Текст книги "Ведьмино Наследство (СИ)"
Автор книги: Анна Завгородняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Ну, что сказать. Эстрада смешанная. Есть и зарубежное, и наше, российское.
– Джо Кокер, Григорий Лепс, баллады «Скорпионс», – прочитала вслух. Неплохой такой выбор. Остальные диски были в том же духе. Еще на дне бардачка, помимо дисков, валялась какая-то флешка. Подозреваю, что тоже забитая музоном, но уже с компа. И подозреваю, любимыми песнями.
– Эх, – вздохнула, возвращая диски на «родину», – нет «Золотого кольца», нечего слушать, – и рассмеялась. Нервы сказались.
Добрыня покосился на меня, но ни слова не сказал. А я продолжала смеяться, обхватив лицо руками. Надо же, как не вовремя сорвалась.
– Там есть бутылка с водой, – через минуту произнес водитель, – выпей. Станет легче.
– Ага! – я нашла бутылку. Открыла. Водичка оказалась знакомой. Родниковой, которую мне постоянно дает Маруся. Сделала несколько глотков и помогло. Нервный смех сошел на нет.
– Долго еще ехать? – спросила, покосившись на колдуна.
– Нет. Скоро будем. Вон тот лесок проедем и на месте.
– Ага, – кивнув, закрыла крышку на бутылке и вернула ее на место. Еще пригодится.
Добрыня не обманул с расчетами. Мы объехали реденький лес, и проселочная дорога вдруг стала более укатанной, гладкой. Машина пошла легче и быстрее. А вдали показался городок, намного больше Ложечек, но все равно очень сельский. Дома каменные, по два-три этажа. Высокие тополя вдоль дороги. Несколько магазинов и много, относительно Ложечек, прохожих, неспешащих по своим делам.
В сравнении с городской, жизнь здесь текла в ином, как мне казалось, русле. И все же, к ней можно было привыкнуть.
– Здесь, за углом, почта, а здесь местный супермаркет. Еще дальше пара магазинов с одеждой и сельхозпродукцией, – вещал мой спутник, снизив скорость до минимума.
– Ага, – кивала я, внимая его словам. А сама смотрела, как через дорогу перебегают утки. Где-то залаяла псина, на нашу машину косились прохожие, одетые на манер Евдокии. То есть, слишком подчеркивавшие свою принадлежность к городу.
– Давай я тебе здесь остановлю в центре, – предложил колдун. И через час встретимся. Тебе хватит часа, чтобы скупиться?
– Ой, не знаю, – ответила честно. Я, конечно, сильно сомневалась, что местные магазины удовлетворят мой разбалованный вкус. Но, с другой стороны, чем меньше выбор, тем проще что-то купить. В магазинах и салонах, к которым я привыкла, всегда такой разнообразие товаров, что глаза разбегаются и можно бродить до бесконечности, да так ничего не приобрести. Здесь, полагаю, такой проблемы не будет. Да и мама скоро отправит вещи почтой. Так что, подожду немного и обойдусь тем, что есть, ну и что, конечно, сегодня приобрету.
– Вон там, – остановив машину у обочины, Волков указал рукой на здание на углу улицы, – находится местная гостиница. Видишь вывеску?
– Да.
– Вот там, под ней, через час, – он посмотрел на меня и я кивнув, открыла дверь и выпорхнула наружу.
– Через час, – повторила, захлопывая дверцу внедорожника.
Добрыня поехал дальше, а я, оглядевшись, первой жертвой выбрала магазин с одеждой, на витрине которой сверкала камешками блуза кислотного цвета. Мысленно передернувшись, поспешила перейти дорогу и вошла в двери, звякнувшие колокольчиком.
Магазин оказался просторным и внутри находилось несколько покупателей.
Не салон, конечно, но какое-то подобие оного.
За прилавком стояла стройная девушка в светлом облегающем платье с эмблемой магазина. Какая-то птица, или нечто подобное с крыльями. На меня обернулись, посмотрели, оценили и… отвернулись, явно потеряв интерес.
Нисколько не обидевшись, прошла мимо выставочной витрины, на которой, обрубленные до талии манекены, демонстрировали кричащего вида кофточки и шляпки на лысых головах. Была здесь и полка с летней обувкой, к слову, даже на вид весьма хлипкой. Были туфли на каблуке, шлепанцы и балетки, были даже сапоги, которым в Ложечках вряд ли найдется место. Слишком уж высокий и тонкий каблук, не для здешней местности. На таких дефилировать по главной улице столицы, где асфальт гладкий, как зеркало. Но никак не здесь, где тот же асфальт волнами и кусками, словно его стелили пьяные работники райцентра.
– Добрый день, – за спиной материализовалась девушка-продавец. Та самая, миловидная. Видимо, вспомнила о своих обязанностях. Хотя не стоило, конечно, ждать в райцентре сервиса.
– Добрый, – я обернулась к говорившей. Прочитала имя на ее груди. Маша, значит.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – без особого энтузиазма произнесла она.
– Мне нужны пара футболок, – ответила я. Кроссовки здесь брать не стану. По одному виду понятно, что развалятся через пару дней. Да и мама вышлет мне мои, проверенные, фирменные.
– Какой у вас размер? – спросила Маша.
– Сорок два, – ответила привычно.
– Пройдемте, я покажу, что у нас есть для вас, – девушка пригласила меня к прилавку. Начала доставать, почему-то из-под полы запечатанные футболки. Смотрела на размер, протягивала мне.
– По чем? – спросила я.
– Триста, – скучно ответила Маша.
– Примерочная у вас где? – я отобрала две, голубую и оранжевую. Всегда любила яркое на природе.
Мария рукой показала направление. И я разглядела за рядом платьев веселых расцветок нужную кабинку.
Подхватив футболки, направилась туда.
Примерка заняла от силы минут пять-шесть. Обе футболки сели нормально. Обе «хэбэшки», что не могло не порадовать. Цена, конечно, завышена, но не сильно.
– Беру! – вернувшись, положила перед Марией товар.
– Платить будете наличными или картой? – совершенно не проявляя эмоций, спросила девушка. Кажется, ей реально было все равно. Впрочем, не мое дело. Может, она по жизни такая, вялая.
– Наличными!
Достав из рюкзака кошелек, отсчитала нужную сумму, обменяла на протянутый дешевый пакет, в котором лежали обновки. Ну и все. Пора отправиться за салом, которое просила купить домовиха.
Покинув магазин, уже на улице, огляделась. Знакомая вывеска гостиницы пестрела, привлекая внимание. Но к ней я направлюсь позже. У меня еще целых сорок пять минут до встречи с Добрыней.
Пройдя немного вперед, остановила прохожую женщину. Спросила, где в городе можно купить сала. Меня отправили на местный рынок, указав направление. И я пошла.
Городок оказался маленьким и очень зеленым. Заблудиться в нем было невозможно. Все нужные места и магазины были собраны на одной, правда, очень длинной, улице. Так что я нашла и рынок, купила хороший кусок просмоленного сала, и была готова возвращаться домой, так как ничего интересного в райцентре не обнаружилось. И все же, у меня оставалось минут двадцать. Можно было не спеша прогуляться по аллее, вдоль высоких, еще цветущих, тополей, разбрасывавших ватный цвет на землю.
Пока шла, задумалась о том, куда отправился Волков. Это, конечно, совсем не мое дело, но любопытство еще никто не отменял.
Склонив голову и глядя себе под ноги на тротуар, разбитый проросшей травой, охнула, налетев на кого-то, кого не заметила.
– Ой! – ахнула, поднимая взгляд. – Извините!
– Извиняю, – ответила женщина, стоявшая напротив.
– Я нечаянно, – объяснила, разглядывая незнакомку.
Сама не знаю, почему она так сразу привлекла мое внимание. Женщина была очень красивой. На вид немного за тридцать. Черные, цвета воронова крыла волосы уложены на голове наподобие короны. Лицо с тонкими, я бы даже сказала, аристократическими, чертами. Богатая одежда. Не дешевый китайский ширпотреб, а именно хорошая одежда. Уж я-то знала в этом толк.
На ее шее поблескивала золотая цепочка. На руках, открытых и ухоженных, браслеты и кольца. Она явно любила дорогие побрякушки.
И этот макияж. Такой не делают дома. Слишком хорош и для салонов сельской местности.
– Ну что вы, я сама виновата. Не заметила вас, отвлеклась, доставая телефон из сумочки, – сказала незнакомка.
Она смотрелась на аллее райцентра как пятно на белой стене. Очень яркая и очень неуместная.
Мы улыбнулись друг другу и разошлись. Она в сторону гостиницы, а я в противоположную, тратя оставшееся время до встречи с колдуном.
Обернулись почти одновременно. Это вызвало улыбку у меня и у нее. Кажется, я тоже заинтересовала незнакомку. Впрочем, вряд ли мы еще увидимся.
Кивнув женщине, словно прощаясь, я дошла до конца аллеи, бросила взгляд на часы и поняла, что пора возвращаться.
Скоро приедет Волков, и мы отправимся домой.
Подняв руку, обхватила амулет, позволивший мне так далеко уехать из Ложечек.
Ключик висел ниже, не видный глазу, под тканью одежды. Но я отчетливо ощущала его, да на всякий раз еще потрогала рукой, чтобы точно удостовериться. А то мало ли…
Машину соседушки Добрыни заметила, еще до того, как подошла к гостинице. К слову, он заметил меня тоже. Просигналил, привлекая внимание. Подъехал ближе и открыл дверцу, приглашая внутрь.
– Садись. Нам домой пора, – произнес. И, пока устраивалась в салоне, уточнил: – Как себя чувствуешь? Голова не болит, не кружится? Тебя не тошнит?
– Нет, все в норме, – ответила, перетягивая на груди ремень безопасности. Рюкзак с салом и футболками устроила в ногах.
– Хорошо, – усмехнулся Волков, и мы поехали вперед, прочь из райцентра.
Ну что сказать. Городок мне не понравился. Обычный такой, типичный для глубинки. Иногда, конечно, заехать можно, но так, проездом. Теперь мне сюда придется вернуться, когда придет посылка от мамы.
И тут меня озарило. Я даже чуть не подпрыгнула на месте, напугав Добрыню. Хотя нет, скорее, для него мои скачок просто был неожиданностью.
– Ты что? Подурнело? – спросил он и ударил по тормозам, остановив внедорожник у обочины. После чего развернулся ко мне и с искренней заботой взглянул в лицо.
Я от такой доброты даже умилилась, но почти сразу произнесла:
– А? Нет. Просто вспомнила кое-что!
Он поджал губы.
– Зачем тогда скачешь, как заяц? – и снова вывел машину на дорогу.
– Да просто… – замялась было, но почти сразу добавила, решив, откажет, ну и пусть. Не спрошу, не узнаю. – Добрыня, – его имя звучало несколько непривычно. В мыслях я его чаще называла по фамилии. Ну, да ладно. – Меня тут пригласили на олимпиаду. Кащей Бессмертный пригласил. А мне от дома отдаляться нельзя. Так, может, ты одолжишь мне амулет на один день. Ну, чтобы я посмотрела, что там, да как. Никогда, знаешь, не видела, как соревнуется нечисть.
Вот и сказала. Теперь легче, когда слова уже прозвучали.
Посмотрела внимательно на колдуна. Он уверенно вел авто и даже глазом не моргнул. Может, просто не услышал?
– И когда? – спустя минуту тишины, спросил Волков.
Значит, услышал. Отлично.
Я назвала дату, добавив, что мне подарили билеты. Три, к слову.
И снова молчание. Теперь еще и в раздумьях. Мешать не стала. Пусть себе думает до деревни. Вдруг да согласится. А мне ведь очень интересно, что из себя представляет эта самая олимпиада. Сомневаюсь, что кто-то из людей может похвастаться, что был на такой. Очень хочется сходить.
– Хорошо. Но я пойду с тобой, – удивил ответом колдун.
– А? – я уставилась на него. – Это еще, зачем?
– Ну, хотя бы, чтобы ты была под присмотром. Это первопричина. А вторая, не менее важная, – он чуть притормозил, пропуская ползущую в райцентр «копейку», – вторая заключается в том, что на эту олимпиаду могут заявиться хозяева, или хозяин, ворон. А я очень хочу разгадать эту загадку.
– Слушай, – очередная супер идея окрылила мой мозг, – что ты маешься с этим ключом. Уничтожь и все дела. И нет проблемы.
Добрыня, услышав мое предложение, тихо рассмеялся.
– Думаешь, я бы не сделал это, если бы все было так просто? – спросил он, не отрывая взгляда от дороги, пыльной, после проехавшей по ней «Ладе».
– Объясни, – попросила.
– Тут все, как в сказке, – он усмехнулся. – Уничтожить можно, только собрав все три воедино. Поэтому я и ищу их.
– Вот оно что, – протянула тихо. Не врет ли? – Значит, ты хочешь найти третий ключ с моей помощью? – уточнила, хотя и так уже знала ответ.
– Да.
Теперь понятно. На олимпиаду я пойду. Только теперь страшновато идти-то. И как-то немного расхотелось глазеть на то, как нежить будет мяч гонять, или что там Кащей со своей командой делать будут?
– Понимаешь, Василиса, от тебя теперь не отстанут. Раз взялись и узнали, что ты нашла ключ.
– А если я отдам его тебе? – Знаю, прозвучало позорно, но слова вырвались, не вернуть.
– Я очень надеюсь, что ты так и сделаешь. Но отдать его мне ты сможешь только на хранение. По сути, истинным хранителем останешься только ты.
Мы пролетели покосившуюся остановку, свернули к соседней деревеньке и еще немного ехали молча. Я думала, Добрыня тоже.
Что-то он не договаривает? Вороны хотели украсть ключ. Я им была до одного места. Для чего вообще нужен хранитель для ключа? И у кого третий, так нужный Волкову?
– Тогда почему его пытались украсть? – допытывалась я.
Волков ответил сразу.
– Потому что, получив ключ, они обретают силу. А от тебя им понадобиться самая малость, для активации ключа.
– Моя кровь? – догадалась и Добрыня кивнул.
– Да. Многое в темной магии замешанно на крови. А эти ключики не светлые создавали. Точнее, светлые в компании темных. Так волшба получается сильнее. И это, к слову, дает понять, что третий ключ находится у темной сущности, потому как два, о которых мы знаем, у тебя и у меня. А мы светлые.
Я вздохнула. Посмотрела на дорогу. Ехали мы быстро. Впечатление от прогулки чуток испортилось. Но, кажется, на олимпиаду я все же попаду. Только теперь не уверена, что именно стоит испытывать от этой нечаянной радости.
– Васятка, чаво пригорюниласи? – оттащив сало на кухню Маруся принялась накрывать на стол, пока я, умывшись после дороги, сидела за столом, размышляя. Нет, думать, конечно, полезно. Но не о том, о чем думаю я.
– Я попросила Добрыню одолжить мне его амулет, чтобы сходить на олимпиаду, – решила зайти издалека.
– Вон оно шо! – обрадовалась домовиха. – Добренько. Я тады нам наберу вкусностей. Прихватим. А то там, поди, в балаганах будуть народ на деньгу вясти.
–Ага, разводить, – поправила для себя Марусю.
– Шо? – она покосилась на меня.
– У нас говорят, разводить, – я улыбнулась, а маленькая женщина расставила тарелки и пожала плечами.
– Разводить, это когда до ЗАГСу ходють! – порадовала она меня своими знаниями.
– Ты и про ЗАГС знаешь? – удивилась искренне.
– А то. У нас в Ложечках почтитай сколько годков ужо женятси в том ЗАГСе. Знать бы исчо, шо это за ковен такой, али колдовской клан, де ентими делами занимаютси.
Объяснять не стала. Меня больше интересовал сосед – колдун.
– Марусь, – заговорила я, когда она принесла глиняный горшок, накрытый крышкой и полотенцем. – Мне твой совет бы пригодился.
Она поставила горшок на деревянную подставку и посмотрела на меня.
– Коли смогу, дам, – ответила серьезно.
– Я могу доверять Добрыне? Видишь ли, он хочет взять мой ключ к себе. Говорит, что может спрятать его от птиц. Но, судя по всему, этот ключ очень важен и кому-то очень нужен, как и самому Добрыне. Я боюсь, что он обманет. Но Волков сказал, что даст какую-то клятву. Вот я и не знаю. Боюсь, что птицы нападут снова. В доме тайников я не знаю, куда спрятать ключ… тот еще вопрос, – сказала и посмотрела на домовиху в ожидании.
– Клятву, говоришь, обещалси дать? – уточнила она. – Ежели на крови, то верь. Не обманет. Я то яму верю, а ты, ежели нет, то меня с собой возьми. Я в клятвах поболе уразумею. Ежели што, совет дать смогу. Тока, чую я, он не обманить тябе.
– Советуешь довериться? – правильно истолковала слова Маруси.
– Советую. Птицы они настырныя, вернутси исчо. Чую я, не все тут так просто. Добро будет, ежели ключик припрячешь. А то, неровен час, отберуть, твари пернатыя.
Вот и поговорили. Вот и услышала то, что хотела.
Да, точно. Возьму Марусю с собой. Если сама не разбираюсь, то она поможет. Как всегда.
А еще надо бы в книге ответы поискать. Знания – сила!
– Так шо, надумаешь, подсоблю, – добавила домовиха и подняла крышку. А уловив аппетитные ароматы тушеной картошечки с мясом, да сдобренных сливочным маслицем, да ароматным укропом, да под салатик и родниковую водицу, я на время позволила себе забыть обо всем, кроме ужина.
Что и говорить, повезло мне с Марусей. Ой как повезло.
Глава 12.
Мама позвонила в утро, когда мы с Марусей собирались на так называемую олимпиаду для нечисти. Сразу могу признаться, что данная олимпиада для меня была новой. Я не особо любила спорт, но поглазеть на то, что творит нечисть на воображаемых мной стадионах, было то еще дело.
С Добрыней договорились на одиннадцать утра. Он еще с вечера зашел к нам, перетолковал с Марусей и забрал мой ключ, сотворив эту самую клятву на крови. К слову, ничего грандиозного. Эх, а я-то представляла в воображении... Как минимум гром и молнии! Все же, фантазия у меня бурная. Даже слишком.
На деле, я отдала ключ, он взамен поклялся вернуть его по моему первому требованию, а затем над чашей, старой и, кажется, медной, принесенной им самим, пролил каплю крови в так любимую Марусей, родниковую воду.
Все, что было в этом деле поразительного, это то, что вода мгновенно окрасилась, поменяв цвет с прозрачного, на алый.
Домовиха, следившая за каждым действием и словом колдуна, вынесла свой вердикт, мол, все правильно, все верно. И я, дрожащей от волнения рукой, передала Волкову ключ, едва не всплакнув от этого вынужденного расставания.
– Сохраню, как собственный, – пообещал он.
– Эгеж, – ответила Маруся и, подхватив чашу, понесла ее куда-то на кухню. Я последовала за ней, чтобы проследить, что домовиха станет делать. Она просто перелила воду в глиняный кувшин и поставила его на пол.
– Ты что, хранить ее будешь? – спросила я с интересном.
– Та не! – последовал ответ. – Просто абы куда енту водицу тяперича не вылить. Она жеж сущий яд. Клятву боги приняли. А вот водицу было бы неплохо к мертвому источнику отнясти. Она жеж такая стала. Мертвая вода.
– Почему? – удивилась я.
– Остаток волшбы, – с умным видом пояснила маленькая женщина. – Про живую да мертвую водицу слыхала, а, Вась? – спросила она, затолкав ногой под стол кувшинчик.
– Слышала. В сказках читала.
– Без мертвой водицы живой не будить, понимаешь?
Не понимала. Но там, в гостиной, ждал колдун. Стоило выйти к нему и то ли проводить, то ли потчевать. Ума не приложу.
Волков ждал, стоя у дивана. Я заметила, что он никогда не присаживался. Да мы и не особо приглашали. И все же…
– Теперь можешь не бояться, – сказал он спокойно. – Я тайну сохраню.
– Если бы еще вороны узнали об этом и больше не прилетали, – отметила я.
– Непременно узнают. Точнее, тот, третий, почувствует, что ключа больше нет. – Волков говорил уверенно. И мне очень хотелось бы разделить с ним эту самую уверенность и спать спокойно. Но внутри грыз противный червячок сомнения. Наверное, мне следовало бояться, но я отчего-то не боялась именно птиц. Опасалась того, или тех, кто стоит за ними.
Нет, все же, быть ведьмой не так просто и легко. И как говорят, за все надо платить. Так вдруг я плачу за дар этими неприятностями?
– Хорошо, если все будет так, как ты говоришь, – сказала, обращаясь к колдуну.
Из кухни протопали шаги. Маруся принесла чай. Три чашки, блины, скрученные в трубочки, а внутри творог. Все это добро она поставила на стол и запрокинув голову, посмотрела на Волкова. Затем поставила перед ним чистую, вымытую чашу, возвращая владельцу. Он взял. Кивнул с благодарностью.
– Добрынюшка, садися с нами, отведай блинчиков. Сладкое, оно завсегда силушку помогает восстановить. А ты ейной порастратил с ентой клятвою неладной, – сказала она, но колдун покачал головой.
– Спасибо, Маруся. Но я домой, – произнес и, посмотрев на меня, добавил: – Завтра олимпиада. Я зайду за вами к одиннадцати.
– Чего так поздно? – удивилась я. Обычно Волков был той еще ранней пташкой.
– Дык, Василисушка, на билетах начало стоить на двенадцать-то, – порадовала меня домовиха.
– А что, это будет происходить недалеко? – удивилась я.
– Далеко. Но нам добираться не ногами. В общем, завтра и посмотришь. Думаю, тебе понравится, – заверил меня колдун. И как-то после этих его слов я сильно засомневалась в последнем. Понравится? Ой, вряд ли.
– Хорошо, – кивнула.
Чай в тот вечер мы пили только с Марусей. В окно нашей гостиной было видно, как в доме Волкова горит свет. Горел он там еще долго, потому что позже, спускаясь с чердака, где изучала книгу, увидела, что свет продолжает падать во двор. А потом разглядела, как мне показалось, и темный силуэт, мелькнувший в окне.
Зевнув, отправилась в душ, а затем спать.
И вот оно утро. И мамин звонок.
Уплетая гренки и салат, я слушала то, что говорила мама.
– Все собрала, все упаковала и даже больше. Деньги тебе еще положила. Очень сомневаюсь, что в этой деревне работают карты по оплате, – говорила она очень бодро. Я бы даже сказала, подозрительно бодро.
– Не работают, мам, – подтвердила опасения родительницы.
– Ох! И как ты там в такой дыре, дочка? – в голосе мамы прозвучало откровенное сочувствие.
– Нормально. Мне даже нравится. Вчера вот ездила в райцентр. Прикупила себе пару футболок. Побывала на местном рынке. Продукты здесь отличные. Не то, что в наших маркетах! – похвалила Ложечки.
– Смотри, кушай хорошо, но следи за фигурой! – принялась давать советы мама. А затем, когда излияния кончились, вдруг добавила: – Дэн приходил снова. Дочка, – предугадывая мой возглас, быстро сказала она, – может, пусть он приедет к тебе. Поговорите. Кажется, мальчик раскаивается по-настоящему. Может, стоит дать ему второй шанс?
– Мам, не обижайся, но тема этого ко… – хотела сказать «козла», но сдержалась, – этого молодого человека, закрыта. Между нами все. Как заявится к нам на квартиру снова, так ему и скажи. Пусть гуляет с Эллочкой и прочими, кто там прежде увивался за ним. А мне такого счастья больше не надо.
Мама хотела было возразить, но тут я подсуетилась. Заявив, что спешу, тороплюсь, бегу и падаю, послала ей поцелуй, папе привет и отключилась, положив телефон на стол. После этого выдохнула с облегчением, покосившись на домовиху, сидевшую напротив.
– Собираемси, – заявила она и спрыгнула с табурета, спеша убрать со стола. Я ей помогла перенести посуду, вытерла стол и, пока собирала свой рюкзачок, загружая его приглашениями от Кащеюшки, телефоном, кошельком, кепкой от солнца, пачкой жевательной резинки и прочей ерундовой мелочевкой, домовиха справилась со своими обязанностями. А там и Волков подоспел. Он выгнал машину со двора и просигналил нам, приглашая выйти из дома.
– Енто тоже, знамось, прихвати, – сунула мне в ладонь несколько золотых монет маленькая женщина. – И енто, – последовал за деньгами пакет с пирогами.
И когда она только успела их напечь? Ночью, не иначе.
Отправив все в растолстевший рюкзак, кивнула, выражая полную готовность ехать на олимпиаду.
Обратившись кошкой, Маруся поспешила к авто. Я же заперла дверь и, предвкушая что-то невообразимое и интересное, как новое приключение, побежала к калитке.
Вопреки ожиданиям, колдун не надел на меня амулет. Я даже захлопала удивленно ресницами, но Добрыня лишь усмехнулся.
– Ехать недолго, – сообщил мне, – а там… – и сделав загадочное лицо, добавил, – а там сама увидишь.
Я и увидела.
Ехать и вправду оказалось всего ничего. Мы едва ли отъехали на километр от деревни, углубившись в лес по дороге, ведущей противоположно сельской, той, по которой ехали вчера в райцентр. На круглой поляне со звенящим ручейком Волков остановился. К моему удивлению, здесь уже стояла одна машина. Дорогая, элегантная и явно не предназначенная для подобной местности. На ней скорее стоило рассекать где-то в городе, но не в лесу.
– Дальше – пешком!
Маруся, все это время сидевшая кошкой на заднем сидении, спрыгнула на землю, едва колдун открыл перед ней дверцу. И, как ведется, ударилась оземь и обратилась в пусть не писаную, но красавицу домовиху с ее носом картошкой и глазищами с чайное блюдце.
От поляны в лес уводили разные тропки. Волков выбрал одну и первым направился по ней. Я следом, шагая и переживая, как бы головная боль не подступила вместе с ее подругой тошнотой.
Маруся семенила между мной и колдуном. Сегодня она разоделась как для праздника. Сарафан в зеленую с красной клетку, в тон платок, мягкие тапочки, не рукодельные, купленные в магазине. Я только и подивилась – откуда? А потом подумала, что и мне, наверное, стоило приодеться ради такого дня. А я надела, как всегда, джинсы и футболку, кстати, одну из купленных в райцентре.
Ну и ладно. Не в вечернем же, право слово, платье идти туда, не знаю пока, куда.
– Это что, так близко от деревни? – спустя пару минут ходьбы не удержалась от вопроса.
– Скоро будем на месте, – сообщил, не оглядываясь Волков, и не обманул.
Обещанное место оказалось громадной поляной посреди леса. Но примечательным было не это. Мало ли, сколько в лесу полян. Я вышла из-за деревьев и застыла в удивлении, сообразив, что происходит прямо перед моими глазами.
– Неужели, я все это вижу? – спросила охрипшим от волнения голосом.
Маруся встала рядом, тронула меня за колено, словно приводя в чувство, а я, будто завороженная, смотрела на черные старинные экипажи без лошадей, на ступы, да-да, самые, что ни на есть, настоящие ступы, на добрый десяток метел, приваленных к деревянной изгороди, и на всю разномастную толпу, суетившуюся и выбиравшую средство передвижения.
– Не мутить, ась? – спросила Маруся.
– Что это? – спросила я вместо ответа.
– Перелетная станция номер семь, – последовал ответ от колдуна. Волков обернулся ко мне, взглянул в глаза. – Так как ты у нас под проклятьем, придется нанимать экипаж. В нем ты и без действия амулета сможешь перелететь к стадиону. Это сэкономит нам время пребывания на олимпиаде.
– Перелететь, – кивнула я, – на этом?
– Не боись, – поддакнула бородачу домовиха, после чего взяла меня за руку и снова спросила: – Не мутить?
– Нет! – ответила я. Голова, правда, начала немного побаливать, но не критично. Да и прилично отвлекала толпа, сновавшая по поляне.
Кого здесь только не было. Существа словно сошли со страниц моей книги, той самой, что лежала на чердаке. Крылатый анчутка метался между двумя красивыми женщинами в длинных изысканных платьях. К слову, они рассматривали метлы и что-то обсуждали у неприглядного вида мужчины, одетого с ног до головы в черное. При всей неприглядности, мужичок был здоровенным. Высоким, с руками, как у гориллы и почти таким же, по степени красоты, лицом. Чуть дальше две девушки, явно не первой свежести, в светлых балахонах, забирались в широкую ступу и еще один мужик, просто копия того, в черном, подавал им метлу. Эти блеклые красотки первыми стартовали с поляны. Я только рот открыла, когда ступа медленно поднялась в воздух, а затем с неожиданной, для такого средства передвижения, скоростью, полетело над деревьями и скоро скрылось с глаз долой.
– Ох, ты ж… – вырвалось у меня.
А вот и мой знакомый водяной Роман. Боже, я посмотрела, как он втискивает свое толстое тело в экипаж, а следом забираются Марина и Алла. Причем Маришка в салон кареты села первой, а Алла явно казалась недовольной своей жизнью. Видимо, зелье подействовало и Роман снова оценил прелести первой супружницы.
– Енто Филипп, наш Лешак, – привлекая мое внимание, Маруся указала рукой на старика, одетого в одежду из листьев и в шляпу, сплетенную из травы. Старик был довольно бодрым. Он выбрал себе крепкую метлу, опередив тех, двоих женщин, все еще терзавшихся сомнениями выбора, ловко закинул ногу, оседлал этот супервеник, подпрыгнул, как лягушка и взлетел. А еще, с пару секунд спустя, метла уносила его следом за блеклой парочкой странных мертвых девок в ступе.
Мне хотелось протереть глаза. Но сомневаюсь, чтобы ситуация изменилась.
Прежде я даже не догадывалась, что вокруг столько всякой нечисти. Некоторых я видела в книге, но были и такие, кого видела впервые.
А вот ни Маруся, ни Волков удивления не проявляли. Только заметила, что колдуна большая часть нечисти обходила стороной. На него косились с опаской и никто, почти никто, не переходил бородачу дорогу. Напротив, все стремились дать ему путь, а потому, когда мы подошли к одной из карет, вокруг нас оказалось свободное пространство и нечисть разом потеряла интерес к экипажам, как к средству передвижения.
Зато стоило нам оказаться у кареты, как рядом мгновенно материализовался очередной детина в черном. Близнец тех двоих, не иначе. Добрыня ни словом не обмолвился со странным существом, просто достал из кармана три золотые монеты и высыпал на широкую протянутую ладонь продавца.
Существо монеты заграбастало, кивнуло и исчезло, а Волков открыл перед нами дверь и подал руку сначала Марусе, потом и мне.
– Эй! – я не спешила забираться внутрь. Голова болела не настолько сильно, чтобы я не могла соображать. А я соображала и видела, что экипаж не запряжен. Лошадей не было. Козлы пусты. – И как мы поедем? – спросила, обращаясь к Добрыне.
– Ты садись. А там сама увидишь, – он не стал вдаваться в подробности. Просто подхватил меня на руки и нагло так, но аккуратно, поместил внутрь экипажа прямиком на мягонькое сиденьице и даже глазом не моргнул, не крякнул от напряжения, будто я и не весила ничегошеньки. Затем захлопнул дверцу и занял место напротив. Подняв руку, Волков постучал по крыше кареты и стоило ему это сделать, как она начала медленно подниматься вверх.
– А! – при всей своей выдержке, не удержалась от вскрика. Прильнула к окну, к слову, застекленному, и увидела, как поляна медленно уменьшается в размерах. Там, внизу, по-прежнему суетилась нечисть, выбирая ступы, метлы и прочее. А мы поднялись выше верхушек деревьев, к слову, сосенки тут были приличной высоты, и полетели вперед, в направлении за ступой и метлой.
– Мама! – прошептала я.
– Енто самый дорогой способ передвижения, однако, – выдала спокойно домовиха. – Значится, один золотой за одного пассажира.
– Ага, – я отпрянула от окна, перевела взгляд на колдуна. Тот вольготно устроился на мягком сидении и скрестив руки на груди, прикрыл глаза, видимо, собираясь спать.
– С меня два золотых! – выпалила я. Не хочу, чтобы всякие там Добрынюшки платили за меня. А то, неровен час, потом потребует вернуть должок, да натурой. Кто его знает, этого колдуняру.
– Как хочешь, – последовал равнодушный ответ.
«У, противозина!» – подумала про себя, а затем мимо окна промелькнула чья-то фигура. Я успела разглядеть только хвост метлы и кусок плаща, трепыхнувшегося на ветру. Впрочем, это оказалось только начало. Мы летели долго и, время от времени, нас кто-то обгонял. Чаще всего наездники восседали на метлах. Реже это были ступы. Но до чего ж разнообразные были существа.
