Текст книги "Путь к себе 2 (СИ)"

Автор книги: Анна Летняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Эпилог

Безразличный к чужим судьбам космос подмигивал разными звездами. Не важно, где ты находишься, на планете или на станции, по сути, ты для него пустое место. Сколько таких крупинок видел он до моего рождения и после, не счесть. Он незыблем, тогда как мы все только мгновения.

Зато вот так, стоя на металлической палубе у огромного обзорного окна, не сразу понимаешь, в чем разница между внешними звездными системами и внутренними. Теми самыми, которые спрятали от своих глаз сильные расы, желая устроить далайцам изоляцию от своих благ, а в итоге помогли развиваться дальше, шагая своим путем. Даже не знаю, кого мне благодарить за то, что позволили жить сейчас в достатке и не думать о проблемах насущных.

– Да, малыш, наворотили дел уверенные в собственной силе инопланетяне когда-то очень давно…

Стоя у обзорного окна, я поглаживала живот и разговаривала с тем, о ком еще никто, кроме членов нашей семьи, и не догадывался.

Третий месяц беременности – это не тот период, что бросается всем и каждому в глаза. Но его папки были в восторге и трудились, как пчелки, ради возможности отбыть поскорее обратно в безопасные земли Далая. Но и тут, на внешних территориях, я чувствовала себя уверенной в нашей безопасности. А все потому, что сама и организовала быт станции, подвластной лишь нам и нашим доверенным лицам. Так что не только будущее материнство сейчас грело мою беспокойную душу. Текущие успехи со счетов тоже списывать не стоит. До родного Далая каких-то сорок дней пути, считай, что соседний сектор от привычного нам уклада жизни. Но и здесь, на собственной станции, у меня есть все профильные врачи, хорошая еда и необходимый покой. Используя капсулу, а потом и заявившись к врачам, я была в полной уверенности в собственном здоровье и нормальном развитии плода.

Не хотела я тащить любимых обратно из-за надуманных страхов, побросав текущие вопросы на местных. Сразу после обучения, вместо путешествия, мы прожили на Рокая еще целый год, прежде чем были готовы лететь к старым друзьям их семьи. Конечно, сперва все было мирно и чинно. Только частное путешествие по внешним галактикам и короткие остановки на нужных нам станциях и планетоидах.

Мужья раздавали долги, используя исключительно собственные заработанные средства, чем немало помогли улучшить текущий быт ребятам. Ведь и те не поскупились, помогая им в сложный момент жизни. Для внешних миров семь миллионов единиц повисшего долга и сейчас звучат, как приговор. А они не посчитали подобное нереальным, скинулись. Сами пострадали из-за имевшейся точки зрения, так и не отступили от собственной правды уволенные военные, оставшиеся без полагавшегося в обычное время пенсионного пособия. Сейчас они, конечно, как один радовались налаженному быту командиров. Без зависти поздравляли нас с тем, что Великий Космос расставил все по своим местам, прежде чем свел наши дороги еще раз. Однако, сразу после увольнения у них самих перспективы были так себе.

– Боевым братством подобную самоотверженность называли еще в мое время, – поучительно произнесла я, все еще поглаживая себя по животу. – Пойдешь по стопам отцов и узнаешь, что это такое. Хотя… Надеюсь, что только как помогающая сторона, а не пострадавший. Не нужно нам такого, мелкий.

Все, и правда, было спокойно, неспешно и размеренно. Просто перелеты на нашем корабле в кругу семьи и без особой цели. Вплоть до момента, когда я увидела объявление о продаже станции недалеко от наших галактик. Не знаю, кто меня подталкивал, но изменив курс, я встретилась с продавцом и вместе с мужьями обошла все закоулки пустой громадины.

Всех разумных и живых с нее уже вывезли, так как прежний владелец ввязался в нехорошие дела, которые не смогли оставить без внимания даже военные. Они-то и провели тотальную зачистку со сканированием стен и вытравливанием затаившихся нелегалов. Раньше тут жили не просто хешеры, которым не повезло в жизни. Они называли себя ловцами и приманивали сладкими речами таких же, не имевших гражданства, ради заработка. Таких я давно не жалела и была рада, что подобный биологический мусор уничтожен. А простых жителей тут за годы бесчинств и не осталось толком. Оставшимся помогли переселиться до репрессий. Им даже каким-то чудом выправили прописку на других равных по изначальному статусу станциях. Хотя… Без дома даже это волшебное гражданство – всего лишь галочка. А ведь многие улетали, бросая почти все вещи и даже собственное жилье. Но кто же им возмещал подобные мелочи в масштабах возможности нажиться на перепродаже целой станции?

Перед выставлением на торги все максимально отмыли и лишнее выкинули, погрузив на технические корабли. Покрасили, покрыли необходимыми для существования в космосе эмульсиями и даже провели капитальный ремонт. Сменили большую часть систем жизнеобеспечения, чем порядком подняли стоимость станции. Однако, теперь мы с моими мужчинами могли себе позволить подобные траты для вложения в наше будущее.

Я купила станцию с легким сердцем, считай, случайно, как и все у меня происходило в этой второй жизни. Осмотревшись, решила не затягивать и завезла уйму новинок с просторов Далая, зарегистрировав станцию, как перевалочный пункт на пути в их звездные системы. Подобное допускалось законом, ведь изначально я имела иное гражданство, да и налоги продолжаю платить и им. А то, что планировала превратить станцию в нечто закрытое и предназначенное для избранных, местные высокие чины устроило. Да и рабочие места местным жителям обещала, правда, не всем.

В качестве надежных помощников и будущих руководителей всевозможных направлений, мужья пригласили перебраться сюда друзей с семьями. Да и кто откажется от квартиры или дома на верхнем ярусе, нормального питания и должности, за которую неплохо платят, почти как раньше на службе? Вот и потянулись переселенцы со всем своим имуществом в надежде на лучшее. Конечно, не все решились сменить все столь резко. Кто-то и сам устроился нормально, перебравшись в другие, более лояльные системы или к родственникам, но большинство влачили далеко не радостное существование после увольнения.

Сорок три семье поделили между собой парковую зону этажа владельцев станции, возведя пусть и не большие, но вполне уютные, по меркам Далая, домики в местном саду. Имевшие военную подготовку отвечали за безопасность и функционирование станции. А их жены и родные занимались содержанием станции, обеспечивая ее всем необходимым. Для этого целый этаж стали использовать в качестве продовольственной базы. Не только для питания, но и в качестве основного товара продажи. За вырученные средства можно было бы легко существовать и далее, не требуя вливаний с нашей стороны. Но основным направлением мы выбрали неожиданный вид деятельности.

Моя высказанная вскользь идея стать курортной гастрономической станцией в открытом космосе, в прямом смысле слова указала курс их деятельности. Тут все желающие могли попробовать свежие овощи и фрукты, а также настоящее мясо за умеренную цену. Конечно, порции были не далайские, не наши привычные, но народ валил косяками даже на подобное. Увозить провиант не позволялось, и оттого аренда комнат была всегда актуальна. Их право так жить, раз в текущем мире они не могут позволить себе что-то иное на постоянной основе. Как не все могли в мое время отправиться за границу ради возможности погреться на лазурном берегу. А те, кто ставил себе подобную цель, копили средства целый год и более.

Появились и те, кто давал запрос на гражданство с постоянным проживанием на нашей станции. И после небольшого обсуждения мы решили принимать сюда только хешеров, желающих работать на благо станции. Лентяи, что мечтают о теплом месте за красивые глаза, нам были не нужны. Мы не благотворительная организация, готовая спасать каждого, кто считает себя особенным. А то ищут они место получше и побогаче для себя, осознано рискуя своей жизнью и жизнями близких. Разве так важно, какой штамп стоит в бумагах в графе «место гражданства» в век космических путешествий? Ведь я ни разу не сталкивалась с необходимостью объяснять свое гражданства, пока летала с Блевроком, да и после того, как сменила его на далайское.

Время шло, наше дело и здесь, и дома развивалось, принося нам чувство полного удовлетворения. Мужья отменно натренировались использовать свои навыки, постепенно натаскивая и друзей. Как вести торги, какие договоры подписывать, а что лучше отправить к профильным специалистам. К тем же юфинам, с радостью решившим помогать и в этом деле.

За пролетевший год станция, рассчитанная на сто тысяч постоянно проживающих на ней особей, заполнилась на одну четверть. Но я не думаю, что ребята из ведомства Оскина и Аскина остановятся на подобном. В их планы входит выкупить станцию у соседей и после модернизации превратить в подобную своей. Пусть пробуют, дерзают. Свои три процента от дохода я получаю стабильно, и мне достаточно. Дальше выкладываться для внешнего мира у меня нет желания.

Хочется вернуться в свой дом, слегка отдохнуть и начать паковать вещи для переезда на Амиду. Моим мужьям пришло приглашение от военного ведомства Далая возглавить какую-то академию, тренирующую особенных детей. Видимо, и здесь за нами наблюдали, делая соответственные выводы, просто не показывая интерес до поры. Так что меня и моих мужчин ждет новая планета и новый дом, в котором родится наш первенец. Сын, что будет во всем брать пример с отцов. Может, даже станет, как и они, военным, но с возможностью пилотировать аватар.

Усмехнувшись, я довольно кивнула головой. Все у нас сложилось, да и продолжает складываться в радостную картинку. Имкана рискнула и стала супругой Веркана еще и путем обряда трех ночей, объединив своем восприятии обоих мужей. Генерал-майор в отставке ждет рождения собственной дочери и воспитывает Калисту, не считая ее чужой. Фенсир железной рукой правит двумя агрохолдингами и подумывает о постройке третьего. Ведь Рокае опять не хватает наших продуктов под брендом Семира, и ему настойчиво предлагают сделать скидку на новую землю. Тут уж пусть сам решает.

Как и Бронка, что увлеченно создает новые теплицы для внешних и внутренних галактик. Ее мужья не против, но порядком достали Сион своими вопросами о том, когда же их любимой жене можно будет беременеть. Если спросить меня, то дружба со свободолюбивой переселенкой с людских территорий помогла сестренке стать уверенней. Пока она сама не попросит, ответ для ожидающих чуда будет отрицательным. Впрочем, на это есть целая жизнь, которую в прошлом Бронка и не видела. Мое время пришло само по себе. Мы не планировали и даже не забывали изымать клетки. Просто однажды я решила, что хочу малыша. И посетила врача, здесь, на станции. Пара горячих ночей, и вот уже индикатор на браслете указывает на свершившееся чудо зачатия.

Возможно, не поспеши я, мы еще годик провели бы тут, на станции. А теперь, завершая дела в авральном режиме, любимые ворги обучают себе полноценную замену. Все им хочется меня уберечь и в дом перевезти. Боятся теперь, что местная камера и гении медицины не могут углядеть отклонения в формировании плода. Тех самых, которых у нашего ребенка точно не будет.

Я чувствую.

Эпилог 2

Войдя в дом, я не поняла сперва, почему сердце забилось быстрее. Дети были сегодня у друзей, и я специально освободилась чуть пораньше, решив провести время с любимыми мужьями при свете дня. Когда вокруг вас носится тройка ужаленных в мягкие места погодок, для самых важных и любимых остаются лишь ночи. Но с порога сердце встрепенулось, услышав звуки мелодии и голоса из далекого теперь прошлого.

Скинув обувь и поставив сумку на полочку у входа, я пошла, как завороженная. Михаил Боярский пел, благодаря любимую и родную за сына и дочь, но не его я сейчас видела перед внутренним взором. Там, на огромном экране во всю стену, танцевали пары, одной из которых были мы с Петей, а второй мои родители. Именно на них я смотрела и плакала. Какие же они счастливые сейчас, в свой юбилей жемчужной свадьбы.

– Алишка… – едва слышно произнес Петя, в это момент оказавшись очень близко к оператору.

И я ответила ему, почти на автомате.

– Петя… – прошептала, но и этого звука хватило, чтобы отреагировали мои супруги.

Запись замерла, остановленная моими мужьями. Я подошла к экрану и погладила лица мамы и папы, удостоив первого мужа улыбкой. Красивый, как и всегда, но не близкий моему сердцу мужчина. Просто он дорог стал мне со временем.

– Это он? Твой Петр? – спросил Оскин, который первым оказался рядом, нежно обнимая меня.

– Да. Это он, с ним танцую я, а вот это мои мама и папа. Как же я по ним соскучилась. По родителям.

– А по нему? – уточнил Аскин, рассматривая застывшего рослого красавца в костюме, что обнимал пусть и стройную, но серенькую меня. – Вы красивая пара. Гармоничная, как не обидно это признавать.

– Нет. Не скучаю я по бывшему мужу. Чувствую только благодарность за подаренные возможности и проявленную в нужный момент смелость. И за его настойчивость. Ведь не заставь он меня согласиться на процедуру заморозки после смерти, мы бы не встретились с вами.

Обернувшись, я стерла слезы и улыбнулась своим самым дорогим мужчинам. Встревоженным и хмурым, старающимся сейчас разглядеть что-то особенное на моем лице. Нечто такое, что покажет обратное.

– Я не вру, никаких иных чувств к Пете у меня не осталось. Вся моя любовь принадлежит вам и нашим детям. Разве рожала бы я так часто в другом случае? Это не простое дело, как выяснилось на практике. Да мне открытие холдинга легче далось!

– Мне казалось, тебе нравился процесс. Как зачатия, так и вынашивания новой жизни, – рассмеялся Оскин.

Его дерзкая улыбка заставила меня засмотреться на его мужественную красоту. Интересно, привыкну ли я к ним когда-нибудь или все бесполезно?

– Не скрою. Что-то необычайно волшебное в этом есть. Когда в тебе растет малыш и ты можешь его чувствовать. Но трое подряд – это перебор. На такое только от большой любви пойти можно.

Первые год-два, и правда, было сложно даже с первыми двумя, но сейчас мы привыкли и приспособились.

– Ну, раз так, то мы будем не против и еще пары сорванцов, а то один мальчик и две дочки не помогают нам чувствовать себя в большинстве, – Аскин не шутил, если судить по его затуманенному взгляду.

– Нет-нет. Пока эти не закончат учиться, никаких малышей и бессонных ночей. Дайте отдохнуть и насладиться общением с теми, чей лепет не нужно растолковывать методом перебора вариантов. И вообще, как вы нашли эти видео? Я же их на браслет скинула, – взглянув на свою руку, я отметила, что так и ношу браслет для женщин в положении, а значит, стандартный оставила в сейфе вместе с этими записями.

Доступ был у нас всех, да и документы мужья там хранили наравне со мной.

– Случайно, на самом деле, – пожал плечами Оск. – Искали твои маршрутные карты из нашего первого совместного путешествия. Ты на них еще отметки делала, куда хочешь вернуться, а куда ни за что и никогда!

– Планировали сюрприз, одним словом, но в итоге нашли подобное сокровище, – вернулся к разглядыванию экрана Аскин.

– Почему ты сразу нам не показала записи?

– Не хотела, чтобы вы увидели меня такой обычной, – вытянув руку, я чуть крутанула видео, увеличив картинку и.

Это позволило рассмотреть мои бывшие лицо и фигуру в деталях. Серенькая и невзрачная. Вот как меня можно было назвать, если сравнивать с новым телом. Которому и роды не помешали быть красивым. Пусть и с дополнением в виде постоянных тренировок.

– А мне нравится та, кого я вижу. Она особенная и там, и здесь, – погладив картинку пальцами, признался Оскин, пока его вторая рука плотнее прижимала меня к его сильному телу спиной.

В ягодицы упирался возбужденный член, как подтверждение его слов.

– Только она принадлежала этому мужчине и он бы точно не допустил конкуренции за ее сердце. А эта красавица в моих объятиях принадлежит только нам.

– Такие выводы по первому же видео сделали?

– Нет, конечно! – рассмеялся его брат. – Мы уже все имеющиеся посмотрели, и не по одному разу. Со свадьбы, с пикников, с твоего дня рождения. Это последнее и самое интересное для нас.

– Чем оно вас так зацепило, не песней же?

Хоть они явно понимали, о чем поет Боярский, за время моего проживания здесь я находила и более проникновенные тексты у самых разных рас.

– И песней в том числе, – отмахнулся муж, внимательно рассматривая лицо давно почившего землянина. – Но больше всего, конечно, зацепило его отношением к тебе. Тут видно, как сильно Петр тебя любил.

– Наверное, его чувства по силе равны нашим. Точно не меньше. И мы теперь понимаем, почему он не последовал за тобой.

– Он полюбил другую женщину, я же рассказывала вам о его последнем письме. Он поменял мечту всей своей жизни. У него появилась настоящая семья.

– Нет, Алиночка. Ты заблуждаешься, если веришь в подобное оправдание того, кто полюбил. Не важно, скольких женщин он называл родной и самой-самой после тебя. Только ты будешь той самой. И причина не только в новой семье и детях со внуками. Он отпустил тебя по собственной воле, – с сожалением произнес Оскин.

– Воскресни Петр вместе с тобой в нашем времени, он бы снова был бы для тебя не на первом месте. Больнее всего на свете видеть, как страдает та, которую ты любишь всем сердцем.

– А ты бы никогда не смогла стать его женщиной настолько, насколько Петру того хотелось. Поэтому он полетел на Далай, прекрасно понимая, что тебе не понравятся системы жизни вергенов и ты будешь искать что-то другое.

– Думаете, он настолько хорошо меня понимал? – задумчиво спросила я, рассматривая лицо Петра более внимательно.

Словно могла бы увидеть ответ прямо сейчас, в этих старых кадрах с домашнего праздника.

– Не сомневаемся в этом. Разве ты не видишь, как он смотрит на тебя? Ты его маленькая вселенная, но для него самого удостоена роль спутника. Никак не светила, к которому ты потянешься сердцем и душой.

– А вы? Вы мои светила?

– Скорее, черные дыры, в которых угодила одна галактика, став навсегда их собственностью, – дурашливо произнес Аскин, изничтожая повисшее грузом осознание их правоты.

– Мы никогда не отпустим тебя, отказавшись от того тепла, что ты нам даришь, сама того не осознавая.

Сглотнув ком в горле, я кивнула и прижалась к Оскину, в чьих объятиях так и стояла. Неунывающий Аскин обнял меня со спины, уткнувшись носом в мою макушку, как и его брат.

Какие еще признания в любви могут сравниться вот с этим? С обещанием бороться за тебя и не отпускать, словно самую большую ценность в жизни.

Они давно уже не только мои мужья и переселенцы с тяжелой судьбой. А востребованные специалисты, продуктивно работающие с особыми детьми от новых землян, умеющими обращаться к духовному оружию. Эти дети прекрасно смогут защитить наши планеты при нападении. Это уже не дети людей-переселенцев, получившие необычные навыки от древней расы. Что-то совершенно другое и намного более сильное, чем те же солдаты ворга. Однако, на всех планетах для их воспитания с трудом наскребли среди далайцев четыре десятка взрослых, понимающих всю важность предстоящей работы. Аскин и Оскин прежде всего видели в них не малышей, а сильных личностей, способных как усилить наши галактики, так и уничтожить их без должного обучения. Тем, каким ответственным делом занимаются они, гордились больше мы с Фенсиром и Верканом. Моим же супругам подобное казалось обыденностью.

– Знаешь, нужно показать детям эти записи. Рассказать, кто на них и какие события вы отмечаете, – отвлек меня от раздумий муж, вновь поворачиваясь к экрану.

– Да. Пусть и они знают, кому обязаны своим рождением и текущим благосостоянием.

– Какая-то надуманная выходит у вас логика. Я, конечно, не против, но смысла не вижу. Они же никогда не встретятся. Да и всего пара видео не показатель быта моей семьи.

– Самая обычная, на наш взгляд, – пожал плечами Оскнин. – Это твое прошлое, а они неотъемлемая часть его.

Отступив со мной в объятиях, он вновь устроился на диване, усадил меня на свои колени и запустил видео.

– А меня вот интересует совсем другое. Неужели ты никогда не видела, как он на тебя смотрит? – спросил Аскин, устроившись рядом и поймав мою ладонь. – Посмотри, Петр же постоянно ловит тебя взглядом и не отпускает, если к тебе подходят любые другие мужчины. Даже старики или юнцы. Он ревнует и вместе с тем оберегает тебя, как настоящий ворг!

– Теперь вижу, ты прав, но раньше воспринимала подобное как данность. Я была избалована любовью родителей и его, конечно.

– А нас ты тоже как данность воспринимаешь? – вполне ожидаемо спросил муж.

Не в его характере теряться в догадках. Правда, ответ я знала на этот вопрос уже давным-давно.

– Ну, только как самую удачную мою данность, – ласково усмехнулась, посмотрев сперва на одного, а затем и на другого мужа. – Два таких шикарных мужчины, что смотрят на меня и не замечают других женщин, не могут не радовать.

– Не напрашивайся на комплимент. После появления детей никаких вольностей в неположенном месте, – покачал пальцем Аскин, хотя его взгляд просто кричал о том, что он непротив немного пошалить.

Вот прямо тут, в общей семейной комнате, увешенной портретами нашей семьи и близких. Пусть я теперь не так часто брала заказы, при которых требовался мой творческий талант, но про него я не забыла. Рисовала, когда получалось, стремясь запечатлеть важное событие и не доверяя памяти.

А дети... Мой сыночек Гутсор не так давно отметил двенадцатый день рождения. Судя по проведенному тесту, ему суждено стать мужем Салефы, второй дочери Бронки, родившейся пять лет назад. Сейчас малышка относится к нему куда как более благосклонно, чем к трем другим более взрослым далайцам. Они задаривают малышку украшениями, а мой мальчик, перенявший умение владеть ситуацией у отцов, поступает проще. Приносит то фрукты, то букетики свежих цветов, а порой и просто новое платье на день рождения. Малышка счастлива, а он доволен, что она не крутит носом и не особо надоедает ему. Ведь хвастаться перед дарителем не интересно, когда рядом полно других, еще не видевших ее красоты, мужчин.

Почти как у нас в доме, когда маленькие красавицы одиннадцати и десяти лет изволят отмечать очередной день в кругу будущих мужей. Катерина и Марьена переняли мои способности и деловую хватку. Однако, в их рядах мужей затесалось несколько военных. Старшенькой предстоит справляться с пятью обязательными, а младшей система отмерила еще больше – семерых...

Я оказалась беспокойной мамашей и всерьез переживаю за девочек, тогда как мужья присматриваются и знакомятся с будущими родственниками в разных ситуациях. На каждого уже имеется неплохое досье, в котором отображены как положительные стороны, так и неприглядные. И, по их мнению, наши малышки справятся с восхищенными ими мужиками на ура.

– Расскажешь, кто тут кто? – спросил Оскин.

Я кивнула и включила видео с самого начала, став представлять мою семью, пусть не большую, но разнообразную и многогранную. К родным относила друзей отца и мамы, их детей, наших коллег и просто хороших соседей.

В этот вечер прошлое предстало во всей красе перед настоящим. Мы обсудили две мои свадьбы, домашние посиделки у пруда и сами дома. И пускай сейчас мы жили в огромном доме, почти дворце, предоставленном здесь на Амиде временно под наши нужды, настоящим домом моя семья считала тот, первый, на Рокая. Самый любимый дом, куда мы возвращаемся при каждой возможности для отдыха от привычного быта. Наша жизнь протекала на двух планетах галактик Далая, которые мы считали своими родными.

Сейчас, по истечению стольких лет, порой я спрашивала себя, какой бы стала моя жизнь, не убеги я тогда, послушав друга? Но осмотревшись по сторонам, другой судьбы я бы себе и не пожелала. Пусть тогда от испуга поступила неправильно, но я стала цельной личностью, избавившись от оков своими силами.

Большего и Алина из прошлого, и та, которой я стала в новом времени, не пожелала бы для себя.

Конец