Текст книги "Займемся с... самбо? (СИ)"
Автор книги: Анна Лисовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)
Глава 114. Мозговой штурм
Арина
– НЕТ! Нет, я сказал! Ты меня не слушаешь или тупо игноришь?! – распылялся Феликс, метаясь взад-вперед по комнате. Мои глаза собрались в кучку, устав за ним следить. Вид глупый, но мы держимся! Мы же стойкие!
– А ты можешь хорошенько подумать и принять рациональное решение?! – пыталась воззвать к его сознанию. – Ты понимаешь, что ваша ситуация может быть не единичным случаем?! – продолжали скандалить уже в течение часа. Мы так много говорили, что я почувствовала себя сотрудником адского колл-центра.
– Мы станем посмешищем! – уперся, как баран.
– Я не собираюсь подробно описывать работенку…можешь сам рассказать все, что посчитаешь нужным, но на это нельзя закрывать глаза…
Когда Лелька проснулась, я подробнее разузнала у нее про клуб, в который она ходила, и попросила дать примерное описание компании, с которой она «зависала». Если меня не обманывает предчувствие– в другом месте она оказалась неспроста. Возможно, у босса выработана схема «вербовки» танцоров для свого бара, а клуб, образно скажем «посредник», имеет свой процент от «поставки контрактных рабов». Если учесть, что Лелька ничего не помнит– попахивает какими-то препаратами или наркотиками, кто ж ее тогда на анализы проверял?!
Как бы Феликс ни рычал, что перепробовал все возможное и не упрашивал оставить эту затею – мой палец предательски нажал на вызов Дениса. То, то случилось в прошлом – никак не отпускает их и не дает двигаться дальше, но теперь у них есть я.
– Да! – гаркнул по громкой связи Динь. – Холод! Ты че опять звонишь?! – подозрительно осведомился. – Я что, не всех забрал?! – ужаснулся в конце.
– Всех.
– Не думаю, что ты уже могла по мне соскучиться, – в голосе так и сквозило недоверие. Знает же меня, как облупленную!
– Динь, возвращайся. Дело есть!
– ЧТО?! Зар-раза! Я по пробкам только до участка доехал! – праведно возмутился, но как-то очень по-детски. Так и представляю дрожащую нижнюю губку.
– Не волнуйся, начальника беру на себя…
– КОЗА! Я отпишусь от тебя в Инсте!
– Меня там нет! – хохотнула.
– Так заведи! – взвыл. – Чтоб отписался! – бросил трубку, а зная Дениса – он уже развернул машину на 180 градусов и мчит к нам. Телефон снова завибрировал:
– Что?! – приготовилась выслушать все, что недоопер забыл сказать:
– Я на тебе еще не женился– но уже хочу развестись! – выдал в своем репертуаре.
– Хорошо, – согласилась. – Имущество делить будем?!
– Какое?! – опешил.
– Горшок!
– Забирай машину, квартиру, соседского дедушку, но горшок будет жить со мной! – повысил голос. – Он – член семьи, упасть в колючий кактус! – завершил диалог этот комедиант.
Я рассмеялась, а лицо Феликса стоило бы заснять. Его взгляд красноречиво говорил о том, что мы – ненормальные.
Спустя полчаса мы уже вместе с Денисом зависали в моей комнате. Насколько смогли, кратко обрисовали ему ситуацию. Кажется, при всей своей вредности Феликс уважает моего недоопера, так как никаких деталей от него скрывать не стал. Или просто он доверился мне, так как я не оставила другого выхода. Если Феликс думал, что Динь будет смеяться с него, то он ошибся. Динь не позволил себе даже намека на улыбку, прекрасно понимая, что чувствуют потерпевшие и обманутые.
– Давайте устроим мозговой штурм, – выдохнул озадаченный Денис. – Э-м-м, что нам нужно? Во-первых, наведаться в клуб, во-вторых, попытаться пройти через то же самое, внедрить агента, чтобы понять, верны ли мы в своих суждениях, в третьих, заключить липовый контракт и вычислить причастных…
– Да, куда мы попадем– и так известно, – кивнула. – Накроем клуб– сдадут и бар.
– Загвоздка есть, – задумчиво почесал Денис двухдневную щетину.
– В чем? – удивилась. Пока по плану все гладко вырисовывалось.
– Привлекают к контракту девушек, так? – уточнил, получив от нас два согласных кивка, и продолжил логическую цепочку. – А то парни бывают бу-уйные и неадеква-а-атные…
– И что? – не выдержала долгих вступлений.
– У нас в отделе кончились все девушки, – прибил «радостной» новостью и спрятал лицо за китайским веером-сувениром.
– Куды дели? – опешила. Помимо меня оставались же еще сотрудницы.
– Одну сослали в отпуск, другую – в декрет, – посмотрел на меня сквозь пальцы. – Будут желающие на роль бабы под соитием? Тьфу, агента под прикрытием?! – мой «опер-шутник» внимательно просканировал злющего Феликса, словно оценивал участницу кастинга.
Черт! Так и знала, что без лажи никуда и песец всегда откуда-нибудь да выползет!
– Чем прикроешь?
– ЛО-ПУ-ХОМ! – выдал Динь жизнерадостно.
– Годится! Я пойду, – вызвалась добровольцем.
– НЕТ! – вмешался Феликс.
– ДА! – солидарно отрезали с Денисом.
– Без нее не пойду, опять побьют! – пожалился на «вредную» работу, оправдываясь. – Мы, конечно, можем попросить еще и Милу…
– Нет! Не трогать мою Мармеладку, – выпалила поспешно. – Она у меня натура чувствительная, знаете ли. Вдруг психанет… – передернулась.
– И что будет? – вздернул бровь Феликс, которому претила идея моего участия в операции.
– Заголовки в газетах! «Подозреваемые-люди легкоранимые, их часто убивают!». «Летать на костылях непросто, но у них получилось!», – как вариант. И, возможно, «в клубе раздавались стоны раненых и мертвых».
– Но Мила же добрая, – засомневался.
– Ну, конечно, – подвердила. – Из-за тучи выглянул «луч солнца» и ОГРЕЛ кукушонка! – привела еще один реалистичный вариант.
– Без меня ты никуда не пойдешь! – Феликс схватил меня за руку, словно я уже пыталась сбежать на задание. – Я не позволю тебе разгребать мои проблемы и не допущу, чтобы ты пострадала, – большим пальцем погладил мою щеку и заглянул в глаза, убеждая в своей правоте. – Мы вместе пойдем. Только так! – сурово сжал челюсть, ожидая непременно положительный ответ.
– Хорошо, – подтвердила. – Мы сделаем это вместе, – ободряюще сжала его ладонь, успокаивая.
– Я щас заплачу в три ручья, – послышалось наигранное шморыганье со стороны кровати и в мой плед попытались нагло высморкаться. Мы ринулись закидывать Дениса подушками, как услышали со спины скрип и резко обернулись на шум, застигнутые за неподобающим для взрослых поведением.
– А это кто? – робко спросила Лелька, показываясь в дверях.
Такое милое миниатюрное создание в утепленном домашнем платье с искрящимися карими глазами. Личико все еще несколько опухшее от слез, но вы точно не встречали девушки прекрасней. И хотя страх и переживания еще никуда не делись, она заинтересованно поглядывала в сторону Дениса.
Что касается Диня– у него при виде Лельки чуть ли не случился приступ эпилепсии, которой он в жизни не страдал. Есть контакт!
Знакомство-это хорошо, но есть дела и поважнее…
Глава 115. Умаслить начальство
Феликс
Арина сделала пару глубоких вдохов-выдохов и решительно схватилась за телефон, вытолкав всех из комнаты в коридор. На мой немой вопрос Денис сказал исковерканное:
– И без дотошных – тошно.
– И что это значит? – устал от недосказанности. На каждую фразу так и хочется выпустить острые колючки.
– Отпрашивать меня пошла с уроков! – ухмыльнулся опер и зашел в Лелькину комнату, чувствуя себя как дома. БЕСИТ! Влетел в комнату вслед за ним. И ежу понятно, что они с детства с Ариной неразлей вода и он часто зависал с ней дома в любое время суток, но скажите это моей ревности.
Одна часть меня злилась на самоуправство Арины, другая часть – затаила надежду и по-детски держала кулачки за благополучный исход нашего мероприятия. Чувствую себя немного психом от такого душевного раздрая.
Главное, что мы будем в клубе вместе. Я не позволю моей самбистке пострадать, тем более из-за меня. Неужели у нее получится то, что я не преодолел за несколько лет? У меня ушла прорва времени…пять лет утекли, как песок сквозь пальцы. Возможно, так распорядилась судьба, а может, мы сами ее творим…Боюсь допустить мысль, что при другой жизни мог Арину не встретить…просто наши пути не пересеклись бы…
Денис с Лелькой сидели на полу, общаясь так, словно давно знакомы, и чуть ли не с головой закапывались в сестринские чемоданы. Сестра нашла себе «подружку»?
Из Арининой комнаты доносились обрывки фраз:
– Дорогой начальник! – вдохновленно – радостным голосом. – Кто подлиза?! Я – подлиза?! – воскликнула, на секунду замолчав. – Так точно! Арина Патрикеевна на проводе! – согласилась с приведенными начальником доводами. – Да, у меня! – явно вопрос о Денисе. – Что делает? – осеклась. – Кажется, в колготках роется…передать от вас пинка? За милу душу, начальник! Что? Стали дважды дедушкой?! Поздравля-я-яю! – умиленно. – С меня игрушки, пенетки и на радость-конфетки! С коньяком и ликером?! Ребенку?! А, это вам, начальник?! – засмеялась. – Будет сделано! Тару побольше? Окей. Хотите знать, что я натворила и что вам за это будет? Вам-плюшки…
– Почему по морде? Начальник, у меня есть совесть, правда. Почему давно не заходила? Работаю…ну зачем вы та-ак?! Что мне надо?….да, все верно. Ордер и опергруппу в распоряжение…уволите нах…?…сделку? ды почему это я– бестолочь разжалованная? Я не заколачивала крышку вашего гроба…хорошо…на ваших условиях…доверяю ему, как самой себе…и вы поверьте…не подведу…согласна на ваши условия…да…чтоб мне провалиться?! И я люблю вас, начальник!
Похоже, переговоры закончились, так как в комнату вошла взлохмаченная и обессиленная Арина.
– Что сказал? – похихикивал Денис.
– Эмм, если опустить четырехэтажный мат и другие не менее веские аргументы, то опергруппа будет в нашем распоряжении, ордер выдадут. Миссия невыполнима назначена на завтра.
– Миссия «найти пингвина»? Чем это хрюкнулось лично тебе?
– В случае успешно проведенной операции стану коучем по боевому самбо дважды в неделю, в случае провала – отдаю зал в руки Милы и возвращаюсь в отдел, – задумчиво почесала бровь.
Денис присвистнул.
– Феликс! Ты слишком дорого нам обходишься! – пошутил. Арина кинула на него убийственный взгляд, говорящий «да заткнись уже, р-радость моя» и от всей души отвесила Диню подзатыльник. – Ай, блин! – стал ростом ниже, потирая пришибленную «тыкву». – Все! Умолк, обиделся и молча кайфую от тряпочки с нашатырем! – продолжил обезьянничать.
– Арин…не делай того, о чем пожалеешь. Ты не должна отказываться от любимого дела. Каковы наши шансы, подумай? Они мизерные, – пытался достучаться до нее. – Весь наш план основан только на догадках и призрачных теориях…
– У нас есть вероятность 50/50: или мы раскроем это дело и сдвинемся с метрвой точки, или нет. Другого не дано, а бездействовать я не собираюсь. Ты и сам знаешь, что они не отстанут. Может, уже сейчас к моему дому направляется шайка вышибал, подготовленных лучше предыдущих. Думаешь, я напугалась и намерена съехать?! Перетопчатся! – она была готова спорить и отстаивать свою точку зрения до конца.
– Злые вы! Уйду я от вас! – вмешался в разговор Денис и поднялся с пола. – Погнал я в отдел делать с опергруппой домашку и списывать контрольные! Буду утром! Встречать блинами и красной икрой! – хохмил. – И это…сильно не деритесь! Лель! Ты-за старшего! – отсалютовал и выбежал из комнаты, пока его не отпинали за наставления.
– Вот чудик! – Арина усмехнулась и поплелась в комнату. – Люди, имейте совесть, дайте поспать! – говорила сама с собой. – Только вырвалась из лап свекрови, как попала на другой армагеддец, – ползком забралась на кровать и сонно прикрыла глаза, постучав по матрасу рядом с собой. Лег рядом и удобно устроил Арину на своей груди. Кажется, она уже в стадии быстрого сна, когда бесконтрольно может дернуться рука ли нога.
– Похоже, ты практически все обо мне знаешь…, – убрал волосы с ее лица и нежно погладил по щеке.
– Угу, уже достаточно, – сладко зевнула.
– Я могу задать вопрос? – прошептал, перебирая пряди ее каштановых волос.
После ее ответа все встало на свои места, но мне придется побыть ее личным Айболитом и залечить открытые старые раны…
Глава 116. Становление «Холода»
Феликс
– Я могу задать вопрос? – прошептал, перебирая пряди ее каштановых волос.
– У-м-м, – сонно замычала, – конечно. Но ответ тебе может не понравиться, так как врать не умею и приукрашивать не буду. Хорошо подумай, прежде, чем спрашивать, – щекотно носом копнула под ребрышко и улыбнулась, обняв меня крепче.
– Как бы это поточнее сформулировать? – задумался. – Ты не избегаешь опасностей, не боишься пострадать и, словно одержимая, рвешься в бой. Ты ходишь туда, куда опасаются ходить нормальные люди…,– справедливости ради заметил.
– Пх-х-х, – прыснула, – я никогда и не утверждала, что я адекватна.
Несмотря на ее шутки, чувствую, что напряглась. Поняла, к чему я клоню.
– Арин, не думаю, что ты просто насмотрелась боевиков и захотела быть крутым ниндзя. Твое настроение и поведение каждый раз стремительно меняется, если речь заходит о матери.
Арина распахнула глаза и стиснула зубы, продолжая меня молча слушать:
– Что и кому ты пытаешься доказать?! И что с тобой произошло? Только не молчи…я хочу знать причину, разъедающую тебя изнутри. И я подожду, если сейчас не сможешь говорить. Буду ждать также, как ты ждала нас, – стал дышать через раз в ожидании ее ответа.
– Да нет, я…могу, – прошептала, вяло поднимаясь с моей груди. – У каждого в жизни есть история, которая причиняет боль…,– встала с кровати и залезла в один из глубоких ящиков стола. – История, которую хочется забыть, но не выходит по твоему желанию, – со слабой улыбкой протянула мне альбом с фотографиями.
– Как ты видишь, я была очень симпатичным ребенком и обожала платьица с рюшами, – показала на свою первую фотографию двухлетнего карапуза. – Я была малость непоседлива, частенько простужалась и требовала повышенного внимания, – словно оправдывалась. – Возможно, как и все дети, а может, даже больше… – замолчала. Сел поудобнее, облокотившись на грядушку в изголовье кровати, и прислонилк себе Арину. Легче рассказывать, не встречаясь с кем-то взглядом.
– Отец уже тогда разрывался на две работы, чтобы обеспечить своим «девочкам» счастливое будущее и достаток во всем, – она перелистнула несколько фотографий в возрасте постарше, демонстрируя обрезанное фото. На фото был смеющийся отец с плюшевым медвежонком, Арина держала сахарную вату в одной руке, другой же – обнимала кого-то…кого-то, кого решила вычеркнуть из своей жизни и воспоминаний одним движением ножниц.
– Вот только мама не захотела больше ждать…она кричала, что только ей трудно. Что она сама растит меня, что устала и с нее хватит. Говорила, что надоело жить всеми днями при живом муже как вдове…Странно, но она сказала, что у нее затяжная послеродовая депрессия…Удивительно, не правда ли? Мне было четыре…и я помню каждое брошенное ею слово, – понизила голос. – В детском саду тогда был карантин по ветрянке, и ей приходилось сидеть со мной целыми днями. Вероятно, я ее очень раздражала…не было ни минуты, чтобы она чем-то не попрекнула меня: я много ем, я пристаю, я не так играю, я бестолочь и вся в отца…из любящей матери она превратилась в вечно пилящую ребенка незнакомку. Я во всем винила себя и старалась стать лучше: не просила есть, не тревожила без особой надобности, не шумела…но только еще больше ее взбесила.
– Она тебя ударила?
– Нет, не била…Так как отец не мог присматривать за мной, а она не хотела, то позвонила няне по найму, договорившись встретиться на детской площадке. Няня еще не пришла, а мать вовсю запихивала чемоданы в чью-то машину. Поняв, что она уедет и бросит меня– я цеплялась за ее платье, обнимала ее колени и умоляла не бросать меня. Я обещала стать самой послушной дочерью на свете, хорошо учиться и мыть за собой посуду…но она все равно села в машину к мужчине. В то время, как ребенок протягивал ей маленькие пухлые ладошки, любя и доверяя, она ненавидела и презирала. Она отцепила мои руки от машины, хладнокровно хлопнув дверью перед моим носом. Я плакала, бежала за машиной, падала, сшибала коленки, порвала платье, но она даже не обернулась…
Признаться, ни разу не видел, чтоб за все время нашего знакомства у Арины появлялась хоть одна слезинка, даже если она сильно обижена. Она тихо и спокойно открывала передо мной свою душу, обнажала старые раны…
Отложив альбом в сторону, обнял Арину со спины и устроил подбородок на ее плече. Мне нечем было ее утешить и подходящих слов не находилось…даже представить себе не мог, что это еще не все…
– С няней я так и не встретилась… – сказала глухо. – Я сидела и обливалась слезами недалеко от площадки, как меня похитили…зажали рот и нос вонючей тряпкой, дальше-темнота. Пришла в себя в каком-то сыром подвале со связанными над головой руками. Напротив меня сидел улыбающийся мужчина, с виду опрятный, но до ужаса пугающий.
– Что он сделал с тобой? – оглох от звука собственного сердца, пребывающего в панике.
– Ничего, – прошептала.
– Арин…
– Правда, ничего… не успел. Он много говорил, ругался, кричал, что жизнь несправедлива. Я плакала и просила меня отпустить, но он сказал, что никто мне не поможет, так как и ему никто не помог. Я не знаю, что это значило и что он хотел сказать. Он разорвал на мне платье и пару раз отхлестал по щекам, когда я брыкалась.
В бессильной ярости сжал кулаки.
– Руки от веревок горели огнем, натерла… – продолжила. – Мужчина что-то принял, стал еще более сумасшедшим и дерганым, начал расстегивать штаны, но у него случился приступ…вероятно, передоз. Он просто упал замертво, захрипел…а потом совсем перестал шевелиться.
Ему повезло, что уже мертв…
– Я не знаю, с какой именно целью он меня похищал: возможно, маньяк, может, убийца, но требовать выкуп он явно не планировал. Можно сказать, что мне повезло…Нашли меня, когда прошло чуть больше суток. Мои слезы давно высохли, голос охрип от криков, организм был обезвожен. Больше суток я провела рядом с трупом…в собственных нечистотах. Боль, стыд, страх, унижение-слишком много навалилось…
– Как тебя нашли? – потерся о ее щеку.
– Няня позвонила отцу и спросила, что это за розыгрыш? Ни матери, ни ребенка на детской площадке. И отец сразу кинулся меня искать, обратился в полицию…так и нашли.
– Отец взял отпуск, ни на минуту от меня не отходил, но я будто впала в анабиоз. Я не ела, не реагировала ни на что и больше не плакала…слезы кончились. Мне было страшно выходить на улицу, и я не покидала свою комнату. Спустя неделю, отец укладывал меня на ночь и сказал: «что я могу или продолжать замыкаться в себе, жалеть себя и быть слабой, или начать заниматься с ним самбо. Взрослые не всегда будут рядом и смогут помочь, а так – я смогу постоять за себя и дать отпор любому обидчику. Никто больше не посмеет унизить меня».
Утром я пришла к отцу, протянула ему его большие боксерские перчатки и впервые за неделю улыбнулась. А дальше– пошли ссадины, синяки, вечные тренировки, но я снова чувствовала себя живой. Срыч-подросток мазал мне коленки зеленкой и носил сладости, чтобы было легче переносить ругательства отца и боль мышц. Платьица с рюшами были забыты, сменившись удобной одеждой. Так я и стала такой, какая есть. Я ответила на все твои вопросы?
– А если бы твоя мама снова захотела…
– НЕТ! У меня есть только отец, – отрезала.
Для того, чтобы стало легче-нужен эмоциональный всплеск, только тогда станет легче. Она же, напротив, держит всё в себе…и никогда не сможет забыть.
– Арин, не думаешь, что если выплеснуть эмоции со слезами – станет легче.
– Не дождетесь! Я не собираюсь устраивать болото и распускать сопли. У меня нет причин.
– Ты так думаешь?
– Да, ничто не заставит меня плакать.
– Уверена?
– Почему ты задаешь такие странные вопросы? Уверена. Пока с моими родными и близкими все хорошо-ничто не заставит меня проронить ни слезинки.
– Хорошо, – сдался. – Поспи. Я буду рядом.
Через пару минут Арина уже спала, подложив руку под голову.
Недолго длилось наше счастье. Уже через пару часов в дверь раздался настойчивый звонок. И кого к нам принесло?!
Глава 117. Взвешенное решение
Арина
Спалось отвратительно. Правду говорят, что нельзя спать ближе к закату-голова болеть будет. Снилось, что мы в клубе. провалили задание. На полу – бурые потеки, пострадали несколько знакомых оперов, а Феликс истекает кровью после ножевого ранения. Я пытаюсь вызвать скорую, но, как часто бывает во сне, пальцы не слушаются и у меня ничего не выходит…
Громкий звонок в дверь вырвал меня из кошмаров. Отдышалась, приходя в себя. Сонный Феликс оперся на локоть:
– Кто бы это мог быть? Мила? – предположил.
– Нет, – возразила, уже догадываясь о визитёре. От страха всё еще немного потряхивало. – Мила– девушка романтичная. Если я сказала, что беру выходные на свидания– она не позвонит, даже если меня не будет на работе неделю. Будет думать, что мы утопаем в любви и сгораем от чувств, так что не побеспокоит без повода. Зато на работе потребует отчета за каждый прогулянный нами день и за каждое съеденное мороженое.
– Ты разве не собиралась сказать ей о предстоящей операции? Или хотя бы предупредить о еще одном дне прогула, чтобы она не беспокоилась? – нахмурился.
– Ни в коем случае! Она от нас не отстанет, а нас и самих там быть не должно.
В дверь продолжали настойчиво трезвонить.
Широко открыла дверь под радостное песнопение Диня:
– Просыпайся, солнце встало! Только Я ещё не жрало! – всучил мне листок и по-хозяйски закопался в холодильнике, зачавкав из-за дверцы:– Умм, прошлогодние котлетки! Обожаю!
Но-но! Феликс жарил их совсем недавно.
– Судя по этой промокашке, миссия «поймать гориллу» переносится, да? – ничуть не удивилась, пополам складывая выданный ордер.
– Да! – кивнул Денис, обнимаясь с батоном и палкой колбасы.
– На «когда»?
– На «НЕМЕДЛЯ»! – подтвердил догадку. – Разве не видно, как я упорно готовлюсь?! Начальник сказал все сделать чисто и красиво, пока не налетели СМИ-рвятники и не указали нам на наши ошибки. А еще – чтобы вечерок не казался томным, так как от ваших задниц не должно остаться даже шлейфа!
– Где ребята?
– Трое уже у клуба шифруются, еще трое – пасут стрип-бар, чтоб начальник не удрал, – впился зубами в предмет своего обожания.
– Привет…еще раз, – раздалось застенчивое с лестницы. Лелька тоже спустилась посмотреть, кто же такой наглый мучает наши уши и дверной звонок.
Палка колбасы в руках Дениса растворилась не хуже молотого кофе в кипятке, вернувшись на свое законное место. Ну, хоть челюсть в колбасе не забыл.
– Лель, мне позарез нужна твоя помощь! – улыбнулся обезоруживающе.
Даже морские ежи знают, когда на них сядут! Кто-нибудь. Сделайте мне харакири!
Спустя пять минут у Лельки в комнате
Мы с Феликсом грустно наблюдали, как Денис с Лелькой вытаскивают все новые и новые шмотки из ее чемодана и оценивающе косятся на меня. Блин, еще «две Милы» на мою голову. В Барби решили поиграть?
– Да, давай вот это…, – между собой согласно шептались «законодатели клубной моды». – Еще хочу мини-юбку и каблуки! – похлопал Денис в ладоши.
– Хочешь– носи! Ты взрослый, запрещать не буду! – саркастично отозвалась, но он только отмахнулся.
– М-да, и подкрасить бы не мешало! – цыкнул, прищелкнув пальцами от гениальной идеи. Чувствую себя потенциальной жертвой в лапах двух маньяков с кисточками.
– Я Феликсу и так нравлюсь! – заявила, надув губы.
– Моя матушка тоже любит меня таким, какой я есть! – похвастался. – Зеркало в ванной тоже без ума от моей внешности! Но я же не кричу об этом! – вошел в образ клоуна.
– Кричишь! – заметил Феликс, а Лелька рассмеялась. Люблю ее счастливое личико.
– Динь, к чему маскарад?! Все мы понимаем, что из тебя девушка выйдет лучше. Может произведем рокировку, а?! – умирала моя последняя надежда.
– Обойдешься! – задрал нос и поправил волосы. – Ты же не хочешь, чтоб я выскочил замуж раньше тебя?!
Веско! Уел, так уел!
– Пожму мужественную руку той, кто возьмет тебя в жены! – парировала.
Лелька хихикала и взирала на нас восхищенными глазами. Кажется, у нее появились кумиры помимо айдолов.
– И труселя нормальные одень! Женские! Небось дедулькины панталоны донашиваешь! – нарывался Денис.
– Все! Пошли вон! Оба! – вытолкала «все мужское» за дверь. – Сами разберемся.
Лелька делала мне макияж, продолжая булькать от смеха. Из-за двери все равно лились настойчивые советы моего недоопера:
– Глаза сделай больше, выразительней! Чтоб пучились, как у коровы при виде нетрезвой доярки! И румян побольше наложи! Чтоб щечки были розовые, как у резвой свинки! И тушью лучше поработай! Чтоб реснички без труда асфальт подметали, а не склеивались, как куцые дворники моей машины!
Лелька выронила кисточку и подвывала на полу, не в силах разогнуться от смеха. Вот комик! Но я рада, что он это делает для нее. Ей давно пора освободиться от скорлупы и пережитого страха. Смех-лучшее средство.
– Так сойдет?! – вышла из комнаты, демонстрируя получившийся образ.
– А где моя мини-юбка? – вхлипнул Денис, обозревая короткие джинсовые шорты, натянутые поверх телесных колготок. – А шпильки в 11 сантиметров где? – не обнаружил искомого.
– Если будет драка– в юбке придется сверкать труселями, а мне не хочется этого делать: ритузы – вещь слишком личная и эротичная! Далее…Ты сам-то дрался на каблуках? Твой «обед под прикрытием» переварится раньше, чем доберется до клуба, – фыркнула. – Меня и так ужас разбирает. Как представлю, что в этом придется выйти на улицу. брр, холодина!
– Ты будешь в куртке! – припечатал.
– Задницу она не слишком прикрывает! – поморщилась и забрала протянутые Лелькой смертоносные ботильоны. Надеюсь, что эту ночь переживу и я и обувь. Мармеладкины туфли так и не дошли до мастерской починиться.
Лелька пожелала нам удачи и унеслась в универ на какой-то вечерний факультатив по дипломной работе.
– Давай прогоним план еще раз, – предложила. Феликс сел поближе, чтобы ничего не упустить и не напутать, крепко сжал мою руку. Ни лице-беспристрастность и ноль эмоций, но я знаю обо всем, что он скрывает.
– Да что там прогонять?! – пожал плечами напарник. – Беззаботно тусуешься в центре зала, дергаешь всем, что выпирает, и ждешь, вдруг тебя пригласят в компашку…если после часа ничего не произойдет-дрейфуешь спокойно на выход или к барной стойке, а оставшиеся наблюдают дальше-вдруг кого-то еще пригласят «в тайную комнату» и придется вмешаться. Если все же пригласят – идешь с ними, поддерживаешь образ легкомысленной особы, ждешь «контракта», если он будет. Только умоляю, ничего не пей! Твой телефон я отслеживаю, прослушка установлена, но на тебя никаких маячков и микрофонов повесить не могу, чтоб не спалилась. Все выходы из клуба тоже под наблюдением, никто не ускользнет, если замешан. Обещаю.
– Хорошо, – кивнула, глазами делая Денису намеки. Понял.
– Пойду машину заводить, выходите через пару минут, – понятливо сообщил мой опер и хлопнул уличной дверью.
– Такая красивая, – сказал Феликс, повернувшись ко мне. Его взгляд блуждал по моему лицу, то и дело возвращаясь к губам, словно спрашивая разрешения.
– Не спрашивай, – за свитер притянула его к себе и сама поцеловала, дразня языком и искушая приоткрытым ртом.
Феликс впился в мои губы, как голодный зверь, крепко прижав к себе. Затащила его за руку в ванную и, привстав на носочки, скромно поцеловала в щеку, чтобы после игриво прикусить шею. Его сердце забилось чаще. Снова нашел мои губы своими и стал их нежно терзать:
– Разве нас не ждут? – открыл затуманенные страстью глаза, прислонившись ко мне лбом.
– Подождут! – прошептала, залезая ему под свитер руками и прижимаясь все сильнее. – Поцелуй меня, – оттягивала момент. Его не пришлось просить дважды. Мои губы снова оказались в его жарком плену на какое-то время. Находиться так близко к нему стало неудобно: что-то уперлось в живот, не давая шагнуть ближе. Рука, продолжая оглаживать его рельефное тело, сползла ниже, чтобы устранить помеху. Поняв, что чуть ли не сделала и за что чуть ли не схватилась, спешно выдернула руку обратно. Феликс усмехнулся, поняв маневр:
– Арина, что ты со мной делаешь? – прошептал.
– Люблю тебя…
Еще секунду он гипнотизировал меня, прежде, чем сорваться…Его губы были повсюду: на моих губах, щеках, покрывая их невесомыми поцелуями, шее, оголенном плече. Его горячая ладонь проникла под лифчик и накрыла грудь, слегка сжав. Протяжно застонала от невыносимо сладкой пытки. У меня очень долгое время не было близости. До встречи с ним мне ничего и не хотелось…
Его вторая рука хозяйски переместилась на мою ягодицу, что мгновенно отрезвило. Я здесь не за этим.
Продолжая целовать его, незаметно достала из заднего кармана джинс «страховку от несчастных случаев». Два быстрых щелчка – и я вывернулась из его рук, отбежав к двери.
Феликс удивленно распахнул глаза:
– Что…,– направился за мной, но не смог сделать и двух шагов, дернувшись назад. «Дзыньк» и скрежет был ему ответом.
– Сними наручники! – процедил, буравя меня предупреждающим взглядом.
– Нет.
– Ты обещала, что мы закончим это дело вместе…
– Прости. Мы будем переживать друг за друга, если окажемся вне зоны видимости или в опасности. Мы лишь подставим под удар себя и других. Ты знаешь, что я права…
– Сними их! Немедленно! – рявкнул, яростно тряся рукой и сдирая кожу на запястье. – Я не отпущу тебя!
– Прекрати! Ты ранишь себя! – сдерживалась из последних сил, чтобы не подойти к нему. Нельзя.
– Это так ты меня любишь? Лгунья! Ты думаешь только о своих чувствах, эгоистка! Как мне жить, если с тобой что-то случится? – пытался поймать мой взгляд и образумить, но я не поддаюсь на провокации. – Сними их, или я сломаю себе руку! – отчаянно пытался освободиться, причиняя себе боль.
– Зато будешь жив. Поговорим после, – вышла из ванной и плотно прикрыла дверь.
– Арина! Вернись! – орал Феликс, срывая горло и разрывая мою душу.
Замкнула дом и села к Диню в машину.
– Страшная ты женщина! – прокомментировал Денис, слушая доносящиеся из дома крики. – Приковала парня к сушилке и сваливаешь с другим в закат!
– Заткнись! – огрызнулась. – Ты и сам бы так поступил.
– Он хоть пописать сможет? – хрюкнул. – Кто знает, сколько нас дома не будет?!
– Сможет. Я ж не изверг. Потому и заперла его в ванной: и туалет рядом, и кран с водой, чтобы попить.
– Тогда поехали. Ух, и злющий он будет, когда вернемся, – содрогнулся. – Я бы предпочел к пчелам в улей без маски залезть, нежели с Феликсом столкнуться. Кстати, у тебя дар убеждения пострадал!
– В каком смысле?
– Помаду поправь, которую он не успел доесть!
– Динь! Ты невозможен! – пихнула его плечом.
– Разумеется! Я невозможно прекрасен, необычайно хорош, неординарно уникален, а главное-не помру от скромности, если начальство не поможет! – прикалывался. – Как говорит наш отдел? ОДИН ЗА ВСЕХ…, – начал с энтузиазмом.
– ПИШЕТ ОТЧЕТ! – прибила суровой реальностью.
– И то верно! – скуксился и завел машину.
