Текст книги "Сожги мир дотла (ЛП)"

Автор книги: Анна Хаккетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Анна Хаккет
Сожги мир дотла

ГЛАВА 1

Нэш

– Добей меня. – Я постучал по сукну покерного стола.

Напротив мой друг, Коул, бросил карту.

Я проверил её и простонал. – Я пас. – С отвращением я швырнул остальные карты на стол.

– Отлично, – протянул рядом Бастиан. – Я точно остаюсь.

Я закатил глаза и откинулся на спинку стула. Конечно, он остаётся. Себастьян Торн был шулером в карточных играх и выигрывал большинство наших партий. Не знаю, зачем я вообще пытался.

Коул выглядел невозмутимым. Мой взгляд перебежал с него на Бастиана, развалившегося рядом, похожего на короля, восседающего на троне и нисходящего до общения с простолюдинами.

Коул и Бастиан были как пара грубых байкерских ботинок и дорогих итальянских лоферов. Бастиан, который, блять, владел казино, где мы сидели, был одет в стильную рубашку светло-серого цвета, заправленную в отутюженные брюки от модного дизайнера, который мне был безразличен. Полагаю, женщины назвали бы Бастиана красивым, ведь у него никогда не было недостатка в дамском обществе. У него было орлиное лицо с высокими скулами и тёмными глазами, дополненное густыми тёмными волосами, которые всегда были небрежно уложены. Рядом с ним был постоянный поток красивых женщин, каждая из которых проводила в его постели только одну ночь. У Бастиана было строгое правило: без повторов.

Коул Блэк, тем временем, выглядел как боец, которым он и был. Широкие плечи, рельефные мышцы, грубоватое лицо. Его нос был сломан когда-то, а на левой щеке и шее красовался жуткий шрам, который мог оставить только нож. Он был из тех парней, при виде которых люди переходят на другую сторону улицы. Смотрелось так, будто он мог разжевать гвозди и выплюнуть обратно.

– Я тоже остаюсь, – протянул ещё один голос.

Я приподнял бровь, глядя на мужчину в конце стола. Лэндон редко играл. – Проиграешь.

Афроамериканец пожал плечами. – Мне везёт.

Лэндон Брэдшоу всегда выглядел серьёзно, словно обдумывал важные вещи. Тёмные, внимательные глаза на волевом лице, тёмно-коричневая кожа, чёрные волосы, коротко стриженные, и аккуратно подстриженная борода.

– Твои деньги. – Я поманил официанта, кружившего неподалёку. – Ещё пива.

Молодой человек кивнул. – Слушаюсь, сэр.

Мы играли в приватном зале на одном из верхних этажей казино «Авернус». Панорамные окна открывали нам вид на Лас-Вегас-Стрип стоимостью в миллион долларов. Снаружи сверкали, мигали огни всех цветов, заманивая прийти, сыграть и просадить все деньги.

Бастиан удачно вложился в это дело. «Авернус» был одним из самых новых и популярных казино на Стрипе. Здесь были лучшие азартные игры, самые модные клубы и рестораны, самые востребованные шоу, а за зданием располагалось поле для гольфа.

Только Бастиан додумался бы использовать элитную землю Вегаса под гольф-поле.

Я взял пиво и кивком поблагодарил. Сделал глоток и наблюдал, как Коул раздаёт карты. Конечно, никто не знал, что Бастиан – владелец «Авернуса». Он тщательно скрывал эту информацию. Он нанял парня – красивого актёра, который так и не продвинулся дальше эпизодических ролей в сериалах, живших один сезон, – чтобы тот играл роль лица казино.

Будучи наёмным убийцей в отставке, Бастиан не любил показывать своё лицо и привлекать внимание.

Как и я.

Я сделал ещё один глоток пива. Все, сидящие за этим столом, убивали ради заработка. Кто-то в армии, кто-то в ЦРУ или МИ-6, кто-то был фрилансером.

Это работа, которая со временем выгрызает слишком многое из души. Я ни о чём не жалел. Я прошёл путь от морского котика до наёмного убийцы на службе у своей страны. Я убивал некоторых из самых ужасных людей на планете. Из-за этого я не собираюсь переживать.

Но я понял, что армия состоит из людей и управляется людьми. И иногда эти люди – не самые хорошие. Они коррумпированы, больше заботятся о себе и о своих планах, чем об общем благе.

Я отогнал эти мысли. Прошлое осталось в прошлом.

Натаниэль Хаген, фермерский парень из Айдахо, ставший морским котиком и военным героем, давно ушел в мир иной.

Итак, я был наемным убийцей, известным лишь как «Найтвижн». Я прославился тем, что убирал цели одним выстрелом в темноте.

Теперь я в отставке. Я Нэш Окли. Я живу в роскошной двуспальной вилле на гольф-поле казино «Авернус». Вместе с кучей других киллеров на пенсии. Каким-то образом мы все друг друга нашли.

Сначала были только я, Бастиан и Лэндон. Остальные потихоньку подтянулись и остались.

Я наблюдал, как Бастиан выигрывает партию. С недовольным ворчанием Лэндон швырнул карты на стол.

– Я предупреждал, – сказал я.

– В следующий раз я его сделаю.

Коул, никогда не отличавшийся многословием, фыркнул. Бывший наёмник-фрилансер снова начал тасовать карты.

– А где Алессио? – спросил я.

Бастиан пожал плечами. – Укатил куда-то в одну из своих вылазок. Ты же знаешь, какой он.

Бывший мафиозный громила и киллер ушёл из этой жизни, но время от времени всё ещё подрабатывал на стороне.

– А Рейф? – Рейф Арчер был последним в нашей компании.

– Думаю, он на Ривьере или на Амальфи, – сказал Бастиан.

Я покачал головой. Бывший агент МИ-6 обожал путешествовать. А ещё он любил искусство и быстрые машины. У него с Бастианом шло соревнование за самые дорогие костюмы.

– Он должен вернуться в конце месяца, – добавил Бастиан.

Лэндон наклонился вперёд и постучал костяшками пальцев по столу. – Мне пора возвращаться в клинику.

Я приподнял бровь. – Сейчас одиннадцать часов ночи.

Он поднялся, напрягая все свои мускулы. Он прошёл свой путь через армию, в «Дельта», а затем через секретные операции. Он мало говорил о прежней работе, но я знал, что она оставила на нём свой след.

Лэндон ушёл и получил медицинское образование. Теперь он лечил, вместо того чтобы убивать.

Он управлял клиникой на Стрипе, которая принимала всех. Ну, кроме тех, кого Лэндон считал находящимися по ту сторону своего морального кодекса. Он помогал бездомным, полулегальным, бедным, богатым. Когда-то его знали как «Клинок», но теперь свои впечатляющие навыки владения ножом он применял на операционном столе.

– Бывайте, – сказал Лэндон. – Увидимся позже.

Проводив его взглядом, я вздохнул. – Мне тоже пора. Завтра я провожу курс для команды безопасности «Авернуса». – В свободное время я консультировал службу безопасности для казино. В основном здесь, в «Авернусе», но я выполнял и несколько секретных заказов для некоторых избранных заведений. Платили хорошо, и это помогало мне вставать с постели.

В основном мне было всё равно. В основном я чувствовал усталость, пустоту.

Я поднял руку и растёр напряжение в мышцах на затылке. Я думал, что уход из бизнеса станет для меня новым началом. Но спустя два года я чувствовал... ничего.

Я не хотел возвращаться, и я не скучал по тому времени, но отставка оказалась до чёртиков скучной.

– Немного женского общества могло бы поднять тебе настроение, – предположил Бастиан. – Я знаю парочку дам, которые не прочь потусить с тобой.

Я фыркнул. – Не нужно искать мне женщину.

– Серьёзно, хороший трах помог бы тебе расслабиться. Я зарычал. – Мне это не нужно и я не хочу парад женщин, как у тебя.

Бастиан пожал плечами. – Тебе же хуже. – Он замолчал и склонил голову набок. – Я мог бы найти тебе блондинку, похожую на ту старую фотографию, что ты носишь в бумажнике.

Резко поднявшись, я почувствовал, как сжимается в груди и показал Бастиан средний палец. – Я в туалет.

Я тяжело зашагал к уборной и услышал низкий ворчащий голос Коула: – Отстань от него.

– Я пытаюсь помочь, – сказал Бастиан.

Я распахнул дверь в туалет. Внутри всё было таким же красивым и стильным, как и всё казино. Чёрные глянцевые плитки контрастировали с бронзовой фурнитурой. Круглые зеркала светились бронзовым светом. Пол выстелен мозаикой из шестиугольных плиток бронзовых, серых и чёрных оттенков.

Я уставился на своё отражение в зеркале. Каштановые волосы были слегка длинноваты, и, вероятно, стоило побриться. Слова Бастиан эхом отдавались в голове. Я полез в задний карман и вытащил бумажник. Старая, коричневая кожа была изношена.

Его подарили мне на двадцать первый день рождения самая красивая девушка из всех, кого я знал. Я щёлкнул застёжкой и увидел фотографию.

Джорджиана Линден.

Моя грудь тяжело вздымалась. Младшая сестра моего лучшего друга. Я провёл пальцем по её улыбающемуся лицу.

Эллиот и я были лучшими друзьями с десяти лет. В нашем маленьком городке, Элк-Фолс в Айдахо, мы были не разлей вода. Мы носились по всему городку на велосипедах, вместе играли в бейсбол, и один раз даже стащили пачку сигарет и курили, пока нас не начало тошнить. Джорджи сестра Эллиота. Я никогда не уделял ей много внимания, но и не возражал, когда она пару раз пристраивалась к нам. Она была просто Джорджи, в запачканных джинсах и с растрёпанными волосами.

Я не уверен, когда это изменилось, но однажды я заметил, что долговязая девчонка превратилась в милую молодую женщину. Её джинсы облегали нежные изгибы, а светло-русые волосы сияли, как звёздный свет. Это поразило, словно удар молнии.

На фотографии она в белом летнем платье, волосы рассыпались по плечам. Они были не медового, а почти бело-русого оттенка. Не кудрявые и не прямые, а мягко волнистые. Она улыбалась в камеру. На снимке не были видны веснушки, но я знал, что они там, рассыпаны по её носу. Она выглядела так, будто вот-вот побежит по пляжу, чтобы нырнуть в бирюзовые воды.

Мы с Эллиотом вместе поступили на флот. Приехав домой в гости, вскоре после смерти его матери, мне как раз исполнился двадцать один год.

Джорджи подарила мне этот бумажник.

И я поцеловал её.

Это был лучший поцелуй в мире.

Я потёр висок. Затем в течении следующих двух лет меня завербовали в программу секретных операций, а Эллиота убили.

Я больше не возвращался в Айдахо.

Мои родители умерли, и у меня не было причин возвращаться.

Кроме прекрасной Джорджианы Линден. Но к тому времени я уже был наёмным убийцей, зарабатывающим себе имя. А она заслуживала самого лучшего. Джорджи заслуживала хорошей жизни в лучах солнца

Я не мог дать ей этого. К тому времени я уже одной ногой стоял во тьме, окутанный мглой.

Я знал, что она живёт хорошей жизнью. Она умна. Я знал, что она поступила в колледж, потому что Эллиот рассказывал об этом. Я знал, что к настоящему времени у неё была бы хорошая работа, она была бы замужем за каким-нибудь надёжным парнем. Живот сжался. У неё был бы ребёнок на руках.

Да, прекрасная жизнь.

Я закрыл бумажник. Никогда я не искал её. Я знал, что если увижу, то не смогу устоять перед искушением.

Внезапно через стену донеслись несколько приглушённых хлопков. Я резко поднял голову.

Этот звук я знал слишком хорошо.

Выстрелы.

Я вырвался из уборной.

Коул и Бастиан были на ногах, оба напряжены. Бастиан прижимал мобильный к уху.

– Сколько их? – Его голос резал, как лезвие. – Они вывели из строя камеры наблюдения? – Он издал низкое рычание и встретился со мной взглядом. – Нет, я разберусь. Не вызывайте полицию. Всё будет улажено. Никто не связывается с моим казино.

Он закончил разговор. – Трое в соседнем зале для высоких ставок достали оружие. – Он коснулся экрана телефона и начал видео-трансляцию. – Они забрызгали краской камеры наблюдения. – Холодная улыбка тронула его губы. – Но они не могут закрыть те скрытые камеры, которые не видят сами.

Коул и я наклонились.

– Как они пронесли оружие через охрану? – Коул нахмурился, изучая трёх парней.

Нападавшие были в чёрных балаклавах. Я видел, как один из них жестикулирует перед одетым в униформу крупье и игроками в зале. Игроки сжались в страхе, подняв руки. Мой взгляд приковался к оружию в руках у того типа.

– Оружие пластиковое, – пробормотал я. – Вероятно, напечатано на 3D-принтере.

Телефон Бастиан пропищал от сообщения службы безопасности.

– Они попали на камеры в лифте, прежде чем надеть маски, – сказал он. – Это мелкие воришки. Их уже арестовывали за нападения на более дешёвые казино.

– Теперь они пытаются заработать имя, нападая на более крупные заведения, – сказал я.

Мышца дёрнулась на ледяном лице Бастиан. – Вы двое готовы помочь мне преподать этим ублюдкам урок?

Коул и я кивнули.

Бастиан дважды спасал мне жизнь – хотя он настаивает, что трижды. Он мог выбесить меня до чертиков, но он всегда прикрывал мою спину, и я – его.

Коул однажды тоже вытащил Бастиан из передряги, ещё когда его знали только как «Тёмного Волка». Он мог выслеживать свою добычу бесшумно и неотступно днями, неделями, месяцами. Столько, сколько потребуется, чтобы уничтожить её.

К лучшему или к худшему, эти люди были моими братьями.

– Входы? – спросил я.

– Они заблокировали входную дверь.

– Я справлюсь, – сказал Коул.

Бастиан кивнул. – Чёрный ход сзади ведёт в небольшую кухню и бар.

– Это мой, – сказал я.

– Хорошо. Я проникну через потолок.

Бастиан бывший агент ЦРУ. Этот парень мог прокрасться куда угодно. Когда-то его называли Жнецом.

Он был последним, кого ты видел перед смертью.

Мы все достали своё оружие. Никто из нас никуда не ходил безоружным.

У Бастиан Glock 19.

У Коула – Springfield Hellcat.

У меня – кастомизированный SIG Sauer P226. Я кивнул остальным, и мы разделились.

Я направился на кухню, где официант, обслуживавший нас, топтался на месте, выглядя встревоженным.

– Оставайся здесь и держись ниже.

Голова молодого человека быстро закивала.

Дверь вела на кухню зала. Я тихо открыл её, проскользнул внутрь и закрыл за собой.

Я услышал громкие голоса и крики.

– Мне нужны все ваши деньги, телефоны, украшения. Всё!

Я выждал паузу, чтобы дать Бастиану и Коулу время занять позиции. Знакомое чувство накрыло меня. Хладнокровная сосредоточенность, разливалась по венам. Я почувствовал связь со всеми своими чувствами. Всё стало острее.

Пальцы слились с рукояткой моего оружия. Став единым целым.

Этого времени должно было хватить.

Я резко вышел из-за угла и взвёл оружие.

Прежде чем я успел сделать следующий вдох, плавным движением, ставшим второй натурой, прицелился и выстрелил.

Коренастый мужчина с оружием, стоявший ближе всех ко мне, рухнул.

Мой следующий выстрел был предназначен человеку, кричащему в передней части зала возле крупье. Но он уже двинулся и я лишь задел его. Он нырнул за стол.

Мужчина у двери развернулся, наводя оружие на меня.

Я нырнул и перекатился по чёрно-бронзовому ковру. Встал на одно колено и увидел перепуганные лица кучки игроков.

– Ложитесь! – отрезал я.

Почти как один, они рухнули на ковёр.

Пули ударили в покерный стол неподалёку. Бастиан будет в ярости.

Грохот.

Я увидел, как Коул ворвался через парадную дверь. Он врезался в стрелка, как лайнбекер, и повалил его на пол.

Предыдущий стрелок, которого я задел, поднялся, с кровью на руке.

– Бросьте, блять, оружие, или я перестреляю всех. – Он размахивал пистолетом.

Он был так занят криками, что не заметил опасность, спустившуюся с потолочной панели позади него.

Бастиан бесшумно коснулся пола и поднялся.

Ба-бах.

Один выстрел в затылок, и мужчина рухнул.

Я поднялся на ноги. – Все оставайтесь на полу. Угроза устранена, охрана скоро будет здесь.

Я взглянул на Коула, который стоял у двери. Его цель была распластана на полу, голова лежала под неправильным углом. Сломанная шея.

Прибыла команда охраны, ворвавшись через парадную дверь. Я кивнул им. Они были лично отобраны Бастианом и обучены мной. Охрана «Авернуса» была отлаженным механизмом.

Я отошёл в сторону с Бастианом и Коулом. Охранники быстро вывели из зала крупье и игроков высоких ставок.

Бастиан бесстрастно окинул взглядом мёртвые тела. – Тео.

– Босс? – Начальник охраны подошёл к нам.

– Избавься от них. Там, где их никто не найдёт.

– Конечно, босс.

Тео Гарретт был старше нас троих, бывший военный с опытом работы наёмником. Он был чуть ниже шести футов, с подтянутым мускулистым телом и седеющими волосами. Он всегда выполнял работу, без исключений.

Я внезапно почувствовал смертельную усталость. – Я иду домой. – По крайней мере, путь до моей виллы на территории казино был недолгим. Кроме Бастиан, у которого был пентхаус, а у всех парней были виллы.

Да, это была настоящая, блять, пенсионная деревня для наёмных убийц на покое.

– Спасибо за помощь, Нэш, – сказал Бастиан.

Я кивнул, затем убрал пистолет в кобуру и направился к выходу.

Нет, моя жизнь не беззаботна. Я понимаю, что я не живу, а выживаю, но это всё, что мне осталось.

По крайней мере, я знал, что Джорджи живёт идеальной жизнью.

Затем, вытолкнув из головы мечты о том, чего не мог иметь, я покинул казино.

ГЛАВА 2

Джорджи

Моя жизнь сущий ад.

Я выдохнула и опустилась на стул у шаткого стола. Запах старого сигаретного дыма и затхлых одеял щекотал ноздри. Мой гостиничный номер не был самым убогим местом, где мне доводилось останавливаться, но он определённо приходился очень дальним родственником роскошным люксам на фешенебельных казино Стрипа. Это на самой окраине гламурного Лас-Вегаса.

Я провела рукой по волосам, отгоняя накатывающее чувство отчаяния. Боже, горе ощущается как миллион лезвий бритвы, режущих кожу. Я всё ещё не могла поверить, как в один день моя жизнь была хороша, а в следующий я потеряла всё.

В груди сдавило и я прижала кулак к грудной кости. Я знала, что нужно поужинать. Но, как и всегда, не была голодна. Я никогда не была голодна.

Тебе нужны силы, Джорджи.

Для чего? Я закрыла глаза. Мне нет ради чего жить.

Когда-то я была частью чудесной семьи. У меня были любящие родители, заботливый старший брат и надоедливая младшая сестра. Сестра, с которой можно было сплетничать, ссориться, шутить.

Мы жили в идиллическом маленьком городке. Вся жизнь была у моих ног. Я собиралась поступить в колледж, получить работу в крупной компании. Я стала бы частью какой-нибудь успешной управляемой команды и носила бы крутые костюмы.

Боже, та наивная девчонка казалась теперь в миллионе миль отсюда. Поднявшись, я подошла к мини-холодильнику и взяла банку диетической колы. Щёлкнув крышкой, я плюхнулась на продавленную кровать. Та издала ужасный скрип.

Все те мечты исчезли.

Это было похоже на угасающий, далёкий сон.

Всё началось, когда моя мама заболела. Она боролась с раком, и я отказалась от мечты поступить в колледж в Калифорнии, чтобы помочь отцу в заботе о ней. Я поступила в небольшой местный колледж. Мы потеряли её вскоре после того, как мой брат Эллиот ступил на военную службу.

Я зажмурилась, когда боль и горе захлестнули меня. Пальцы сжали банку с колой. Я скучала по маме. По энергичной женщине, которая любила печь и напевать, занимаясь делами по дому. Горе накрыло меня, словно бесконечное море. Оно то накатывало, то отступало, и время от времени волна налетала ниоткуда и обрушивалась на меня, утягивая на дно.

Сделав глоток напитка, я не почувствовала вкуса.

Я погрузилась в заботу о сестре. Вив горевала и сходила сума. Я наблюдала, как она становилась всё более необузданной. Наша мама выбрала нам имена. Она хотела изящных имён для своих девочек. Джорджиана и Вивьен. Она никогда не называла нас Джорджи и Вив.

Я потерла переносицу, пытаясь прогнать головную боль, и вздохнула. – Ох, Вив. – Я пыталась помочь ей. Отец был растерян и не мог ничего сделать. Он был уверен, что это просто переходный возраст.

Потом погиб Эллиот в Афганистане.

Горе вцепилось в меня острыми когтями. Именно тогда моя семья дала трещину. Потеря его, сразу после потери матери, была почти невыносимой. Отец умер год спустя из-за разбитого сердца. Я закончила колледж, но так и не смогла жить как в своей мечте.

Нет, я усвоила, что жизнь не исполняет мои мечты. Она просто любит бить меня в челюсть.

Я работала в местном банке, чтобы сводить концы с концами. Тем временем Вив мечтала стать певицей.

– Я стану знаменитой поп-звездой, Джорджи. Увидишь. Однажды мы поедем по Родео-драйв в лимузине, потягивая розовое шампанское.

Это воспоминание ухнуло, как камень, застрявший в желудке.

Вместо этого Вив столкнулась с кошмаром.

Она стала добычей для худшего вида хищника. Теперь её тоже не стало.

Горе от потери сестры терзало меня, а чувство вины разрывало на части.

Ох, Вив.

Всё, что у меня осталось – это боль.

Я так чертовски одинока.

Ссутулив плечи, я подтянула колени к груди, но так и не заплакала.

Я не плакала со времён похорон Эллиота. Не могла. Казалось, всё заперто внутри.

И я ненавидела себя за эту жалость. От неё нет толка.

Я перевернулась и поставила банку диетической колы на дешёвый, исцарапанный прикроватный столик, который, казалось, держался только на молитвах. Двигаясь, я почувствовала, как тянутся заживающие синяки, и ноет рука. Надо бы надеть повязку.

Закрыв глаза, я откинулась на комковатые подушки и жёсткий матрас. Позволила одной крадущейся мысли завладеть мной. Той маленькой уловке, которую я разрешала себе, когда нужно было почувствовать себя менее одинокой.

Воспоминание о мальчике, в которого я была влюблена.

О лучшем друге моего брата.

Натаниэль Шон Хаген.

Большинство звало его Натаниэлем или Нейтом, но самые близкие – Нэшем, сложив первые буквы его первого и второго имени. Он жил на нашей улице. Его родители были старше, и он стал для них «поздним» сюрпризом. Он высокий, красивый, с густыми каштановыми волосами и пронзительными голубыми глазами.

Я улыбнулась, чувствуя, как напряженные мускулы расслабляются. У меня было столько подростковых фантазий о нём. Но он не смотрел на меня так, как я на него. Я была просто надоедливой младшей сестрёнкой его лучшего друга.

До дня, когда он и Эллиот приехали в отпуск из ВМС на похороны моей мамы. Мне было семнадцать, ему – двадцать один.

Он был самым прекрасным созданием, которое я когда-либо видела.

И наконец-то он обратил на меня внимание.

Он подарил мне лучший поцелуй в моей жизни под клёном во дворе родителей.

Помню, как дрожало все тело.

– Ты чертовски красива, Джорджи. – Он взял моё лицо в ладони. – Подрасти ещё немного. Используй свой острый ум. – Его большой палец провёл по моей щеке, и мои ресницы затрепетали в такт бабочкам в животе. – Я вернусь.

– Хорошо, Нэш.

Его голубые глаза впились в мои. – Увидимся, когда я вернусь. Хорошо?

Это было обещание.

Я кивнула. – Я буду ждать.

Но после смерти его родителей, он так и не приехал.

Это было не обещание. Это была ложь.

Эллиот не сказал ничего, кроме того, что Нэша завербовали в специальную программу, с особыми заданиями, и он не смог вырваться.

Когда Эллиот погиб, он не приехал.

Когда умер мой отец, он так же не приехал.

Тогда я поняла: Натаниэль Хэген никогда не вернётся.

Потом я нужна была Вив, и, выплеснув на Нэша всю свою ярость и печаль, я заблокировала воспоминания о нем.

Но я помню тот торопливый телефонный разговор с Эллиотом незадолго до его гибели. Связь была ужасная. Он был таким уставшим и рассеянным, но сказал, что если у меня когда-нибудь будут неприятности – обращаться к Нэшу.

«Он всегда поможет тебе, Джорджи. То, во что он превращается… этого достаточно, чтобы спугнуть самого отъявленного злодея.»

Может, у Эллиота было какое-то предчувствие своей скорой гибели в перестрелке.

Это был последний раз, когда я говорила с братом. Горе сдавило мне горло. Он погиб героем в засаде, спасая нескольких солдат.

Потом Вив уехала в Лас-Вегас, гоняясь за своей мечтой.

Она взяла с собой один чемодан, свою старую потрёпанную машину, триста долларов и голову, полную грёз.

И тогда жизнь, которая была у меня когда-то, окончательно закончилась. Ни семьи, ни возлюбленного, ни работы мечты.

Я поднялась и зашла в крошечную ванную, чтобы побрызгать водой в лицо. Я не стала смотреть в зеркало. Мне не нужно было видеть свой заживающий синяк под глазом. Врач сказал, что мне повезло не потерять зрение.

Вернувшись в номер, я схватила пакет чипсов, купленный ранее, и вскрыла его. Нужно хоть немного калорий получить.

Мой телефон пискнул и завибрировал на столе.

Каждая мышца в теле напряглась. Я изо всех сил сдерживала рвоту от диетической колы, что выпила.

Как во сне, я потянулась за телефоном. Друзей у меня больше не было. Я продала наш дом в Элк-Фолз. Забавная вещь – когда умирает вся твоя семья, большинство друзей просто растворяются. Я сталкивалась с ними на улице, им было неловко, они не знали, что сказать. Я поняла, что моё горе тяготит их.

В последнее время мне писал только один человек.

Неважно, сколько раз я меняла номер. Он всё равно меня находил.

Собравшись с духом, я сжала губы и провела пальцем по экрану. Я усвоила, что нужно смело смотреть в лицо дерьму, которое преподносит тебе жизнь. Игнорировать его, избегать его или пытаться увернуться – ничего из этого не работает.

В любом случае ничего хорошего это не предвещало.

Я открыла сообщение.

Там было лишь одно изображение.

Моей теперь уже мёртвой сестры.

Меня затошнило. На фото она стояла на коленях, несомненно под кайфом, с размазанной тушью. Рядом с ней стоял обнажённый мужчина, было видно лишь его бедро и возбуждённый член, который она обхватила пальцами.

Я нажала «удалить».

Не то чтобы это помогло. Картинка не сотрётся из головы, а человек, убивший её, будет продолжать присылать ее фото и видео.

Ему нравилось мучить меня.

Он больной ублюдок – богатый, влиятельный и неприкасаемый. Я сжала руки в кулаки, костяшки побелели.

Он заманил Вив обещаниями контракта на запись и выступления в своём популярном клубе в Лас-Вегасе. Ухаживал за ней цветами, ужинами, дорогими подарками. Подсадил её на кокаин, а затем начал делиться ею с друзьями, сотрудниками, деловыми партнёрами. Он избивал её, издевался и торговал ею.

Беспомощность накатила волной, но вместе с ней поднялась и ярость.

Ярость была куда лучше печали, горя или беспомощности.

Я ухватилась за неё.

Я приехала в Лас-Вегас, чтобы спасти Вив. Вместо этого меня жестоко избили, а Вив умерла.

Теперь у меня осталась лишь одна цель в жизни.

Уничтожить Дина Снайдера.

Месть, правосудие, возмездие. Мне всё равно, как это назовут.

Я хотела, чтобы он поплатился за Вив и я не позволю ему покалечить ещё одну девушку с мечтой в глазах.

Он растоптал то, что осталось от моей души.

Теперь он почувствует мою ярость.

Методично я взяла чипсы и заставила себя, их есть, жуя на автомате.

В голове всплыло воспоминание о Нэше, его тихий смех, который я так любила, но я отогнала это. Я уже думала о том, чтобы найти его. Даже связалась с хакером, который утверждал, что может найти кого угодно. Но он не смог его найти. Я восприняла это как знак: Нэш – это прошлое.

Я одна. Не было ничего и никого, кто мог бы помочь, но и некому было меня остановить.

Я отомщу за свою сестру.

Чего бы это не стоило.