Да, завтра ночью. Возвращаюсь к скакунам и еду в лесочек. Судя по виду деревьев, он растет на болоте. Надеюсь, что никто в него не сунется! Но следы все же лучше замести.

В низине развожу костер. Сварив супа, подкладываю оставшиеся толстые бревна: надеюсь, что будут долго тлеть. Бросив бараньи шкуры на утоптанный снег, заворачиваюсь вместе с котом в трофейный тулуп и ложусь спать.

Просыпаюсь перед рассветом от очередного кошмара. Нет, как же мне это надоело! Ладно, коль проснулся, то накину морок на эту ложбинку, а потом позавтракаем.

Весь день провожу за изготовлением артефакта из костей мертвеца и в медитации. Снаряжение приготовил, "Свитки" еще дома вырезал, да так и не использовал, коней почистил и накормил. Обрезу техосмотр провел: нагар в стволе убрал, механизм смазал. Смогли все же создать простую и удобную конструкцию, прям как автомат Калашникова! Жду темноты и иду за камнями.

Разверзлись хляби небесные и пошел густой снег. Это хорошо: видимость упала, да и караульные скорей всего не слишком активно будут стены с городом патрулировать. Два часа до полуночи, пора. За полчаса добегаю до стены. К утру следов не останется, да и я не собираюсь здесь задерживаться. Жду, пока пройдет мимо караульный с факелом, и взбегаю по стене с помощью "Поступи". Затем спускаюсь вниз, в город.

М-да, а вот где живет искомый субъект, я не знаю. По логике конечно в замке, а если нет? Время у меня ограничено! Ладно, будем надеяться на лучшее, но заранее искать укрытие на день.

Вот и замок. Часовые греются у костра и пританцовывают на месте, холодно все же, ворота закрыты. Это уже не проблема. Чувствую, что с такой практикой и знаниями без куска хлеба с черной икрой не останусь!

Вот уже стою в комнате на вершине башни. Забавно все же бегать по стенам вверх, особенно когда до земли метров двадцать-тридцать.

Только выхожу из башни, как передо мной, как черт из табакерки, появляется плешивый старик с бородой до пояса, в расшитом золотом халате и туфлях с загнутыми носами. На одних рефлексах активирую "Щит маны" и правильно делаю: в меня летит какое-то заклинание. Оно бесславно растворяется в моем щите. Бросаю в него "Шок" и несколько "Игл", но он просто отмахивается от них, и они попадают в стену. Этот Хоттабыч взмахивает руками и с них срывается ветвистая молния фиолетового цвета. Пытаюсь уклониться, но бесполезно. Мой щит не выдерживает, и плечо обжигает, словно раскаленным железом. Стискиваю зубы, чтобы не закричать, и телепортируюсь старику за спину. Бью кулаком ему в висок, и он падает как подрубленный.

Перевожу взгляд на пострадавшую руку. Висит плетью, неприятно. А вот балахон и рубаха на плече целые. Интересное заклинание.

Теперь или лечиться, или ждать пока само пройдет. На последнее времени нет: ночь не резиновая, а дел еще много. Значит первое. Я не брезгливый, а старика все равно в расход нужно пускать – озлобленные живые маги за спиной мне не нужны! Вот и проверю пару фактов...

Делаю разрез на шее старика и начинаю пить кровь. С каждым глотком боль уходит, а резерв немного пополняется. Да и общее самочувствие улучшается. Начинаю понимать вампиров. Интересно, а как маг крови обратился в первого из их рода-племени?

Обшариваю тело мага. Пару перстней и амулет фонящие силой не трогаю – там могут быть сюрпризы, а разбираться с ними некогда. Кошель с травами и какими-то склянками реквизирую.

Так-с, значит сначала камни, а уж потом постараюсь найти логово этого колдуна. Активирую артефакт с мороком. Можно особо и не таиться.

Вот интересно, "Щит крови" в основном помогает против физических атак, "Маны" против магических. Да и то, при условии, что хватает энергии заклинателя, иначе просто несколько ослабляет враждебные чары. И почему-то мне кажется, что особо заковыристые он не заметит, что и было видно в этом бою. Почему никто не придумал универсальную защиту? Или просто такое невозможно? Есть над чем подумать, но позже, когда буду в безопасности.

Обстановка коридоров меняется: появляются яркие ковры на полу, масляные светильники заменяют факелы. Ну, или рядом область обитания главного в этом районе, или гарем. Первое нужнее, а второе, думаю, намного приятней.

Двухстворчатые двери, украшенные резьбой и двое стражников возле них. Ускоряюсь и несколькими ударами отключаю их. До рассвета проспят. Осторожно приоткрываю одну створку. В нос бьет сильный запах мускуса. Ого, активно тут спят. Вхожу в большую комнату. Повсюду пушистые ковры и пышные подушки. В большом камине потрескивают дрова. На пушистом ковре лежит мужчина средних лет с пивным брюхом, а по бокам от него две симпатичные девчушки.

Паралич на всех. Хм, а их языка-то я не знаю. Надеюсь, что одна из наложниц окажется русской.

– Ты говоришь по-русски? – интересуюсь, после того, как снял паралич с одной из них.

Она набирает воздуха в легкие, и я отвешиваю ей пощечину.

– Говоришь?!

Она начинает что-то лопотать. Нажимаю несколько точек, и она отключается.

Повторяю эксперимент. Хоть эта говорит. Убеждаю ее помочь мне.

Привожу в чувство местную шишку. Несколько ударов, два сломанных пальца и он все рассказывает. Камней тут нет. Этот... этот бурдюк подарил кинжал послу из Европы, от рыцарской ложи! У этого лыцаря фора в сутки. Придеться поспешить. Так же узнаю, куда он отправился и как выглядит, а заодно где расположены комнаты местного чародея.

Бросаю десяток углей из камина на ковры в комнате и коридоре: сгорят – хорошо, нет – так хотя бы паника поднимется. Сам же бегу в башню – там расположился местный колдун.

Добираюсь до нее быстро, странно, если было бы иначе: под ускорением, да еще и гонимый запахом горящей шерсти! Дверь заперта. "Зажигаю" траншейник и перерезаю засов. А как тогда сам старикашка вышел? Забегаю в комнату. Тюфяк, стол, большой шкаф, сундук и жаровня с углями, от которой и идет тепло. Атмосферность помещению придает обнаженное девичье тело, прикованное к стене.

Быстро проверяю шкаф. Сбрасываю травы в сумку, хрустальные флаконы с неизвестным содержимым отправляются туда же. С десяток коробочек и сверточков в резной шкатулке так же забираю. Теперь сундук. Заперт. Чеканом разбиваю крышку. Что тут у нас? Монеты и драгоценности точно забираю, книги тем более. Кинжал и какие-то странные инструменты, а так же бубен брать не буду.

Замираю на пороге. Наверно я все же дурак и Дон Кихот, но вот так бросить девчонку не могу! Подхожу к ней и проверяю пульс. Жива. Траншейником разрезаю кандалы. М-да, на улице-то зима. Перерываю всю комнату и нахожу под тюфяком низкий сундук с одеждой. Пара роскошных халатов и столько же шароваров с остроносыми туфлями. Теперь начинается игра "Одень куклу", так как девчушка не желает приходить в сознание!

Все, можно уходить из этого города! Только выхожу из комнаты с добровольной ношей на плече – на руках ее муж носить будет, как становятся слышны истеричные крики, значит разгорелось. Найти бы еще пороховой склад и кухню, но уже некогда.

Выбегаю из замка и стрелой несусь к стене...

Рассвет застает меня и мою находку в седлах. Девчушку привязал к седлу трофейными ременными арканами. Она так и не пришла в себя, но пульс устойчивый. На каждого коня повесил по артефакту для создания морока. Подгоняя лошадей, несусь за неизвестным рыцарем.

Хлопаю себя по лбу. Забыл узнать, зачем этот европеец приезжал! Есть одно предположение: хотят, чтобы татары отвлекли Русь от своих загнивающих земель. Сообщить царю или не рисковать своей головой? Нет, сначала постараюсь нагнать этого рыцаря. А потом буду решать, что делать дальше.