Текст книги "Горничная для архитектора (СИ)"
Автор книги: Анна Ренн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 27
У меня ушло десять минут на то, чтобы успокоить ее и начать понимать, что она пытается сказать.
– Он меня броси-и-и-и-л, – и по кругу. Чувствую, если она не перестанет, то на ее завывания прибежит весь дом, а нам такого не надо.
– Да ты объясни нормально, что произошло? – девушка прервалась на пару секунд, посмотрела на меня, а затем снова разрыдалась, бросая что-то нечленораздельное.
Так продолжаться не может… И как мне ее отрезвить и привести в чувства? Мысль пришла неожиданно. Прости, Ника, но так нужно!
– Ай! Ты чего творишь! – девушка потирала щеку, по которой я только что дала пощечину. Нехорошо, конечно, но помогло же, рыдать она перестала, внимание ее переключилось.
А потом она все-таки вспомнила, зачем вообще пришла.
– Дима меня бросил! Ушел от меня, просто взял и сбежал! – ой, а теперь, кажется, ею начал овладевать гнев. Девушка раздраженно мерила мою небольшую комнатушку быстрыми шагами, не зная, куда себя деть, – сделал вид, что рад ребенку, наплел что-то про борьбу за любовь, а потом слинял! Козел! Урод! Ненавижу! – ой, ее глаза забегали по комнате, пока не наткнулись на какую-то дешевую вазу, купленную мной только ради того, чтобы как-то приукрасить комнату. Подняв изделие над своей головой, она приготовилась бросить ее. Что ж, видимо, придется купить что-то другое. Чем бы дитя не тешилось… Пусть, ей нужно выпустить гнев.
– С чего ты решила, что он тебя бросил и сбежал? – я собирала осколки, пока та искала, что бы еще в моей маленькой обители можно уничтожить. Пришлось отвлечь ее вопросом.
– А как это еще называется? Вчера мы должны были встретиться, он пригласил меня в ресторан. Наше первое свидание… А сегодня не вышел на работу и на звонки не отвечает. И как я должна это понимать? Просто он решил, что я и ребенок ему не нужны, а я, дура, поверила ему, – получилось усадить ее на кровать, достала запасы своих вкусняшек и всучила ей, руки разъяренной женщины заняты, а это можно было считать не большим, но все же шагом к сохранению моей комнаты.
– Ты слишком быстро сделала выводы, могло же случиться всякое. Я не думаю, что он способен на такое, – и это было правдой. Хоть и контактировала с ним всего два раза, интуиция подсказывала, что он хороший человек и не способен навредить женщине, которую любит, – телефон мог потеряться. Насколько я помню, сюда он переехал недавно, еще не успел обрасти связями. На него могли напасть хулиганы и отобрать деньги, а может, что-то случилось с квартирой, которую он снимает, и так далее. Много всего может быть причиной. Нужно сначала разобраться во всем.
Ника внимала моим словам, внимательно слушая. А я в этот момент почувствовала, как мое влияние на эту женщину начинает потихоньку расти. Я стала неким авторитетом для нее, которому она верит. Гнев ушел, уступив место трезвым и логичным размышлениям. А я грустно поглядывала на то, что осталось от моей вазы…
– И правда. А вдруг что-то случилось с ним, а я даже не в курсе. А вдруг на него напали! Надо же что-то делать! – и тут вновь пошла цепная реакция. Казалось бы, только что успокоившаяся девушка опять начала нервничать.
Ника соскочила с кровати и начала бегать туда-сюда. Так, это пора заканчивать. Убедила ее в том, что постараюсь во всем разобраться, а она пусть сосредоточится на работе. Вроде бы порешали и разошлись.
Поспрашивала у домашних, но никто не успел особо познакомиться с садовником, поэтому оставался только один вариант: Кирсанов.
Направилась прямиком к хозяину дома.
Того в последнее время сложно было поймать, он постоянно был в разъездах по делам или чрезвычайно занят документами в кабинете. Сегодня мне повезло и он был дома. Постучалась и дождалась разрешения войти.
Вокруг все в бумагах, предыдущий порядок едва сохранялся, а Влад, сидя за заваленным всеми возможными бумагами столом, что-то активно выписывал в своем рабочем блокноте. На секунду даже стало жалко его. Он вообще отдыхает?
– Говори быстро и по делу, – даже взгляд на меня не поднял, немного кольнув этим. Поняла сейчас, что будто бы… соскучилась по нему? Бред какой-то.
Кратко изложила ему суть проблемы и спросила, не знает ли он адрес Дмитрия или как с ним можно связаться помимо сотового. Тот вдруг отложил в сторону блокнот и ручку и заговорщически посмотрел на меня, о чем-то раздумывая.
– Раз такая милая девушка просит о помощи, то я, конечно, как истинный джентльмен, предоставлю ей ее, но… – специально паузу выдерживает, заставляя выпрашивать.
– Но?
– Не просто так, конечно, – и коронная ухмылочка. И чего тебе, гад ты такой, надо?
Глава 28
Я долго сверлила его взглядом, пока он продолжал испытывать мое терпение. Однако в какой-то момент ему наскучило, и он наконец заговорил.
– Будешь должна мне одно желание, – мы что, дети, в какие-то игры играть? Так ему и высказала, на что он незамедлительно ответил, – у тебя все равно нет выбора. Либо как-то сама разыскивай своего садовника.
Ну, во-первых, он не мой, а во-вторых, альтернативы у меня действительно нет. Даже имей я прежние связи, это не вызвало бы таких затруднений, а тут ничего не поделать.
– И что это за желание? – сложив руки на груди, я ожидала, что он попросит какую-нибудь пошлость, но он не спешил убеждать меня в своей правоте.
– Я придумаю позже, ты его выполнишь в любое время независимо от обстоятельств, когда я захочу, – пришлось помяться некоторое время, обдумывая его условия. В принципе, ничего же страшного он не придумает? Это же взрослый, адекватный человек. В крайнем случае пойду на попятную и ничего он мне не сделает.
– По рукам, – согласившись с его требованием, я отправилась продолжать свою работу. Влад сказал зайти к нему за новостями через пару часов.
Пока я мыла полы, вытирала пыль и занималась приведением дома в порядок, рядом то и дело мелькала расстроенная Вероника. Девушка не могла найти себе места и постоянно металась, то пыталась занять себя чем-то, то тут же бросала, пытаясь переключиться на что-то другое. Честно признаться, это немного действовало на нервы, ведь я привыкла работать в тишине и спокойствии. Я ее понимала и мне было жаль ее, но пока что я была бессильна в ситуации, поэтому даже не пыталась подойти, понимая, что ей это не поможет, мысли ее заняты лишь одним непутевым садовником.
В какой-то момент она пыталась отобрать у меня швабру, убеждая, что хочет помочь мне с уборкой. Ага, а мне потом перемывать за ней. Борьба наша длилась несколько минут, пока черенок не выскользнул из моих рук, повалив девушку, вцепившуюся в него мертвой хваткой, пятой точкой на пол. Потерев ушибленное место, она стала выглядеть еще более расстроенной. Что ж, мое сердце все же было растоплено. Выдав ей пульверизатор, отправила опрыскивать комнатные растения. Будто дитя, она тут же обрадовалась, подхватив выданное и умчавшись на поиск растений, на которые до этого мало обращала внимание. Что ж, внимание ребенка переключено, посторонний фактор убран, главное потом не забыть найти оставленный где-то ею опрыскиватель. Я уверена, что через десять минут ей надоест этим заниматься и она пойдет искать другое занятие себе, бросив прибор где придется.
Через час от Кирсанова пришло сообщение с просьбой зайти в его кабинет и прихватить с собой его жену. Довольно-таки быстро нашла девушку, как и ожидалось, без пульверизатора в руках, и направилась с ней к хозяину дома.
– Позвонил семейной паре, у которой ваш садовник снимает комнату, те сказали, что Дмитрий вышел вчера из дома и больше не возвращался. Я попросил помощника проверить камеры в том районе, – мы стояли напротив стола, за которым он сидел, лицо Владислава было чем-то озабочено, между бровями пролегла морщинка, неужели плохие новости?
– Да говори уже, не томи! – пауза была короткая, но и этого хватило, чтобы вывести Веронику из себя. Казалось, что она в любой момент взорвется, вспыхнет как дешевые шторы от небрежно брошенного окурка. На всякий случай сделала шаг в сторону, а то мало ли.
И Кирсанов все выложил. Понял, что сейчас явно не место и не время показывать свой вредный характер, как он любит. Рассказ был короткий, однако довольно волнующий: на парня напали, когда он возвращался из магазина домой, и хорошенько отделали. Такое нормально в здешних краях: каждый третий – хулиган, который ищет наживу. И даже если ты соблюдаешь все правила безопасности и предельно осторожен, это не всегда может помочь, эти отморозки день ото дня становятся все умнее, а их нападки все более изощренными. Наверняка Дмитрий столкнулся в новой стране с подобным в первый раз, в противном случае обязательно применил бы какое-нибудь средство защиты. Я и сама была такой же в первое время, пока однажды экономка не заставила купить меня карманную сигнализацию после моего рассказа о том, как за мной почти до самого дома увязался какой-то странный и жуткий тип. Кто знает, что бы со мной могло произойти, если бы проезжающая мимо полицейская машина не спугнула его…
На девушке не было лица после услышанной новости. Я подошла поближе, чтобы в случае чего поймать ее, если вдруг от стресса и переживаний она решит упасть в обморок. Слава богу, до этого не дошло, однако она рванула с места, успев только кинуть нам короткое «Поехали».
Мы сразу двинулись в больницу. Хоть меня это особо и не касалось, чисто по-человечески я переживала за Дмитрия. Да и за Нику тоже. На ней лица не было, а с такими новостями недалеко и до выкидыша. Я чувствовала ответственность за этот союз и будущего ребенка, поэтому поспешила ее успокоить.
– Если в больнице, значит, жив, а в этом случае можно выкарабкаться. Главное, что не в морге! – что ж, последняя фраза явно была лишней, Вероника чуть в обморок не упала. Ну не сильна я в утешениях, ну что поделать?
Казалось, Владислав тоже очень переживал по поводу сложившейся ситуации, или только за «подругу». Интересно, что у него сейчас в голове? Как вообще должны реагировать мужчины, когда им приходится по просьбе жены искать ее любовника?..
В больнице мы были уже через двадцать минут, и это с учетом сборов, пробок и успокоения беспрерывно плачущей беременной женщины. Чудо, не иначе.
Растолкав всех у стойки регистрации, девушка выяснила у дежурной нужный номер палаты. Едва кто-то пытался высказаться о несказанной наглости и существующей очереди, как хозяйка, сверкнув безумными глазами, затыкала каждого.
Мы едва поспевали за ее темпом, девушка довольно быстро вышагивала по коридору, выискивая глазами нужную дверь. Встречающийся персонал провожал нашу маленькую группу ошарашенным взглядом. Оно и понятно: Вероника, зная, что она на виду и нельзя падать в грязь лицом, из заплаканной и убитой горем женщины превратилась в властную, стальную леди. Как минимум внешне.
Наконец-таки мы нашли нужную палату. Кирсанова влетела туда, проигнорировав предупреждение дежурившей рядом медсестры.
Мужчина был в сознании, да и выглядел не так плохо, как я предполагала. Удивленно взглянул на нас, не понимая, откуда мы вообще тут взялись. Я многое ожидала от Ники: что она снова расплачется от избытка эмоций, или что подойдет и возьмет его за руку, сочувствующе улыбаясь и пуская одинокую слезу, как это бывает в фильмах. Но ее реакция меня крайне удивила, откровенно говоря.
Она кинулась на него как разъяренная львица, покрывая всевозможными ругательствами, некоторые из которых я слышала впервые, поражаясь ее воображению и богатому словарному запасу. Кирсанов, как и я, был в недоумении, однако, судя по выражению его лица, привык к подобным выходкам. Дмитрий, рассчитывающий на радостное воссоединение, и вовсе не знал, как реагировать. Жалко было парня.
Кулаки сжаты, выглядит так, будто она из последних сил сдерживает себя, чтобы не треснуть его хорошенько. То ли из-за большой любви, то ли помня, что это больница и тут принято лечить людей, а не калечить.
Вскоре ее запал иссяк, она обессиленно рухнула на стул рядом с его койкой, взяла его за руку и едва слышно, сквозь слезы произнесла.
– Дурак…
– Ты действительно меня любишь… – резко, насколько это было возможно с его травмами, парень приподнялся, притянул девушку к себе, крепко обняв. На секунды он забыл, что они не одни и за этим всем наблюдает муж его любимой. Садовник смутился, пролепетав застенчивое «простите», виновато глядя на Влада. Тот лишь кивнул, махнув рукой, бросив «я понимаю».
Вероника вновь разрыдалась, так что нам втроем пришлось ее успокаивать. Дима в свою очередь заверил, что у него ничего серьезного: пару царапин, ссадин и синяков. Также добавил, что нападение было совершено с целью предупреждения насчет Ники, а не чтобы обокрасть его.
А вот это уже вызвало у нас вопросы, переглянувшись, мы попросили подробнее рассказать о том, что произошло.
Глава 29
Дима рассказал, что прежде чем отделать его, между ним и нападающими произошел некий разговор. Ему оставалось совсем ничего до дома, как его окликнули. Обернувшись, он встретился с тремя бугаями, хоть они и выглядели прилично, аура вокруг них была какой-то зловещей.
– Парень, ты вроде человек хороший, ничего плохо не сделал, но если не хочешь неприятностей, то лучше оставь в покое Веронику Игоревну. Предупреждаем только один раз, не послушаешь – мы будем вынуждены принять радикальные меры, и тебе это ой как не понравится, – говорил самый высокий и матерый из них: лицо в шрамах, лысый, руки и шея забиты татуировками. Парень плохо разбирался в их значениях, но был уверен, что большую часть мужчина приобрел во время своего тюремного заключения. От этого осознания садовнику стало не по себе.
– Извините, но я не понимаю, о чем вы. Мне нужно домой, – вежливо попытался уйти от них, но не тут-то было. Дмитрий не сразу понял, о ком они говорят и что хотят от него, однако страх начал потихоньку охватывать его.
Один из них, что стоял чуть позади и сбоку от главаря, вдруг вышел вперед и схватил парня за воротник, слегка приподнимая.
– Слушай сюда, щегол. Если от девки не отстанешь, я тебе такую жизнь устрою, что ты пожалеешь, что твоя матушка вовремя аборт не сделала. По-братски пока прошу. Уяснил? – для большей доходчивости он хорошенько тряхнул его, все еще продолжая удерживать за воротник куртки.
Предполагаемый главарь решил остудить пыл товарища, жестом указал отпустить парнишку и отойти, второй мужчина тут же послушался, даже не пытаясь противоречить, только подтверждая силу его власти и авторитета.
– Степан, ну что же ты в самом деле? Мы же цивилизованные люди, можем нормально поговорить, не пугай паренька раньше времени, – «по-дружески» положив руку на плечо, продолжил, – но Степа прав, про девчонку тебе лучше забыть.
Тут-то Дима и начал понимать, о чем они. Просят отказаться от своего счастья! Вот наглецы. Гордость, чувство справедливости и самоуверенности взяли верх над молодым разумом, напрочь отбив инстинкт самосохранения. Ну он и заявил им, недолго думая, что от Ники не откажется, пусть хоть все кости ему переломают, он все равно будет бороться за нее…
Они не стали долго церемониться, приступив к избиению. Когда дело было закончено, парень валялся на полу, не в силах подняться, они бросили напоследок:
– Это было лишь предупреждение, второго не будет, учти это, если жизнь дорога, – все трое скрылись в темноте ночи, оставив избитого посреди улицы…
– Какой ужас! – казалось, Ника готова в очередной раз разразиться слезами. Ей было тяжело это все слышать, но она старалась держаться, нежно поглаживала отца своего будущего ребенка по голове.
– Кто мог их подослать? Это явно кто-то, кто знаком с вашей семьей, – первое, что мне пришло на ум. Это должен быть кто-то, кому важна репутация Вероники. Вот только кто именно? Влад кивнул мне, соглашаясь с ходом моих мыслей.
– Ты заметил еще какие-нибудь приметы кроме татуировок? – Кирсанов тоже сразу прибег к логическим вопросам.
– Да отстаньте вы со своими допросами! Ему и так не до этого, потом все узнаете! – девушка пыталась защитить покой своего любимого, поэтому мы, переглянувшись с хозяином, решили покинуть палату, оставив их наконец наедине.
– Это все очень странно. Мало того, что кто-то помимо нас узнал о ее романе, так еще и смог отследить, где живет Дмитрий, и отправить туда своих головорезов, – мы уселись на удобные скамейки неподалеку и принялись за обсуждение.
– Это не просто предупреждение, это явная угроза, – Владислав задумчиво сцепил пальцы в замок и подпер ими подбородок. Было видно, что шестеренки в его голове очень усердно крутятся, пытаясь во всем разобраться, – признайся, ты кому-нибудь еще рассказывала об этом?
Было немного обидно, что подозрение пало на меня, но я все прекрасно понимала.
– Только одному человеку, – он внимательно посмотрел на меня, ожидая ответа, – экономке.
Мужчина тут же выдохнул.
– Ей можно доверять. Она не глупая женщина и никогда бы не предала нас. Мы ей как родные дети, она переживает о нас и не стала бы подвергать опасности, – это я и сама знала, так что изначально даже не подозревала ее, – тогда кто это…
Мы не успели продолжить обсуждение, раздался телефонный звонок. Когда Владислав достал смартфон из кармана брюк и посмотрел на экран, лицо его резко помрачнело, губы плотно сжались, все тело в миг напряглось. И кто мог вызвать у него такую реакцию? Прислонив телефон к уху, он ответил.
– Слушаю тебя, мам.
Глава 30
Он отвечал односложно, ничего кроме «да», «нет» и «понял тебя» я не услышала. Все его тело было максимально напряжено. Даже заметила пару раз, как сжимались его кулаки, после чего следовал глубокий вдох, которым, видимо, он пытался сам себя успокоить. Да что же такое она говорит ему, что он так реагирует?
Казалось, всегда весь такой властный и грозный мужчина вдруг превратился в послушного мальчика. Не перечил, не ругался, молча глотал все услышанное. Когда спустя несколько минут звонок завершился, он резко замахнулся рукой, намереваясь кинуть телефон в стену, затем остановился, вернув самообладание. Я даже испугалась на пару мгновений. Не люблю насилие и агрессию в любых их проявлениях.
– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась у него спустя минуту напряженного молчания.
Он не сразу отреагировал на мой вопрос. Медленно повернул голову в мою сторону, будто нехотя выплывая из омута своих мыслей.
– Можно и так сказать. Думаю, у нас некоторые проблемы. Хотя почему у «нас», тебя это не особо касается, так что ты можешь не переживать. Хотя…, – по тону не было похоже, что он язвил, скорее действительно имел ввиду, что мне ничего не угрожает. Я продолжала смотреть на него с тревожным любопытством, ожидая, пока он продолжит. Его нервное напряжение начало передаваться и мне, изнутри начинало подниматься какое-то волнение, – через пару дней нагрянут наши с Никой родители на пару дней погостить.
Он отвернулся от меня, вновь сцепив пальцы в замок и подперев ими подбородок. Ой, и все? А чего так пугаться собственных родителей, подумала я сначала, а потом вспомнила, что мне рассказывала об этих людях Вероника. Волки в овечьей шкуре, которым ничего не стоит разрушить чью-то жизнь. Таких действительно стоит опасаться. Судя по тому, как Владислав общался с родной матерью по телефону, он тоже до сих пор их боится. А разве у них в таком случае получится полностью сепарироваться от них, как они с женой и планировали, без каких-либо потерь? До этого момента я особо не задумывалась об этом, однако сейчас до меня начало потихоньку доходить, насколько все может быть плохо.
Мужчина вновь повернулся ко мне, выдав весьма странную просьбу.
– Не могла бы ты не попадаться мне на глаза в присутствие кого-нибудь из родителей? Пожалуйста.
– Боишься, что узнают меня и расскажут кому не надо? – насколько я помню, они тоже когда-то заключали какой-то контракт с моим отцом, он мог показать им мою фотографию или еще что-нибудь.
– Нет, но я прошу об этом ради твоей безопасности. Ну и своей тоже в какой-то степени, – так, а это уже интересно. Каким образом мое нахождение рядом с ним может ему или мне навредить? Видя любопытство на моем лице, он поспешил объясниться, – у мамы Ники пару степеней по психологии, она отлично читает людей, я бы даже сказал, у нее талант в этом, – так, все еще не понимаю, к чему он ведет, но внимательно слушаю, – если она увидит, как я на тебя смотрю, то поймет, что между нами что-то есть, – а это действительно так? Я не ожидала такого ответа. Да и что значит «Какя на тебя смотрю»? Никогда не замечала ничего такого в его взгляде… Может, он делает это только когда я отворачиваюсь?
Видя как упорно я пытаюсь размышлять над его словами, он усмехнулся. Пододвинулся ко мне чуть ближе, продолжая.
– Одноразовые интрижки разрешены. Но вот приводить кого-то в дом из своих пассий категорически запрещено. Одно из правил родителей. А если они еще и узнают, что ты работаешь у нас, то не поздоровится всем. И тебе прилетит в первую очередь. И даже если вскроется твоя настоящая личность, факт того, что ты дочь самого Одинцова Александра, тебя не спасет. Поэтому, будь добра, веди себя тише воды, ниже травы, просто так не высовывайся, молча делай свою работу и притворяйся обычной недалекой уборщицей.
Так, тут многое надо обдумать. Во-первых, я не пассия! Между нами ничего такого нет, просто пару раз… были некие столкновения, не более. Во-вторых, мне немного досаждала мысль о том, что мне придется притворяться глупой деревенщиной ради людей, которых я даже не знаю. Ну а в-третьих, признаюсь, мне было приятно его беспокойство обо мне. Значит, я что-то значу для него?
– Спасибо, – тихо проговорила, надеясь, что он понял меня.
Неожиданно он положил руку на мое плечо, затем легким движением провел по нему кончиками пальцев, быстро отстраняясь. Я почувствовала невесомое прикосновение даже сквозь ткань собственной одежды. Отчего почувствовала внутри тепло, заставившее кончики ушей немного покраснеть, сердце ускорилось, но быстро вернуло привычный темп. Это что еще за реакция такая на начальника! Почему он решил сделать этот жест?
Видимо, он тоже не знал, что послужило причиной этого порыва, попытался сделать вид, что ничего не произошло, отодвинувшись.
– Думаю, нам пора домой. Ника уже засиделась там, – встав, он пошел поторопить жену, после чего мы покинули больницу.
