Текст книги "Копье чужой судьбы"

Автор книги: Анна Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 20
Месть

Полина зашла в приемную директора.

– Что? – спросила у нее секретарша.

– Меня вызвали.

– Насколько я знаю – в отдел безопасности.

Полина смутилась:

– Я ни разу там не была. Не знаю, где это.

– Теперь вам часто придется туда заглядывать, – секретарша встала и направилась к выходу. – Идемте, я провожу. – Здесь Свирская, – объявила она, открыв нужную дверь.

– Пусть зайдет, – ответил голос из кабинета.

За столом сидел Юрий Николаевич. С ним Полина познакомилась в кабинете Варовского.

– Садитесь, – предложил он Полине. – Я хотел поговорить о пропавшем рисунке. Как он там назывался… – Юрий Николаевич заглянул в свой листок. – «Человек в сером на фоне гор».

– Называется, – сказала Полина.

– Что? – не понял режимник.

– Рисунок нашелся. Поэтому «называется», а не «назывался».

– Пусть так, – согласился Юрий Николаевич. – Именно об этом я и хотел спросить. При каких обстоятельствах был найден рисунок?

– Это мне неизвестно.

– Позвольте… Не вы ли сообщили Альберту Ивановичу, что акварель нашлась?

– Я, – подтвердила Полина.

– И вы об этом узнали…

– От моего мужа, старшего следователя прокуратуры Сергея Дуло.

– И он не сказал, откуда появился рисунок?

– Об этом вам лучше спросить у него. – Полина чуть отстранилась, давая понять, что не расположена говорить на эту тему.

Тем не менее Юрий Николаевич снова спросил:

– Значит, вам нечего мне сообщить?

– Кто-то побывал в моем кабинете.

– Вы уже говорили…

– Этой ночью.

Юрий Николаевич удивленно поднял глаза.

– Что?

– Утром, когда я пришла на работу, дверь моего кабинета была открыта.

– Что-то пропало?

– Нет, ничего. – Полина поправила волосы.

– Даже не знаю, что на это ответить… – Он скривил губы. – Может быть…

– Я хорошо помню, что закрыла дверь в пятницу вечером, – поспешила заметить Полина. – Не считайте меня идиоткой.

– Даже не думал, – уверил ее Юрий Николаевич. – Просто не знаю, что с этим делать. Впрочем, если ничего не пропало – то и говорить не о чем.

– Ну, если вы так считаете…

– Теперь должен вам сообщить неприятную новость. Нами обнаружена пропажа еще одного рисунка, – сказал он.

– Вот как? – безучастно спросила Полина. – Какое отношение это имеет ко мне?

– Вы с ним работали.

– Когда?

– Месяцев пять назад.

– Но я вернула его в архив.

– По документам. – Юрий Николаевич задвигался в кресле, будто отыскивая удобное положение. – Теперь мы не можем быть уверенными ни в чем…

Полина в упор его спросила:

– Зачем вы это придумали?

– То есть, что значит придумал?.. – оторопел тот.

– То и значит, что вы врете.

Юрий Николаевич замер, уставившись в столешницу.

– Я пошла, – сказала Полина и, поднявшись со стула, покинула кабинет.

Ощущение гадливости не оставляло ее всю дорогу, пока она шла в сторону юридического отдела. Ей требовалась дружеская поддержка. В галерее был только один человек, кто мог ее оказать, – Рита.

Однако по дороге Полина встретила другого человека. Ей преградил дорогу Алексей Григорьевич Кириченко.

– Здравствуйте.

– Что? – спросила Полина.

– Здравствуйте, говорю.

– Это я поняла. Чего вы хотите?

– Грубо.

– А главное – быстро.

– Торопитесь?

– Тороплюсь.

Кириченко взял Полину за руку, но она отстранилась.

– Давайте попробуем друг друга понять, – сказал он. – Знаю, у вас трудное время. Я могу вам помочь.

– Чем?

– Отвести от вас подозрения.

– Как?

– Вот об этом и хочу поговорить. Мне известно то, чего не знают другие. – Кириченко посмотрел на часы. – В шесть. Можем пойти в кафе. Или – нет. Давайте у меня дома. Это недалеко, улица Сергея Макеева, дом два.

Полина обошла Кириченко, как кучу мусора, и зашагала дальше по коридору. Он развернулся и, глядя ей в спину, тихо сказал:

– Гордая? Подожди… На коленях ко мне приползешь.

У дверей юридического отдела топталась Рита. Темноволосая, коротко стриженная, она походила на несчастного воробья. Было видно, что ей нечем себя занять.

– Почему не работаем? – спросила Полина.

– Не дают, – улыбнулась Рита.

– Кто не дает?

– Маруха…

– Жена Варовского?

Рита возмущенно всплеснула руками.

– Ты только представь: я на минуту встала с кресла, а тут в кабинет заходит Маруха. Ни здравствуй, ни как дела, с ходу садится за мой компьютер. Я подхожу, здравствуйте, говорю. Она – ни полслова. Смотрю – роется в Интернете.

– А ты?

– А я, как дура, сначала болталась в кабинете, теперь здесь стою.

– Давно?

– Уже полтора часа.

– А она?

– Сидит за моим компьютером.

– Не извинилась, ничего не сказала?

– Нет.

– Дай посмотрю, – Полина отодвинула Риту от двери и заглянула в кабинет.

За Ритиным столом по-хозяйски расположилась Мария Варовская и, глядя в монитор, изредка кликала мышкой. Рядом с ней лежала шоколадная плитка. Маруха отломила кусочек и свободной рукой отправила его в рот.

– Тварь… – прошептала Полина и, закрыв дверь, обернулась к Рите. – Что будем делать?

– Не знаю.

– Но ты же понимаешь, что такого нельзя спускать?

Рита вздохнула.

Поджав губы, Полина постояла пару минут у двери, потом сказала:

– Сейчас я зайду в кабинет, через сорок секунд – ты. И как только освободится твое кресло, а оно точно освободится, сразу садись в него и начинай рыться в компьютере. Что бы тебе ни говорила Маруха, отчетливо повторяй: сейчас-сейчас, но не вставай до конца рабочего дня. Поняла?

– Сначала объясни…

Полина грозным голосом повторила:

– Поняла?

– Да, – прошептала Рита.

Полина открыла дверь и вошла в кабинет.

– Здравствуйте! – Она оглядела сотрудников, притихших за своими столами. – Где Рита? – Не дождавшись ответа, приблизилась к столу, за которым сидела Маруха. На краю с расстегнутой молнией стояла черная сумка от Луи Вюиттона. – Где Рита? – повторила она.

Маруха, глядя в монитор, отломила кусок шоколадки, но сунуть в рот не успела. Полина сбросила со стола ее сумку. Варовская округлила глаза, уставилась на Полину, потом перевела взгляд на упавшую сумку. В кабинет вошла Рита.

– Ой… – припозднившись, огорчилась Полина.

Маруха вскочила с кресла и кинулась собирать рассыпавшуюся косметику. Полина подняла с пола связку вязальных крючков, нанизанных на одно кольцо. Потом, оглядевшись, заметила, как Варовская безалаберна. Кроме косметики и крючков на полу валялись рулетка, фонарик, пакет белых семечек, рекламные брошюрки и два бутерброда в ресторанных салфетках. Полина поморщилась, представив, как выглядит подкладка несчастной сумочки, и с чувством наступила на бутерброд с колбасой. Сидя на корточках, Маруха пронзительно вскрикнула, но месть уже свершилась. Рита сидела в своем кресле, делая вид, что напряженно работает, а Мария Варовская ползала по полу, собирая свои манатки.

Полина искала у Риты дружеской поддержки, однако помогать пришлось ей самой.

Глава 21
Что-то вы долго, ребята

– Сергей Васильевич, вас искал капитан Тимофеев. Сказал, что не может дозвониться ни по мобильному, ни в кабинет. – Нина Курочка звонила по внутренней линии.

– В кабинет я только вошел… – Сергей достал свой телефон и, взглянув на экран, чертыхнулся. – Ты права, разрядился. Кстати, у тебя не найдется зарядки к айфону?

– Найдется, сейчас принесу.

Через пару минут Нина влетела в его кабинет и протянула зарядное устройство.

– Спасибо. – Дуло взял провода. – Как продвигается работа? Что-нибудь накопала?

– Сегодня ходила в Ленинскую библиотеку.

Сергей помотал головой.

– В очередной раз убеждаюсь, что хорошее воспитание и чрезмерная добросовестность вредят нашей работе. Не будь тормозом – поищи в Интернете.

– Хорошо, – Курочка бросила на него восхищенный взгляд.

Сергею стало не по себе. Он вспомнил, как смалодушничал на даче Дианы, и от этого засосало под ложечкой.

– Вам очень идет форма, Ниночка. – Комплимент прозвучал мрачно, возможно, поэтому следователь быстро ушла.

Дуло открыл папку, намереваясь достать «Человека в сером на фоне гор» и спрятать в сейф, однако не нашел его среди документов. По-видимому, рисунок остался дома, в столе.

– Черт…

Сергей подключил телефон, и тот сразу же зазвонил. Решив, что это Тимофеев, Дуло схватил трубку:

– Ну, что там?

– Здравствуйте, – ответил мужской голос.

– Кто это? – спросил Сергей.

– Меня зовут Федор Михайлов, вы просили позвонить, если что…

– Михайлов? – Сергей перебирал в памяти всех, кого он просил позвонить. Таких было много.

Федор решил напомнить:

– Позавчера вы приезжали к моей матери в Нахабино. Интересовались, не было ли чего еще в том чемодане.

– Так-так, – оживился Сергей. – И что?

– Кроме веера, могу предложить шикарную вещь.

– В каком смысле шикарную? – осторожно спросил Сергей.

– Если вы о цене, мы договоримся. Приезжайте к моей матери.

– Когда?

– Завтра давайте.

– А сегодня никак?

– Сегодня? Если только до двух.

– Еду!

К дому номер пять по Волоколамской улице Сергей подъехал без пятнадцати два. Он постучал в калитку, потом еще раз. Калитку не отпирали. Тогда Сергей достал телефон и набрал номер, с которого звонил Федор Михайлов. Он долго слушал гудки и вдруг понял, что где-то рядом «поет» чужой телефон. Осмотрелся, пошарил ногой в траве и обнаружил мобильник. Поднял его и, взглянув на экран, увидел свой номер.

Сергей забарабанил кулаками в калитку. Когда начал пинать ее ногами, она распахнулась. Во дворе с Рыжиком на руках стояла испуганная Маргарита Владимировна. Шпиц принципиально молчал.

– Где Федор? Что случилось? Мы договорились встретиться здесь, – скороговоркой выпалил Дуло.

– Феденьку увезли… – промолвила Михайлова.

– Кто увез? Куда?

– «Скорая» увезла в больницу… – Она зарыдала. – Его нужно спасать!

– Идемте в дом, там все расскажете. – Сергей взял ее под руки и повел. Однако, зайдя в комнату первым, остановился.

– Кто это сделал?.. – тихо спросил он и, обернувшись к Маргарите Владимировне, повторил уже громче: – Кто здесь был?

Она повела заплаканными глазами:

– Не знаю.

Сергей оглядел разбросанные предметы. На полу под упавшим стулом растеклась кровавая лужа.

– Я поехала с Рыжиком в город к ветеринару. Феденьке наказала, чтобы меня дождался. Ну, а когда вернулась, он лежал весь в крови.

– Кого-нибудь видели?

Маргарита Владимировна покачала головой.

– Нет, никого уже не было… – Она вытерла слезы. – Господи, полицию нужно вызвать. Про «Скорую» я вспомнила, про полицию – нет. Его били, врач сказала: есть ножевое ранение. – Несчастная женщина уткнулась лицом в шерстку Рыжика.

– Полицию наверняка вызвали медики, – Сергей посмотрел на часы. – Когда вы вернулись домой?

– Минут сорок назад. «Скорая» уехала только что, перед вами.

Дуло прошелся по комнате, потом обернулся к Маргарите Владимировне:

– Ваш сын никого не ждал?

– Ждал, – подтвердила она. – В два часа к нему должны были прийти.

– Вам известно, кто именно?

– Нет. Он просто сказал: в два часа ко мне придут. Может, вы?

– Нет. Мы договорились встретиться раньше. Федор велел приехать строго до двух. – Сергей снова посмотрел на часы. – Скоро узнаем, с кем у вашего сына была назначена встреча. Ну, а если никто не придет – значит, они побывали здесь раньше. Мой номер сыну дали вы?

Маргарита Владимировна кивнула на холодильник. Там под магнитом висел листок, который вручил ей Дуло.

– Послушайте, – сказал он, – вы же знаете, зачем Федор позвонил мне. Уверен, вторая встреча была назначена по тому же поводу.

Прижав к себе Рыжика, Маргарита Владимировна опустила глаза.

– Может быть, дождемся полицию?

– Полиция уже здесь. – Сергей вынул «корочки» и предъявил их.

– В прошлый раз вы сказали, что пришли из музея, – укорила она.

– Сопровождал сотрудницу галереи.

– Что я должна сказать?

– Какие вещи, кроме рисунков, вы нашли в чемодане.

– Я уже говорила: веер и какие-то мелочи…

– Сегодня мне позвонил ваш сын и предложил посмотреть шикарную вещь.

– Он не знал, что вы из полиции…

– Именно поэтому советую вам все рассказать. Тогда с вашей помощью мы найдем этих злодеев.

Маргарита Владимировна оглядела разоренную комнату и пролепетала:

– Лишь бы Феденька был жив.

– У нас мало времени…

– Да-да, понимаю. – Михайлова опустилась на край дивана. – Я знаю, что именно Федя хотел продать. Не думайте, он не плохой… Он просто хотел перестроить дом. Обо мне, о матери, беспокоился. – Она тяжело вздохнула. – Когда внуки притащили тот чемодан, Феденька был в отъезде. С кем посоветоваться? Открыла я чемодан, а там всякий хлам, рисуночки эти, драненький веерок, пуговки, чулки, фотокарточки. Копнула поглубже, глядь, а на дне шкатулка из дерева, да такая огромная. Крышка у нее – золотая, и по ней – камушки разные. Федя потом сказал – драгоценные. Как увидела я шкатулку, так и застыла. Ну, думаю, если снаружи такое богачество, что ж у нее внутри? Открыла да чуть не заплакала.

– Что там было? – не выдержал Дуло.

– Ничего.

– Как это ничего?

– А то и значит, что – пусто. Внуков приперла. Сознавайтесь, говорю, стервецы, куда все дели. Они – в слезы. Говорят: чемодан даже не открывали. Видать, кто-то до них влез… Но только он точно дурак. То, что внутри взял, а шкатулку оставил. Она, может, подороже кинжала…

– Кинжала? – спросил Сергей.

– Какого кинжала? – переспросила Маргарита Владимировна.

– Только что вы сказали: шкатулка может быть дороже кинжала. Выходит, все-таки вы знаете, что было внутри?

– Да бог с вами! – Она перекрестилась. – Я по очертаниям догадалась.

– По каким очертаниям? – Сергей сел рядом с женщиной. – По каким еще очертаниям?

– Внутри шкатулки была формочка с бархатом…

– Ложемент, – подсказал Дуло. – Для фиксации.

– Какой такой ложемент? – возразила Маргарита Владимировна. – Формочка, говорю, с бархатом. А в ней – очертания. Приталенный кинжал с маленькой ручкой.

– Что значит приталенный?

Маргарита Владимировна смутилась.

– Это я так, от себя допустила. По середке – зауженный, будто фигурка девичья. А ручка…

– Рукоятка, – поправил Дуло.

– Рукоятка очень короткая.

– По размеру каким он был?

– С полметра длиной, может, и больше.

– Да это целый палаш… – заметил Сергей. – А по ширине не припомните?

– С ладонь, – уверенно заявила женщина.

– Ерунда какая-то… Ну, тогда скажите, какая толщина?

– Немного. Я ж говорю – кинжал.

Сергей приступил к главному.

– Эту шкатулку Федор хотел продать?

– Да. И еще кружевной веерок, что вам приглянулся.

– Мне? – Сергей встал с дивана. – С чего вы взяли, что мне нужен веер?

– Ну, тогда вашей подружке, видела я, как вы переглядывались.

– Здесь вы ошиблись. Все дело в гравировке, там упоминалось имя Анны Гиппиус. Уверены, что это ее чемодан?

– Чей же еще, немецкий, на ремнях тиснение «А» и «Н». Те рисунки, что я отдала в музей, так же помечены.

– Что да, то да. – Сергей хитро улыбнулся. – Значит, рисунки отдали, а шкатулку и веер припрятали?

Маргарита Владимировна столкнула с колен Рыжика и отряхнула рукой передник.

– А то как же? Вам все отдай? – Она поднялась с дивана и заковыляла к двери.

Испугавшись, что до приезда полиции он не выяснит главного, Сергей устремился за ней.

– Я просто хочу узнать, где сейчас эта шкатулка.

– Здесь была, в комнате, на столе. Феденька начистил ее, приготовил. Товар, говорит, надо казать лицом. Вот и показал: даже веерок подгребли.

– Значит, пришли за шкатулкой… – Сергей в который раз посмотрел на часы. Было половина третьего. – И пришли раньше назначенного времени.

– У меня от этого чемодана одни неприятности… – прошептала Маргарита Владимировна и высморкалась в передник. – Феденька так кричал. Разве ж я знала, что за рисунки такую цену дадут?

– При чем здесь деньги? – спросил Дуло. – В галерее говорят, вы – даритель.

Ничего не ответив, она принялась собирать разбросанные по полу вещи.

Сергей переспросил:

– При чем здесь цена?

Маргарита Николаевна в сердцах поставила стул, потом прижала к лицу обе ладони и громко запричитала:

– Господи! За что же мне это?

Выждав, пока она поутихнет, Сергей проронил:

– К вам кто-то пришел и предложил деньги… Зачем же вы отдали рисунки в галерею?..

Маргарита Владимировна обмякла и безвольно опустилась на стул.

– Откуда вы знаете?

– Догадался.

– Ну, чего уж теперь. – Она тщательно вытерла передником щеки, потом губы. После чего стала рассказывать, как будто ей давно хотелось выложить все, да случай не представлялся. – Когда нашли чемодан, Федора не было. А тут, как назло, соседку-библиотекаршу в дом принесло. Увидела она эти рисунки и посоветовала сдать их в музей. Убытку, говорит, никакого, а уважение предоставят. Отдала я их сдуру. – Она потупила взгляд. – Остальное, конечно, припрятала, никому, кроме Федора, не показывала. Сказала ему уже после того, как эти пришли…

– Эти – кто? – спросил Дуло.

– Дня через два после того, как Федя вернулся, приходят два гражданина. Как сейчас помню, сидели мы в этой комнате: я, Феденька и они двое. Спрашивают: Анна Гиппиус кем вам приходится? Теткой, отвечаю. Она, говорят, в наследство вам ничего не оставила? Меня так и подорвало. Драный чемодан, говорю, с картинками да чулками. Вот и все наше наследство. Тут они зацепились. Спрашивают: все ли рисунки сдали в музей? Я говорю – все. Правду сказала.

– Тогда они предложили вам деньги?

Маргарита Владимировна с готовностью закивала.

– Ты, говорят, забери их обратно, а мы тебе сто тысяч рублей дадим.

– Что сделали вы?

– Пошла с Федором в галерею. Да где уж там…

– Не отдали?

– А то вы не знаете.

– Что дальше?

– Снова пришли. Вот, говорят, деньги. А мы глазами моргаем. Рисунков-то нет. Попрощались да и подались восвояси.

– Больше вы их не видели?

– Нет, – покачала головой Маргарита Владимировна.

– Опишите этих людей.

– Один – высокий старик, видный. В первый раз он пришел с каким-то нерусским, черный такой, пожилой. Во второй раз с ним был другой, толстенький, в очках, молодой. Старик все молчал. Пошушукаются, пошушукаются, молодой скажет…

Сергей вынул из папки ксерокопию паспорта Мишеля Пиньеры.

– Этот старик?

– Он, – Маргарита Владимировна сразу его узнала.

– Ну, тогда ясно, почему он молчал… – проронил Дуло. – Теперь молодой, что пришел во второй раз. Он картавил?

– Слова не разберешь… – подтвердила она.

– Он? – спросил Дуло, достав из папки портрет картавого Гадкера.

– Он… – На этот раз она с подозрением взглянула на Сергея. – Откуда вы знаете? Портретики подготовили…

– Работа у нас такая! – Этой фразой Сергей избавился от лишних вопросов. – Теперь скажите, куда увезли Федора?

– В Склифосовского.

– И еще… Дайте-ка мне ваш номер телефона…

Спустя пару минут во двор зашли полицейские. Предъявив удостоверение и поздоровавшись с каждым за руку, Сергей заметил:

– Что-то вы долго, ребята… – Нащупав в кармане найденный телефон, вынул его, намереваясь отдать старшему. Однако, передумав, сунул обратно.

Глава 22
Нападение

Наблюдая за тем, как минутная стрелка подходит к двенадцати, а часовая ползет к трем, Полина плавилась от тоски. Еще три нескончаемых часа ей нужно сидеть здесь, в кабинете, который она когда-то любила. Теперь он стал свидетелем ее бед и тоски. От этого хотелось бежать. Казалось, выйди она отсюда – и ей станет так хорошо…

Полина встала, взяла сумочку и, замкнув за собой дверь, пошла в сторону выхода. После того, что случилось сегодня, терять ей было нечего. Режимник наверняка доложил Варовскому о ее вызывающем поведении, а Маруха рассказала, как она сбросила сумку.

Полина вышла из галереи, села в машину и с удовольствием представила, что уже через полчаса окажется дома, выпьет чаю и ляжет в постель, под теплое одеяло. Именно так – включив кондиционер и спрятавшись под одеялом – она намеревалась избавиться от тоски.

Полина разрывалась между двумя бедами и не знала, какая из них хуже. С одной стороны – история с кражей рисунка, с другой – Диана, которая увела у нее мужа. В глубине души Полина чувствовала, что вторая беда – самая страшная. Она любит Сергея. Остаться одной, без него, для нее было равно смерти.

– Господи, сделай так, чтобы не было пробок… – прошептала она и тронулась с места.

Боженька услышал ее молитвы. Пробок не было. Спустя двадцать минут Полина припарковалась у дома на Шелепихинской набережной. Порылась в сумке, достала мобильник, сунула его в просторный карман блузки. Наконец, отыскав ключи, вылезла из машины, на ходу включила сигнализацию.

– Домой, домой… Скорее домой…

Полина преодолела четыре пролета и уже была на втором этаже, когда услышала голоса. Сначала она подумала, что это соседи. Потом по каким-то особенным, осторожным, интонациям поняла: эти люди – чужие. Посреди рабочего дня помощи ждать неоткуда. Нащупав мобильник, приготовилась нажать кнопку вызова. Вспомнила, что в последний раз набирала Сергея. Значит, позвонив, попадет к нему. Эта мысль ее успокоила.

Полина поднялась на этаж и приблизилась к двери своей квартиры. Краем глаза увидела на стене тень профиля мужчины. Солнце высветило его особенно четко: горбатый нос и выступающий вперед подбородок. Сжимая левой рукой телефон, правой она отпирала дверь. В глазах вспыхнул свет, затем потемнело, голова ее запрокинулась, и она погрузилась в полное забытье, не зная, что ее ударили и она падает на пол.

И все-таки она успела нажать кнопку вызова…

Сидя за рулем, Сергей думал о том, что случилось в доме Михайловых. На два часа было назначено покупателям, они пришли раньше, избили Федора и забрали шкатулку, не заплатив.

– Нормальный бандитский подход, – сказал себе Дуло, понимая, что не он один претендовал на шкатулку.

В телефоне Михайлова могли сохраниться звонки и эсэмэски, которые приведут к бандитам, поэтому Сергей забрал мобильник. Пока суд да дело, он все выяснит, а потом отдаст телефон куда следует. Это была единственная зацепка, которая могла стронуть расследование с пресловутой точки, которая в детективных романах называется мертвой.

Почему шкатулка оказалась пустой, не слишком занимало Сергея. Мало ли на свете пустых шкатулок. А вот кто ее похитил и как это связано с рисунком и Пиньерой – было действительно интересно.

Чужой телефон жег ему ногу, до того хотелось порыться в контактах и СМС-сообщениях. Сергей стоически переносил эти муки, потому что хотел поскорей оказаться в Москве.

Переживания о Полине, которые, не отступая, весь день шли вторым планом, достигли кульминации. Он чувствовал, что теперь готов к разговору. Представив себе, о чем жена думает, ощутил себя подлецом и от этого нажал педаль газа еще сильнее.

Решив не изводить себя зря, Сергей мысленно вернулся к работе.

К Михайловым приходили Мишель Пиньера и Гадкер. Это обстоятельство давало ему уверенность, что все образуется и круг замкнется. Сергею не хватало информации, первая поступившая новость может стать решающей. Не оставляя руль, он достал телефон и набрал номер Тимофеева:

– Валерий Иванович, искал меня?

– Здравствуй, Сергей! Все утро звонил… Дело есть.

И тут послышались гудки второй линии. Сергей взглянул на дисплей. Звонила Полина. Прижав к уху трубку, он никак не мог сосредоточиться на том, что говорил Тимофеев. Решив перезвонить жене позже, он отчего-то страшно занервничал. Настойчивые гудки будто просили о помощи, и он принял решение.

– Прости, Валерий Иванович, сейчас говорить не могу.

Включилась другая линия. Ожидая, что скажет Полина, Сергей испытывал замешательство. Но Полина молчала, слышались шорохи, и он понял, что она набрала его номер случайно. Чувство разочарования подсказывало нажать отбой. Но он не нажал. И правильно сделал, потому что в следующую секунду услышал тихий мужской голос:

– В квартиру ее тащи…

Сергей ощутил жуткий холод, который сковал ноги. Вместе с холодом пришло понимание того, что происходит нечто чудовищное, способное разрушить не только привычный уклад жизни, но и саму жизнь. Прикрыв трубку ладонью, Дуло резко затормозил и свернул на обочину. Мимо него пролетела серая «Хонда», водитель выразительно помахал кулаком.

Сергей вытер со лба пот, вынул из онемевшей ладони мобильник и другой рукой прижал его к уху. На этот раз он услышал шаги. Призвав все свое мужество, вслушивался, анализируя каждый звук.

Судя по шагам, рядом с Полиной находились двое, и один из них был мужчина, именно он приказал тащить ее в квартиру.

– Ты слишком сильно ее ударил, – второй голос тоже принадлежал мужчине. – Не скоро очухается… Не убил?

Чудовищное напряжение не отпускало Дуло ни на минуту. Теперь он знал: Полину ударили, она без сознания, ее куда-то волокут двое неизвестных мужчин. Каким образом ей удалось нажать кнопку вызова, было не ясно. Сергей хотел одного: чтобы преступники не заметили телефон и не отключили его.

Он не знал, где находилась Полина, но был твердо уверен: если существует хотя бы мизерный шанс это понять, он его не упустит. И Бог принял его заявку: один за другим раздались четыре удара гонга. Не узнать этот звук было невозможно, он много раз слышал его. Часы с таким боем стояли на полу в их гостиной.

Не отрываясь от трубки, Сергей рванул машину и помчался не разбирая дороги. Ему было плевать на встречный транспорт и светофоры. Ему хотелось как можно быстрее попасть домой.

Безумная гонка длилась и длилась. За это время из трубки раздавались шаги, стук и приглушенные голоса. Слов он не мог разобрать. В какой-то момент один из мужчин приблизился к трубке, и Дуло услышал:

– Так мы его не найдем… – Раздался шорох, видимо, говоривший встряхнул Полину. – А ну-ка давай, приходи в себя. – Потом он произнес: – Принеси воды, обольем ее, может, очухается и скажет, куда положила.

Впереди показался Шелепихинский мост.

– Еще немного, еще немного… Я здесь, я уже здесь, – твердил Дуло, чувствуя себя одним целым с несущейся напролом машиной. Поставь перед ним бетонную стену – он бы ее проломил.

– Телефон отключен или находится вне зоны действия…

Услыхав эту фразу, Сергей съехал с моста, резко свернул, едва не сбив двоих пешеходов. Оба оказались с хорошей реакцией, прыснули в разные стороны, ни одного из них он не задел. Через минуту въехал во двор, бросил машину и, влетев в подъезд, помчался на четвертый этаж. У распахнутой двери их квартиры стояла соседка. Увидев Сергея, замахала руками, однако говорить не могла, открывала рот, не издавая ни звука.

Сергей забежал в квартиру. Полина лежала на полу в луже воды, рядом стояло ведро. В комнате царил кавардак. Все, что можно было скинуть на пол, лежало там вместе с пустыми ящиками из шифоньера и письменного стола. Сергей упал на колени рядом с женой. Она открыла глаза.

– Сережа, где я? Что со мной?..

Он ощупал ее руки, плечи, потом приподнял и крепко прижал к себе.

– Уже ничего, все позади.

Полина вытащила из кармана мокрый мобильник.

– Откуда вода? – спросила она.

В комнату тихо вошла соседка. Она пыталась что-то сказать.

– Что? – резко спросил Дуло. – Да говорите же!

Соседка подняла палец вверх. Он тоже поднял глаза, но ничего, кроме потолка, не увидел.

– Что?! – снова воскликнул он.

– Они… побежали наверх… – женщина громко сглотнула. – А когда вы вошли сюда, вниз кинулись, к выходу…

Сергей вскочил на ноги:

– В «Скорую» позвоните! Отвечаете за нее…

Через мгновенье он уже бежал вниз по лестнице.

В тот момент, когда Сергей с грохотом распахнул подъездную дверь, из двора на большой скорости выехал внедорожник, в салоне которого сидели двое мужчин. Увидев Сергея, один из них, горбоносый с крупной челюстью, схватил ремень безопасности и пристегнул его. Второй, за рулем, газанул так сильно, что на асфальте остались черные следы от протекторов.

Сергей прыгнул в машину и, хлопнув дверцей, мгновенно тронулся с места.

Внедорожник тем временим выехал на Шмитовский и втиснулся в автомобильный поток, не оставляя Сергею ни единого шанса догнать его или хотя бы запомнить номер, замазанный грязью.