Текст книги "Крадущая время (ЛП)"

Автор книги: Анна Хэкетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Она моргнула, и иллюзия развеялась, как дым. Рывок в реальность отдался болью в животе.

Всего этого никогда не случится. Шон Арчер – всего лишь мужчина, мелькнувший в ее жизни. Просто израненный человек, чья цель совпала с целью Бэй. На данный период времени.

В конечном счете, их пути разойдутся. Шон оправится от горя и чувства утраты, найдет себе миленькую девочку, остепенится и заведет с ней 2,4 ребенка⁵.

А самой Бэй не оправиться никогда. Она никогда не станет цельной.

Смерть семьи сломила ее. Годы, посвященные мести, породили заражение и заставили гнить изнутри.

Она бесполезна для всех, а особенно для этого жестокого преданного мужчины, которому необходим кто-нибудь веселый и легкий, кто поможет ему исцелиться.

Легкой Бэй не была.

Тем не менее, она прижалась к Шону и окунулась в его тепло. Бэй чувствовала, как он в ответ сжал объятия и губами коснулся ее волос.

На эту ночь она позволит себе притвориться и помечтать о том, что Шон принадлежит ей. Но завтра фантазия закончится. Бэй знала, что никогда не проживет дольше Габриэля Ливена. Она никому не рассказывала о том, каким будет эндшпиль.

Когда придет время отнять у Ливена жизнь, Бэй не планировала пережить свою последнюю борьбу.

Глава 8

Следующим утром Бэй вышла на залитую солнцем кухню и обнаружила там Мэтта Дикина стоящим у гранитного стола и измельчающим лук.

– Ох, привет, – она глянула на него ногу.

Он похлопал рукояткой ножа по технологичному протезу.

– Я умею бегать почти так же быстро, как прежде.

– Тогда зачем пользуешься костылями?

– Порой нужен перерыв. Иногда от протеза начинаются боли, – Мэтт вернулся к своему занятию. – Как насчет омлета? – он понимающе улыбнулся Бэй. – Я подумал, что вы двое проголодались.

Она откашлялась.

– Звучит потрясающе, – запрыгнув на стул, она повела плечом. Оно уже стало гораздо более расслабленным, а боль притупилась до ноющего ощущения.

Когда Мэтт пихнул Бэй чашку кофе, она ухватилась за нее, нуждаясь в дозе кофеина.

После того как они с Шоном, наконец, прекратили касаться друг друга, она не спала. Вместо этого Бэй наблюдала за ним.

Она была словно загипнотизирована его вдохами и выдохами. Ей нравилось смотреть, как суровое лицо становится расслабленным. Бэй держала ладонь поверх груди Шона там, где билось сердце, до тех пор, пока глубокая ночь не сменилась ранним утром.

Только тогда она оставила теплые объятия Шона.

Помывшись прохладной бодрящей водой, Бэй оделась в высохшие после стирки вещи. Поношенные искореженные доспехи ее реальности.

– Спасибо, что постирал нашу одежду, – поблагодарила Бэй.

Мэтт скинул лук на сковородку, и масло тут же зашипело.

– Без проблем. Итак, ты собираешься разбить Шону сердце?

От столь резкой смены темы она поперхнулась горячим кофе.

– Я…

Мэтт помахал деревянной лопаткой у нее перед носом.

– Он – хороший человек. Самый лучший. Команда его любила.

– И он о них заботился. Шон все еще пытается восстановить ради них справедливость.

– Справедливость? – нахмурился Мэтт. – Они погибли в Афганистане.

– Я имею в виду, он все еще о них думает. Постоянно, – и отдал бы свою жизнь, чтобы отомстить.

Помешав содержимое неглубокой сковороды, Мэтт навалился бедром на стол.

– Я заметил, как Шон на тебя смотрит. Будто ты – свет во тьме.

У Бэй сдавило грудь. Она никогда не была ничьим светом.

– На самом деле мы не слишком-то близко знакомы.

– Правда? – выгнул бровь Мэтт. – А выглядит совсем иначе. Похоже, вы поддерживаете друг друга. Между вами связь.

Ладно, возможно, она чувствовала эту связь и ощущала ее правильность. Но их жизнь была сплошным безумием. Как можно с кем-то соединиться, когда у отношений нет шанса перерасти во что-то настоящее?

– Бэй?

Когда она подняла взгляд, Мэтт отложил приборы и схватил ее за руку.

– Просто береги его, хорошо? – он сжал пальцы. – Шон всегда заботится о других, но жертвует собой. Он заслуживает счастья.

Бэй с ним согласилась. На сто процентов. Но она не была той женщиной, которая сделаем Шона счастливым.

Однако только Бэй открыла рот, чтобы ответить, как глаза Мэтта остекленели. Его рука опустилась и повисла вдоль тела. Он выглядел, как выключенный робот, замерший на месте с невидящим взглядом.

Сердце Бэй пропустило удар. Она соскользнула со стула.

– Мэтт? – у него какой-то приступ или что-то в этом роде?

– Он не может ответить.

Обернувшись, Бэй увидела на пороге силуэт соблазнительной женщины. Бэй сразу узнала этот голос.

– Мара?

В кухню зашла ее бывшая соседка по комнате. По плечам женщины струились ярко-рыжие волосы, длинные ноги были обтянуты темными джинсами, а рубашка изумрудного цвета расстегнута на такое количество пуговиц, что получалось глубокое декольте.

– На твои поиски у меня ушла вся ночь, – Мара прошла вперед, постукивая каблуками по паркету. – Нам нужно уходить.

Ум Бэй носился кругами.

– Как ты меня нашла?

– На это нет времени. Нужно идти.

Бэй поглядела на Мэтта. Он выглядел таким…пустым. Словно его личность и очарование просто вытянули из тела.

– Что ты с ним сделала?

Мара мельком глянула на упомянутого мужчину.

– На объяснения совершенно нет времени.

Бэй попятилась на шаг. Она доверяла Маре… до определенного момента. Но сейчас…

– Я с места не сдвинусь, пока ты не скажешь мне, что сделала.

– Думаешь, у тебя одной есть дар? – подбоченилась рыжеволосая женщина.

Пошатнувшись, Бэй осмотрела комнату. Мэтт стоял неподвижно, но часы на стене тикали, а на сковороде шипел лук.

– Ты не воровка времени.

– Нет. Мой дар не имеет отношения ко времени.

– А к чему имеет?

– Бэй, ты можешь мне доверять, – Мара протянула руку. – Я давно за тобой присматривала. А теперь пытаюсь спасти.

– Мара, не тяни резину.

– Я – налетчица на разум, – раздраженно выдохнула женщина.

– Что? – Бэй пришлось приложить усилия, чтобы устоять на ногах. – Я думала, воры времени редкие… существуют лишь единицы. Видоизмененный ген.

– Ну, по большей части в этом повинен видоизмененный ген. Дар редкий. Но ты не уникальна. Есть другие, с различными способностями.

«Другие», – Бэй едва смогла это осознать.

– Как?

– Из-за военного института научных исследований.

– Ни разу о нем не слышала, – покачала головой Бэй.

– Команда Франкенштейнов Гитлера. Во время Второй мировой войны они проводили на людях медицинские эксперименты.

«Господи». А Бэй-то всегда считала себя случайным капризом природы, но никак не лабораторным экспериментом.

– Кто такой налетчик на разум?

– Я могу останавливать чужие мысли, – вздохнула Мара.

И она использовала свой дар, не особо напрягаясь. Мара непринужденно вела беседу, даже не глядя на человека, по ее воле стоящего совершенно неподвижно.

– А что потом?

– Ну, потом люди становятся восприимчивы и готовы сделать, как я прошу.

– Это ведь не…навсегда?

– Нет. Как только я его отпущу, с ним все будет в порядке. Точно так же, как со временем после того, как ты его отпускаешь. Некоторые после моего воздействия чувствуют головную боль. Максимум.

– Почему ты ничего мне не рассказала?

Мара придвинулась ближе.

– Я боялась, что ты сбежишь.

– Ты знала, кто я, когда предлагала мне комнату? – Бэй держалась на расстоянии вытянутой руки. В темно-зеленых глазах Мары промелькнула тень. – Мара, говори правду. Ты, кажется, и без того врала достаточно.

Мара подняла руку с длинными тонкими пальцами.

– Я не вмешивалась. Я знала, что ты в бегах. Да. Знала, кто ты. И то, что на тебя охотится Габриэль Ливен.

– Господи, – Бэй прижала ладони к гладкому граниту. – Зачем?

– А почему нет? Я спасаю всех, кого Ливен выбрал своей мишенью, а ты нуждалась в помощи, – никогда и ничто не бывает настолько просто. Бэй посмотрела на свою подругу. «Бывшую подругу». – И тебе до сих пор нужна помощь, – Мара снова протянула руку. – Я знаю безопасное место, куда мы можем пойти.

– Она никуда с тобой не идет.

В кухню зашел Шон, нацелив пистолет Маре на грудь.

***

Шон внимательно осмотрел высокую рыжеволосую женщину, на чью грудь нацелил SIG.

Он заметил, как побледнела Бэй, и как отрешенно выглядит Мэтт. Происходило нечто плохое, а Шон никому не позволил бы причинить боль его другу или его женщине.

– Бэй, отойди от нее.

Незнакомка шагнула вперед. Взгляд блестящих зеленых глаз бил подобно отбойному молотку, и на Шона нахлынуло головокружение.

Силы начали покидать его, рука опустилась, а оружие с грохотом упало на пол.

Только не снова. Нет. «Нет». Однажды он уже был беспомощен. Это просто не может повториться.

Шон посмотрел на Бэй. У него сводило грудь, и вдохнуть не получалось. Ему почудились запах песка, жар пустыни и тихие разговоры товарищей. Шутки, которые они отпускали перед тем, как вор времени напал и убил всю команду.

Обзор заслонили глаза цвета мха. Бэй ладонями обхватила лицо Шона.

– Шон, все хорошо. Подожди, я о тебе позабочусь, – она посмотрела через плечо. – Мара, прекрати.

Из-за плясавших перед глазами пятен ему удалось разглядеть лишь часы на стене.

В следующую секунду зрение вновь сфокусировалось. Бэй была в руках Шона, крепко прижимаясь к нему всем телом. Она шептала ему на ухо глупые успокаивающие слова.

Он толкнул Бэй себе за спину.

– Она – воровка времени.

– Нет, Шон. Она…

– Кое-кто другой, – голос гостьи был глубоким и хрипловатым.

Шон сделал выпад вперед, почти не беспокоясь о том, что перед ним женщина. Она обладала силой, делавшей его уязвимым и неспособным защитить Бэй.

Бэй встала у него на пути.

– Стой. С тобой все в порядке, – грудь Шона тяжело вздымалась и опадала, и Бэй прижалась к ней ладонями. – Это Мара. Она – владелица кондоминиума в ЛоДо.

Он постарался мыслить здраво. Если бы женщина хотела навредить Бэй, у нее было множество более легких путей. Мысленно пробежавшись по вариантам, Шон счел ее не такой уж опасной.

– Зачем ты пришла? – потребовал он.

Женщина посмотрела на Бэй.

– Чтобы спасти Бэй от тебя. Ты – посланный за ней пес Ливена, не так ли, капитан Арчер?

Шон прижал к себе Бэй. Ему было неприятно напоминание о том, что он с ней сделал.

– Все изменилось.

Она положила ладонь поверх его руки, что не укрылось от пристального взгляда Мары.

– Теперь вижу.

– Ливен обманул Шона и манипулировал им. Сейчас мы работаем вместе.

– Работаете над чем?

– Над тем, чтобы заставить Ливена поплатиться, – отведя взгляд от рыжеволосой женщины, Шон изучил Мэтта. – Что ты сделала с моим другом?

– Он в порядке. Просто…недееспособен.

– Отпусти его.

Она перекинула через плечо прядь кроваво-рыжих волос.

– Полагаю, он не знает о существовании воров времени и прочих, и лучше ему не помнить о том, что я была здесь.

– Кто ты?

– Налетчица на разум. У нас совсем нет времени, поэтому я не стану вдаваться в подробности, – шагнув ближе, Мара сосредоточилась на Бэй. – Этот мужчина не сможет тебе помочь. Защитить тебя не в его силах. Ливен или другие, гораздо хуже него, продолжат на тебя охотиться, – Бэй судорожно вдохнула. – Я могу предложить убежище. Место, где живут другие, такие же, как ты. Место, откуда не придется бежать.

Шона захлестнуло нечто – эмоция, обжегшая горло. Ему не хотелось, чтобы Бэй его оставила. Но что он мог ей предложить? Ненависть, месть и смерть?

Когда она отошла на шаг, Шон ощутил невыносимую муку. Они были знакомы лишь день. Расставание не должно причинять столько боли.

Бэй схватила Мару за руку.

– Я не могу пойти с тобой.

– Почему? – потребовала та, сжав пальцы.

– Мне по-прежнему нужно кое-что сделать, – она отступила обратно к Шону. – Нам нужно сделать.

– Месть не сделает тебя счастливой, – Мара опустила взгляд. – Проверено на собственном опыте.

На горьком опыте, судя по тону. Однако Шон держал рот на замке. Это было между Бэй и ее подругой.

– Я все это время жила ради мести, и она мне необходима, – Бэй расправила плечи. – Ливен отнял у меня часть души, и чтобы ее вернуть, я должна увидеть его страдания.

– Как бы я ни хотела видеть Ливена мертвым, но убийство лишь отнимет у тебя еще бо́льшую часть души, – взгляд темно-зеленых глаз метнулся к Шону, прожигая его насквозь. – Обе ваших души.

Он стиснул зубы. Что бы ни сказала незнакомка, ему было плевать. Свернуть с пути – все равно, что остановить ракету Стингер с расстояния в двадцать футов.

Мара покачала головой.

– Ладно, – она вытащила из кармана бумагу. – Если передумаете, я буду ждать.

Бэй, не глядя, взяла карточку. Когда женщина ушла, Шону показалась, что даже воздух в комнате разрядился.

Мэтт моргнул.

– Твою мать, когда лук успел пригореть? – он помешал содержимое сковородки. – Прошу прощения, но завтрак немного пережарился, – Мэтт посмотрел через плечо. – Эй, Шон, я не слышал, как ты вошел.

Шон изучил лицо друга.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – нахмурился Мэтт.

– Голова не болит?

– Нет, – он нахмурился сильнее. – С тобой все в порядке?

– Конечно, – Шон потер ладонью позади шеи. Он не был в порядке уже долгие месяцы. Нет, не так.

Те несколько моментов, когда Шон держал Бэй в объятиях и забывался в ней, он был более чем в порядке. Он чувствовал себя цельным и живым.

***

Хрустнув снегом под ногами, Бэй присела за сосной принялась выжидать. Пока она внимательно наблюдала за «коттеджем» Ливена, ее обоняние дразнил аромат вечнозеленого дерева.

Огромный дом был отделан натуральным камнем и древесиной красного оттенка. Он спускался вниз по холму, с застекленными арочными окнами, из которых, должно быть, открывался ошеломляющий вид на заснеженную долину.

Бэй чувствовала, насколько свежий в горах воздух. Денвер находился лишь в нескольких километрах отсюда, но если отрешиться или выпить много мартини, об этом можно было забыть. Горный воздух вызывал желание дышать запоем, наполняя им полную грудь.

– Там еще один охранник, – присел возле Бэй Шон.

Значит, на данный момент уже трое. На протяжении последнего получаса Шон с Бэй занимались разведкой. С заходом солнца температура начала понижаться. Бэй силилась сосредоточиться исключительно на здании, но визит Мары не шел у нее из головы. Тот факт, что все это время рыжеволосая женщина знала, кем является Бэй, шокировал.

А что случилось бы, работай Мара на Ливена? Бэй была бы уже мертва или хуже – прикована цепью к какому-нибудь столу на одном из его складов.

Нельзя допускать подобных оплошностей. Бэй знала, что доверять кому-либо опасно для жизни.

Мара предложила убежище. На одну яркую секунду Бэй позволила себе вообразить, каково это. Собственный дом. Шанс жить без необходимости постоянно оглядываться.

Она тут же посмотрела на Шона. Каково это – просто валяться с ним в постели? Неспешно провести минуты или даже часы, исследуя каждый дюйм тела воина?

«Нет». Все это лишь фантазия, зашедшая слишком далеко.

Шон пошевелился.

– Патрулируют трое охранников. Я не вижу собак, но держу пари, их здесь три или четыре.

Бэй вновь сосредоточилась на миссии.

– Внутри нет никакого движения.

– К концу рабочего дня вся обслуга уходит.

– Если кто-нибудь все же останется, они замрут вместе с охранниками, – она повела плечами в рвении скорее приступить к делу.

Вытащив свой SIG, Шон проверил патронник и сунул пистолет обратно за спину.

– Тогда давай пойдем и громко скажем Ливену «пошел нахер».

– Отлично.

Но стоило Бэй встать, как он схватил ее за плечи. Она попыталась освободиться. Пришло время начать разрывать их связь.

– Нам некогда.

Прежде чем Бэй успела что-либо понять, Шон притянул ее ближе и поцеловал.

Одну секунду она сопротивлялась, но потом ответила ему.

«Слабая. Какая же я слабая». Бэй наслаждалась привкусом мятной зубной пасты и мужским ароматом. Она вцепилась в надетый на Шона позаимствованный у Мэтта жакет.

Оба попятились и остановились, безмолвно глядя друг на друга.

Шон совсем не нежно ухватил ее за подбородок.

– Я знаю, что ты делаешь.

– Взлом и проникновение? – выгнула бровь Бэй.

– Нет, зазнайка, – он запустил пальцы ей в волосы и обхватил затылок. – Отталкиваешь. Вчера вечером я подумал, что ты, наконец, подпустила меня. Поверила мне.

Она чувствовала, как сердце загрохотало под ребрами. Этот мужчина был слишком притягателен. Он жал на все нужные рычаги, заставляя ее желать большего.

– Насколько помню, я подпустила тебя несколько раз. И мы оба получили удовольствие.

Шон слегка ее встряхнул, а глаза цвета грозового облака метнули молнии.

– Я удержу тебя, Бэй.

От нахлынувшей паники у нее перехватило горло.

– Мной нельзя владеть, – Бэй попыталась вырваться. – Ливен пятнадцать проклятых лет относился ко мне, как к вещи.

Шон обвил ее руками.

– Я имел в виду совсем другое, и ты это знаешь. Я хочу и дальше быть с тобой. Я хочу в тебя влюбиться.

Каждая клетка ее тела замерла и стала тихой, как снег вокруг.

Бэй всегда хотела жить нормальной жизнью, кого-то любить. Она напряженно разглядывала лицо Шона. Каждую жесткую черту или угол. Запоминала их.

Затем отстранилась.

– Нам нужно украсть рукопись.

Его вздох разрывал ее изнутри.

– В твоей душе нет места ни для чего, кроме мести, да?

Повернуться спиной к Шону было самым сложным из всего, что когда-либо делала Бэй.

Глава 9

Шон привык скрываться в тенях, однако сейчас – у коттеджа Ливена – у него уже начинали сдавать нервы.

Он не хотел туда идти.

«Нужно остаться», – наконец, признался самому себе Шон. Ему хотелось вырвать Бэй из этого – подальше от опасности и мести Ливену. Он хотел защитить эту женщину и показать ей что-то иное в ее одинокой жизни.

Он хотел лелеять Бэй. Чуть не фыркнув, он посмотрел на ее спину. Кто он такой, чтобы считать себя способным кого-то лелеять? Шон был человеком войны, прямолинейным и простым.

Он потеребил кожаный ремешок часов. Шон потратил месяцы, гоняясь за возможностью отомстить. Теперь эта жажда начала угасать. Смягчилась из-за женщины, проникшей в глубину его израненной души. Каким-то образом, Бэй начала заполнять зияющие дыры в его сердце.

Но убедить ее дать им шанс станет самой сложной задачей в жизни Шона.

Бэй оглянулась через плечо. Взгляд глаз цвета мха был спокоен и сосредоточен.

– Готов?

После того, как они сожгут рукопись, еще будет время убедить ее остановиться и остаться вместе.

– Готов.

Шон не позволил Бэй отстраниться и, схватив за руку, посмотрел на ее ладонь. Он позволил себе погладить кожу, прежде чем сжал пальцы.

– Войти и выйти, Бэй. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Когда она вскинула голову, Шон приготовился услышать язвительный комментарий.

– Взаимно, – Бэй сжала его руку, и мир вокруг них на мгновение превратился в смешение зеленых и белых пятен.

Шон попытался справиться с головокружением, однако сразу же побежал к коттеджу. На пути стоял застывший охранник со спрятанным в кобуру полуавтоматом. В снегу поблизости замерли два добермана, и вместе они напоминали сад скульптур.

Бэй с Шоном остановились на пороге, и она повернула ручку. Дверь открылась без единого звука.

– Я наверх, – Бэй осмотрела прихожую. Все вокруг было облицовано натуральным камнем, а с потолка свисала резная деревянная люстра. – Как только найдем книгу, встречаемся здесь.

Шон привык к тому, что это он отдает приказы, но на этой миссии его вела Бэй.

– Понял.

Она побежала вверх по лестнице, поэтому и он не стал тратить время впустую. Миновав прихожую, Шон прошел через просторную блестящую кухню и оказался в большой комнате.

Высоко под потолком шли огромные деревянные балки. Он осмотрел столы, полки и книжные шкафы.

Рукописи нигде не было.

Шон думал поискать сейф, но решил, что Ливен не стал бы убирать книгу далеко. Нет, эта вещь должна лежать на видном месте.

Шон озирался, похлопывая ладонью по бедру. Через огромные стеклянные окна открывался вид на то, как лучи заходящего солнца освещают заснеженную долину. «Великолепно». На секунду Шон замер, завороженный красотой.

Когда он в последний раз позволял себе наслаждаться моментом?

Только в объятиях Бэй.

Когда она сама в последний раз любовалась закатом? Шон продолжил смотреть в окно. Разве сожжение книги Ливена вернет Макнейла и остальных парней? Он вцепился в спинку кожаного дивана. Когда все это кончится? Ожерелья, рукописи, склады, деньги, жизни. Ничего из этого не имеет значения для людей, которых Шон называл друзьями.

Не этого они для него желали.

Им бы не хотелось, чтобы Шон жил, травясь горем и ненавистью.

Он чувствовал, как его мир накренился и перевернулся вверх ногами. О, Шон по-прежнему чувствовал болезненное жжение. Он сомневался, что боль когда-нибудь исчезнет, да и воин в нем не сможет успокоиться, пока жив тот, кто повинен в смерти его команды.

Но теперь к этим эмоциям присоединились другие. Нечто, зародившееся совсем недавно, но способное со временем вырасти.

Потребность отпустить.

Шон хотел вспоминать своих друзей с улыбкой. В честь их жизней, силы и жертвы.

Все они вступили в военно-морской флот потому, что верили в нечто большее, а не только в самих себя. Во что-то, за что стоит бороться, и умереть, защищая.

Закрыв глаза, Шон сделал долгий вдох. Как убедить Бэй забыть о мести?

Ливен отнял у нее все, но, несмотря на это, она могла бы жить. Могла бы найти то местечко на пляже, и Шон чертовски сильно хотел, чтобы Бэй каждое утро просыпалась в его объятиях.

Он мечтал остаться с этой женщиной и увидеть, как она постепенно смягчится. Разрушить стены, которые она выстроила вокруг себя.

В голове Шона возник образ, заставивший его пошатнуться. Бэй с округлым животом, где растет их ребенок, ее пышное тело и безмятежная улыбка.

Шон хотел бы это увидеть. Но на пути, по которому шла Бэй, не было места для подобных желаний. Она дышала местью гораздо дольше, чем терзался ей Шон.

Если Бэй продолжит так жить, под ее броней не останется ничего от уязвимой женщины. В таком случае с течением лет она будет становиться все жестче и циничней.

И это ее убьет. Если Ливен не доберется до нее первым.

Шон выдохнул. Он знал, что если Бэй убьет Ливена, она тем самым уничтожит себя.

Самое время пойти и убедить разъяренную львицу отказаться от источника еды, питавшего ее на протяжении пятнадцати лет. Развернувшись, Шон краем глаза заметил что-то темное.

На спинку дивана был накинут длинный шерстяной плед.

Нахмурившись, Шон подошел ближе и потеребил темно-синюю ткань. Прекрасное, безупречное качество. Ничего похожего на то, чем укрылся бы охранник или домработница.

На придвинутом к дивану столике стоял бокал и наполовину пустая бутылка «Мерло Петрюс».

Бутылка любимого вина Ливена стоимостью полторы тысячи долларов.

Сердце Шона подскочило к горлу, и он бросился к лестнице.

***

Бэй быстро шла по большому дому, обыскивая спальню за спальней. Роскошную ванную за роскошной ванной.

Когда в одной из комнат она перетряхивала массивное парчовое покрывало, у нее во рту появился горький привкус. Предметы роскоши, купленные на запятнанные кровью деньги.

В конце длинного коридора Бэй нашла офис Ливена.

Отделанный от пола до потолка темной древесиной и кожей, он был заполнен рядами книжных шкафов, полки которых ломились от аккуратно выстроенных на них книг. Офис напоминал выставочный зал. Однако образ портили блестящий ноутбук и пустая бутылка бренди, стоявшие на полированной поверхности стола.

Шагнув вперед, Бэй провела рукой по бордовому кожаному креслу. Да, она могла представить себе Ливена рассевшимся в нем с той же самой улыбкой, с какой он приказывал разрушить чью-нибудь жизнь.

Бэй внимательно осмотрела стол. В углу в рамке стояла фотография женщины с маленьким темноволосым мальчиком. Снимок выглядел старым. Пока Бэй разглядывала ребенка, ей подурнело от осознания того, что он перенес, но куда хуже было то, кем он стал.

Поглядев на экран ноутбука, она судорожно втянула в легкие воздух. Во весь экран был развернут какой-то документ, и ей сразу бросилось в глаза слово «аномалии». Бэй прочла данные, и у нее сдавило грудь.

Ливен хотел создать армию аномалий. Оружие, принадлежащее ему одному и утверждающее его власть.

Потом она посмотрела на застекленный шкаф справа от стола.

Под стеклом в тусклом свете ламп лежала рукопись.

Книга не была красивой – черные чернила на древнем пожелтевшем пергаменте. Текст перемежался иллюстрациями, странными диаграммами и изображениями.

Однако Бэй чувствовала окружавшую книгу ауру власти. Сама суть истории, независимо от того, насколько она темная, и насколько отвратительно ее содержание.

На секунду Бэй задалась вопросом, на самом ли деле в этой рукописи раскрываются тайны ее вида.

Нетвердой рукой она открыла дверцу с тихим дуновением воздуха.

Взяв книгу в руки, Бэй ощутила под пальцами жесткость старой кожи. Ей было плевать, что написано на страницах, ведь она все равно их уничтожит.

«Камин». Бэй развернулась, но тут же остановилась как вкопанная. Рукопись выпала из ее рук.

Возле камина замер Ливен.

Застыл во времени, полностью в ее милосердии.

Рев в голове Бэй не позволял ей думать.

Ливен недавно помылся, отчего темные волосы – с серебром седины на висках – были до сих пор влажными. Подтянутое тело прикрывали темные брюки и белая рубашка. Красивое лицо было ясным и расслабленным. Будто у Ливена нет никаких забот.

Кровь вскипела в венах, заставляя сердце колотиться быстрей. Бэй схватила со стола нож для писем и почувствовала, как лезвие порезало ладонь.

Она остановилась перед человеком, отнявшим у нее все. Перед тем, кто своей неуемной жаждой власти разрушил ей жизнь.

– Ублюдок, – неистово прошептала Бэй.

Этот человек оставил в ее душе зияющую пустоту. Теперь Бэй собиралась его уничтожить.

Она подняла лезвие. Ливен просто стоял на месте. Ни единого движения. Слишком легко. Слишком…чисто.

Не так себе Бэй это представляла.

«Просто делай». Она прижала острие к его груди. Из ее нутра поднялась желчь, обжигая горло.

У Бэй задрожали руки. Ей хотелось наблюдать в глазах Ливена страх и отчаяние. Она желала, чтобы он видел, как его заставляют поплатиться. Бэй хотела чувствовать его страх.

От этой мысли у нее скрутило живот.

«Я смогу». Из ее сведенного горла вырвалось рыдание. Следом пришел гнев, горячий и опаляющий. Как она смеет колебаться?

Подпитав решимость, Бэй надавила острием на кожу. Всего лишь на долю дюйма. На девственно белой ткани появилось крошечное пятнышко крови.

На этот раз она силой воли подавила рыдания. Бэй заставила себя вспомнить своих маму и папу, Лили. Они заслужили возмездия. Нужно было найти в себе силы ради них.

Поскольку лишь она виновата в их смерти. Все из-за того, что Бэй родилась проклятой воровкой времени.

Изучая облик стоявшего перед ней человека, она заставила себя вдавить лезвие глубже, но со стороны Ливена, конечно же, не последовало никакой реакции. Ни боли, ни испуга. Это напоминало резьбу по дереву.

Почувствовав на лице влагу, Бэй поняла, что по щекам потекли слезы.

– Бэй, – тихо позвал Шон.

Она вздрогнула, но даже не взглянула на него – просто не смогла.

– Я должна дойти до конца.

– Разве убийство вернет их? – его голос был таким ровным, таким спокойным.

– Конечно, нет. Но поможет.

– Как?

Бэй обернулась, не веря своим ушам.

– Этот человек приказал убить твою команду! Ты желаешь ему смерти.

– Я думал, что желал.

Ее захлестнул праведный гнев.

– Ты охотился на меня долгие месяцы. Хотел убивать воров времени. Теперь ты знаешь, кто за всем этим стоит… – она ткнула пальцем в Ливена, – ….и вдруг передумал?

Серьезно глядя на нее, Шон вздохнул.

– Убийство не поможет, Бэй. Оно лишь сломает что-то в тебе. Уничтожит малейший шанс жить полной жизнью вдали отсюда.

Перед глазами Бэй все поплыло, и ярость исчезла так же внезапно, как появилась. Слезы хлынули по щекам непрекращающимся потоком.

– Я уже лишилась своего шанса.

– Нет, не лишилась, – Шон решился подойти ближе, и протянул ей руку. – Вместе у нас может быть больше, чем кровь, смерть и убийство.

Да, он взывал к самым глубинным, самым потаенным желаниям. Но что-то в самой ее сущности, родившееся в крови сестры, взбунтовалось. Потребовало крови Ливена.

Бэй перехватила нож и крепче прижала острие к рубашке главы всех преступников. Спиной она чувствовала присутствие Шона. Его всепоглощающую мощь, к которой пристрастилась так быстро. Он не пытался остановить Бэй или помочь ей. Шон просто стоял на месте, безмолвно поддерживая любое ее решение.

Глядя на ненавистное лицо Ливена, она желала найти в себе силы пронзить его черное сердце.

– Что бы подумала Лили, окажись она здесь?

Тихие слова Шона вывернули ей сердце. Она бы не позволила младшей сестренке оказаться рядом с убийцей вроде Ливена.

«А сама ты лучше?». Голос – хитрый и коварный – звучал в голове не тише крика. «Разве тебе хотелось бы, чтобы Лили оказалась рядом с женщиной, в которую ты превратилась?».

Со вскриком Бэй выронила лезвие. У нее подкосились ноги.

Но Шон поймал ее и притянул к своему сильному телу. Он прижался губами к виску Бэй.

– Все хорошо. Я тебя поймаю.

Повернувшись к нему лицом, она заплакала, чего прежде никогда себе не позволяла. Оплакивала родителей, сестру и саму себя – девочку с простыми мечтами, израненную так давно. Она дрожала всем телом, а слезы обжигали щеки.

Постепенно мучительные рыдания начали стихать. Бэй чувствовала себя пустой. И чистой.

Она изучила лицо Шона. Вот он, единственный человек, сумевший прорваться сквозь возведенные ею стены и преодолеть все препятствия на пути к ее иссохшему сердцу.

Он смотрел на нее с такой надеждой. С такой тоской. Это испугало Бэй.

Ей хотелось быть той женщиной, которая сейчас отражалась в его глазах, но она не знала, сможет ли. Не была уверена, осталось ли у нее внутри хоть что-то.

Тело прострелило болью, и Бэй поморщилась.

– Бэй? – руки Шона на ней напряглись. – Что случилось?

Еще один спазм. «Глупая». Опять эти эмоциональные потрясения.

– Я теряю…контроль над временем.

Шепотом выругавшись, Шон поднял ее на ноги и потянул к дверям.

Они похромали по коридору, а затем вниз по лестнице. Бэй изо всех сил старалась держать свой дар под контролем. У нее на лбу выступили капли пота.

«Еще немного». Им нужно было пройти мимо вооруженных охранников.

– Бэй, подержи его еще чуть-чуть.

Возле парадной двери она потеряла власть над временем.

– Прости.

Шон притянул ее в объятия.

– Бэй…

Время сорвалось с места.

Они услышали, как Ливен наверху зовет своих охранников.