Текст книги "Займемся с... самбо? (СИ)"

Автор книги: Анна Лисовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Зря я надеялась, что все пойдет по плану…всегда есть неучтенные единицы…

Глава 118. Переменный успех

Феликс

Странно, что на мои истошные крики не пришли соседи. Неужели не слышно? Никому не интересно, что за дебил так орет?!

Доорался! Голос сел, появились хрипотца и навязчивое желание сделать «кхе-кхе». Как ни откашливался-не помогает. Сколько уже прошло времени? По ощущениям– вечность, выматывающая нервы ожиданием, в действительности – часа два, два с половиной…

Уселся на пол, прислонившись к стене. Прикованная рука порядком затекла, свисая над головой. В замочной скважине провернулся ключ и легкие шаги продефилировали на кухню.

– Лё-ё-ль! Лелька! – встрепенулся. Сестра вернулась. – Я здесь!

В ванную заглянула удивленная мордашка, став еще вытянутее.

– Хочешь сказать, что забронировал унитаз на весь вечер?! – явно у самбистки сарказма хватанула.

– Шпильки есть? Принеси что-нибудь! – попросил. – Да не стой столбом! Скорее! – придал ускорения.

Лелька лихорадочно стала шарить у себя в учебной сумке, обнаружив пару невидимок, но внезапно заступорилась.

– Чего застыла? – рявкнул. – Дай сюда! – протянул свободную руку.

– Феликс…что ты собираешься сделать? – потупила глаза. – Если Арина пошла на крайние меры-не думаешь, что лучше прислушаться к ней и остаться дома…в безопасности? Она там не одна…

– Ты себя вообще слышишь? Она поперлась в пекло из-за нас! Хочешь отсидеться?!

– Я боюсь за тебя, – всхлипнула.

– А я боюсь за нее. У меня сердце не на месте, я задыхаюсь в четырех стенах от неизвестности и страха за эту чокнутую.

– А если тебя ранят или еще что похуже?!

– Зато я сделаю все, что смогу для нее и для тебя. Я ни о чем не пожалею! И ты не жалей…дай шпильку, мне нужно идти…

На снятие наручников времени ушло больше, чем я думал. Это вам не улитку из панциря достать!

Схватил с вешалки куртку и выбежал на улицу, на бегу растирая запястье. Лелька обеспокоенно переминалась на пороге, провожая меня взглядом. То ли мне показалось, то ли я слышал голос Милы за спиной…неважно…нет времени, чтобы оглядываться. По крайней мере, будет кому присмотреть за сестрой.

Я, конечно, не волк, но так и хочется заорать: «Ну, самбистка! Ну, погоди!».

Прибавил темп. Только бы не опоздать…пусть с ней все будет хорошо…

Тем временем в клубе

Арина

Музыка оглушала, яркие огни и прожекторы слепили глаза, давая понимание «так вот как чувствуют себя знаменитости под прицелом камер и фотоаппаратов». Трясти своими мослами пришлось дольше, чем мне того хотелось. Один гад вообще весь попец облапал, решив, что ему все дозволено.

Повторяю про себя, как мантру, что я – великая «терпила», иначе подправила бы зарвавшемуся типу мозги и отсутствующую харизму. Продолжаю дрыгаться и вилять воображаемым хвостом. Надеюсь, выходит сносно. Хорошо, что Феликс этого не видит– иначе «миссия» провалилась бы, даже не начавшись. Кое-как, ненавязчиво сплавив тупорылый субъект, продолжаю светиться счастьем и здоровьем, словно обожралась «Чаппи».

Сделав через час перекур, посидела расслабленно у бара, потягивая безалкогольный коктейль и стреляя глазками по танцующим. Ботильоны ужасно напрягали ноги, создавая ощущение, что я учусь ходить заново. Хренов Динь со своими каблуками! Пора возвращаться на танцпол, немного побиться в конвульсиях от клубной музыки. От электрического стула я бы рыпалась не в пример бодрее!

Еще через полчаса вокруг меня стала отираться компашка, оценивающе присматриваясь к окружающим, точнее, к их внешнему виду и комплекции. Конечно, пухляшку на сцену запустить можно только для очень любительской аудитории. Специально споткнулась и отлетела на девушку, по описанным Лелькой приметам схожую на «зазывалу».

– Простите, такая неловкая! – засмеялась, включая свои кокетские штучки легкомысленной особы.

– Ой, вы чуть не упали! – охотно включилась в игру мошенница, придерживая меня за плечи.

– Еще раз извините! И спасибки вам! – стала удаляться. Внимание привлекла, дело за ними. Давай же! Закидывай удочку!

– Подружка, ты здесь одна? – прозвучал сзади долгожданный вопрос.

– Да! А есть какие-то идеи? – заинтригованно улыбнулась ей.

– Я сделаю тебе предложение, от которого невозможно отказаться! – встретила свою «жертву».

Все было так, как она и сказала– я и не думала отказываться! Мы прошли через весь зал в укромную нишу, замаскированную декоративной шторкой. За ней имелась темная дверь, куда мы и направились. Если не знать об этом месте – то найдешь его только путем тщательного осмотра или на планировке здания. Предложением было присоединиться на вечер к очень веселой компашке с очень хорошими ребятами. Как обещалось– я ни минуты не пожалею о проведенном с ними времени. О том, что это им со мной не повезет– я тактично умолчала.

И вот– я сижу с ними за одним столом и угораю, как ненормальная, с каждой фразы. Они думают, что мне смешно с их юмора, а я представляю их всех в наручниках, отчего еще больше улучшается настроение. Нет, шутят они, действительно, на уровне. Динь бы с ними посоревновался в остроумии. Хотя, возможно, это отрепетированный и заученный до дыр текст и каждую шутку они воспроизводили миллион раз…На столе, как и говорила Лелька, не было ничего компрометирующего– сухарики, чипсы, сушеные кальмары и поп-корн. Как мелкая и говорила, здесь никто друг другу не представлялся.

– А братики-сестрички у тебя есть? – закидывала удочку девушка, между приколами выпытывая у меня инфу о том, кто же будет в стрип-баре отрабатывать, если я не захочу.

– Нет, я одна.

– Понятненько, – слишком радостно кивнула. – А не выпить ли нам по коктейльчику? – как по команде, в комнату вошел строго одетый мужчина с подносом напитков в руках. Ну да, хватит со мной нянчиться.

– Ой, а я не пью, – деланно захихикала. – Я сегодня уже навещала бар. Если выпью еще немного– окончательно свалюсь, – выдала игриво смотрящим на меня парням.

– Не волнуйся, – подмигнул один из них. – Они безалкогольные, так как нам еще за руль садиться. Если хочешь-можем до дома подбросить.

Щедрые какие! Как правдоподобно звучит, если не знать, кто вы такие и чем занимаетесь.

Мне протянули стаканчик с коктейлем, который стоял в некотором отдалении от других. Все разобрали свои напитки-не придерешься, что кто-то не пьет. Эх, ребятки! Не бухали вы с ХаНой!

– Тогда ладно! – взяла в руки протянутый мне напиток, имитируя глотательные движения. Они расслабились и продолжили сыпать шутками, пока меня не накроет. Кажется, пора «играть».

– Ой, что-то головка круж-жится, – пошатнулась на кожаном диване и выронила на пол стаканчик. Один из парней «заботливо» приобнял меня. – Что это со мной? Эй, красавчик, не п-позволяй себе лишнего! – погрозила ему пальчиком, закатывая глазки. – Не смей пользоваться м-моим нетрезвым с-состоянием, – пьяненько прыснула, побуждая их к действиям.

– Похоже, тебя надо домой отправить, – охнула «зазывала», без спроса ныряя в мой клатч. – Не думаю, что ты сможешь правильно назвать свой адрес, так что посмотрю сама в твоем паспорте, – «по-дружески» открыла документ и скоропалительно начала переносить данные из паспорта в «пожизненный договор», протянутый все тем же хмурым мужиком с пустым подносом.

– Хорошо. Не торопись, – хмыкнула, подсматривая одним глазом, – так как и я ник-куда не т-тороплюсь…

Она закончила переписывать все необходимые для заключения контракта данные.

– Зайка, ты спишь? – спросила милым голоском.

– У-у-у, – замычала, доверчиво прижимаясь к парню.

– Нотариус здесь? – совсем другим голосом спросила девушка у ожидающего мужчины.

– Да, ожидает, – кивнул.

– Хорошо. Солнце, тут принесли счет за коктейль. Небольшой. Мы свои уже оплатили. Вот здесь распишешься?

– Угу, – меня приподняли и всунули в руку ручку, склоняя к «договору». Все замерли в ожидании, затаив дыхание. – А паспорт мой где? – наехала.

– Уже в сумочке. Расписывайся, – заметно нервничала, хоть и пыталась дружелюбно улыбаться.

– Хорошо, – рука зависла над договором, беспорядочно трясясь и не фокусируясь на одном месте. – Блин, в поле не попаду никак, – засмеялась, глядя на их перекошенные рожи.

– Я помогу, – вызвалась «коза» помощником.

– Ну так и распишись за меня! Сложно, что ли? А я заплачу потом, – пьяно дернулась. Интересно, я так себя должна вести или еще похуже? Что там в стакане за наркотики, что они ничему не удивляются?!

– Нет! – выпалила она поспешно. – За тебя расписаться не могу, там еще и про качество обслуживания спрашивается, так что сама за себя расписывайся– твое мнение учитывается.

– Л-ладно, – горемычно облокотилась на стол. – Д-давай сюда свой сраный листик! – махнула рукой. – Спать-то как хочется, – зевнула.

– Сначала распишись, а потом обещаю – будешь спать, как убитая!

Охотно верю!

– Здесь? – перевела якобы «неосмысленный» взгляд на бумаги. Там уже стояли все необходимые подписи и печати. Не хватало только моей загогулины и, как оказалось, загогулины нотариуса-чтоб совсем не подкопаться. Закрылась от них рукой и начала старательно выводить закорючки.

– Да, там. Чего так долго? – начала злиться преступница.

– Подпись у меня дли-и-н-н-ная, – сообщила, заканчивая.

– Да вроде нет, – нахмурилась девушка, вспоминая роспись в паспорте.

– А вот – и да! – со зверской улыбкой вернула ей бумаги с надписью «Здесь был Холод, сцуки!».

Глава 119. Обычное дело

Арина

Кажется, я предупреждала преступников добровольно сдаться. Помнится, говорила, что при ином раскладе буду бить. Но…где вы видели покладистых преступников, не пытающихся сбежать?! Вышло-как вышло! Ды как всегда!

Запись всего разговора на телефоне имеется, камеру Динь к моей малочисленной одежде тоже прикреплял. То есть, доказательств на руках – хоть попой жуй! Еще и ордер где-то завалялся. Все, что осталось– повязать вычисленных бандюганов и смыться до приезда начальства, так как для полиции я сейчас НИХТО и звать меня «гражданский БЯК».

Как только твоя личность раскрыта-начинается суматоха, крики, драки, брань и очень некрасивое поведение со стороны виновных. Каждый раз, когда смотрю фильмы про смешные и нелепые облавы полицейских, думаю, что это основано на реальных событиях. Очень приближено к трудовым будням оперов и детективов.

У каждого выхода из клуба находятся по два опера, чтобы выпускать не причастных к делу «танцующих блох». Соответственно, весь оставшийся танцпол в нашем с Денисом распоряжении. По наши скромные душонки набежала орава охранников. Тех, кто работал здесь дольше сразу видно– настолько «благородные», что можно сдавать на мясокомбинат. В них свинины больше, чем в порядочной свинье. Остальные по комплекции похожи на людей, точнее, на поджарых поножовщиков из подворотни.

Обменявшись дружелюбным оскалом, продемонстрировали друг другу «честные намерения», приготовившись к драке и обмену словоблудием (что касается Диня). Понесла-а-ась…рука за томагавком!

Пока укладывала «зазывал-комиков» по хронологии «морда в стенку– носом в пол» – Динь в прямом смысле отбрехивался от жиртрестов. До меня сквозь опрокинутый на пол «музофонд» доносились обрывки фраз этих двух непрофессиональных группировок: недоопер против «хмурых в черном».

– В правом углу ринга – неподражаемый Я! – заливался соловьем Динь. – В левом углу ринга, – задумался на мгновение. – Фу, морда противная! Так и напрашивается на тапочек!

– Чё ты сказал? – стал быковать «малоприятный угол ринга».

– Говорю, что у рыжего таракана такой же взгляд из-под унитаза был, когда он мой обед доедал!

– Мы тебя размажем! – прогремела угроза.

– Это как кашку по тарелке? – не преминул уточнить Денис. – ТОЛЬКО НЕ ОВСЯНКА! Ненави-и-ижу со-о-опли! – начал горестно стенать.

На некоторое время я перестала слышать их «собачий баттл», так как тоже не на солнышке загорала. Нацепив наручники на шестерку шутников-контрактников, обернулась на негодующий крик моего опера:

– АРИНА! Меня пинают первоклашки! Отомсти за сексапильного ботана!

Денис был зажат в углу. Его просто задавили массой, не дав ни единой возможности выбраться, и щедро отвешивали тумаков по очереди.

Вот дурашка! Все ему шуточки шутить! Вон уже и скула подбита, и нос кровоточит.

Как могла-раскидала крайних «товарищей» и просоединилась к напарнику.

– Живой?

– Прикрой меня! – попросил, сплевывая кровь из разбитой губы, и стал ощупывать свой пах, расстегивая ремень. Что он делает?! Опять дурака валяет?!

– Я достаю из широких штанин…

Решил вспомнить поэзию, придурок?!

– Мандат депутатский?! – хмуро поинтересовалась, пока что удерживая толпу.

– Фу, какая пошлость! Не мешай загадки загадывать! – отмахнулся, как от назойливого оператора ТЕЛЕ2.

– Я достаю из широких штанин веселую штучку! – прямо заинтриговал, и не только меня.

– Ты удивишься! Сюда посмотри! – указал на расстегнутые штаны с торчащими труселями. – В этом предмете секретик внутри!

Амбалы пошло заржали, зная все мужские секретики.

Динь же продолжил расхваливать:

– Резиновый, прочный, но лишь пригрозят-

20 см станут все шестьдесят!

– Да не может быть! Ты гонишь! – загомонили, от своей тупости продолжая развешивать уши.

– Доставит удовольствие и почешет спинку…Кто угадал? – озорно улыбнулся.

– Твой член?!

– Дурашки! Полицейская дубинка! – наконец-то явил миру искомый предмет, одним движением раскладывая на всю длину. Дальше стало легче. Кулаки здесь и правда не справились бы…жаль, что мне дубинка не положена…

Только упаковали одну партию «пирожков», как подоспела «другая». Да где они вышибал штампуют, Ха На их побери?! По линии поведения напоминает МакДоналдс, когда из одного ресторана перебрасывают работников в другой при большом наплыве посетителей.

Оперы закончили выпускать «условно невиновных» и присоединились к зачистке «кулачных рукопочесунчиков». Ноги ужасно ныли, мечтая расстаться с десятью сантиметрами, отделяющими меня от пола. Устала. Дралась уже чисто механически и в основном руками, ногами делая только подсечки.

Заломала очередного беднягу у диджейской рубки, поняв, что наручники закончились. Благо, что такого добра нам выдали целый ящик. Чтобы попросить очередные кандалы собралась крикнуть оперу Пашке. Дверь в клуб с ноги открылась, являя донельзя взбешенного Феликса.

– Вот бляшка! – случайно включенный микрофон предательски передал моё мнение о сложившейся ситуации.

Глава 120. Тихий вечер «гражданской» редиски

Арина

Феликс расчищал ко мне дорогу, не особенно заботясь о чувствах и состоянии попавших под горячую руку «горе-охранников». Оперы за ним сноровисто паковали «павших, неудачно споткнувшихся о «двухметровую шпалу» и особо впечатлительных, притворившихся мертвыми». Динь, ставший очевидцем «конца света», перестал издавать комментаторские звуки. Судя по молчанию– вообще язык проглотил.

Уныло сходила за наручниками сама и закончила с «лежачим тюленем». Кажется, грядут разборки и вовсе не с преступным менталитетом.

Феликс сквозь сжатые зубы философски оглядел «подарок, упакованный моими руками»:

– Ты и ему в любви призналась?!

– Конечно! Что мне оставалось?! – фыркнула, выискивая следующего претендента на жилье с решеткой.

Охранников все не убывало. Их численность возрастала, словно поблизости имелась фабрика по производству миньонов. Плечом к плечу «работалось» быстрее.

– Как ты вообще, эх, – вырубила следующего, – здесь очутился?! – спросила между делом.

– Мой систер раньше возвратился! – криво усмехнулся, «принимая на себя еще одного клиента».

Вот тебе и неучтенная единица в плане.

Феликс тяжко вздохнул, пригинаясь от летящего в него стула:

– Я многое хотел сказать…но больше жажду наказать!

Его тон был таким многообещающим, что тело бросило в жар и вовсе не от «интенсивной тренировки». Я хватнула ртом воздух, но придумать ответ не успела:

– Давайте, вы выясните отношения дома, а?! – прохрипел Денис, сдаваясь под напором «мощной охранной системы». – Меня хотят пырнуть ножичком, а в моем хрупком организме хватает и двух больших дырок! – уже с трудом удерживал приближающийся к горлу нож, но шутить не перестал.

– Каких? – внезапно озадачился «пингвин», давая слабину.

– Рот и попа! В школе не учился?! – рявкнул Динь, уворачиваясь и готовясь к новой атаке. Нервы недоопера сдали раньше осуществления вражеского маневра:

– Ари-ин! – картинно взвыл. – Он меня бесит! – пожаловался «маме» на противника. – Всади в придурка каблучок! – заканючил.

– Голодный? Хочешь шашлычок? – саркастически продемонстрировала шпильку в 11 садистских сантиметров, очень напоминающую шампур.

– Хочу куснуть его бочок! – кровожадно осклабился Динь, выигрывая время. «Пингвин» даже попятился.

Ясно все. Начала разуваться, так как драться на таких «ходулях» или к перелому или к самоубийству. До сих пор мне несказанно везло. Один ботильон был успешно снят, а вот на втором невовремя заело молнию. Черт!

Пока я безуспешно сражалась с обувью, Феликс кинулся на подмогу к Денису. Судя по «просветам на танцполе» – скоро закончим производить арест.

Кое-как сняв «орудие адской пытки», краем глаза заметила движение. Из-за двери, в которую нам еще не довелось заглянуть, крадучись вылезал «солидный крендель». Слона – то я и не приметил! Нотариус!

Только навострила «лыжи» в его сторону, как уши заложило воем приближающихся сирен. Это значит, еще и журналюги на хвосте. Твою мать, надо драпать, пока свои же не загребли в кутузку! Обещала начальнику, что к их приезду останутся только «грустные смурфики» и честные оперы.

– Динь! – крикнула в панике. Я еще не все успела.

– Беги-и! Через черный выход! – махнул рукой, указывая направление.

– Нотариус! – указала на мечущегося мужчину с деловой папочкой.

– Уже не твоя проблема! Справимся! Феликс, валите уже! – рыкнул Динь, направляясь к «усачу в костюме». – ФАС, Динь! Ф-а-а-ас! – клоунски скомандовал себе. Что было дальше – я уже не видела. Феликс схватил меня за руку и, несмотря на сопротивление, поволок к выходу.

– Быстрей, не упирайся! Нас такси ждет! – бежал по узкому коридору, утаскивая за собой.

– Лелькины ботильоны там остались! – расстроилась. Ни одна обувь после встречи со мной не проживет долго и счастливо.

– Динь потом принесет, или новые купим, – отмахнулся. Резко тормознув, ошарашенно уставился на мои босые ноги. – Иди сюда! – снял с себя куртку и заботливо накинул мне на плечи. Подхватив на руки, как пушинку, выскочил из клуба. Нас, и правда, уже ожидало такси.

Феликс осторожно опустил меня на заднее сиденье машины и, обежав такси с другой стороны, забрался сам. Погодка не располагала к разгуливанию в шортах и капроновых колготках, ощутимо застуживая всё, что не прикрыто. Забралась с ногами на сиденье, плотнее укутавшись в куртку Феликса, и постукивала зубами от холодрыги. Моя верхняя одежда висела нетронутой в гардеробе.

Водитель завел двигатель, следуя указанному маршруту, а я отвернулась к окну, не в силах разговаривать и свободно дышать. За окном притаилась глубокая ночь, рассеиваемая всевозможными фонарями и огнями ночной Москвы. Феликс хмурился, но не решался со мной заговорить. Не желая сидеть и дальше безучастным, завладел моей рукой, переплетая между собой наши пальцы и нежно поглаживая.

А я…сдерживалась из последних сил, мечтая поскорее оказаться дома. Кажется, я достигла своего предела…

Глава 221. Остатки ночи

Феликс

Как только такси тронулось, Арина отвернулась к окну, делая вид, что ее очень интересует пейзаж за окном. Она горбилась от холода, подняв на сиденье босые ноги, и сильнее натягивала на себя мою куртку. Хилая печка таксиста от озноба не спасала. Хотел усадить ее к себе на колени, но она отодвинулась подальше. В машине орала какая-то веселая попса, а между нами словно выросла непреступная стена.

В воздухе витало такое напряжение, что хотелось выйти из едущей машины. Ее глаза метали молнии, губы сузились до линии. Почему злится она, когда взбешенным должен быть я?! А как она хотела? Чтобы я, как послушная собачонка, сидел дома и ждал ее прихода? Не будет так. Мы должны быть на равных. На что она обиделась? Что я сделал не так?

Заметил, что иногда она все же кидает на меня гневный взгляд, но сразу же отворачивается, сильно кусая губы.

МОЯ! Взял ее за руку, не желая мириться с таким положением дел.

Наконец-то замелькали знакомые частные домики, приближая нас к моменту серьезного разговора. Таксист подождал, пока я снова возьму Арину на руки, и умчал на следующий заказ.

Занес ее в дом и поставил на пол, включая свет в прихожей. Разулся и снял с нее куртку, повесив на крючок. Она стояла напротив, не шелохнувшись, прожигая меня взглядом. Ее грудная клетка от глубокого дыхания тяжело вздымалась и опускалась.

– Арин, долго будешь злиться?! – вспылил.

Самбистка молча впечатала меня в стену, удерживая одной рукой за плечо. Верна себе. Прищуренные глаза в целях безопасности приказывают оставаться на месте.

– Меня не нужно спасать или оберегать. Я – не ребенок, я-мужчина! – твердо сказал, поцеловав в запястье прижимающую меня дрогнувшую руку. – Твой мужчина…

Прерывистый вздох… рывком склонив к себе за майку, Арина коснулась моих губ и отстранилась, заглядывая в глаза.

– Я не попадусь на это дважды, – выпрямился. Каких трудов стоило оторваться от ее губ, но мы разрешили не все недопонимания. – Где на этот раз наручники прячешь? – вздернул бровь.

– А ты обыщи меня, – прошептала с придыханием, медленно поднимая свое бедро и вкладывая в мою руку. – С пристрастием…

Неужели это было подавляемое возбуждение, а не злость?!

Подхватил ее под ягодицы, заставив обнять меня стройными ножками, и впился в манящие сладкие губы. Отрывались друг от друга лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха.

Сгорая от любви и желания, разошлись на всю катушку, собрав своими телами каждую стену, подобно медведям-шатунам. Мы были так поглощены друг другом, что посшибали все картины в прихожей.

Арина прыснула, оглядев учиненный нами беспорядок, и спрятала счастливое лицо у меня на плече.

– В спальню пойдем? – с хрипотцой прошептал ей на ушко.

– Что? – покраснела, широко распахнув глаза.

– Говорю, «какой погром»! – поцыкал, «исправляясь».

– Да уж…действительно, – криво ухмыльнулась, принимая правила излюбленной словесной игры. – Сегодня сверху буду Я! – припечатала.

– Что?! – забыл, как дышать, и некрасиво подавился.

– А что? В уборке-очередь твоя! – невинно улыбнулась «проказница».

– Л-ла-а-дно! Тогда…по лестнице наверх подняться? – спросил, продолжая держать ее на руках.

– Угу, – покрепче обхватила за шею.

– За каждую ступеньку– целоваться! – выдвинул условие, старательно переходя к исполнению.

Поднимался по лестнице нарочно медленно, наслаждаясь каждым моментом и выпитым поцелуем.

ХРУМ! – раздалось откуда-то снизу. Удивленно обернулся на шум, мельком отметив Лельку, сидящую под столом с большой пачкой чипсов. Этот хомяк был на кухне все это время, боясь помешать нам выяснять отношения. Неловко получилось.

Сестра одобрительно показала мне большой палец и снова беспалевно полезла в чипсы, карикатурно подмигивая. И когда она успела вырасти?!

– Что такое? – растерянно спросила Арина, не понимая, почему я отвлекся.

– Ничего, – усмехнулся, возвращаясь к ней. – Покажешь, на чем я остановился? – миновал лестницу, вваливаясь в ее комнату.

Даже в самое темное время суток, комната мягко подсвечивалась уличными фонарями, не заставляя глаза подолгу привыкать к мраку или гадать, куда идти, чтоб не убиться. Дверь была безжалостно захлопнута, отрезая все попытки самбистки к бегству, если бы таковые предпринимались. Аккуратно опустил свое сокровище на кровать, отбросив в сторону снятый впопыхах свитер.

– Арин…

– Умм, – отозвалась, не отрывая от меня глаз.

– Только что осознал, что свободен…что жизнь снова принадлежит мне…,– сам не мог поверить в происходящее. – Благодаря тебе…

– Нам, – уголки губ приподнялись в улыбке.

– Я могу стать кем угодно…для тебя…буду тем, кем ты захочешь меня видеть… – положил ее руку себе на сердце.

– Мне это не нужно, – отрезала, заставив на мгновение испугаться. – Я хочу, чтобы ты был самим собой и делал то, что приносит удовольствие и радость именно тебе. Понимаешь? У меня есть любимый зал, моя отдушина…тебе же просто нужно подумать и найти себя. Ладно? Для самого себя!

Арина помогла мне избавиться от футболки, с удовольствием изучая кончиками пальцев рельефный пресс.

– Моя очередь? – прошептал вопрос ей в волосы, принимаясь медленно расстегивать обтягивающую блузку. Куда после этого блузка упорхнула– вообще теряюсь в догадках. Опустился на колени и приступил к избавлению от коротких джинсовых шорт, адски распаляющих долгосдерживаемое желание. Черт!

Моя хрупкая девочка осталась только в черном бюстике, аппетитно подчеркивающем красивую грудь, и такого же цвета крошечных трусиках. Она всегда была таким совершенством?! Р-р-р! МОЯ!

Опустил Арину на кровать, зверски разрывая копроновые колготки, и принялся с урчанием целовать ее ножки, бедра, животик…пока на ее теле не осталось ни одного незацелованного участка бархатной кожи. Отодвинул чашечку лифчика и вобрал в рот розовый бугорок, посасывая и массируя его языком. Моя вкусная девочка…

Арина выгнулась в моих руках и застонала, тут же испуганно зажимая себе рот. Кажется, тебя совсем не баловали…моя стесняшка.

– Арин…, – позвал. – Ты же понимаешь, что я уже не остановлюсь?! – посмотрел в ее затуманенные страстью глаза. В неприлично бугрящихся штанах стало ужасно тесно. Мужское естесство рвалось на волю.

– Феликс…ты же понимаешь, что я не дам тебе остановиться? – ответила вопросом на вопрос. Припухшие от поцелуев губы растянулись в смущенной улыбке.

– Я уже говорил, что люблю тебя?! – смотрел на нее восхищенными глазами.

– Это впервые…иди ко мне, – попросила, протягивая ко мне руки.

Остатки нашей одежды отправились устилать пол комнаты. Теперь между нами не осталось преград…ни телесных, ни душевных…

Терзал ее губы: то нежно, то напористо…властно, страстно… не имея ни единой возможности освободиться из ее дурманящего плена… целовал шею, грудь, живот…руки безостановочно ласкали ее тело, изучали изгибы, пока что не касаясь сокровенных мест…

– Ты мне веришь? – спросил, уверенно глядя ей в глаза.

– Да.

Слегка развел ее бедра, опускаясь с поцелуями ниже, как Арина пискнула и удрала к изголовью кровати, округлив глаза.

Рассмеялся.

– Чего испугалась?

– А…а что это ты собрался делать?! – сильнее сжала колени.

– Спрошу еще раз. Ты мне веришь?! – нежно уложил ее обратно.

– Д-да, – тихо прошептала.

– Закрой глаза. Я покажу тебе звезды…