![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ego-chuzhaya-zhena-si-380972.jpg)
Текст книги "Его чужая жена (СИ)"
Автор книги: Анна Тутусина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)
– Спасибо, – благодарю её, провожая взглядом до лестницы, и пропускаю момент, когда Миша, поднявшись по ступенькам, подходит совсем близко ко мне.
– Привет, – слышу его голос и вздрагиваю от неожиданности.
– Привет, – отхожу в сторону, пропуская его в дом.
– Вот, тут все по списку. Листок с рекомендациями врача внутри, – протягивает мне пакет, когда мы устраиваемся в гостиной. Он – на диване, я сажусь напротив в кресло.
– Спасибо. Сколько…
– Перестань! – не даёт мне договорить. – Я хочу помочь. Это из-за меня с тобой случилось то, что случилось.
Прозвучало довольно двусмысленно, но он имел ввиду только вчерашний вечер, а не мою беременность.
Он просто хочет загладить свою вину. А я-то губу раскатала. Пытаюсь скрыть от него свое разочарование, отвернувшись и пряча глаза.
– Пустяки. Доктор сказал, что это довольно распространённый недуг среди беременных, – беру себя в руки и стараюсь говорить спокойно, чтобы не выдать свое состояние. Не хватало ещё, чтобы он начал испытывать ко мне жалость.
– Как ты себя чувствуешь?
– В целом неплохо, спасибо. Может, чаю?
– Не стоит. Я ненадолго.
Резкий звонок отвлекает от грустных мыслей, мы с Мишей переглядываемся, и не успеваю я подойти к домофону, как на лестнице появляется Карина.
– Я открою, – пробегает мимо нас в прихожую, но спустя пару секунд возвращается. – Там твоя мама.
И в этот момент звонок повторяется.
– Ты ей не открыла?
– Сомневаюсь, что хочу её видеть, – прячет виноватый взгляд, но я даже не думаю обижаться на неё. Сама я видеть свою маму хочу не больше Карины.
– Пойду, открою, – поднимаюсь с кресла, – я сейчас, – говорю Мише и, дождавшись его кивка в ответ, иду к двери.
– Оля, у тебя совесть есть? – влетает в дом, словно фурия.
– Привет, мам.
– Две недели от неё ни слуху, ни духу, а она "привет, мам"?
– Как ты меня нашла?
Не приглашаю её в дом дальше прихожей, не хочу её встречи с Мишей и Кариной. Но мама и сама не горит желанием заходить. Её цель – я, и ей совершенно не важно, где именно выносить мне мозг.
– Пришлось звонить твоему отцу, – корчит презрительную гримасу. – Он сказал, что ты живёшь у него. Почему?
– Потому что он предложил, а я согласилась, – отвечаю честно, но маме такой ответ не по душе.
– Согласилась жить у отца, который тебя бросил? Здесь? С его новой женой и новой дочерью, на которых он тебя променял? С этими…
– Мам, имей уважение. Ты находишься в их доме, – перебиваю её.
– Ох, как она заговорила! – прищуривается, раздувая ноздри, а потом резко успокаивается и продолжает уже елейно-приторным голоском: – Я, вообще-то, по другому поводу пришла. Алексей мне сказал, что вы ни о чём так и не договорились.
Я устало прислоняюсь к стене, мечтая поскорее с ней распрощаться.
– Это не совсем твоё дело, мам. Мы с Лёшей разводимся, – начинаю я, но вижу протест в глазах мамы. Она так просто не успокоится.
– Не моё дело? Ты хочешь в двадцать четыре года стать разведенкой? О чём ты думаешь? Лёша сказал, что готов начать все заново. Он любит тебя, – под её взглядом чувствую себя маленькой бестолковой девчонкой, которой объясняют различие между добром и злом.
И на этом моё терпение лопается. Я итак слишком долго терпела, старалась быть вежливой.
– А он рассказал тебе о том, что пока ты тратишь свое время на то, чтобы нас свести, он припеваючи живёт со своей любовницей и двухлетним сыном?
– О чем ты?
– О чем я? – отталкиваюсь от стены и кидаю взгляд в сторону гостиной, опасаясь быть услышанной другим моим гостем, – О том, что три года назад, пока ты отпаивала меня травками после… – запинаюсь на мгновение, – после сама знаешь чего, он преспокойненько встречался с другой женщиной.
– Какой женщиной? Лёша не мог, он любит тебя. Ты, случайно, не заболела? – и она всерьёз тянет руку к моему лбу, чтобы проверить, не поднялась ли у меня температура.
Отшатываюсь от неё и, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на неё, выплескиваю накопившуюся обиду:
– Почему ты не можешь хоть раз встать на мою сторону? Почему веришь ему, а не своей дочери? Три года назад, пока я приходила в себя после аборта, на который он меня отправил, твой любимый зять заделал сына посторонней девушке, – цежу сквозь зубы, наблюдая за тем, как вытягивается мамино лицо. – Да, мам, представляешь? А пока я умоляла его о ребенке, он воспитывал сына на стороне. Забавно, правда? А сейчас, когда он ушёл от меня к другой женщине и своему ребёнку, ты требуешь, чтобы я, унижаясь, просила его вернуться? Так?
Не замечаю, как повышаю голос, трясясь крупной дрожью и сжимая нервно пальцы. И не замечаю, как в прихожей появляется Карина.
– Уходите! – сестра указывает маме на дверь, прикрывая меня своей спиной.
– Оля! – окликает меня мама, но я отворачиваюсь от неё, обиженно качая головой.
Миша обнимает меня за плечи и уводит из прихожей.
Глава 34
В объятиях Миши меня охватывает паника, и я начинаю мелко дрожать.
Слышал ли он?
Наверняка же всё слышал, но пока молчит. Жалеет меня? Или презирает? Вряд ли я вызываю у него другие чувства после услышанного им.
– Прости, что пришлось стать свидетелем этой драмы, – говорю, не дожидаясь его сочувствующих слов.
– Расскажешь, что случилось у вас с мужем? – спрашивает, усадив меня на диван.
Сам садится в кресло напротив, и нас снова разделяет журнальный столик, разглядыванием которого я занимаюсь, начиная говорить:
– Нечего особо рассказывать, – хмыкаю. – Я забеременела случайно, поделилась радостной новостью с мужем. А для него эта новость радостной не стала, – вспоминая сейчас то время, всё воспринимается иначе. И, если можно было повернуть время вспять, я не пошла бы на поводу у эгоистичного мужа. – Но я его не виню. Дурой была, и виновата намного больше в том, что натворила.
Миша молчит, а я не решаюсь поднять голову и посмотреть ему в глаза. Не представляю даже, что он думает обо мне.
– Как-то так, – вздыхаю.
– Проводила твою маму до калитки. Уж очень она хотела задержаться, – фыркает Карина, входя в гостиную, и, не церемонясь, усаживается сбоку от меня.
– Спасибо, – виновато улыбаюсь сестре, на что она, прищурив глаза, качает головой.
– Всё нормально, – берёт меня за руку, сжимает её и переключает своё внимание на Мишу. – Какие планы на будущее?
Я замираю, услышав вопрос, даже дышать боюсь. Хочется стукнуть Карину за столь прямолинейный вопрос и в то же время расцеловать её, ведь сама бы я задать его не решилась.
– Планы? Думаю забрать Олю к себе, – задумчиво произносит Миша, и я всё же осмеливаюсь на него посмотреть.
Он не сводит с меня глаз. Ждёт реакции? Моего согласия? А я не знаю, что ответить. Карина тоже замолкает, следит внимательно и за мной, и за Мишей, переводя взгляд с меня на него и обратно.
Я не нахожу, что ответить и начинаю нервничать.
Встаю с дивана и отхожу подальше, чтобы выдохнуть, избавиться от пристального внимания и давящего ожидания. Не хочу сейчас ничего решать, боюсь поторопиться с ответом.
Хоть сердце и рвётся к нему, просит сказать ему "да", разумом я понимаю, что это будет слишком поспешно, необдуманно. И правильно ли?
– Оль, – незаметно подходит сзади и кладёт руки на плечи, притягивает к своей груди.
Я чувствую, как быстро бьётся его сердце. Он тоже волнуется? Что это предложение значит для него?
Не успеваю подумать, не могу сконцентрироваться, потому что Миша утыкается носом в шею, шумно вдыхает, щекоча кожу жарким дыханием.
– Просто подумай об этом, хорошо? А я буду ждать твой положительный ответ, – шепчет, мазнув губами по щеке и мочке уха.
– Хорошо, – он отступает, и мои плечи разочарованно сникают с выдохом.
– А свадьба-то когда? – не унимается Карина, я кидаю на неё злобный взгляд, а её, похоже, эта ситуация веселит.
– Как только, так сразу, – Миша, проходя мимо неё, щёлкает её по носу. – Оль, мне пора. Проводишь?
Киваю и иду следом.
– Я тебя прибью, – шиплю на ухо сестре, поровнявшись с диваном.
– Миша, пока! – хохочет Карина, забавно морща нос, а я лишь закатываю глаза в ответ на её ребячество.
– Не выходи, там прохладно, – останавливает меня Миша, когда я открываю шкаф, чтобы достать куртку.
Притягивает к себе, и я снова прислоняюсь к его груди, но только теперь уже щекой.
– Прости за вчерашнее, – извинение бальзамом заливает мою обиду.
– Только если пообещаешь, что такого больше не повторится, – запрокидываю голову вверх и тут же попадаю в плен его горячих губ.
Поцелуй длится всего несколько секунд, но этого хватает, чтобы дыхание сбилось и низ живота скрутило тугим узлом.
– Не повторится, – его шёпот обжигает и без того горящие губы, и я улыбаюсь, не в силах открыть глаза, но даже сквозь сомкнутые плотно веки вижу, что он улыбается тоже. Чувствую его.
Глава 35
В понедельник, как и планировала, отправилась в загс. Но там меня не особо порадовали, обозначив сроки. Было бы лучше, если мы с Лёшей пришли вдвоём, но просить его об этом я не стала. Вряд ли он захочет по-хорошему.
Офис встречает меня беспокойным оживлением. Мимо меня по направлению от приёмной генерального директора то и дело проходят люди небольшими группами.
А когда вхожу в приёмную сама, навстречу мне, придерживая окровавленный нос, вылетает Петухов. Задевает меня плечом, будто намеренно, и, бросив полный ненависти взгляд, молча проходит мимо.
– Олечка, ты уже вернулась? – взволнованный директор стоит в дверях.
– Что-то случилось? – заглядываю за его спину и застываю на месте.
В кабинете директора, повернувшись ко мне спиной, стоит Миша и разговаривает по телефону.
– Хмм… – проследив за моим взглядом, Лев Сергеевич не торопится отвечать.
А я уже и не жду от него ответа. Смотрю на Мишу, затаив дыхание, и пазлы в голове начинают складываться в единую картину.
Он что-то узнал про Петухова, и когда я сообщила ему о беременности, он упомянул его, как предполагаемого отца моего ребёнка. А сейчас он здесь явно не просто так. И нос у зама генерального разбит тоже не случайно.
Не знаю, что я чувствую по этому поводу.
Миша убирает телефон в карман и поворачивается, встречается со мной взглядом и осматривает с ног до головы.
– Пойду пообедаю, – подаёт голос директор, но мы с Мишей не обращаем на его слова внимания, – Только, Мих, давай, без сюрпризов, – на что Миша лишь кивает, продолжая смотреть на меня.
Гришин оставляет нас наедине, но никто не делает первый шаг. Мы так и стоим на расстоянии, молча.
– Миш, что произошло? – спрашиваю, подходя ближе.
– Почему ты не рассказала мне? – в глазах – упрёк и обида? Теряюсь под его хмурым взглядом и останавливаюсь.
– Как ты узнал?
– Ты можешь ответить мне, почему о том, что этот урод приставал к тебе, я узнаю от посторонних людей? – делает шаг ко мне и хватает за плечи, несильно сжимая пальцами.
– Это давно было, и он извинился, – бормочу.
– Извинился? Оля, ты хоть понимаешь, что этим людям нельзя спускать с рук такое?
– Но он вполне искренне…
– Искренне, – зло выплевывает, перебивая, – А то, что это вывернули так, будто у вас роман, для тебя тоже ничего не значит?
– Я объяснила Гришину, когда он узнал об этом, и он меня понял, – почему-то мои ответы больше походят на детский лепет, но ничего не могу с собой поделать. Не люблю оправдываться, но, похоже, сейчас этого не избежать.
– А мне объяснить? Я же думал, что ты изменяешь мне с ним, – обиженно.
– Ты мог бы сразу спросить у меня, когда узнал, – начинаю закипать, вспоминая наш разговор, когда Миша обвинил меня в смертных грехах.
– Мог бы, – повторяет он за мной, но больше не говорит ничего, смотрит мне в глаза, продолжая сжимать мои плечи.
Мне становится неуютно, тесно, и я дёргаю плечами, пытаяясь освободиться.
– Пусти, – говорю строго, но Миша прижимает меня к себе.
– Хрена с два я тебя теперь куда-либо отпущу, – ворчит куда-то в макушку, и я расслабляюсь.
Стоим, обнявшись, ещё какое-то время, а потом я выскальзываю из его рук.
– Расскажешь, что здесь произошло?
– Что-что. Воспитательная беседа. Кстати, Гришин уволил этого урода, – Миша недовольно наблюдает за тем, как я отхожу от него.
– Уволил?
– А ты бы хотела, чтобы он остался?
– Мне, в принципе, все равно, – пожимаю плечами.
– Мне не все равно, и Леве не все равно.
– Спасибо, – натыкаюсь на непонимающий взгляд Миши и поясняю: – за то, что заступился.
– Оль, давай договоримся. Если происходит что-то такое, ты сразу обо всем мне рассказываешь, хорошо? – снова подходит и обнимает меня.
– Хорошо, – мой ответ он ловит губами, нежно целуя.
Эпилог
– Пол хотите узнать?
– А уже можно?
– Конечно, если малыш позволит, – врач садится на стул и берет в руки датчик, ждёт, пока я устроюсь на кушетке и оголю уже ставший заметным животик.
– Ну, а вы, папаша, так и будете в углу стоять? – насмешливо бросает через плечо застывшему в проходе Мише.
– А куда мне? – растерянно.
– Если хотите увидеть своего ребёнка, подойдите ближе. Вот сюда, например, – врач указывает Мише рукой место рядом со мной, и он подходит к кушетке.
Я ловлю его руку, и он сжимает мои пальцы. Волнуется, а мне становится смешно. Впервые вижу его таким потерянным.
– Ну, так что? Пол хотите узнать?
Чувствую холод, когда врач прикладывает датчик к животу, водит аккуратно, размазывая гель.
– Да, – отвечаю уверенно и смотрю на Мишу, а он, сжав челюсти, не сводит глаз с тёмного экрана.
Забавный такой. Сам напросился со мной, а теперь стоит, словно воды в рот набрал.
Пока врач водит датчиком по животу, проводя исследование, я, затаив дыхание, ловлю каждое его слово. Выдыхаю только, когда он заверяет, что с ребёнком все в полном порядке.
– С девяностопроцентной уверенностью могу сказать, что у вас девочка, – поворачивает экран ко мне и указывает куда-то пальцем.
– Как вы это поняли? – прочистив горло, спрашивает Миша.
– Ну, вот, смотрите, – и он смотрит, хмурит брови, прищуривается и наклоняется ближе к экрану.
А я перевожу взгляд на Мишу, умиляясь его реакцией.
– Оль, ты видишь? – с серьёзным видом смотрит на меня.
– Тебе не обязательно это видеть, Миш. Достаточно того, что говорит Юлия Сергеевна, – объясняю мягко, но он мотает головой, мол, ему недостаточно.
Из кабинета выходим каждый в своих мыслях. Я радуюсь тому, что с ребёнком все хорошо, а Миша чем-то озадаченный.
И когда садимся в машину, он озвучивает свои мысли.
– Оль, я забираю тебя к себе. Сейчас едем за твоими вещами, и это не обсуждается, – говорит строго.
– С чего бы это? – спрашиваю серьёзно, сама же еле сдерживаю улыбку.
– Хочу, чтобы мать моего ребёнка была окружена заботой.
– Ну, так я и окружена, – продолжаю подшучивать над ним.
– Оль, – пытается говорить мягко, но я вижу, что он напряжен.
– Миш, я согласна. К тому же, сегодня забрала свидетельство о разводе, – намекаю.
– Значит, завтра пойдём в загс и подадим заявление, – отворачивается от меня, чтобы вставить ключ в замок зажигания.
– Это ты мне так предложение делаешь? – обиженно складываю руки на груди и тоже отворачиваюсь. К окну.
– А как надо? – недоумевает Миша, а я хмурюсь ещё сильнее.
– Никак.
– Оль, ну, к чему эти никому ненужные сопли? Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой, – берет мою руку и целует каждый пальчик.
– Не приснилось, – улыбаясь, поворачиваюсь к нему.
– Что не приснилось?
– Я тоже тебя очень люблю, – тянусь к нему за поцелуем.
Этим же вечером Миша привозит меня к себе. С вещами. Но не в ту квартиру, в которой мы познакомились. Как оказалось, пока я жила у папы, он благополучно её продал и купил дом на окраине города.
И я была ему безумно благодарна за то, что он предусмотрел моё беспокойство по поводу соседства с бывшим мужем.
А через пару недель мы расписались. Пышную свадьбу устраивать не стали, хоть мой папа и его родители сильно настаивали. Моя же мама отнеслась к моему скорому бракосочетанию сдержанно.
С ней у меня состоялся серьёзный разговор, после которого она немного успокоилась. Лезть в мою жизнь она не перестала, нет, но она хотя бы стала делать это более корректней, и общаться с ней стало значительно легче.
– Оль, ты не видела мой бумажник?
– Нет. Опять потерял?
– Нет-нет, должен быть где-то здесь, – Миша роется в шкафчиках, а я наблюдаю за ним.
– Занесёт кто-нибудь в течение дня, – задумчиво говорю.
– Кто занесёт? – не сразу доходит до мужа.
– Ну, я же занесла тебе как-то.
– Убью, – рычит, мгновенно оказываясь рядом и обнимая, а я смеюсь, позволяя ему увлечь себя в спальню.