Текст книги "Долгая дорога домой (СИ)"

Автор книги: Антон Лисицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

– Интересно... Ваши делали?

– Да, – кивает Ворон, – есть у нас любители этого дела.

Его перебивает трель моего мобильного телефона. Жестом извиняюсь и отвечаю на звонок.

М-да, некстати моя девушка вернулась. Значит сегодня нужно обзавестись новым телом.

– Так что ты говорил про ассоциации в заговорах?

– Просто представь этакий видеоролик по тексту заговора и запомни, что он связан с ним. Вот и все.

– Никогда такой вариант не рассматривал. Хотя, я заговорами раньше никогда и не интересовался...

Быстро переписываю заинтересовавшие меня ритуалы с заговорами, затем рассказываю обещанное.

– Кстати, в том ритуале, человеческий жир можно заменить свиным, – неожиданно произносит Ворон, – результат будет таким же.

– Проверял?

Он молчит, но, судя по тому, как напрягся, то ответ очевиден. Ай да друид.

– Только что вспомнил, – сделав глоток кофе, начинаю я: – скажи-ка мне, птица мудрая, по гипнозу ничего действенного не появилось?

– Что-то есть, но...

– Не твоя стезя?

– Ну да, – Ворон устало пожимает плечами, – мы ж с тобой слишком прямолинейны.

– Помнишь того волхва: "Когда Перун не может помочь, то время требы Чернобогу подносить!". Он был прав...

– Может быть. Только нет его – зарезали, – произносит парень, встает и подходит к книжным шкафам.

– Грустно, хороший был человек, – выбиваю в пепельницу трубку, – было бы больше таких, то может, и все иначе было.

– Его время, как и наше, прошло, – он бездумно перелистывает какую-то книгу. – Что-то еще?

–Нет. Сколько?

– На твое усмотрение, ты же знаешь...

Киваю и выкладываю на стол десять сотенных бумажек и быстро убираю книги в торбу.

– Удачи и да хранят тебя твои боги!

– Лови! – неожиданно Ворон что-то мне кидает. – Родная земля всегда поможет!

Вешаю на шею мешочек на кожаном шнурке, отвешиваю земной поклон и, развернувшись на каблуках, молча ухожу. Перед самым выходом из лавки все же приходится изменить иллюзию на лице, мне не стоит рисковать.

Не успеваю пройти и часть квартала, как меня останавливает наряд наших доблестных правоохранительных органов. Проверка документов пустая трата времени, они у меня тоже изменены банальной иллюзией. А вот когда начинается обыск...

– Опаньки, холодное оружие, – произносит один, вытаскивая траншейник из ножен. – На четыре года нагулял уже!

Я понимаю, что им проще работать, когда население безоружно, и они это закрепили законодательно. Рабские законы. Оружие запрещено рабам. Свободный человек обязан иметь возможность защитить себя, своих близких и свою землю.

– Рабские законы... – негромко повторяю вслух.

– Что ты там бормочешь? – произносит второй, доставая наручники. – Руки за спину!

Ну что ж, буду увеличивать срок. Два раза создаю "Шок" и оба доблестных стража правопорядка корчась, падают на асфальт.

Поднимаю нож, убираю его и срываюсь с места. В ближайшем переулке меняю личину и снова бегом. На ходу выворачиваю наизнанку ветровку, освобождаю торбу от книг, а ее прячу за пазуху.

Потомак бесцельно брожу по городу: где ногами, где автобусами и трамваями. Вроде все спокойно, можно и домой возвращаться.

На лестничной клетке соблазнительно пахнет пирогом. Причем моим любимым – яблочным. Эх, как давно я его не ел!

Два месяца пролетают не заметно, под лозунгом: "Учиться, учиться и еще раз учиться!". Денег подкопил, полный перстень маны, гипноз более-менее освоил. У знакомого по тренировкам прикупил весьма интересное оружие: двухметровый посох из титановой трубы со средней насечкой по поверхности. Но главное то, что он разбирается на четыре части благодаря муфтам, а сверху можно прикрутить любое навершие. Удобно и практично, как мне кажется. Да и выторговал еще кое-какие мелочи к нему. У кузнеца заказал навершие рогатины с небольшой крестовиной-упором и чекан, но лезвие изготовлено как у бородовидного топора. Все с серебром и на крови. На этом и остановлюсь: все равно хороший меч не сделают – тут не то, что булат , даже обычный харалуг не куют. Да и кровавое железо тут трудно достать: хоть иди музей грабь!

В качестве доспеха выбираю классическую бригантину на кожаной основе: и подвижность, и защита на должном уровне. Наручи покупаю привычные – "лодочки". Поддоспешник плотно набит конским волосом, не эльфийский конечно, но тоже ничего. На предплечья нашиваю толстый войлок: щит с собой тащить тяжко, да и слишком он громоздкий, а баклер это не то – нужна недюжинная привычка. Значит, придется принимать удары на руки, а он послужит неплохим амортизатором.

Рюкзак собран, снаряжение готово – значит можно освобождать это тело от своего присутствия и пытаться попасть домой.

Как же я ненавижу эти ночные клубы! Яркий мерцающий свет, музыка в стиле работы перфоратора, запахи потных тел и разнообразного дешевого алкоголя, мерзость!

Вскоре обнаруживаю нужного человека. Чтобы пробраться через толпу пришлось поработать локтями.

– Наркоконтроль! Капитан Семенов! – демонстрирую студенческий с иллюзией. – Пойдем, есть разговор.

– Начальник, я ничем таким сверх договоренности не занимаюсь!

– Пошли! Или мне "маски-шоу" вызывать?!

– Хорошо, начальник, идем, только куда?

– На улицу, меня этот гадюшник достал! Ступай вперед и веди себя как обычно!

Так, проход в подвал ближайшей многоэтажки я открыл, и все для ритуала подготовил, камер снаружи нет – можно сыграть и этот кон...

Только мы заходим за угол клуба, как, ударом в основание черепа, отключаю барыгу. Вскидываю себе его руку на плечи и тащу обмякшее тело в подвал. Весьма обширное помещение, с переплетениями протекающих труб, запах сырости и канализации. Привожу свое будущее тело в сознанье, звук пощечин эхом отразился от низкого потолка.

– Что?! Ты?! Да... – договорить он не успевает – бросаю в него "Паралич".

Барыга же в центр большой звезды, а слова заклинания заглушают звук капающей воды. Знакомые ощущения. На последней строке рассекаю себе палец и окропляю кровью кольцо, полученное от Предвечной.

В глазах туман и вот я уже вижу свое бывшее тело.

– Беру свое! – голос срывается на хрип, снимаю перстень охотника с указательного пальца прошлого вместилища души и надеваю на свою руку.

Острая вспышка боли сковывает тело. Нажимаю пару точек на теле, отключаю Лиса данной реальности. Пошатываюсь, перехожу в другой пентакль: ритуал Исцеления точно не повредит этому телу.

Так, в перстни мана еще осталось – нужно прошлому вместилищу моей души память подчистить, а то там есть неприятные моменты. Это я уже закаленный, да и то мне плохо было, а вот какового будет ему...

Фух, вроде бы получилось. Правда, энергия на нуле. Денег ему оставил, именно мои вещи вон в сумке лежат. Значит, доставлю его до дома и отправлюсь на съемную квартиру.

М-да, кофейком напоили, пирогом угостили. И даже ужином хотели накормить, но я ушел. Ладно, этот Лис в порядке, финансы пока романсы не поют. Можно сказать, что этот долг оплатил сполна. Теперь разобраться с новым телом нужно. Раздеваюсь и подхожу к большому зеркалу в прихожей. Ешкин кот, повезло, так повезло! Тело начинающего культуриста, а значит растяжки никакой и мышцы забиты! Работы непочатый край... Надеюсь, что когда вернусь в свое тело, не окажется, что оно уже лежит с десяток лет в коме! Хотя бы черты лица схожи с родными, а вот привычного "хвоста" нет, неприятно. И самое странное, что кроваво-красный цвет глаз стал более насыщенным, ярким. С чего бы это?

Значит, созвониться со знакомым тренером из тренажерного зала, затем с Воеводой на тему тренировок – чеканом владею только в теории. Только денег уйдет о-го-го сколько, да и тренироваться придется под иллюзией: в тело барыги переселился, не буду парням устраивать дополнительных проблем, как говорится: "Меньше знаешь – дольше и счастливей живешь". Про обычные медитации тоже забывать не стоит, а то это тело человека, а не мага. М-да, отдыхать будет некогда.

Сейчас отварчика расслабляющего выпить, потом медитация и сон.

Месяцы изнуряющих тренировок и почти столько же болей в мышцах и связках. Ни эталон, но гораздо лучше, чем было, есть чем гордиться. С эмпатией разобрался. Правда, сложно было: пришлось в свое истерзанной душе, и таком же разуме, ковыряться. Не люблю я это, да и то лишь смог ее ослабить – теперь ощущаю лишь самые сильные эмоции.

Купил лабораторную крысу в клетке, тренировал это чувство жизни, нося ее по квартире. Забавно, ощущать в радиусе восьми-девяти метров живую кровь и видеть, даже сквозь бетон, как бьется сердце и пульсируют сосуды.

Алисе поведал всю свою историю. Правда, в отредактированной версии, но убрал лишь самые компрометирующие эпизоды. Это милое создание загорелось желанием написать книгу. Что ж, пусть пишет – интересно, что из этого выйдет. Надеюсь не типичная чернуха, а то в оригинале было не так уж и много светлого. Заодно показал нынешнее лицо без прикрас иллюзии и она впечатлилась. Лунницу, как и крыску в придачу, так же подарил ей: зря она в ритуалах этих сектантов участвовала, как бы "откат" не начался. Амулет, конечно, не спасет, но хотя бы сильно его ослабит. Аура у нее пока чистая, но кто знает, что будет потом? Как не хотелось, но пришлось ей внушить, что я просто-напросто ей приснился. Что-то я размяк, стал мягким и сентиментальным, пора уже отправляться в дорогу.

– Добрый день, Валентина Михайловна.

– Предчувствие не подвело, – перебивает она меня, – в путь собрались?

– Да, я подъеду?

– Хорошо, – с тяжким вздохом соглашается ясновидящая. – Договор – дороже денег.

– Тогда – до встречи, – говорю и вешаю трубку.

Эх, уже лето... Тяжело дышать, над раскаленным асфальтом стоит марево. Горячий ветер сушит и обжигает тело. От жары нет спасения даже ночью. Холодного пива нигде нет, от одежды на девушках одно название. А мне еще нужны добровольцы для ритуала! Идеи-то есть, но выйдет или нет, я не знаю. Надеюсь на помощь ясновидящей.

Знакомая многоэтажка, знакомая дверь и такой же резиновый коврик под ней. Нажимаю кнопку звонка, раздается трель и звук шаркающих шагов.

– Заходите.

А где: "Здравствуйте! Как ваши дела?" и прочая вежливая чушь?

– Для вас жизнь ничто, так что здравия желать не буду, – словно прочитав мои мысли, тихо произносит старушка.

– Мне начинать оправдываться? – с паскудной ухмылкой, интересуюсь я, закрывая дверь.

– Бог все видит...

– Я мог бы привести сотни, если не тысячи, аргументов против ваших, но не вижу смысла в этом. И все же, у нас с вами договор, помните?

– Помню, – ясновидящая зябко кутается в пуховой платок.

– Тогда помогите мне, и мы спокойно разойдемся.

– Проходите на кухню.

Нравятся мне такие люди: недолюбливают тебя, но вида не подают и чаем обязательно угостят, причем даже без яда.

– Как ваш внук? – спрашиваю и делаю глоток из кружки.

– Радуется, что снова живет.

– Прекрасно, но вы объясните ему, что спасать всех встречных не стоит.

– Это его путь! – яростно восклицает она.

– Как знаете. Свободу воли я уважаю. Займемся делом, – протягиваю старушке открытую ладонь. – Исполнятся ли мои планы сегодня вечером?

Минут через пятнадцать она выпускает мою ладонь и бледная опирается на стену.

– Что-то не так?

– Ты погибнешь, погибнешь в бою.

– С кем?

– Полиция, они ворвутся под конец, и ты погибнешь, того здания тоже не станет, – отдышавшись, говорит Валентина Михайловна, – и мне кажется, что дальше будет плохо на всей планете.

– Судьба всей планеты меня мало волнует, – распахиваю окно и раскуриваю сигарету, – а вот гибель этого тела меня весьма огорчает.

– Ты – эгоист!

– Согласен, – пожимаю плечами. – Рагнарек ближе с каждым днем, так зачем отодвигать неизбежное?

– Свят, свят, свят! – размашисто крестится старушенция. – Не богохульствуй!

Странная логика, сама предсказывает судьбу, что уже грех, а на меня рычит. Что за люди?

– Ладно, – делаю несколько затяжек и выбрасываю окурок в окно. – Раз это не получиться, то пойду еще покумекаю и зайду через пару деньков.

– Не губи больше людей! Я тебя умоляю, брось эту затею!

– Людям я и не приношу зла, а всякие твари, убивающих не только себя, но и все и вся вокруг не должны оставлять следы на этой земле! До встречи!

Хм, противоречу сам себе, ну да ладно, спишу все на легкое психическое расстройство от пережитого за эти годы вдали от дома и родного тела.

Расстроенный и задумчивый, выбегаю из подъезда и неспешным шагом иду, куда глаза глядят. Нет, посмертие будет у меня хорошим, но... Я слишком молод и хорош собой, чтобы так бездарно погибать! Дорога к родному дому превращается в поле битвы, где за каждый шаг вперед приходиться сражаться! Но это ерунда – без жаркого пламени не закалить клинок, страшнее другое: что будет, если я почувствую вкус к такой жизни и превращусь в вечного странника, без смысла и без цели? Мотаю головой, отгоняя несвоевременные мысли. Не хочу травить себе душу, и так тошно!

От жары ноет тело, в голове полнейший сумбур. Странно, полдень вроде еще не скоро. Да и именно тут, а не раньше, почему? Отрываю взгляд от асфальта под ногами и оглядываюсь. На моем пути виднеются высокие белые стены церкви. И? Неужели ее сила стремиться уничтожить меня – мага, ведуна, волхва, в общем, представителя силы, с которой боролась на протяжении тысяч лет? Уничтожить так же, как испепеляет на истинно верующих все магические отметки: будь то приворот, проклятие или нечто подобное. Раньше такого никогда не ощущал. Надо бы проверить – надо же знать, чего мне опасаться в будущем!

За сотню шагов от церковной ограды жар становиться просто нестерпимым, словно стою вплотную к гигантскому костру. Воздух становиться раскаленным и густым, словно кисель. Дыхание перехватывает, каждый вдох и выдох сопровождает тяжелый кашель, движения становятся рванными, кожу жжет, да и мысли путаются. Сколько силы она за века накопила, надо уходить, а то сгорю! Аутодафе это больно...

Шатаясь и кашляя, прилагая максимум усилий, кое-как отхожу от церкви. Когда иссушающий жар спадает, прислоняюсь к стене здания и обессилено, сползаю по ней на тротуар.

– С позаранку уже зенки залил! – бурчит, проходящая мимо пенсионерка с большой сумкой. – Работать бы лучше шел, дармоед! Совести у тебя нет! Нашел же место, ничего святого!

Я б сказал, только лениво. Прикрываю глаза и начинаю размеренно дышать. Добрый я сегодня, так и быть – пусть поднимет себе настроение за мой счет.

– Вот при товарище Сталине... – бубнеж удаляется.

Практически на одной силе воли принимаю неустойчивое, но все же вертикальное положение. Кое-как заставляю себя двигаться дальше, здесь оставаться нельзя. Быстрее домой...

Четыре часа, несколько пачек сигарет и пару десятков чашек кофе, все же удается подкорректировать свой план, и изготовить необходимые артефакты. Из рюкзака извлекаю одежду с броней и быстро облачаюсь. Присесть на дорожку и можно отправляться, ждать дальше уже бессмысленно.

Петляя грязными и неосвещенными закоулками пробираюсь к старому заброшенному складу. Час времени до того, как придут прикормленные наркоманы. Размечаю звезду, сначала мелом, а потом "зажженным" траншейником. В центр и возле каждого луча кладу по простенькому артефакту. Центральный – для поддержания иллюзии меня, у вершин – для маскировки кинжалов, с простой рунограммой на лезвии. Вроде бы, когда испытывал на квартире, все работало нормально. Теперь нужно самому укрыться.

Забрасываю рюкзак за спину, затем взбегаю по вертикальной стене ангара и укрываюсь на одной из ферм, поддерживающих дырявую крышу. Рядом с собой опускаю дымовые шашки и пару магниевых вспышек. Замираю неподвижно и расслабляюсь. Вроде бы уже такое со мной было... А, точно, почти как с теми сатанистами.

Звуки шаркающих шагов прерывают мое ожидание. Создаю внизу иллюзию себя в полный рост и образы шприцов, вместо кинжалов. В раскрытые ворота вваливается толпа худых оборванцев с жалким видом и трясущимися руками. Вот и добровольцы подвалили.

– Добрый вечер, господа, – произношу я, едва скрывая брезгливость. – Вы все сюда пришли, чтобы бесплатно опробовать новый наркотик.

Они что-то согласно бурчат, кивая и подергивая плечами.

– Вставайте вокруг меня, каждый напротив шприца. Колоть нужно точно в сердце. Вы добровольно делаете это?

Снова раздается невнятное бормотание.

– Тогда вколите по моему знаку, а пока готовьтесь, – сказав это, начинаю произносить заклинание.

На середине даю отмашку, наркоманы всаживают шприцы, а точнее кинжалы, прямо в сердца. Магический чертеж начинает сиять ярко-белым светом.

– Всем оставаться на местах! Вы все задержаны, руки вверх! – раздается крик и звук автоматной очереди.

Не отвлекаясь от произнесения текста, плотно закрываю глаза и бросаю вниз пиротехнику. Еще чуть-чуть...

Вспышки света проникают даже под закрытые веки. Проморгавшись, оглядываюсь – помещение быстро затягивает плотный серый дым.

Внизу начинается настоящая перестрелка. М-да, нервишки у них шалят.

Две строки...

Раздается душераздирающий крик боли и звук падения. Неужели своего пристрелили?

Еще четыре слова. Пентакль приобретает объем, поднимаясь вертикально вверх и переливаясь всеми цветами радуги. Чувствуется пульсация магической энергии. Воздух становиться заметно прохладней.

Прыгаю вниз и, едва ноги коснулись пола, произношу последнее слово и ощущаю несильный толчок в спину. Раздается низкий, бьющий по нервам, гул, а следом за ним яркая вспышка странного цвета ослепляет меня...

Глава 4

Холод... Дикий, пробирающий до костей. Что-то покусывает меня за ухо. Кое-как открываю глаза и фокусирую взгляд на чем-то расплывчато черном. И это пятно принимает отчетливый силуэт... Торквемада!

– Ты, здесь откуда, мелкий?

Молодой кот протяжно мяукает и бьет лапой мне по носу! Совсем обнаглел! Зато теперь понятен толчок в спину. Правда, не понятно, как он меня нашел? Или он мой фамильяр? Не хочу кота, хочу дракончика!

Присев на корточки, кручу головой. Поле. Снежным ровным покрывалом надежно укрыта земля. В тишине слышен приятный хруст под поступью моих шагов. От серебристой белизны слезятся глаза. Вокруг все будто вымерло. Вдали отчетливо виднеется островок хвойного леса. Раннее утро, а я проводил ритуал вечером. Желтое солнце, как и бледная, испещренная кратерами, луна, все по одному экземпляру. Мана... С ней здесь все в порядке. Утро, а ритуал вечером проводил? Солнце, как и луна, по одному экземпляру. Но это все мелочи, а вот то, что здесь потоки маны весьма быстрые это весьма приятно. В общем, судя по пейзажу и тому, что здесь сказочная зима, можно сделать гениальный вывод, что я все же не дома! Или ритуал не так пошел, или это шуточки Предвечной! Освобождаюсь от рюкзака и поднимаюсь. Затекшими ладонями растираю лицо – вроде бы не обморозил. Стряхнув с себя снег, разминаю затекшее тело и делаю пару глотков из фляжки с коньяком. Фух, согрелся. Еще бы сухую одежду, но чего нет – того нет.

Теперь надо позаботиться о безопасности, а дальше посмотрим. Из рюкзака по очереди извлекаю свой трофей. Мягкий футляр с частями посоха и разнообразными запчастями к нему, кистень и самое интересное приобретение – кобуру с обрезом отечественного ружья с барабанным магазином на пять патронов и я готов к неизвестности! Да, и такое бывает. Как я и говорил, есть плюсы жизни в большем городе: есть деньги и места, где купить можно почти все. Орудие самозащиты отбалансировано и отлично лежит в руке. Судя по ауре, как бы это смешно не звучало, на его счету не мало смертей человечьих или звериных не скажу – никогда не интересовался этой ветвью Искусства.

Снаряжаю: два патрона с серебряной картечью, как же я намучился с ее изготовлением и снаряжением патронов! и три со свинцовой. На барабан нанес риски, чтобы на ощупь можно было определить: одна – свинец, две – серебро. Правда, дальше двадцати метров, сие оружие почти бесполезно, но вот если закончится мана...

Достаю из кофра части и собираю чекан. Хорошее оружие ближнего боя. Особенно из нынешних материалов, да еще и на крови! Подвешиваю его на поясной набор под левую, основную, руку, а кобуру со стволом справа, на бедро. Кистень на длинной цепочке пристраиваю в рукав правой руки. Траншейник и так давно на поясе находится, вместе с серебреной ложкой. Вроде бы все.

– Ну что, попутчик незваный, ты со мной или сам по себе?

Кот вертится под ногами, прыжок и он с превеликим удовольствием устраивается на рюкзаке, как будто его приглашали.

– Да, брат, лентяй ты и порядочный хам!

В ответ последовало раздраженное мяуканье. Ничего ему не отвечая, относительно быстрым шагом направляюсь к леску. Снежный наст поскрипывает под ногами, дыхание вырывается облачками пара. И все таже удручающая тишина. Как-то непривычно.

К полудню вступаю под хвойные кроны. Идти становиться сразу легче: снега почти нет. Наткнувшись на небольшую полянку с поваленным сухим деревом, решаю остановиться на ночевку. Утоптав снег, рублю лапник для лежанки и сгружаю на него рюкзак с котом. Теперь можно разделать сухостой для костра.

Из поясной сумки достаю половинку таблетки сухого спирта и, положив на поленце, шалашиком укладываю на нее щепки. Щелчком пальцев создаю десяток другой искр. Разгорается... А ведь некоторые заклинания уже просто по желанию получаются: телекинез, свет и вот эти самые искры или огонек над кончиком пальца. Вроде мелочь, а приятно.

Пора за готовку. В армейском котелке над костром, снег принимает причудливые формы, начинает таять и быстро закипать. Приятное тепло, дурманящий аромат и бульканье пшенки с вяленым мясом обостряют голод. Каша почти готова, Торквемада нарезает от нетерпения круги и жалобно урчит.

– Поделюсь, неугомонный, не переживай, – говорю ему, он неохотно отходит и укладывается на мою лежанку.

Обед остывает, а значит можно ревизию провести. Расстелив плащ, вываливаю на него содержимое рюкзака. Так, в этом кофре все для снаряжения патронов и ухода за оружием. В этом лекарства и кое-какие травы. Торба с продуктами, хватит примерно на полторы недели. А вот соли, смешанной с перцем, надо было больше взять. Тьфу, в кашу забыл добавить!

Что там еще осталось? Еще один комплект одежды, три пары портянок, теплые носки и войлочные стельки. Футляр с частями посоха. Для мытья лица и тела ничего не взял. Ладно, обычной золой обойдусь. Еще одна торбочка со всякой мелочевкой. А где ложка?!

Начинаю шарить по карманам рюкзака. Нет ее, но тут опускаю глаза и вижу, что она в чехле висит на поясе, рядом с траншейником. Делаю несколько глубоких вдохов, нужно успокоиться. Да, не домой попал, а леший знает куда, но нервы все же стоит поберечь.

Крышку котелка, с немного остывшей кашей и куском мяса, ставлю перед взъерошенной мордочкой кота.

– Приятного аппетита!

В ответ доносится довольное и раскатистое урчанье. Да, каша отменная получилась. Корочкой хлеба выскребаю все до последней крупинки. Поесть хорошо, а хорошо поесть еще лучше!

Вновь набиваю котелок снегом и вешаю над костром. Из торбы достаю мешочек с сушеным шиповником – вместо чая сойдет. В ожидании кипятка, раскуриваю трубку и обдумываю свое положение. Что это за мир неизвестно, а значит надо искать людей. А как их найти? Признаков машинной цивилизации не видать. Следует найти крупную реку – скорей всего, вдоль ее берегов должен быть хоть один город или поселок. Вот только как это сделать в степи? Подходящих заклинаний не знаю. Значит, утром выйду на окраину леска и полезу на дерево. М-да, зимой это еще то удовольствие, но выбора-то нет.

Пока еще достаточно светло, то пройдусь и поставлю пару силков на зайцев. Они, как и все гениальное, просты до безобразия: со скользящей петлей на одном конце проволки, вторым они прикрепляются к чему-либо. Когда-то их делали из лыка или конского волоса, я же использую гитарные струны. Опробую теоретические знания, так сказать на практике. Допиваю свой нехитрый "чай" и отправляюсь.

Ставлю их на свеженатоптанных тропах, где заяц будет пробегать второпях: прогалины, густой кустарник. Там и прикрепил к одиноко стоящим кустам.

На место стоянки возвращаюсь уже в полной темноте. Три силка поставил, теперь остается только ждать. Ломоть хлеба с мясом мне, кусочек Торквемаде – вот и весь нехитрый ужин. Подбрасываю в костер несколько толстых поленьев и вот уже по телу разливается приятное ощущение тепла. Ослабив ремни бригантины, укрываюсь плащом и стараюсь уснуть. Кот пристраивается у меня под боком. С другой стороны лежит чекан и обрез с взведенным курком.

– Спокойного сна, хвостатый...

Просыпаюсь на рассвете. Торквемада выглядит отдохнувшим, то моя ночь мало приятного. Кошмары стали почти привычны, а вот в доспехах спать уже отвык. Ешкин кот, а ведь еще придеться с собой и дрова тащить!

Поднимаюсь на ноги, застегиваю ремни доспехов и начинаю разминку. Чищу зубы древесным углем, умываюсь снегом и иду проверять силки.

Два оказываются пустыми, а вот в третьем расположился полузадушенный заяц. Освобождаю его от петли и скручиваю шею. Килограмма три с половиной будет!

На стоянке начинаю разделывать добычу. Вожусь долго, но все же мне удается это. Снегом стираю со шкурки пятна крови и, расстелив ее на лапнике, начинаю соскабливать с нее остатки мяса и жира. Кот ходит с довольным видом – налопался сырого мяса и рад. Саму тушку рублю на крупные куски и оставляю на снегу: пусть замерзнут. Так-с, на пару дней хватит, а там посмотрим. Собираю рюкзак и вязанку дров, лежанку сжигаю. Потроха оставляю валяться – зверье подъест. Торквемада устраивается поверх вязанки, повезло ж, с попутчиком...

Ближе к полудню добираюсь до окраины леска и вижу всю ту же заснеженную степь, с какими-то то ли холмами, то ли курганами. Вешаю рюкзак, с сидящим на нем хвостатым, на сучок, торчащий из ствола ели. Попрыгав на одном месте чтобы согреться и размяться, начинаю карабкаться на самое высокое дерево.

С трудом, но добираюсь до макушки. За шиворотом теперь точно полведра снега! Создаю "Зоркость" и начинаю оглядываться. Два раза чуть не падаю, но осматриваю местность на все триста шестьдесят градусов. Похоже, что река как раз на юго-западе, если судить по островкам камыша и рогоза. Широкая, а вот поселений что-то не видать. Может в дельте что-то есть, только в какой она стороне?

Спуск оказывается неудачным – срываюсь примерно с двухметровой высоты и падаю точно в сугроб. Отплевываясь и отряхиваясь, встаю на ноги. Где-то два дня до реки, а может и больше – снег-то рыхлый и глубокий. Эх, были бы лыжи...

Лыж нет, а вот пару примитивных снегоступов из еловых лап все же смог смастерить. Рюкзак с пассажиром на спину и вперед!

После заката иду еще пару часов и лишь когда понимаю, что больше не сделаю ни шага, останавливаюсь на ночлег.

На ужин: суп из зайчатины с пшенкой и чай из шиповника. Так же поджариваю несколько кусков мяса на завтрак и обед. Снегоступы послужат лежанкой. Надеюсь, что костер дотянет до утра. Обезопасившись заклинанием "Стража", закутываюсь в плащ и мгновенно засыпаю.

На рассвете совершаю утренний моцион, завтракаем с хвостатым жаренным мясом и снова отправляемся в путь.

Солнце уже село... Последний рывок, и я выйду на берег реки. А уж там двигаться будет гораздо проще: снега меньше и ноги в нем вязнуть не будут! Не зря же, в Древней Руси, они были транспортными артериями – что летом, что зимой!

Дошел. Передо мной расстилается присыпанным снегом и скованная льдом река. Все, привал. Едим вяленое мясо и запиваем простой водой. Костер развел, отвара для согрева выпить, а затем медитация и здоровый сон до рассвета...

Утром на углях поджариваю часть зайца. Поели-попили – можно и в путь-дорожку отправляться. Если до вечера не дойду до того острова, что видел с верхушки дерева, то остаюсь без сна: не для того я выживал в стольких переделках, чтобы замерзнуть в сугробе! А по льду все же легче передвигаться.

Вот и остров, только как на него перебраться? Вокруг него вода почему-то не замерзла, и он оказался в двуха метровом кольце, свободном ото льда. Загадка природы. По-хорошему, надо бы пройти мимо, но дрова все же нужны. Эх, где наша не пропадала?

Сперва аккуратно перебрасываю рюкзак: есть там бьющиеся вещи, есть. Прыгая на месте: кобура с обрезом не болтается – у нее две точки крепления, в отличие от чекана. Переправляю его за пояс, не должен выскользнуть, прижимаю кота к груди и, хорошенько разбежавшись, прыгаю.

Фух, хорошо, что не поскользнулся. Опускаю кота на снег и начинаю проверять содержимое рюкзака. Все цело: ничего не сломалось и не разбилось. М-да, о "Мерцании" забыл. Балбес! Все же я из техногенного мира, но пора приучаться полагаться и на магию. Надо же было додуматься использовать великое Искусство, как жалкое дополнение к стали!

В глубь решаю не идти, поэтому разбиваю лагерь на пляже. В случае чего густой кустарник в двух шагах. Костер разгорелся, можно и горячего сварить. Торквемада крутиться под ногами, громко требуя свою долю.

– Подождешь, я ем суп, и ты так же его будешь, – ложкой помешиваю варево. – Не нравиться – не держу.

Кот обижено смотрит на меня, отходит, и ложиться на рюкзак.

Поужинав и вымыв котелок, раскуриваю трубку.

М-да, вот теперь я точно попал: цель есть, а пути ее достижения что-то не видно. Где я здесь найду добровольцев для осуществления ритуала?! И изменить его не могу – знаний не хватает! Точнее мог попробовать, но даже боюсь представить, что из этого выйдет. Вот же невезение: то убивают, то попадаю в абсолютно незнакомый мир!

Почистив, убираю трубку. Пара поленьев в костер, "Стража" и можно спать...

Просыпаюсь от громкого жалобного мяуканья Торквемады. Только встаю на ноги с обрезом и шестопером в руках, как заклинание подает сигнал. Из темноты вылетают три волка. Оскаленные пасти, глаза, полыхающие белым пламенем, и все это происходит в абсолютной тишине, даже кот замолчал и забрался на дерево. Картечь сносит голову одному, выстрелить во второй раз не успеваю и отпрыгиваю с линии атаки. Поскользнувшись, начинаю заваливаться на спину, и на меня прыгает волк. Чеканом не попадаю. Успеваю выставить перед собой обрез, стволом вперед. Зверь сжимает его зубами. Нажимаю на спусковой крючок. Осечка. Быстро взвожу курок. Надеюсь, повезет и не взорвется. Удача! Дробь разворачивает череп животного. Где третий?! Поднимаюсь на ноги и вижу картину: кот отвлекает его на себя. Умница! Громким свистом привлекаю внимание зверя и всаживаю ему в тело несколько "Игл крови". Фух, управились.

Дозаряжаю обрез, стреляные гильзы убираю в поясную сумку. Десять картечных патронов с серебром осталось. Подбрасываю веток в костер и выделяю кусок мяса хвостатому – заслужил.

– Молодец, хороший кот, – приговариваю, поглаживая, развалившегося у меня на коленях, Торквемаду.

И что это было? На оборотней не похожи, да и после смерти не обернулись. Нежить? Так такие резвые сами не поднимаются. Утром нужно будет осмотреть остров. Опускаю кота на лежанку и иду осматривать волков.