Текст книги "Хакер. Генезис (СИ)"
Автор книги: Анна Риттер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 10
Ложная Тень
Уже прошла уйма времени, с тех пор как мы затащили Лирэ в комнату. Она сидела на кровати, держа свои руки так, словно они чужие для неё. В глазах Гейне поначалу плескалось озеро эмоций. От ужаса до растерянности и обратно. Но потом всё будто отключилось и Лирэ стала вести себя отчуждённо.
– Откуда у тебя такой дар? – Иса подхватила меня за плечо и отвела от Лирэ, которая бездумно пялилась в одну точку.
Может быть у неё шок такой? Не могла же я превратить её в отсталую!
Я подняла глаза на девушку, считывая с неё беспокойство. Нет, не за меня. За всех.
– Дина, только не смей мне врать. Дар силового поля есть только у кронпринца нашей империи до того, как он взойдёт на престол. – Иса прожигала меня тяжёлым взглядом, явно намереваясь поймать на лжи.
Да только я сама не знала, что сказать. В прошлый раз я всем доказывала, что это случайность и ко мне никакого отношения не имеет. Я сама в это верила. Но как быть с тем, что произошло сейчас? Я уже не могу сослаться на случайность. Да и вряд ли это она.
Как говорилось в великом мультике – «случайности не случайны!».
– Дина! – Воскликнула Иса, тряхнув меня за руку, которую не отпускала.
– Да не знаю я! – Вырвавшись из захвата, я сложила руки на груди и перевела взгляд на Гейне, которая всё также продолжала зависать на своей кровати не обращая внимание на наши разборки.
– Как это не знаешь? – Иса не поверила мне и начала снова допытываться, заваливая вопросами, на которые у меня из ответов была одна лишь ложь. – Ты из какой-то королевской семьи? С какой планеты ты прилетела? У тебя высокий род?
– Иса, – я повернулась к девушке, не понимая, что ей ответить. Если правду, то Дэми сотрёт меня в порошок, как и его семья, а если солгать, то мы вряд ли поймёт, что происходит, – я сирота. Нет у меня родителей. Выросла на планете Кессиди, если тебе это о чём-то говорит. До того, как меня нашёл Дэми, я выживала в спец доме для брошенных детей. О какой королевской семье ты говоришь?!
– Тогда что это? – Иса взмахнула рукой в сторону Гейне. – Как ты объяснишь это на занятиях? Такое уже происходило?
– Это вообще не моя сила. То, что я умела на своей планете здесь не получается. – Я даже подумать не успела, прежде чем у меня вырвалась эта фраза.
– Не твоя, как же! – Иса фыркнула, даже не задумываясь. Но потом у неё между бровей залегла складка задумчивости. – Слушай, всё это какой-то бред. У одарённых, кроме кронпринца, есть только один дар. И даже у будущего правителя силовое поле исчезнет, только он взойдёт на трон.
– Но ты же не его императорское высочество! – Справедливо заметила Лирэ, неожиданно подав слабый голос с кровати.
Мы с Исой тут же обернулись в сторону соседки. Её бледный вид немного пугал, но вот взгляд уже был осознанным.
– Ты как себя чувствуешь? – Пропустив мимо ушей фразу Гейне, Иса ринулась к ней.
К рукам понемногу возвращалась чувствительность. Пока Иса осматривала пострадавшую, Лирэ не отводила взгляд от меня.
– А какая сила принадлежит тебе, если силовой щит не твой дар? – Лирэ говорила немного сипло, но твёрдо. Она даже не старалась прокашляться.
– Я могу убить взглядом. Буквально вскипятить мозг. – Для наглядности постукала указательным пальцем по виску. Будто и без этого не понятно. – Начнётся обильное кровотечение из носа, глаз, ушей и рта.
Взгляд Гейне стал ещё более затравленным.
– Тебе не говорили, что ты очень опасна для нас? – Спросила она, переводя своё внимание на манипуляции Исы. Та проверяла руки Лирэ на чувствительность и просто проводила простейший массаж.
– Говорили.
– И многих ты убила? – Иса подняла голову, а голос её дрожал. Она опасалась, что после такого вопроса я её убью что ли?!
– Одну убила, другого покалечила. – Теперь настала моя очередь опускать взгляд.
И хотя в инвалидности того солдата я не чувствовала своей вины, но смотреть Исе в глаза, которая так похожа на Диану и говорить ей об её убийстве, я не в силах.
– Нам надо разобраться, почему у тебя два дара, хотя это невозможно. – Гейне одновременно составляла план и разрабатывала бледные, практически белые, пальцы.
– Нам? – Переспросила я, хмуря брови.
– Да, Дина, нам. – Твёрдо ответила Лирэ, с помощью Исы вставая на ноги. – Я признаю, что ты невероятно сильная. Сильнее всех, кого я когда-либо знала. Но не скрою, мне хочется тебе помочь из чистого любопытства. Узнать, в чём твой секрет.
Держась за плечи Исы, Гейне сделала ко мне несколько шагов.
– Я думаю, что наша помощь тебе понадобиться. – И девушка протянула мне руку.
– Не боишься? – Без усмешки спросила я. Рука Лирэ непроизвольно дрогнула.
– Боюсь. Но я уверена, что это будет очень интересно.
– Тогда – протянула я и наконец-то пожала руку Лирэ, которая немного вздрогнула от моего прикосновения, – я принимаю твою помощь.
– Лаланд, ты с нами? – Лирэ позвала Ису, которая, не отрывая взгляда смотрела на наши соединённые руки. – Такой сильный лекарь как ты, ценный экземпляр. – Девушка вместо усмешки, хрипло гаркнула, что дало ускорение Исе.
– К-конечно! – Запинаясь, ответила Лаланд, накрывая наше с Лирэ рукопожатие ладонью.
Да, вот так и началась наша странная, основанная на взаимной выгоде, дружба. Я ещё долго буду опасаться Лирэ и моё к ней доверие – вот так, с потолка, вряд ли упадёт.
Мы сравнили своё расписание и поняли, что втроём нигде, кроме общей истории, не совпадаем. С учётом того, что у Исы дар исцеления связан с природой, она находилась в той группе, у кого дар не опасен. Мы же с Гейне имеем одну структуру дара – смертельную, поэтому и занятия у нас иногда скрещиваются.
Прошла первая неделя, как я поступила в Синергию. Удивительно, но я не встретила Дэми за это время ни разу! А вот надежда на спокойное обучение канула в небытие едва ли не в первый день.
Меня открыто невзлюбили. Преподаватели меня сильно выделяли, когда я наоборот, хотела быть чуть более незаметней. Многие, как некогда Гейне, начали открыто утверждать, что я настоящая обманщица, ведь за целую неделю ни разу не показала свой дар на практике. Кошмар какой!
Как оказалось, все вновь поступившие студенты на уроке «Истории появления даров», демонстрировали свои способности. И поскольку только этот предмет совпадал у всех групп, каждый успел свой дар показать в красках. Все. Кроме меня.
Один раз я всё же осмелилась ответить студентам, что мой дар не стабилен и становиться причиной чьей-то инвалидности я не хочу. Промолчала про смертельный исход. Однако меня всё равно подняли на смех. Очень похоже на то, что происходило в школе на Земле. Если ты не можешь что-то доказать, значить ты априори мошенник и лгун.
Всем и всегда нужны факты. Здесь и сейчас. Нет фактов – ты отброс общества.
На все эти наезды я отвечала своим любимым равнодушием.
– Надо же какая-то эмоционально стойкая барышня! – После очередной лекции по истории, Гейне и я уходили с занятий едва ли не под ручку. – Я бы уже давно кому-нибудь руку иссушила.
– Похвастаться тем, что мой дар имеет хоть какие-то границы, я, увы, не могу. А демонстрировать силовое поле даже под страхом смерти не буду.
Мы шли к другому корпусу. У Лирэ сейчас была основа биологического материала – занятия, на которых такие, как Гейне, могли понять, что их дар может избирательно высасывать жизненно важные элементы из живого организма. У меня этот предмет будет, но позже, когда поймём, что у меня вообще за дар!
Сейчас же меня ждала очередная практика. Но даже там я ни разу не показала свою способность уничтожать взглядом. Что самое поразительное, моим практическим наставником стал Ректор!
В первый день я подумала, что ошиблась дверью, когда зашла и увидела Ректора, который сидел за своим столом. Быстро извинившись, я покинула комнату, но как оказалось, ни черта я не ошиблась! Мне и без него было безумно страшно, а сейчас, когда он стоит над душой, становится просто невыносимо. А вдруг я его случайно задену?!
Однако Бельтрами начал наши занятия с концентрации, а не с практики. Он постоянно приговаривал, что я должна быть в гармонии с самой собой и со своим даром. Дар – это неотъемлемая часть меня. И когда я приму его, он станет моей сутью. Или грохну кого-нибудь….
До урока оставалось чуть больше получаса, когда меня кто-то задел. Стойкое ощущение, что это когда-то уже было, нарастало во мне в геометрической прогрессии. Если в прошлый раз это, возможно, вышло чисто случайно, то сейчас о случайности даже речи быть не может. Слыша позади себя приближающийся стук каблуков, я отошла в сторону!
– Ты слишком широкая и тебе мало места?! – Выкрикнула я вдогонку обнаглевшей невесте кронпринца.
Девушка от неожиданности, что я позволю себе подобную наглость, застопорилась. Двигаясь слишком быстро, Миа по инерции начала заваливаться вперед из-за чего потеряла равновесие.
Оступившись на своих каблуках и подвернув ногу, Каас едва сдерживалась, чтобы не заорать. Надо же, какое сильное желание не сделать из себя посмешище!
– Что ты там вякнула, дрянь? – Один глаз этой широкой сдавал хозяйку, прям крича, что та в гневе.
– У тебя не только с равновесием проблемы, но и со слухом? – Скривившись, я даже ближе подошла. Не побоялась.
– Ты нарываешься! – Разъярённой кошкой зашипела девушка.
– Да ладно?! – Иронично изумилась я.
– Я тебе покажу, как связываться с будущей императрицей. – Миа снова вперила в меня свой жуткий взгляд. Только если в прошлый раз Дэми и его брат успели предотвратить трагедию, то сейчас спасение утопающего, дело рук самого утопающего!
– Надо же какое самомнение! – В притворном ужасе я округлила глаза. – Ставить себя на место Её Императорского Величества! – Надеясь отвлечь эту истеричку, я хотела её просто заговорить.
Но меня, похоже, не слышали. Невеста кронпринца продолжала глазеть на меня, пока её зрачок не увеличивался в размере, перекрывая белок и наполняя его чудовищно чёрным цветом. Я стояла, боясь пошевелиться. Ведь пока я не шевелилась, я вроде бы ничего не чувствовала.
Я стояла и стояла. Вот так стояла. Продолжала стоять. Пока меня всё это не задрало!
– У тебя, кажись, тушь потекла. – Прикусывая нижнюю губу, неловко произнесла я.
Но Миа меня даже не слышала.
«Ваше Высочество, вас ищет Его императорское высочество в западном крыле главного корпуса». – В моей голове неожиданно возникла вибрация незнакомой Тени.
И, насколько я поняла, обращалась Тень к Мии, которая только на её появление пришла в себя, обратно всасывая в зрачок этот угольно-чёрный цвет.
Памятуя о предостережениях знакомой Тени, что я не должна распространяться о том, что вижу их, я, надеясь на убедительность своего актёрского мастерства, обернулась в след обежавшей принцессе, которая обо мне даже и думать забыла.
– Ну и психопатка! – Для достоверности ещё покрутила у виска, ведь Тень всё ещё стояла рядом.
Я как могла, старалась смотреть не «на», а сквозь неё. Но это тоже самое, что смотреть через стену.
«Ваше Высочество, на одарённую не подействовала сила Её высочества Мии. Что прикажете делать?»
Я не представляю, откуда у меня оказалось столько сил, чтобы продолжать путь к тому же главному корпусу, к кабинету Ректора. Особенно после того, что я услышала.
Тень передавала информацию Золтану. Что ж это получается? Ко мне она никакого отношения не имеет?!
«Девушка по-прежнему не обращает на меня внимание. Она меня не видит».
Чувство слежки, словно кто-то идёт по пятам, мешало соображать. Мне следовало внимательно слушать то, что передавала Тень своему хозяину!
И тут, как озарение. Хозяин! Тень является кем-то вроде передатчика для своего хозяина?
Вспоминая свои мирные деньки на Земле, я проигрываю в голове и первую встречу со своей Тенью. Она провожала меня поздно ночью к дому Тёмы. Она не пыталась напугать меня. Вовсе нет. Она следовала по пятам, как защитник. И представил ко мне этого защитника никто иной, как Дэми!
Господи, да я ж его в пыль сотру, тварина такая! Вот почему Тень приняла мой облик в ту ночь! Я ещё удивлялась, почему Дэми больше не поднимал эту тему и не пытался решить загадку моего двойника. А ведь я не побоялась и записала его разговор с моей копией.
Значит, что Тени, это некие защитники или информаторы своих хозяев. В данном случае, двоих братьев-принцев. Возможно, что обычные люди и даже одарённые не могут их видеть? Возможно. Ведь Тень неоднократно предупреждала о том, чтобы я помалкивала. Я не должна видеть Тени. Ни одну из них!
Но я же вижу! Мало того, я их слышу в своей голове!
От злости, что не могу спросить совета у Дэми, я с разбегу пнула спокойно лежащий камень перед ступенями холла. Даже для меня стало неожиданностью, когда камень отлетел прямиком в распахивающиеся двери главного здания.
«Дни мои сочтены». – Грустно вздохнув, я наблюдала словно в замедленной съёмке, как небольшой камушек прилетает аккурат в лоб Мии, которая выходила из здания первой. За ней, продолжая разговор с ректором и заведя руки за спину, чинно вышагивал кронпринц.
– А-а-а! – Не своим голосом заверещала Миа, хватаясь за лоб обеими руками.
«Тебе лучше скрыться». – И снова эта голосовая вибрация второй Тени.
Не подумав о том, что Тень всё же раскусила мою отвратную игру, я обернулась к ней в надежде, что меня каким-то образом спасут.
Тень подползла ко мне поближе, но прикрывала лишь мою родную тень, которая падала на землю от солнечного света. Понимая, что жить мне оставалось недолго, я набиралась наглости для последующего спора. А то, что он будет, это факт.
– Что здесь происходит? – Донёсся суровый голос Золтана, который смотрел куда угодно, но не на меня.
Сомневаюсь я, что моё подсознание, которое так стремилось скрыться с глаз долой, вдруг сработало и я стала невидимкой. Я скорее поверю, что у Золтана серьёзные проблемы со зрением.
– В меня кто-то кинул камень! – Заливаясь слезами, ныла Миа.
– Но здесь никого нет. – Недоумённо произнёс Ректор, переводя взгляд то на Её высочество, то на пустую аллею.
– Убери ручки. – Нежно попросил принц, стараясь взглянуть на работу моих рук. Скорее ног. Ноги. Одной. И камня. Да.
Миа убрала дрожащие руки, и я увидела серьёзную ранку прямо посередине лба!
«Так тебе и надо, королевская ты змея!» – Ехидно подумала я, стараясь не рассмеяться.
«А во лбу звезда горит!» – Продолжало моё внутреннее «я».
«За покушение на монаршую особу причитается смертная казнь». – Моё веселье тут же прекратила Тень, которая продолжала каким-то магическим образом меня укрывать.
– Я же случайно. – Едва различимым шепотом, практически не размыкая губ, ответила я.
«Только поэтому я тебя закрываю, поэтому, будь добра, хватит язвить».
– Извини. – Еще тише произнесла я, смиренно опустив голову. Ядовитая улыбка всё равно пробивалась на моих губах.
– Кто-то посмел на меня напасть! – Тем временем губы Мии тряслись в едва удерживаемой истерике.
– Но, дорогая, ты же сама видишь, здесь – Золтан рукой обвёл пустую для них аллею, – никого нет. Возможно, что, когда ты отворяла двери, что-то упало с крыши. Такое бывает, здание старое.
Золтан так заботился и успокаивал свою невесту, что у меня внутри кольнуло. Обо мне никто и никогда так не заботился. Меня никто не любил. И вроде бы я отомстила этой зарвавшейся принцессе, а больно почему-то мне.
– Позвольте отвести Её высочество в наш медицинский пункт? – Предложил Ректор, щёлкая пальцами. К корпусу тут же подплыли два дрона.
– Пойдём, дорогая, только не плач. – Кронпринц увёл свою зазнобу, а Бельтрами так и остался стоят на ступенях, провожая императорскую пару задумчивым взглядом.
«Мне пора. Будь осторожна в следующий раз».
Тень растворилась, словно её и не было. А вот я снова стала видимой. И поняла это, когда Господин Ректор едва не получил инфаркт с моим именем.
– Даутцен?! – Воскликнул мужчина, когда, по его мнению, я появилась из воздуха.
– Здравствуйте, Ректор Сельгам, я не опоздала?!
И вид у меня был придурковатый, когда я, словно извиняясь, улыбалась мужчине, который держался за сердце.
Глава 11
По закоулкам памяти
– Ты как здесь оказалась? – Спросил Ректор, прожигая меня пристальным взглядом. Мне в одночасье стало как-то не по себе.
«Вот, что я ему сейчас скажу?» – Набатом билось у меня в голове, и тараканы в черепной коробке в ужасе разбежались в разные стороны.
– Только что прибежала. – Всё равно не смогу сказать правду, поэтому брешем как в последний раз. – Просто вы меня не сразу заметили.
Ректор Бельтрами недоумённо уставился на меня, не особо веря моим словам. Да чего уж там! Я сама в это не верила.
Сделав вид вежливый, но растерянный, я смотрела куда угодно, только не на ректора.
– Странно, как это я не заметил? – Бельтрами задумчиво посмотрел на меня, пытаясь поймать мой взгляд, что ему никак не удавалось.
На его вопрос я лишь вскинула брови кверху и поджала губы. Ректор нахмурился, но взмахом руки позвал меня следовать за ним.
– Ты занимаешься по вечерам, как я тебе учил?
Зайдя в кабинет первой, Ректор за моей спиной закрыл на ключ дверь и хлопком ладоней накрыл окна тяжёлыми, непробиваемым ставнями, таким образом создавая в помещении мрак. Но ненадолго. Лёгкое дуновение и в кабинете под потолком заиграло дымчатое свечение, набрасывая на присутствующих тень.
– Снимай пиджак и туфли.
Голос Сельгами в таком освещении казался мне немного жутким. Я словно попала в лапы изощрённого убийцы-маньяка.
По обыкновению, оставив обувь и пиджак у входа, я прошла в круг, который светился прямо над моей головой. Усевшись на пол, подогнув ноги под себя, я глубоко вздохнула.
– Дина, я спросил, ты тренировалась перед сном? – Голос Ректора как-то внезапно прозвучал прямо у моего уха. От неожиданности я вздрогнула.
– Я не каждый вечер успеваю. – Призналась я, опустив руки и упираясь ладонями в пол. Мне нужно что-то твёрдое, если произойдет всплеск дара. Пол в кабинете ректора сделан из специального, мега прочного материала. Но поскольку я ещё держалась, то держался и пол.
– Никаких отговорок. – Строгий голос Бельтрами послышался ровно передо мной. Но поскольку глаза мои были прикрыты, я могла только догадываться, что мужчина стоит напротив меня. Медитация – это не просто способ расслабиться! В твоем случае, это способ подчинить свои способности, подчинить свою суть. – Суровость Ректора по отношению ко мне немного обескуражили.
– Я поняла.
Почувствовав тепло в середине лба, я начинала дышать тяжело и глубоко. Чтобы перейти эту грань – грань между реальностью и сном, мне требовалось около получаса. По словам ректора, это довольно быстро для такой недоучки как я.
Гранью, Сельгам называл положение человеческой души между своим телом и своим даром.
Оказывается, любой дар имеет свою форму и плотность. Это живой объект, который находится в чём-то, напоминающим симбиоз с телом хозяина. Это вторая сущность любого одарённого. И у тех, у кого эта сущность не развита, у таких, как я, дар может эволюционировать как отдельное существо со своим разумом и желаниями. Или иначе говоря – одичать. В таком случае существо без души станет невероятно опасным и его ликвидируют.
Пересечение Грани имеет две направленности. Одна позволяет одарённому проникнуть глубже в свою психологическую составляющую, узнать своё тело и его возможности. Эта направленность часто используется для одарённых физической силой. Не всегда можно предугадать, какой эта сила будет. Второй путь – переход души из физического тела в свой дар. В ту часть себя, где обитает сила.
Подобные практики, как переход Грани из физического тела, крайне редки, потому как опасны. Слабый одарённый может попросту не вернуться обратно и сойти с ума. Тогда контроль над телом возьмёт дар.
Бельтрами посчитал меня сильной, поэтому мой выход их тела за всю эту неделю тренировок ни разу не закончился трагедией.
– Сосредоточь своё внутреннее «я» и двигайся вперёд. – Эту фразу я слышу уже на протяжении бесконечно долгой недели.
За то время, что я медитировала, я ни разу не достигла своего дара. Он словно ускользал от меня, не давая поймать себя. Каждый раз переходя Грань, я чувствую такую невероятную лёгкость, будто бы моя душа парит. При этом я слышу всё, что говорит мне Ректор, следую каждому его указанию. Это самое главное и сложное – не дать своему внутреннему «я» броситься во все тяжкие и не податься в бега. Тогда я попросту умру.
В моем подсознании темно и очень тихо. Иногда мне кажется, что я должна услышать звук собственной крови, которая путешествует в моих венах. Однако сегодня что-то изменилось. Первое изменение, которое меня напугало.
Если я шла к своему дару, то по какой причине, вижу странные картины прошлого.
– Окунись в эти воспоминания. – Я практически не узнаю голос Ректора, продолжая смотреть на девочку, которую забирают из детского отделения какой-то частной клиники.
Вся картинка произошедших событий, будто жидкостно-кристаллическая. Она меняется в зависимости от следующего эпизода, перестраиваясь, словно пазл, между собой. Матрица.
Но осознание того, что это могут быть мои воспоминания, меня пугают. Ребёнку на руках у совершенно незнакомой женщины не более недели! Сердце начинает бешено стучать, когда я пытаюсь уговорить себя, что это не я. Глаза женщины не выражают и сотую долю эмоций, а её лицо застыло в приветливой улыбке, как маска. У меня возникает жгучее желание отобрать младенца из её рук. А вдруг она причинит ей или ему какое-то зло?!
В голове тревожные звоночки всё продолжают твердить, что это я! Но как? Я совершенно этого не помню! Мама ничего не рассказывала мне что было со мной после родов. Операцию Алине скорее всего провели и видимо до меня родителям не было ровным счётом никакого дела.
А жутко улыбающаяся женщина со стеклянным взглядом, облачённая в кристально белый халат, едва прикрывающий коленки, идёт всё дальше. Я едва ли ни бегу за ней, позабыв, где нахожусь и, что со мной играет моё же подсознание. Какой-то древнейший страх вспыхнул во мне, накрывая волной, пытаясь сбить с ног. Но я продолжаю следить за незнакомкой во все глаза, даже не секунду боясь прикрыть веки.
Не обращаю внимания, что женщина держит ребёнка очень бережно, будто малыш в её руках драгоценная фарфоровая куколка. Также не замечаю, как прохожу через стеклянные двери, на которых написано что-то на немецком языке и восклицательный знак. В это помещение вход был воспрещён.
Продолжая следовать по пятам своей памяти (и своей ли?), я неотрывно следила за малышкой в чужих руках.
– Милорд! – В голосе женщины было столько благоговения, что это заставило меня оторвать взгляд от ребёнка, чтобы посмотреть на того, кто выбивал из незнакомки такие чувства.
Высокий. Почти под два метра. Он стоял на расстоянии от нас в серебристых одеждах, полы которых опускались прямо на кафельный пол. Мужчина, на которого женщина боялась смотреть, не сводил с мирно посапывающей малышки своего взгляда. Признаться, очень жуткого взгляда. Светло-серые глаза, которые в природе не должны встречаться, пронзали насквозь. Белая, фарфоровая кожа и длинные, до поясницы белые волосы воскресили в моей памяти события, которые привели меня в глубокий космос. Передо мной стоял синаффектус собственной персоны!
Настоящий, материальный, он возвышался горой над женщиной и ребёнком в её руках.
– Это она? – Его бледные губы разомкнулись, а голос невольно порождал в любом женском сознании развратные фантазии.
Объективно, мужчина этот был прекрасен, даже имя такую нестандартную внешность. Но памятуя, что он новая, бесчувственная ветвь эволюции человека, я быстро сообразила, что незнакомец опасен.
– Да, мой милорд. Девочка просто прекрасна. – Женщина протянула руки и державшего на них ребёнка этому эволюционировавшему отродью.
– Нет! – Вскричала я, пытаясь отобрать дитя и перекрыть к нему доступ.
Но спорить со своими давно забытыми воспоминаниями глупо. Руки жгло от бессилия, но я не могла дотянуться до девочки.
– Такая маленькая. – Мужчина, на вид лет тридцати, всё же добрался своими загребущими руками до малышки. Аккуратно взял на руки, словно они ему нужны именно для этого. Для того, чтобы баюкать эту красавицу. – Моя сестрёнка.
Эти слова, произнесённые незнакомцем, едва не лишили меня дара речи. Причём навсегда.
– Отец был бы счастлив её увидеть, но его конец стал началом новой, идеальной расы нашего мира. – Мои руки словно одеревенели от слов незнакомца.
Мужчина что-то говорил, а меня, стукнувшую обухом по голове, что-то оттаскивало назад. И всё воспоминание также начало обратный отсчёт, сворачиваясь в обратном порядке с большой скоростью.
– Дина! Очнись же! Дина?! – Голос Ректора начал пробиваться сквозь толщу страха, растворяя его и возвращая моё тело моему сознанию.
Окончательно вернувшись в своё тело, я почувствовала твёрдость пола всем телом. Распахнув веки, я тут же их закрыла из-за ядрёно-яркого, выжигающего сетчатку глаза, света.
– Наконец-то! – С облегчением выдохнул Ректор. – Тебя куда унесло? Я сказал, чтобы ты следовала за теплом, а ты куда свернула?
– Теплом? Каким теплом? – Нахмурившись, я перелегла на спину, продолжая внимать словам Бельтрами.
– Дина, что с тобой произошло? – Недолго длилось облегчение ректора, когда я не поняла, о чём он говорит. – Дина!
– Я… я пошла за кем-то, когда услышала ваш голос в голове, который сказал, чтобы я окунулась в свои воспоминания. – Сморщив лицо, словно от острой зубной боли, я прикрыла лицо ладонями, которые отчего-то жгло.
В тех воспоминаниях, по-моему, тоже болели руки.
Голова с трудом переваривала любую поступающую информацию. Я пыталась, отчаянно пыталась ухватиться за край воспоминания которое стало мне доступно буквально секунду назад. Оно исчезало прямо передо мной, растворяясь дымкой в воздухе. А я мысленно всё твердила себе одно единственное слово. Белый. Белый. Повторяла его, как мантру, будто бы боялась забыть.
– Дина, ты меня слышишь? – Сознание снова уплывало от реальности. Тягучий и неравномерный, мой разум нехотя возвращался, заполняя собой тяжёлую голову.
– Что такое? – До сих пор всё казалось каким-то нереальным. И одна единственная мысль вертелась, словно назойливая муха.
«Я забыла что-то важное!» – Кричала паника внутри меня, выгрызая себе путь на свободу.
– Убери руки от лица, говорю! Дина, соберись! – Бельтрами крепко схватил меня за запястье, потянув на себя. От резкой перемены положения, закружилась голова.
– Дина! – Рявкает ректор, несильно ударяя меня по рукам.
Я забыла, что говорил мужчина пару секунд назад. Что-то про мои ладони? Разлепив слипшиеся ресницы, я проморгалась, чтобы восстановить фокус зрения. Увиденное повергло меня в запоздалый шок. Мои ладони были словно обожжённые. Красные и с волдырями, заполненные жидкостью, ладони выглядели просто ужасно!
– Что это?! – Выдохнула я, глядя на свои трясущиеся от страха руки. – Откуда?
– Если бы я знал. – Ректор Бельтрами сидел прямо передо мной на коленях. Видок у него был потрёпанным. – Что ты видела?
Продолжая пялиться на свои руки, я напрягла извилины, выуживая по крупицам то, что успела запомнить.
– Длинный коридор, – произносила я медленно, вычленяя память по буквам из собственной головы, – белый… белый… – жмурюсь, потому что мне больно вспоминать то, что помнить не стоит, – не могу понять, что белое. – Голова начинает раскалываться. От невыносимой боли я неосознанно сжимаю руки в кулаки, и волдыри лопаются. Но даже это меня не останавливает. Я продолжаю метаться в омуте заблудшей памяти. Моя ли это память? Почему ничего подобного я никогда прежде не видела? И что я видела?
– Это белый халат. Такой используют врачи на моей родной планете.
А дальше снова муть. Беспросветная такая. Тёмная.
– Не могу больше! – Превозмогая боль, я снова открываю глаза. В них плавают болезненные слёзы. Из-за них сильно щиплет.
– Успокойся. Всё хорошо. Оставь это. Значит, сейчас не время. – Я смотрю на ректора, который от усталости сам прикрывает глаза. – Протяни мне свои руки.
– Откуда это? – Спрашиваю я, кивая на свои изувеченные ладони.
Бельтрами, не смотря на моё болезненное шипение, сжимает в своих руках мои ладони. Какое-то колючее чувство заставляет меня внимательно следить за своими руками.
– Поначалу всё проходило гладко. Я мог контролировать твою душу. – Начал ректор, думая над своими словами. – Видимо пока ты не услышала чужой зов. И на него тебя понесло по той стороне, которая мною ещё не изведана. Я искал тебя до того момента, пока ты не закричала.
– Я кричала?! – От усталости я даже не могла как следует удивиться.
Бельтрами кивнул.
– «Нет!» – Ты кричала это так громко, так сильно, что я невольно подумал, что тебя бьют, если не убивают. А потом ты повалилась на пол и начала к кому-то протягивать руки из которых просачивался твой дар.
Я с трудом выдохнула весь воздух из лёгких, но это не помогло. Отчаянно стараясь не поддаваться панике и спокойно принять то, чего я принять и вовсе не могу. Но надо.
Пока ректор что-то колдовал над моими руками, я незаметно для него пыталась заглянуть внутрь себя. Попытаться ещё раз напрячь память и выудить те события, что заставили меня покалечить саму себя.
– Почему так произошло? – Когда у меня не получилось достучаться до закоулков памяти, я бросила эту идею и сосредоточилась на первостепенной проблеме. Мои обожжённые руки.
– Назвать точную причину я сейчас не могу, ввиду того, что ни ты, ни я не знаем, что произошло в твоей голове. Всё, что я могу сказать, это мои предположения. – Продолжая удерживать мои руки, ректор смотрит мне в глаза, ожидая моего разрешения на продолжение. Я кивнула.
– Воспоминания те вынудили твою силу защищаться.
– Да ладно? – Ко мне тотчас вернулся сарказм, как некая защитная реакция. – Хорош же мой дар, что вместо того, чтобы защищать меня, он едва меня не сжёг.
– Ты защищала кого-то и твой дар помогал тебе в этом. Проблема в том, что в воспоминаниях невозможно пользоваться своими силами. Потому что это прошлое и изменить его ты не в силах. Всё, что тебе подвластно – это молча наблюдать за тем, что уже было. Но даже в этом состоянии твоё тело и твой дар работают сообща! – Бельтрами поджал губы в задумчивости.
– В таком случае меня интересует одно – кого ты и твой дар так защищали? И, что немаловажно, от кого?
А я понимала, что ещё одна попытка вспомнить приведёт меня к истерике.
– Я больше не могу. – Прохрипела не своим голосом.
– Сейчас тебе надо отдохнуть. Если проблема контролирования твоего дара в этом воспоминании или в людях, которых ты видела, её всё равно нужно решить. Но позже, когда ты окрепнешь.
Сельгам встал с колен, чтобы в следующую секунду потянуть меня за мои руки.
– Что с моими руками? – Когда ректор отпустил меня и я крепко стояла на своих двоих, я увидела свои ладони.
