Текст книги "Любовь не знает мести (СИ)"

Автор книги: Анна Веммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

   Сомнений не оставалось – Рикки Хейн насолила еще кому-то в академии, помимо него. И этот "кто-то" не заморачивался с тем, чтобы не причинить девушке вреда. Он просто собирался ее прикончить.

   Стиснув зубы, Лиам сел на постель Рикки, вглядывался в ее спокойное лицо.

   – Рикки, – позвал он, – проснись, пожалуйста.

   Она заворочалась и застонала.

   – Рикки, проснись, – снова позвал.

   Медленно и нехотя девушка открыла глаза.

   – Что? Уже утро? Я проспала?

   – Нет, – шепнул он. – Поднимись.

   Помог ей сесть в постели и убрал с лица волосы. Касаться ее было удивительно приятно, Лиам не мог отказать себе в этом удовольствии.

   – Можно тебя попросить? Лизе немного нездоровится, я хочу, чтобы с ней кто-то побыл. Сходишь? Она в каюте 32В.

   – Да, конечно, – сонно кивнула Рикки. – Сейчас.

   Пошатываясь, девушка набросила куртку поверх сорочки и направилась к выходу. Лиам напряженно следил за ее движениями и выдохнул лишь когда она скрылась. Ему повезло, что сонная Рикки соображала хуже. Иначе задалась бы закономерным вопросом – почему, если Лизе так плохо, они не отправят ее к врачу?

   Убедившись, что девушка уже далеко, Лиам опустился на пол у ее койки и рассмотрел взрывное устройство поближе. Ничего сложного или страшного, обычная самоделка с таймером, настроенным на середину ночи.

   Но кому, черт возьми, это понадобилось? И надо ли сообщать в полицию, ведь если они начнут копать, могут выйти и на ту аварию. Рикки Хейн все узнает раньше положенного, и его план полетит в бездну.

   Лиам вытащил из бумажника небольшую универсальную отвертку. Такие штуки он обезвреживал еще в школе. Дешево и глупо – значит, убийца не преподаватель. Студент, скорее всего, юный и неопытный. Который знает, как собрать бомбу, но делает ошибки. Надо проверить отпечатки – вдруг совсем идиот попался?

   Экран погас, все шлейфы были отсоединены, и Лиам срезал взрывчатку с креплений кровати. Убрал во внутренний карман куртки, огляделся. Полицию вызывать не стал. Давно забытое ощущение пьянило, он словно вновь оказался в гуще расследования, когда надо действовать быстро и четко, когда нет права на ошибку, есть только преступление и виновник, который обязательно выдаст себя, надо лишь подождать.

   Лиам мог поклясться, что несостоявшийся убийца сейчас не спит. Сидит где-то неподалеку, ждет взрыва. Нервничает, клянет себя за то, что поставил таймер так далеко. Если повезет, в назначенное время он придет посмотреть, что не так.

   Приняв решение, Лиам разулся и снял куртку.

   – Вы что, идиот?! – в каюту ворвалась заспанная Рикки.

   Надо заметить, взъерошенная и злая, она была жутко хорошенькой.

   – Каюта Лизы заперта, а сама она досматривает десятый сон!

   – Да? – Лиам даже не потрудился сделать удивленный вид и придумать внятное оправдание. – Значит, мне приснилось. Ты не будешь возражать, если я проведу эту ночь здесь?

   – Буду. У вас есть каюта!

   – Там сбой системы вентиляции.

   Он улегся на соседнюю койку. Мог выбрать и одну из дальних, но разве можно отказать себе в удовольствии вблизи понаблюдать за мисс Хейн.

   Девушка закатила глаза и юркнула под одеяло.

   – Делайте что хотите, – буркнула она.

   – Рикки... – позвал Лиам.

   Или притворялась, или действительно быстро уснула. Но будить ее он не стал. Некоторое время Лиам смотрел на ее затылок, размышляя, кому могла насолить Рикки. Он изучил ее прошлое вдоль и поперек. Никого, кто мог бы назвать ее врагом, не было.

   Кроме него, разумеется. Та авария – единственное, за что девчонку можно было хотеть убить. Но двое выживших еще сидят, а другие двое здесь, в академии. Один из них Лиза – девушка, не способная убить даже назойливую муху. И он, Лиам. Но он уж точно не планирует ничего такого.

   Так кому же так нужна Рикки?

   – Что ж, – пробормотал он, – придется тебе побыть под моим круглосуточным наблюдением. Наверное, это лучше, чем погибнуть, взорвавшись в собственной комнате или улетев на неисправном авионе в открытый космос.

   Он завтра же установит камеры в ее каюте, душе, везде! Настроит систему так, что любой посторонний будет зафиксирован.

   Определившись с планом действий, Лиам решил немного поспать. Если убийца явится, он услышит.

    Рикки

   – Капитан, пожалуйста! – простонала я.

   Ответа не получила и начала биться головой о дверь душевой. Рукой я уже стучала, может, его моя голова проймет?

   – Мне надо в душ! – взвыла я.

   Часы медленно и неумолимо отматывали время до завтрака. Если я не успею искупаться и отправлюсь на пары голодной, непременно сделаю гадость!

   Идиотизм какой-то! Мало того, что Линдвелл провел в моей каюте ночь, так он еще и душевую с утра занял, как кисейная барышня!

   – Да что там можно делать так долго?! Вы что, захватили с собой резиновых уточек? – взорвалась я.

   Но, похоже, судьба сегодня в сговоре с капитаном учила меня смирению. Без душа я категорически отказывалась выходить из каюты, так что села и уткнулась в Лизин планшет. Рано или поздно он оттуда выйдет – есть-то хочется. А уж быстрому приему водных процедур я была обучена, за годы в приюте навострилась.

   Хотя сама абсурдность ситуации просто поражала.

   Вдобавок ко всему дверь открылась, впуская Лизу. Девушка выглядела взволнованной и растрепанной.

   – Рикки! – воскликнула она. – Надо поговорить!

   Я открыла было рот, чтобы увести ее из каюты, но та не дала мне и слова вставить, огорошив вопросом:

   – Ты когда-нибудь целовалась?!

   Она что, за мной следит?!

   – Я... ну... вообще вчера был первый раз, а что...

   – Первый раз?! – ахнула Лиза. – Ты с кем-то спала?

   Я закатила глаза. Если б лоб не болел от ударов о дверь, ударилась бы о прутья кровати.

   – Лиза, с логикой у тебя так себе, не бери специализацию детектива. Вчера поцеловалась в первый раз.

   – А... ой... – покраснела Лиза. – Точно. А... расскажешь?

   – Слушай, не очень удачное время...

   – Кайл пригласил меня на свидание!

   Шум воды в душе стих, но Лиза этого, кажется, даже не заметила. Я усиленно делала страшные глаза, но куда там...

   – В следующее увольнение он снимет номер с аквазоной и ужином, а я даже не умею...

   – Лиза, там твой отец! – пискнула я, поняв, что если не прекращу это сейчас, то нам обеим такое свидание устроят, что капец.

   Лиза пошла красными пятнами.

   – Там? – побелевшими губами переспросила она.

   – Здесь, – мрачно подтвердил Лиам Линдвелл, вышедший из душа в одним полотенце.

   Как-то резко в комнате стало душно, и виной тому был не обнаженный торс преподавателя, а грядущая взбучка.

   – Ой, душ освободился! – радостно проорала я и рванула прочь, пока не прилетело шальной пулей.

   Ругая на чем свет стоит капитана, я вымылась в рекордные сроки. Выставила на сушке максимальный режим и чуть не улетела в другой конец каюты. Ненавижу собираться в спешке. Еще и накраситься не успею, а я, между прочим, девушка.

   Хм... хотя об этом он, наверное, в курсе.

   Лиза ждала в каюте, а вот ее отца там уже не было. Конечно. Он-то успел душ принять.

   – Сильно влетело? – спросила я, пока мы шли на завтрак.

   – Нет, но он хочет поговорить с Кайлом, – вздохнула подруга. – Я так его подставила!

   – Я пыталась тебе намекнуть...

   – Что отец делал в твоем душе?

   – Бесил меня, не давая искупаться.

   – А глобально?

   – Без понятия, – ответила я. – Заявился посреди ночи, поднял меня, отправил к тебе – якобы ты заболела. Я когда дошла до твоей каюты, окончательно проснулась и знатно обалдела. Ты, естественно, спала. Когда я вернулась, твой отец уже располагался на свободной койке. Если честно, так хотелось спать, что я махнула рукой. Да и как бы это выглядело? Студентка выгоняет преподавателя из собственной спальни в полночь.

   – Дела-а-а... так, погоди, а целовалась ты с кем?

   Я покосилась на Лизу. Хорошо бы, она не так громко обсуждала последние сплетни, а то ее отца уволят, а самой придется работать официанткой, чтобы прокормить семью.

   – После допроса он меня проводил и поцеловал.

   – Вау!

   – Серьезно? Вау? Лиза, он твой отец!

   – Это да, это не вау. Вау то, что ты целовалась и можешь рассказать мне, как это. Перед свиданием с Кайлом.

   – Ему капитан свиданилку оторвет, не успеешь, – хмыкнула я.

   – А если оторваться от реалий романтики... – Лиза, нахмурившись, принялась жевать творог. – Что с отцом происходит? Я могу понять, что ты ему нравишься, он любит умных девушек, но поведение какое-то... нелогичное.

   – Ну, я полагаю, он пытается расследовать инцидент с авионом. Кто-то отсоединил мой трос и дистанционно управлял системой жизнеобеспечения. Думаю, капитан Линдвелл крутится возле меня, потому что боится, что кто-то повторит попытку покушения. Ну а попутно чего бы не развлечься, раз уж он умненьких любит.

   Мы вздрогнули, когда по столовой пронесся грохот. Один из парней, всегда молчаливый и нелюдимый Этан, уронил свой поднос. Или помогли – на пути его следования как раз сидела компания старшекурсников. Они довольно гоготали.

   – Элита, – хмыкнула я. – Ладно, пошли к Фардалю. Будем получать за то, что тренер своим убийством помешала нам выполнить семестровое.

   По пути на лекцию профессора я и не вспомнила о том, как Лиам Линдвелл мельком обмолвился, что передаст мои успехи профессору. Лишь когда капитан вошел в аудиторию я напряглась и судорожно начала продумывать пути отступления. Мужчина лишь скользнул по мне взглядом, но стало ясно – капец.

   Он наклонился к профессору и что-то произнес. Профессор быстро и радостно закивал.

   – Да-да, капитан, я помню.

   Встал и обратился к аудитории:

   – Что ж, прежде, чем мы заслушаем ваши доклады, я хочу сделать небольшое объявление. Как вы знаете, недавно в академии произошло трагическое событие. Совершено преступление – убийство. Виновный арестован и будет наказан по строгости закона. Но я должен объявить, что убийство раскрыла мисс Рикки Хейн, курсант нашей академии. Она была внимательна настолько, что не только вычислила убийцу, но и нашла орудие преступления, без которого обвинение предъявить было бы крайне сложно. Мисс Хейн, я поздравляю вас и выражаю надежду, что в дальнейшем вы проявите свой талант не раз.

   Народ зааплодировал. Под взглядом десятков глаз мне было как-то неуютно.

   – Спасибо, – пробормотала я.

   – И, несмотря на то, что из-за этого прискорбного события вы не смогли выполнить мое задание, я поставлю вам автомат.

   И в этот момент моя дурацкая натура не выдержала. Я вскинула руку, стараясь не смотреть на Лиама Линдвелла. Просто на всякий случай.

   – Мисс Хейн? – удивился профессор.

   – У нас есть теория насчет вашего задания. Но мы пришли к ней немного нечестным путем.

   Сначала не собиралась, сочтя теорию глупой. И даже ребятам не сказала, из-за чего они удивленно таращились.

   – Прошу, мисс Хейн. Расскажите нам. Смею заверить – это никак не повлияет на ваш автомат.

   – На самом деле у меня нет стройной истории, – призналась я, выходя вперед. – Поскольку наше игровое место преступления стало реальным, все улики перепутались, и мы не смогли толком осмотреться. А тренер Дельвего, которая по легенде была важным свидетелем, отъехала по реальному обвинению. Но могу попробовать предположить.

   – Внимаю, – улыбнулся профессор.

   – Мария была тусовщицей. В информации о ней сказано, что за всю свою бурную карьеру у девушки было несколько арестов. Штрафы были оплачены ее отцом, которого играл капитан Линдвелл. Смею предположить, что ему не нравился образ жизни Марии, он ведь был... как там... скромным и тихим ученым. Но в тихом омуте водятся демоны. Я полагаю, что в тот вечер, согласно легенде, между манекеном Марией и ее отцом произошел спор, в результате которого жертва оказалась в бассейне. Мы думаем, это непреднамеренное убийство.

   Замолчала, ожидая, что профессор рассмеется и скажет, что мы ошиблись.

   – Что ж, и почему вы считаете что это нечестно?

   – Потому что я поняла это не из опроса свидетелей и изучения улик. Бассейн очень большой, в нем есть несколько входов и выходов. Я задумалась: насколько вы проработали свою игру для нас? Можно было предположить, что преподаватели просто заучили роли, и на этом все кончилось. Но я не поверила. За нее дают автомат. В общем, когда мы нашли тело Шейлы, то вызвали капитана Линдвелла к бассейну. Он не знал, что произошло реальное убийство и, очевидно, думал, что мы хотим расспросить про задание. Он вышел прямиком к той дорожке, на которой плавал манекен. Будто знал, где мы должны быть. Это возможно только если он сам организовывал место преступления. Потом я подумала, что логично было бы напрячь организацией декораций игровых преступников – чтобы было достовернее. И... вот.

   Профессор все-таки рассмеялся. Но как-то добродушно и с искренним восторгом.

   – Браво, Рикки, браво. Даже если бы вы и не угадали убийцу, уже за ход мыслей я должен поставить вам зачет. Но это действительно отец Марии. И я специально просил преподавателей сыграть их роли. Свои обещания я держу, ваша команда может не сдавать итоговую аттестацию. Однако это не значит, что занятия посещать не нужно! – строго добавил профессор.

   Я кивнула. Ощущался странный восторг, граничащий с эйфорией. Успехи всегда меня подбадривали.

   – Голова-а-а, – восхищенно присвистнул Джей, когда я села на место. – С нас ресторан в увольнении.

   – Да ладно, – хмыкнула я. – Это был жуткий риск.

   – Почему капитан Линдвелл выглядит так, как будто реально кого-то убил и мечтает с тобой поквитаться за то, что ты его преступление раскрыла? – спросил Кайл.

   Мы с Лизой переглянулись.

   – Боюсь, он мечтает сейчас не обо мне, – фыркнула я.

   Выступали группы. Преступника угадала лишь одна, но именно угадала – рассказать о ходе рассуждений они не смогли. Автомат не получили, но профессор пообещал, что в их билете будет один вопрос вместо двух.

   Наконец вышла предпоследняя группа.

   – Мисс Хейн, – вдруг ко всеобщему удивлению произнес профессор, – вы можете быть свободны.

   – Но...

   – Считайте это небольшой наградой за блестящее выполнение задание. Ступайте отдохните или перекусите.

   – Но ведь задание мы выполняли всей группой. Я лучше останусь.

   – Вместе с группой, – строго посмотрел на меня профессор. – До встречи на следующем занятии.

   Когда мы вышли, Лиза спросила:

   – И что это было?

   – Остались две группы, – ответила я. – После того, как станет известно, кто преступник у предпоследней группы, вычислить преступника последней станет легко – преподаватели не могли быть одновременно в двуx местах, oбустрaивая местo преступления. Профессор решил, что я могу подсказать последней группе. Наивный человек, что сказать. Даже и не думала этим заниматься.

   – Интересно, кто теперь будет преподавать физподготовку, – задумался Джей. – Они ведь не найдут нового преподавателя в начале семестра.

   – Верно, Дженкинс, – услышали мы капитана Линдвелла. – Эти пары отдали мне.

   Отлично. Плюс энное количество часов в неделю в непосредственной близости от капитана. Когда мне начнут давать молоко за вредность? А еще лучше электрошокер.

   – Мисс Хейн, впечатлен вашим выступлением, – меж тем мужчине явно нравилось меня смущать. Да когда уже из головы выйдет этот поцелуй?!

   – Благодарю, капитан. Я старалась.

   – Бросайте идею с адвокатурой. Вы можете стать отличным оперативником.

   Я пожала плечами. Сначала собиралась промолчать и отделаться коротким "спасибо", а потом все ж не выдержала:

   – Легко раскрывать преступления, когда убийца идиот или это всего лишь задание. В реальной жизни все вряд ли столь просто.

   – Другие не сделали и этого.

   – Я просто умею подмечать детали. Я любопытная.

   – Правда? – усмеxнулся кaпитан. – Интереcно, что вы заметили обо мне. Может, поделитесь наблюдениями?

   – Я ничего не заметила, – улыбнулась я.

   – Врете.

   – Может быть. Но адвокатов и детективов роднит одно: они умеют вовремя скрыть информацию, которая может им повредить. Буду тренироваться.

   – А еще адвокатам и детективам полезно знать своиx врагов. Их обычно много. Проверяйте свое окружение, мисс Хейн. Люди умеют удивлять.

   – О чем он? – спросила Лиза, когда ее отец скрылся в недрах уровня.

   – Не знаю, – пробормотала я. – Но во всем, что он говорит, есть смысл. Знаешь, что странно? Я только сейчас подумала. Когда у меня была отработка в бассейне и явилась тренер, он практически выгнал меня, рявкнув. Тогда я обиделась, но потом подумала – а что, если это было сделано, чтобы я не столкнулась с тренером?

   – Ну? – не поняла Лиза. – Это логично, любой преподаватель будет защищать своего студента. А тем более девушку.

   – А вчера, – продолжила я, – он явился в мою каюту посреди ночи и отослал меня к тебе. А потом остался на ночь.

   – Лиам Линдвелл ночевал у тебя?! – обалдел Кайл, о присутствии которого я вообще забыла.

   – Зачем меня отсылать? Пришел, разулся и спать, если уж приспичило покараулить.

   – В комнате, ты хочешь сказать, было опасно?

   Я пожала плечами.

   – Ну или ему просто нравится бесить сонных людей. Тебе лучше знать, он же твой отец.

   – Но Рикки, – возразил Джей, – кому нужно вредить тебе?

   – Как бы мне сделать запрос в исправительную колонию, не знаете?

   – Может, расскажешь, что такого в твоем прошлом, что кто-то из тюрьмы может до тебя дотянуться? – поинтересовалась Лиза.

   Я огляделась: коридоры медленно наполнялись студентами. Нет уж, эту историю я прилюдно рассказывать не буду. Я и так выделяюсь.

   – Пошлите куда-нибудь в тихое место.

   Лиам

   Он одновременно и клял себя за на эмоциях сказанное, и жил надеждой, что Хейн сообразит. Давай же, Рикки, думай, копай, отыщи эту связь и избавь его от возможности тебе навредить. Пожалуй, Лиам даже не почувствовал бы разочарования, если бы Рикки Хейн разрушила его планы мести.

   Долгое время мужчина убеждал себя, что она такая, какой и должна быть выпускница приюта. Малограмотная, эгоистичная, глупая, распущенная. Он не был готов к этой девушке. Не был готов к ее внимательному взгляду, к легкой улыбке. Внутри что-то сжималось, и теперь Лиам никак не мог договориться с самим собой. Ему все еще было нестерпимо больно, но к этой боли примешивались и другие чувства.

   Желание касаться ее, например. Он долго не мог уснуть, наблюдая за спящей Рикки. Лиам не желал ей смерти, и даже подумать не мог о том, чтобы просто отойти в сторону и прекратить ее защищать. Ему хотелось взять ее за руку, а может даже перенести к себе, чтобы спать и знать, где она и что с ней.

   Ее отец все еще был в тюрьме, и вряд ли его интересовала жизнь дочурки. Судя по всему, выходить он и не собирался, став среди заключенных видной фигурой. Лиам пытался нащупать ниточку, ведущую от него к покушениям, но в глубине души знал, что смотрит не в ту сторону.

   Он отчитал пару словно на автомате, вернулся в преподавательскую и открыл мессенджер, чтобы снова связаться с Никой. Она знала кое-кого, кто мог выяснить, не разыскивал ли мистер Хейн свою дочурку. Но прежде, чем Лиам набрал нужный номер, экран показал капитана Салливан, из УКБ.

   Мысленно закатив глаза, мужчина ответил, не дожидаясь, пока система создаст вокруг короб звукоизоляции.

   – Слушаю вас, – буркнул он.

   – Добрый день, капитан Линдвелл, – улыбнулась женщина. – Я полагаю вы знаете о цели моего звонка.

   Даже если и знал, не собирался ей облегчать задачу. Поняв это, Салливан ничуть не расстроилась. Ее вообще сложно было смутить.

   – Я говорю об убийстве студентки. И о том, что тренеру Елене Дельвего предъявлены обвинения.

   – Да, если годами работаешь в месте, где учат, как можно остаться безнаказанным после убийства, соблазн велик.

   – И в деле помогла Рикки Хейн, студентка первого курса.

   – Да, за что вы подвергли ее прессингу на допросе.

   – Ох, стандартная процедура. Она справилась отлично.

   – Стандартная процедура – доводить моих студентов до нервного срыва?

   – Лиам, – улыбнулась Салливан, – вы и сами с этим прекрасно справляетесь. Я видела запись из бассейна. Просто чудо, что благодаря мисс Хейн вас не выгнали с работы. Впрочем, у меня есть предложение от которого вы не сможете отказаться. Мне нужны люди, нужны сотрудники. Вы возьмете Рикки Хейн как стажера, вернетесь в УКБ, а я... закрою глаза на ваши взаимоотношения.

   – Вы очень амбициозны, капитан Салливан, но еще очень глупы. Личные отношения между сотрудниками допускать нельзя. Особенно – личные отношения между стажером и наставником. Особенно если стажер девушка. Ей девятнадцать лет, она чертовски умна и талантлива, но все еще эмоциональна и неопытна. А я не в том возрасте, чтобы жениться на юной принцессе и умирать с ней в один день на имперском задании. Итог закономерен – мы разбежимся, Рикки Хейн будет больно и она в гробу будет видеть ваше УКБ. Но если вы все же хотите дать мне возможность законно трахать студентку, давайте обсудим этот вариант.

   Сара Салливан долго молчала, явно борясь с непреодолимым желанием сказать много ласковых слов.

   – Вы сложный человек, капитан, – наконец выдавила она.

   – Простые у нас не работают.

   – Но вы признаете, что у Рикки Хейн есть талант?

   – Она способная девушка. Но все еще ребенок. И если вы хотите позвать ее к себе на стажировку – зовите прямо, а не выпрыгивайте из-за угла с непонятными намерениями. Еще раз вы попробуете таким образом себя с ней повести, мисс Хейн станет стажером адвоката и стрясет с вас моральную компенсацию.

   – Что ж. Я услышала вас, капитан. Жаль, что сотрудничества у нас не выходит. Надеюсь, вы будете благоразумны. До новых встреч.

   И почему он был против того, чтобы Рикки забрали в УКБ? Работа ей бы подошла, в космобезопасность попадают лишь интересные дела. Опасные порой, но мозги там требуются чаще, чем физическая сила. Если Лиам не ошибался, в УКБ команды формировали отделами. Глава группы, второй оперативник и детектив, медик, технарь и аналитик, который занимается всей бумажной работой. Когда он уходил, начальство там все оптимизировало и неизвестно, что придумали сейчас, но это ведь не каторга и не общественные работы. Всегда можно уйти,а стажировка в таком месте даст плюс.

   Причем – что было особенно странно – Лиам вполне порекомендовал бы Хейн в другие подразделения. Но мысль о том, что она окажется там, где он работал долгие годы, вызывала неприятие. Словно это была его территория, на которую он не хотел пускать девушку.

   Он вспомнил, что хотел позвонить Нике, но снова отвлекся, увидев новые письма. И среди них – счет за дом Хейн, который он перенаправил к себе. Некоторое время колебался. Одно движение – и счет уйдет к адресату. Рикки увидит его в почте, вспомнит, что надо заплатить и все. У нее будет дом, будут пути отступления. Он сам только что пытался дать ей шанс, так вот способ проще.

   Не стал. Одним движением снес все письма и резко передумал куда-то звонить. Хотелось курить и что-нибудь выпить, но не поймут ведь посреди рабочего дня. А от работы тошнило. Пришлось идти потренироваться, обычно спорт избавлял от любых терзаний.

   Правда, с такими он еще не пробовал.

   Рикки

   – Вам назначено? – спросила система.

   – Да, я записывалась вчера, – ответила я.

   Огоньки мигнули зеленым и дверь отъехала в сторону, пропуская меня в просторный и светлый кабинет. Иллюминаторы, вопреки обычным, не выходили в космос, а транслировали земные пейзажи. Наверное, чтобы было приятнее находившимся.

   Два удобных кресла стояли друг напротив друга, в одном из них сидел темнокожий мужчина в форме академии.

   – Можно? – спросила я.

   – Проходи, – кивнул он.

   – Вы знаете, кто я? В смысле... досье там или еще что.

   – Я слышал о тебе, Рикки, но досье специально не читал. Надеялся, ты сама расскажешь, зачем пришла.

   – А он называл вас болваном, – вдруг вырвалось у меня.

   – Он – это...?

   Упс... ну, простите, капитан.

   – Неважно.

   – Садитесь, Рикки. Так что вас привело? Сюда редко приходят студенты.

   – Я просто не знаю, правильно ли я поступаю. Я вру и делаю вид, что все нормально, но все ведь не нормально, и долго это не продлится. Может, меня вообще здесь быть не должно, может, надо уехать...

   – Стоп-стоп, – улыбнулся мужчина. – Давай по порядку. Ты врешь? Кому?

   – Всем, – пожала я плечами.

   – Это не ответ. Скажи, кому конкретно ты недавно врала.

   – Друзьям. Новым друзьям.

   – Что ты придумала?

   – Не придумала... я просто начала говорить об одном, а потом испугалась и сказала другое.

   – Разве это вранье?

   – Наверное. А разве нет?

   – Ты здесь чуть больше недели, нежелание откровенничать с новыми людьми – нормально.

   – Это не нежелание. Это страх. Я боюсь, что они уйдут, когда узнают.

   – Для тебя важно быть с этими людьми.

   Я кивнула.

   – Важно ли тебе рассказать им то, что ты так скрываешь?

   – Не знаю. Я и сама не знаю, что именно скрываю. Ничего ведь не случилось, я и не помню толком ничего. Просто знаете, ощущение, будто в том прошлом висит что-то темное, плохое. Я когда маленькая была, мы с родителями жили в многоэтажке. Моя подружка жила двумя этажами выше и я часто ходила в гости. Мне много раз снился сон, как будто вместо ее этажа я оказываюсь в жутком месте, где все вокруг горит, где из темноты смотрят какие-то монстры. Я не могла сдвинуться с места, пройти к лестнице, и понимала, что все, конец. Так и сейчас, я как будто возвращаюсь на тот этаж. Я говорю бред.

   – Не бред. Наши сны часто отражают реальность. Просто не так, как мы привыкли их интерпретировать. Знаешь, многие говорят, что с появлением космоса и доступных путешествий их сны стали более тусклыми. Мозгу негде подпитываться фантазиями. Новые расы, миры, станции. Раньше человек открывал и придумывал, а сейчас даже открывать ничего не осталось. Понимаешь, о чем я?

   – Не очень, – призналась я.

   – Сны – отражение фантазии, мыслей и чувств. Во сне мозг заполняет пробелы реальности. То, что не может вспомнить. Или то, о чем не знает. Как твоя темнота. Ты достраиваешь картину в своем подсознании. Вспомни, когда кончились твои сны о страшном этаже?

   Меня передернуло и я пожалела, что сюда пришла. Я не смогла рассказать Лизе и парням о том, что случилось девять с лишним лет назад на дороге. Поэтому рассказала об отце.

   – Когда папу забрала полиция. А маму... увезли. Сны прекратились. Она часто запирала меня в детской, чтобы папа ненароком не задел, когда буянил. Я слышала его и ее вопли, но не знала, что там происходит.

   – И однажды узнала?

   Кивнула.

   – Он ее убил, так себе цена за прекращение дурацких кошмаров.

   – Почему они вернулись? Есть предположения?

   Покачала головой.

   – Давно?

   – С тех пор, как приехала сюда. Кто-то пытался меня убить, я не знаю, почему. Это может быть причиной?

   – Вполне. Но ведь есть что-то еще, так? Не только эти... инциденты и твое прошлое, которое ты стараешься не вспоминать. Что есть у тебя в настоящем? Новые друзья – это мы знаем, это хорошо. Что еще? Как у тебя с учебой?

   – С учебой все хорошо. – Я покачала головой. – Просто есть один человек, и я не знаю, как к нему отношусь.

   – Это мужчина? – уточнил врач.

   – Да. Он... я не понимаю, что происходит. С приезда в академию прошло меньше месяца...

   – Рикки, у вас были отношения с противоположным полом?

   Я отрицательно покачала головой. Не до того как-то было...

   – Ребенок проходит несколько стадий развития. Каждый, без исключений. Года в три он начинает устанавливать границы и пытаться манипулировать родителями, лет в пять задается вопросами о смерти и будущем, в тринадцать начинает думать о том, какое его место в жизни, в шестнадцать влюбляется и думает о сексе. Это естественные стадии взросления. Но иногда, по каким-то причинам, они пропускают что-то важное. Ты всю жизнь боролась за место под солнцем. Было не до отношений. А сейчас, когда у тебя есть крыша над головой, еда, безопасность, ты восполняешь то, чего не хватило в подростковом возрасте. Влюбляешься, дружишь, узнаешь мир людских взаимоотношений. Поверь, впереди еще много интересного.

   – Он старше, – вздохнула я.

   – Намного?

   Кивнула.

   – Тоже объяснимо, ты ведь росла без отца. Каждая девочка, лишенная мужского воспитания, влюбляется в мужчину старше. Тренер, преподаватель, друг семьи, сосед. Это поиск сильной фигуры, восполнение не полученного внимания. Что-то подсказывает мне, что имя этого человека ты не скажешь. Но если вдруг захочешь обсудить, почему именно он – я тебя выслушаю. И ничто не уйдет за стены этого кабинета.

   – А почему вы не предупреждаете меня о последствиях? – поинтересовалась я, неожиданно развеселившись.

   – Рикки, тебе девятнадцать, ты выросла в земном приюте и сейчас впервые столкнулась с чувствами к противоположному полу, – рассмеялся мужчина. – Ты знаешь о последствиях намного больше, чем я. И не натворишь глупостей даже если окончательно снесет крышу. Ты нормальная, Рикки. Обычная девушка, студентка, со своими страхами и проблемами. Тебе не нужно никуда уезжать. Если хочешь походить ко мне и поработать с кошмарами, то позволь дать задание. Каждый день поощряй себя... печеньем.

   – Что, простите? – Я подумала, что ослышалась.

   – Печеньем, – подтвердил врач. – Только не обычным, а... ну, эмоциональным, что ли. Читала сказку про Алису? Она каждый день старалась поверить в шесть невозможных вещей. А ты каждый день будешь делать то, что обычно не разрешаешь. Ты ешь за обедом суп?

   Я терялась от его вопросов, но как-то незаметно для себя расслабилась. Мужчина не пытался выковырять меня из домика, а заглядывал туда и спрашивал, как дела. Приятно.

   – Да, конечно, ем.

   – А бывает такое, что хочется не суп, а... гамбургер или сладкий рулет?

   Подумав, я кивнула.

   – Но ты все равно берешь суп и послушно его съедаешь. Потому что суп – это полезно, это ценно, вкусного супа тебе так не хватало в приюте. Так вот, Рикки, раз в день просто позволяй себе милые слабости. Нужно готовиться к контрольной, а хочется в бассейн? Иди и поплавай полчаса. Нужно утром съесть кашу, а хочется кофе и булочку? Возьми кофе с булочкой и почувствуй себя счастливой. Такие маленькие победы расслабят. Ты почувствуешь, что жизнь наладилась и не нужно больше сражаться за теплое место. Чем увереннее будешь наяву, тем быстрее пройдут кошмары. А что касается твоих чувств к тому... человеку, то знаешь, влюбленность – она как вино. Если настоящая, то со временем только раскроет себя, а если нет, то выдохнется и скиснет. Оставь все как есть, дай себе возможность осмотреться.