290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Призрачная любовь (СИ) » Текст книги (страница 8)
Призрачная любовь (СИ)
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 10:00

Текст книги "Призрачная любовь (СИ)"


Автор книги: Анна Елагина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 10

Бонне очнулась на холодном полу в небольшом помещении: с трех сторон – глухая стена, даже без окон, с одной – ржавая, грязная решетка.

– Не думал, что ты будешь так глупа и покинешь своих защитников. Думал, придется тебя с боями из комнаты забирать, – проговорил стоявший в узком коридоре главнокомандующий Сэрр.

От испуга и стресса девушке было очень сложно говорить, однако дрожащим голосом ей удалось поинтересоваться о Сандре, Фаэтоне и Мироне.

– Скажу только, ты их судьбу не разделишь, – развел руками Сэрр. – Они все так сопротивлялись, а парнишку того даже жаль, – притворно вздохнул он.

– А все-таки что вы планируете делать с нами? – раздался из камеры напротив до боли знакомый голос.

– За долгие годы своей жизни я понял одно, – холодно проговорил Сэрр, покосившись в ту сторону, – тех, кто представляет хоть малейшую угрозу, проще съесть.

– И меня что тоже съедите? – прогремел бас из другой камеры.

– Мы ваше подземное руководство предупреждали, чтобы не думали даже приближаться к нам. Так что не обессудь. А ты, – главнокомандующий вновь повернулся к Бонне, – такая аппетитная на вид.

К каждой из камер подошло по паре бойцов. Из одной они вывели Варрока, из другой – Дариона и Стеллу-кошку. Призрака никто не видел.

Больше всего Бонне хотелось спросить у брата, что он тут делает и почему не пользуется магией, однако бойцы межу ними мешали.

Их провели по коридору в помещение, отмеченное красным символом. Первое, что бросалось в глаза, два прочных стола в центре. К столам были прикреплены железные оковы. Рядом со столами стояла тумбочка с острыми ножами. К одной из стен уже были прикованы окровавленный Фаэтон и побитый Мирон. Последний был без сознания.

Бойцы приковали Варрока и Стеллу также, как и Фаэтона, а Дариона затащили на стол. Только сейчас Бонне заметила на брате переливающийся ошейник. Когда-то после очередного исчезновения и очередных злоключений в ином мире Сейдж вернул принца именно с таким: странное изобретение, берущее магию под контроль. Такой же был и на Фаэтоне. Но перед тем, как одному из бойцов удалось накинуть его, Хранитель уложил немало противников.

– Любишь, значит, поиграть с едой, – через силу произнес Фаэтон, обращаясь к Сэрру.

Тот лишь криво усмехнулся и жестом приказал усадить Бонне на железное кресло, привязать ее к нему тугими ремнями. Рядом в точно таком же кресле сидела, склонив голову, без сознания Сандра. Женщина едва слышно застонала и открыла глаза.

– Бонне, – прошептала она, – прости меня, прости моя милая. Фаэтон, прошу, отпусти принца и принцессу, – взмолилась она. – Я готова на все, что угодно.

– Ты знаешь, что я здесь не причем, – прошипел, сплюнув, Хранитель. Он дернулся, в очередной раз пытаясь освободиться, но безуспешно.

– Он управляет сейчас всеми, – Сандра с болью посмотрела на перепуганную Бонне.

Бойцы тем временем потуже привязали Дариона к столу.

– Нет, пожалуйста, нет, – поняв, что те собираются сделать, простонала та. Слезы душили, в глазах все меркло. – Фаэтон, Сандра, пожалуйста, – в отчаянии шептала она.

– Эй, не переживай, – откликнулся со стола брат, – ты, кстати, какой-то знакомой кажешься.

– Дарион, – дальше девушка могла лишь плакать. Одно из существ взяло острый тесак.

– А последнее желание перед съедением? – спокойно поинтересовался Дар.

– И какое? – спросил главнокомандующий.

– Я ничего не помню и потому мало, что понимаю в происходящем. Но думаю, в ваш город меня переместили не просто так. Вы ничего про это не знаете? И, кстати, где та девушка, что была с нами?

– Ушла, – спокойно ответил Сэрр, всем видом показывая, что больше ответов не будет. Кивнул бойцу с тесаком. Душа и сердце Бонне замерли, остановились. Боец еще раз проверил, остро ли заточен тесак.

Но тут из стены вылетела полупрозрачная девушка и, вложив все возможные усилия, сорвала с Дара ошейник.

Резко вскочив, юноша прошелся тонким мечом по горлу ближайшего существа. Пули выпущенные в его сторону противниками рассыпались при соприкосновении с его защитой. Следующим взмахом он освободил всех пленников и кинул меч Варроку. Тот, не раздумывая, расправился с еще двумя бойцами.

Энергия, магия била в Даре, требовала выхода, и он и не думал ей сопротивляться. Не раздумывая выпускал ее на противников, обращая в ничто. Главнокомандующий и оставшиеся бойцы успели убежать из комнаты за подмогой, и Варрок, свалив оставшийся стол, скорее подпер им дверь.

– Противное чувство, когда магия отказывает, – проворчал Дарион, заодно с неохотой отмечая, что это чувство ему до неприятного знакомо. – Все в порядке? – оглядел он присутствующих.

– Дар! – Бонне бросилась на шею брата, но тот отстранил ее, недоуменно смотря.

– Это твоя сестра, – озадаченно прокомментировала Айлин, – кажется, она без гипноза.

– Какого еще гипноза?! – раздраженно спросила ее девушка и, прижавшись к брату, вновь заплакала.

– Она тоже видит Айлин, – удивленно прокомментировал Дар, не столько Варроку, сколько себе.

– Грегори? – тем временем обратилась Айлин к Фаэтону.

– Здравствуй, Айлин, – виновато и грустно кивнул тот.

– А я думаю, бежать надо, – рационально предложил Варрок.

– Я смогу вас всех переместить. Только ошейник снимите, – попросил Фаэтон.

– Фаэтон опасен, – тут же взвилась Сандра. – Он управлял сознанием всех этих существ, принц, – чуть покачиваясь женщина, встала позади Дариона, в ее руке появилась трость с острым лезвием посередине. Увидев это оружие, Стелла оскалилась и зашипела.

– Грегори – один из самых благородных и отважных воинов! – возразила Айлин. – Он не способен на предательство! Мой муж уважал его!

Бонне молча отошла от Дара и вцепилась в Сандру, всем видом давая понять, что она на ее стороне.

Дарион вновь почувствовал себя меж нескольких огней. Никого из присутствующих он так и не мог вспомнить, только смутные образы мелькали. Внутреннее чутье подсказывало верить лишь Кошке и призраку. В коридоре послышались громкие шаги: армия на подходе. Секунду поколебавшись, Дар все-таки снял ошейник с Фаэтона.

– Коснитесь все меня, – попросил Хранитель, перекинув через плечо Мирона, все еще находящегося без сознания.

«Не глупи, что бы ты не задумала», – мысленно передал Сандре, лицо той осталось непроницаемым. Фаэтон щелкнул пальцами.

***

– Память опять потерял, мутанты-каннибалы тебя чуть не съели. Вот как с тобой в другой мир ходить? – ворчала Советник на мрачного Янтаря, пока они шли из жилища странных существ. Вокруг было серо и недружелюбно. Мир кричал отчаянием и безысходностью, и Советник заглушала эти крики, как могла. Янтарь это знал, и потому не особо возражал на ворчания младшей сестры.

Чуть раньше серые существа привели ее в холодный подвал, где он лежал. Советник быстро привела брата в сознание, еще быстрее вернула ему память, и вместе они покинули голодно смотрящих мутантов-каннибалов. Убивать их не стали.

– Жалко их, – призналась Советник. – Надо МАД потом пнуть, чтоб помогли этому миру что ли.

Янтарь согласно кивнул.

– Демон и Нибуру больше не выходили на связь? – перевел он тему.

Советник покачала головой.

– Сказали только, куда примерно идти, – указала она в сторону виднеющегося вдали мрачного города.

Они очутились в том помещении, где чуть раньше нашли вино, где скрывались от мутантов.

– Прости, не смог переместить дальше, – пояснил Фаэтон, обращаясь к Бонне.

– Мне все равно, – отстранено проговорила девушка, тем не менее отмечая, что раны на теле Хранителя затягиваются не так быстро, как в прошлый раз.

Бонне обвела всех взглядом. Брат расхаживает из стороны в сторону, изучает обстановку, думает, но какой-то странный, на нее толком не обращает внимания, словно они чужие, зато Стеллу свою то и дело за ухом почесывает. Сама Стелла в облике Кошки, молчит, только с подозрением и недоверием смотрит на Сандру. (Читай на Книгоед.нет) Сандра и Фаэтон прожигают друг друга взглядом, но хоть не обвиняют уже. Еще рядом сидит какой-то местный, Варрок, кажется, так его назвал Дар, умеет братец себе друзей найти.

А у Бонне в душе пустота, кому верить, не знает.

Фаэтон тем временем нашел уцелевшую бутыль вина, оторвал кусок от плаща, смочил его и начал обрабатывать раны Мирона. Бонне почувствовала укол совести и присела рядом с лежавшим на полу парнем, взяла за руку. Вот, кто точно ни в чем не виноват. Вот, кто пострадал из-за нее.

– Дар, ты так и не освоил лечебную магию? – спросила она.

– Не помню, – отозвался брат. Как всегда спокойный, и это так раздражает, но на сей раз Бонне промолчала, раненый Мирон беспокоил намного больше. Она вновь посмотрела на парня: без сознания, израненный. Сердце защемило от невозможности помочь ему.

«Если бы я только могла помочь тебе».

Ладонь девушки едва заметно засветилась, мягкий теплый свет перешел из ее руки в руку Мирона, разлился по его телу, раны толком не затянул, но парень хоть застонал, медленно приходя в сознание.

– У Биа тоже были целительские способности, – с тоской произнес Фаэтон.

– Не произноси ее имя, – кратко попросила Бонне, не смотря на того, и сильнее сжала ладонь Мирона – излечить его – вот что важнее, вот на чем она сейчас должна сосредоточиться, оставить свои проблемы и страдания. Юноша открыл глаза и слабо улыбнулся принцессе.

– Жить будет, – с облегчением проговорил Фаэтон и встав, обошел их, загородил собой, наставил меч в сторону Сандры. – Не хочешь ничего сказать? – с угрозой спросил Хранитель.

Дарион тут же загородил собой Стеллу и материализовал меч, правда, на кого его нацелить не знал – одинаково не доверял обоим.

– Ты управлял моим сознанием, – прошипела Сандра, сжав свою трость с лезвием, – не знаю, что за игру ты затеял, но ничего не выйдет.

– Если бы я хотел вас убить, вы все были бы давно мертвы, – процедил Фаэтон.

– Эй, – прервал их Варрок, – нас скорей всего будут искать…

– И быстро найдут, – перебила Сандра, – Фаэтон переместил нас в очередную ловушку, а ты, принц, так просто ему поверил! – зло бросила она в сторону Дариона.

– Ну, он мне точно больше тебя нравится, – проворчал парень, сам толком не понимая, почему именно так. Но женщина в красном ему доверия не внушала. А вот Айлин врать не будет, ей это не зачем. Призрак молча перешла за спину Хранителя.

Дарион переглянулся со Стеллой, без слов советуясь с ней, Кошка едва заметно кивнула, и они отошли ближе к Фаэтону. Варрок, пожав плечами, присоединился к ним.

– Глупцы! – Сандра в гневе откинула свою трость и пошла к выходу.

– Бонне? – остановившись у двери, она вопросительно посмотрела на девушку. – Ты мне веришь? – голос женщины был полон боли. – Я хочу спасти тебя.

Девушка помогла Мирону сесть и, высвободив свою руку, нерешительно сделала шаг к Сандре.

– Не надо, принцесса, – покачиваясь, Мирон встал. – Я не верю ни ей, ни Фаэтону. Но с Дарионом мы точно будем в безопасности.

Бонне перевела взгляд на брата. Сомнения разрывали, от сомнений было трудно дышать.

– Я защищу тебя, – пообещал тот. Как ни пытался, Дарион не мог вспомнить эту девушку, но при этом не врал, действительно всем сердцем хотел защитить.

– Но Сандра всегда была рядом, – слабо возразила Бонне, еще раз посмотрела на предсказательницу, та едва улыбнувшись, протянула ей руку. Бонне шагнула к ней. Нерешительно коснулась руки… В это же мгновение Сандра резко дернула ее к себе и прижала кинжал к горлу девушки.

– Фаэтон восстановился! Вернул свою Силу! Я сейчас с трудом сопротивляюсь ему! – прокричала она.

– Прекрати, – Фаэтон вновь направил на Сандру свой меч.

Дарион вновь направил по мечу на каждого, переводил взгляд с одного на другую, не зная, кому же верить.

– Отпусти меня! – прокричала Сандра Фаэтону.

– Я не держу ее! – стиснул зубы тот.

На улице послышался грохот от едущих машин.

– Я не хочу выходить к ним! – прокричала Сандра, делая еще шаг к выходу. – Скорее, принц, убей Фаэтона!

– Не вздумай! – Айлин загородила Хранителя собой, даже не задумываясь насколько это бесполезно.

– Меня не было рядом, когда я был нужен Рине и тебе, – виновато посмотрел на нее тот.

– Ты был его другом, ты помогал ему, – возразила Айлин. – Помнишь, вы город спасли от ведьмы. А ты тогда ему еще велел себя в сказании оставить, а тебя вычеркнуть, – на глазах призрака навернулись слезы. – Сколько невинных душ вы тогда спасли…

– И он спятил за века жизни! – Сандра чуть надавила на кинжал, оставляя на шее Бонне небольшую красную линию.

Судя по звуку, машины были совсем близко.

– Хватит, Сандра! – внезапно Фаэтон опустил меч. Глаза Хранителя засветились. Сила вернулась, уже восстановила его и была готова помочь, защитить. – Отпусти девочку, – приказал он.

Руки Сандры, против воли, разжались, кинжал выпал. И Бонне скорее отбежала к Мирону. На лбу Фаэтона выступили капли пота. Сандра была сильной, Сандра сопротивлялась. Ему удалось разжать ее руки, выиграть секунды, чтобы освободить Бонне, но он не мог долго удерживать ее на месте, но и выпускать было слишком опасно.

– Выставляешь себя героем, – прошипела Сандра, контроль Фаэтона становился все слабее. – Думаешь, выйдет. Но не сегодня.

«Есть магия и тебе не подвластная». И на этот раз Сандра использует ее по-полной, вложит все силы, отдаст душу, в этот раз она не позволит себе ошибиться, не даст ускользнуть от нее.

Звук подъезжающих машин стал более протяжным, более медленным.

«Магия замедляющая время», – Фаэтон с ужасом понял, что больше не может держать Сандру. А предсказательница плавной походкой, явно издеваясь, обогнула его. Хранитель путешествующий по времени, и именно поэтому оно ему совсем не подвластно. Оно управляет им, а он им не может. Принц и остальные – тем более.

«Демон уже близко. Хорошо, увидит меня, безутешно рыдающую, увидит Фаэтона с этим кинжалом в руке. Долго думать не будет», – губы женщины изогнулись в улыбке. А уж наивную Бонне она потом убедит, сейчас же получилось.

Магия пила из нее силы, медленно, почти незаметно выжигала душу, захватывала ее, управляла ей – но это не важно. Это можно вытерпеть, лишь бы все вышло.

Сандра подошла к Стелле, чуть отвела от Дара и взмахнула кинжалом…

Дарион видел, как замер мир. Видел, как время замедлило свой ход. Страшная, иная магия, которая не должна существовать, магия, способная уничтожить все сущее, нарушающая законы мироздания. Он не помнил всего, не помнил себя и своих родных. Но это он чувствовал, понимал.

Женщина в красном плавно, явно издеваясь, обогнула Фаэтона.

«Врала, все это время врала», – понял Дар.

Женщина в красном опасна. Хочет забрать все, что Дариону дорого – это он тоже чувствует. Но время против. Время слишком медленно течет, сковывает его движения.

Женщина в красном отводит его Кошку чуть в сторону, улыбается. А память Дариона начинает кричать, его зрачки расширяются, он вспоминает: не видит лица своей девушки, но видит, что та ранена, боль смешивается с адреналином: неужели потерял ее. Дар смотрит на Кошку – родная, единственная. Память кричит еще громче. Первым вспоминает сердце, за ним мозг.

«Стелла…»

Сандра замахивается на нее кинжалом.

«Только не потерять ее!»

Мощный поток энергии из рук Дара сбил предсказательницу, откинул в сторону. В два прыжка Дарион оказался рядом с ней и с размаху вонзил меч в грудь женщины.

Время вновь начало отсчет.

– Биарта, я… – на последнем выдохе прошептала Сандра.

– НЕТ! – поглотил наступившую тишину отчаянный крик Бонне.

Глава 11

Ни на что не реагируя, только обнимая прижавшуюся, дрожащую Стеллу, Дарион смотрел на тело Сандры.

– Я знаю ее, – с трудом прошептал парень.

– Конечно, знаешь, идиот! – Бонне заливалась слезами на плече у Мирона, неуверенно поглаживающего принцессу.

– Нужно идти, – Фаэтон подошел к Дару и осторожно коснулся его плеча. – Ты все сделал правильно, – тише добавил Хранитель. Дарион благодарно кивнул.

Придерживая Стеллу, не желая отпускать ее, Дар подошел к окну, осторожно заглянул в него, Фаэтон также встал рядом: военные машины уже показались из-за поворота, совсем немного и подъедут, найдут их, окружат.

– Могу попробовать вновь переместить нас, – предложил Фаэтон. – Я почти восстановился.

– А если Сандра не лгала! – взвилась Бонне.

– Сандра только что пыталась убить Стеллу! – огрызнулся Дар. – И он явно был не причем.

Но парня прервал шум, донесшийся из соседнего помещения. Мгновение спустя стену справа пробил мощный поток Силы.

– Сынуля! Я тебя нашел! Иди к папуле! – театрально раскинул объятия вошедший темноволосый мужчина, показавшийся Дару слишком знакомым.

– Папа! Папа! Папочка! – подбежав, Бонне крепко вцепилась в Черного Демона, спрятала лицо в его груди, – папа, – растеряв всю надлежащую принцессе гордыню, плакала она. Совсем не ожидавший увидеть здесь еще и дочь, Демон лишь посильнее прижал ее к себе и вопросительно посмотрел на остальных.

– Дарион, – Бонне подняла заплаканное лицо, – он, он убил ее, он убил Сандру!

– Какого…?! – ругнулась вошедшая следом Хранительница Нибуру.

Дарион ответил им взглядом полным боли и сожаления. Память возвращалась мучительно медленно, а на душе было слишком паршиво.

Нибуру молча опустилась на колени перед телом Сандры, руки женщины задрожали. Хотелось закричать, но голос не слушался.

– Малышка моя, все будет хорошо, – шептал тем времен Демон, поглаживая Бонне. – Папочка скоро вернет тебя домой.

– Сандра могла знать, где мама! – еще сильнее заплакала девушка.

– И маму твою верну, обещаю.

Фаэтон подошел к Нибуру, положил руку на плечо.

– У Дара не было выбора. Потом все объясню, – но тут он понял, что на улице слишком тихо. Хранитель отошел и вновь осторожно выглянул в окно: военные машины стояли рядом, но никто не выходил.

– Много тебе объяснять придется, – проворчал Демон, все еще пытающийся успокоить Бонне.

Но с неохотой отстранив от себя девушку, Демон размашистым шагом вышел наружу, игнорируя все выкрики и предостережения.

– Долго ты там еще?! – зло прокричал он.

Дверь железной машины отворилась и оттуда вышла крайне раздраженная Советник: собиралась высказать брату, чтобы не мешал вести переговоры, но поймала его взгляд. Внутри женщины все похолодело: если уж Демон смотрит так – явно случилось что-то слишком плохое. Вышедший следом Янтарь это тоже понял и первым прошел в помещение.

– Мы продолжим переговоры, – отстранено обратилась Советник к Сэрру, – как бы то ни было, но наш мир поможет вашему.

На негнущихся ногах она пошла вслед за братьями: слишком больно, там слишком больно – настойчиво стучало в голове.

Советник вошла в здание, обвела всё взглядом.

– Пора домой, – глухо проговорила женщина, стараясь не смотреть на тело Сандры.

***

Дарион сидел у подножия старинного трона – символа власти правителей Бангина. Символ, обитый лиловой и голубой тканью, покрытый золотом – такой значимый, такой важный. Символ, ради которого…. Дарион сжал кулаки. Стелла, сидевшая рядом, потерлась о его плечо, успокаивая.

– Только не говори, что ты в порядке, – с укором произнесла она.

– Совсем не в порядке, – Дар ласково посмотрел на девушку: она в порядке, это важнее. Уже в облике девушки, вместо ночной туники, в которой бегала все время в том мире, облегающее платье лавандового цвета. Советник восстановила им память почти сразу, как вернулись. Дариона передернуло, перед глазами вновь предстала Стелла-голем, вонзившая в себя в кинжал. Но теперь его жрица сидела у трона, рядом с ним – живая и невредимая. И всё позади. Дар нежно коснулся ее губ, не удержавшись, чуть углубил поцелуй, но затем с неохотой отстранился.

– Иди, – с обожанием проговорила Стелла, понимая его без слов, – буду ждать тебя в покоях.

Дар чуть виновато улыбнулся и открыл портал.

Возвращение домой, возвращение памяти. И всё, кажется, должно быть хорошо. Но, на самом деле, тяжко. И все последовавшие с перемещения обратно часы были слишком тяжкие.

Янтарь переместил их всех, включая даже Варрока, сразу, как сказала Советник. Переместил в дом – в самое безопасное место. Там уже ждали Верховный Лорд, Бин и какая-то странная девушка с зеленоватой кожей.

– Варрок, это моя семья. Моя семья, это Варрок, – представил их друг другу Дар.

– Я даже как-то не удивлен, – спокойно прокомментировал тот.

И первым делом они вернули домой Варрока, в то место, где он встретился с Дарионом, предварительно щедро снабдив припасами, пообещав дальнейшую поддержку и даже дальнейшие переговоры подземных с городскими – все, кто сохранил хоть как-то разум должны держаться вместе. Присутствовавший при всем наблюдатель – Метт Браун хотел возразить, что МАД на самом деле помогает, просто этот мир должен восстановиться сам. Но увидев огоньки поигрывающее на пальцах принца, решил промолчать.

Через некоторое время все устроили общий сбор, уже в специальном зале для совещаний Монарха. Долгий и малоприятный.

Бонне то ругалась на всех, то плакала. Черный Демон, узнав, что Фаэтон хотел найти Биарту, поэтому поверил Сандре и захватил Бонне с собой, готов был убить Хранителя. И только Бонне сдержала, вцепилась в руку, заверила, что Фаэтон защищал их.

Но потом всем пришлось сдерживать Дариона, узнавшего, что Хранитель был причастен к исчезновению Стеллы и подмене ее на голема.

Однако не Фаэтон был корнем всех зол.

– Сандра, – вздохнула Советник, в глубине души все еще не желая признавать правду.

– Осуществи она задуманное, все мы были бы мертвы, – кивнул Янтарь.

Чуть раньше они нашли убежище Сандры – комнату, хорошо спрятанную во Дворце. В этой же комнате нашли големов. «Экран» с отказом от престола и отраву они там тоже нашли. От всей этой мерзости избавились как можно скорее.

Кроме того, уже позже, когда они вновь вышли на связь с тем несчастным миром, с одним из немногих его уцелевших городов, там главнокомандующий Сэрр подтвердил, что именно это существо, Сандра, приходило к нему и обещало исцеление мира за то, что они съедят почти всех пленников.

– Вашу принцессу мы не должны были тронуть, – рассказал он. – Как я понял, эта Сандра хотела, чтобы виновным вышел тот, с белой шерстью на голове.

«Падший Фаэтон». По задумке Сандры, именно рядом с ним должны были найти тела Дара и Стеллы. Он стал бы виновным. Но все планы Сандры нарушила призрак. Погибшая любящая жена Первого Падшего Рины. Айлин – невидимая ни обитателями другого мира, ни големами, а следовательно, и наблюдавшая через них Сандра ее до поры не могла видеть. И в плане не учла. Как не учла и то, что желание Дара защитить Стеллу окажется сильнее любой магии времени.

К сожалению, в плане Сандры для них оставалось слишком много неясных мест: что предсказательница собиралась делать дальше. И это настораживало, напрягало. А больше всего напрягала та магия времени.

– Она не должна была ею овладеть, – мрачно констатировал Верховный.

В ответ Советник лишь ругнулась.

– А давайте, я поищу источник этой странной магии? – воодушевленно предложил Демон и тут же пожалел об этом, так как в руке Верховного появился лиловый кулон – талисман, сдерживающий это альер-эго и возвращающий его обратно в тело Меймора.

– Пока, красотка, – печально помахал Демон Хранительнице Нибуру.

– Не прощаюсь, – тихо и, к его удивлению, ласково проговорила та.

Демон был возвращен. Меймор очнулся, выслушал все и, перевоплотившись в Рыцаря, опять попытался убить Фаэтона. На сей раз его сдержал уже успокоившийся Дар. Хватит с них было предательств и потерь.

Хотя, еще одна потеря и предстояла: разобравшись со всем, Верховный Лорд печально посмотрел на Айлин.

– Подожди, – с понимающей и грустной улыбкой попросила та, – дай мне попрощаться с Даром и Стеллой наедине.

Все ушли, а они трое остались в зале.

– Спасибо, что присматривала за ним, – с теплом проговорила Стелла крайне смущенной Айлин. – Можем ли мы хоть как-то еще помочь тебе?

Айлин в ответ также тепло улыбнулась.

– Скоро я освобожусь, – голос призрака был не печален, напротив, казалось, она ждет этого с нетерпением, – скоро я встречусь с возлюбленным мужем. Просто я хотела еще раз посмотреть на тебя настоящую. Увидеть всю ту чистую любовь, что переполняет тебя, переполняет через опасения и сомнения. И это самое прекрасное, что я когда-либо видела.

Дарион прижал жрицу к себе.

– Пора, – по щеке Айлин прокатилась слеза: не горя, счастья. Вновь появившийся Верховный бережно взял ее за руку.

– Пора, – нежно произнес Главный Лорд.

– Как я соскучилась по нему, – прошептала Айлин и прикрыла глаза.

– И он скучал…

И оба исчезли, и странная светлая грусть защемила сердце.

Дарион задумчиво прошелся пальцами по трону – символу, стоявшему здесь как украшение, – и присел рядом с ним. Символ, ради которого…. Не важно. Важно, что живая и невредимая Стелла нырнула к нему под руку, прижалась. И как не хотелось оставлять ее, но…

Дар чуть виновато улыбнулся и открыл портал.

Они простились с Айлин, и теперь у Дара оставалось еще одно незавершенное дело: навестить Мирона Бонка, помещенного под присмотр лучших врачей МАДа.

Фаэтон стоял у окна своих покоев во дворце Анфеи и смотрел в светлое небо этой планеты, на котором так редко видны звезды, а уж Харон и подавно никогда не виден. «Харон» – то слово, что так долго не давало ему покоя.

Первый Харон был его лучшим другом многие века, но глупый мальчишка отрекся от бессмертия. Второй Харон обратил эту Силу в зло, запятнал прекрасную чистую ауру. Третья – можно сказать, совладала с Тьмой, вот только Силу свою разделила. Четвертая… четвертая и вовсе пропала.

«Харон» – его вечная проблема. Его долгая боль, которая теперь стала только сильнее.

– Привет, – юная принцесса вошла из открывшегося портала. Та, кого быть здесь не должно быть. Та, к кому его и близко не должны подпускать.

– Как? – только и смог спросить Хранитель.

– У отца и Советника свои связи с правителями Анфеи, ты же знаешь, – грустно проговорила Бонне. – Они сказали, где найти тебя. Мы ведь даже не сказали друг другу «до свидания».

Фаэтон покачал головой.

– Принцесса, тебе не стоит тут находиться.

– Не читай нотации, мне и так последнее время тяжело, – Бонне опустила взгляд. – Все, что там произошло, – девушка заговорила тише, обхватив плечи. – Он ведь мог не убивать ее. И я…я не знаю, как теперь смотреть ему в глаза.

– Мне так жаль, – искренне проговорил Фаэтон, сердцу и душе хотелось взвыть, хотелось обнять ее и успокоить, но что он мог сказать, на что он имел права, кроме простого:

– Прости.

– Не извиняйся, ты делал то, что считал нужным, что считал важным и правильным. Ты остался защищать меня и это важнее. Это я должна извиниться за то, что усомнилась в тебе.

– У тебя были на это все основания.

Бонне наконец посмотрела на него.

– Знаешь, – решила она перевести тему, – я рассказала отцу про то создание и его ребенка, рассказала, что они пострадали из-за маминого любовника. И МАД забрал их.

– Я рад, что они в безопасности, – улыбнулся Хранитель.

Лучи Светила играли по лицу девушки, и та с непривычки то и дело щурилась.

«Хоть что-то у Рыцаря получилось хорошо», – невольно подумал он.

– Когда-то, – признался Фаэтон, – я желал смерти твоего отца, и неважно почему. Но теперь, смотря на тебя, если бы я мог вернуться в прошлое, то остановил бы уже себя.

Бонне с трудом улыбнулась, подошла ближе и провела пальцами по его скулам. И от этого стало слишком больно. Мгновение, еще одно, последнее, самое тяжелое.

– Нет, – Фаэтон мягко отстранил ее, – возвращайся домой, принцесса, и знай, у меня нет тех чувств, о которых ты думаешь. – Самое тяжелое, а сердце, как назло тихо воспоминаниями поет, разрывая. – Последний раз по-настоящему я любил столетия назад, но небытие забрало у меня жену. Так даже проще. – Конечно, проще, ведь в этой девочке он просто вновь увидел свет, вот и потянуло, но нельзя так. – Я всегда положу личное благополучие на алтарь благополучия мира. Я Хранитель, и это превыше всего. Возвращайся домой, моя сумеречная принцесса. И прощай.

«Ведь я слышу зов, принцесса. Двадцать пять лет…»

***

Дарион вошел в палату Мирона. Вид у того был все еще помятым, но уже лучше.

– Кажется, я жив, – невесело пошутил парень.

– И будешь жить, – усмехнулся принц, присаживаясь на край его кровати. – Но я должен знать, что именно с тобой происходило. Не волнуйся, говорить тебе не придется. – Дарион положил руку ему на голову. Конечно, Фаэтон рассказал об их злоключениях в том мире, но Дару этого было мало.

– Спасибо, что защищал сестру, – проговорил он некоторое время спустя.

– Дарион. Я понимаю, что знаю сейчас слишком многое. Но прошу, не стирай мне память. Уверен, ты это можешь.

– Мирон, мне жаль но…

– Послушай, я буду жить под твоим присмотром. Позволь мне после окончания учебы быть при дворце. Позволь быть рядом с принцессой. Я ничего не сделаю против ее воли, я буду исполнять ее прихоти, если надо, и никогда не обижу. Прошу. Иначе, это разобьет сердце Бонне. Ты ведь наверняка слышал и видел в моих воспоминаниях, как она просила Фаэтона не стирать мне память. Прошу, Дар.

– Если ты предашь меня, – голос принца был мягок, но и одновременно холоден.

– Ты убьешь меня. Я знаю.

***

На выходе из МАДа в зале для совещаний его ждала Советник.

– Как думаешь, – тихо спросил Дарион, – если бы у Сандры все вышло, если бы ей удалось подобраться к власти, разрушить нашу легенду, все то, что вы так старательно создавали, избавиться от нас, – его невольно передернуло, – Сила, разве она не воспрепятствовала бы? И Зов вернул бы Хранительницу?

Советник покачала головой.

– Больше всего в этом мире я хочу, чтобы она вернулась, и знаю, это случится. Но не такой ценой. Где бы Сомире не находилась, она жива, Сила с ней и защищает.

Советник обняла его.

– Возвращайся к Стелле.

– Эй, Дарион, – окликнула она, когда тот уже направился к выходу, – мы с твоим отцом сделаем все возможное и невозможное, чтобы вы были вместе.

***

Лучший друг, андроид, сразу начал разливать вино по бокалам, когда Советник вышла в гостиную Дома. Поймав укоризненный взгляд собравшихся, перевоплотилась в Сэм и скорее села рядом с мужем, прижалась к нему. Обвела взглядом: друзья и родные тут, вот только не все.

Младшие дети уже спят, безмятежно и спокойно: проверила их сразу, как вышла из портала. Они скучают по сестре и брату и даже не подозревают, что могло произойти.

«У тебя все равно был гнилой план, Сандра», – ругнулась про себя Сэм, но вслух говорить не стала, хватит. Про Сандру вообще никому ни говорить, ни вспоминать не хочется. Лучше послушают Бина, тот как раз увлеченно рассказывает про иномирную красавицу Лиану, таким пса они еще не видели – хоть что-то хорошее да случилось. Краем глаза Сэм осторожно покосилась на сидящих рядом Меймора и Киру. «А может и не только это».

Тьма всегда соседствует со Светом, а боль всегда сопровождается надеждой. И когда все разошлись, Меймор почти незаметно для остальных проскользнул вслед за Кирой в ее комнату.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю