Текст книги "Фиктивная невеста Кавказа (СИ)"

Автор книги: Анна Долгова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17. Соня

Мне неудобно перед Зауром за свое поведение в ювелирном магазине. Точнее в самом конце. Он столько денег выложил, а я еще и недовольная.

– Не было необходимости спрашивать мое мнение в выборе украшений.

Начинаю издалека. Нет бы сразу извиниться! Но нет! Нам – женщинам – не положено по статусу и половой принадлежности!

– Тебе носить, – буркает он, опять не смотря в мою сторону, потому как за рулем.

Я уже и разрез свой подобрала, чтобы не смущать человека. Но не работает.

– Так я временно же.., – даже не знаю, как объяснить ситуацию.

– Это подарок, – отсекает Заур. – Все, что будет куплено в нашем браке, потом заберешь с собой.

Теперь я тоже в его сторону не смотрю. Не хочу показаться идиоткой. По-другому никак не могу назвать свое состояние. Я сначала сижу в шоке. Потом медленно опускаю голову и смотрю на кулон. Еще раз рассматриваю кольцо и браслеты, но делаю это аккуратно и незаметно. Выход из транса оказался совсем неожиданным. Рука сама потянулась к разрезу…

Заур везет меня к своим родителям. Шубу «решили» присмотреть ближе к зиме. По поводу остальных шмоток я даже побоялась заикнуться.

– И да, – добавляет Заур после того, когда мой разрез на платье оголил ножку, – я очень щепетилен в покупках. Поэтому, пока мы в браке, весь твой гардероб будет проходить мою личную оценку.

И чего делать с таким заявлением? Подбирать разрез или нет?!

– Но твое платье сейчас шикарно, – произносит уже чуть тише.

Либо у меня все написано на лице. Либо он умеет читать чужие мысли. Потому что думать вслух я сейчас не могу. В голове сумбур и мысли в слова совсем не складываются.

Дальше поездка проходит в тишине. Но когда мы останавливаемся возле высокого забора с кованной калиткой, не выдерживаю:

– Подожди, – хватаю его за локоть, не давая выйти из машины. – Как мне вести себя с твоими родителями?! Кратко. Быстро. Бегло. В двух словах.

Я заметно нервничаю. На мне дешевое летнее платье и драгоценности на сумму, аналогичную стоимости дома отца. И разоренной фермы в придачу.

– Просто будь собой, – Заур говорит как будто нежно со мной.

Потом обхватывает мои щеки руками и целует в нос. Добавляя уже практически с улыбкой:

– Только без рукоприкладства.

Понимаю, что его поведение поменялось быстро не просто так. Мой липовый жених даже подтверждает, что добавленная романтика в наши с ним отношения – это всего лишь репетиция перед встречей с родителями. Заур быстро выходит из машины. Открывает мне дверь и помогает выйти. Все это делает без слов. Поэтому я как бы нечаянно забываю, что нужно было держать разрез при выходе из машины. Подав ручку своему жениху, просто выхожу… представив его вниманию обе ноги. Бородач слегка хмурится, но вида не подает. Я же замечаю через кованое полотно, что по территории усадьбы родителей Заура ходят люди. Переступив «порог», понимаю, что мужчины… Благо, что далеко.

– Мам, пап! – кричит Заур, крепко держа меня за руку.

Не знаю почему, но мне даже нравится, когда меня так ведут. Уверенно. Собой заслоняя. Невольно расслабляешься и доверяешь человеку. Ну или перекладываешь на него всю ответственность…

– Ой! Вы что?! – слышу, как кричит какой-то мужчина. – Мадина! Они сошли с ума!

– Что?! Что случилось?! – женский крик.

– Ты посмотри на них! – опять тот же мужской.

Ярко светит солнце. И слегка ослепляет меня. Находясь на территории усадьбы – а у родителей Заура действительно самая настоящая усадьба – не могу быстро сориентироваться. Как оказалось, возле огромного двух– или даже трехэтажного дома расположена большая беседка-навес. Оттуда-то и раздаются голоса. Подходя ближе, вижу, что сидит мужчина в возрасте, и хватается за сердце. Рядом с ним причитает маленькая и полненькая женщина.

– Здравствуй, отец, – обозначает степень родства Заур с кричащим мужчиной. – Привет, мам! – и с причитающей женщиной.

Столбенею на месте. Не так я представляла нашу встречу…

Заур же просто с силой тянет меня за руку дальше.

– Какие «здравствуй, мам»?! – ругается мужчина на сына. – Вы что?! Решили быстрее наследство получить?! Как вы могли?! Вот так вот! Без свадьбы!

– Умар, успокойся! – машет полотенцем над мужем мама Заура. – Сейчас молодежь слишком современная пошла. Мало кто свадьбы делает.

– Мам, пап! – перебивает Заур, повышая голос. – Вы о чем? Мы с Соней просто приехали с вами познакомиться…

В рамках одной фразы интонация сына из недовольной перешла в убаюкивающую. Оказывается, этот громила, не занимающийся бодибилдингом, может разговаривать нежно и тихо.

– Так вы не из ЗАГСа? – убирает мужчина руку с области груди и смотрит на нас удивленно. – В смысле, не с собственной свадьбы что ли?!

– Нет, пап, – улыбается Заур, – Сонечка надела первое попавшееся платье, наспех собралась, и мы вот здесь.

Отец Заура начинает приветливо улыбаться, но обращается сначала к жене:

– Ты смотри, Мадина… Если у нее это первое попавшееся платье, представляешь, какой она на свадьбе будет?! А?!

Глаза мужчины мгновенно загораются. Да и женщина не отстает:

– Да-да, красавица, – улыбается довольно и кивает головой. – Весь аул заставишь локти кусать!

– Не надо, мама, весь аул, – вкрадчиво разговаривает Заур. – Достаточно, чтобы только мне она нравилась…

Последние слова заставляют выйти из оцепенения. Это что за чувство собственничества такое?!

– Не о тебе сейчас разговор, – отмахивается быстро мужчина и с громким выкриком чуть ли не выбегает ко мне из-за стола. – Здравствуй, доченька! Красавица ты наша!

Отец Заура подходит ко мне и приветливо обнимает. Мужчина маленький. Сыну до плеча еле достает. В кого он у них такой вырос?..

– Здравствуйте, – смущаюсь от такого приветствия.

– Ой, ну какую же красавицу мой сын заполучил! – с этими словами подходит ко мне будущая свекровь. – И как так получилось?

Женщина тоже обнимает крепко. Слегка прихватывает меня пальцами за подбородок, рассматривая.

– Ко-ро-ле-ва! – заключает.

– Дааа, – задумчиво и с улыбкой произносит будущий свекор. – Не чета нашему болвану!

– Пап?! – возмущается Заур.

– Не обращай внимания, сынок, – «разнимает» мужчин женщина. – Ты же знаешь его дурацкие шутки. Да вы присаживайтесь!

Она подталкивает нас к стульям возле стола. Только присев, могу оглядеться вокруг. Находимся в подобии летней кухни. Здесь и мойка со шкафами для немногочисленной посуды. С другой стороны каменный глухой забор. Бесконечный. Поэтому, каких размеров участок, оценить невозможно. Вижу только, что поодаль от летней кухни растет виноград. Кажется, что тут целый виноградник. Вот там и ходят мужчины. Возможно, рабочие.

– Сонечка, не сочти за дерзость, – начинает будущая свекровь допрос с пристрастием, – как тебя выкрадывали?

На меня смотрят две пары светящихся от счастья глаз. Да таких светящихся, что невольно где-то внутри просыпается совесть. Не могу я врать этим милым людям…

– Меня не крали, – выдаю с ходу. – Я сама пришла.

– Да ты что? – удивляется искренне свекор.

– Да, – смущаюсь и улыбаюсь. – Обстоятельства вынудили.

Жду пинка по ноге от жениха. Но тот сидит спокойно и расслабленно, положив руки на стол, предварительно скрестив их в замок.

– Бывает, – с неким сочувствием произносит женщина. – А как вы познакомились?

– А… там целая история, – слегка посмеиваюсь. – Заур, расскажи, как мы познакомились…

Мой жених, сидящий рядом, смотрит на меня спокойно.

– В клубе, – неожиданно выдает родителям, говоря совершенно серьезно. – Пьяными были. Соня покрепче… Она на барной стойке танцевала. А я совсем не в себе был. Под столиком валялся.

Тишина за столом, как в гробу…

– Аха-ха! – начинают смеяться родители.

– У тебя тоже шуточки! – продолжает мать, пока отец пытается остановиться. – Ах, Умар! – обращается к мужу в ужасе. – Ты смотри, что натворили! – показывает пальцем в сторону виноградников.

– Чего там? – обеспокоенно поворачивается мужчина.

В это время мама Заура, гневно смотря на сына, бьет себя костяшками кулака по лбу. Одновременно со мной, которая тоже не сдержалась, и крутит у виска указательным пальцем, смотря на жениха с гневом. Непутевый сын и жених только окинул нас скептическим взглядом.

– Потом посмотрю, – поворачивается обратно отец.

– Да-да, – успокаивает мужа жена, не забывая погладить по руке, – потом разберемся. Соня, я вижу у тебя колечко на пальце. Это тебе Заур подарил? Когда предложение делал?

– Дааа, – показываю с гордостью кольцо поближе.

Женщина берет мою ладонь и рассматривает с улыбкой.

– Хоть слова какие сказал? – слегка морщится.

– Дождешься от него, – усмехаюсь. – Велел вещи собирать и в машину бегом садиться.

Теперь мы уже втроем смеемся над моей шуткой. Заур лишь стеснительно улыбается.

– А вот колечко, сынок, – замечает отец, – мог бы и получше найти.

– Да куда уж лучше-то? – не выдерживаю и выпаливаю на автомате.

– Да-да, – подтверждает мать. – И браслетики какие-то неказистые. Небось, тоже ты дарил?

– Да, – вместо Заура брякаю, совсем расстроившись замечаниям.

– Любимой невесте нужно покупать все самое дорогое, – поучает отец сына.

– Так оно и так самое дорогое в магазине было, – совсем теряюсь и выдаю нас с потрохами.

Заур лишь медленно поворачивает ко мне голову. Он улыбается. Или старается это делать. Во всяком случае, глазами мне показывает, что еще поговорит со мной дома.

– А ты откуда знаешь? – ухватывается за фразу мать. – Никакой романтики! Весь в отца!

Заур смотрит на мать и поджимает губы, раскидав уголки еще дальше.

– Нееет, – тянет отец. – Мы своей дочери таких дешевых подарков не подарим, – задирает нос отец, продолжая свою мысль. – Мы уже приготовили. Красивый комплект. С такими мелкими бриллиантами по всей… этой самой.., – пытается объяснить, хлопая себя пальцами по зоне от шеи до груди. – На свадьбе подарим.

В глазах темно. Судя по количеству бегающих пальцев и охватанной площади, бриллиантов там немало. Чтобы не упасть, хватаюсь за Заура. Куда попала… Тот дергается, потому как захват мой пришелся как раз на его ногу повыше колена.

– Я знал, родители, что так и будет, – улыбается открыто, не забыв приобнять меня, ухватив за талию и ущипнув так, что пришлось мне дергаться. – Моей любимой невесте все самое лучшее…

На последних словах Заур подхватывает мою ладонь свободной рукой и целует, не сводя взгляда с родителей. Те же мило улыбаются, радуясь, что их подарок явно пришелся нам по вкусу.

Мы еще долго беседовали. Заура периодически журили. Мной же только восхищались.

– Как хорошо, что вы приехали, – улыбается свекровь на прощание. – Зови нас сразу «мама» и «папа». Нам будет приятно.

Стоя перед людьми в возрасте возле машины, приготовившись к отъезду, готова кинуться к ним в объятия и честно признаться во всем.

– Мам, – выручает Заур, – у Сонечки недавно мама умерла. Боюсь, что ей тяжело будет сразу так…

– Ой, – подхватывает свекор, – доченька… Ты нас извини, дуралеев-бармалеев…

Свекровь, как всегда, соглашается с мужем и обеспокоенно кивает головой.

– Да-да. Называй нас просто «Мама Мадина» и «Папа Умар»! – предлагает мама Мадина. – Глядишь, со временем и забудешь наши имена…

И начались приготовления к свадьбе… (последнюю фразу читать медленно и обреченно)

Глава 18. Заур

– Торт должен быть высоким, – начинаю раздражаться.

– Трех ярусов будет достаточно, – невозмутимо отсекает Соня, перелистывая страницы каталога.

– Дело не в ярусах. Дело в соответствии торжеству.

– В размерах торта учитывают количество гостей и стандартную граммовку на одного человека. Возможно, торт получится и в два яруса, – пожимает плечом, даже не поднимая головы.

Поза Сони одновременно расслабленная и уверенная. Она четко регулирует процесс подготовки к свадьбе. Каждый раз споря со мной. В результате у нас нет ни одного решенного вопроса. На все мои заверения отвечает коротко: «Посмотрим».

И вообще я стал замечать, что Соня отлично вжилась в роль будущей невестки обеспеченной кавказской семьи. Она непринужденно закинула ногу на ногу и покачивает закинутой, красиво смачивая свои пальчики со свежим профессиональным маникюром язычком, чтобы было удобно листать толстенный каталог.

– В составе торта должны быть традиционные фрукты и ягоды, – опять перескакиваю на другую тему, оставив вопрос с высотой торта нерешенным.

– Лучше, чтобы это была клубника. Возможно, подойдет йогуртный крем. Клубникой можно украсить торт…

Только закатываю глаза, сдерживаясь, чтобы не закричать. Я не вижу ее лица сейчас, поскольку мечусь из стороны в стороны позади дивана. Волосы Сони распушены. Ими она закрыла себя и практически закрывает журнал с вариантами тортов. Как ни странно, сейчас мне совсем не до них. Спор куда серьезнее.

– В украшении торта должен присутствовать золотой цвет, – это последнее условие.

– Зачем? – спокойно спрашивает Соня.

– Потому что у тебя платье будет национальное, а там присутствует вышивка золотыми нитями.

– У меня не будет национального платья. Я надену классическое белое, – выдает будто просто мысли вслух.

– У тебя будет национальное платье! – подлетаю к спинке дивана, оперевшись на него руками и кричу ей в ухо.

Соня даже не шелохнулась. Она лишь медленно подняла голову в мою сторону.

– Неа, – говорит мне спокойно и снова отворачивается к журналу.

– Ааааа! – отскакиваю от нее и ору во все горло. – Папа! Мама! Скажите ей! – кричу уже на родителей.

Родители сидят на другом диване напротив Сони. Глаза ошалелые, но вида не подают. За все время нашего спора не проронили ни слова. Лишь на мой крик в их сторону глаза стали чуточку больше.

– Не кричи на родителей, – делает замечание Соня, по-прежнему не отрываясь от журнала.

Не сдерживаюсь совсем. Вырываю ненавистный каталог из рук своей невесты и буквально швыряю его рядом с ней. Соня даже ногу с ноги не убрала. Только покачивания ножкой в яркой красной туфельке с высоким каблуком прекратились.

Мой резкий выпад быстро стал улетучиваться. Потому как на меня посмотрели глаза упрямой девушки. Той, которая уже давно все решила относительно нашего общего торжества.

– Я.., – хочу сказать что-нибудь гневное, но уже гораздо спокойнее, ведь взгляд Сони пробуждает во мне чувство вины.

– Слушай, ты чего разорался? – слышу сзади спокойный голос отца.

Мгновенно поворачиваюсь к нему:

– Я хочу, чтобы она поняла! – говорю возбужденно, но уже без крика. – Это традиции! Их надо соблюдать!

– Тебе надо, ты и соблюдай, – теперь уже невозмутимо со мной разговаривает отец.

– Да! – соглашается с отцом мать, но делает это немного эмоциональнее. – Почему она должна соблюдать традиции, о которых и не слышала никогда?!

– Вот именно! – эмоциональнее продолжает и отец. – Она знать не знает, что такое Кавказ, и что в наших народах происходит в принципе!

– Чего это? – выглядывает из-за меня Соня, слегка обиженная на сказанное отцом.

– Не волнуйся, доча! – отмахивается от нее отец. – В обиду не дадим! А тебе, – продолжает ругать меня, – не мешало бы снизить свой градус общения со своей любимой невестой! И вообще, никто не собирается на вашей свадьбе соблюдать все традиции!

– Это почему? – пришло время мне округлять глаза. – На свадьбе Аслана традиции соблюдались! – вовремя вспоминаю столь упоминаемого брата.

– Ни одной! – отрезает отец. – Сватов засылали и на самой свадьбе в барабаны били.

– Разве? – морщусь, вспоминая торжество.

– Конечно! – встревает мать. – Представь, что бы было с родителями Катерины, если бы мы накануне свадьбы к ним в дом барашка привезли!

– Да! – соглашается отец. – Вместо свадьбы невеста с родителями оказались бы в реанимации!

– Почему? – опять подает голос Сони.

– Потому что барашка принято зар.., – начинаю объяснять невесте простые истины, но меня перебивают.

– Тишшш… эээ, – волнуется отец, но поздно.

– То есть.., – тихое и испуганное позади меня, – ты собирался у..у..у... барашка в моем дворе?

Соня даже слова этого не может произнести.

– Ты что? Смерти моей хотел от увиденного? – смотрит на меня, пребывая в неподдельном шоке.

– Странно слышать это от дочери фермера, – бурчу под нос и отхожу подальше ото всех.

– Кстати! – цепляется за слово отец. – Когда уже мы познакомимся с отцом Сони?! – ко мне обращается.

– А ты знаком с ним, – говорю уже невесело и спокойно. – Это Николай.

– Какой? – смотрит непонимающе отец, когда Соня покраснела вся, как рак.

– Тот самый, – объясняю, не задумываясь о последствиях. – Который у нас работал.

– Да ты что?! – радостно реагирует впечатлительный отец, но потом тут же задумывается. – Погоди-ка… Это что же, ты у несчастного Николая и долг, и дочь забрал?

Не ожидавший подобного вывода, практически мычу:

– Ну… да…

– Ты же его ограбил! – ругается отец, потому как получил уже долг до копейки. – Как ты мог?! Так же нельзя со своими родственниками! Это же твой второй отец! Ой! – кладет руку в область сердца. – Сердце…

Все втроем реагируем мгновенно. Мама старается удобнее положить отца, который уже заваливается набок. Соня мигом подлетела с каталогом тортов и начала им обмахивать больного.

– Папа! – пытаюсь привести его в чувства, слегка похлопывая по щекам. – Папа, посмотри на меня!

– Да что ж ты делаешь! – кричит мать на меня. – Ты же ему сейчас челюсть свернешь! Принеси скорее воды!

Бегу в сторону кухни. Давно уже не живу с родителями, поэтому не сразу выбираю верный маршрут. Слегка замешкавшись уже на кухне, ругаю себя, что слишком долго провозился.

К моему удивлению, в огромной гостиной кроме отца больше никого нет. Почувствовавший неладное, останавливаюсь со стаканом воды.

– Сядь, сынок, – велит отец, положив руку на сиденье дивана рядом с собой.

Начинаю думать, что меня просто развели. Но отец говорит тихо. Видно, что он слаб. Сидит полулежа – так же, как его усадила мать. Он берет стакан с водой и медленно делает несколько глотков.

– Оой, – тянет печально, – как же страшно иногда становится. Того и гляди, что это твой последний сердечный приступ.

Теперь мучает совесть. Как я мог подумать, что отец меня разыгрывает?!

– Сынок, – начинает он, – я с тобой поговорить хочу. Не дави так на Соню. Так нельзя.

– Пап, я всего лишь хочу соблюсти традиции, – пытаюсь объясниться.

– Да зачем они нужны сейчас?! – начинает кипятиться отец. – От этих соблюдений от тебя и такая невеста сбежит!

– Какая такая? – не понимаю его намеков.

– Баксерша! – многозначительно отвечает.

– А это здесь причем?

– При том! – слышу гневное от матери и получаю легкий подзатыльник.

Вскакиваю и отхожу с недовольным лицом. Мама садится на мое прежнее место и начинает меня отчитывать:

– С тобой только боксерша сможет ужиться! А ты и ее сейчас потеряешь!

– С чего это? – наигранно удивляюсь, прекрасно зная все наши внутренние перипетии.

– Ты же бедной девочке совсем кислород перекрыл! Она ничего сама решить не может! – продолжает. – А сейчас ты вообще позарился на святое! На свадебное платье! Да если бы мне твой отец ставил такие условия, тебя бы не было!

С родителями спорить бесполезно. Всей правды им не скажешь, поэтому приходится просто согласиться.

– Ладно. Больше так не буду, – смотрю хмуро в окно.

– Вот и правильно, – миролюбиво заключает отец. – А теперь пойди и извинись перед ней.

– Где она? – спрашиваю у мамы.

– Я ее на кухню заднего двора отвела, – не глядя на меня отвечает.

– Зачем так далеко-то? – совсем не понимаю смысла в происходящем.

– Как зачем? – смотрит удивленно. – Чтобы дорогу домой не нашла!

– Вах, молодец какая! – радостно хвалит жену отец, беря ее руку в свои ладони.

Потрясенный происходящим, собираюсь уже идти за Соней, но вспоминаю, что сам тоже могу заблудиться.

– Вот черт.., – задумываюсь и вновь поворачиваюсь к родителям. – А как же я сам до нее дойду?

– Горькими слезааааами омыта дорожка до твоей невесты, – начинает мама артистично объяснять, как мне лучше пройти. – На полпути услышишь плач бедной девочки. Он тебе и поможет найти дорогу.

Папа только ухмыляется над ответом матери. Мне же совсем не смешно.

Иду за Соней. Довольно быстро нахожу верный путь среди тернистого виноградника. Родители всегда занимались виноделием в больших масштабах. Помню, что детьми играли во дворе среди многочисленных кустов.

Вижу Соню. Стоит ко мне спиной и смотрит куда-то вдаль. Высокая, статная. С распущенными волосами. В обновках, которые практически ежедневно появляются в ее гардеробе, Соня из подросткового кузнечика (несмотря на свой возраст), превратилась в самую настоящую царевну-лебедь. Она уверенно держится на каблуках. Осанка королевская, будто в ее роду есть голубая кровь. Услышав мои шаги, оборачивается и делает свой коронный жест рукой… каждый раз сбивающий меня с толку.

– Заур…

Идет в мою сторону, поправляя распущенные волосы двумя пальцами одной руки, проводя их ото лба. В очередной раз от этого жеста покрываюсь мурашками. Реснички ее подкрашены. На губах неяркий блеск. Картинка – великолепная.

– Я тут подумала, – смотрит на меня так, словно упрашивает, – может быть не надо никакой свадьбы…

Кажется то, чего я боялся больше всего, произошло…

– Ты же учиться хотела, – придумываю на ходу аргументы.

– Так у меня уже учеба началась, – объясняет более уверенно. – У меня там за две недели голова кругом пошла. А тут ты еще со своими традициями.

– Потому что это традиции, – даже не знаю, что и сказать на это.

Соня подходит ко мне вплотную. Наши лица практически на одном уровне, что достигается высотой ее каблуков.

– Посмотри на меня, – устало просит. – Я месяц пытаюсь запомнить имена твоих родственников. В сторону степени их родства даже не смотрю. Моих мозгов на это не хватит. Теперь ты пытаешься вбить в мою голову ваши традиции. Заур, ящик полон. Не впихивай невпиху…

– Ты только из-за этого споришь со мной? – перебиваю.

– А тебе этого мало? – округляет глаза. – Ты представил меня родителям. Вся твоя родня обо мне знает. Зачем эти лишние хлопоты и траты, когда можно просто сходить в ЗАГС и поставить штамп?

Кажется, мой облегченный выдох был замечен. Ну или Соня сделала вид, что все в порядке.

– Родители приготовили дочери подарок на свадьбу, – пытаюсь вразумить, хотя и не могу придумать правильных аргументов.

– Прекрасно! Вернется Лейла со стажировки, ей и подарят!

Не знаю, как реагировать на ее просьбу. Соня же решила подключить все свое обольщение.

– Ну Зауууурчик, – тянет губки вперед и хватает меня за ворот пиджака своими цепкими пальчиками. – Ну пожаааалуйста…

Уверен, что делает она это не просто так. На заднем дворе много рабочих. Они не смотрят в нашу сторону, но наверняка подглядывают и все понимают.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Без традиций.

– Спасибо, мииилый, – Соня тянется к моему носу и громко чмокает.

Как только отходит от меня в сторону дома, завершаю свою мысль:

– Но свадьбу все равно сыграть придется…

– Блин, – разочаровано оборачивается Соня и с досады бьет каблуком по деревянному полу.