Текст книги "Терпение и труд дракона перетрут (СИ)"
Автор книги: Анна Гвезда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
«Боги сделайте так, чтоб я ошибся» – подумал я, устало потирая лоб. Мне не хотелось делать то, что собирался. Однако я должен проверить.
– Отец немедленно задержи Мили, – по связи объявил я, подлетая к дому Эвариша.
– Ты уверен, – сухо осведомился отец.
– Да, – отрезал я.
В клановом доме Мили не оказалось, его перехватили на границе. Сказать, что меня это сразило – ничего не сказать, я до конца надеялся, что все мои подозрения – паранойя от безнадеги. Но это был не последний удар. В этот же день выкрали двух джейзу, с нами осталась только старушка. Становилось по-настоящему страшно, сердце марило предчувствие беды, страшной и неминуемой.
Мили удалили чип, психологи сняли блок, благо опыт со мной уже был. Заодно проверили всю его незаметную семью. Оказались замешаны все, даже младшая девочка. Вложенный в нее ментальный посыл был направлен на меня, видимо, когда спустя годы, я бы смирился с потерей Маши, девчушка должна была сменить джейзу в моей постели.
От цинизма ситуации у меня темнело в глазах, и хотелось удавиться. И когда я стал таким чувствительным?
«Когда, когда? У камня знаний, когда признал Машу своей. Ох, джейзу, моя девочка, ты сделала из меня хлюпика. Я дхарм, даже с Линерной поговорил, и извинился за все, что я ей сделал. Надеюсь, Маша, в будущем оценит» – устало подумал я.
Допрос Мили для меня проходил отвратительно, этот поганец ни в чем не раскаивался, рассказывал с удовольствием, и даже гордился собой.
– Скажи мне почему? Я собирался тебя возвысить, считал своим другом! – с горечью спросил я. Я, правда, не понимал, почему?
– Что ты понимаешь в моей жизни золотой мальчик? У которого с рождения было все! У тебя нет за спиной десять голодных ртов и беспросветное будущее впереди. Я учился на одну стипендию, и отдавал ее всю семье, а сам голодал. И чтобы я ни делал, никто не хотел брать меня на достойную работу. Когда ты притащил Машу, я сразу понял, что она джейзу, и что она мой шанс. Я стал обихаживать ее, а тебя настраивать против нее. Мне надо было, чтобы Маша почувствовала во мне надежное плечо и взяла вторым мужем. А когда у вас все закрутилось, я очень быстро понял, что для Маши я так и останусь посторонним. Жаль, что ее избили, тогда в Танаре. Я не хотел этого. Ты Лот сволочь, а вот ей я никогда зла не желал, просто так получилось.
– Это я сволочь? А как же тебя назвать, предатель? – выплюнул я.
– Я всего лишь пытался устроить жизнь своей семьи, маленькие жертвы здесь неизбежны, – холодно ответил Мили. А мне хотелось выбить ему зубы, разбить его наглую рожу, выломать ему нос. И так повторить раз десять, чтоб он хорошо прочувствовал: каково было моей девочке, лежащей в кровавой луже на плитах Танара.
– Дальше – рыкнул я, и усилил ток в его мозгу, жуткая пытка, но пусть радуется, что пока жив, поганец.
– Не надо! Я и так все расскажу, – взвизгнул Мили – Как только я понял, что мне не вклиниться между вашей любовью, я связался с Заришей и подключил свою семью. Кстати, без их ведома. Все было рассчитано до мелочей и все бы получилось! Если бы не мои чувства к Маше, я идиот, рассиропился и остался с ней на ночь, не пойдя к тебе на обязательную встречу. Я был уверен, что все кончено! Я не ожидал, что, не смотря на всю дрянь, которую я в тебя впрыскивал, ты очнешься. Я не ожидал, что Маша настроена тебя простить!
– Что?!! – я задохнулся воздухом. Неужели? Простит?
– Поздно, не радуйся! – выплюнул кровь на пол Мили – Я отдал Машу Зарише! Она в Ровен Кло, в неприступной крепости огненных. Ее лишили памяти, она считает Санджина сына Заришы своим мужем, твой плод временно усыпили. Насильно вынимать плод было чревато спонтанным всплеском силы у джейзу. А так ее ничто не волнует, она любима и ждет сына. Не ждет одного, плод умрет родами. Ну, ничего, муж утешит, и сделает нового ребенка. А я должен был стать ее вторым мужем. Как-нибудь вдвоем утешили бы девочку. Как тебе такой расклад Лот Итсхаш? Твою девочку пялили бы двое, а она бы молилась огненному богу. Представил? Нравится картинка?
Зубов у Мили снова поубавилось. Он выплюнул кровь и пьяно улыбнулся.
– Зря стараешься, я тебя не убью, ты сгниешь на рудниках!
– Ладно, ладно, хозяин меня. Я сдам пароли к их системе безопасности, – прохрипел Мили.
– В обмен на что? – скупо спросил я.
– Не убивайте мою семью!
Не ожидал, что он не попросит за себя.
– Хорошо. Несите комп, – отрывисто дал приказ я. Конечно, я не буду верить ему на слово, наши спецы все перепроверят. От бывшего друга можно ожидать любой подлянки.
Мили с трудом вбил в компик заковыристые цифры и символы.
– Ты обещаешь, не трогать семью?
– Да, если ты не соврал!
– Нет, не вижу смысла. У тебя все равно нет шансов. Никаких. Пока вы рыли грунт на чужих планетах, Зариша занималась наукой, и вырастила генетически сильных драконов, вам их не победить.
– Где украденные джейзу? – резко спросил Эвариш, забирая у меня из рук прибор для пыток.
– В подвале моего дома – поморщившись, сообщил Мили – но я их ослабил, выкачал кровь, предчувствовал беду. Либо с вами, либо с Заришей пришлось бы торговаться. Так что девочки без сил, пока их активировать не удастся. Сыворотку для возращения их к силе, я успел вылить перед арестом. На успех вам не стоит рассчитывать. У вас осталась последняя джейзу. Старуха. Соприкосновение с источником ее убьет, она сама говорила. Она не станет из-за вас рисковать жизнью, она ни чем вам не обязана, она обычный человек и хочет жить, долг джейзу для нее пустой звук. И я рад Лот, что ты сдохнешь один. Маша, не бросит Санджина, мальчик дал ей все чего она была лишена с тобой. Любовь, заботу – безоговорочную, без скандалов, упреков. Она чувствует себя на седьмом небе. Равен-Кло охраняют улучшенные копии драконов, вам не прорваться. Маше скоро рожать, после родов она активирует источник, и ледяные погибнут, вы все вымрете! Ненавижу!
Я не удержался, вырубил этого узника совести. Что не делает мне чести.
– Уберите его, – брезгливо сказал я – Отец, я иду на штурм.
Мой дракон ревел внутри, инстинкты встали на дыбы, и я готов был убивать. Глаза застилала ледяная пелена, из ноздрей вырывался пар.
– Очнись! Мы все пойдем, – дал мне оплюху отец.
Я даже не поморщился.
– Это моя война, и моя женщина, – упрямо сказал я, голос разума был заглушен, рвущейся наружу животной яростью.
– Это наша джейзу, – неожиданно сказал ак-тур из охраны.
– Мы все пойдем, – поддержал его второй.
«Да, да!» – вторили им голоса всего клана, и у меня слегка прояснилось в голове.
– Для начала мы пойдем к старой джейзу, последней, – сурово изрек Эвариш, придерживая меня за плечо.
Я брезгливо двинул ногой Мили, его так еще и не унесли.
– Мили, почему ты не выкрал и ее? – ну, не верил я его рассказу о слабости и эгоизме старой джейзу.
– Случайность, – пьяно от боли улыбнулся Мили – она была в туалете.
Мы явились к старой джейзу, ее звали Джана, отец рассказал ей все как есть. Джейзу подняла на нас подслеповатые глаза, полные скорби и усталости. Мне неожиданно стало остро ее жаль, чертовы эмоции, как же сложно с ними жить.
Старая джейзу как-то особенно горько вздохнула.
– Знаете, я прожила никчемную жизнь, все время подчиняясь и прогибаясь. Мою дочь отдали в бордель, я ничего не смогла сделать, и там ее настигла смерть, мои внучки унаследовали участь матери, им я тоже не сумела помочь. Лишь попав сюда, я ощутила себя человеком, нужным, востребованным, не вещью, и осознала свое предназначение. Я слышу планету. Если джейзу активирует источник в одиночку, без одновременного включения остальных, она должна будет: либо сознательно отдать жизнь, либо жить с пониманием того, что повредила равновесие, и планета может погибнуть. И я готова отдать свою жизнь вам, спасите свою Машу, я видела ее лишь мельком, и она напомнила мне дочь. И я хочу, чтобы она прожила свою жизнь светло, я могу это сделать. Как хорошо, когда ты можешь хоть что-то сделать! Я оставлю вам координаты своих внучек. Обещайте, что вы их заберете сюда.
– Я обещаю, – сказал Эвариш.
– Тогда идемте к источнику, я готова умереть, раздерите этих тварей, они гораздо хуже вас. Вы истощили тело планеты, а они же исковеркали ее душу. Но только верхушку, не убивайте весь вид огненных, так нужно для планеты.
– Я обещаю, – уже сказал я.
– Вы понимаете, что если не выполните обещаний – планета погибнет, это обещаю вам я – старая джейзу ледяного круга!
– Мы все выполним, – сказали хором все присутствующие драконы.
Провожать джейзу в последний путь отправился весь клан. Не было в наполнении источника никого величия. Просто текла кровь, а старая джейзу на наших глазах превратилась в иссушенную мумию. Она ушла тихо, без криков боли, и судорог, и не было ни одного драконы из присутствующих, кто бы не заплакал. Чувствовать это страшно, трудно и …. великолепно! Мы, ледяные драконы, наконец, обрели эмоции, почувствовали боль от потери джейзу, и силу, невиданную силу единства, сопричастности.
На войну с огненными решили отправиться все мужчины клана. Дома оставляли лишь женщин и детей. Они шли воевать не ради победы, а ради того, чтобы прекратить вражду.
А я шел за своей любимой женщиной, лишь познав горе, увидев чужую жертвенность, я наконец осознал понятие слово люблю и готов был в свою очередь пожертвовать своей жизнью ради Маши и сына. Вот так. И совсем нестрашно. А еще я убью Санджина. Да, да, что поделать, я такой какой есть, я Лот Итсхаш, и да простят меня джейзу, розовым дракончиком, нюхающем цветочки и всем все прощающим, я не стану никогда. Я буду мстить! И иду убивать!
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ Если свекровь хочет власти, не сомневайтесь, она вами пожертвует, тем более, что вы ей не нравитесь.
Свекровь говорит невестке:
–Хватит прохлаждаться, пойди грядки полей.
– Мама, так там дождь!
– А ты плащик надень.
– Лот на два слова, – отрывисто бросил отец.
Вот же ж, дхарм, нашел время для отеческого напутствия. Две минуты до вылета. У меня решающая битва впереди! А он.….
– Только быстро отец, – недовольно бросил я, любые слова мне сейчас казались лишними и сбивали с боевого настроя.
– Я знаю, что ты задумал, – со вздохом сказал Эвариш.
Я длинно выдохнул в ответ. Отцовская фраза звучала риторически, смысловой нагрузки ноль, и мы оба это понимали. Так зачем этот словоблуд? Все уже случилось, и итог предрешен.
– И что же? – устало, чисто из вежливости вопросил я.
– Убийство, – лаконично отрезал отец.
Очень интересно? В нем, что же сантименты взыграли? Не убивай, сынуля, огненных дракош! Они же такие милые. Ага, щаз, спешу и падаю! Неважно, что там вещала старая джейзу, я возьму свое!
– Ты считаешь, что они не заслужили? Послушай, не заливай мне сейчас всю эту дракономуть про миросозидание и призывы джейзу. Я дракон, мою самку украли и попользовали, и я в своем праве. Верхушка огненных умрет, – отчеканил я.
– Лот, не убивай Заришу и Санджина, – тихо попросил отец.
Я задохнулся, я даже слова все растерял. Мой старик выжил из ума!
– Отец, я тебя не понимаю, ты вообще соображаешь о чем просишь? Или у тебя окончательно мозги раскисли? Эта женщина уничтожила меня, мою семью, наш клан. Она преступила все мыслимые и немыслимые законы. Или мне напомнить тебе, что генетические эксперименты над драконами запрещены законодательно и караются смертной казнью? Я уже не говорю обо всем прочем. Петля по этой бабе плачет, а по ее сынку и подавно. Не пойму, ты, что их защищаешь? Ты сошел с ума?
– Я в своем уме как никогда, сын. А ты – ни дхарма не знаешь. Зариша была моей любовницей. Впрочем, это не то определение. У нас была любовь, просто, боюсь, ты в силу своей эмоциональной убогости не поймешь, – запальчиво сказал отец.
У меня произошел разрыв шаблона. Картинка никак не хотела складываться в моей голове. Отец и Зариша? Это же бред!
– И что все эти годы ты только играл во вражду? Водил нас всех за нос? Ты нарочно все проделки огненных покрывал? Спускал на тормозах? – во мне кипело негодование – И почему же ты с этой тварью не вместе, что же помешало тебе, глава клана?
– Мой отец, – хмуро ответил Эвариш – Когда у нас начался роман с Заришей, и произошла вся эта свара. Кланы разъединились, отец отдал приказ жениться на твоей матери, и я предал Заришу. Я предал, не она, слышишь! С тех пор она и сошла с ума, и носится со своими идеями о мегадраконах.
– И достигла успехов, как я понимаю, – прорычал я – Так вот почему ты никогда не применял радикальных мер к огненным. Может, и Санджин твой любимый сын, а я так плод неудавшегося брака по принуждению?
Страшная догадка полоснула ножом по сердцу. Отец вечно был мной недоволен! Что я слышал от него? Придурок, недостойный, недоносок! Может, его устраивает нынешнее положение вещей? Маша и Санджин, он и Зариша, а я так, по боку, неудавшийся генетический материал!
– Это не так. Ты мой сын, у Санджина иной отец. Я просто прошу тебя Лот, не убивай ее. Все ее действия направлены против меня, и я заслужил. И всю жизнь плачу по счетам. И я не хочу, чтобы ты повторил мои ошибки, и начинал жизнь с Машей со смерти, вражды и непонимания.
– Не ври, тебе плевать на меня, ты просто чувствуешь вину перед этой старой сукой, – сквозь зубы выдавил я.
Так паршиво мне не было даже, когда Маша пропала, даже, когда друг предал. В отце я видел последнюю поддержку. И вдруг такой жесткий кульбит. Драконий бог, помоги мне не сойти с ума.
– Это я сделал ее такой, – устало прошептал отец – Я виноват, в том, что происходит сейчас. Только я! Слышишь! Но я не хочу идти по стопам своего отца! Я не хочу, чтобы ты стал таким как я! Заришу можно лишить силы. Позволь, сын, дожить ей жизнь, со знанием, что ее сын не погиб, остальную память ей не оставят. Прошу, сын, сделай это для меня!
Я отказывался его понимать! Не мог!
– Ты все еще любишь ее, даже после того как избили Машу, как она чуть не погибла в космосе. Даже после того, что Зариша сделала со мной! – обличительно кричал я.
– Нет, не люблю. Но я помню, как с ней поступил, и знаю свою вину. Это я создал чудовище, когда отрекся от Зариши. Но пойми, если бы много лет назад, я бы не поддался влиянию и натиску клана, все могло бы быть по-другому!
– Но ты поддался! – выплюнул я – Так, объясни мне, отец, почему я сейчас должен искупать твою вину? Твоя история кончилась! А у меня своя, и она не имеет никакого отношения к твоей!
– Да, я виноват, и я не вправе просить, но прошу, – снова повторил отец, вызвав своими словами болезненную гримасу на моем лице – И ты неправ, это не твоя однобокая история, это общая история нашей планеты, и твои необдуманные действия могут выйти тебе же боком! Ты не знаешь, как Зариша повлияла на мозг Маши! А вдруг ее смерть оборвет ментальную связь с Машей, и твоя самка погибнет! А вдруг Машина память не восстановится, и в ее нынешней реальности ты станешь убийцей ее мужа и свекрови? Что будет дальше? Что сделает джейзу, в которой восемьдесят процентов крови Квентерии? Думаешь, простит и поймет? Да она утопит Пердш в крови и ненависти. А даже, если и вспомнит тебя, то не захочет ли она остаться с тем кто ее любит, и принимает любой, без оговорок? Ты можешь, думать обо мне все, что хочешь, но лучше подумай о себе! Как бы тебе, сын мой, не окончить свою жизнь одиноким никому ненужным стариком, как я.
Проникновенные слова отца слегка поколебали мою решимость, но не до конца. Слишком сильна была во мне ненависть к врагам.
– Не надо давить на меня, – упрямо возразил я.
– А разве я давил хоть, когда-нибудь? – насмешливо спросил отец.
Да, почти никогда. Отец не был в восторге ни от моего образа жизни, ни от выбора друзей, ни от выбора профессии. Однако, безропотно позволил мне жить отдельно от клана в свое удовольствие. Да, и вообще, если вдуматься, до появления Маши особых нагоняев я от него не получал.
Я только сейчас прозрел. Я думал ему плевать на меня, а оказывается – он давал мне свободу, не хотел повторять ошибки собственного родителя. Но так просто я сдаваться не собирался.
– А Линерна? – выдал я.
– Не смеши, ты сам согласился, – сказал отец. И крыть мне было не чем.
Мы немного помолчали, каждый осмысливая сказанное.
– Не убивай, сын. Начни свое правление с правильных поступков, не повторяй моих ошибок, не позволяй жестокости, потворству чужим интересам, ненависти править тобой, не будь мной, – вновь попросил Эвариш.
Меня терзали противоречивые чувства, в которых я и сам запутался. Возможно, моя джейзу все поможет мне разъяснить? Ведь она всегда это умела! Только как добраться до нее, выполнив наказ отца и утолив жажду мести одновременно! Не представляю. Так много эмоций! Впору задохнуться! Как тяжело!
– Я не знаю, что ответить тебе отец, – устало промямлил я. Этот разговор выжег меня дотла.
– Я и не ожидал, что ты согласишься. Просто должен был использовать шанс переубедить тебя. Чтобы ни случилось, тебе с этим жить, а мне умирать, – закончил невесело Эвариш.
– Я не буду ничего обещать, как получиться, – скрепя зубами выдавил я из себя. Драконьи эмоции! Дхармова жалость к старости! И печаль и сожаления! Какой же тугой комок эмоций! Отец, я думал только одна Маша так колеблет меня, от тебя удара не ожидал! Весь мой мир летит под драконий хвост.
Все боги миросозидания! Как страшно! Отец и Зариша – какой пассаж, какая насмешка судьбы! Или урок для меня? Ведь, если я сейчас ошибусь, наше с Машей будущее станет таким же.
Нет! Не допущу! Прощу, приму любую. Не буду слушать никого. Только с ней, только так, не пущу, не предам, хоть весь мир вымрет. Ну, вас всех в дхармовы пасти сученных детей драконьего бога, я ее не отпущу, даже если сама она будет против. Отец, какой же ты дурак, да и я видимо пошел в тебя, больше не в кого.
Я иду в бой с горечью в сердце, и горечью на губах. Не убивать Заришу, не сломить шею Санджину! А не слишком ли много от меня хотят? Впрочем, неважно, все окупится, если получу мою дэри в руки.
«Потом, после боя, я предоставлю отцу решать участь оставшихся в живых. А сейчас лечу на штурм» – решил для себя я, расправляя крылья.
*****************************************************************************************************************************
Меня зовут Санджин Модорн. Я наследник огненного клана. Ученый и творец. Что громко сказано? Это да! Ученый …. Мать всегда хотела, чтоб я им был. Я подчинялся. Только к двадцати годам я начал соображать, что это не мои желания, а ее. У матери сильнейшие ментальные способности, у меня тоже достаточные, чтобы понимать, что на меня воздействуют, и недостаточные, чтобы им противостоять.
Ах, мама, мама, до последнего времени твои властные устремления никогда не мешали мне жить, днем я выполнял твои мечтания, а ночью свои. Я творил. Украшения. Впаять драгоценный камень в плетение из леса тонких нитей золота, эллария, платины, кебра, заставит сиять его еще ярче, обрамить бездумное деяние природы в такую оправу, чтоб подчеркнуть всю невидимую красоту и скрыть все изъяны – вот, что было наивысшим наслаждением моей жизни. И я так и жил много лет, в светлое время суток маменькин сынок, а в темноте дерзкий создатель недвижимой красоты. Впрочем, не стоит себя хвалить, моя ювелирная мастерская единственное место, где я позволял себе эту самую дерзость.
Мать, конечно, знала о моих неклановых увлечениях, но молчала. Слишком много боли она причиняла моему мозгу, который за годы так и не стал пластилином в ее руках, чтобы отнимать у меня маленькие радости. Мать мудрая женщина, и по-своему любит меня, понимала, что я дракон не из слабых, и при слишком великом давлении, мог и взбрыкнуть, вот и позволяла мне иллюзию свободы, воспринимая мою страсть к ювелирным изысканиям, как маленькую блажь, на которую можно смотреть сквозь пальцы. Так и жили мы, некий симбиоз, основанный на взаимных поблажках. Пока мать не допустила большую ошибку, внедрив насильно в мою жизнь Машу. С тех пор все пошло наперекосяк. С одной лишь поправкой. Для нее, не для меня.
До появления джейзу, все в моей жизни было хорошо, и до оскомины в зубах и крыльях одинаково и обыденно.
Я никогда не понимал вражды матери с ледяными. В этом не было никого смысла. Мы друг другу не мешали. Огненный король Эвариш правил так, что создавалось впечатление, будто он поделил все поровну между нашими кланами. Хотя, по здравому размышлению, я лично считал, что он вполне мог себе позволить перетянуть одеяло на себя, но почему-то этого не делал. А так, и у нас и у него всего хватало, оба клана могли жить полноценной жизнью, независимо друг от друга, не притесняя интересы, не чувствуя ущербности. Это понимали все, кроме моей матери.
Это было ключевым значением. Моя мать, владетельница страшного ментального дара, слышать голоса разума не желала, с ней вместе, по ее же внушению, не желали многие. Мне это не мешало жить, пока у меня была возможность заниматься любимым делом, вся эта мышиная возня проходила по мне по касательной, а потом моя мать вдруг заставила меня избить Машу.
Во время операции, я непонятно каким образом пришел в себя. Поразмыслив позже, я понял, что эта девочка, джейзу, пробила материнский ментальный щит, и я пришел в себя посреди Танара. И как бы гадко это не звучало, но глядя в окровавленное лицо джейзу, я неожиданно для себя проникся к ней жалостью и неким восхищением к ее мужеству, о чем не сообщил матери. А она потом все удивлялась, почему я так легко согласился на ее план по похищению Маши и дальнейшему ее охмурению мной.
Поначалу, когда джейзу попала к нам, я относился к своей роли как к игре, тешил свое эго, старался вызвать доверие самки, и уже не понимал где внушенная ненависть к Лоту, где интересы клана. А потом просто увлекся. А дальше… Наверно, Маша не понимает, как она прекрасна. И потому так безыскусна, некокетлива, бесхитростна в своем движении. Как блики бриллианта на свету. Поворот лебединой шеи. Плавные движения кисти руки. Легкое колыхание груди, походка танцовщицы. Она завораживающая, необходимая, как глоток воздуха ранним утром. Но опустим ее физическую красоту, это ничто по сравнению с ее душой. Она даже не осознает своего внутреннего благородства, но я-то вижу, как она поднимает посох, который роняет старушка, бездумно гладит по голове ребенка, улыбается самой светлой улыбкой просто на вопрос незнакомого человека: как у нее дела. Она чиста как ценный самородок, найденный в недрах земли. Ее помыслы не затуманены гнусными интригами, она никому не подчиняется, ее душа светит светом ярчайшего из алмазов, иногда слишком резким, но таким он мне и нужен.
Порой мне кажется, что я смог бы стать достойным обрамлением ей. Но это лишь порой, а в основном я понимаю, что я лишь недостойный шлак, теряющийся перед ее блеском. И мне все время стыдно перед ней. Ведь она старается для меня, она чутко отслеживает каждый жест моей заботы, и как преданный щенок считает своим долгом ответить мне тем же. Это обескураживает, сбивает с ног, делает беспомощным, беззащитным.
И я абсолютно, и весьма эгоистично уверен, что никому ее не отдам, буду любить ее и ее ребенка, и мне неважно от кого он. Но мать…. Моя искусительница, потворщица моих низких желаний… Она не отпустит, она готова пожертвовать Машиной жизнью только для нее понятной цели.
А я не хочу. Меня раздирают противоречивые чувства. Я единственный ее сын! Неужели жажда непонятной мести позволит ей разрушит счастье собственного чада? Счастье которое она же сама подарила? Не верю, а если… Я пойду против нее. Я не отдам Машу в угоду ее амбициям. Мне не важна джейзу, мне важно чтобы моя женщина была счастлива, пускай я и украл это счастье у другого.
И я решился. Я шел к матери огласить свой вердикт и не собирался боле поддаваться ее влиянию.
Стремительным шагом, пересекая коридоры замка, я старался себя уверить, что мать поймет мою позицию, она любит меня, но я ошибся….
– Ну, что ж сын, ледяные идут на штурм, я давно этого ждала. Пора активировать джейзу, – холодно проинформировала меня мать, совершено игнорируя тот факт, что преждевременное вмешательство в энергобаланс джейзу может убить и Машу, и плод!
– Я против! – категорично заявил я.
– Что ты, сын, что ты такое говоришь? Ты забыл о долге перед кланом! – прорычала мать, и я почувствовал такое привычное ментальное влияние на свой мозг. Но не в этот раз, мама! Я не поддамся!
– Нет, мама, это твои фантазии, нет никого долга. Нет вражды. Ты все сама себе придумала, – с трудом преодолевая ментальное воздействие, выдавил из себя я – Отпусти нас из замка. Ледянные не будут нас убивать, если Маша исчезнет отсюда. Нет, Маши, нет вражды. Смирись, это просто спор между двумя мужчинами. Войну кланов ты придумала сама!
– Вот как ты заговорил! – желчно проговорила мама.
– Мама, умоляю тебя, я люблю Машу, отпусти нас! – как можно более проникновенней попросил я.
– А мысль, что ребенок у нее в животе не от тебя никак не раздражает? – безжалостно надавила на больную мозоль Зариша.
– Нет, я приму его, только дай нам свободу, – продолжал просить я, все еще веря в здравый смысл матери.
– Ты сошел с ума сын, эта джейзу свела тебя с ума! – с фанатичным блеском в глазах воскликнула мать, в огне ее очей бесславно сгорели мои надежды.
– Нет, мама, я счастлив и я твой единственный сын, неужели ты желаешь мне зла? Оставь, наконец, свои безумные идеи! Позволь нам жить! – предпринял я последнюю попытку убедить ее.
– Сын ты тронулся умом! И все будет, как я сказала! – отрезала мать.
Я вновь почувствовал привычный ментальный посыл от матери, но впервые не воспринял его вовсе.
– Ты предал, – прошипела мать, как змея. – Взять его!
Клоны драконов – бойцов схватили меня. Я отбивался, выворачивался, но ментальный посыл матери таки сделал свое дело, а сила недраконних, механических, лишенных жалости когтей дожала меня. Я был схвачен, меня засадили в камеру в подземелье.
Находясь в каменном мешке, я обернулся в панике. Самка в опасности. Моя!!!! Я стал когтями прорывать двери, но мои усилия не понадобились. Дверь слетела с петель, и передо мной оказался ледяной дракон. Лот.
Ну, что ж все решит исход схватки. Я или умру, или Маша станет моей навеки.
Боль, зубы, ледяные брызги, мои огненные всполохи – все смешалось в единый комок. Пока я не услышал крик самки, крик боли и страха. Ледяной услышал тоже, он оставил грызть мое крыло.
Маша кричала! Мама что же ты наделала??
Лот бежал впереди, я за ним. Впервые огненный и ледяной были едины в своем порыве. Мы летели спасать свою самку, одну на двоих. Какая ирония.
«Только бы Маша осталась в живых» – последнее, что пролетело в моей голове, когда разгребая крыльями завалы, мы с Лотом мчались в недра Ровен –Кло.
– Иди за мной, – отрывисто, рявкнул я Лоту – Мать повела в ее в подвалы, к источнику.
Лот рыкнул и устремился за мной.
Сцена, которую я застал у источника, заставила меня наверно впервые почувствовать настоящую ненависть к матери. Самка была на грани смерти, но сопротивлялась как животное, она кричала и ползла на четвереньках, а мать безжалостно полосовала ее разум и тянула на себя.
Лот пустил лед из пасти, холод растелился смертельным узором мороза по полу. Мать закричала и упала, я ринулся к ней.
«Когда мама очнется, она останется калекой, ноги ее почернели от смертельного холода» – как сквозь толщу воды, подумал я.
Лот ринулся к Маше, но был отброшен от нее непонятной мне силой.
– Скорей, помоги, я умоляю, мой холод может ее убить. Малыш не принимает меня, не дает притронуться к самке, – беспомощно воззвал ко мне Лот. Я бы его не пожалел при других обстоятельствах. Но здесь речь идет не о нем, а о Маше.
Выбор есть всегда, и я свой сделал незамедлительно. Я положил мать на бортик бассейна. Туда, куда не доставало смертельное дыхание ледяного дракона, и подхватил Машу буквально на лету из рук Лота. Тот выглядел помятым.
«Ну, еще бы! Сынок наш, один на двоих, тот еще боец, поломал папке ребра и рад стараться. А вот меня принял и принимал всегда» – злобно подумал я, однако, понимая, что злоба моя бессильна.
Голова джейзу упала мне на локоть, под рукой бился пульс ребенка, отталкивающей волны от плода я не ощущал. «Значит, Маша, меня любит, не признает за врага? Драконий бог не дай мне ее потерять» – вознес я беззвучную молитву богу, прижимая бессознательное тело джейзу к груди. Живая, сердце бьется.
******************************************************************************************************************************
Было противно и ужасно, видеть, как мою женщину прижимает к сердцу другой, как мой ребенок воспринимает чужого человека за своего. Несправедливо, неправильно. Хотелось откусить голову проклятому огненному маменькиному сынку. Ну, что поделать? Пришлось наступить на горло собственным инстинктам и отступить. Жизнь самки важнее, Маша важнее.
В подвал ворвался мой отряд ак-туров, и с удивлением замер. Еще бы, открывшаяся картина была мягко говоря неординарна.
– Заришу свяжите, на голову блокиратор и во флаер, везите ее к Эваришу. Для Маши Итсхаш подготовить мед капсулу. Доложить о потерях, и нынешнем положении, – четко раздал приказы я.
Какое распоряжение отдать по поводу Санджина я понятия не имел, он держит Машу, по идеи сейчас он неприкосновенен. В голове острым ножом мелькнула мысль, что быть может Маша действительно полюбила этого огненного засранца, и если я убью его, то мы с ней в будущем задохнемся в ненависти и непонимании, как отец с Заришей. Только сейчас я стал ясно понимать, что пытался донести до меня Эвариш.
Одному драконьему богу известно, чего далось мне это решение, но я постановил оставить Санджина в живых, относительно целым и свободным. Санджин позволил надеть себе на голову ментальный блокиратор, и безропотно принял мозговой чип, запрещающий оборот.
Что ж так и будет, до тех пор, пока Маша не придет в себя и не вынесет приговор. Как же страшно, что этот самый приговор будет не в мою пользу.
А я и не знал, что способен думать о чьем-либо счастье кроме своего, и что для меня оно будет важнее всего прочего.
– Огненные отступили внезапно, мы даже не поняли, что произошло. Они сложили крылья, будто лампочка выключилась, – несколько более эмоционально, чем располагала военная обстановка, доложил мне ак-тур, недобро следя глазами за Санджином. И боги, как его понимал.
– Ничего удивительного, – неожиданно фыркнул Санджин – Мать запаниковала, и вышла из радиуса подчинения. У игрушек мамы есть один большой недостаток, впрочем, ей же запрограммированный. Без ее влияния игрушки не выполняют приказов. Они беспомощны, как дети без кукловода.
– А ты решил перейти на сторону врага? Что надеешься на поблажки? – насмешливо спросил я. Предатель и слабак.
