355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Грейси » Беспечный повеса » Текст книги (страница 23)
Беспечный повеса
  • Текст добавлен: 4 сентября 2016, 21:48

Текст книги "Беспечный повеса"


Автор книги: Анна Грейси



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

– На чердаке завелись летучие мыши! – покачал головой сэр Освальд. Несколько минут назад он прибыл из Норфолка, и сейчас все собрались в гостиной в доме леди Августы. – Это стало заметно!

Пруденс и Гидеон недоуменно переглянулись.

– Я вас не понимаю, сэр Освальд, – сказал Гидеон.

– С головой не в порядке, – пояснил пожилой джентльмен. Снова никто ничего не понял, и он добавил: – У моего брата Теодора. Болтает какую-то чепуху. Постоянно бредит о Пруденс и об остальных! Путает Пруденс с ее матерью. – Сэр Освальд снова покачал головой.

– Он ненавидит мою мать, – вставила Пруденс. – Он винит ее в том, что его сын покинул Дерем-Корт и больше туда не вернулся.

– Твоя мать не имеет к этому никакого отношения, – фыркнул сэр Освальд. – Твой отец оставил Дерем-Корт по той же причине, что и я: с Теодором было просто невозможно жить!

Наступила короткая тишина.

– Вы все думаете, что я не должен был позволить ему воспитывать пять маленьких девочек, и вы правы. – Он вытер платком лоб. – Да, с ним невозможно было ужиться. Я не мог выдержать того, что он помыкал мной, будто был моим отцом. Ему пришлось пережить тяжкие времена. Потеря единственного наследника – твоего отца – на долгие годы отравила ему жизнь. – Сэр Освальд печально посмотрел на собравшихся. – Может, тогда у него начались странности, и со временем они усугублялись.

– Вы хотите сказать, он не в своем уме? – прямолинейно спросил Гидеон.

Сэр Освальд кивнул.

– Это резкое выражение, но точное. Я об этом понятия не имел. Когда он приехал в Лондон, он показался мне несколько неуравновешенным, но он всегда не выносил, если ему перечили. Но теперь... – Он поморщился. – Несет какой-то бред о Пруденс. Грозится ее убить. Проклинает каких-то ее ублюдков, прости за выражение, моя дорогая. – Сэр Освальд повернулся к Гидеону. – Кричит, что Пруденс довела его до долговой тюрьмы. Боже милостивый, в этом ему надо винить только самого себя!

– Да, он упоминал долговую тюрьму, – сказала Пруденс, – но я ничего не поняла.

Сэр Освальд помрачнел.

– Об этом нелегко говорить, но я скажу начистоту. Он растратил твои деньги, Пруденс, и деньги твоих сестер – тоже. Вот почему он тебя похитил. На следующей неделе тебе исполнится двадцать один год, и ты станешь законным опекуном сестер. Теодор думал, что, если запрет тебя в Дерем-Корте, остальные сестры тоже вернутся, и никто ничего не узнает.

Пруденс вздрогнула.

– Вы хотите сказать, что у нас нет денег? Мои сестры и я...

– Успокойся, детка. Вы получите свое наследство. Я во всем разобрался и все уладил, не тревожься. Все вложено в ценные бумаги, цело и невредимо, и даже с некоторой прибылью.

– Но вы не можете...

– Вздор! – отмахнулся от возражений Пруденс сэр Освальд. – Вы все равно унаследуете мое состояние, когда я сыграю в ящик, так какая разница? Кроме того, я должен хоть немного искупить свою вину. Ведь оставил вас на долгие годы с Теодором. Я должен был присматривать за вами, но не сделал этого, и всю жизнь меня будет мучить совесть. Я не могу исправить прошлого, но в силах хотя бы обеспечить вас, так что не спорь, милая. – Он сконфуженно засопел.

Леди Августа задала вопрос, который вертелся у всех на языке:

– Что будет дальше?

– Я не могу запереть его в сумасшедшем доме, чтобы весь свет болтал об этом, – вздохнул сэр Освальд. – Поэтому я спрятал его в Дерем-Корте, подальше от людских глаз. Нанял надежных людей, чтобы о нем заботились. Некий доктор Гибсон согласился следить за этим делом. – Оглядев собравшихся, сэр Освальд добавил: – Я не мог оставить его на свободе. Он кого-нибудь убьет! Теодор совершенно обезумел, мои дорогие. – Он помолчал, разглядывая свои ногти, и вскользь добавил: – Вы не поверите, что мой брат сделал с молодым Оттербери, когда тот явился к нему.

– Оттербери приходил к нему?! – воскликнул Гидеон. – Зачем?

– Кажется, он думал, что Теодор ему что-то должен за сообщение, что Пруденс с девочками в Бате, – пожал плечами сэр Освальд.

Раздались возмущенные возгласы.

– Надеюсь, ты указал этому отвратительному типу на дверь! – пылко воскликнула леди Августа.

– О нет, – с невинным видом ответил сэр Освальд – Я с ним согласен. Ему кое-что причиталось.

– Освальд! Как ты мог? – брезгливо сказала леди Августа.

– Поэтому я проводил его к Теодору, – как ни в чем не бывало продолжил сэр Освальд. Он тщательно полировал ноготь крошечным кусочком замши. – И конечно, запер дверь. Вы знаете, я не мог позволить брату бродить по округе.

– Что произошло?

– О, было много шума, треск, удары, но я не из тех, кто подслушивает под дверью. Воспитание не позволяет. Я вернулся через полчаса, решив, что они уже закончили беседу, и когда открыл дверь... Так странно! Молодой Оттербери был весь в грязи. Боже, в каком он был состоянии! Из носа текла кровь —, Теодор его сломал, – одно ухо распухло. Весьма странно! Одного или двух зубов не хватает, весь синий. Изящный костюм изорван в клочья, буквально в клочья. Все пуговицы оторваны. – Он печально покачал головой. – Какой был красивый костюм. Наверное, стоил ему кучу денег. А Теодор все испортил. Клоттербери, шатаясь, бросился вон и помчался домой, будто за ним собаки гнались. – Он лукаво оглядел всех и невинно улыбнулся. – Он ведь получил свою награду? Никто не скажет, что Мерридью не платит долгов.

Гидеон расхохотался и обнял Пруденс.

– Отличная работа, Освальд, – всплеснула руками леди Августа. – Я тоже позаботилась о будущем Оттербери. Он ведь работает в компании приятелей Мод. И мы подобрали ему прекрасный пост. Маленький остров в южном полушарии, довольно удаленный, но исключительно мирный. Ему, кажется, придется присматривать за овцами. Жаль, что его жена и будущий ребенок не смогут составить ему компанию... мне говорили, что на острове ужасно ветрено.

Снова раздался смех.

Леди Августа удовлетворенно кивнула.

– А теперь хватит об этом отвратительном человеке. Освальд, нам предстоит свадьба.

К удивлению Пруденс, дядя Освальд посмотрел на леди Августу и покраснел.

– Ох, Гасси!

К изумлению Гидеона, тетя Гасси тоже вспыхнула.

– Я имею в виду этих детей, Освальд! Пруденс и Гидеона! – запальчиво сказала она. – Их свадьбу, а не... другую.

– Ах да, конечно, – согласился сэр Освальд.

Но он не сводил глаз с тетушки Гидеона. Румянец долго не сходил с ее щек.

Пруденс посмотрела на Гидеона округлившимися глазами. Дядя Освальд и леди Августа? Гидеон, подмигнув, улыбнулся и поднес ее руку к губам.

Сэр Освальд прокашлялся.

– Церковь Святого Георгия на Ганновер-сквер, полагаю. Гидеон вопросительно посмотрел на Пруденс.

– Где ты захочешь, любимая.

– В Батском аббатстве, через неделю, если Чарити и Эдуард успеют приехать. Я хочу, чтобы они были вместе с нами.

– Никто не хочет жениться на Ганновер-сквер? – проворчал дядя Освальд, метнув взгляд на леди Августу.

Снова залившись краской, она обратилась к Гидеону:

– Куда ты повезешь Пруденс в свадебное путешествие, племянник?

Посмотрев на свою невесту, Гидеон улыбнулся:

– В Италию, конечно.

У Пруденс перехватило дыхание.

– В Италию? – только и смогла вымолвить она. Она сжала его руку, на ее губах расцвела улыбка, на глаза навернулись слезы. – В Италию.

– Но почему в Италию? – поинтересовалась леди Августа среди взволнованных восклицаний.

Гидеон театрально вздохнул:

– Кажется, мне придется срочно покинуть страну. Мой портной преследует меня из-за того, что кто-то по неосторожности бросил его счета в огонь.

Ближе к вечеру Пруденс и Гидеон уютно устроились в маленькой гостиной в доме леди Августы. Он раскинулся на софе, Пруденс прижалась к нему. В камине потрескивал огонь. На улице шумел ветер, дождь стучал в окно.

– Знаешь, Имп, – сказал Гидеон, – оглядываясь назад, я понимаю, что потратил годы на безделье и глупости. Без всякой цели.

– Что ты хочешь этим сказать? Разве может быть цель у безделья?

– Еще как может. Легкомысленной жизнью, которую я вел, я пытался избежать любви. Я считал ее слабостью и состоянием крайней уязвимости. Я думал, моего отца убила любовь. Но ошибался. Его убила потеря любви.

Пруденс взяла руки Гидеона в свои ладони и горячо сказала:

– Нет, это он ошибался. Он потерял свою жену. Но у него остался ты, сын, чтобы любить и быть любимым. Если бы он, вместо того чтобы думать о себе, подумал бы о тебе, он вспомнил бы об этой любви. И она исцелила бы его. Даже если тебя никто не любит, то всегда найдется кто-то, кто нуждается в твоей любви. Всегда. Нужно только оглядеться вокруг себя.

– Как сделал я. – Гидеон нежно поцеловал Пруденс. – И увидел тебя, сидевшую на краешке египетского кресла, напуганную, сжимавшую в руках большую сумку. И влюбился. А потом ты защитила меня от своего дядюшки, и я влюбился еще сильнее. Я никогда не верил, что это возможно.

– Я – тоже, но я долго сопротивлялась этому чувству, – застенчиво призналась Пруденс. – Я думала, что поддалась на уловки повесы. Но оказалось, меня влекло твое сердце. Я люблю тебя, больше, чем могла поверить.

Он крепче обнял ее.

– И я тебя люблю. Я никогда не отпущу тебя, Пруденс, никогда. Даже если ты захочешь сбежать от меня, я пойду за тобой.

Уютно устроившись в кольце его рук, она обняла его.

– Я на этом настаиваю. Я никогда не верила, что мамино обещание станет для меня реальностью. Но все сбылось: солнце, смех, любовь, счастье. – Она прижалось щекой к его шее. – Все оказалось правдой.

– Все? А как насчет солнца? – Гидеон посмотрел на барабанящий по окнам дождь, потом на яркую головку сидящей рядом с ним женщины. Она посмотрела на него и улыбнулась.

– Да. Теперь я вижу солнце.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю