Текст книги "Фиктивная невеста Кавказа (СИ)"

Автор книги: Анна Долгова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 30. Соня

– Доброе утро, – буркает Заур, войдя на кухню.

Лицо потрепанное. Рубашка вчерашняя и вся измятая. Сразу видно. Ночь не спал. Мучился… Все-таки первая брачная ночь была.

– С добрым утром! – вплывает Кристина на кухню.

Лицо довольное. Блаженная улыбка на лице. В шелковом и полупрозрачном халатике, под которым такая же шелковая ночная сорочка с кружевами. Где нашла-то? В доме, наверное, еще есть ее вещи. Я и не подумала об этом. Надо бы все выкинуть… И ее заодно. Вместе с насупившимся бородачом.

– Доброе.., – буркаю именно Кристине.

А что вы хотели?! Пусть дальше мучается. Глядишь и борода в комочек собьется. Он ее явно сегодня утром в порядок не приводил. Некогда было…

– Заурчик, а что ты меня не разбудиииил?..

Ой, как же меня раздражают подобные наигранные мурлыкания. Особенно при условии, что этот самый Заурчик, как стоял возле стола с каменным лицом, так и продолжает стоять. Начинаю бояться за эту белобрысую курицу, когда она подплывает к нему с объятиями, не забыв при этом поцеловать в ушко.

Заур даже дергается от ее действий. Плюхается на стул во главе стола. Мы же, как две женщины темпераментного кавказского мужчины – жена и любовница – сидим по обе руки. Левая. И правая.

Да, Заурчик… Аккуратнее, а то так и останешься только с руками. С левой. И с правой.

– Ой, такая ночь была.., – тянет Кристина, ясно давая мне понять, что ночью ей было не до сна.

Еще бы! Ночью никто не спал. Всем в этом доме было не до сна.

Сначала я увидела эту парочку вместе. Слегка растерянного Заура и весьма довольную курицу. Ранее возникшие обиды как рукой сняло. Разозлившись, хлопнула дверью. А потом подумала – а чего это я?! На правах законной жены – грех волосы мадам не повыдергивать!

Хотела уже влететь, как вдруг слышу:

– Наверное, нехорошо получилось? – тихое от белобрысой.

– Ты должна уйти, – … и строгое от моего мужа.

Хм. А он не такой дурак. Ну или понял, что не совсем бессмертный.

Дальше я даже слушать не стала. Ушла на второй этаж и спряталась за углом. И минуты не прошло, как двое вышли из кабинета. Вот только по разговорам поняла, что эта пергидрольная коза уговорила моего мужа остаться переночевать. Типа опасно ей возвращаться так поздно домой, да еще и с незнакомым таксистом. Скривилась я недовольно и пошла тихонько в спальню.

А дальше начался концерт…

Практически сразу же услышала шаги Заура на втором этаже. Стою, прижавшись к двери спиной. Слышу, как мой муженек пытается попасть в нашу спальню. Не, он не пытается дверь открыть. Он в прямом смысле этого слова скребется. Как нашкодивший котенок.

– Сонь… Соня…

Тихо и даже немного ласково. Довольно улыбаюсь, но не открываю.

Я обиделась.

Не получив от меня ответной реакции, Заур просто ушел в соседнюю спальню, закрыв дверь. На ключ. С чего бы это? Но потом поняла. Когда уже сняла платье и легла в постель. Еле слышно на второй этаж поднялась Кристина. Она тоже, как и Заур, начала скрестись в спальню.

– Зауууур… Заурчик…

И все бы ничего, но только скреблась-то в мою спальню!

Не выдержала. Быстро встала и открыла дверь.

Нужно было видеть глаза белобрысой…

– Он в соседней спальне.., – прошептала и конкретно указала, куда ей идти.

И она пошла. Вот так вот спокойно и при живой жене. Считай что на глазах. Или на ушах… Потому что дальше я не видела, а именно слышала очередное «Заур, Заурчик» в стороне той самой вожделенной спальни.

И мой муж опять проявил благоразумие! Не открыл. Вот так вот. Аж гордость берет.

– Всю ночь.., – томно намекает мне Кристина на их кувыркания с Зауром.

На меня смотрит многозначительно. На Заура с трепетом ресниц…

– Ммм.., – киваю головой, дав понять, что я ее понимаю и даже сочувствую.

Продолжаю пить кофе. Я уже давно разобралась с кофемашиной, поэтому балую себя различными видами этого напитка. Сейчас сделала уже полюбившийся капучино. От одного его запаха мозги сразу становятся на место. Я начинаю лучше соображать. А то так и пролежала до утра с открытыми глазами, сетуя на тот факт, что далеко не так представляла себе первую брачную ночь…

Соображать начинает и Заур. Пока Кристина с довольным лицом намазывает сливочный сыр на батон, мой не бессмертный муженек открывает себе сок. Никому не предложив, наливает себе целый стакан. Пьет практически залпом. Он не смотрит ни на кого. Но взгляд суровый. Коробке не посчастливится, если из нее сок перестанет выливаться, потому как Заур следом наливает себе второй стакан.

– А ты что такая грустная, Сонь? – неожиданно обращается ко мне напрямую Кристина. – Уж не заболела ли? Бледная какая-то…

Вот это нежданчик…

А в принципе, почему им нервы мне можно щекотать, а мне им нельзя?!

– Кристииин, – тяну миролюбиво и с улыбкой, наклонив голову, – я тебя не до оценивала. Ты, оказывается, такая хорошая. Внимательная. Вот только ты и заметила, что мне нехорошо.

Заур же принимается залпом пить второй стакан сока.

– А мне и правда, нехорошо.., – продолжаю устало. – Это же такая сложная штука… токсикоз…

Кристина даже не успела глаза округлить, как Заур дал свою неожиданную реакцию. Точнее стрельнул ею. Точнее выплюнул. Весь стакан с соком. Протяжно. Пульверизатором. Да на Кристину…

– Ты чего? – смотрит она на Заура, пока тот откашливается.

Он пытается восстановить дыхание. Бьет себя кулаком по груди, справляясь с раздирающим кашлем. Кристина вся в соке и в шоке.

– Ой, Кристин, ты извини его, пожалуйста, – радуясь, что не я в соке, вскакиваю с места.

Нужно же помочь пострадавшим!

Сначала обнимаю сзади Заура. Прижимаюсь к его щеке и тяну губки:

– Ты такой мииилый… Я и не ждала от тебя такой радостной реакции.

Заур не ожидал от меня подобного. Даже кашлять перестал. Затих.

– Ой, – достаю платок из кармана, – сейчас я тебе все уберу…

Платком и очень ласково, находясь на пикантно близком расстоянии «губы в губы», стираю капли сока, оставшиеся у него после фонтана на подбородке.

– А сок-то какой сладкий, – причмокиваю, быстро целую его в губы и облизываюсь. – Ммм, не сок. Мед.

Еще раз чмокаю его в губы и перехожу ко второй пострадавшей. Она, кажется, за это время не шелохнулась. Так и осталась сидеть с чуть поднятыми вверх от шока руками.

– Еще раз прости.., – морщусь, но переворачиваю платок другой стороной. Щедро плюю на него слюной и начинаю стирать капли со щеки Кристины.

В отличие от Заура, ей моя забота не понравилась. Быстро вышла из ступора и дернулась от меня в сторону. Но смочить ей щечку платочком я все же успела. Кидаю в нее этим самым платочком, не забывая облизнуть палец и причмокнуть напоследок:

– Говорю же, не сок… Мед.

Практически выбегаю из кухни. Бегу к выходу. Там хотя бы Паша сейчас должен приехать. Глядишь, при нем меня мой бородатый мачо и не прибьет. Хотя о чем это я вообще?..

Этот кобелина решил из меня изменщицу сделать! Но, видимо, не для Кристины… Честно говоря, это немного радует.

– Соня, стой! – слышу крик уже законного мужа позади себя, когда уже добежала до калитки.

Встаю. Страшно. Но я еще хочу пощекотать нервишки. Пусть помучается…

– Ты что говоришь такое?!

Заур чуть ли не силой разворачивает меня к себе, ухватив грубо за локоть. Вот тут я решила поговорить серьезно. Ведь именно с таким настроем стоит сейчас передо мной мой же муж…

– А что такое? – спрашиваю серьезно и без тени улыбки.

– Какая к черту беременность?! – он чуть ли не кричит.

– Обыкновенная, – пожимаю плечами. – Когда через девять месяцев появляется такой мааааленький, – показываю пальцами, – вечно кричащий, но очень любимый таракашка. Который сначала на спине дрыгать лапками будет, а потом резво-резво по дому ползать. В поисках хрупких и опасных для жизни вещей.

– Ты издеваешься?

Заур не зол. И даже не в ярости. Он представляется по-настоящему обиженным. Оскорбленным. Будто его задевают мои слова.

– Я издеваюсь? – шепчу и поднимаю голову, чтобы быть ближе. – Я сейчас в полной мере пережила унижение, устроенное тобой, – цежу ему сквозь зубы.

– Какое унижение? – также сквозь зубы.

– А ты считаешь, что сидеть за одним столом с твоей любовницей – это не унижение?

Кажется, я напрочь забыла о том, что ночью Заур не был с Кристиной.

– Я ее не звал, – только и отвечает мне.

– Еще бы ты ее позвал, – на выдохе и очень тихо.

Слышим, как к калитке подъехала машина.

Павел.

Он, видя, что у нас с Зауром неспокойный разговор, вышел из машины и взволнованно за нами наблюдал.

– Значит так, – ставлю все точки над всеми буквами сразу, – я вчера стала твоей женой? Стала. Ты этого хотел? Порадовал отца? А теперь больше не лезь ко мне! Ясно?! Хочешь кувыркаться с этой белобрысой курицей. Вперед! Но только от меня не жди клятв в верности. И уж, тем более, их соблюдения!

Выпаливаю на одном дыхании. Выдав всю накопившуюся злобу. Вот только злость не от его интрижек. А от его желания сделать меня виноватой в них.

– Ты чего несешь.., – Заур даже не знает, что сказать на это.

У него только ноздри расширяются. Поза не меняется. Интонация тоже.

– Я говорю сейчас то, что ты заслужил, – кажется, я все ему высказала. – Павлуша! – кричу радостно своему личному водителю. – Заводись!

Глава 31. Соня

Виляя бедрами ухожу. Практически прыгаю в машину, ожидая быстрого отъезда. Паша будто все понимает, и не мешкаясь, уезжает.

Слегка выдыхаю.

– Чего у вас произошло? – серьезно интересуется Павел.

– Все в порядке, – говорю на удивление спокойно. – Просто мой муж слегка умыл свою любовницу соком…

– Кого?! – Паша даже машину дергает, настолько удивлен происходящему.

– Кристину, – смотрю на него устало. – Других я не знаю. Пока.

– А она что здесь делает?!

– Вчера пришла поздравить нас с бракосочетанием, – бурчу под нос.

Тишина. Только еле слышный гул мотора. Смотрю в одну точку перед собой. Это приборная панель. Осмысливаю происходящее. Понимаю, что сейчас Заур остается наедине с Кристиной. И возможно снимет стресс. Полученный за последние два дня…

– Так нельзя! – начинает с энтузиазмом Павел. – Раз у него есть любовница, значит, и ты вправе завести себе любовника!

От услышанного отмираю. Смотрю на него и вижу, как паренек, ненамного старше меня, горделиво поднял нос к верху. Ясно. На себя намекает. Хотя какой намек? Тут уже прямое предложение.

Что ж… Получай… ТЕ. Оба.

– А ты прав, Паша! – заметно приободряюсь. – Чего это я тут сопли распускаю! У меня же ты есть!

– Я?! – опять Паша в шоке и непонятно почему.

– А кто же?! – искренне не понимаю его реакции. – Не ты ли ко мне все это время свои два шарика подкатывал?!

– Я просто.., – начинает бубнить, но я перебиваю.

– Решено! Значит, слушай меня внимательно, – выдаю поручения, подняв указательный палец. – Сейчас ты привозишь меня в институт, а сам в это время бронируешь столик в ресторане и номер в отеле!

– З-зачем? – как-то тихо и немного нервно.

– Как зачем?! – округляю глаза. – В ресторане накачаешь меня чем-нибудь… Можно недорогим… Я – девушка без пафоса и не меркантильная. А потом хорошенько меня… в отеле…

Делаю вид, что говорю решительно. Даже улыбаюсь. А у самой на душе кошки скребут. А вдруг вот так возьмет и согласится. А если еще и по поручению Заура? В этом случае мое сердце окончательно будет разбито…

– Каком отеле? – еще больше пугается Паша.

– Можно тоже в недорогом.., – опять устало. – А у тебя квартира своя есть?

– Маааленькая, – сконфуженно.

– Прекрасно! Можно тогда сэкономить на отеле, – категорично заявляю. – Все-таки зарплата водителя не столь велика, в сравнении с доходами личного помощника…

Поджимаю губки и улыбаюсь ему, потупив глазки.

Теперь мне интересна его дальнейшая реакция. Но Паша сосредоточенно управляет машиной. Мы выехали на трассу, поэтому перестаю пугать его своими решениями и замолкаю. Но мой водитель вдруг неожиданно съезжает на обочину.

– Вроде карбюратор барахлит.., – мрачно выдает.

– Карбюратор? – смотрю на него со скепсисом.

– Да, а что? Не слышишь что ли, как стучит?

– Ну раз карбюратор стучит… тогда конечно…

Не высказав до конца мысль, просто отворачиваюсь в сторону окна. Смотрю в поле, прекрасно понимая, что в этой иномарке карбюраторов в принципе быть не может. Да их и в отечественных сейчас не найдешь.

Паша, слегка растерянно, все же выходит из машины. Открывает капот и скрывается за ним полностью. Мне неинтересно, что там происходит. Я и так знаю…

Сейчас Паша в шоке звонит Зауру. Жалуется на мое распоряжение. Или просто оповещает. Либо для них дело сделано, либо произошел конкретный прорыв. И то, и другое просто убивает.

Мне становится совсем грустно. Грустно и скучно.

Трасса вполне оживленная. Ездят много машин. Двигатель нашей же полностью заглушен. Я бы могла приоткрыть окно и подслушать разговор Паши, поскольку его рук в щель между крышкой и поверхностью машины не вижу. Зато вижу карман его брюк. Боковой. Это значит, что Паша просто стоит, оперевшись боком об машину. Ясно же, что по телефону разговаривает.

Паша, видимо, совсем расслабился и потерял бдительность. Потому как ему потребовалось почти четверть часа, чтобы решить проблему в моем виде. Но самое интересное, что он не стесняясь и не выпуская телефон из рук, просто опустил крышку капота.

– Посмотрел карбюратор? – задаю вопрос сразу, как только он садится в машину.

– А? – забыл уже легенду. – А, да. Нормально все. Но нам нужно вернуться.

Вот так вот…

Глава 32. Заур

Токсикоз, значит…

Вот так вот…

А я, дурак, думал…

А она-то как хорошо все сыграла… Тогда…

С мужчиной не была. Никогда. Якобы.

Понимаю, что сам натворил, сам допустил. Но я не мог ее привязать к себе. Никак. Потом бы всю жизнь себя винил. Или бы она через несколько лет обвиняла меня во всех смертных грехах. И жизнь бы я ее разрушил. И лучшие годы ее жизни забрал. Потому что забрал у отца. В счет долга. Забрал. К себе привязал.

Я честно пытался скрасить ей жизнь. Дарил подарки, одевал только в дорогую и брендированную одежду. Соня раскрылась. Из простушки превратилась в самую настоящую королеву. Но мне хочется верить, что в глубине души она все та же девчонка в клетчатой рубашке и с красной повязкой на голове. Весело кривляющаяся перед зеркалом с расческой в руках.

И, наверное, это так. Только вот мне это уже не суждено узнать…

А впрочем? Почему нет? Токсикоз. Значит, токсикоз.

Иду в дом. Захожу и вижу перед собой разъяренную Кристину. По факту – сушеную воблу с неестественно выпуклой грудью за мой счет…

– Что это значит? – упирает руки в боки и смотрит на меня гневно.

Она умылась, но не переоделась. В гостевой спальне, куда я ее отправил вчера вечером, запретив подниматься в спальню на втором этаже, еще хранилось немного ее вещей. Их туда убрала тетя Валя, собрав по дому все многочисленные мелкие безделушки. Соня их вроде даже и не заметила. А может не подала вида.

Раньше Кристина всегда ночевала в комнате на втором этаже. В свою спальню я ее принципиально не пускал. Первой женщиной, которой был разрешен вход, была Соня. Я очень трепетно отношусь к своему личному пространству. Поэтому только своей избраннице дал бы право командовать в нашей спальне. Даже могла бы мебель переставить. Но Соня этого так и не сделала. Честно говоря, присутствует надежда, что ей все нравится и так. Может быть у нас есть что-то общее?..

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю спокойно.

– Я про токсикоз! – начинает кричать Кристина.

Да. Токсикоз есть. И Кристина есть. Которой вчера даже на второй этаж не разрешили подняться…

Я понимал, что с Соней нормальной и полноценной брачной ночи уже не получится, после случившегося. Но у меня опять же была хоть небольшая надежда, что мне удастся объясниться.

Хотя и объяснять было нечего. Я ей не изменял. Вот с самого того дня, когда забрал ее у Николая. И не потому что претенденток не было.

Не хотел.

Не хотел ее унижать.

Когда Соня говорила о возможной жалости со стороны моих родственников в этом случае, все прекрасно понимал. Не понимал только, как нам с ней жить в этом случае. А потом…

Потом присмотрелся. Затем прислушался. А со временем и вовсе потерялся.

– Токсикоз, – киваю головой, общаясь с Кристиной совсем без эмоций. – Есть.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – округляет глаза блондинка.

Нет, я понимаю, возраст у Кристины вполне приличный. Моложе меня, конечно, но женщине в тридцать и чуть более уже приходится уделять своей внешности немного больше внимания. Но зачем настолько-то? Даже сейчас, когда она вроде как умыта после сока, кожа отдает лоснящимся блеском. Соня моложе. Да она и без того прекрасна. И дело далеко не в возрасте…

– Сплясать? – начинаю злиться.

Кто такая эта Кристина, чтобы закатывать мне сейчас здесь сцены?! Моя жена беременна. Все. Тебя это не должно волновать.

Но Кристина так не думает. Она еще больше округлила глаза. Из губ что-то вот-вот вылетит, но возмущение преобладает, поэтому просто наблюдаю за шевелением.

– Вызови себе такси сама, – говорю тихо, но строго. – Ты, наверняка, видела свои вещи в гостевой, – киваю в сторону ее халата, когда уже подхожу к двери кабинета. – Забери их. Ключи можешь себе оставить. Я все равно сегодня же замки сменю.

Скрываюсь в кабинете. Подхожу к тому самому зеркалу на стене, перед которым в последние дни стою долго, рассматривая свое отражение.

– Баран ты, Бероев, – произношу себе под нос, но очень категорично. – Нет. Олень.

Последнее, наверное, больше мне подходит…

Звонок телефона заставляет выйти из оцепенения.

– Да, – говорю хмуро, а после услышанного еле слышно. – Понял. Разворачивайся.

Глава 33. Соня

– Куда мы едем?

Уверенная, что мы с Пашей возвращаемся по поручению Заура, теряюсь, когда машина сворачивает не в сторону дома.

– Сейчас узнаешь, – спокойно, но серьезно проговаривает Павел.

Мне не страшно. Внутри, наоборот, какое-то необъяснимое спокойствие. Мне не хочется кричать или плакать. Ругаться сейчас с Зауром тем более. Я просто хочу его послушать. И кажется… пойду на любые его условия.

Мне уже все равно, будет ли он обвинять меня в наших с ним ссорах. В его изменах. Я просто буду идти до конца. У нас уговор. Лет на пять. Учеба оплачена. Даже квартира мне куплена. Свадьба прошла. Штамп в паспорте есть. Проживем как-нибудь.

Дать заднюю сейчас у меня совести не хватит. Ни перед своим отцом. Ни, тем более, перед отцом Заура. Он вчера так рад был нашей свадьбе. Кто знает, может быть наше совместное проживание ему жизнь продлит. Человек он очень хороший. Заботливый и любящий свою семью. Своих детей. Он не виноват, что мы с Зауром с ума сошли два месяца назад… Когда договорились до совершенной «сделки».

По дороге и местности догадываюсь, что едем мы к родителям Заура. К моим свекрам. У нас нет второго дня торжества. Мы как-то сразу это отмели. Поэтому и свадьбу делали среди недели. Внутри появляется незначительный страх – а не сюрприз ли нам там готовится в виде домашнего торжества… Вот улыбаться сейчас совсем нет настроения.

Опасения усиливаются, когда вижу машину Заура. Он сидит в машине, выставив ноги наружу. Уперев локти в колени, о чем-то думает. Видя приближение нашей машины, реагирует. Встает и ждет.

Паша останавливается рядом с ним. Заур открывает мою дверь:

– Пошли, – говорит тихо, подав мне руку.

Не буду усугублять ситуацию. И так с утра было все слишком эмоционально. Поэтому принимаю его жест. Положив свою руку в его, выхожу.

Заур провожает меня к двери пассажира возле водителя. Помогает сесть. Захлопывает дверь. Садится сам рядом, не сказав Паше ни слова.

Едем. В тишине.

Мой муж мрачен. Чернее тучи. Начинаю в голове вырисовывать различные картинки, додумывать. И не прогадываю.

– Сонь.., – начинает объяснять Заур тихо и не смотря в мою сторону, когда мы останавливаемся возле калитки дома его родителей. – Отцу стало хуже. Я тебя очень прошу.., – смотрит на меня, – возможно, это в последний раз…

Мне не нужно ничего объяснять. Я все понимаю. Все понимаю и начинаю переживать. Вот точно так же, как тогда… Когда маме в один момент стало хуже…

На ватных ногах, держа под руку Заура, иду к дому. Во дворе тихо. Даже рабочих не видать. Хоть они и находятся всегда позади, но их присутствие и бурная деятельность всегда доносились до парадного входа.

Входим в дом. Здесь тоже тишина. Лишь услышав, что кто-то пришел, выходит мама Заура. Моя теперь уже официальная свекровь.

– Приехали, да? – смотрит на нас взволнованно. – Как хорошо, что быстро.

Она не хочет больше с нами разговаривать. Просто уходит на кухню, утерев слезу.

Заур провожает меня на второй этаж. Честно говоря, я еще ни разу так далеко в этот дом не проходила. Не было в этом необходимости. Сейчас же меня ведут в самое сокровенное – в спальню свекров.

– Вы..., – слышу очень тихое, когда Заур открывает дверь.

Вхожу и я за ним. Вижу свекра. В постели. В ночной пижаме. На голове лежит полотенце. Мокрое.

– Как хорошо, что вы здесь…

Мужчина еле говорит. Он очень бледен. Я замечаю это, даже находясь вдалеке.

– Пап, – хочет подойти к нему сын, но отец тут же отнекивается.

– Не… Пусть она подойдет…

Мне страшно. Я уже переживала подобное. Когда вот так зовут, значит, ничего хорошего не происходит. Человек явно хочет сказать свои последние слова. Наказ. Который нужно выполнить. Я уже один такой выслушала…

– Как вы? – еле двигая ногами, подхожу к постели больного.

Заур остался позади.

– Уй.., – только машет отец сыну, желая выгнать его.

Тот повинуется. Все происходит молча.

– Сядь, дочь, – чуточку живее просит свекор.

Садиться, кроме как к нему на постель, больше некуда. Приходится присесть на край. Но, видимо, ему это и было нужно.

– Сонечка, – начинает говорить еще тише, отчего приходится даже наклониться, – я все, что мог, сделал. Вырастил сына. Внешне – красавец. В душе – человек. В голове – дурак полный…

Неожиданная характеристика родителя, но настолько верная…

– Весь в меня, – добавляет свекор. – Но нам, дуракам, по жизни очень везет. Ведь в жены достаются такие светлые девушки. Умные. Способные. Мудрые.

Мужчина делает тяжелый вздох, и, собравшись с силами, продолжает.

– Я когда молодым был, мне столько девочек глазки строили. Но я выбрал в жены маму Заура. Потому что только она могла мне дать все… И радость, и любовь, и заботу, и скалкой по голове…

Да, родители у Заура действительно любят и уважают друг друга. У моих было также. Понимая, что сейчас свекровь останется одна переживать это горе, становится за нее страшно. Я видела, как отец страдал. Да он и сейчас страдает. Вчера вот только радостно выплясывал. Смеялся. Шутил. Выпивал, но не напивался. Да ради его танцев я второй женой у Заура стану, уступив место первой, главной и любимой этой белобрысой курице…

– И я рад, – продолжает, – что теперь могу уйти на тот свет с легким сердцем. Ведь теперь у Заура есть ты… Которая и полюбит, и приголубит, и в челюсть двинет…

Замечаю, как на пижаму свекра упала капля воды. Нет. Не воды… Это мои слезы…

– Не плачь, дочь, – пытается меня успокоить свекор. – Я уже свое пожил. Передаю вам эстафету. Бери ее. Бери и не потеряй. Ты в вашей семье самая мудрая. Ты по-настоящему мудрая жена. Поступай всегда по совести. Вот что в сердце, то и в жизни быть должно…

Я сижу еще какое-то время. А потом не выдерживаю:

– Хорошо, пап…