Текст книги "Делай свой ход, королева (СИ)"
Автор книги: Анна Рейнс
Жанры:
Любовное фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)
Она подозревала его, но согласилась выйти замуж.
Она вытерпела столько боли, но согласилась начать с чистого листа.
Почему?
Ответ, такой простой, такой невероятный был где-то рядом. Но он не будет иметь никакого значения, если Эйден не сможет спасти свою жену.
Глава 20.
Недостойные
достойные
Эйден смотрел в мои глаза не отрываясь, словно кроме нас никого больше не существовало. Гости заметно заволновались.
Некоторые устремились к выходу, гонимые дурным предчувствием.
Я тоже ощущала его – каждой клеточкой своего тела.
Замок снова содрогнулся, на этот раз сильнее, словно кто-то или что-то пыталось проломить тараном стену. Люстры мелко задрожали, и их звон пронесся по моему телу тревожной волной.
– Я не могу навредить тебе, Ассия. – Медленно произнес король, на несколько мгновений прикрывая глаза. – Я дал тебе клятву. Но даже без нее бы не смог…
Мне хочется плакать и смеяться одновременно. Нет ничего, чего бы Эйден не смог, если это противоречит его целям.
– Ваше Величество… – Прерывает его чей-то голос. К нам торопливо поднимается стража, готовая в любую секунду броситься на защиту короля.
– Не подходите ближе. – Громко объявил он, поворачиваясь в их направлении. Ненавязчивым жестом задвинул меня за спину, словно готовясь защищать даже от собственных людей. – Выводите людей в безопасное место. И выясните, наконец, что происходит.
Что-то в его взгляде меняется. Замешательство, вызванное моим откровением, исчезает, уступая место сосредоточенности.
Его цепкий взгляд обводит каждого, кто стоит к нам ближе всего.
От громкого приказа гости словно очнулись. Ринулись к дверям, словно бурная река, прорвавшая дамбу. Помещение наполнилось звуками: кто-то кого-то звал, стражники раздавали команды, но те попросту тонули в многоголосом гуле. Маги обнажали мечи и сосредоточенно озирались вокруг, ища источник опасности.
– Артефакт перемещения. – Эйден схватил меня за запястье и принялся изучать украшения на пальцах. – Активируй его сейчас же.
– У меня его нет. – Процедила я. – К платью, видишь ли, не подходил. Знала бы, что будет это – непременно одела.
На самом деле, перстня у меня не было в принципе – просто не успела им озаботиться. Слишком была занята изготовлением артефакта, определяющего наличие тьмы.
– Мне жаль, что так получилось. – Пальцы Эйдена продолжили сжимать мое запястье так сильно, словно это было единственное, что удерживало меня на этой стороне грани. В глазах, что теперь кажутся почти черными, непонятные мне эмоции. – Но ты не умрешь, Ассия. Я тебе не позволю.
– Мне бы тоже этого не хотелось. – Одними губами ответила я, замирая и прислушиваясь. Где-то в глубине замка зарождается мощный гул. Моя тьма вибрирует, ощущая присутствие чужой магии. От нее дрожит воздух, точно дневное марево в пустыне. Этой силы так много, что у меня едва получается сделать вдох.
Толпа выходит из-под контроля, предаваясь теперь уже животной панике. Их крики оглушают.
Бам! – Грохот такой силы, что невольно закладывает уши. Мощная воздушная волна бросает нас на пол. Эйден закрывает меня собой, а после сжимает в объятьях, принимая удар спиной за нас двоих.
Кажется, клятва работает как надо.
Одна из тяжелых люстр падает прямо на обезумевшую толпу. Ведьминский слух улавливает звук ломающихся костей, и я уже хочу его забыть. Все, как в прошлый раз: боль, отчаяние, смерти. И я, в чьих руках способность все это исправить.
Нужно лишь досмотреть представление до конца и самой не сдохнуть.
Пытаюсь встать. Мое платье, волосы и кожа покрыты каменной крошкой. Она скрипит на зубах и нестерпимо мешается в глазах – приходится призвать тьму, чтобы избавиться от грязи.
Эйден поднимается даже раньше и выкрикивает приказы, на ходу доставая меч. Он явно видит то, чего пока еще не вижу я.
Дальняя стена почти полностью уничтожена – кажется, моя мысль про таран была не такой уж неправильной. Пол усыпан крупными валунами и более мелкими камнями, и между ними я вижу несколько неподвижных тел.
В зале еще слишком много людей – не меньше половины от приглашенных гостей. Они пытаются протолкнуться в узкий коридор, но пышные дамские платья значительно усложняют дело.
Бум! – Двери в зал резко захлопываются, словно от мощного сквозняка. Судя по звукам, обходится не без травм.
Подавляющая энергия заполняет собой каждый миллиметр пространства.
– Здравствуй, дорогой брат! – Раздается голос от открывшегося разлома.
В оседающей пыльной крошке, силуэт мужчины едва различим. И только два алых глаза светят ярко, будто маяк в туманном океане. Они почти такие же, как у Дэмиана Алмар. Или Герты, чей разум стал сосудом чужой воли.
Челюсть Эйдена крепко сжимается.
– Ксандр. – Цедит он.
– Ты же не думал, что я пропущу столь знаменательное для нашей семьи событие? – Лицо все еще скрыто тенями, и я скорее угадываю злобный оскал на его лице, чем вижу его.
– Тебе здесь не рады.
В проеме появляется еще несколько фигур, и в одной я узнаю его. Дэмиана Алмар. Я чувствую, что его взгляд прикован ко мне, но в нем нет ничего, кроме холодного разочарования.
Так смотрят на неудачный эксперимент. Кинутый мимо корзины мусор. В груди неприятно жжет, словно это его кинжалу суждено пронзить мое сердце сегодня.
– Мне ли? Или тебе, убийце своего отца, что занял трон, не имея на то права? – Выдает Ксандр, и я вновь сосредотачиваю внимание на нем. Толпа замолкает, и в звенящей тишине слышны размеренные шаги старшего принца. Его тяжелая обувь крошит мелкие камни в пыль.
– Наш отец погиб от рук заговорщиков. И тебе это прекрасно известно.
Эйден не торопится отдавать приказы – для атаки здесь слишком много людей. Мое щупальце тьмы тянется к двери, осторожно испытывая чужую магию на прочность. Заперто так крепко, что проще новую дыру в стене пробить.
– Мне много что известно. Теперь. – Ксандр переводит взгляд на меня. Смотрит зло, оценивающе. Затем переводит взгляд на притихшую толпу. Я нутром чую, что ищет в ней Эмили. – Сегодня я заберу у тебя все, что по праву должно принадлежать мне, Эйден. Я вызываю тебя на турнир достойных.
Придворные изумленно ропщут, переводя взгляд с одного брата на другого. Мои же глаза бегают по столпотворению в поиске знакомых лиц. Эмили прижалась к стене и смотрит на происходящее с широко раскрытыми глазами.
Мне она интересна в последнюю очередь – я пытаюсь обнаружить Иви. В душе теплится надежда, что она успела уйти, но нет… Ее тонкие, птичьи пальчики цепляются за Лестера. Его белое парадное одеяние испачкано в крови, и мне остается только надеяться, что чужой. Принцесса кажется такой маленькой и хрупкой на его фоне, но она – одна из немногих, кто не боится. В ее взгляде что угодно: ненависть, беспомощность… но не страх.
Далмарийцы забрали жизнь ее отца, похитили брата. А теперь манипулируют им, чтобы повергнуть Эйдена. Лестер, скорее всего, на очереди – вряд ли Ксандр оставил бы его в живых.
На лицах остальных придворных – откровенный ужас, настороженность. Они думают, что проживают худший день в своей жизни. Мне даже немного завидно, что они его забудут. Мне же предстоит выжить и исправить катастрофу, какой бы она ни была.
– Вот как? Турнир Достойных? – На лице Эйдена проскальзывает ледяная усмешка. Его голос злой и холодный, эхом отражается от стен. – Ты привел врага в сердце нашего королевства и считаешь себя достойным?
– Он одержим. – На грани слышимости говорю я. Эйден слегка поворачивает голову, но взгляд от Ксандра не отводит.
– Возможно, дело не только в этом. – Так же тихо произносит он. – Уходи сейчас же, Ассия. Забери артефакт у любого.
По его напряженной спине я вижу, что он действительно этого хочет. Но какой я буду женой, если оставлю его? Какой королевой, если попросту трусливо сбегу у всех на глазах?
– Я приказываю тебе, Ассия. – Цедит Эйден сквозь зубы, пока Ксандр разражается какой-то уничижительной тирадой. Напряжение разливается в воздухе мелкой пыльной крошкой. Оно проникает в мои легкие, встает поперек горла, не давая дышать.
Но голова ясная – яснее, чем когда-либо.
– Я дала тебе клятву, что не оставлю. – Выдыхаю я.
“Пока смерть не разлучит нас” повисает между нами, словно дурное предзнаменование. Игры с судьбой щекочут нервы. По венам течет не кровь – сплав тьмы и адреналина.
Эйден все же кидает на меня быстрый взгляд. Он словно говорит: “только попробуй умереть, и тогда я сам убью тебя”.
– …гнусный, подлый манипулятор… – слышу я голос Ксандра, который, кажется, решил припомнить все обиды, вплоть до неразделенных детских игрушек. Его красноречие надоедает не мне одной.
– Довольно слов. – Лениво произносит Алмар. Для него это словно какое-то затянувшееся представление. – Убей его.
Иви вскрикивает, когда Ксандр за несколько секунд преодолевает разделяющее нас пространство и одним молниеносным движением кидается на короля. Метит прямо в его сердце. Удар точный, быстрый… но недостаточно.
– Ассия, отойди!
Я послушно отбегаю в сторону, предоставляя свободу для маневров. Эйден с легкостью уклоняется. Его локоть обрушивается на лицо старшего брата, дезориентируя на несколько секунд. Их было бы достаточно, чтобы нанести финальный удар, но он медлит.
И я осознаю, что он не хочет убивать Ксандра. Эйден всегда очень много делал для семьи, и даже сейчас он не желает ему смерти. По крайней мере, от своих рук.
Старший принц явно не разделяет этих чувств. Он приходит в себя и вновь кидается на брата. Нижняя половина лица залита кровью, но он не останавливается даже для того, чтобы ее вытереть. В красных глазах горит безумие.
Выпад. Еще один.
Обманная атака и следом яростное нападение.
Ксандр двигается быстрее и бьет сильнее обычного человека. Наверняка причина этому – связь с Алмаром. Я перевожу взгляд на кукловода, раздумывая, есть ли способ разорвать ее.
Эйден, пожалуй, не уступает брату. Его движения скупые, четко выверенные. Его тело закалено реальной схваткой, а не тренировочным залом королевского замка. Несмотря на это, мне страшно.
Страшно, как никогда.
Я могу обратить вспять любую смерть, но не его. Если Эйден умрет, я не смогу его спасти. А, значит, цели у нас похожие – не допустить гибели друг друга.
Дэмиан делает знак своим людям, и они направляются в сторону замерших аристократов. Многие из них достают оружие из потайных карманов – кажется, они догадывались, что свадьба может пойти не по плану. Маги тоже достают мечи. Судя по всему, их способности снова ограничены.
– Далмарийские крысы! – Рычит один из Советников, лорд Авалос, сжимая в руке кинжал. Выражение его лица такое, словно он готов голыми руками свернуть шеи каждого.
Глаза Алмара опасно сужаются, и мужчина падает на колени, крича от боли. Из его носа и ушей течет кровь, кинжал выпадает из ослабшей руки. Мощь одного из трех правителей неоспорима, она подавляет, лишает самообладания. Воздух сгущается.
Аристократы отпрянули от советника, лица перекошены. Если так и дальше пойдет, то от ужаса они просто сами сдадутся —
не для того ли эта отвратительная демонстрация?
Я чувствую себя куклой – пустой, наряженной, просто наблюдающей, без возможности вмешаться. Происходящее сейчас – совсем не то же самое, что и неделями назад. А вдруг удачного момента повернуть время вспять так и не случится? Вдруг мы можем победить и так, отделаться малой кровью?
Никто не гарантирует, что второй шанс будет чем-то лучше. А потому пора королеве вступить в эту партию.
Я перехватываю контроль над людьми Алмара и отдаю один короткий приказ – умереть. Раздается звук входящих в плоть мечей. Они пронзают мышцы, ломают кости, вызывают глухое бульканье в горле.
Тела падают на пол – почти синхронно. В глазах аристократов плескается самый настоящий ужас. Кажется, парочка представительниц прекрасного пола не выдерживают и сваливаются в обморок.
Алмар переводит на меня взгляд – пугающий, темный, давящий. Между нами не менее десяти метров, но я слышу его голос так четко, словно он говорит прямо в мое ухо:
– Всегда было интересно, что тобой движет, Ассия. Все же такие, как ты, не склонны к благородству или самопожертвованию.
Подлые, мерзкие твари, способные лишь разрушать.
Он смотрит изучающе, словно нашел вдруг букашку нового вида.
– Много ли тебе известно о таких, как я. – Я призываю кинжал и кидаю быстрый встревоженный взгляд на Эйдена и Ксандра.
Смертельный танец продолжается, и ни один из братьев не собирается уступать. Старший – клубок звериной ярости. Чем дольше длится бой, тем более свирепым кажется выражение его лица. Эйден же, наоборот, выглядит спокойным и сосредоточенным. Их мечи скрещиваются, выбивая искры.
– Очень много известно. – Голос Дэмиана тягучий, но лично мне напоминает не патоку, а след от слизня. – В конце концов, именно я создал вас такими.
– Это ложь. Сила ведьм восходит к богине Раздора. – Общаться я не планировала, но любопытство перевесило.
Неразгаданная тайна происхождения тьмы, казалось, находилась в каком-то шаге от меня.
– Ах да, Таль. – В его алых глазах сверкает неприкрытая ненависть. Воздух становится еще более плотным и тяжелым. –
Надоедливая шлюха, что вечно путалась под ногами.
Тьма внутри меня вскипает, почти причиняя боль. Захотелось атаковать Алмара так сильно, что я сжимаю руки в кулаки, чтобы хоть как-то приглушить это чувство. Если во мне и правда частица Таль, то она ненавидит Алмара не меньше, чем он ее.
– Да и ты… разве чем-то отличаешься? – Тем временем продолжает он, начиная медленно приближаться. – Раздвинула ноги перед первым встречным, хоть и знала о помолвке. А теперь и вовсе спутала все карты. Столько лет ожидания впустую. И терять еще больше времени я не намерен. Твоя сила возродится в другой ведьме, но для этого тебе придется умереть.
Приговор озвучен и вот-вот будет приведен в исполнение. На лице Дэмиана застыла равнодушная маска, словно происходящее кажется ему невероятно скучным. Однако я всем существом улавливаю исходящую от него угрозу.
Все-таки он, – проскакивает мысль. Клятва с Эйденом не имела никакого значения. Будь он даже трижды антимагом, Алмар слишком силен. Он даже не человек.
– Даже не просвятишь, чем именно я так тебя подвела? – Мои губы складываются в нервный оскал. Рука сжимает рукоять кинжала.
Дэмиан не отвечает, лишь смотрит куда-то сквозь меня, словно мое существование вдруг перестало иметь всякий смысл.
Откуда-то сбоку раздаются крики. Я оборачиваюсь и невольно испытываю почти благоговейный ужас. Мертвые тела далмарийских воинов поднимаются. Вытаскивают из своей плоти мечи и вновь формируют строй. Их глаза горят алым – не так ярко, как взгляд старшего принца, но достаточно для того, чтобы понять, кто их контролирует.
– Ассия, справа! – Голос Эйдена приводит меня в чувство. Я двигаюсь на инстинктах, уходя в сторону одним смазанным движением. Туда, где я только что стояла, ударил меч, кинутый одним из бывших “трупов”.
Вот же мразь! Сам Алмар, кажется, марать руки не собирается. На его лице такая скука, что сразу становится понятно: ему все равно, сколько крови сегодня прольется, и чья она будет. Он пришел сюда, чтобы уничтожить нас с Эйденом, отдать трон Ксандру, что станет слепо следовать воли своего хозяина, а после дождаться рождения ведьмы с моим даром.
Да ему даже ждать не придется! Потому что Иви, скорее всего, сразу примет мою тьму. Я вновь нашла ее бледное, залитое слезами лицо в толпе. Лестер крепко держал ее за руку, орудуя второй, чтобы пробиться к нам ближе.
– Ксандр, прошу тебя, перестань! Мы же семья! – Раздался ее истерический визг, от которого по моей коже побежали мурашки. Она смотрит только на сражающихся братьев, а на ее лице острое, болезненное отчаяние.
Сбоку раздался какой-то свистящий звук. Я в последний момент увернулась от летящего в мою сторону арбалетного болта.
Он пролетел совсем рядом, едва задев щеку. Локон волос упал на пол.
Кажется, настало время перестать сдерживаться. Движение вокруг замедлилось, стало плавным и тягучим. Тьма выпустила свои щупальца, обхватывая тело Ксандра, еще сильнее сковывая его движения.
Занесенный меч остановился в последний момент. Эйден поудобнее перехватил оружие и вырубил брата точным движением в основание шеи. Я подбегаю и сканирую его ведьминским зрением, почти сразу находя артефакт в виде золотой броши со змеей. Уничтожаю, чувствуя короткую вспышку облегчения.
Кажется, одна проблема устранена – хотя бы на некоторое время.
Увы, нам даже выдохнуть не удается. В толпе начинается паника – глаза некоторых придворных загораются красным, и они тут же набрасываются на своих соседей, орудуя кинжалами, а иногда и голыми руками. Возникает чувство, что Дэмиан может контролировать далеко не всех – иначе почему он не подчинил себе всю эту толпу с самого начала?
Лестер продолжает пробираться к нам, теперь уже отбиваясь от нападающих. В плечо ему вонзается чей-то меч, и он вынужденно отпускает руку Иви, что выглядит особенно маленькой и беспомощной среди бушующей толпы.
Крики сливаются в один, от них звенит в ушах. Я чувствую нарастающий гул, не сразу понимая, что его источник – прямо за моей спиной. Эйден смотрит на все происходящее остекленевшим взглядом серых глаз. В них пляшут серебристые искры – настолько яркие, что скоро радужка начинает напоминать расплавленное серебро.
От него вдруг исходит волна. Я чувствую, как эта сила проходит сквозь меня, блокируя попытки замедлить время. Она распространяется во все стороны, отменяя любую магию, что нарушила естественный ход вещей.
Далмарийские воины падают на пол. Без контроля Алмара они всего лишь тела, раны которых не совместимы с жизнью.
Гаснут алые глаза в толпе.
Антимагия закручивается спиралью, забирая у Дэмиана главное преимущество – его силу. Так мне казалось.
– А я думал, что весело уже не станет. – Усмехается Алмар. А в следующий момент его тело вдруг начало меняться.
Глава 21.
Предательство
Тело Дэмиана раздается, становится выше, шире, мощнее, теряет свои человеческие очертания. Кожа темнеет, приобретая серо-синий оттенок. Алые глаза смотрят на нас, точно на жалких букашек, которых невыносимо хочется раздавить.
По сравнению с ним мое внутреннее чудовище кажется ласковым котенком. Алмар – настоящий мрак. Густой, беспросветный, удушающий. И моя тьма, хоть и чем-то похожа, теперь ощущается иначе.
Он – настоящий враг. Каждый волос на моем теле встает дыбом, ощущая это. Отторжение, что я ощущала и раньше, теперь кажется просто нестерпимым.
Из толпы слышатся приглушенные вскрики. Кто-то отчаянно стучится в запертую дверь. Как раз в этот момент антимагия достигает створок, и они больше не способны сдержать напор. Те, кто были ближе всего, буквально падают в коридор и лишь благодаря помощи магов и стражи не оказываются раздавленными.
Дэмиан смотрит на них, и по выражению лица понятно, что они уходят только потому, что он позволяет. Они ему неинтересны.
Оставшиеся стражники поднимаются к нам. Они смотрят на монстра с неподдельным ужасом, но вместе с тем решимостью.
Они умрут, защищая свою родину.
А вот я по-прежнему не собираюсь.
В рядах аристократов также есть те, кто желает остаться. Среди них я вижу Айса, Лестера. Немного в стороне стоит Иви, которую пытается увести один из магов… и, как ни странно, Эмили. На лице блондинки застыл первобытный страх.
Она не отрывает взгляда от Эйдена, а я вдруг осознаю, что она его по-настоящему любит. Незамутненной светлой любовью, что не позволяет ей сейчас бежать вместе со всеми в поисках спасения.
Ее тонкие пальцы сжимают рукоять короткого меча, измазанного в чужой крови. Вероятно, подобрала у одного из далмарийских трупов. Какой же она инфантильный ребенок. Скорее сама поскользнется и зарежется, нежели сможет нанести Алмару хотя бы одну царапину. Что ж, туда ей и дорога.
Ксандр тяжело стонет и начинает шевелиться. Рыскает рукой вокруг в поиске меча. Поднимает голову и смотрит на младшего брата с ненавистью. Глаза его вернулись к своему обычному светлому оттенку, но, кажется, намерения от этого не поменялись.
– Связать его. – Холодно командует Эйден, на мгновение отрывая взгляда от Дэмиана. Король изучает врага внимательно, пытаясь найти хоть одну уязвимость. Алмар безоружен, но по виду может рвать человеческую плоть голыми руками. Воплощение зла и хаоса.
Алмар тоже не спешит нападать. Наблюдает за противником, пытаясь оценить его возможности. Без своей силы я бесполезна, а потому отхожу в сторону под защиту стражи.
– Ты сдохнешь, дорогой братец. – Хрипло смеется Ксандр, пока его руки связывают за спиной. – Ты не выстоишь и секунды.
Мне хочется плюнуть в его предательскую рожу. Вырвать язык. Но я понимаю, что решение о его дальнейшей судьбе – за королем.
– Права была поговорка. В семье не без урода. – Говорит Лестер, помогая обыскать Ксандра на предмет скрытого оружия или артефактов.
– Это ты про себя сейчас? – Он словно специально провоцирует. Лестер не выдерживает и со всей силы заезжает ему по лицу. Ноздри раздуваются от гнева.
Ксандр продолжает громко издевательски смеяться. А я вдруг понимаю, что тут происходит.
– Лестер, прекрати! – Я перехватываю его руку, занесенную для второго удара. – Вспомни случай на площади. Это только усиливает его! Зло питает зло.
Если подумать, то змея тогда начала увеличиваться под эмоциями кровожадной толпы. Я и тогда сразу подумала, что эти события связаны, а сейчас пришло четкое осознание.
– Верно. – Дэмиан делает шаг вперед, и от этого простого движения, кажется, что весь зал содрогается. – Ведь боги не рождаются сами по себе. Их рождают человеческие желания, эмоции. Ненависть, гнев, страх, ужас… да здесь прямо банкет. – Он оскаливается, и я замечаю заостренные зубы.
– Кто ты такой? Фарис? – Называю я имя бога Зла, что, если верить легенде, когда-то погубил Таль.
– Лишь то, что от него осталось. А ведь ты могла бы помочь мне возродиться. Стоять рядом, когда мир пал бы к моим ногам.
Но теперь ты сдохнешь здесь: в пыли, никому не известная и ненужная королева павшего королевства.
В его руке появляется кинжал. Божественное оружие, только доказывающее нечеловеческое происхождение Дэмиана.
Лезвие матовое и черное. Оно словно поглощает свет – мне даже показалось, что в помещении стало значительно темнее.
Мое сердце успевает сделать один удар, прежде чем кинжал летит прямо в мою грудь.
Все происходит настолько быстро, что я не успеваю даже уклониться. Это оружие – моя смерть, и она приближается с невероятной скоростью. Я не могу отсрочить этот момент. Мои силы попросту не отзываются, блокированные антимагией.
И в тот самый миг, когда мне кажется, что это конец, происходит то, чего я совсем не ожидаю. Прямо перед моим носом проносится что-то огромное, темное, окутанное тенями. Оно сбивает кинжал, что вонзается в каменный пол точно в сливочное масло.
Я делаю шаг назад, не веря, что все еще жива. Перевожу взгляд на Эйдена, что стоит рядом со мной. Он оказался здесь так быстро, что я даже не уловила это движение. В его руках теневая секира – о ней я читала в инквизиторском дневнике. Способность одной из ведьм, которая когда-то погибла от его руки.
Тьма притягивает тьму.
И кажется, в Эйдене ее больше, чем в ком-либо еще.
Сам он смотрит на оружие с недоумением. Явно до конца не осознает, как именно смог его призвать. Однако на размышления времени нет.
– Сзади! – Ору я, потому что Дэмиан кидается в атаку. Кинжал исчезает с пола и вновь оказывается в его руке. Он метит им в короля, но натыкается на очередной блок.
Алмар теперь на две головы выше противника, но двигается довольно медленно. Секира же явно не самое любимое оружие Эйдена, потому что удары теперь не такие техничные. Однако он быстро привыкает и кружится так, словно не чувствует веса тяжелого лезвия.
Мое сердце тревожно сжимается каждый раз, когда кинжал Дэмиана проходит в опасной близости от моего мужа. И трепещет от радости, когда Эйдену удается нанести удар по ноге. Тягучая черная кровь падает на пол, замедляя врага еще сильнее.
Вот только король устал. Дыхание тяжелое, движения не такие свободные, а из носа начинает течь тонкая струйка крови.
Воздух вокруг нас колеблется, в нем вновь поднимается темное марево. Сила Дэмиана пропитывает окружающее пространство, больше не сдерживаемая антимагией. Я вновь чувствую свою тьму, и тут же пускаю ее в расход. Время замедляется примерно в два раза, и лишь мы с Эйденом двигаемся с прежней скоростью.
Секира достает противника снова – на этот раз нанося рану на плече. Огромная плита, что была когда-то частью стены, летит прямо в короля, и тому чудом удается увернуться. Еще немного и она стала бы ему могильной.
Мертвые вновь восстают и почти сразу же бросаются в атаку. Путы Ксандра распадаются в пыль. Он выхватывает меч у одного из стражников и одним коротким движением втыкает ему в шею.
Зал трясется и рушится, булыжники валятся на пол, погребая под собой людей. Щупальца тьмы вытаскивают тех, до кого я еще могу дотянуться, но моего внимания не хватает на всех. Жертв столько, что металлический запах крови заполняет собою зал. Желудок конвульсивно сжимается, как это было в темницах, когда отца убили.
Я могу лишь краем глаза наблюдать, как Ксандр наседает на Лестера, занося над ним меч. Как Эйден продолжает биться с Дэмианом, орудуя секирой так, словно она стала продолжением его руки. Как аэлорские стражи отдают свои жизни, пытаясь остановить красноглазых марионеток.
Как Эмили медленно поднимается к нам, сжимая в руках меч. Ее платье испачкано в чужой крови, губы плотно сжаты, а в голубых глазах горит какой-то огонь. Она смотрит так, словно я – причина всего, что здесь сейчас происходит. Словно я – ее главный враг.
– ЛЕСТЕР! – Орет Иви, бросаясь через весь зал туда, где меч старшего принца пронзил брата. Я перевожу взгляд на эту идиотку, что летит прямо под градом камней навстречу своей смерти. Окутываю своей тьмой, притягивая ближе.
Пол залит черной кровью Дэмиана. На его лице больше нет насмешки, лишь холодная сосредоточенность. Какая бы сила ни была в нем заточена, это тело, скорее всего, смертное, и у него есть свой предел.
– Убирайся отсюда, Иви! – Кричит Ксандр своей сестре. Сам он направляется к Эйдену, сжимая в руке сломанный меч. Он —
его последняя преграда на пути к трону Аэлории, и сдаваться он уже не намерен.
Мои силы стремительно заканчиваются: я чувствую слабость в конечностях и головокружение. Время начинает постепенно ускоряться – я больше не в силах его удерживать.
– Сзади! – Предупреждающе кричу я мужу, слыша шаги уже за собственной спиной.
Эмили бросается на меня почти сразу – подло, неумело и слишком медленно. Очень вовремя, потому что она мне как раз и была нужна. Я уклоняюсь и оказываюсь сзади, прижимая к ее шее кинжал. Крепко держу ее за волосы, не давая увернуться.
– Ксандр! Только посмей, и я перережу ей глотку! – Ору я изо всех сил, привлекая внимание старшего принца. Тот оборачивается, смотрит на свою любимую в моих руках. В его глазах пылает ледяная ненависть. Он переводит взгляд на брата, повернутого к нему спиной, а затем снова на нас.
На Эмили. На брата. На Эмили.
На брата. Там этот взгляд и остается. Ксандр делает шаг вперед, начиная заносить меч. Но замирает, когда я перехватываю его волю. Из моего носа начинает идти кровь – верный признак, что силы на исходе.
– Хорошо запомни этот момент, Эмили. – Хрипло говорю я в ухо блондинки. – Их истинные желания начинаются там, где лежит власть. А мы – лишь удобные ступени к ее достижению. И как только предел достигнут, они выбросят нас, как никчемный мусор.
– Убей меня! – Ее голос дрожит, а по щекам бегут нескончаемые слезы. – Ты же хочешь этого, я знаю!
– С чего ты вообще взяла, что твоя жизнь нужна кому-то кроме тебя? – Я отвожу кинжал в сторону. – Другое дело, если ты сама не хочешь взять ее под собственный контроль. Живешь прошлым, несбыточными надеждами, мечтами. Оглянись вокруг – весь мир рушится. А ты все держишься за него.
Сквозь прореху в крыше показалось яркое солнце, на пару мгновений ослепившее нас. Эмили истерически содрогается в моих руках, меч выпадает из ее ослабшей руки. Я опускаю ее на пол и делаю несколько шагов по направлению к Ксандру, что так и стоит, замерев, подчиненный моей воле.
Братоубийца. Предатель. Трус. Мне этого достаточно, чтобы вынести приговор. В конце концов, королева имеет на это право.
Я отдаю ему приказ, и под оглушительный визг Иви его рука сама втыкает меч в свой живот.
Эйден тратит драгоценные секунды на то, чтобы оценить обстановку, но тут же вновь фокусируется на Дэмиане. Его человеческое обличье возвращается, словно сил для поддержания чудовищной формы больше не остается. Красноглазые марионетки тоже оказываются уязвимы – если отрубить им голову, то они больше не встают.
Моя помощь там не нужна, а потому я направляюсь к Иви. Принцесса сидит возле среднего брата, держа его за руку. При моем приближении она поднимает лицо. На нем грязь, смешанная со слезами, брызги чужой крови.
– Прошу, исправь все. Верни их. – Рыдает она, сидя на полу, словно марионетка, у которой обрезали ниточки. – Ты же можешь повернуть время вспять.
Я откидываю кинжал в сторону и встаю рядом с ней на колени, крепко обнимая.
– Лестер бы хотел, чтобы ты была в безопасности. – Произношу я. – Тебе нужно уходить. Где твое кольцо переноса? Я заряжу его.
Сил у меня почти не осталось, но это то, что я просто обязана сделать. Для нее самой. Для Эйдена.
– Он всегда говорил, что я должна быть сильной. – Она захлебывается рыданиями, цепляясь тонкими пальцами в мое платье. – Даже когда я была заперта в клетке собственного разума, он всегда приходил ко мне, читал истории и велел быть сильной. Но я не могу. Я подвожу его, Ассия. Всегда подводила. Как у тебя получается это делать?
– Я тоже слабая, Иви. – Хрипло прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Все ищу эту опору внутри, но лишь сильнее проваливаюсь во тьму.
Мои слова едва ли ее успокаивают. Скорее наоборот.
– Верни их! – По-птичьи тонкие пальцы вцепляются до боли. Ногти раздирают мою кожу. – Верни, верни, верни!
Она отстраняется от меня и вцепляется скрюченными пальцами в собственные волосы. Сжимает голову, словно та вот-вот взорвется. Кричит так, словно ее заживо сжигают.
А затем поднимает на меня пылающий взгляд, полный злости. Ни малейшего проблеска разума, лишь чистая тьма.
– Верни! – Требовательно говорит она.
– Иви, успокойся! – Я смотрю на нее настороженно, раздумывая, а не дать ли ей пощечину. Эти мгновения промедления стоят мне слишком дорого.
– ВЕРНИ! – Она кидается ко мне, опрокидывает на пол с неожиданной силой, что явно не принадлежит шестнадцатилетней девчонке. – Иначе я… Сама…




























