Текст книги "Причастные - Скрытая угроза"

Автор книги: Ант Скаландис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

– Нет, суть приказа – следить как никогда внимательно за всем, что происходит и держать руку на пульсе.

– Понятно, – Кулаков задумался, потушил в пепельнице Бог знает какую по счету сигарету и вынул из кармана шалимовский листок.

– Вот это и есть имя Навигатора? – спросил он.

– Да, – удивился Форманов. – Кто это писал?

– Мой друг из аппарата правительства. Боялся произнести вслух и нацарапал мне эту фамилию. Хотел, чтобы наши люди вышли на него в Германии. Этот гад, видишь ли, единственный, кто знает достоверно, через какие банки текут в Россию иностранные "черные" деньги.

– Шалимов так и сказал? – не поверил Форманов.

– Почти так.

И тут раздался звонок. Форманов слушал, вытаращив глаза. Потом поблагодарил и повесил трубку.

– Знаешь, кто был сегодня у турецкого посла?

– Патриарх всея Руси, – не смешно пошутил Кулаков.

– Почти угадал. Министр иностранных дел.

– А почему на машине Демидова?

– Конспирация. Точнее конфиденциальность. Про министра так будет уместнее. Очевидно, Демидов частенько бывает в посольстве Турции. А запись разговора существует, но, сам понимаешь, Седьмое управление не слишком афиширует, что оно занимается этим, поэтому нам пришлют не расшифровку, а всего лишь краткий пересказ. И то в виде самоуничтожающегося файла без возможности копирования.

Послание из ФСБ пришло по эмейлу буквально через пять минут, но скачивалось с сервера раза в два дольше, потому что жалкая страничка текста в формате хитрой программы-самоуничтожителя занимала добрых два с половиной мегабайта на диске.

Министр иностранных дел строго конфиденциально уговаривал турецкое руководство (посол соединил его с Анкарой по прямому проводу) не приводить в исполнение смертный приговор Аджалану без согласования с Москвой. Аргументы приводились сугубо экономические. И особое внимание было уделено деньгам, поступающим из Германии.

– А еще пришла шифровка из Гамбурга, – поведал Форманов уже совсем бесцветным голосом.

Если б оттуда сообщили, что завтра конец света, два генерала, наверное, и не удивились бы – приняли бы к сведению, подшили к делу, да и засели бы вдвоем за разработку мероприятий по встрече этого торжественного события.

Однако резидент с концом света советовал повременить. Текст послания был такой:

ШИФРТЕЛЕГРАММА

(особая, вне очереди)

Москва, Форманову, Кулакову

Группа Большакова покинула Берлин в направлении Гамбурга вместе с Эльфом. У поворота на город Кириц машина подвергалась нападению неизвестных лиц. Один из нападавших был сбит, но всем троим удалось скрыться благодаря темному времени суток и хорошему знанию местности. В городе Виттенберге Эльф и группа Большакова разделились. В этой ситуации мы предпочли бросить все силы на Эльфа. Большаков предположительно отправился в Гамбург по железной дороге. Эльф остановился в Хилтон-отеле, дальнейшие перемещения не отмечены.

Тремя часами раньше в Гамбург прибыл Ахман. Остановился в небольшой частной гостинице на Каналштрассе, в непосредственной близости от российского консульства на Ам-Феентайх.

Павленко вылетел из Шереметьева в Бонн.

Резидент, Гамбург

Кулаков прочел сообщение дважды и сказал:

– А потом к ним приедет Мышкин на танке и ребята возьмут штурмом российское консульство, а заодно и Хилтон-отель.

– Примерно так, – грустно улыбнулся Форманов.

2

Маленький городок Виттенберге ничем не отличался от всех других германских городков. Особенно ночью. Выложенные брусчаткой мостовые, черепичные крыши, аккуратные садики, потухшие вывески, слепые глаза магазинных витрин, бледно-зеленоватые фонари, горящие вполнакала и строго через один,– экономия, ё-моё! – и наконец, ни души на улицах. Единственным живым местом в этот мертвый час был вокзал, поэтому Эльф остановил машину за пару кварталов до него, предлагая нам оставшийся путь пройти пешком.

– После такой радушной встречи на дороге, нехорошо нам ездить вместе, – сказал он, вроде как собираясь прощаться.

Трудно было не согласиться со столь очевидным утверждением.

– Кто это был? – поинтересовался я.

– Да кто угодно, – небрежно бросил Эльф. – БНД, военная разведка, американцы из АНБ, Моссад, ваши чекисты, служба безопасности Линдеманнаs

– Кого? – удивился я.

Буквально за пятнадцать минут до этого Эльф рассказывал нам, что вообще-то приехал в Гамбург к старому другу Дитмару Линдеманну, хозяину концерна "Ханзаринг", о котором мы немного знали по информации со служебных дискет. Как сказал Эльф, друга Дитмара сейчас нет в городе, но завтра мы должны встретиться именно на его вилле, где-то в районе Альтона. Почему же тогда его секьюрити должна проявлять враждебность?

– Я пошутил, – странно ответил Эльф. – Просто хотел сказать, что за мной охотятся уже все кому не лень, загонщиков стало слишком много, вот я и намерен вывести вас из-под удара хотя бы временно.

– Хорошо, – сказал я, – спасибо. Где мы встречаемся в Гамбурге и когда?

– А вот это самое главное.

Эльф вышел из машины, присел на бордюрный камень у края тротуара и закурил.

– У нас очень мало времени, – сказал он. – Встречаться будем прямо на объекте. Но до этого вам надлежит подъехать в порт за взрывчаткой.

– Лихо! – оценил я. – А на чем ехать?

– Слушайте и запоминайте. У выхода из универмага на вокзале Альтона ("Опять Альтона!" – подумал я.) – это конечная станция междугородних поездов, мимо не проедете, – так вот, у выхода из универмага будет стоять открытая машина с ключами. Номер я сообщу вам по телефону. Позвоню и продиктую только номер. Никаких слов. Буквы и цифры в обратном порядке. Это первое. Второе. В пассажирском порту подъедете к воротам шестого причала пропуск будет заказан. А на пристани ровно в восемь ноль-ноль с плавучего ресторана сгрузят три коробки с шампанским и одну из-под телевизора "Сони". Эту, последнюю, вы откроете, вынете из нее четвертую коробку с шампанским, а в пустую уложите деньги и отдадите повару в белом халате и в белой шапочке.

– Стоп, – перебил я, – какие именно деньги?

– Семьсот тысяч долларов.

– За взрывчатку?! – обалдел я.

– Ну, во-первых, там будет больше ста килограммов, – терпеливо начал объяснять Эльф, – во-вторых, это вам не аммонит какой-нибудь, а новейший американский состав Си-4, очень мощная штука, почти триста килограммов тротилового эквивалента в очень скромном объеме. А в третьих, в одном из ящиков будет комплект взрывателей самой современной конструкции. Уверяю вас, вы такого еще не видели: дистанционное включение в радиусе полукилометра, автоматическая защита от шести способов разминирования, срабатывание на выстрел при специальной настройке. Наконец, в-четвертых, имела место надбавка за срочность и риск. Понимать же надо, тут все-таки Гамбург, а не Вязникиs

– Стоп, – еще раз сказал я. – А деньги откуда?

– Вот это самый больной вопрос, – согласился Эльф.

И слова его прозвучали необычайно трогательно. В принципе, все уже стало понятно, но Эльф стеснялся, как девушка, произнести вслух давно заготовленную фразу.

– Я хотел попросить вас заплатить за взрывчатку вашими деньгами. А я потом непременно верну, просто до восьми утра мне негде найти такую сумму наличными. Меж тем, как говорил незабвенный Ильич, не Карлос, а еще тот, лысый, "промедление в выступлении смерти подобно".

– Нам нужно посоветоваться, – объявил я.

– Понятно, – кивнул Эльф и закурил еще одну сигарету.

Мы отошли в сторонку все пятеро.

– Ты ему веришь? – спросил Фил.

– Почему-то – да, – сказал я.

– Мне тоже кажется, что он вернет деньги, – заметил Циркач.

– Удивительно, ребята, но и я с вами согласен, – сказал Фил.

А Шкипер высказал совсем уж парадоксальную мысль:

– Деньги шальные, пропадут – не жалко.

И Пиндрик поддержал его:

– Семьсот тысяч баксов на мороженом за всю жизнь не проешь. Тут надо тратить с фантазией. Почему бы не вложиться в красивый фейерверк в центре Гамбурга?

Шутка получилась не слишком удачной, черноватой слегка, и никто даже не улыбнулся. А впрочем, Пиндрик, наверно, и не шутил.

В общем, все были согласны платить за адскую машинку из своего кармана с надеждой на последующий возврат. Только Фил счел необходимым предупредить:

– Ребята, но я не смогу вернуть свои деньги назад, они уже вложены в реабилитационный центр для "афганцев" иs

– Все понятно, Фил, – сказал я. – Не нагружай себя чепухой. Потом разберемся. Когда эта история закончится.

Мы вернулись к Эльфу. Он все так же сидел на краешке тротуара, только теперь вертел в руках маленькую плоскую бутылочку виски, словно размышляя, выпить или не стоит.

– А в Германии можно после этого дела за руль садиться?

Он посмотрел на меня, как на идиота. Ну, конечно, если Эльфа остановит дорожная полиция, проверять будут уж точно не на алкоголь. И все же он ответил:

– У них есть норма на содержание спирта в крови, сколько-то там промилле, никогда не помню точной цифры, в общем, в пересчете на виски граммов семьдесят можно заглотить.

Он свинтил пробку и скрупулезно заглотил те самые семьдесят граммов.

– Ну? Так что вы решили?

– Будем брать твою взрывчатку, Юра.

– Отлично, Крошка, тогда из порта сразу туда же к вокзалу Альтона. Я вас сам найду. И последнее. На шестой причал подъезжайте вдвоем. Остальные трое – неважно, как вы разделитесь – должны ходить пешком, ну и, конечно, не в этих комбезах – купите себе что-нибудь цивильное. Вот, пожалуй, и все. – Эльф посмотрел на часы. – У вас до поезда еще прорва времени, а у меня осталось минут десять.

Он замолчал, явно прикидывая, успеет ли за десять минут рассказать что-то важное, или лучше отложить до следующего раза. А мы терпеливо ждали.

– Видишь ли, Крошка, – он все-таки начал, – я не знаю, зачем ты рассказал мне, как вы следили за Сергеем Малиным, но благодаря этому я вычислил наверняка, на кого вы работаете.

– Вообще-то мы работаем сами на себя, – по неистребимой привычке я отрабатывал стандартную легенду. – Задание можем получить от кого угодно, но только вместе с деньгами. Ты же знаешь это не хуже других. Мышкинскими деньгами кто расплачивался?

– Капитан, – Эльф поморщился, – отставить секретность! О том, когда, кем и как создавалось ЧГУ, я знаю больше, чем ваш генерал Форманов.

Я прикрыл глаза и помассировал пальцами виски. То ли проснуться собирался, то ли надеялся, что после этого башка станет лучше соображать.

– Однако гораздо интереснее, – продолжал Эльф, – для чего, зачем придумали вашу контору. Знаете, например, на кой черт Америке понадобилось ЦРУ? Для создания серьезного, адекватного противовеса коммунистической агентурной сети. Это было в сорок пятом году. После победы во Второй мировой размах деятельности советских спецслужб превысил все разумные пределы. Американцы поспешили наверстать упущенное и преуспели в этом. Впрочем, и соцлагерь не отставал, завоевывая все новые пространства. И тогда в конце пятидесятых под шумок советской "оттепели" была создана Международная служба контроля (или Служба ИКС – по английской аббревиатуре). Эта сверхсекретная организация объединила весь свободной мир в борьбе с тоталитарной угрозой. Равновесие сохранилось.

Однако еще лет через тридцать с приходом Горбачева маятник качнулся почти так же сильно, как в сорок пятом, только теперь уже в другую сторону. Коммунистическая идеология рушилась на глазах, и вместе с ней расшатывалась структура крупнейшей в мире спецслужбы – КГБ. Но самое главное: в СССР был создан филиал службы ИКС, так называемый РИСК, который и возглавил Малин. До 91-го года это была малочисленная и слабовлиятельная организация. Но после путча, они явно стали играть первую скрипку, и возникла опасность тотального контроля над миром из единого центра.

Вот тогда ваш Алексей Михалыч Форманов и зазвонил в колокола тревожного боя. Под благовидным предлогом спасения России он кинулся защищать вечные ценности тоталитаризма. Схватка на территории России длилась четыре года, и ЧГУ одержало победу. Не останавливаясь на подробностях, скажу, что Малина со всей командой вышвырнули за рубеж, а ЧГУ укрепило свои позиции не только в стране, но и в мире.

Поймите, тайное желание вашего Форманова – заставить весь мир подниматься в шесть утра под музыку Александрова на слова Михалкова и Эль-Регистана. Тайное желание Малина – установить во всем мире западную демократию. И то и другое бред. Но вместе они делают доброе дело поддерживают равновесие в природе. Так что вам нечего стыдиться, вы честно исполняете свой долг не только перед Россией, но и перед человечеством в целом.

Выслушав эту очередную, хоть и весьма необычную, политинформацию, я странным образом успокоился: Эльф знал о ЧГУ, но это не было нашим провалом. Пользуясь случаем, я решил уточнить некоторые детали.

– А твой любимый Навигатор на чьей стороне?

– Политически, конечно, на стороне Малина, а чисто практически ситуация вот какая. И Аникеев и Павленко – это буквально люди Малина, то есть до 95-го он конкретно опирался на их деньги и связи, а сам играл объединяющую роль. С расформированием РИСКа конфликт между Аникеевым и Павленко углубился, эту историю вы знаете хорошо. А Навигатор, как крупнейший западный инвестор, в отличие от Малина, стал играть не на объединении, а на конфликте, на склоках, на настоящей межклановой войне. Кто ж не знает, что на войнах зарабатывают куда больше, чем на дружеских контактах? Поэтому в итоге Навигатор аполитичен, он самый обыкновенный паразит, цинично сосущий кровь одновременно из двух сцепившихся в поединке зверей. Я понятно излагаю?

– Более чем, – сказал я. – Только остается один вопрос: ты сам на чьей стороне?

– Крошка, я не смогу ответить на этот вопрос в двух словах, а время наше, к сожалению, истекло. До завтра.

Он сел в машину, хлопнул дверцей и уехал.

А мы зашагали по темной улице в сторону вокзала, и ни одному из нас совершенно не хотелось комментировать услышанное.

На железнодорожной станции Виттенберге нам удалось неплохо перекусить. Вокзальные буфеты даже в этой ненормальной Германии работают круглосуточно. А потом – мы уже стояли на платформе в ожидании поезда – внезапно вышел на связь Павленко.

– Здравствуйте, Большаков. Я говорю из Бонна, завтра буду в Гамбурге. Скажите, вы увидитесь с Линдеманном?

Удивительно, он совсем не боялся прослушки БНД и всех прочих спецслужб!

– Аристарх Николаевич, – рапортовал я, – наверняка обещать вам не могу, но теперь мне кажется, что встреча с Линдеманном у нас состоится.

– Очень хорошо, Большаков. Так вы задайте ему вопрос (только на меня не ссылайтесь!): деньги в Россию пойдут через Франкфурт или через Дрезден? Запомнили? И потом перескажите мне подробно, как он ответил. Заметьте, что бы он ни сказал вам, я все равно пойму, через какой из банков пойдут деньги. Тут самое главное, что от вас он подобного вопроса не ждет. Понимаете?

Ни черта я не понимал, но сказал ему:

– Конечно, Аристарх Николаевич, будет сделано.

Ну а действительно, что мне стоило задать человеку вполне невинный вопрос?

Гамбург в районе вокзала Альтона показался нам скучным до оскомины. Все те же аккуратные немецкие домики вдоль чистых улиц, работяги, спешащие в порт, свежеумытые автомобили во дворах, шпили церквей. Утро выдалось хорошим, солнечным, и уже чувствовалось, что день будет жарким. В Берлине было заметно прохладней. А здесь погода стояла, почти как в Москве, с поправкой на близкое море.

Эх, в такие дни купаться надо! На пляже валяться, любоваться красивыми загорелыми девчонками в купальниках. А мы готовили теракт.

Я испугался собственных мыслей. Что-то в последнее время я слишком много задаю себе вопросов. От Эльфа, что ли, заразился любовью к философии? Но деньги за рассуждения на платят, деньги платят за конкретную работу.

И конкретная работа началась в порту, куда мы отправились вдвоем с Филом на предоставленном нам микроавтобусе "фольксваген-спортер". Фила я выбрал за его лингвистические способности. В качестве переводчика он худо-бедно, но годился. А кто знал, какие проблемы возникнут при общении с тем же поваром или охранником на въезде – остальные-то среди нас вообще ни бум-бум в языках.

Но проблем не возникло никаких. Все прошло как по маслу. Нас только упорно зазывали на экскурсию по древнему Гамбургу на том самом теплоходе, с которого мы получали ящики со смертоносным "шампанским". Ящики оказались тяжеловатые. Впрочем, вино в стеклянных бутылках – это ведь тоже не кукурузные хлопья, так что таскали мы их, вполне натурально напрягаясь. И вообще, если честно, никто не обращал на нас внимания. Восемь утра в порту – это уже самый разгар рабочего дня. Народу там немерено. Все делом заняты. Только скучающие богатые туристы глазеют на все вокруг с безобидным любопытством.

А еще говорят, в цивилизованных странах трудно достать оружие и взрывчатку, все на Россию кивают. Мол, у нас дикость, гранатометы на базаре продают вместе с гранатами и персиками! Эльф, и тот – туда же. Но ничего особенного в России нет, доложу я вам, во всем мире все одинаково: деньги плати и можешь купить любую вещь, какую захочешь, хоть атомную бомбу. Правда, уровень жизни везде разный. Поэтому во Владимирской губернии тебе тротиловую шашку за бутылку принесут, а в Гамбурге – извините! – тут один бокал пива стоит, как пять пузырей нашей "пшеничной", – поэтому и за взрывчатку раскошеливаться надо.

У вокзала Эльф предложил нам пересесть в скромненькую "хонду-сивик", а сам поехал впереди за рулем груженного смертью "фольксвагена". Ехали недолго. На северо-запад от порта начинался шикарный район богатых вилл, эта была все та же Альтона, только уже ее элитная часть. Высокие заборы, деревья с пышными кронами, старинные особняки, не дома, а целые замки с башенками, шпилями, балкончиками. Один из таких замков нам и предстояло рвануть. Если я правильно понял.

За квартал от объекта Эльф остановился и объяснил:

– Я сейчас проеду в ворота, а вы тихонечко поезжайте вокруг, изучите обстановку, прикиньте, как будете проникать внутрь ночью. Потом бросайте машину и походите здесь немного пешком, но действительно немного, чтобы внимания не привлечь. Потом – до вечера свободны. Гамбург – город богатый во всех отношениях, есть на что посмотреть и чем заняться. Оружие и спецсредства получите у товарища Ахмана. Он позвонит вам лично. О намеченном объекте Ахману ни слова. На любые вопросы – стандартный ответ: "Пока не знаем, место взрыва будет названо в самый последний момент". Кстати, так обычно и делают – на случай провала, поэтому звучать будет правдоподобно. И вообще, напомните ему: "Вы же сами говорили, неважно, что рвануть". Наконец, в двадцать два ноль-ноль мы с вами встречаемся на станции метро "Сан-Паули" в центре зала. Все.

Он даже не произнес обычного в таких случаях: "Вопросы есть?" Но вопросов и не было.

А замок Навигатора оказался крепким орешком. Следящих камер понатыкано больше, чем в КГБ или в солидном банке. Грубое перелезание через трехметровый забор пресекалось бесчисленными фотоэлементами, фиксирующими любой предмет, оказавшийся на верхней кромке ограждения. Наконец, живых людей, охраняющих эту цитадель, тоже обнаружилось немало, и вооружены они были отнюдь не дубинками и даже не газовыми пистолетами. Законы, охраняющие священную здесь частную собственность, позволяли вооружаться очень серьезно. Легко было предположить, что за забором бегают еще и натасканные собаки, если не тигры. Тропически жаркая погода и несколько чрезмерная, я бы сказал, чисто восточная помпезность виллы Навигатора вполне естественным образом наводила на мысли об экзотическом зверье. Тем более что не забылись еще знаменитые павленковские "крокодилы".

Меж тем задача перед нами стояла, в общем-то, элементарная: проникнуть в дом абсолютно не замеченными, заложить взрывчатку, смонтировать взрыватели по хитрой схеме и покинуть дом опять же абсолютно никем не замеченными. При этом очень желательно было не оставлять за собой трупов, да и вообще поменьше следов. Иначе будет тут же вызвана полиция, которая обязательно что-нибудь лишнее обнаружит, возможно, сумеет дом разминировать. А если даже не сумеет, все равно взрыв, будь он преждевременный или случайный, потеряет добрую половину смысла.

"Злая" половина смысла нужна была курдам. А намs Мы уже догадались, что главная цель – это ни много, ни мало физическое уничтожение Навигатора. И еще об одном мы догадались: зовут Навигатора Дитмаром Линдеманном, хоть Эльф и не говорил об этом впрямую.

Да, всякое киллерство, даже в такой несколько завуалированной форме, глубоко противно мне и моим друзьям, но на этот раз я почему-то готов был согласиться. Понимание пришло позже. А во время утреннего разговора с Эльфом все было на уровне интуиции.

Есть шестая заповедь Христова – не убий. Не первая, заметьте, а только лишь шестая. Но дай нам Бог всем не нарушать ее! Дай Бог. Правда, есть еще война, и каждый знает, что война может быть даже священной. На войне солдаты преступают шестую заповедь.

А вот теперь самое главное в моих рассуждениях: есть огромная разница между убийством в бою и подлым убийством из-за угла – за деньги, или из мести, или из страхаs Это примерно такая же разница как между изнасилованием и нормальным сексом по обоюдному согласию.

То, что предлагал сделать Эльф, представлялось мне изнасилованием по обоюдному согласию. Дико, страшно, не по-людски, не по-божески – но на радость всем. Вроде даже подло, но абсолютно необходимо для здоровья, для жизни. Совершенно безумный проект.

Теракт с положительным результатом.

Возможно ли такое?

Лучше не думать, а то, и правда, с ума недолго сойти.

А чем развлечься в старом добром Гамбурге действительно нашлось. Только поначалу развлечения искали нас сами.

Первое настигло по дороге к порту. И зачем нас понесло туда? Ну, прямо как воров и убийц, которых тянет на место преступления. Внезапно нам преградила дорогу шумная компания юнцов, нагло требовавших денег. Мы с Филом прямо обалдели: что бы это значило? Но еще сильнее обалдели эти юнцы, потому что мы повели себя более чем нестандартно: стали по сторонам головами вертеть, ища действительную опасность, от которой эти олухи просто призваны были нас отвлечь. Однако ничего обнаружить не удалось и оставалось сделать вывод о простом случайном совпадении. А в руках у мальчишек уже сверкали ножи, и они отчаянно ругались по-немецки с явной примесью еще какого-то языка. Но было нам с Филом не до лингвистики, в общем, после того как четверо легли отдыхать на аккуратно подстриженном газоне, пороняв ножики в траву, остальные трое убегали со скоростью молодых оленей, вспугнутых выстрелом. Так что у нас даже разминки толковой не получилось перед вечерней операцией.

А после этого, разумно передумав идти в порт, мы взяли курс на памятник Бисмарку, возле которого договорились встречаться с остальными, а уж оттуда поехали на "хонде" изучать достопримечательности второго по величине города Германии. Немного мы успели изучить, даже до музея эротики не доехали, потому что позвонил товарищ Ахман, поселившийся зачем-то подозрительно близко к нашей резидентуре. И возле временного жилища этого "курда в законе" мы неожиданно почуяли за собой хвост. Если б еще знать наверняка, что это свои, из ЧГУ, можно было бы и плюнуть на все. За полсуток до финала Кулаков в наш сценарий точно вмешиваться не стал бы. Но в том-то и беда, что сотрудники, занимающиеся наружкой, аккредитационных карточек с фамилией и названием фирмы на пиджак не прицепляют. Так что, на всякий случай решено было от хвоста оторваться, и на это ушло добрых полтора часа.

Наконец, Ахман выдал нам все необходимое, получился едва ли не полный багажник всякой хитрой техники. Он мудро не спрашивал, где именно мы собираемся отрабатывать свои деньги.

Эх, Ахман, Ахман, знал бы ты, что наши деньги уже уплачены за одно короткое мгновение торжества, да к тому же торжества чужого!

"Чужого ли?" – спрашивал я себя.

Я уже мечтал взорвать хоть что-нибудь, дабы расшевелить этот безумный муравейник. В мире, давно сошедшем с ума, все люди, стоящие у руля, другого языка просто не понимали. Они сами убивали сотнями и тысячами, иногда небрежно, иногда с удовольствием, и всегда кичились друг перед другом очередными успехами. Они убивали простых, ни в чем не повинных граждан, а друг друга, как правило, не трогали, в последний момент успевая договориться.

Сегодня Эльф предлагал нанести удар не по куклам, а по одному из кукловодов. Трудно было отказать ему в такой услуге.

Обедали мы в маленьком ресторанчике на берегу маленького озера. Там и порции были маленькие на маленьких тарелочках, и столики, и стульчики крохотные. Только деньги за все за это мы заплатили большие. Гамбург город не для бедных.

Потом позвонил совершенно слетевший с нарезки Павленко и заполошным голосом сообщил, что Дитмар Линдеманн возвращается домой завтра утром. Готовьтесь, мол, к встрече. Мы обещали.

Уж и не знаю, понимал он или нет, но своими звонками создавал нам отличное алиби. Если, конечно, те, кто собирался обвинить нас в теракте, слушали сейчас эти переговоры.

Потом незаметно случился вечер, и мы, уже откровенно убивая время, пошли пешком через весь город, удивляясь на не спадающую жару, попивая какие-то освежающие напитки, просто холодные или со льдом, заходя в магазинчики, оглядываясь на красивых длинноногих девушек с разноцветными шевелюрами. В Германии вообще модно, а в Гамбурге особенно, выкрасить волосы в кричащие, яркие, противоестественные тона: зеленый, оранжевый, голубой. Полазили мы изрядно и по метро, там было прохладнее, но скучно до невозможности – все станции одинаковые. Это же вам не Москва и не Питер. Но встреча была назначена именно в подземке, и ровно в десять мы оказались на Сан-Паули.

3

Я так и не понял, почему Эльф не мог остаться в доме Дитмара, раз его туда пускали как родного, хоть со взрывчаткой, хоть с мешком ядовитых тараканов. Он объяснил так: никто не должен связать его появление у Линдеманна со взрывом. Ерунда какая-то! Если взрыв удастся, вспоминать об Эльфе будет просто некому, а если не удастся – так это же в любом случае провал, подумали на Эльфа или не подумали. А о провалах у профессионалов не принято и мысли допускать перед началом операции.

Однако Эльф, похоже, думал обо всем. Любой сотрудник фирмы "Ханзаринг", любой работник в резиденции ее хозяина должен был вспоминать об Эльфе только хорошее. Ведь именно этому человеку Дитмар доверил присматривать за домом и даже отвечать на кое-какие простенькие деловые звонки.

Неужели Семецкому было важно, что подумают о нем покойники и что расскажут Господу, представ перед Страшным Судом?

В общем, никакой помощи изнутри ждать, к сожалению, не приходилось: ни отключения сигнализации, ни открытых гостеприимно ворот, ни отвлечения внимания главных персон в охране. Так что нам пришлось повозиться.

Специалисты у Линдеманна служили неплохие, но готовились они к встрече с уголовщиной, с мальчишками-хулиганами, в крайнем случае с политическими экстремистами. На поединок со спецназом эти ребята явно не рассчитывали. А на свидание с феноменами – тем более.

Первым делом мы перебросили через забор Пиндрика, который мягко приземлился, как кошка, и в несколько мгновений нейтрализовал вокруг себя все живое. Потом нашел слепое место в ограде, забрался наверх и сбросил нам веревку. Так перебрались остальные. Дальше была рутина. Шкипер занялся техникой, в считанные секунды отключив всю автоматику и электронику, а мы четверо поработали с живой силой. Стрелять усыпляющими иголками приходилось все больше по собакам, а наивные люди-человеки подпускали к себе почти вплотную. И ложились спать, где стояли, под действием незамысловатых приемов временного физиологического отключения.

Если все пройдет строго по плану, наутро они даже и не вспомнят, отчего им вдруг сделалось так плохо. Полицейские, конечно, заподозрят неладное, едва узнав о массовом недомогании всей охраны, но пока еще они всех опросят, пока разберутся, пока придут к выводам и наметят план действий – Дитмар вернется. А мы успеем нажать на все необходимые кнопки и дать по газам.

Билеты на самолет до Москвы выдал нам товарищ Ахман, и даже время отправления было очень удобным – только-только успеваешь сувениров прикупить в ларьках аэропорта Фюльсбюттель.

Кто б еще знал, что поутру в резиденцию Линдеманна приедет совсем не полиция!..

Мы спокойно покинули замок, больше напоминавший теперь обитель призраков, выехав прямо через ворота на том самом микроавтобусе. Эльф вопреки всякой логике вдруг передумал оставлять свою машину во дворе приговоренного дома. Вот так раз! Уйти ото всех подозрений в причастности к теракту – и вдруг так подставиться – заехать в дом на машине, которая потом исчезнет! Но, очевидно, он просчитал в уме еще какой-то, уже совсем немыслимый вариант и пришел к выводу: машину надо уничтожить, о чем и позвонил нам, уже совсем было собравшимся уходить из дома пешком.

Мы выбрались на стоянку перед фасадом, и я внутренне ахнул, увидав среди прочих машин царственно возвышавшийся надо всеми, огромный, как бэтер, и обтекаемый, как капля, снежно-белый "линкольн-навигатор". Однажды хорошо разглядев вблизи это сделанное по спецзаказу диво, я бы уже никогда не перепутал обычный, серийный "навигатор" вот с таким бронированным, тяжеловооруженным, оборудованным антикрыльями и специальными устройствами повышенной проходимости. Очевидно, этих машин было сделано всего три: для Аникеева, для Павленко и для Линдеманна. И покрашены они были характерно в цвета российского флага. "Хохмачи", как сказала бы покойная Моника. Хозяева новой России. Кто еще, кроме нас, мог оценить столь изысканную, тонкую шутку? Ведь едва ли эти трое собирались где-нибудь вместе, да еще на своих ритуальных машинах.

Когда за углом к нам подсел Эльф, мой первый вопрос к нему был таким:

– Линдеманн – это и есть Навигатор?

Мне хотелось услышать это непосредственно от Семецкого.

– Да, некоторые зовут его именно так.

– И этот бывший русский паренек убивает теперь в России всех подряд, чтобы упрочить свою власть над нею?

– Примерно так, – согласился Эльф. – Но только он не просто убивает всех подряд, как это делают бандиты, заметая следы преступлений. Он сознательно и цинично запустил машину убийств. И эта машина не остановится, пока не выкосит лучших. То есть самых упрямых и сильных, вроде Аникеева и Свирского. Полагаю, что на очереди Павленко и Аннамурадов. Мышкин рискует в меньшей степени: он – приспособленец. А за мной охота идет уже давно, но себе давать оценку как-то нескромно. Скажу о других: вместе с главными персонами будут десятками погибать второстепенные: личные охранники, курьеры, бухгалтера, секретарши. Они уже начали погибать. Машина убийств страшная штука. И я вижу только один способ остановить ее – отключить запускающее устройство. В данном случае – это Навигатор. Ладно, поехали.