355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Малышева » Кто придет меня убить? » Текст книги (страница 16)
Кто придет меня убить?
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 10:55

Текст книги "Кто придет меня убить?"


Автор книги: Анна Малышева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Он мне не позвонил, и тогда я понял, что меня обманули. Я позвонил ему домой, и его жена сказала, что он ушел куда-то.

– Витя женат? – удивилась Лиза. – Вроде он был холостой, когда уехал оттуда…

– Во всяком случае, какая-то еще не старая женщина там была.

– Веселые дела…

– А что? – забеспокоился Феликс – Да так, ты ведь ничего не знаешь. Лучше скажи, что было дальше. Ты на другое утро пошел в тот переулок и стал следить за квартирой?

– Да. Я пришел рано утром, чтобы застать кого-нибудь. Я, в общем, уже сообразил, что Витя меня обманул и пошел туда один.

– А ты ему больше не звонил?

– Звонил еще раз, в полпервого ночи. Его жена уже очень беспокоилась и спросила, не знаю ли я, где он? Я бросил трубку.

– Так-так… – вздохнула Лиза. – Значит, он ей не сказал, что идет к Олегу.

– Откуда я знаю? Я уже думал, что меня все обманывают, и она тоже. Ведь этот чертов Витя мог попросить ее, чтобы она снимала трубку и всем заявляла, что не знает, где он. Чтобы я его не достал. Я страшно разозлился и решил все сделать сам. Утром я встал напротив подъезда, около института, на крыльце… Стал ждать, когда кто-нибудь выйдет… Я уже знал в лицо и Олега, и его жену, и дочь.

– М-м-м-м. Я тоже.

– Что – тоже?. – не понял Феликс.

– Я говорю, что мы с тобой занимались одним и тем же, – пояснила Лиза. – Я тебе все объясню, только расскажи до конца. Страшно интересно! Получается, что ты меня засек?

– Да, я видел, как ты вошла в подъезд, только я тогда не знал, что ты пошла туда… Я вообще про тебя ничего не знал. Но зато хорошо рассмотрел и запомнил.

– Почему?

– Просто всматривался во все лица. Делать-то было нечего, приходилось ждать. Ну и ты мне понравилась.

Немножко.

– Свинья ты, – ласково сказала Лиза. – Это ты так делаешь комплименты? Женщины, наверное, от тебя без ума! А вот я тебя не видела. Где, говоришь, ты стоял?

– На крыльце института. Да ты вообще по сторонам не смотрела, шла как зомби. И голову опустила.

Набрала код подъезда и вошла, я даже подбежать не успел…

– Зачем тебе было бежать?

– Кода-то я не знал! – пояснил он. – А как мне было попасть в подъезд? Надо было уловить момент, когда кто-то войдет или выйдет, а для этого надо стоять рядом с дверью. Не хватало только, чтобы меня запомнили!

– Ты так говоришь, словно на мокрое дело шел, – поморщилась Лиза. – Спокойно мог набрать код квартиры на двери, и Олег открыл бы тебе.

– Так и открыл бы! Сама говоришь, какой он хитрый и осторожный! А Витя к тому же уже все ему рассказал… Я был уверен, что Олег уже все знает и сделает глупые глаза, когда я появлюсь… Дескать, ни о каких сокровищах не знаю, тайника нет и вон из моей квартиры!

– Похоже на правду… – задумалась Лиза. – И все равно глупо ждать на улице.

– Я хотел поймать его, когда он выйдет, и сразу припереть к стенке, – пояснил Феликс. – Ну, значит, ты вошла, потом долго никого не было. Потом из подъезда вышла их дочь. Точнее, дочь его жены.

Потом – сам Олег. Я уже хотел подбежать к нему, но он вдруг подошел к девочке, и они вместе сели в машину. И уехали. Не мог же я говорить при ребенке!

– Согласна. Потом вышла Анна.

– Да. А ты где была?

– На лестнице.

– Почему? – поразился он, но Лиза покачала головой:

– Нет, сперва расскажи до конца. Мне что-то не хочется тебя перебивать! Такие ценные сведения!

– Для кого? – пробурчал Феликс. – Знаешь, все уже почти кончилось. Потом я зашел в подъезд вместе с какими-то рабочими. Поднялся по лестнице… Этажом выше. Там затаился и стал почему-то смотреть на дверь квартиры. Не знаю почему, войти-то я не мог…

Стой, а почему ты мне соврала?! Тебя на лестнице не было!

– Я в этот миг была уже в квартире, – пояснила Лиза. – Похоже, что мы разминулись на какие-то пять минут. Хороша бы я была, если бы ты меня там засек!

– А я тебя и засек! – возразил он. – Правда, так странно, что голова кругом пошла… Сижу это я, значит, на лестнице, жду, когда кто-нибудь вернется…

Ждал я, конечно, Олега.

– И он вернулся!

– Точно. Он открыл дверь и вошел в квартиру. Такой момент, а я, как дурак, все сижу и сижу. Войти не решаюсь. Ведь он был один! Тогда и надо было его ловить… А мне стало так страшно… Знаешь, я вообще побаиваюсь той квартиры. Наверное, из-за бабушкиных рассказов. Для меня это так тесно связано с прошлым…

– Он там был не один, мы там были втроем, – нервно перебила его Лиза. – И слава Богу, что ты не позвонил! Страшно подумать, что бы он с тобой сделал…

А со мной?! Ведь он бы меня обнаружил…

– Разве он тебя не видел?!

– Я тоже пряталась, сидела в своей бывшей комнате, напротив кабинета.

– Рехнуться можно! – даже как будто восхитился Феликс. – Так ты его там не ждала?! Вы не встречались?! Он… Что, вообще не знал, что ты там?!

– А для чего мне нужны были ключи?.. – сощурила она глаза, наблюдая его реакцию и наслаждаясь его удивлением. – Я вообще пришла по такому делу, когда с хозяевами квартиры встречаться неохота.

– То есть?

– Я пришла его обокрасть! – отчеканила Лиза. – И я это сделала!

Он был потрясен и не мог вымолвить ни слова.

А Лиза продолжала:

– Если бы ты туда вошел, он непременно бы меня обнаружил. Хотя бы потому, что я выскочила бы, если бы он стал тебя убивать.

– Что? А почему он стал бы меня убивать?

– А почему он убил Витю? Да, да, то, что слышишь, он убил его! Вечером второго сентября, когда Витя пришел к нему с докладом! Его жена тебе не соврала – Витя не вернулся домой, он лежал с пробитой головой в шкафу, в кабинете Олега! Лежал там всю ночь, и ни жена Олега, ни девчонка ничего об этом не знали! А утром, когда все они вышли – на работу и в школу, – он вернулся и стал вытаскивать труп на свет Божий. И я все это видела!

Феликс окончательно потерял дар речи. Сидел смотрел на нее остановившимися глазами и только махал ресницами – вверх-вниз… Лизу это взбесило, она стукнула кулаком по столу:

– Не смотри ты на меня так, да, я не пошла в милицию! А как бы я пошла? С какой стати я оказалась в квартире своего бывшего мужа, без приглашения?

Может, я была его сообщницей?! Или мне надо было признаться, что я украла немножко наличных денег и золотые часы?!

Тут он опомнился, чтобы спросить:

– Те самые?

– Те самые, которые ты видел возле ломбарда. Мне позарез нужны были деньги. Честно, нужны! Иначе я не пошла бы грабить. Вообще-то никакого ущерба я им не нанесла. Его жена приходила ко мне и не упомянула о краже. Просто ничего не заметила. Наверное, он сам – тоже. Ему сейчас не до этого, если Витя правда рассказал ему про драгоценности. Теперь я понимаю, почему он его прикончил! Ему не хотелось ни с кем делиться. И ему очень нужны были деньги! Тебя сам Бог хранил, что ты тогда не позвонил в квартиру!

Ведь Олег в это время запихивал труп в мешок…

– Да, мешок я видел! Он открыл дверь, и только я приказал себе решиться и спуститься к нему, как он вдруг выволок такой здоровенный мешок! Я сразу понял, что это не драгоценности. Они ведь были в небольшой шкатулке. Там дело не в размере, а в стоимости и редкости камней. Ну, я снова не решился с ним заговорить. Мне ужасно хотелось узнать, что там, в мешке, но я все сидел наверху. Олег уехал в лифте, а я тоже уже собирался уйти… Решил для успокоения выкурить сигарету, уже достал, и вдруг вижу – снизу едет лифт. Из него выходит жена Олега с мужиком, и они вместе входят в квартиру!

– Это был ее первый муж, – пояснила Лиза, – я слышала их разговор. Он умолял ее вернуться.

– А я думал, что это любовник! – заметил Феликс. – Мне стало интересно, сколько они там пробудут. Ну и решил еще немножко подождать, все равно удобный момент сорвался. Куда мне было деваться! Я сидел ждал, и вот они вышли. Довольно скоро, минут десять всего болтали. Ничего другого они не успели бы сделать.

– Да брось ты, всякое бывает! – отмахнулась Лиза. – Я уже догадалась, что ты увидел потом! Меня!

– Да! Тебя! Увидел, как ты открываешь дверь и преспокойненько выходишь из квартиры.

Ну и видок у тебя был! Глаза совершенно безумные И эта сумка на плече… Сумка меня тоже прибила. Как раз в такой сумочке и могла поместиться шкатулка!

– Представляю себе, что ты думал, – иронически добавила она. – Сперва я нахожусь в квартире с Олегом, потом с его женой и в придачу с первым мужем этой жены. Стало быть, все мы по очереди общаемся, и все они уходят, а я последняя… Фантастика! Да, ведь по твоим наблюдениям получается еще, что в квартиру я вошла, когда вся семья еще была дома! И что все они потом ушли и оставили меня одну?

– Никакого смысла! – согласился он. – Вот я и офонарел! Подумал, что ты утаскиваешь шкатулку по договоренности с хозяевами. Глупо, да? Ведь такая шкатулка могла поместиться и в том мешке, и в рюкзаке девчонки… А я, когда тебя увидел, сразу понял – ты виновата!

– И стал за мной следить?

– Ну да. За кем же мне еще было следить?

– Мог бы за Олегом, – заметила она. – Ужасно мне хотелось бы знать, куда он отвез труп и где пропадал сутки. Его жена совсем с ума сошла, пока дождалась суженого!

– Так она к тебе приходила?

– Дошло наконец! Да, она решила, что Олег ко мне вернулся, испугалась страшно! А он просто где-то застрял со своим мешком, но теперь уже вернулся. Так что можешь помахать сокровищам ручкой!

– Это я понял… Но все равно я его в покое не оставлю! Я докажу ему, что они мои!

– А он тебе докажет, что его! – поддразнивала Феликса Лиза. – Нет, это дохлое дело! Значит, ты всех собак повесил на меня и решил, что я продаю краденые сокровища? А ты не обратил внимания, что часы были современные?

– Обратил.

– Ну и что? Это тебя не убедило, что я не виновата?

– Не убедило. Ты могла продать эти часы ради пробы, чтобы выяснить, как это делается. А потом взяться за остальное.

– Ты ужасно глуп, – рассердилась Лиза. – Да разве такие вещи продают через неопытных девчонок?!

Этим занимаются люди покруче!

– Я знаю, только ведь на тебе не написано, крутая ты или нет! – возразил он. – Ты вполне могла быть просто скупщицей краденого. Откуда я знал, что ты его бывшая жена и что пришла его обокрасть?

– О… Я не могу… – устало протянула Лиза. – Давай что-нибудь съедим?

Он радостно кивнул, и она полезла в холодильник, достала оттуда банки с консервами. Через пять минут они уже весело откусывали от огромных бутербродов, щедро намазанных печенью трески, и вилками таскали из банки морскую капусту. Вначале он ел с большим аппетитом, но утолив первый голод, стал жевать куда медленней, время от времени останавливался и смотрел в окно. Лиза налила себе и ему кофе, добавила туда ликера и предложила выпить:

– За нас, за неудачников!

– Только одного я себе простить не могу… – пробормотал в ответ Феликс. – Зачем я это сделал?

– Что? – беззаботно отозвалась она, вонзая зубы в бутерброд. – Ты все про сокровища? Уплыли наши сокровища в светлую даль… Думаю, он уже перепрятал их в надежное место!

– Я не об этом!

– Тогда о чем? – И вдруг она вспомнила, взглянув на его черную майку. – Слушай, а главное-то я спросить забыла! Так ты мне голову задурил со своим наследством! Откуда у тебя столько крови на одежде?

Феликс, ни слова не говоря, сорвался с места, побежал в прихожую… Лиза тоже вскочила. Ей показалось, что он решил убежать, не выдержав вопроса, но он уже возвращался, неся свою кожаную куртку.

– Вот! – Он дернул «молнию» на кармане и вытащил оттуда часы. – Это твои?

Она протянула руку, приняла у него часы и чуть не уронила их. Ей не верилось, что она снова их видит.

Потом перевела взгляд на Феликса. Он молча стоял перед ней и чего-то ждал.

– Что это значит? – растерянно проговорила она. – Откуда ты их взял?

– Оттуда.

– Не поняла… Я ведь продала их Любке. Ты что, был у нее?

– Вот именно. Но я не знал, как ее зовут. И хорошо, что не знал… – Он уселся за стол, прижимая к себе куртку, глаза у него были совсем черные, отрешенные. – Хотя какая разница, теперь узнал. Лучше бы ты мне этого не говорила.

– Боже мой… По тебе сразу видно, что ты натворил дел… – прошептала она. – Но ты ведь не…

Он молчал, и она посмотрела еще раз на часы. Часы мирно лежали у нее на ладони, такие прекрасные, совершенной формы, приятно тяжелые, даже на вид страшно дорогие, и молчали. Завод кончился, стрелки не двигались. И эти неподвижные стрелки напугали ее.

– Феликс, что ты с ней сделал? – спросила она очень тихо. – Откуда столько крови? Чья кровь?

Молчание в ответ. Лиза положила часы на стол, положила очень быстро, как будто они могли ее укусить. Потом дернула за край куртки, вырвала ее у Феликса… Он безвольно разжал руки, словно предоставляя ей самой узнать правду. Лиза дергала «молнию» на другом кармане, дергала изо всех сил, замок заедало… Наконец ей удалось открыть его, она сунула в карман пальцы… Ощутила холод металла. Какого-то влажного металла… Лиза отдернула руку, увидела, что кончики пальцев в крови. Посмотрела на Феликса, он сидел отвернувшись.

– Что у тебя в кармане? – спросила она дрожащим голосом. – Что за гадость у тебя в кармане, я спрашиваю?! Откуда ты это притащил?!

– Это пистолет, – прошептал он, не поднимая глаз. – Это не мое, клянусь тебе!

– А чье?! – Лиза чуть не рыдала от ярости и страха. – Ты хоть понимаешь, что ты сделал, придурок?!

Ты даже не понимаешь, жрешь бутерброды!

Тут она была несправедлива – недоеденный бутерброд лежал на столе, Феликс к нему не прикасался. Он наконец поднял голову и с жаром заговорил:

– Лиза, клянусь тебе, я не хотел! Это не мой пистолет, она хотела меня убить, навела на меня, стала нажимать на курок… Я выстрелил! Вырвал пистолет и выстрелил! Я ведь не хотел умирать, а она меня чуть не застрелила!

– Калека… Ты калеку убил?!

– Да! – Он отчаянно посмотрел на нее, словно надеясь вымолить прощение. – Но она сама виновата!

Она так себя вела, Лиза, так себя вела! Я пришел, попросил по-хорошему перепродать мне те вещи, которые ты принесла ей… Я ведь следил за тобой, все эти дни следил! Я видел, как ты с той маленькой девушкой приехала на «Владыкино», видел, куда вы пошли.

И потом на улице, когда ты дала ей денег… Я решил, что ты уже продаешь мои драгоценности! Но мне надо было убедиться, надо было их увидеть! Я тогда проследил вас до самой двери, вы меня не видели, я был очень осторожен… И сегодня я сам туда пошел. К тебе я боялся лезть, ты мне ничего не сказала бы, послала бы подальше и все… Я решил, что обращусь прямо к тому, от кого ты получила деньги, предложу больше… Взял у матери деньги на шубу, она отложила на новую… Вот они. – Феликс забрал у Лизы куртку и вытащил из другого кармана скомканные доллары. – Видишь?

Я шел не для того, чтобы кого-нибудь убить! Но она отказалась мне продать вещи, стала врать, что вообще тебя не знает. Я разгорячился, сам не понимаю, как до такого дошел. Бить женщину… Даже такую противную…

– Ты ее бил?!

– Да, она была такая противная…

– Три года назад она была совсем не противная… – дрожащим голосом возразила Лиза. – Я сейчас умру…

Дай мне сигарету… Нет, выпить!

Она схватила бутылку с ликером, налила половину чашки, выпила залпом и только после этого закурила, глядя на Феликса и никак не узнавая его. "Этот мальчишка, этот нежный ангелочек, этот дурачок…

Который так трогательно любит бабушку, смущается, стоит к нему прикоснуться, верит в своего католического Бога! Этот паренек убил Любку! Несчастную девчонку, которую я погубила… Я погубила, а он убил…

Мы убили ее вместе… Два сообщника… Я сейчас умру!"

Она дымила сигаретой, мысли шли вразброд, она уже не понимала, на каком она свете, что ей делать, что ей делать с Феликсом? И что сделать с собой? И что – с Любкой?

– Ты веришь мне? – Его собачьи виноватые глаза выводили ее из себя. – Я не виноват! Я сделал это…

Потом стал искать драгоценности… Я приблизительно знаю, что там должно быть. Конечно, не все вещи, списка никогда не было, дедушка боялся его составлять. А потом, он мог что-то забыть. Но были такие выдающиеся… И я нашел браслет…

Он порылся в кармане, вытянул браслет с сапфирами, показал ей. Но Лиза даже не посмотрела в его сторону. Он отчаянно повторил:

– Вот, взгляни! Что я должен был подумать? Это вещь той поры, большой ценности… Я решил, что ее принесла ты. Но раз ты говоришь, что ничего не приносила, кроме часов, то…

– Ты украл чужой браслет, – тусклым голосом ответила Лиза. – Убил невинную Любку. Она понятия ни о чем не имела. Что ты там еще сделал? Ах да… Натравил Витю на Олега. Он тоже погиб из-за тебя.

– Хоть этого жулика ты на меня не вешай! – возмутился Феликс. – Он сам позарился на мои драгоценности!

– Убирайся отсюда! – железным тоном приказала она. Неизвестно откуда у нее появились силы. – Чтобы я больше тебя не видела и не слышала! Пошел! Тряпки я тебе дарю, и свое кровавое барахло тоже забирай! Вместе с тазиком! И эту дрянь!

Она схватила браслет и бросила ему в лицо. Феликс ахнул, прикрыл лоб рукой… Лиза опомнилась – на его белой коже показалась кровавая ссадина. Браслет рассек ему лоб над самой бровью и с тяжелым стуком упал на пол. Его никто не поднял.

– Ну, чего ты ждешь? – спросила она, дрожа от ярости. – Зачем ты вообще ко мне пришел?

Он вытер лоб ладонью, посмотрел на нее и спокойно, вежливо, как благовоспитанный мальчик, ответил:

– Я пришел тебя убить.

Глава 11

Девятое сентября, вечер. В большой, хорошо обставленной комнате у окна стоит женщина в халате.

Она двумя пальцами отводит тюль, вглядывается в сумерки. Опускает занавеску, отходит к дивану, садится, смотрит в пустоту, часто покусывая губы.

В пачке сигарет, которую она нашла два дня назад на столе, осталось всего три сигареты. За эти дни она курила так много, как никогда в жизни. И сейчас она протянула руку, вытащила сигарету, зажгла ее, вдохнула дым и снова уставилась в темноту.

Она сильно изменилась. Внешних перемен как будто не произошло. Так, мелочи – появились синие тени под глазами, губы были искусаны до крови и иногда начинали трястись, Анна немного, почти незаметно похудела. Куда сильнее она изменилась внутренне. Исчезла ее уверенность в своих силах, исчез трезвый взгляд на жизнь и на людей, исчезли последние надежды на возвращение мужа… Она казалась себе такой слабой, такой разрушенной всеми этими событиями, что боялась не выдержать и разрыдаться, раскричаться на глазах у дочери. У Анны уже не было сил думать, куда пропал Олег. Ей казалось, что с ним случилось что-то ужасное, а иногда – что он просто спрятался, предчувствуя визит кредитора. Но в таком случае – как он мог подставить под удар жену и.., дочь? Но теперь она понимала, что Алиса никогда не стала бы ему дочерью. В первое время у нее были какие-то смутные расчеты, из которых следовало, что девочка привыкнет к новому «отцу», что «отец» полюбит девочку – как же ее можно не полюбить?! Теперь она смеялась над своей наивностью. Смеялась, хотя должна была плакать.

«Какая я была дура, какая я была дура… – стучало у нее в висках. – Почему я ничего не замечала, почему не оценивала его поведение? Ведь все было на поверхности, он даже не притворялся, что Алиса ему безразлична… Нет, притворялся! Возил ее в школу, дарил игрушки, но все равно я должна была понять! Теперь я понимаю, но что толку… Когда он появится, я все ему выскажу. А когда он появится?'»

Сегодня она почти ничего не ела. Вчера – совсем ничего. Алисе она говорила, что ей просто не хочется есть, и в самом деле не хотелось – слишком сильным было нервное напряжение. Но теперь на нее вдруг напал зверский голод. Она сидела, дымила сигаретой, чтобы справиться с резью в желудке, и прикидывала, что можно съесть. Выходило, что ничего. Запасы продуктов уже подошли к концу. Никогда Алиса не получала на обед такие мизерные порции консервированного мяса, такую жалкую кучку вареных макарон… Обычно бывало наоборот – Анна изо всех сил уговаривала дочь что-нибудь пожевать, а та отказывалась. Но теперь, во время их заточения, она ела все, что давали, и просила еще. «Мама, а больше ничего нет?» – такой вопрос сегодня задала Алиса, и у матери сжалось сердце. «Ты не наелась?» – спросила она. Дочь пожала плечами, вылезла из-за стола, сказала «спасибо» и исчезла в своей комнате. Анна побежала в столовую и заплакала.

Она не могла выйти из квартиры. Точнее, из квартиры она выйти могла, но из подъезда… Черная машина по-прежнему стерегла подходы к дому, за рулем по-прежнему сидел человек. Анна надеялась, что он рано или поздно уйдет, но он оказался хитрее. Конечно, ему нужно было что-то есть, где-то спать, сходить в туалет, в конце концов… Анна очень на это рассчитывала, сумка с деньгами была наготове. Ей хватило бы десяти минут, чтобы сбегать в ближайший магазин и запастись продуктами по крайней мере на неделю… Но все надежды рухнули, когда она увидела из окна «пересменку»: толстяк вылез из машины, разгладил мятый плащ, потянулся, посмотрел вверх, на ее окно, а на его место уселся молодой парень в темных очках. Толстяк ушел, а парень сразу запустил магнитолу и развалился на водительском месте. Анна сжала зубы и снова упала на диван.

Это было позавчера, когда она еще на что-то рассчитывала. Вчера же, часов в пять пополудни, в дверь позвонили. Она решила, что снова пришел толстяк (так она называла его про себя). Он пару раз поднимался, говорил с нею через дверь, выяснял, не звонил ли Олег. Спрашивал он это уже не таким издевательским тоном, как прежде. Видимо, Анне удалось его убедить, что Олег не прячется в квартире. Но что толку? Осада не была снята…

И вчера, когда она подошла к двери и устало спросила: «Кто?» – ее ожидал сюрприз. Это был не толстяк, его голос она уже хорошо знала. Говорил мужчина, судя по голосу, лет сорока. Голос хрипловатый, уверенный, хотя очень вежливый.

– Простите, Олег здесь живет? – спросил он.

– Да, но его нет. Кто это?

– Его старый знакомый, – любезно ответил мужчина. – А вы не подскажете, когда он вернется?

Такой тон ей понравился куда больше, чем резкие заявления толстяка – открыть дверь и тому подобное.

Она ответила вежливо:

– Я сама его потеряла, его нет уже несколько дней.

Я не знаю, где он.

Судя по всему, мужчина был в шоке. Он неуверенно помолчал, потом настойчиво повторил:

– Но мне необходимо его увидеть! Совершенно необходимо!

– Я ничем не могу вам помочь, – ответила Анна, – очень жаль, что так вышло. Простите… – Она все не решалась спросить, зачем этому посетителю Олег, но он опередил ее, сам заговорил об этом:

– Видите ли… Он должен мне некоторую сумму денег, и я просто не знаю, как его отыскать. Мне не хочется думать, что Олег от меня спрятался, но…

Анну так и затрясло, когда она услышала про деньги. Одного кредитора хватало для того, чтобы она жила как на вулкане, но второй! Этот второй, хотя и говорил вежливо, тоже не собирался уходить и стоял на своем:

– Как же мне его найти? У него есть телефон? Где он теперь живет?

– Я же говорю вам, я не знаю! – нервничала Анна. – Я сама хотела бы знать, где он находится! Вы не один тут такой, у подъезда стоит машина, там еще один… Человек, которому он что-то должен. Но я первый раз слышу про эти долги и ничего о вас не знаю.

– Замечательно, – холодно раздалось в ответ. – Я вам сочувствую А вы не могли бы открыть и позволить мне посмотреть квартиру?

«Начинается… – простонала про себя Анна. – И этому нужно посмотреть квартиру!»

– Зачем это вам? – спросила Она, едва владея собой, чтобы не упасть, не закричать, вообще не сойти с ума. – Эта квартира не должна вас интересовать.

Его тут нет. Вы мне не верите? Спросите у вашего приятеля внизу, он вам скажет, сколько тут сторожит.

Олега нет.

– Нет так нет! – легко согласился он. – А насчет приятеля вы ошибаетесь, я никого не знаю. Мне интересна сама квартира.

– Почему?

– Потому что Олег уверял меня несколько дней назад, что денег у него нет. Зато, насколько мне известно, эта квартира принадлежит ему?

– Да. Но зачем вам..

– Затем, что деньги мне все-таки нужны, – пояснил он очень вежливо. – Я понимаю, могут быть разные обстоятельства, может не быть наличных де – нег, но недвижимость остается, верно? Надеюсь, он не сделал никакой глупости, не написал на ваше имя дарственную?

– Я здесь даже не прописана… – упавшим голосом ответила она.. – Вы хотите отнять у него эту квартиру?

– Отнять – это не то слово. Просто в его обстоятельствах неплохо бы поужаться. Ему вовсе незачем иметь такую квартиру в центре, если он должен мне десять тысяч.

– Долларов?!

– Ну, не рублей ведь… Словом, мы поняли друг друга. Я хотел бы посмотреть квартиру. Сколько у вас комнат?

– Четыре… Господи, но ведь я не, могу продать квартиру, пока его нет! – воскликнула Анна. – Поймите же, я не имею на нее прав!

– О, я вас не тороплю! – успокаивающим тоном ответил он. – Не надо так волноваться! Если вы не претендуете на эту прекрасную квартиру, то вас это вообще никак не касается! Я просто боялся, что Олег поведет себя… Ну, скажем, непорядочно, и обманет меня, отпишет все на ваше имя. Знаете, какие бывают люди! Но раз вы говорите, что квартира все еще принадлежит ему, я спокоен. Просто мне хотелось бы оценить ее… Квартиру, имею в виду. Ну так как?

– Что «как»?

– Откроете мне?

– Я не могу… – тоскливо произнесла она. – Мне запретили.

– Что запретили? Кто запретил?

– Выходить из квартиры, открывать кому-то двери, – пояснила Анна, радуясь в этот миг уже тому, что может толково ответить. – А запретил ваш… Как его?

Ну, еще один кредитор. Тот, что в машине. Вот спуститесь к нему и поговорите. Он вам расскажет, в каких условиях я тут нахожусь.

– Ну, он не имеет на это права! – возразил мужчина. – Разве он может ограничивать вашу личную свободу? Вы не должны были его слушаться!

– Он мне угрожает… – Она вдруг почувствовала что-то вроде надежды. Может быть, этот вежливый кредитор добьется разрешения покинуть квартиру? Ведь ни она, ни Алиса ни в чем не виноваты.

Действительно, мужчина очень возмутился и тут же пообещал:

– Немедленно пойду и поговорю с ним! Безобразие! Черная машина, вы говорите? А как его зовут?

– Не знаю.

– Даже имени не знаете? Это уж вообще безобразие! Что за бандитские замашки?! Даже не представился?

– Но и вы тоже.., не назвали свое имя, – напомнила ему Анна.

– Ах, правда… Меня зовут Владимир Николаевич.

Карнаухин. А с кем имею честь говорить?

– Анна Викторовна. Вы правда что-то сделаете для нас? Нет сил здесь сидеть. Я даже молока не могу купить для девочки.

– Бедный ребенок! – вздохнул он. – Я сейчас же спускаюсь и выясняю отношения!

Он вошел в лифт, Анна бросилась к своему наблюдательному посту в столовой. Вскоре она увидела невысокого мужчину, выходящего из подъезда. Он направился прямо к черной машине, положил руку на крышу, склонился к окну и что-то сказал. После минуты наблюдения она увидела, как он открывает заднюю дверцу и садится в машину. Она с нетерпением ждала следующего шага – сейчас машина тронется, и они уедут… Он обещал что-то сделать, он обещал заступиться, поговорить! Ему удастся это, он сам сказал, что никто не имеет права держать ее взаперти!

Ничего подобного не произошло. Она минут пятнадцать простояла у окна, забыв даже выключить свет в столовой, так что из машины должны были видеть ее силуэт. Но теперь ей было наплевать на это, пусть видят! Они все равно знают, что она здесь стоит, стоит и ждет и молится, чтобы они уехали… Господи, пусть они уедут!

Наконец задняя дверца открылась, ее посетитель вылез наружу, кивнул, что-то сказал, захлопнул дверцу. Постоял немного на тротуаре, глядя на ее окно.

Под светом фонаря она хорошо его рассмотрела. Почти симпатичный, при некоторой скидке даже красивый, пожалуй. Она была согласна признать его каким угодно красавцем, только бы он что-то сделал для нее!

Мужчина запахнулся в легкое светлое пальто, сунул в рот сигарету, зажег ее и медленно пошел к подъезду.

Домофон не подал ей сигнала, значит, дверь была снова чем-то заблокирована. Через минуту у двери позвонили. Анна быстро выбежала в коридор, крикнула:

– Ну что?!

– Да ничего, – ответили ей уже не так вежливо. – Почему вы не сказали, что у вашего мужа столько долгов?

– Я ничего не знала! А в чем дело?

– Дело в том, что я просто не могу обвинять человека, который так обманут Олег должен ему еще больше, чем мне, и морочит ему голову куда дольше .

Получается, я на очереди только второй. И есть сведения, что нас куда больше.

– То есть – есть еще кто-то третий?!

– Может быть, даже пятый… – мрачно ответил он.

– Но я чем виновата?! Почему он позволяет себе такие вещи?! Вы с ним говорили?! Он не может удерживать меня здесь!

– Уважаемая Анна Викторовна, – раздраженно ответил он. – Я вам очень сочувствую, я сам никогда бы не принял таких мер, но каждый устраивается по-своему… Еще немного, и я признаю, что наш друг прав. Олег спрятался, это ребенку понятно. И вы должны знать где – Я не знаю! Клянусь вам, он поставил меня в жуткое положение, я просто голову сломала, я ничего не понимаю! С ним могло что-то случиться, ведь он был за рулем!

– В таком случае вас уже известили бы, – резко ответил он. – Это глупости! С ним ничего не случилось, он просто водит нас за нос..

– Но в таком случае, он и меня водит за нос!

Я сойду с ума! Вы думаете, я бы не сказала вам, где он прячется?! У меня здесь ребенок, которому я не могу даже молока и хлеба купить! Вы думаете, я при таких условиях стала бы покрывать мужа?!

– Сердце женское – загадка, – усмехнулся он. – Во всяком случае, он должен вам звонить.

– Он мне ни разу не звонил!

– Простите, милая Анна Викторовна, но вы мне лжете. Этого не может быть!

– Это так! – уверяла его Анна. – Я вас умоляю, поверьте мне! Вы сами сказали, что этого не может быть, что он звонил бы мне, а раз он не звонит, значит, с ним что-то случилось!

– Ничем помочь не могу. Я уверен, что он меня обманывает. Жаль, если он обманывает и вас. Во всяком случае, имейте в виду, что я на очереди второй.

– В какой очереди?!

– На вашу квартиру, – ответил он. – Я просто боюсь, что скоро здесь будет столько народу, что мне ничего не хватит – Вы мне ничем не помогли? – поняла она. – Значит, вы просто спелись с ним. Поздравляю, вы настоящий мужчина!

– А вот грубости можете оставить при себе, – заметил он. – Спелись, скажете тоже Мне уже не до песен Ваш милый муж меня живо отучил и петь, и верить людям! Удивительно, до чего жены любят оправдывать своих мужей! Сколько живу, столько удивляюсь! Ну зачем вы его покрываете? Разве это не он виноват, что вы не можете нормально жить? Наверняка ведь и на работу не ходите? А девочка в школу?

– Господи, какой вы странный! Да куда же я пойду после всего этого?! Мне явно угрожают! – взорвалась она. – Я все поняла, чего уж там… Ваше сочувствие совершенно неуместно! Крокодиловы слезы!

Он промолчал. Она прислушалась и услышала погромыхивание лифта – явно он его вызвал, собираясь спуститься вниз.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю