Текст книги "Горничная для архитектора (СИ)"

Автор книги: Анна Ренн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 37

Медленно сглотнула, не отвечая и пытаясь не выдавать своего страха. Войдя внутрь, он что-то щелкнул, после чего в комнате моего заточения тоже загорелся свет. Быстро оглядевшись, отметила, что помещение было абсолютно пустым, даже единственное окно заколочено, никакой свет не пробивался, из чего сделала вывод, что на дворе ночь, либо заколотили уж слишком хорошо.

Все еще молчала, зорко следя за каждым движением незнакомца. Он подошел ко мне, оглядел с ног до головы, затем уселся на стул напротив меня, о существовании которого я и не подозревала, пребывая в полной темноте.

Коротко стриженный брюнет лет тридцати закинул ногу на ногу, достав из кармана пиджака сигареты и закурив одну из них прямо в помещении. Медленно выдохнув горький дым, он все же решил обратиться ко мне.

– Не понимаешь, наверное, что происходит? Боишься меня? – голос был спокойный, я бы даже сказала, приятный, однако пришлось напомнить себе, что этому мужчине ни в коем случае нельзя доверять, – прости, что так сумбурно. Родители учили меня обращаться с дамами куда более галантнее, однако босс приказал не церемониться, – глупая шутка, лишь время тянет. Это раздражало. Когда же он наконец перейдет к сути?

– Не переживай, красавица, нам всего лишь нужна информация. И если ты нам ее выдашь, то мы тебя не обидим и отпустим, – будто бы специально сделал свой голос слаще, произнося это, пытаясь действовать на меня мужским обаянием. Жаль, что это не сработает.

Ага, как же. Я им все расскажу и меня сразу же отпустят. Так же всегда делают злодеи: отпускают свидетелей своих преступлений. Я не верю в это. Да и о чем я могу им рассказать? Никакими важными знаниями, насколько помню, я не обладаю…

– О каком роде информации идет речь? – спросила напрямую.

– Деловой человек, такое мне нравится, – мужчина улыбнулся, передвинув свой стул немного ближе ко мне, – нам нужен код от сейфа твоего начальника, в котором, предположительно, хранится некий компромат на наших заказчиков. Просто скажи нам несколько цифр и его расположение, и мы тебя сразу отпустим, – решил побыть «хорошим» полицейским? Иначе я не знаю, как еще можно интерпретировать настолько приторный голос.

Что ж, одна из моих догадок все-таки подтвердилась: когда он сказал «компромат», я сразу подумала о родителях Кирсанова. Скорее всего за всем этим стоит отец Влада. Но почему похитили именно меня, обычную горничную? Скорее всего это тоже его приказ, решил так отомстить мне.

Заметив мою задумчивость, похититель решил продолжить.

– Сначала мы хотели узнать все нужную информацию от Вероники, жены Владислава Кирсанова, но заказчик запретил, заявив, что ты тоже обладаешь этими весьма ценными знаниями. Не наше дело, конечно, выпытывать, каким таким боком ты заслужила такое доверие от хозяина, но, видимо, кто-то явно в «хороших» отношениях с ним, – подмигнул, намекая, что я сплю с Владом. Усилием воли лишь не закатила глаза. Что за стереотипы-то у всех такие? Пусть думает что хочет, не хочу показывать, что его слова как-то задевают меня и вызывают какие-либо эмоции.

Мужчина выдержал паузу, ожидая, что я что-то отвечу на его провокационные слова, но, не дождавшись, решил продолжить.

– Так что, Елизавета, готова сотрудничать с нами? – радует, что они не смогли раскрыть мою настоящую личность. Или он лишь делает вид, что это так.

С самого начала, когда он раскрыл причину моего похищения, я твердо решила, что ничего ему не расскажу. Если все раскрою, то стану им не нужна. А если откажусь, то, возможно, смогу потянуть время, пока не придумаю способ отсюда выбраться или пока кто-то не придет на помощь, на что рассчитывать особо не стоило.

Поначалу выдохнула: я, обычная горничная, точно не знаю ни о каких компроматах и шифрах, однако затем меня прошибло. Влад однажды рассказал мне пароль от сейфа. Конечно, была вероятность, что после того случая он его поменял, ну а если нет? А если меня начнут пытать и я во всем сознаюсь? Пыткам я еще ни разу в жизни не подвергалась, поэтому их прерогатива меня пугала. А если я не так сильна, как мне кажется? Если сдамся, когда передо мной всего лишь помашут ножом? Не хотелось об этом думать.

Страшно, конечно, но я прямо в лицо сказала этому мужику, что ничего ему не расскажу. Он лишь рассмеялся в ответ на мои слова.

– Не ты первая, не ты последняя. Пара дней без еды и воды убедят тебя в обратном, – и, не дожидаясь от меня ответа, ушел, не забыв любезно выключить свет.

Ну, зато обошлось без рукоприкладства и теперь я знаю их условия. Осталось все хорошенько обдумать. А вот протяжный гул голодного желудка в этот момент попытался намекнуть, что я поспешила с выводами и геройством.

Я ведь даже не узнала, сколько времени я уже тут нахожусь. И как долго они планируют держать меня здесь без продовольствия. Часы, дни?

**

Понятия не имею, как долго я здесь, однако кажется, что прошла уже целая вечность. Никаких опознавателей, даже просветов в заколоченном окне не наблюдала за все это время. Судя по всему, эти парни хорошенько позаботились о том, чтобы медленно сводить меня с ума. Ужасно хотелось пить, это желание перебивало голод. Губы высохли до невозможности, все, о чем я могла мечтать – глоток воды.

С тех пор, как мне объяснили причину моего похищения, ко мне заходили еще раз – притащили ведро, чтобы я униженно могла справить нужду. Меня развязали, намекнув, что ведро останется в этой комнатушке, сказав, что лучше мне запомнить его местоположение, чтобы потом в темноте случайно не опрокинуть его. Сопровождалось это все просто омерзительным смехом. Эти твари глумятся надо мной…

Одиночество все сильнее воздействовало на меня. Мне уже хотелось, чтобы кто-нибудь из похитителей вернулся ко мне – просто поговорить. Пусть хоть и с требованиями или пытками, мне будет достаточно просто кого-нибудь увидеть, ибо мой больной разум начал совсем сдавать позиции.

Кап. Кап. Где-то вдалеке постоянно слышала капли. Единственный источник звука, постоянно напоминающий о моем обезвоживании. Некоторое время назад я попробовала сосчитать количество капель. «Хлюп» раздавался приблизительно один раз в три секунды. На третьей тысяче я сбилась. Подсчитав, поняла, что провела за этим занятием больше десяти часов. Это довольно сильно подбило мой моральный дух, так что пришлось отказаться от этого занятия и постараться впредь не обращать внимания на эти капли. Не всегда получалось.

Я услышала посторонний звук, не сразу осознав, что это приближающиеся шаги. Радость захлестнула меня с ног до головы, но я постаралась взять себя в руки. Я наконец-то намерена положить этому конец. Крепко сжав в руке крест на шее, я приготовилась наброситься на вошедшего, как только дверь откроется.

Глава 38

Включенный свет дезориентировал меня, заставив несколько секунд приходить в себя. За это время в комнату, против обычая, вошел не один, а сразу несколько мужчин. С несколькими я точно не справлюсь. Пришлось быстро отпустить рукоятку креста, чтобы они ни о чем не догадались.

Жестом мне указали сесть на единственный предмет мебели в комнате – стул, ставший моим единственным собеседником за все время заточения. Негнущимися ногами пришлось последовать указу. Как только я присела, меня вновь связали, лишая всех шансов на побег.

– Готова говорить? – брюнет, которого я уже знаю, взял ответственность за переговоры на себя, в то время как трое других мужчин молчали в стороне.

Я была согласна практически на все, а четыре пары глаз, направленных на меня, действовали дополнительным рычагом давления. Однако я не планировала отказываться от своего решения, поэтому ответа от меня они не дождались.

Переговорщик лишь усмехнулся, потом махнул рукой кому-то, и ему что-то подали. Открутив крышку бутылки, он принялся медленно пить. Я жадно смотрела на процесс и на живительную влагу, которой мне так не хватало все это время. Она была так близка и в то же время так недосягаема… Увидев мой плотоядный и мечтательный взгляд, мужчина оторвался от горлышка, как бы случайно заметив это и невзначай спрашивая.

– Хочешь? – урод, издевается.

Хочу, очень хочу. Но пусть лучше облезет, чем услышит это от меня.

Инстинкт выживания приказывал согласиться, но остатки разума и гордости твердили обратное.

Молча покачала головой в отрицании. Брюнет несколько секунд смотрел на меня немигающим взглядом, затем, вызвав всеобщее удивление, взревел, подлетев ко мне.

– Да сколько можно уже? – сразу за этим я почувствовала жжение и головокружительную боль. Мозг не сразу донес, что я получила мощный удар по лицу. В глазах потемнело, затуманенный взор плохо реагировал на происходящее далее. Лишь органы слуха продолжали информировать об окружающей действительности.

– Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому. Мы предлагали тебе другой вариант. Дура, раз не согласилась.

Руку пронзила боль. Широко распахнутые глаза уловили блеск металла в руках карателя. Решил изрезать меня? Темнота в глазах становилась все сильнее, мозг и тело от пережитого стресса прекращали реагировать на что-либо. Не было сил даже кричать от причиненных мук. Щека и челюсть все еще горели от удара. Рука, однако, перестала пульсировать, сообщая о том, что порез был незначительный. Они больше действовали для того, чтобы сломать меня, а не как-то сильно искалечить.

Наверное, будет лучше и проще отключиться, чтобы не чувствовать и переживать все происходящие ужасы. Это было мое собственное решение, или организм окончательно обессилил? Не знаю, да и не было никакого желания разбираться. Я просто закрою глаза и все кончится. Все прекратится…

Остатки сознания вдруг начали сигнализировать о том, что происходит что-то непредвиденное. Попыталась открыть веки, но сил на это уже не нашлось.

Слух доносил крики мужчин и что-то еще. Что-то до боли знакомое… А потом неожиданное тепло… Чувство защищенности и внезапное ощущение безопасности вдруг окутали меня, даря уверенность в том, что все наконец-таки закончилось. Вот только для кого именно?

**

Так не хотелось открывать глаза, было слишком уютно и тепло, не имелось абсолютно никакого желания выплывать из этой неги, однако какое-то тиканье потихоньку возвращало меня в реальность. Медленно открыв веки, напоролась сразу взглядом на источник звука – напротив меня на стене висели большие, красивые часы. Хотела приподняться, чтобы получше осмотреться, но тело было обессилено. Ладно, отложим это пока.

По всему выходило, что я лежала на кровати, заботливо укрытая пледом. Рядом на тумбочке стоял кувшин с водой и стакан. Как только я их увидела, то сразу же налила живительную жидкость и принялась жадно пить, не обращая внимания на то, что тело было еще слишком слабым.

Воспроизвела в голове воспоминания минувших дней и пришла от них в ужас. Хоть я и была в полубеспамятном состоянии, все же отлично помнила все случившееся. Что ж, сейчас невероятно радовало, что я нахожусь в безопасности: эту комнату я узнала почти сразу, она одна из гостевых, редко используемых в доме Кирсановых.

Стало быть, меня спасли и доставили к ним. Не знаю, кто это был, но обязательно выясню и поблагодарю. Пока размышляла об этом, в дверь кто-то вежливо постучал.

Глава 39

Узнала в вошедшей в комнату свою хозяйку – Веронику. Как только та увидела, что я в сознании, то тут же забыла о необходимости соблюдать тишину и кинулась ко мне.

– Ну наконец-то очнулась. Не понимаю, как можно столько спать, – девушка, улыбаясь, присела на край кровати, стараясь меня не тревожить, – как себя чувствуешь?

Я рассказала ей о своем состоянии, поблагодарила за заботу и попросила рассказать о том, что произошло после того, как я отключилась в окружении своих похитителей.

– Ну, меня особо в подробности не посвящали, мне же нельзя волноваться, – она любовно погладила немного округлившийся живот, – я думаю, будет лучше, если тебе все расскажет Влад, – едва она закончила, как в комнату вошел он сам, будто они это специально подгадали, – видишь, вспомнишь черта и… кхм, не буду вам мешать.

Девушка очень быстро ретировалась, оставив нас наедине в окружении неловкого молчания. Кирсанов долго всматривался в мои глаза, поджатые губы говорили о том, что он находится в явном напряжении. Мне начало становиться не по себе, так что я решила узнать причину столь долгих гляделок.

– Все в порядке?

– Как ты себя чувствуешь? – мой вопрос остался проигнорированным, а я озвучила ему то, что уже рассказывала Нике.

Он, как и действующая супруга, без приглашения уселся на кровать рядом со мной. Хоть я всеми силами и пыталась, но мне с трудом удавалось сдерживать радостную улыбку от его присутствия. Признаться честно, я соскучилась по этому самодовольному мужчине и сейчас с радостью бы обняла его. Но пока держим себя в руках.

На мой рассказ он лишь сдержанно кивнул. И снова минута молчания. Наконец-таки он не выдержал, порывисто взял меня за руку, обхватив ее своими большими, теплыми ладонями, и прижал к своей щеке, вызывая краску на моем лице.

– К черту условности! Я так рад, что ты здесь, целая и невредимая, – его взгляд быстро метнулся к моему порезу на руке, заставив вздрогнуть от неприятных воспоминаний, – я бы не простил себе, если бы с тобой что-нибудь случилось, – в его глазах было столько нежности, что улыбка невольно все же расцвела на моем лице, я переплела наши пальцы, не сразу осознав, что совершила этот жест, – прости меня.

Не ожидала услышать подобное, поэтому с вопросом посмотрела на него. За что извиняется? Наоборот, мне следует благодарить его за свое спасение и заботливый уход.

– Тебя похитили из-за меня. И все это, что они с тобой делали, из-за меня. Этот чертов сейф, – он говорил с жаром, давая понять, что действительно винит себя во всем случившемся. Пришлось заверить его, что это не так, его вины здесь нет, и я искренне так считала. Если бы не он, черт знает, что бы похитители могли еще со мной сделать.

– Я обещаю, что такого больше никогда не повторится. Я буду оберегать тебя что бы ни случилось, – стальная решимость в его глазах говорила о том, что он уверен в своих словах и наверняка исполнит их.

Дотянувшись до него, оставила нежный поцелуй на его щеке – я верю.

Когда его пылкость поуспокоилась, я попросила рассказать обо всем. Как они меня нашли, как спасли и что стало с теми бандитами.

Влад поведал, что они забеспокоились через несколько часов моего отсутствия. Вероника убедила его, что, возможно, я просто встретилась с кем-то или у меня появились свои дела, а если бы что-то произошло, я бы позвонила им и сообщила. Но когда на улице стемнело, а меня все еще не было, они начали переживать всерьез. На звонки я не отвечала, поэтому они связались с Алиной, но та сказала, что не знает ничего о моем исчезновении, поэтому они принялись за совместные поиски.

В момент моего исчезновения поблизости не было ни одной камеры, которая могла бы засечь меня и похитителей. Влад напряг свои связи, но никаких зацепок не было, пока в один из дней ему не позвонил его отец. Мерзавец хотел позлорадствовать над сыном и предъявить свои требования: если он не вернет все на прежние места, то есть полную власть родителям над его и Ники жизнями, то больше никогда меня не увидит. Естественно, Влад сказал, что подумает над предложением отца и даст свой ответ позже, а сам принялся усиленно разыскивать меня, пользуясь выясненной информацией. После того, как Кирсанов старший буквально сам помог им в поиске, они меня и спасли. Влад сам ворвался в ту комнату во время того, как похитители наносили мне последний визит. Естественно, с ним была и полиция. Прежде, чем они успели остановить его, он успел раскрасить лицо того брюнета, когда увидел, что они со мной сделали.

После этого, естественно, привезли в больницу, где меня отпаивал и приводил в себя личный штат врачей Кирсановых. Там я провела пару дней, слишком обессиленная, обезвоженная и не приходящая в себя. Когда мое состояние нормализовалось, меня привезли сюда. Влад сказал, что я пару раз приходила в себя, но я этого не помню, поэтому не считается.

Кирсанов, как и обещал родителям когда-то, любезно передал в органы власти весь компромат на отца. Мать звонила и умоляла забрать заявление, но он был полностью непреклонен, что я прекрасно понимаю и не осуждаю.

Еще раз убедившись в том, что со мной все в порядке, Влад ушел, напоследок поцеловав меня, всего на миг, но зато какой… Я не ожидала, но было невероятно приятно и тепло на душе.

Что ж, теперь набираемся сил и в бой!

Глава 40

Спустя несколько дней я смогла полностью вернуться к своим обязанностям. Пока я отлеживалась, меня навещали коллеги, в том числе экономка и дворецкий, что каждый раз заставляло меня таять от их участливости и беспокойства обо мне.

Недавно мне позвонила Алина и обрадовала меня: миссия по разоблачению бывшего и содействию его ареста почти завершена. Хоть подруга и работала в тандеме с Владиславом, у него я не спрашивала о продвижении дела, не желая быть слишком надоедливой. Он уже и так сделал слишком многое для меня, хотя вообще не обязан был, и сейчас продолжает помогать.

В общем, Лина сказала, что в ближайшее время все разрешится и мое доброе имя и репутация будут восстановлены. В то время, как я пребывала в радостном настроении от этой новости, в гостиной началось какое-то странное и неожиданное оживление. Любопытство велело двигаться туда и узнать в чем причина кипиша. Чем ближе я подходила, тем отчетливее слышала голос дворецкого, который убеждал кого-то в том, что в данный момент Кирсанов не принимает никого, и просил гостей записаться на прием и прийти в назначенное время. Едва я вывернула из-за колонны, скрывавшей от меня прибывших посетителей, как мое сердце от страха пропустило пару ударов.

– Мы пытались с вами связаться, но не дождались ответа, а дела, которые мы ведем совместно как партнеры, не требуют отлагательств. Именно поэтому мы были вынуждены приехать лично. Пока вы пытаетесь нас выпроводить, нашсовместныйдоход уменьшается в геометрической прогрессии, – едва мой бывший муж и по нежеланному сотрудничеству неудавшийся убийца договорил, как его взгляд перевелся на меня. От сковавшего меня страха и удивления я даже не успела вовремя ретироваться, чтобы остаться неузнанной. Ноги подкашивались, а воспоминания моего побега и причиненной им боли от измены нахлынули, вызывая стойкое желание бежать.

Он не высказался вслух о том, что заметил меня, но по его глазам я все поняла: охота на меня начнется вновь с удвоенной силой. Только теперь он знает, где меня искать. Мелькнувшие в его взгляде безумство с угрозой дали понять, что теперь он точно знает, где притаилась его жертва, а значит осталось совершить только нападение.

Он быстро отвел взгляд, кончики губ слегка поднялись вверх, выдавая его радость от нахождения столь желанной добычи, и он продолжил спор с дворецким. Ноги все еще отказывались подчиняться, я так и стояла, не двигаясь с места и все глубже погружаясь в омут паники, страха и отчаяния, когда по лестнице начал спускаться хозяин дома.

Кирсанов явно был раздражен непонятной шумихой и тем, что она оторвала его от дел. Меня он заметил раньше, чем гостей. Видимо, выражение моего лица сказало ему все за меня. Из раздосадованного он в секунду превратился в встревоженного. Проследил за моим взглядом и сразу же все понял.

Проходя мимо меня, успел лишь шепнуть, не поворачивая головы: «Иди в свою комнату и не выходи, пока я не вернусь».

Это сработало как приказ, которому я сразу же повиновалась, радуясь тому, что хоть что-то наконец заставило меня сдвинуться с места. Сила к ватным ногам так и не вернулась, а уходя я успела услышать, как Влад в приказном тоне просит прибывших объяснить причину такого резкого вторжения.

Как только я захлопнула дверь отведенной мне комнаты, эмоции хлынули на меня, заставив разреветься от их избытка как маленькую девочку.

Мое освобождение ведь было так близко, а я взяла и все испортила! Лина обещала, что через пару недель он уже будет за решеткой, мне надо было просто дождаться. Не высовываться, засунуть свое чертово любопытство куда подальше. Как я вообще могла забыть, что они партнеры, а в бизнесе все непостоянно и такие вот явления запросто могут случаться. Сама ведь по отцу знаю, что какой-нибудь недалекий партнер к тебе и ночью может заявиться, если вдруг ваши совместные активы, к примеру, резко упали. И никого не волнует, что ты живой человек и тебе необходим сон.

Дура, дура, дура!

Спустя долгое время беспрерывно плача от ощущения собственной беспомощности и вновь нависшей надо мной угрозы я все же решила взять себя в руки. Надо продумать теперь все возможные варианты решения этой проблемы, какой-то способ ведь должен быть. Покидать дом мне точно нельзя, уверена, что Антошенька уже послал своих людей, чтобы следили за особняком. Тут тоже оставаться опасно, он ведь и выкрасть меня может какой-нибудь темной ночью, с него станется. Зная его, я могла быть уверена, что за эти несколько месяцев владения бизнесом он стал еще хитрее и беспощаднее. Так что остается только гадать, какую участь он мне придумает.

Я пыталась дозвониться Лине, в третий раз слушая голос автоответчика, когда в мою дверь постучали.