Текст книги "Брак по-техасски"
Автор книги: Аннетт Бродрик (Бродерик)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Глава шестая
– Карина, – обратился к девушке Коди, положив руку на ее плечо. – Позволь познакомить тебя с Летицией Коллуэй, более известной в нашей семье под именем тети Летти.
Комната, где они стояли, до жути походила на гостиную с видом на внутренний дворик на гасиенде Альфонсо.
Переступив порог, Карина улыбнулась пожилой женщине, занятой поливкой растений. Заметив их, та изумленно выпрямилась. Едва Коди начал разговор, ее изумление переросло в настоящий шок.
– Летти, моя любовь, это Карина Рамирес Коллуэй… моя жена.
– Твоя жена? Коди! О чем ты толкуешь?
Коди расплылся в веселой улыбке. Однако одного взгляда было достаточно, чтобы Карина заметила – глаза его в этот момент не улыбались.
– Я знаю, Летти, знаю. Ты обязательно была бы там, если бы я знал заранее, что дело закончится свадьбой. Понимаешь, я должен сказать тебе… для нас самих это явилось чистым сюрпризом, не правда ли? – С этими словами он сжал плечи Карины.
– Рада познакомиться с вами, мисс Коллуэй, – вежливо произнесла Карина. – Коди много рассказывал мне о вас.
– Ха! Держу пари, поболтал немало, – фыркнув, отозвалась мисс Коллуэй. – Уверена – ни одного доброго слова не сказал. – Она впилась пристальным взглядом в Коди и покачала головой. – Надо же – женился! Вот уж удружил! Меньше всего я думала увидеть женатым в ближайшее время именно тебя!
Коди рассмеялся. Он выглядел отдохнувшим и чувствовал себя в своей тарелке, и Карина, глядя на него, стала успокаиваться.
– Здесь так красиво, мисс Коллуэй. Я…
– Меня зовут Летти. Вам придется называть меня так. – Пытливым взглядом она окинула девушку. – Карина, так, кажется? – И как бы примирившись с неизбежным, обратилась к Коди: – Да она еще совсем дитя.
– Она старше, чем выглядит, тетя Летти, – ответил Коди. – Мне тоже казалось, что ей шестнадцать или что-то около этого, а на самом деле ей уже двадцать.
– Да я не про возраст, и ты знаешь об этом. – Летти взяла Карину за руку.
– Держу пари, детка, ты еще ходишь в школу, не так ли? Какие-нибудь частные женские классы?
– Не совсем так, хотя я и посещала частную среднюю школу. А недавно закончила второй курс университета в Мехико.
Летти с сомнением оглядела ее с ног до головы.
– И семья позволила тебе жить одной? При этих словах кровь бросилась Карине в
лицо.
– Нет, не совсем так. Мой брат Альфонсо снимал там квартиру для нас с мамой. При нас постоянно находился один из его людей. Он же провожал меня в школу и из школы.
Летти оглянулась на Коди.
– Смахивает на монастырские обычаи. Тебе должно быть стыдно за себя.
– Провалиться мне на месте, если я сделал что-нибудь не так! Я пытался объяснить Альфонсо, но он… – Коди умолк, тормоша свою шевелюру. – О, дьявольщина! Почему я все время пытаюсь оправдаться? Уже поздно, все – поезд ушел.
– Хочу напомнить тебе, что ты грубый и невоспитанный мужлан, а твой язык абсолютно неприемлем в обществе дам. – С этими словами Летти потянула Карину за руку. – Идем, милочка, я покажу тебе наш Большой дом. Надеюсь, тебе понравится твое новое жилище. – Летти повернулась к Коди спиной и увела за собой Карину.
Коди остался стоять, где стоял, глядя на удаляющихся женщин. Черт знает, как удалось Летти принизить его до заикающегося школяра, едва научившегося умываться с мылом? Коди умел запросто противостоять вооруженному налетчику, работая в стане контрабандистов и распространителей наркотиков, смело смотреть в лицо опасности, но Летти всякий раз удавалось выводить его из равновесия.
Ладно, неважно. Теперь он дома – во всех смыслах этого слова. Летти являлась непреложной частью Большого дома. Карине предстоит привыкнуть к ней. А пока он займется багажом.
В то утро они задержались в усадьбе Альфонсо сравнительно долго, так что у Карины было достаточно времени, чтобы указать, какие вещи нужно упаковать и отправить в Техас. Поскольку никто из них не желал встречи с Альфонсо, они намеренно не покидали второй этаж и только позже отважились спуститься вниз.
Когда наконец они вышли на улицу, Альфонсо нигде не было видно, чему Коди чрезвычайно обрадовался. Подумать только, ведь он всегда считал Альфонсо своим другом! Друг, предавший свою собственную сестру, силком выдавший ее замуж…
У машины Коди в раздумье остановился. Только сейчас до него дошло, что он разозлился на Альфонсо не потому, что тот принудил его жениться, а больше из-за Карины. Он закрыл багажник. Кое-как собрав остальные вещи, толкнул парадную дверь и по широкой лестнице поднялся на второй этаж.
С Кариной обращались явно несправедливо, не считаясь ни с ее мыслями, ни с чувствами, будто она была маленькой девочкой. Ни единая из известных ему женщин, начиная с тетки и кончая снохами, не стерпела бы подобного обращения. Естественно, она была подавлена. А кто не был бы – в ее положении?
И ко всему прочему она заверила его, что хочет, чтобы его жизнь оставалась такой, какой была до сих пор, даже если мечтам об образовании и карьере не суждено сбыться.
Коди прошел уже середину коридора, когда услышал голос Летти. Может быть, ей надо объяснить?.. Он…
Словцо, сорвавшееся с его губ, было коротким, грубым и отвратительно грязным.
Остановившись в дверях своей комнаты, он прислонился к косяку и прислушался, как Летти что-то старательно продолжает объяснять Карине.
– А вот это главное жилое помещение в его крыле дома. Здесь гостиная… – Коди было видно, как женщины вошли в другую комнату, но до него все еще доносился резкий голос тетушки. – Ванная комната, можно сказать, игрушка. Несколько лет назад Коди сменил все трубы и оборудование. Если хочешь знать, все эти новомодные штучки стоили немалых денег. Но, сказать по правде, я обожаю свою ванную, в которой горячая вода так и кружится, что в твоем водовороте. Как повозишься несколько часов в саду, так приятнее этого места не придумаешь.
Улыбаясь, Коди покачал головой. Насколько ему было известно, Летти никогда еще ни перед кем не сознавалась, что хоть чуточку одобряет введенные им новшества. Ах ты, старая обманщица!
Вернувшись в комнату, Карина увидела его и остановилась как вкопанная.
– О! – воскликнула Летти, ввалившись следом за ней. – Вот и ты. Ты долго отсутствовал, мой мальчик. Карина рассказала мне, что большая часть ее вещей отправлена пароходом. По-моему, это не лишено смысла. Я сказала ей, что Рози может помочь распаковать вещи, но она уверяет, что справится сама.
Она оглядела стоящую перед ней парочку, пожирающую друг друга глазами.
– Ну, так. Я думаю, вы не прочь чего-нибудь перекусить. Лично я никогда не слышала, чтобы Коди отказывался от еды. Иду вниз и отдам Энджи соответствующие приказания.
Не отрывая глаз от Карины, Коди поблагодарил:
– Умница, тетя Летти. Мы спустимся вниз через пару минут.
Он вытянулся, пропуская ее, потом подцепил дверь носком ботинка и тихонько прикрыл. Карина пошла навстречу.
– Я… не знала, что сказать твоей тете, когда она показывала мне эту комнату. Я ни в коем случае не хочу отнимать ее у тебя. В конце концов…
– Карина!
– Да?
– Перестань беспокоиться о пустяках, ладно? Он запустил руку под длинные шелковистые волосы и ощутил их приятную тяжесть. Затем неторопливо, но настойчиво притянул ее к себе, пока она не оказалась в плену его рук. Их губы встретились – разок, другой, а потом прижались плотно и надолго.
Коди обнял ее за плечи. Карина напряглась, но, не воспротивилась, когда он привлек ее к себе сильнее. А после продолжительного поцелуя и вовсе смягчилась, полностью ему доверившись.
Она ему доверилась! Коди отпрянул, как обожженный. Не отпуская ее рук повыше локтей, он наблюдал, как густые, шелковистые пряди медленно упали с чистого лба и обнажили неотразимые черные глаза и еще влажные от поцелуя губы.
Не удержавшись, Коди застонал.
– Что с тобой?
Он лишь молча покачал головой.
– Я знаю, что неопытна, но, если ты покажешь, как надо целоваться, я смогу…
– Милая, тебе не нужны уроки, поверь мне. Все у тебя получается – по-своему, по-твоему. Ты дьявольски способная ученица.
Резко отвернувшись, Коди отошел к окну.
– Нам предстоит делить эту комнату? – спросила Карина после долгого молчания.
– Придется что-нибудь придумать, – еле внятно пробурчал он.
– Ты что-то сказал?
Он повернулся к ней, втайне надеясь, что уже лучше владеет собой.
– Все будет в порядке, девочка. А вот что сейчас делать – ума не приложу. – Из-за опасения, что не сможет сдержать свой пыл, он не посмел коснуться ее. – Давай-ка что-нибудь перекусим. На пустой желудок плохо думается.
Он махнул рукой, приглашая ее пройти вперед. Ах, какое мучительное удовольствие идти позади этой прелестной девушки по коридору и по лестнице, восхищаясь грациозной фигуркой!
Друг ты мой любезный, тебе за многое придется заплатить!
За ленчем Летти составила им компанию – к великому удовольствию Коди. По своему обыкновению женщина тотчас бросилась помогать им устраивать свою жизнь.
– Надеюсь, ты будешь больше привязан к ранчо, Коди. Теперь, когда у тебя есть жена, ты не сможешь продолжать бродяжничество, оглашая окрестности гиканьем, скликая своих диких друзей.
– Как мило ты меня обрисовала, тетя Летти. Я тронут.
– Не станешь же ты таскать Карину всюду за собой! Надеюсь…
– Нет, Летти. Не стану. Сейчас я все еще в растерянности. Все случилось так неожиданно. Ты должна согласиться, что обстоятельства несколько необычные. Я имею в виду, что большинство вступающих в брак имеют время свыкнуться с этой мыслью и наметить определенные планы на будущее… Для нас же эта свадьба, что гром среди ясного неба.
Летти повернулась к Карине.
– Ты чем думала заняться до замужества?
– У меня, собственно, не было особенных планов. Когда Альфонсо не разрешил мне продолжить учебу, я осталась дома и помогала, чем могла.
– На что же он так озлился, что не разрешил тебе закончить образование?
– Не знаю. Просто сказал, что мне не следует больше учиться, что пора выходить замуж, обзаводиться семьей и посвятить себя только ей.
– Самая невероятная чушь, которую мне когда-либо доводилось слышать! Образование чрезвычайно важно, тем более, если ты собираешься просвещать юные головы. Коди пояснил:
– Карина хочет работать в области речевой терапии.
– В самом деле?
– Да, и пыталась убедить Альфонсо послать ее учиться в университет в Чикаго.
Летти отвела полный сочувствия взгляд от Карины и с прищуром посмотрела на Коди:
– А почему бы тебе не послать ее туда?
– Что?! – Чтобы не расплескать кофе, он поставил чашку на блюдечко.
– Ты хорошо меня слышал. Если я правильно поняла, эта девочка рисковала головой… и своей репутацией… пытаясь спасти твою драгоценную шкуру. А что получила взамен? Застряла здесь с мужем, который летает повсюду, как вольная пташка, и властной старухой!
– Я вовсе не считаю тебя старой, Летти, – улыбнулся Коди.
– Не хитри, парень. И не подлизывайся ко мне. Ты собираешься осесть и жить здесь, на ранчо, постоянно? – Она наклонилась вперед и немигающим взглядом уставилась на Коди.
– Не уверен, смогу ли, Летти. Видишь ли, я…
– О, я много чего вижу, молодой человек. Главным образом, то, что Бог не одарил тебя здравым умом. Карина, без всякого сомнения, самое лучшее, что выпало на твою долю, а ты даже не в состоянии осознать этого. Девочка избавилась от одного деспотического упрямца и обрела на свою голову другого.
– Минутку, минутку, не путай меня с Альфонсо. Я не говорю, что ей надо делать. Я женился на ней, а не приобрел в собственность. У нее своя голова на плечах и своя воля. И она вольна делать все, что ей вздумается. А, по-твоему, выходит, что я собираюсь приковать ее цепью в своей комнате или нечто в этом роде.
При этих словах грубоватое лицо Летти неожиданно сморщилось, а уголки губ поползли вверх и, наконец, сложились в широкую улыбку.
– Вот и докажи это!
Коди крякнул от удивления. За все годы, что он знал Летти, такой улыбки еще не видел. Конечно, бывали случаи, когда углы ее рта на ничтожную долю секунды взлетали вверх, но, как однажды заметил Коул, это могло быть лишь следствием избытка газов в желудке. Коди смотрел на тетку так, как если бы она только что превратилась из лягушки в принцессу.
– Доказать это? – машинально повторил он, совершенно сбитый с толку.
– Вот именно. Докажи нам, чего стоят твои слова.
– То есть?
– Ну, если ты такой горячий сторонник раскрепощения, что не можешь запретить своей жене того, чего ей действительно хочется, тогда почему бы тебе не послать ее в этот самый университет в Чикаго?
Коди взирал на свою тетку, размышляя, не помутилась ли она рассудком. Глаза женщины сверкали, на щеках появился румянец, а с губ не сходила улыбка.
Летти всегда нравилось покомандовать им. Но Коди по праву гордился тем, что ей редко это удавалось, и на сей раз, не собирался позволить ей одержать верх.
– Откровенно говоря, я и сам подумывал над этим, – солгал он с похвальным самообладанием. – Однако у меня не было подходящего случая поговорить с Кариной. – Он взглянул на часы. – Всего двадцать четыре часа, как мы женаты. Я полагал, что на несколько дней мы…
– Медовый месяц? – просияла Летти.
– Да, но… Не совсем так. Я имел в виду, что нет причин для спешки… О, черт! Летти, это тебя не касается! Просто не пойму, почему я обсуждаю это с тобой. Что бы мы ни решили – все останется лишь между нами, понимаешь? Я…
– Коди?
Нежный голосок Карины растопил его гнев. С легким свистом выпустив воздух, он повернулся к жене.
– Ты действительно думал послать меня учиться?
Ее глаза так и загорелись надеждой и нетерпением. Он заглянул в них и утонул в их глубине.
– Верно, если ты этого хочешь.
– О Коди! Просто не верится! Еще совсем недавно я думала, что моим мечтам уже не суждено сбыться, что никогда я не буду счастлива…
В ее искренности можно было не сомневаться. А по самолюбию Коди был нанесен сокрушительный удар. Всю жизнь он избегал притязаний со стороны женщин. Он потерял счет хищницам, которые пускались на любые уловки, лишь бы навечно привязать его к своей юбке. Убегая, всякий раз радовался обретенной свободе. А теперь его же жена не может дождаться, как бы скорей оставить его.
Настроение было испорчено. Даже во рту появился неприятный привкус. Он взял с блюда кусочек пирога с вишней, нехотя пожевал – скорее для того, чтобы выгадать время.
Конечно же, Летти тут же включилась в дело. Обе женщины принялись оживленно обсуждать, как позвонить в университет, чтобы справиться о зачислении на весенний семестр. Говорили о пересылке документов, о покупке теплой одежды, подходящей для этого далекого северного штата, о жилье.
– Коди, почему бы вам обоим не присмотреть там какой-нибудь домик? Право, зачем связываться с арендой, когда вы можете иметь свое собственное жилье?
– Уж если ты с такой легкостью распорядилась моей жизнью, Летти, то хотя бы поинтересовалась, что я буду делать в этом самом Чикаго.
Летти отмахнулась, словно от назойливой мухи.
– Я и не думала, что ты останешься там. А вот помочь Карине обустроиться надо. И потом, она будет слишком занята, чтобы заботиться о тебе. Таким образом, она сможет целиком отдаться учебе, а ты вернешься к своей неистовой активности – если у тебя возникнет такое желание. Вот так.
– Прекрасно. Благодарю за приглашение принять участие в планировании своей собственной жизни.
– О, перестань пыжиться, как какая-нибудь рогатая жаба, Коди. Ты же не из таких. Кроме того, это ведь целиком твоя идея, если на то пошло. Разве не так?
– Мысль о приобретении жилья в Чикаго как-то не приходила мне в голову.
– Ладно, это ваше дело. Но согласись, что неразумно платить за квартиру, когда можно купить свою. И тогда Карина могла бы обставить ее по своему вкусу, вовсе не заботясь, понравится это зануде владельцу дома или нет.
Коди перевел взгляд с Летти на Карину.
– Будет ли мне позволено хоть изредка навещать вас, мадам?
– Смеешься надо мной, да?
– Все может быть, – ответил он, улыбаясь.
– Но ты ведь не против, если я поеду в Чикаго?
Коди вздохнул, сбитый с толку противоречивыми эмоциями, которые успел перечувствовать в течение разговора. Всего сутки тому назад он бесился, что ему навязали невесту. А сейчас чувствовал разочарование, потому что она с радостью планировала жить вдали от него.
А не этого ли он сам хотел?
Если Карина уедет, он сможет по-прежнему продолжать работу, сможет присутствовать на судебном процессе по делу Энрике Родригеса, в то время как ее участие в этом, из-за дальности расстояния, будет сведено до минимума. На год или два он сохранит статус холостого мужчины,
– Нет, милая, – ответил он после долгого молчания. – Я не против твоей поездки в Чикаго. По-моему, это превосходный план. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы ты была личностью сама по себе, а не в качестве моей жены.
Карина обогнула стол и обняла его – глаза, полные слез, слез счастья.
– О, благодарю тебя, Коди! Я так рада, так… Спасибо тебе за все.
Он тоже обнял ее, успев заметить, как просияло при этом лицо тети Летти. Когда она увидела, что он взглянул на нее, то подмигнула и подняла вверх большой палец руки.
От ее одобрения ему стало чуть лучше. Но не очень намного.
Глава седьмая
– Ах, Коди, ты только взгляни – какая красота! Понятия не имела, что озеро Мичиган такое большое. Как Мексиканский залив.
Коди подошел к окну и тоже залюбовался открывшимся видом.
– Если бы ты вошла в него, то сразу ощутила бы разницу: здесь вода пресная, а в заливе соленая.
– Здесь прекрасно! Как ты находишь, Коди?
– Что именно?
– Тебе нравится квартира? Он огляделся вокруг.
– Вполне… Маловата только.
– Маловата?! Коди, да что ты! Она огромна!
– Возможно. Я ведь привык к Большому дому.
Карина пересекла просторную комнату и скрылась за дверью, ведущей на кухню.
– Кухня просто чудо, – донесся оттуда ее голос. – Ой, прямо не верится. Вся эта квартира – для меня. И я смогу находиться здесь сколько захочу.
Проследовав за женой до двери, Коди заглянул в кухню, наблюдая, как она открывает дверцы буфета, холодильника, осматривает микроволновую печь и посудомойку… Повернувшись к нему, она радостно рассмеялась.
– Чувствую себя как в волшебной сказке!
– Даже так? А в какой именно? В «Красавице и чудовище»?
Карина покачала головой.
– Конечно, нет. В «Золушке».
– Хочешь сказать, что я что-то вроде принца?
Кружась, она дотанцевала до него и припала к груди.
– О да! Ты мой чудесный принц, Коди. Высокий и очень красивый и…
Договорить ей не удалось, ибо губы Коди закрыли ее ротик. И снова предательская слабость подкосила Коди. Дьявольщина! Он хочет эту женщину, как не хотел ни одну до сих пор. За считанные недели она так заполнила его жизнь, что теперь уже с трудом помнилось, что он делал без нее.
Коди знал каждый ее жест, ловил каждый вздох. Прислушивался к ее звонкому смеху и искал способы провоцировать его все чаще и чаще. Искал и находил повод дотрагиваться до нее – то уберет прядь волос с лица, то обнимет за плечи, а то и поцелует.
Как удержаться, когда рядом такое создание! Коди чувствовал себя наркоманом, терзаемым муками.
А она относилась к нему лишь как к доброму, снисходительному дядюшке…
Выскользнув из его объятий, Карина спросила:
– Ну, как? Будем покупать?
Они осмотрели не одну дюжину квартир, да и время уже поджимало. После долгой бумажной волокиты и телефонных переговоров Карина была принята в университет. Так что давно пора сделать свой выбор.
– Думаешь, здесь тебе будет хорошо?
– О да!
– Должен сказать, что с точки зрения безопасности здание мне нравится. Не боишься остаться одна?
Она покачала головой и, помрачнев, произнесла:
– Но я же не всегда буду одна, разве не так?
– Конечно, нет. Но дело в том, что я не могу вот так сразу бросить свою работу. Я уже дважды продлевал отпуск. Вот помогу тебе устроиться и сразу вернусь в Техас.
Круто повернувшись, Карина пошла по коридору в сторону спален. Он уже осмотрел их. Спален было несколько: большая, с отдельной ванной, еще одна – вроде гостевой, и тоже с ванной, – и третья, которую легко можно превратить в кабинет.
Он последовал за ней в большую. Карина стояла посередине комнаты и изучала помещение.
– О Коди, нам потребуется и мебель, и посуда, и белье, и… масса всяких других вещей.
– Не думай об этом. Сейчас пойдем к агенту и скажем, что нас эта квартира устраивает.
Оформление купчей не займет много времени. Следующие два дня посвятим покупкам. Мне всегда казалось, что женщинам нравится ходить по магазинам.
– Но мы тратим так много денег…
– Милая, у меня три банковских счета, к которым я еще не прикасался. Не было нужды. Кроме того, я владею третью всего того, что наработало хозяйство Коллуэй. Не бойся разорить меня. Этого не случится.
Она подошла ближе и взяла его за руку.
– Но ведь это твои деньги. Я не внесла ничего.
– Альфонсо переслал мне бумаги о переводе на твое имя всех денег, которые оставил тебе ваш отец и которые твой брат поместил в дело. Ты не такая уж бедная, моя дорогая.
– И я могу ими распоряжаться?
– Конечно.
Ее глаза восторженно расширились.
– А ты меня научишь? Я ведь ничего не смыслю в том, как обращаться с деньгами.
– Не тревожься, – улыбнулся Коди. – Ты научишься, это не так трудно.
– Я так счастлива, Коди, и все благодаря тебе. Но все же меня не покидает чувство вины – я получила так много, а ты ничего.
Он взял ее за левую руку и поцеловал обручальное кольцо.
– Что за ерунду ты говоришь? Я получил прелестную жену. Больше мне ничего не надо.
– Ты уверен? – с сомнением спросила Карина.
И снова Коди заключил ее в свои объятия.
– Не сомневайся, прелесть моя. Только ты одна нужна мне.
В их гостиничном номере было две спальни, и Коди даже в мыслях не допускал пересечь порог ее комнаты. Прежде чем ложиться спать, он забирался в ванну и подолгу стоял под струей ледяной воды. Он обещал ей дать время… и слово свое сдержит – даже если умрет от переохлаждения.
Теперь у них будет собственная квартира, и это радовало Коди. А ведь прежде он так любил ранчо! У него было особое чувство к земле, чувство, которое не разделяли ни Коул, ни Камерон. Они предпочитали жить в городе и лишь изредка навещали Большой дом.
Раньше Коди считал, что вся жизнь его пройдет на ранчо, а вот сейчас начинает испытывать радость от купленной вместе с Кариной квартиры. Разве можно было предположить такое?
Карина решила не прерывать занятий в течение всего лета, чтобы закончить учебу и получить степень за восемнадцать месяцев.
Хотя Коди придется продолжить службу на границе до завершения начатой операции, он все же сможет регулярно прилетать в Чикаго и навещать Карину. Благодарение Богу, у компании имелся собственный реактивный самолет – не надо планировать свои визиты, приспосабливаясь к графику работы рейсовых авиалиний.
Летти была права, настаивая на том, чтобы он предоставил Карине возможность самой принимать решения. Коди восхищался, видя, как прямо на глазах расцветает ее индивидуальность. Впервые освободившись от ограничений, она вся светилась, заряжая все вокруг себя кипучим весельем.
Коди не устоял бы и секунды, если бы не держал себя в руках. А может, послать к черту все обещания, которые дал и ей, и себе? Так соблазнительно стать частью ее жизни, постоянно быть рядом…
Неделю спустя Коди открыл дверь их новой квартиры. Он только что побывал в аэропорту Мидвей и договорился с пилотом об обратном рейсе в Техас этой ночью. Теперь перед ним стояла неприятная обязанность сообщить Карине об отлете, хотя и чувствовал, что для нее это не будет неожиданным известием.
Прошедшая ночь была первой, проведенной в новом доме. Когда пришло время сна, Коди трусливо поджал хвост и отправился спать в гостевую спальню.
Что же все-таки творится с ним? Ведет себя как сопливый мальчишка, влюбившийся впервые и начинающий заикаться, а то и вовсе лишаться дара речи при виде объекта своего увлечения. Никогда еще он не чувствовал себя более глупым и неуклюжим.
Готовясь ко сну, Карина не обмолвилась ни единым словом, из чего он мог заключить, что она не прочь видеть его рядом с собой. Может быть, он напрасно связывает себя обещаниями, без нужды усложняет, в сущности, простые отношения?
Они оба уже взрослые – разве не так? Почему же не обсудить все по нормальному? Разумеется, они сделают это… и скоро. А пока он останется в роли случайного попутчика, по крайней мере, в течение этого последнего вечера, который они проведут вместе.
Коди остановился в дверях, залюбовавшись чудесной картиной. Небольшой круглый стол застлан кружевной скатертью, свечи в серебряных подсвечниках уже зажжены. Их яркий цвет гармонировал с красными розами, подаренными им по случаю начала занятий. Сейчас они стояли в низких вазах между свечами, наполняя воздух упоительным ароматом.
Их новый фарфор, хрустальные и серебряные столовые принадлежности сверкали в пламени свечей. На тарелках лежали искусно разложенные красные льняные салфетки.
Из кухни долетал запах острых приправ.
Коди застонал. Неужели он только что собирался поддерживать видимость случайного попутчика? Это в такой-то атмосфере?
– Коди? Это ты?
– Вроде бы, – отозвался он, пряча ключи в карман и направляясь на кухню.
Карина выбежала навстречу в легком розовом платье с длинными пышными рукавами и высоким гофрированным воротничком.
– Ты обворожительна!
Лицо Карины сразу просветлело. Она крутанулась на каблуках.
– Тебе нравится? Хотелось чего-нибудь особенного, но я ведь никогда не покупала платья сама. – Она провела ладонью по рукаву. – По-моему, ничего, а?
Он взял ее руку, поднес к губам и перецеловал все суставчики.
– Это более чем ничего. У тебя превосходный вкус. Если не веришь мне, оглядись вокруг. У тебя прирожденное чувство стиля.
Положив ее руку себе на плечо, он собрался, было поцеловать ее, но в этот момент на кухне что-то загудело – громко и требовательно.
– Ох! Жаркое готово. Ты голоден? – спросила она, отстраняясь, и, словно подхваченная вихрем своего платья, унеслась на кухню.
– Да, да. Я очень голоден, – пробормотал он скорее себе, чем ей. Почувствовал, что мучим совсем другим голодом. Через несколько часов он оставит ее, даже не зная, когда снова вернется…
Из кухни вышла Карина с полным подносом. Коди бросился навстречу, принял тяжелый поднос и опустил его на стол, где Карина уже расставила отдельные сервировочные блюда – согласно их предназначению.
Забрав опустевший поднос, она снова поспешила на кухню.
– Сегодня я купила немного вина, – бросила она через плечо, – не желаешь открыть?
Коди, улыбаясь, последовал за ней.
– Бог мой, да ты у меня становишься отважной. Даже вино!
– Если хочешь знать, – весело защебетала Карина, – я объяснила, что у нас сегодня на обед, и тогда один добрый человек предложил несколько сортов вина. И дал на пробу образцы, чтобы я сама выбрала лучшее.
– Какой такой добрый человек? – подозрительно поинтересовался Коди.
Она вручила ему бутылку.
– Один из винного магазина.
– Гм. – На мгновение он представил свою наивную маленькую жену весело беседующей с посторонним человеком. Что ж, ей надо привыкать к самостоятельной жизни.
Приступив к еде, Коди почувствовал, что действительно голоден.
– Понятия не имел, что ты умеешь готовить, – сказал он, потягивая вино. Надо же, и вино выбрала замечательное!
– Не ожидал? – кокетливо подняв бровки, спросила Карина.
– Да, надо сказать, ты меня приятно удивила.
– Я считаю, что каждая девушка должна уметь готовить пищу. А как же еще может она следить за тем, что происходит на кухне?
– Большинство женщин, которых я знаю, считают, что они погрязли на кухне.
– В самом деле? – Никогда еще ее улыбка не была такой милой, – Но тогда выходит, что не одно только кулинарное искусство влекло тебя к ним, а?
Коди едва не поперхнулся вином. Показалось, будто только что получил удар лапкой от котенка, которого нежно поглаживал.
– Я сделал тебе комплимент, – с достоинством проговорил он.
– Сравнивая меня с другими женщинами? Хорошенький комплимент!
– Постой, о чем ты толкуешь? Нет у меня других женщин.
Изучающим взглядом Карина смотрела на него поверх бокала с вином.
– Вот как? Нет?
Он стойко выдержал ее взгляд.
– Нет. Ты моя жена. И больше никого нет в моей жизни.
– Но я ведь не настоящая твоя жена. Я хочу сказать, что ты не выбирал меня, не думал на мне жениться, не делал мне предложение… – Ее голос осекся.
Коди поднялся, подошел к ней сзади и вместе со стулом оттащил от стола.
– Если собираешься добавить, что я не хочу тебя, то ошибаешься, дорогая. Здорово ошибаешься. – Схватив ее в охапку, понес в спальню.
– Коди! Что ты делаешь – мы же еще не съели и половины обеда. Ну, Коди… Ну, зачем…
Поцелуем он крепко запечатал ей рот. И ощутил вкус вина на ее губах, запах незнакомых духов, дрожь, пробежавшую по телу, прерывистое дыхание, а когда поднял голову, то увидел на ее лице улыбку поощрения.
Сознание, что она желает его, уничтожило все барьеры и окрылило его.
Несмотря на нетерпение, он со всей осторожностью снял с нее платье и комбинацию, чулки, туфли – кроме лифчика и трусиков. Потом, побив все свои предыдущие рекорды скорости, разделся сам и опустился рядом с ней на колени.
– Ты такая красивая, – шептал он, распуская ее волосы по подушке, ведя пальцами по кромке лифчика… и просовывая руки под спину, чтобы освободить от этой деликатной принадлежности туалета.
– Я чувствую себя красивой, когда ты смотришь на меня вот так, – стыдливо согласилась она, с трудом справляясь с дыханием.
Когда, наконец, лифчик был брошен на пол, по всему ее телу пробежала дрожь. Он легонько нажал пальцем на открывшуюся розовую пуговку и с восхищением наблюдал, как она утопает в тугой округлости, потом коснулся языком горделивой вершины…
Вытащив из-под Карины покрывало и простыню, укрыл ее. Спросил:
– Тебе холодно? – Она покачала головой, хотя начала покрываться гусиной кожей. – Сейчас я согрею тебя.
Он и сам дрожал от сильнейшего возбуждения, но не хотел торопить ход событий, чтобы не воспользоваться опять преимуществом, как это имело место в ночь после свадьбы. Рука медленно скользила по телу, успокаивая и вместе с тем возбуждая, поощряя ее ответить на ласки.
Как же она желанна! Противиться желанию целовать ее, больше не было сил. И он стал покрывать поцелуями все ее тело, исследовать губами каждую ложбинку.
– О, Коди! О, пожалуйста… Я хочу тебя… Да, да. Ну, пожалуйста…
Когда он прижался к ней плотнее, дав почувствовать, как сильно она разволновала его, Карина приподняла бедра в молчаливой мольбе. Как мог он устоять, если и сам желал ее с такой же страстью?
Согнув ее ноги и стоя между ними на коленях, медленно подался вперед, перенеся весь свой вес на руки. Она подтолкнула его вниз, притянула к себе и жадно приникла к его губам, раздвинув их языком, как он научил ее раньше.
