Текст книги "Сталкер на каникулы (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Василина и Женька, переодевшись в пижамы с веселыми принтами, забрались каждая в свою кровать. Несмотря на усталость, они и не думали так просто отдаться в лапы сна. Накрутив рыжий локон на палец, девушка принялась в подробностях пересказывать все свои приключения, начиная с того момента, как села в катамаран к Роберту. Подруга, не перебивая, жадно ловила каждое слово, то хихикая, то хмурясь вместе с Василиной.

– Может, ну его? – осторожно предложила Женька, когда подруга перевела дух, закончив рассказ на моменте их встречи в сувенирной лавке. – Он сам себе на уме.

– Еще не все потеряно! – воинственно запротестовала Василина. Так просто сдаваться – не в ее характере. Сегодня она дала слабину и пустила слезу, но трудности лишь раззадорили ее. – И вообще…

Договорить она не успела. Дверная ручка опустилась, и в номер кто-то вошел. Подруги синхронно натянули одеяла, прикрывая пижамы, и приготовились громко завизжать, но как только узнали в госте Роберта, облегченно выдохнули. Точнее, выдохнула только Женька, которая и забыла закрыть дверь. А Василина принялась судорожно приглаживать волосы и ругать себя за то, что взяла в поездку дурацкую розовую пижаму с пончиками. Впрочем, и Роберт выглядел отнюдь не как на красной дорожке в своих темно-синих штанах с принтом из огурцов и светло-серой помятой футболке.

– Мне выйти? – уточнила Женька, переводя нерешительный взгляд с подруги на парня. Тот молча прошел на середину номера и встал напротив кровати Василины.

– Эм… Даже не знаю… – пробормотала девушка, всматриваясь в лицо Роберта. У него был совершенно отрешенный безмятежный вид и… закрытые глаза. Она тихонько позвала: – Жееень?

– Да ухожу я, ухожу, – проворчала подруга, выпутываясь из одеяла.

– Постой, – остановила ее Василина. – Он спит. Походу, Роберт лунатик.

В ее прекрасной рыжеволосой головке созрел новый план.

Глава 5

Проснувшись, Роберт не сразу понял, где находится. Уже второй раз подряд. Первый был в поезде, когда его взору предстала чья-та пятка – как оказалось, Артемия, – свисающая с верхний полки. Зевнув, он пошарил рукой в поисках смартфона, который оставил на тумбочке, но вместо этого его рука нащупала что-то теплое и мягкое, а затем и вовсе запуталась в… волосах. Встрепенувшись, парень резко сел на кровати и уставился на девушку со знакомой рыжей шевелюрой. Василина сидела к нему спиной прямо на тумбочке и старательно рисовала стрелки, глядя в настенное зеркало напротив.

– Ну вот, из-за тебя стрелка кривая получилась! – обвинила его девушка. Повернувшись, она вздернула бровь, а в ее зелено-карих глазах заплясали черти: – Понравилось лапать?

Шарахнувшись от Василины к стене, Роберт испуганно обвел взглядом свой номер, не понимая, как она пробралась внутрь. Заметив сидящую в кресле Женьку, которая с кропотливым усердием собирала волосы в пучок, парень совсем впал в ступор.

Василина, довольная его реакцией, кокетливо состроила глазки:

– Ай-яй-яй, Роберт, заявился среди ночи в девичью комнату, улегся на мою кровать…

Смутившись, до него начало доходить. Густо покраснев, он выпутался из одеяла со словами:

– Я иногда хожу во сне… Обычно после марафонов на физре или когда много пройду за день. Как вчера.

– Это мы заметили, – фыркнула девушка, тряхнув рыжей копной. – Хотели разбудить, но лунатиков, говорят, нельзя тревожить. – Недовольно скривившись, она пожаловалась: – Пришлось уступить тебе кровать, а самой всю ночь ютиться на кресле. Теперь шея болит. И что нам теперь с тобой делать? По-хорошему, сдать тебя Раисе, чтоб неповадно было.

Округлив глаза, Роберт испуганно замотал головой и сел обратно на чужую кровать. Он боялся не столько гнева Раисы Алексеевны, сколько того, что о его особенности станет известно. И не только учительнице. Кто-нибудь обязательно подслушает. Тот же Артемий. Уж девчонки постараются раздуть скандал – это же девчонки, что с них взять. Лишь бы покудахтать.

– Давайте все решим мирно, – заискивающе улыбнулся парень, переводя беглый взгляд с Василины на Женьку. – Я доставил вам определенные неудобства и, вероятно, даже напугал. Прошу прощения. Оставим этот инцидент между нами?

Василина закинула ногу на ногу и деловито поинтересовалась:

– А что нам за это будет?

Парень нервно закусил губу, судорожно соображая. Долго думать не пришлось, его быстро осенило:

– Я могу отдать вам свои записи за девятый класс. Сможете переписывать готовую домашку, да и в целом попроще с учебой будет.

Девушка оскорбленно хмыкнула:

– А мы что, на дур похожи? Сами уроки не сделаем?

Во взгляде Роберта она прочитала, что как-то так он и думал, и это возмутило ее еще больше. Парень поспешил сгладить недоразумение и, сдавшись, спросил:

– Что вы хотите? Давайте договоримся.

Расплывшись в улыбке, Василина соскочила с тумбочки:

– Вот с этого и надо было начинать! – Она плюхнулась на кровать рядом с Робертом, заставив того отшатнуться. – Во-первых, мне нужно фото на фоне мечети Кул-Шариф. Побудешь моим фотографом. Во-вторых, из-за твоей невнимательности мы так и не побывали в музее чак-чака и не отведали самый вкусный десерт во всей Казани – надо бы это исправить. И в-третьих, мне нужно вернуться на ту улочку с сувенирными лавками. Вот мои условия. Выполнишь – будешь прощен. А твоя тайна пойдет ко дну вслед за сокровищами на озере Кабан.

– Не слишком ли много требований? – скрестил руки на груди Роберт.

– Это честная сделка, – повела плечом Василина. – Не забывай о своем проступке – ты ворвался в девичий номер и провел в нем всю ночь.

Он не мог с этим не согласиться. Но и провести полдня с этой назойливой девицей ему тоже не хотелось. Поэтому Роберт решил искать поддержки у Женьки, которая казалась ему более спокойной и адекватной, нежели ее сумасбродная подружка.

– Я провинился перед обеими, значит и требования нужно разделить на двоих. Женя, чего ты хочешь?

Девушка, выбирая между двумя браслетами, пожала плечами и равнодушно бросила:

– Хочу, чтобы ты послушался Василину и выполнил, что она просит.

– Та-дааам! – торжествующе провозгласила девушка и пихнула Роберта в бок: – Ну все, давай, вали отсюда, пока тебя реально не спалили. И не забудь о своем долге. Отпрашивай нас у Раисы как хочешь, но сегодня все три моих желания должны быть исполнены.

Роберт страдальчески возвел взгляд к потолку и, прежде чем подняться с кровати, условился:

– Я сдержу слово. Но в ответ ты пообещаешь не трогать меня до конца года. Иначе я заложу тебя Раисе, что ты пишешь сочинения при помощи нейросети.

Василина задохнулась от возмущения:

– Но это неправда!

– И кому она поверит? Своему любимчику или тебе?

Девушка насупилась:

– Ты пользуешься моим же оружием. Ладно, по рукам. Но если ты не выполнишь хоть одно из трех желаний, сделка аннулируется.

– Идет, – кивнул Роберт и вышел из номера.

Когда за ним закрылась дверь – тихо и скрытно, чтобы не засекли, – подруги ошалело переглянулись, не веря, что план действительно сработал. Накануне Женька битый час пыталась отговорить Василину оставлять на ночь парня, но та была непреклонна. Не каждый же день к ней в комнату захаживал Роберт!

– Я думала, он тебя пошлет, – призналась Женька.

– Главное, всегда стоять на своем, – вздернула подбородок Василина и, встретившись со своим отражением в зеркале, ойкнула: – Блин, я же стрелку так и не перерисовала! Хоть бы сказала… Как думаешь, в чем лучше пойти – в платье с цветочным принтом и кожанке или джинсах и драном оверсайз-свитере цвета жухлой листвы?

Задумчиво нахмурившись, Женька указала на платье:

– Иди в нем. Фотки хорошие выйдут.

Согласившись с подругой, Василина переоделась и, покрутившись у зеркала, добавила последний штрих – блеск на губы со вкусом булочки с корицей.

– Если у нас дойдет до поцелуя, Роберт оценит, – пропела она.

– А если у него аллергия на корицу? – резонно подметила Женька, которая сама страдала от этого. Один раз ей не посчастливилось заказать в кофейне осеннюю новинку, в которой оказалась эта пряность – не успела она допить и до половины, как начала ощущать нехватку воздуха. Благо, она всегда носила с собой лекарство.

Василина коварно улыбнулась:

– Тогда я сделаю ему искусственное дыхание.

Подруга усмехнулась:

– Только не забудь перед этим стереть блеск с губ, а то пока будешь спасать, он окончательно кони двинет.

Спустя полчаса, когда в номерах заскреблись мыши – точнее, ребята из их группы, – Роберт постучался в дверь. Василина встретила его на пороге, еле сдерживая счастливую улыбку. Это начинало походить на настоящее свидание!

– Я переговорил с Раисой, она отпустила нас на полдня. Так что, если ты готова, пошли.

– Готова! – она подхватила рюкзачок и, махнув Женьке, выбежала в коридор. Залившись румянцем, она кокетливо поинтересовалась: – А что ты ей сказал?

Роберт, бегло окинув девушку оценивающим взглядом, пожал плечами:

– Что у тебя здесь похоронена любимая бабушка, и ты хочешь ее навестить, а я вызвался тебя сопровождать, чтобы ты не бродила в одиночку по кладбищу. Может, тебе переодеться во что-то траурное? А то эти цветочки… И поменьше радости на лице.

У Василины вытянулось лицо, и она пробормотала:

– В следующий раз ври про свою бабушку…

– Ну извини, в такую рань я не смог придумать ничего лучше. Нужно зайти в какую-нибудь кофейню по дороге.

– Тоже любишь кофе? – оживилась девушка, рисуя в воображении их идеальное свидание – только он, она и два стаканчика кофе. У нее – сырный латте. У него… Василина озадаченно застопорилась, поняв, что она до сих пор не имела понятия о том, какой кофе любит Роберт. Она поспешила исправить это упущение и спросила: – Что ты обычно пьешь?

– Растворимый, – отрезал он. Помявшись, он решил пояснить, чтобы его ответ не выглядел слишком уж грубым: – Обычно я не захожу в кофейни и пью кофе дома. А так… Раф или аффогато.

– А что это? – захлопала ресницами Василина. – В смысле, аффогато. Раф я и сама пью.

– Это такой десерт на основе кофе. Берут мороженое – обычно ванильное – и заливают эспрессо. Хотя, это не относится к напиткам… Так что раф. Обычно я пью раф.

– А какой твою любимый сироп? – не отставала Василина, выбегая вслед за Робертом на улицу и ежась от утренней прохлады, которая моментально залетела под легкое шифоновое платье. Мама часто причитала, что она одевается не по погоде и «модничает». На что Василина согласно кивала и надевала юбку еще короче предыдущей.

Подумав, Роберт неуверенно протянул:

– Банановый?.. Или карамельный попкорн. Что-то из этого. А у тебя?

Девушка улыбнулась так широко, что еще немного, и она могла косплеить Джокера без грима. Роберт заинтересовался ее вкусами! Василина была уверена, что это говорило о многом.

– Лемонаграсс, шоколадный, кленовый, имбирный… – принялась перечислять она и уточнила: – А корицу ты любишь?

Он поморщился:

– Не очень. Она какая-то странная на вкус. Будто затхлые духи, которые лет сорок пролежали у бабушки в комоде.

Василина украдкой облизнула губы и отметила, что нужно купить блеск с карамельным вкусом. Заметив на углу открытую кофейню, девушка – с видом добытчика – повела в нее Роберта. Когда они вошли внутрь, их словно укутало в невидимое пуховое одеяло из лоскутков кофейной горчинки, пряностей, свежей выпечки и медовых сладостей.

– Смотри, татарский раф! – округлила глаза Василина и указала на черную доску с меню позади бариста. Прищурившись, она прочитала: – Классический раф с пряностями, медовым сиропом и чак-чаком… Ты же любишь раф? Надо брать два!

– Зачем мне два?

Она цокнула языком:

– Потому что я тоже хочу попробовать татарский раф! Что за эгоцентризм?

Парень смутился и потянулся за кошельком:

– Это не эгоцентризм, а утро. Я плачу за кофе, а с тебя проезд на метро.

– Без проблем, – согласилась Василина с крайне довольным видом. Это почти походило на свидание – вот уже Роберт брал ей раф. А там, глядишь, не спеша и до настоящего конфетно-букетного периода дойдут.

Несмотря на утреннюю загруженность из-за местных, спешащих на работу и учебу, уже через десять минут улыбчивый бариста передал им напитки:

– Роберт, Василина, пожалуйста! Благодарим за выбор. Наш эксклюзивный раф – идеальный способ насладиться атмосферой татарского гостеприимства. Он погрузит вас в мир восточных традиций и вкусов.

Выйдя из кофейни, они тут же припали к стаканчикам и одновременно прикрыли глаза от тепла, разлившегося по их душам. Насыщенный и ароматный татарский раф на удивление гармонично сочетал в себе кофе и богатство восточных специй. При первом глотке они ощутили мягкость сливок, нежно обнимающих крепкий кофе, а на послевкусии раскрылась теплота мускатного ореха и кардамона, которые придавали ему уютный, пряный вкус. Легкая сладость меда подчеркнула все ароматы.

Чак-чак, который был уложен аппетитной горочкой поверх напитка, к удивлению Василины, не тонул, а мягко покачивался на пышной подушечке из пенки рафа. Кусочки теста, обжаренные до золотистой корочки и пропитанные сладким медом, были хрустящими снаружи и мягкими внутри. Каждый кусочек чак-чака сливался с кофейными нотами и создавал необычный контраст хрустящего десерта с в меру густым рафом, оставляя долгое послевкусие.

– Нужно будет вернуться сюда, – причмокнула Василина и хихикнула: – У тебя усы из пенки.

Роберт поспешно вытер сливки и поторопил девушку – у них было не так много времени, а он пока не выполнил ни одно из трех желаний.

После короткой поездки на метро, во время которой девушка не переставала разглядывать каждую мелочь восхищенным взглядом, они вышли недалеко от Кремля и оказались у скульптуры с крылатым драконом на птичьих лапах. Чешуйчатый был чуть выше Василины, и она тут же прильнула к нему, попросив:

– Хочу фоточку!

Роберт протянул руку:

– Давай свой смартфон.

Она качнула головой:

– Сфотографируй на свой, потом мне перекинешь. Я встала в удачную позу.

Не заметив подвоха, он принялся искать хороший ракурс. Личико Василины озарила хитрющая улыбка – теперь на смартфоне Роберта останутся ее снимки! Если он их, конечно, не удалит сразу, как перешлет…

– Тебе ведра с водой не хватает, – пошутил Роберт, убирая смартфон обратно в рюкзак.

– Какого еще ведра? – не поняла девушка, отходя от скульптуры, когда из метро хлынул потом пассажиров.

– Ты чем вчера экскурсовода слушала? Нам же рассказывали легенду о Зиланте – змее, с которым ты сейчас фотографировалась. – Увидев замешательство на ее хорошеньком и одновременно вредном личике, он снисходительно принялся пояснять ученым тоном: – Раньше Казань стояла не на этом месте, а выше по реке Казанка. Девушки того времени возмущались, что им нужно далеко ходить за водой, а потом тащиться обратно с полными ведрами. И попросили передвинуть город на это самое место. Но здесь жили змеи, чьим царем был Зилант. Сразиться с ним вызвался один храбрый батыр – богатырь, то есть. И, конечно же, одержал победу, но при этом погиб сам. В память о герое и в назидание потомкам змея-дракона поместили на герб города, на котором он «живет» уже не одно столетие. По другой легенде, кстати, Зилант не только мешал девушкам с ведрами, но и охранял границы города и покровительствовал людям. Он олицетворяет мощь, величие и мудрость. А его язык-стрела – целенаправленность. А еще по одной легенде, Зилант не умер, а обитает на дне озера Кабан, где сторожит ханские сокровища.

Василина, жадно ловившая каждое слово, призналась:

– Тебя интереснее слушать, чем экскурсовода.

Смутившись, она отвела взгляд в сторону. Перейдя дорогу, они принялись подниматься к Казанскому Кремлю. Для них – привыкших в равнине – перепад высоты оказался достаточно крутым. Перед стенами Кремля Василина остановилась и, согнувшись, пропыхтела:

– Дай отдышаться.

– Тоже выдохлась? – вздохнул Роберт. – Стоим пять минут и идем тебя фотографировать. Быстрее справимся, быстрее вернемся. Раиса ради нас сдвинула расписание, не будем ее подводить.

В утренние часы территория Кремля была почти безлюдна, что сыграло на руку – в кадр не лез никто лишний. Через сорок минут и спустя почти сотню фотографий Василина, наконец, удовлетворенно кивнула и согласилась отправиться в музей чак-чака. Благо, тот находился не так далеко – всего двадцать минут быстрым шагом и бесконечной сверкой с онлайн-картой, и они были на месте.

Минуя первый этаж с сувенирами и лакомствами, они поднялись сразу на второй, где их попросили разуться. Пару встретил интерьер в стиле зажиточной татарской избы, что неудивительно – дом, в котором открылся музей, в первой половине девятнадцатого века принадлежал купцу. По мебели и посуде было сразу заметно, что в доме жила не простая семья.

Сама же выставка удивила Роберта и Василину тем, что была без привычных витрин, где экспонаты исключительно за стеклом. Им даже разрешили аккуратно потрогать все, кроме одежды – та досталась музею с большим трудом.

Сотрудница, проводившая экскурсию, во всех подробностях посвятила гостей в таинство чак-чака – как его готовили и украшали в разных домах и по различным поводам, будь то свадьба или другое событие.

– В богатых семьях чак-чак обычно украшали миндалем, в таком же виде его подавали на свадьбу. С ней же связана и легенда возникновения этого национального десерта. Еще во времена существования Волжской Булгарии великому хану захотелось отличиться, и он наказал создать национальное блюдо, которое легко готовить, долго не портится, остается вкусным и которое удобное есть, например, в походах. Разных блюд наготовили много, но именно чак-чак преподнесли на свадебный стол сына хана, как символ семьи. Так и стал чак-чак неотъемлемой частью национальной кухни и особенно свадьбы. Сама же рецептура приготовления измеряется в яйцах – на чаепитие из двух человек нужно взять одно яйцо. А теперь, дорогие гости, приглашаю вас на дегустацию наших сладостей.

Роберт и Василина проследовали с остальной экскурсионной группой в чайную комнату. Каждый столик был застелен скатертью ручной работы. Отодвинув стул, девушка ойкнула от неожиданности – тот уже был занят котом. Сотрудница мягко улыбнулась и взяла усатого на руки, поясняя:

– Это наш музейный Казанский кот. Если погладить его пузико, можно понять, каким по мягкости должно быть тесто на чак-чак.

После атмосферного чаепития, которое на несколько мгновений перенесло Василину и Роберта в девятнадцатый век, они – сытые и в приподнятом настроении – отправились на поиски той самой улочки с сувенирными лавками. К счастью, она оказалась поблизости. Василина облетела каждую лавочку, скупая все на своем пути. Откопав в корзине с гусями припрятанный плюшевый эчпочмак, она оплатила последнюю покупку и выбежала на улицу, чувствуя себя самой счастливой девушкой.

Впрочем, это ощущение продлилось недолго. Как только они с Робертом подошли в гостинице, парень, не глядя на нее, сухо бросил:

– Мы в расчете. Я выполнил твои желания, с тебя – молчание о ночном происшествии. И не забудь, что до конца года ты меня больше достаешь. На остаток поездки это тоже распространяется. Бывай.

Он зашел внутрь, оставив Василину на крыльце, одиноко обнимая эчпочмак. Из-за холодности, которой окатил ее Роберт, она почувствовала себя самой несчастной девушкой.

Часть 2. Зимние каникулы
Глава 6

«И как только у Женьки выходят такие идеальные пучки?!», – подумалось Василине, которая уже битый час пыталась соорудить два пучка. Наконец, ей это удалось. Правда, несколько прядей неряшливо выбились из прически, но девушка закрыла на это глаза, мысленно назвав их авторским решением. Расплетаться и собирать волосы заново она была просто не в состоянии – руки начали отваливаться еще во время нарезки салатов для новогоднего стола, а последние нервы были потрачены на вечно недовольного папу.

– У тебя волосы скоро отвалятся, – хмуро прокомментировал он, когда увидел, что Василина в очередной раз покрасилась.

Перед каникулами она решила, что тотал блонд как нельзя удачно подойдет для зимней атмосферы. После пары смывок, осветления и окрашивания она смогла добиться желаемого оттенка – идеально белого, как недавно выпавший снег.

– Не отвалятся, я за ними ухаживаю, – парировала девушка, пристраивая на свитере крупной вязки серебристую мишуру.

– Столько денег на эти твои бальзамы-маски-кондиционеры уходит… – проворчал папа, лениво распластавшись на диване. Он приподнялся, чтобы стащить с тарелки очередной кусок колбасы, и остановил взгляд на хрустальном салатнике, который мама недавно внесла в гостиную. Папа гаркнул: – Не многовато горошка в оливье? Марин, ты же знаешь, я не люблю такое!

Из кухни тут же прилетела мама, вытирая руки о вафельное полотенце с символом нового года – она каждый декабрь покупала такие для создания праздничного настроения. Всполошившись, она перемешала оливье, причитая:

– Да как же… вроде, как всегда… одна банка на салат…

– Литровая? – едко спросил папа и уткнулся в телевизор: – Я такое есть не стану. Буду встречать Новый год без оливье. Спасибо, Марина, низкий тебе поклон!

Виновато поморщившись, мама торопливо сняла фартук и затараторила:

– Я сейчас все переделаю. Сколько сейчас времени? Половина восьмого? Я еще успею в магазин… – она осеклась на полуслове и повернулась к дочери: – Василин, ты не помнишь, во сколько закрывается магазин? Сегодня все работают по укороченному графику.

Задумавшись, она припомнила объявление на двери:

– В восемь, кажется… Да, точно, в восемь.

Мама заискивающе улыбнулась:

– Андрюш, не злись, мы быстренько все исправим, сделаем оливье на твой вкус. Василина, иди на кухню, отвари яйца. И смотри, не передержи, а то желтки потемнеют, папа такие не любит.

Василина, которая только-только закрепила мишуру, с готовностью кивнула и побежала на кухню. Оставаться с папой перед телевизором ей совсем не хотелось. Сколько она себя помнила, он всегда был чем-то раздражен и постоянно ходил по квартире без настроения. Когда он возвращался с работы, непринужденная легкая обстановка рассеивалась, а под натяжными потолками словно сгущались тучи от одного только угрюмого выражения папиного лица. Когда он был дома, не хотелось ни шутить, ни смеяться, ни делиться новостями и свежими сплетнями… Василина предпочитала запираться в своей комнате, пока мама всячески угождала папе, бегая вокруг него и хлопоча, чтобы снискать одобрение или подобие улыбки.

Но по праздникам спрятаться в комнате не выходило. Только Василине стоило закрыться у себя, как папа начинал возмущаться:

– Ты что, единоличница? Будь добра семейный праздник отмечать за столом вместе с родителями, а не у себя в норе, как мышь трусливая. И телефон свой оставь, нечего в экранчик пялиться.

Василина вспоминала рассказ мамы, как они с познакомились в старших классах, а после окончания школы сразу поженились. Девушка терялась в догадках, в какой момент папа превратился в такого брюзгу. Ведь у них с мамой была такая красивая история любви!

Вот и сейчас, набирая воду в кастрюльку, она припомнила, с каким влюбленным восхищением мама рассказывала об их с папой юности. Совсем недавно – буквально несколько часов назад за приготовлением злополучного оливье – она в который раз повторила:

– Когда твой папа появился в нашей школе, все девчонки начали за ним увиваться. Он был самым красивым, как с обложки журнала! Тебе очень повезло, ты унаследовала его черты. А я сразу поняла, что действовать нужно хитростью, иначе Андрюша просто не заметит меня среди остальных. Ой, чего я только не придумывала… Один раз даже на дерево в его дворе залезла. Дождалась, когда он будет выходить из дома, и попросила помочь слезть. Мол, забралась кошку снять, а она и без меня спрыгнула. Он меня называл Леди Катастрофой. Вот так и примелькалась ему. А потом слово за слово, дело за дело, и мы начали встречаться. Ну а после школы я решила время даром не терять. В тот же университет у меня поступить не получилось, папа-то у нас на инженера пошел, а я полный гуманитарий. Все, подумала, потеряла! Сейчас его на первом же курсе быстро охомутают. И довела дело до свадьбы. А там уже и ты у нас родилась… Так и надо действовать, а то парни-то нерешительные. Хороших мальчиков быстро разбирают. Нельзя пускать дело на самотек и ждать, когда же за тобой начнут ухаживать. Вот так будешь сидеть ушами хлопать, а в это время всех парней разберут, останутся только дурачки какие-то. За свое счастье надо бороться!

И мама до сих пор боролась. Василина видела, каким трудом и упорством доставался ей семейный очаг. Следуя маминым наставлениям, она точно также, как и родительница в свои юные годы, добивалась Роберта. Он определенно был тем самым, с которым ей хотелось провести всю жизнь. И нужно было во что бы то ни стало убедить его в том же, пока это не сделала какая-нибудь другая девчонка. Например, та же Ириска.

Включив таймер, который мама купила специально для варки яиц, Василина засекла время и устроилась на подоконнике. За окном разыгралась снежная буря в самый канун Нового года. Еще и сорокаградусный мороз ударил. В новостях такую погоду назвали аномальной. Благо, она должна была успокоиться уже первого января, иначе бы Василину не отпустили провести зимние каникулы в загородном доме, в который она получила таинственное приглашение от Раисы Алексеевны.

А таинственным оно было по многим причинам…

Когда Василина и Женька, отстояв в буфете километровую очередь и урвав последнюю мини-пиццу на двоих, зашли в кабинет литературы, их внимание сразу привлекли два конверта на парте. Подруги приняли их за мусор, оставленный предыдущим классом, но подойдя ближе, они поняли, что ошибались. «Мусор» был изящным приглашением на черном глянце с золотыми вензелями и аристократичным тиснением.

Приглашение

Дорогая Василина!

Приглашаю Вас посетить величественное поместье Кэллоуэй, утопающее в тумане английской глубинки 1923 года. Здесь, в мрачных залах родового гнезда лорда Генри Блэкфорда – таинственного аристократа с эксцентричным поведением – собрались необычные гости: светские львицы, загадочные аристократы и умудренные интеллектуалы.

За окнами бушует снежная буря, и внезапно поместье оказывается отрезанным от мира. В воздухе витает напряжение, и вечер принимает зловещий поворот, когда становится известно о загадочном убийстве. Сможете ли вы разгадать тайны этого уединенного места, прежде чем станет слишком поздно?

Точно такое же приглашение получила и Женька, только начиналось оно со слов «Дорогая Евгения». Переглянувшись, подруги решили, что это чья-то шутка. Например, Артемия. Стрельнув взглядами в сторону его парты, они увидели на ней точно такой же конверт. Осмотрев класс, подруги не заметили других приглашений. Девушки были уверены, что адресаты не могли их забрать просто потому, что в кабинет они вошли первыми – одноклассники воевали в буфете за оставшиеся сосиски в тесте и трубочки с кремом. Оно и понятно, ведь самым невезучим доставались пирожки с печенью и расстегаи с капустой.

Три конверта на весь класс могли означать только одно – других в поместье Кэллоуэй попросту не приглашали.

Объяснение загадочным приглашениям нашлось быстро. Раиса Алексеевна решила организовать зимние каникулы для отличившихся учеников и разыграть классический английский детектив, пригласив школьников в загородный коттедж на турбазе среди снегов и елей. Разумеется, не было и речи о настоящем английском поместье в глубинке туманного Альбиона.

– Откуда у простой учительницы деньги на все это? – изумилась Женька, когда Раиса Алексеевна обрадовала их, что зимние каникулы пройдут за ее счет в качестве новогоднего подарка и поощрения ученикам, которые проявили себя в первом полугодии.

Артемий встрял в обсуждение таинственных приглашений:

– Раиса, если вы не знали, не простая штучка!

– А золотая? – хмыкнула Василина, неприязненно покосившись на парня, который вечно грел уши.

Он многозначительно произнес:

– Насчет Раисы говорить не буду, может, умер у нее какой-нибудь одинокий богатый дядюшка и оставил ей наследство. Но вот что я знаю наверняка, так это то, что муж у нее как раз золотой. Он большая шишка. Большая и богатая.

Женька недоверчиво скрестила руки на груди:

– Прям так уж и большая?

Артемий пожал плечами:

– Можете мне не верить, но за меня говорят факты. Раиса работает в школе не из-за денег, с доходами своего мужа она могла бы сутками торчать в каком-нибудь спа. Она сюда ходит… ради удовольствия, получается?

– Типа по призванию? – уточнила Василина.

Парень щелкнул пальцами:

– Именно! Ей тупо нравится преподавать в школе. Она же не просто так постоянно устраивает нам какие-то активности. Кто еще из учителей возит нас на экскурсии по другим городам? Кто еще приглашает провести зимние каникулы загородом и побыть детективами? Только Раиса. А все почему? Потому что ей в кайф то, чем она занимается!

Василина кивнула:

– Ладно, с Раисой разобрались. Не пойму только, чего ради она тебя пригласила? Даже наши отличники не удостоились такой чести!

То, почему они с Женькой оказались в числе избранных, было неудивительно. Василина в последнее время сильно подтянулась по литературе, перечитав всю классику из школьной программы и расширив кругозор благодаря мотивации в виде Роберта. Раиса Алексеевна неустанно хвалила ее и поражалась каждый раз, когда Василина вставляла на уроке что-нибудь, выходящее за пределы их учебника. Однажды учительница даже поставила ее на одну ступень с Робертом, что говорило о многом.

С Женькой тоже было все предельно ясно. Раиса неустанно приводила ее в пример, когда в кабинете становилось слишком шумно, а поведение одноклассников вынуждало ее писать замечание их классному руководителю. Женька же всегда вела себя примерно, как первоклашка в первый день учебы. Раиса умилялась ею:

– Женечка у нас такая кроткая и рассудительная, ну просто Джейн Эйр!

Женька, к слову, не понимала, почему ее сравнивали с некой Джейн. Первое время она думала, что так звали какую-то ученицу по обмену. Тогда ей на помощь пришла Василина, которая успела перечитать все романы Шарлотты Бронте, и просветила подругу.

Артемий смутился и, покраснев до кончиков ушей, буркнул:

– Пригласили, значит, есть за что… Ну вас… Вам занять очередь в буфете?

– Да мы же только что ели! – хором напомнили подруги.

– А я не наелся.

Так, вторая четверть подошла к концу, как и календарный год. А это означало, что настала пора упаковывать вещи в поездку, а договоренности между Василиной и Робертом пришел конец. Парень не уточнял, до конца какого года его нельзя доставать – календарного или учебного. Василина не стала упускать такую возможность и додумала их договор за Роберта.

Провести каникулы дома ей по понятным причинам не хотелось, поэтому утром второго января она как штык стояла у школы. Заметив Женьку, спешащую к ней походкой пингвиненка, чтобы не поскользнуться, она протянула той подарочный пакет.