Текст книги "Терпение и труд дракона перетрут (СИ)"
Автор книги: Анна Гвезда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
– Нет, я решительно на стороне жены. И если мой клан угрожает ее безопасности, значит, я сделаю все, чтоб ее защитить, – твердо ответил Санджин, невольно вызывая у меня уважение. Вот только не надо мою женщину называть своей женой!
– Она не твоя жена! – злобно прошипел я.
– Это мы еще посмотрим! – огрызнулся огненный – Давай, порвем друг другу глотки позже! Лучше скажите, что там с мед капсулой!
Вот интересно этот огненный с рождения неприятный, или просто захотел приложить все усилия, чтоб выставить меня поддонком перед моим же кланом, типа меня не волнует здоровье моей самки? Убью заразу!
– Это невозможно, мед лаборатория разрушена. Нашу джейзу придется везти в клан, – тревожно сообщил старший ак-тур.
– Готовьте флаер немедленно, – срочно потребовал я – Санджин, она не кровит?
– Нет, – ответил огненный, и так трогательно стал ее осматривать, что мне не менее трогательно нестерпимо захотелось повыдергивать ему руки и ноги.
– Ты понесешь ее, – отдал я приказ. Но это все бравада, кто ж еще, если я не могу.
– А куда ж я денусь, раз самка тебя не принимает, – не преминул уколоть меня огненный. Приходилось задвинуть гордость в пыльный угол, противопоставить мне ему было нечего.
Откусить голову этому засранцу хотелось все сильнее, но что я могу сделать, жизнь сына и Маши важнее. Боги до чего я дошел? Позволяю сопернику, подло, обманом укравшую мою любовь, нести на руках мою женщину.
– Что будет с матерью? – глядя на меня из-под лба спросил Санджин, когда мы усаживались во флаер.
– Я не знаю. Решать будет Эвариш. Но не волнуйся, смерть ей не грозит, перед боем Эвариш просил не убивать ее, так что…. – неопределенно повел рукой я. Судьба Зариши меня сейчас волновала в последнюю очередь, Маша все еще была без сознания, вот что главное.
– Спасибо, я ценю твою сдержанность, – неожиданно для меня выдал Санджин.
Признаться меня удивили слова Санджина, не каждый дракон тем более в его положении сумеет выразить слова благодарности, приходилось принять это. А также с удивлением пропустить в голову стрелу гордости за самку. Как бы нелепо это не звучало, но мне было приятно, что Маша подпустила к себе не идиота, а достойного дракона. Дхармовы эмоции, как же жалко я наверно выгляжу в глазах огненного.
А как же я? Мне, что делать? Утереться и благословить их союз? А не пошли бы все в драхмовы пущи?
А на заднем фоне, дрелью сверлила мелкая мыслишка: «Чтобы мы оба себе не удумали – решать будет джейзу».
Дхарм! Как же я устал чувствовать собственное бессилие!
Нет, ничегошеньки во мне не изменилось, и я эгоистично хотел самку под боком, и чтоб все было как раньше. И совсем не добавляла оптимизма та мысль, что от моих желаний ничего не зависит – как Маша захочет, так и будет. Только кто сказал, что при этом мне не хочется сломать шею одному сладкому брюнету. Одно останавливало меня от радикальных мер: я и так в отношении джейзу натворил немало плохих дел, и кто я такой, чтобы что-то требовать от нее сейчас. Как не вовремя во мне проснулась совесть. Но это совершенно не значит, что я не буду бороться за нее.
Я с вызовом посмотрел на Санджина, он мне ответил таким же взглядом. Что ж будет борьба, и я не сдамся без боя. Я тихо, не касаясь кожи, провел ладонью вдоль лица Маши.
– Ничего, моя сладкая девочка, мы тебя подлатаем, и все выясним, все будет хорошо. Если не у меня, то у тебя так точно, – тихо прошептал я.
Странно меня кольнуло ощущение, что дракончик меня не отталкивает, кольнуло и тут же пропало.
Так мы и летели, сверля друг друга взглядами, огненный и ледяной дракон, а между нами самка без сознания.
Скорей бы долететь до медиков, я бы все отдал, лишь бы Маша пришла в себя. Я первым отвел глаза от Санджина. Этот бой взглядов был неважен для меня, не нужен. Мы оба вели себя с ней, как скоты, у каждого рыло в пуху, чего уж теперь зря сотрясать воздух.
Мы приближались к стенам клана, беспокойство не отпускало, хотелось прижать самку к себе. Страшно. Но я гнал от себя нелепые мысли.
«Маша очнется. А там поборемся» – я повторял эти слова как молитву драконьему богу. И по губам увидел, что Санджин молил о том же.
Жизнь, какая же ты … драконья самка!
******************************************************************************************************************************
Я проснулась от толчка, меня трясла за плечи Зариша, отнюдь не нежно.
В душе я по-прежнему опасалось этой женщины. Ее приторность, сладкоречие, нарочитое проявление заботы – насквозь были пропитаны фальшью. Хоть Санджин и уверял, что его мать обожает и бережет меня, в глубине души я знала, что это ложь. Я кожей чувствовала ее ненависть, подозрительность. Она была мне неприятна.
В первое время, самой себе я пыталась объяснить столь явный негатив ко вроде бы доброй женщине игрой гормонов и банальной ревностью к Санджину. Все-таки он излишне поддавался влиянию матери. Но бодрый червячок сомнений иррационально точил мою душу, а голос внутри шептал: «Не доверяй».
– Вставай, идем, – резко приказала свекровь.
– Зачем? Где Санджин? – вяло сопротивлялась я.
Противная слабость, которая все чаще посещала меня по утрам, сейчас отдавалась сильной болью в голове, каменный живот стал непривычно тяжелым. Мне было муторно, никуда идти категорически не хотелось.
– Пойдем, вставай, прогуляемся, – свекровь грубо потянула меня за руку, да так сильно, что я едва не свалилась с кровати животом вперед.
– Что вы делаете? Вы чуть меня не прибили! Ребенок! – из-за слабости во рту образовалась вязкость. Может это старая выдра меня накачала наркотиками?
– Мне плохо, – ни к кому особо не обращаясь, пожаловалась я.
– Детка, – гневный оскал свекрови сменился притонной улыбкой, и я не знала, что хуже – я же как лучше хочу и для тебя и для малыша. Сама дракона родила, мне ли не знать как тяжело на последних месяцах. Тебе гулять нужно каждое утро. Вот поверь мне, сейчас расходишься, весь день как по маслу пойдет. Давай же погуляй с мамой.
Я все еще не воодушевлялась перспективой утреннего променада со свекровью.
– Где Санджин? – ради порядка вновь уточнила я, накидывая халат поверх ночной рубашки. Знобило.
– Он уехал по делам. Представляешь, как он обрадуется, когда застанет тебя вечером свежей и сияющей. Ну, взбодрись, мы так редко бываем вместе. Поговорим о наших женских проблемах. Подышим. Можешь не одеваться, в замке почти никого нет. Просто походим. Ты что-то бледная. Точно нужен свежий воздух.
Я таки решила, что меньшее из зол будет послушать свекровь, не то она опять будет промывать мозги Санджину по поводу моей несостоятельности как супруги дракона. Лучше сейчас отстреляюсь, и весь день буду свободна. «Черный космос как же мне плохо» – мысленно вздохнула я, еле плетясь за Заришей по мокрым туманным мосткам, что как паутина опутывали весь замок.
– Идем, посидим в беседке, – предложила свекровь, затягивая меня в большую деревянную постройку, утопленную одним боком в стену замка. Смотрелось это сооружение как половинка ореховой скорлупы, с опорной колонной посередине и лавочками вокруг. Сюда Санджин почему-то никогда меня раньше не заводил
Беседка оказалась с подвохом, внутри нее, за колонной оказался лаз под землю. Зариша потащила меня вниз, это было слишком неожиданно, я по инерции поскакала за ней, единственно, что успела, так это зацепиться тканью платья за острый борт перед началом лестницы, ткань треснула.
«Это маяк, чтобы Санжин смог меня найти» – внезапно промелькнула мысль – «Черный космос, что задумала эта женщина? Надо вырываться!»
Но я тут же оставила эту задумку, Зариша слишком быстро двигалась и держала меня за руку мертвой хваткой, а я боялась скатиться с лестницы и повредить ребенку.
– Ну, вот мы и пришли, наконец-то все закончится, – зло прошипела свекровь.
Я испуганно огляделась. Мы оказались в прямоугольном зале, серые стены, пол потолок. Около противоположной от нас стены стояла чаша, посреди чаши возвышался шпиль, от чаши шел канал, который вел к колодцу.
«Мы в зале Наполнения» – осенила меня догадка.
– Сейчас ты отдашь свою кровь и наполнишь источник наших предков силой, – с фанатичным блеском в глазах провозгласила свекровь.
– Нет! Вы что! Нельзя!!!! Вы забыли? С кровью я отдам свою энергию, это может убить ребенка!!!! – заорала я, выдергивая руку из захвата, но женщина держала меня цепко, я не смогла вырваться, а она войлоком животом по серым камням стала тащить меня к игле. Я выла, цеплялась ногами, сдирала ногти на свободной руке, но освободиться не получалось.
– Да кому нужен твой выродок? Только не мне! Не сопротивляйся, только хуже сделаешь! Я тебя вчера хорошо напоила наркотиками, твоего ублюдка они точно убьют. Смирись, не дергайся! Дашь кровь, и будешь жить как у дуба миросозидания! А иначе сдохнешь! Мне лично все равно. Уже нет времени играть в игры. Тебя почти нашли! А мой сын оказался слабаком. Любовь у него видите ли. А я должна одна думать о чести рода. Все сама, никому верить нельзя, не на кого положиться, даже родная кровь предает. Ну, ничего, я сделаю для своего клана то, что должна.
– Нет, утрись, я не дам добровольно кровь, – собирая последние силы в кулак, прохрипела я.
Я закричала, взвыла громко и протяжно, у меня в животе замахали крылья, матка сократилась.
«Нет, нет, сынок, не покидай меня» – мысленный крик смешался с воплем боли.
Как холодно, я даже не поняла, что произошло, от боли картинка смазалась. От меня пошел лед, он сковал пол, пополз по стенам, захватил визжащую Заришу. Чаша с иглой пошла трещинами. Я замерзала, мое сердцебиение замирало! И я снова попыталась закричать, но вышел какой-то невнятный всхлип, я сорвала горло, и поймала тьму, последнее, что я помню тепло на животе.
«Сын не уходи, останься со мной маленький или забери мою жизнь, только сам живи, живи!!!! Кровь моя, дыхание мое для тебя, иди на тепло, оставь меня в холоде» – мысленно воззвала я.
В голове четко прозвучало: «Размечталась, мама».
« У меня слуховые галлюцинации» – последняя здравая мысль, которая прозвучала в моей голове, угасла вместе с сознанием. Тьма окончательно захватила меня.
Я подумала, что умерла. Я где-то парила в ворохе света, и мой маленький дракончик порхал надо мной. Я плакала, самой было умереть не жалко, а вот ребенок должен был жить, вырасти, познать любовь, все самое лучшее, что могла дать ему жизнь. А я не смогла ему это дать, не уберегла….
Настырный свет колол мне глаза. Я обняла живот, там шевелился ребенок и нежно ласкал меня изнутри крыльями. Я жива? Глаза было открыть страшно. Но я заморгала. И уставилась на мужика с голубыми глазами.
– Ребенок? – хрипло спросила я.
– Все хорошо, он вне опасности, – уверенно ответил мужчина.
– Где Санджин, где мой муж? – встрепенулась я. Воспоминания о поступке Зариши, всколыхнули темную муть в желудке. Воздуха катастрофически не хватало.
«У меня банальная психическая атака, приступ паники» – холодно констатировал мозг.
– Маша, а тебя несильно расстроит тот факт, что ты не замужем, – неуклюже спросил голубоглазик. Если он думал, что эта фраза меня успокоит, то он крупно ошибся.
«Черный космос, Санджин погиб! Иначе никак нельзя объяснить сумасшествие его матери» – ударила меня в самое сердце страшная догадка.
Я стала задыхаться. Слезы покатились из глаз. Привычная золотая волна оттеснила от меня голубоглазого.
«Почему привычная?» – новые вопросы не добавили спокойствия моей психике, меня стало колотить.
– Вы кто?!!!! – заорала я. Страшно, жутко!!! Нестерпимо!!! Ужасное ощущение, когда абсолютно незнакомое лицо кажется тебе до боли родным! Я точно повредилась рассудком, теперь уже наверняка.
– Санджин!!! – громко позвала я, хватаясь за знакомое имя как за спасательный круг.
Надо мной запищали приборы.
«Какая ирония, я так хотела стать медиком, но почему-то постоянно оказываюсь пациентом» – на автомате подумала я.
А надо мной ревел белугой голубоглазик:
– Успокоительное, несите ей успокоительное, плод опять нестабилен!!!!
«Так, Маша, ребенок жив с остальным разберемся» – мысленно успокаивала я себя, но все же дозу седативного приняла с благодарностью.
«Вот посплю, а завтра всех препарирую!» – воинственно и сонно подумала я, счастливая и укрытая крыльями сына.
Не знаю, что будет дальше, но один плюс все же есть – я снова чувствую сына, а значит, все будет хорошо.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ Угрожаем, разделяем, властвуем, любим, прощаем
Я в кафе сидела, реферат писала. подходит молодой человек, приличный вроде с виду такой, спрашивает, мол, можно разделить с вами стол? А я злая такая была, после незачета, улыбаюсь и говорю – «Извините, мол, я предпочитаю девушек и бдсм». Этот гаденыш поднимает бровь и говорит: «Какое совпадение, я тоже», садится напротив и достает томик Платона
Мне снился дивный сон. Теплый, темный, уютный, как плед моей бабушки. Я лежала в как в колыбели во чреве Пердша, меня окутывали тихие голоса, их легкие прикосновения, как крылья бабочек погружали меня в густой омут неги.
Я слушала шепот планеты, впитывала как губка каждый звук и шорох без страха, без негодования, без желания убежать. Потоки информации протекали сквозь меня мириадами вспышек, но не жалили, а мягко стелились по нервам.
И я увидела всё с начала сотворения этого мира, вспомнила себя и свою жизнь, но уже просто не могла смотреть на все произошедшее сквозь призму гнева. Пришло время принять свою участь, понять свое предназначение, осознать и начать действовать так, как мне было не свойственно, но нужно для этой израненной планеты.
К рассвету удивительное, благостное спокойствие снизошло на меня, и я проснулась готовой к миросозиданию. С одной поправкой, мои и драконьи суждения об этом понятии сильно разнились.
«Что ж драконы, крепитесь. Ибо вас ждет взбучка» – с улыбкой подумала я.
Вы спросите, где логика? А ее нет. Так будет и все тут. Кому-то спокойствие достанется, а кому-то пару розг на попку, та которая в чешуе.
– Маша, ты проснулась? Ты меня узнаешь? – устало спросил Эвариш, склонившись надо мной. Лота под мои ясны очи, видимо, предъявлять побоялись.
– Да, – бодренько отозвалась я.
– Машенька, я так рад! Ты еще полежи, отдыхай. Что ты хочешь на завтрак? – ласково спросил Эвариш.
– Омлет, тосты и молока, – возжелала я – А еще хочу стилиста и синее платье. Разлеживаться некогда, Эвариш. Я хочу сегодня после полудня видеть в зале заседаний всех половозрелых драконов, обоих кланов, а также джейзу, даже несовершеннолетних.
– Маш, у нас как бы военное положение, а твое состояние здоровья оставляет желать лучшего. Может, стоит повременить, – мягко, но крайне наставительно сказал Эвариш.
– Я сказала созвать, значит, созывай! Включая клонов Зариши! И не спорь со мной, Эвариш, – рявкнула я.
Эвариш отпрянул от меня, его лицо исказила маска испуга.
– Эвариш, – смягчилась я – поверь, так надо. Я получила указания из самого сердца Пердша. И я согласна с этими указаниями. Решать надо здесь и сейчас. Планета настроена уничтожить драконий вид, поэтому придется идти на уступки. Иначе вне зависимости от моих желаний, через меня пропустят ликвидационный поток. Собирай народ.
– Но многие могут не послушать, – развел руками Эвариш.
– Значит, сгоняй силой. Иначе ослушавшиеся – умрут. Все. Игры кончились. Вы сами пригнали меня на вашу планету, не получив согласия. Что ж теперь придется расплачиваться, – безжалостно припечатала я.
– Зал заседаний всех не уместит, – уже жестко сказал Эвариш.
– Да, мне все равно, пусть планируют под окнами в драконьей ипостаси, висят на потолке, держаться за лепнину. Мне нужно все взрослое драконье поголовье. Детей пожалею. Остальные должны быть в полдень на месте встречи. Я все сказала.
Эвариш молчал, губы сложились в жесткую линию.
– Ты, конечно, можешь меня послать, но отказывать беременной женщине не советую, примета дурная. И не обижайся, сейчас я сама ни за что не отвечаю, я всего лишь проводник воли ваших создателей. И истину могу донести разными способами, просто пока, и по большей части ради тебя, выбираю самый гуманный способ.
– Значит, ты вступила в силу? – спросил старый дракон.
– Да, – уверенно ответила я.
– А как же ребенок?
– Мой сын в порядке. Он защитник, и на моей стороне. Об этом тоже забывать не стоит, – отрезала я.
Эвариш мучительно думал еще где-то минуту, я же особо не напрягалась, все страсти покинули меня, может потом и будет откат. А может и нет, я же не гадалка.
– Хорошо, тебе наверно виднее, – устало сказал Эвариш – Просто, я надеюсь, девочка, ты знаешь, на что идешь. Я, конечно, постараюсь, обеспечить твою безопасность. Но у тебя есть не только почитатели. Ты это понимаешь?
– Эвариш, обо мне, можешь, не беспокоится. Лучше волнуйся за драконов, – твердо заявила я.
– А Лота звать? – осторожно уточнил он.
– Всех живых драконов, – заверила я, стараясь не обращать внимания на еканье сердца при звуке его имени.
– Готовься, – строго наказал Эвариш, удаляясь.
Ну, я и подготовилась. Прическу мне сделали, благо немного отросшие кудряшки уже позволяли хоть что-то сотворить, накрасили, платье в соответствии со стихией одели.
Я только сейчас узнала, отчего у нас с Лотом так трудно отношения складывались, я не только морально-этические заморочки, но и физические имею в виду. Трудно найти согласие между текущей водой и стоячим льдом. Лед гнетет воду и не дает ей найти выход. Вот и получилось то, что получилось.
Лед, как ни странно, на Пердше равен воздуху, облакам, снежным вершинам гор. Создатель ледяных был романтиком, и владетелем очень нестандартного мышления. Отсюда все проблемы с этими крылатыми сугробиками. С остальными то полегче. Земляные были подобны червям, жили в пещерах, а потом в подземных городах. Расчетливые, скрытные и сугубо приземленные. Водные как рыбы: подвижны, стремительны и холоднокровны. Огонь заставлял представителей этой стихии селиться в недрах гор, поближе к лаве и вулканам. Кстати, замок Ровен-Кло стоит на жерле недействующего вулкана. Именно вулканические пары, и огонь из глоток драконов позволили вырастить из скалы замок, жизнеспособный на несколько поколений вперед.
Но это я что-то отвлеклась.
И так, красивая и смелая, я твердым шагом шествовала излагать драконам свои требования, которые они не смогут проигнорировать. Либо да, либо помрут, либеральничать времени не осталось
В зале заседаний кланового замка гуляла напряженная атмосфера, только я не прониклась, я несла как меч свой живот, а вокруг меня выстроились мои ак-туры.
Мои – это в смысле драконы, откушавшие каши из рук Маши, во главе с новоиспеченным художником, который ради меня решил оставить на время кисть.
– Слушайте меня, драконы Пердша! – громко провозгласила я, зальный гомон утих.
– Я верховная джейзу водного источника пришла говорить с вами и огласить новый свод законов Пердша, – сурово провозгласила я.
По залу пролетел гулкий ропот, послышались смешки.
– И кто ты такая, чтоб указывать, как жить моей семье? – насмешливо спросил глава рода центральной ветви огненных драконов – Девочка, а не слишком ли много ты на себя берешь?
Тяжелая люстра свалилась с потолка прямо к ногам зарвавшегося дракона, окатив стеклянными брызгами все его семейство. Хрусталь украсил кровавым узором лицо бунтаря, и я даже не стала делать вид, что это не моего взгляда дело. Единственное, на что меня хватило это сказать притворное:
– Упс!
взвыло, ринулось ко мне, но было отброшено воздушной волной и прижато к полу, как букашки булавкой. На пол полилась огненная кровь.
«Ну, что ж – это драконы. Без демонстрации силы здесь никак» – поморщившись, подумала я, попутно, отрезая пути отхода всем несогласным. Кто-то упал за окном со спеленатыми крыльями, кое-где образовались драконьи соляные столбы. Ну, и так, по мелочи – у особо нервных кровь носом пошла.
– Еще кто-нибудь отказывается слушать меня? Давайте, высказывайтесь прямо сейчас, не будем обделять пол этого славного зала только огненной кровью, ледяные тоже могут вступить, – на полном серьезе сказала я.
Аудитория видимо прониклась, и больше возгласов неудовольствия не наблюдалось, окровавленному роду огненных я так и не позволила утереться, в назидания другим.
– И так, – начала я – С сегодняшнего дня военное положение отменяется. Любые военные группировки, стычки, заговоры, будут караться смертью.
– Ты будешь отслеживать всех, джейзу? У тебя не хватит ресурсов! – насмешливо рыкнул один из верхушки ледяных.
– Я даже примерно не буду этим заниматься, я вас просто предупреждаю, как только планета почувствует угрозу внутреннего военнообразования, она уничтожит всех, не глядя на табели о рангах. Я только передаю ее послание, если вы хотите уничтожить свой род, что ж попробуйте, мне лично плевать на вашу смерть. Ваш выбор – это ваш выбор. Рискните, флаг вам в руки, – спокойно парировала я.
По залу прошел гулкий гомон.
– А за что же отвечаешь ты, джейзу? – послышались выкрики.
– Как мне и положено за источники силы. Слушайте, дальше, драконы. Договорных браков больше не будет. Разрешаются межклановые и межрасовые браки, меня интересует только лишь свет, взошедший из камня Знаний, без этого света браки на законодательном уровне не будут признаны как легальные.
– И кто же примет эти законы, на протяжении многих лет…
– На протяжении многих веков были приняты браки по любви, и не тебе жалкому дракону, утратившему свои силы диктовать свои условия законам миросозидания – рявкнула я.
– И как же ты сможешь помешать? – раздался вопрос из толпы.
– Я смогу! Драконы, преступившие этот закон, там же у камня Знаний лишатся оборота, – отчеканила я.
– И ты думаешь, тебе удастся? – вновь рык, уже из окна.
– Я получила разрешение на это действо от Пердша! Хотите проверить – я не держу! От полчища ущербных драконов планета ничего не потеряет, – ответила я.
– Так не должно быть! Джейзу должна быть милосердной, а не грозить истреблением целому виду, – вновь раздался чей-то ропот.
– Так я и не чистокровная джейзу, а квентарианка, так что пощады не ждите, – насмешливо ответила я.
– Я требую казни Итсхаша! Если бы он не привел тебя сюда. Если бы не он, мы бы жили как раньше, – вновь подняли головы огненные.
– Конечно, бы жили. Хорошо бы жили, но недолго. Вам осталось пол столетия, и я покажу вам ваш конец, – не без драматизма закончила я.
С помощью токов планеты, из меня вышла проекция на стену, Пердш показывал драконам закат их эры.
Очень скоро Пердш перестал бы их кормить, закрыв все недра и не принимая чужие. Увидеть апокалипсис в интерпретации собственной планеты зрелище не для слабонервных, и драконы прониклись, утихли и наконец-то испугались, а я продолжила свою страшную песнь:
– Огненный источник разрушен стараниями Зариши, восстановится он только кровью четырех джейзу вошедших в силу, так что пока не заработают три рабочих источника вам нечего и думать о восстановлении баланса планеты и полноценной жизни вида. В связи с чем, я объявляю не военное положение, а тотальный контроль джейзу. Если вы не согласны – то не беда, никого заставлять не буду, мы покинем планету, я заберу в животе защитника, и плывите, как хотите. Но если вы решите нас оставить, то помните, смерть одной джейзу будет караться смертью всего вашего вида, малейшее отклонение от правил будет караться по меньшей мере отрезанием от драконьей сущности. Искусственно выведенные драконы принудительно включаются в состав ветки, откуда взята кровь для их выведения, а их поведение должно строго отслеживаться членами рода. Я не буду убивать без причины ни одного дракона. Помните это. Но за нарушения перемирия будет только смерть, без всяких поблажек и оглядки на знатность рода. Это мои условия, но в любом случае – решать вам. Я подчинюсь вашему решению. Голосуйте.
Долгих пять минут, стояла жуткая тишина, а потом Эвариш поднял руку вверх, за ним мои ак-туры, а потом и все ледяные. Затем подняли руки мои джейзу, молчавшие все заседание. Да, у них и не было возможности поговорить, параллельно препирательствам с драконами, я по воле планеты выполняла функции передатчика и поила девчонок силой и знаниями, чистыми и верными, без фильтрации, которую так любил ледяной клан. Это нужно было сделать прямо в зале заседаний, без вмешательства драконьей стороны, чтобы в случае явного бунта, девочки смогли бы защитить и себя, и остальных хранительниц. Огненные колебались, но все же проголосовали «за», «против» высказались пять.
И они были уничтожены, сразу здесь в зале, не мной – планетой. В назидание шептали голоса, а я старалась держать лицо и заставить губы не дрожать. Жестко, но по-другому эти животные не поймут.
– За сим, первое заседание совета джейз считаю закрытым – о том, что мои молодые соратницы сидели вокруг меня плотным кружком и все также строго молчали, я решила не думать. Пускай девочки, переспят с новыми мыслями, а потом уже в более благостной обстановке я с ними все обсужу, и доведу до их сведения порядок действий, приласкаю, успокою, врагов я в них не видела, да и планета меня в этом уверила.
Внезапно в мои мысли ворвался знакомый голос:
– А что с нами, джейзу? – громко спросил Лот.
Они сидели рядышком, как два голубя на жердочки, Лот и Саджин.
– А что с вами? – холодно спросила я. – Вам что-то непонятно в порядке действий?
– Все предельно ясно, – процедил Лот, а Санджин как в рот воды набрал.
– Ну, в таком случае можете быть оба свободны, – холодно кивнула я.
*********************************************************************************************************************
Ну, что ж моя самка, как всегда, сумела удивить. Мы ожидали, что она выберет кого-то одного, а она послала обоих. Унизительно, громко и при всех. Но я не идиот, отец дал мне шанс, после заседания он заключит Санджина под стражу, значит, у меня есть фора, и я не собираюсь сдаваться. Лучше остаться без гордости на время, чем потерять любимую женщину навсегда. Мне уже не до игр в мужское достоинство, дракон требовал самку, и я был с ним как никогда согласен.
*****************************************************************************************************************************
– Эвариш, как там Зариша? – спросила я, устало опускаясь в кресло в гостиной, кроме нас и моей охраны никого в помещении не было.
– Умерла, – глухо ответил Эвариш.
– О, мне так жаль. Это моя вина, это моя энергия убила ее, – в ужасе воскликнула я, не смотря на мои смелые высказывания в зале заседания, стать виновницей чьей-либо смерти я никогда не желала. И сейчас мысль о том, что я причастна к смерти Зариши, вопреки всем ее «заслугам» передо мной, сильно угнетала меня.
– Не напрягайся, ты здесь ни причем! Лед Лота, усиленный тобой всего лишь ожег ей ноги, она сама не пожелала жить, покончила жизнь самоубийством, – безжизненным голосом сказал Эвариш.
– Но как? – бессмысленно спросила я.
– Драконов может убить не только ты или Пердш, мы сами можем прервать наш жизненный цикл Ее смерть целиком полностью на мне, и я хотел с тобой поговорить, девочка. Ты же не против, если я последую за ней? – закончил Эвариш.
Это просьба буквально выбила почву из-под ног, я разучилась дышать, крик застрял в горле.
– Нет!!! – глухо запротестовала я, – А как же внук? Лот? Сможет ли он передать ему ваш опыт? А как же я? Разве вы не любите меня? Ведь я считаю вас отцом, и искренне люблю вас! Ваша смерть убьет во мне все хорошее, что осталось! Подумайте о планете, о своем виде, в конце концов!!
– Не шантажируй меня, девочка, – неодобрительно рыкнул Эвариш.
– Тогда, просто без уговоров живите!!! Не оставляйте меня, прошу вас!!! – вскричала я, – Я умоляю!
Я бросилась на колени. Ну, это громко сказано, на самом деле из-за живота, неуклюже плюхнулась на пол ничком.
Эвариш поднял меня.
– Не надо, Маша, если просишь, я останусь. Я знал твой ответ. Но хотел попытаться. Я просто устал. Безумно устал. Но ты права, у меня есть ради кого жить, хоть это и трудно, – очень нехотя через силу, сказал Эвариш.
– Вы клянетесь? – я повисла на Эварише, как груша на ветке.
– Да, иди спать, я не подведу, – практически силой отрывая меня от себя, пророкотал Эвариш.
– Я вам верю, в отличие от вашего сына, вы никогда меня не подводили, – опрометчиво, высказалась я. Эвариш нахмурился, темная тень пробежала у него по лицу.
– Я бы на твоем месте не сбрасывал бы его со счетов, – строго велел он.
Я не хотела спорить, но не стала его слушать. Для начала я сама уложила спать старого дракона, а уж только потом отправилась в свои покои, предаваться скорбным думам о его сыне и о бренности бытия в целом, так сказать.
Моя новая спальня, была похожа на тронный зал, с огромной кроватью посередине. Мне было неуютно здесь, не спалось.
Да, и потом, я подспудно ждала, не знаю кого, кто решиться, пожалуй.
Если голова моя была ясная, то душа пребывала в смятении, и я никак не могла разобраться в своих чувствах.
Санджин подарил мне книжную, нарисованную любовь, и мне хорошо было с ним без сомнений и печалей.
Лот же был для меня темным принцем, который вносил в мою жизнь лишь хаос, но из этого хаоса родилась любовь, для меня во всяком случае.
Что ж мои метания прервал посетитель, и удивил он меня немало.
Лот пришел с плетью.
«Интересно для кого?» – я с удивлением смотрела на него – «Ну, и что ты мне готовишь бешеный ледяной?»
– Я пришел, – поставил меня в известность капитан очевидность в чешуе.
– Очень емкое заявление, – не смогла сдержаться от сарказма я.
Дальше этот удивительный дракон всучил обалдевшей мне плетку и стал раздеваться. Полностью голый он встал лицом к стене, оперся руками об нее и глухо выдал:
– Приступай.
«Похудел он, однако. Его что никто не кормит?» – жалостливо подумала я, но тем не менее плетью огрела. Из вредности. А нечего мне делать столь пикантные предложения. Кто тебе сказал, что я откажусь. И потом выпороть это чудовище было моей давней, глубоко лелеемой мечтой. Чего уж скрывать.
Второй удар принес мне удовлетворение, но двоякое: с одной стороны мой обидчик получил по заслугам, с другой стороны – я чувствовала себя садисткой и радости эта мысль мне не прибавляла. На третьем ударе Лот застонал, а я окончательно поняла, что БСМ – это не мое.
– Почему остановилась? – задал дурацкий вопрос Лот.
– Я не хочу, это бред какой-то. Это не мое. А ну-ка быстро ложись на кровать попой кверху – закончила я.
Лот, послушался, а я судорожно стала искать мазь от ушибов в аптечном комоде, который стоял в комнате. И чувствовала я себя, по крайней мере, придурошной истеричкой и виноватой извращенкой в одном флаконе.
И что на меня нашло! Ну, нельзя давать обиженной, беременной женщине в руки кнут! Она же гарантированно начнет им размахивать! А потом наступит неминуемый, сдобренный гормональной бурей откат!
