Текст книги "Попробуй меня вспомнить (СИ)"

Автор книги: Анна Чмутова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Чувствую все тот же азарт вперемешку с предвкушением, когда выбираю в лифте этаж. Чтобы сразу, выйдя из просторной кабинки, ощутить в первую очередь раздражение. Дверь в квартиру Олега открыта, а рядом с ней стоит Алина. Та самая чертова Алина. Бывшая жена Нестеренко-старшего, бывшая соседка моих родителей и бывшая, черт возьми, Олега. Мужчина тут же. В расстегнутой рубашке, которая наполовину уже выправлена из офисных брюк. Мизансцена, достойная мелодраматических поворотов.

Я не собираюсь повторять ошибки сразу всех героинь сопливых фильмов. И фразу «ты не так поняла» слушать тоже не в моих планах. Олег на меня смотрит широко раскрывшимися от удивления глазами и, судя по открывшемуся рту, готовится произнести то самое эпичное выражение.

– Хм, милый, у тебя были гости? – опережаю его. Протискиваюсь мимо дамочки и становлюсь около двери, повернувшись лицом к гостье. Все же задавала вопрос я больше ей.

– Нафиг таких гостей, – выдыхает с некоторым облегчением мужчина. – Пока, Алина.

Олег за руку тащит меня в квартиру, закрывает дверь на замок. На секунду лбом прижимается к стилизованному под дерево покрытию. А потом уже оборачивается ко мне.

– Привет.

Меня сгребают в плотные объятия и целуют. Сразу с напором. И намеком. Но прежде всего, мне нужно прояснить пару моментов.

– Что она здесь делала?

– Страдала херней. Она меня не интересует. Вообще никак. Только ты.

Олег отвечал односложно, спускаясь поцелуями вниз. Но я еще не все узнала.

– Почему? Почему сейчас, Олег?

– Что почему?

– Почему у тебя все… восстановилось?

– Хм, пойдем в постель. И там я тебе все наглядно расскажу.

Мужчина оставляет в покое мои губы и шею. Отступает на шаг, а я чуть инстинктивно не потянулась за ним. Олег опускается передо мной и сам расстегивает застежки на босоножках. Высвободив мои ноги из плена обуви, встает. Я тут же оказываюсь оторванной от пола. А потом чувствую только холод покрывала на кровати и на контрасте горячее тело мужчины.

Меня целуют, обнимают будто бы всем телом сразу. Руки Олега везде. Губы – точечно прикасаются к телу. Где мои руки? Тоже где-то блуждают себе. Абсолютно отрезанные от мозга и отданные в полное распоряжение подсознанию и инстинктам. Уже в последний момент я вспоминаю о презервативах. Олег послушно идет за ними обратно в коридор и ищет их в сумочке, брошенной на пол. Возвращается с ними и почему-то моими трусиками, которые я взяла с собой на смену. Влезать в несвежее белье – то еще удовольствие.

– А трусы тебе мои зачем?

– Хм, просто. Случайно сначала взял, а потом решил оставить.

Я смеюсь и говорю, что он все же фетишист.

– Не знаю. Но отрицать на всякий случай не буду.

Меня целуют снова, и смех превращается в стон. А потом начинается моя маленькая большая агония. Олег входит в меня и с оттяжкой выходит, заставляет каждый раз подаваться телом за ним. Он будто бы везде: и во мне, и снаружи. И в голове, и в сердце.

Кончаю сначала я. А потом он. Делает это красиво. Весь замирает и резко выдыхает мне на ухо, опаляя и так пылающую часть тела. Откатывается на бок, чтобы не придавить меня внушительной тушей. А пока он пытается восстановить дыхание, закидываю на него ногу и кладу голову на плечо.

– Это определенно стоило того, чтобы потерпеть полтора часа полета.

– Кстати, – Олег подает голос почти сразу. – Ты чего приехала?

– Тебя от бывшей твоей отбивать?

Мужчина приподнимает голову с подушки и смотрит на меня. А потом смеется.

– А если серьезно?

– Плюнула на этот мастер-класс. Ничего интересного.

– И приехала ко мне?

– Ну конечно. Я же говорю, что бывшая твоя…

– Да забудь ты об этой дуре.

– А что она тут делала?

– Не знаю. Я только с работы приехал, как она приперлась. Видишь, даже не успел толком ни переодеться, ни одеться, – Олег в качестве доказательства вытягивает свою ногу. Облаченную в носок. Я смеюсь с глупости ситуации, а секс в носках кажется вообще ужасом. Но спустя минуту продолжила допрос:

– И полуголый дверь открыл?

– Я думал, что это ты приехала уже.

– В смысле?

– Ну мне бармен сказал, что ты интересовалась. Вот я и подумал, что это не просто так.

– Ла-а-а-адно. Но ты обещал мне наглядно показать кое-что.

– Наглядно расскажу сейчас. Дюш. Аделаида. Аделаида Вячеславовна.

– Следующий вариант имени будет, видимо, уже с фамилией?

– Эй, я тут волнуюсь вообще-то. Переезжай ко мне.

– В квартиру, где ты наверняка со своими бывшими был. Да и работа у меня далеко. И…

Пока я пыталась подобрать еще несколько аргументов, Олег будто бы по-другому начинает дышать. И сердце, находящееся под моим ухом стучит иначе. Я поднимаю голову, чтобы оценить состояние Нестеренко.

– То есть, – он начинает медленно, – ты не хочешь со мной жить?

– Эй, я так не говорила. Просто… я не хочу жить здесь. И у меня есть своя квартира. И вообще переезд – это сложно и тяжело.

– Понятно.

Я вижу, как мужчина поджимает губы. То ли демонстрируя недовольство, то ли в попытке замолчать. Я моментально понимаю свою проблему и принимаю вину.

– Ну прости меня. Я не хотела обидеть, – провожу губами по коже на плече и не получаю вообще никакого ответа. Перехожу кончиком носа на ключицу. Ноль реакции. В итоге веду пальцами левой руки вниз по торсу, спускаясь к моему – как я сейчас надеюсь – союзнику. Губами же добираюсь до его рта и пытаюсь языком попасть внутрь.

И хотя Олег упрямо держит оборону там, мой союзник… ну с ним все в порядке. В итоге через пару минут я оказываюсь опрокинута на спину, а мужчина, натянув презерватив, погружается в меня. И на последнем толчке:

– Люблю.

Мне кажется, что я кончаю даже не от физиологических особенностей секса. А от слов. Ведь все знают, что женский оргазм зарождается в мозге. Это был тот случай, когда оргазм полностью произошел там. От слов. От их медленного и постепенного осознания. Я всхлипнула от переизбытка эмоций, а Олег переполошился, что сделал мне больно.

– Люблю. Тоже, – вместо всех объяснений.

– Ну слава богу, я уж думал, что ты мне и не скажешь это вовсе.

– Да конечно. Ты же такой самоуверенный, – несколько слез все же катятся по моим щекам. Эмоции нашли выход, пусть и самый примитивный.

– Ну чего ты плачешь? – мужские костяшки проходятся по моим щекам, нежно перетягивая на себя влагу. – Сейчас кожа начнет пересыхать. И весь твой уход псу под хвост.

– Умеешь успокаивать.

– Угу. Скажи, а меня любить настолько плохо, что ты плачешь?

– Дурак ты, Нестеренко.

– Даже не буду спорить.

Мы и не спорили. Просто лежали в обнимку.

– И да, ответ на твои претензии. У нас исчезла проблема с сексом, когда я понял, что люблю тебя.

– А до этого не понимал?

– Боялся, что недостоин тебя. Или что жизнь тебе испорчу.

– А теперь?

– А теперь я точно знаю, что никогда тебя не обижу. И люблю. Это самое важное. Но в больницу я на всякий случай сходил.

– И что же там?

– Сказали, что я здоров. Прописали какие-то витаминки.

– Ну и хорошо. Спокойной ночи, любимый.

– И тебе, любимая.

Глава 24

У меня такое ощущение, что у кого с совестью нет проблем,

у того и с памятью всё в порядке. © «Смешарики»

– Тебе не кажется, что пора бы сменить вывеску на входе?

– А что не так с моей вывеской? – смотрю на Анжелку, которая для сегодняшнего дождливого дня выглядит слишком уж голой. Девушка идет от входной двери к моему рабочему месту. В руках держит два стакана, подозреваю по запаху, что с кофе.

– Слишком яркая, – передо мной плюхается об поверхность стола бумажный стаканчик, чуть не выплеснув на документы содержимое.

– И что стряслось?

– Одуванчик со мной стрясся. Боже, надо же было связаться с мужиком старше меня?

– И что у вас случилось между собой?

– Меня принуждают к абсолютно немыслимым вещам!

– Каким?

– Его носки стирать! И с родителями знакомиться!

– Ты серьезно? Я думала, что раз он старше, то заставляет тебя на огороде пахать и деньги в семью приносить, – откровенно смеюсь с подруги. Хотя и отчасти могу понять ее враждебный настрой. Потому что Анжелка всегда относилась к тем людям, которые серьезные отношения заведут уже на старости лет. По крайней мере свои взгляды на жизнь она преподносила именно так.

– Ну я серьезно! Я с человеком для чего замутила? Чтобы просто было весело. А он меня с родителями хочет знакомить и в своей квартире поселить.

– Анжел, ну в чем проблема? Если не весело, до свидания.

– А «до свидания» жалко.

– Тогда знакомься с родителями и корми Одуванчика своим грибным пирогом.

– Это уже стадия последняя. Хотя пирог у меня дома он тоже ест вполне активно. Чуть с моей бабушкой не познакомился. Слава богу, что вовремя его успела в шкаф на входе вместе с тапками запихнуть.

– О боже, бедный мужчина, – искренне сочувствую нынешнему избраннику подруги, с которым лично не знакома. И Анжела будто бы читает мои мысли.

– Ладно, хватит его жалеть. И бросать тоже пока рано. Я вот подумала. Если я не хочу знакомиться с его мамой, будет ли весомым поводом отсрочить эту встречу знакомство с вами? Я твоего болезного тоже только мельком вижу. Посидим, пива попьем?

Я говорю Анжелке, что можно подумать над идеей. Но не хочу говорить, что и в наших отношениях с Олегом не все так гладко. Немного не хватает нам терпения и мудрости, чтобы закончить обиды, которые начались на пустом месте. Точнее – по поводу переезда. И в отличие от подруги меня не пугают стирки его носков, с этим и стиральная машинка справится. Куда более существенным я считаю проблему с жилплощадью.

С одной стороны – у Олега квартира больше и удобнее. Но мне далеко ездить на работу, которая при этом от моей квартиры находится в двух минутах ходьбы по лестнице. Да и сама я здесь занималась ремонтом, искала каждую плиточку и ткань на шторы, чтобы вот так просто и быстро променять жилье на чужое. Мои аргументы не удовлетворяли Олега, его – не подходили мне.

Так мы и жили уже две недели. Каждый на своей территории. И каждый со своими никому не нужными аргументами. Вчера мужчина остался ночевать у меня. Позавчера – я у него. Не было бы вопроса с расположением работы, все бы могло быть и проще.

Но во всем другом… наши отношения переходили на качественный новый уровень. Во-первых, в них появился секс. И исчезли многие недопонимания. Я училась безоговорочно доверять своему мужчине. Один раз мы выбирались вместе с его друзьями на природу. Эля со своим мужчиной, Женя и Кирилл. Последний при виде нашей счастливой парочки заявил горестно, что оказывается тогда мог и не стараться меня впечатлить.

Ну что я могла ответить? Стараться-то он мог. Но видимо, ему нужно было убрать с поля сначала Олега, а потом уже начинать движения в мою сторону.

Сегодня в ателье я задерживаюсь дольше обычного. Наступили снова те времена, когда я была портным. Вопрос кадров прямо-таки стал костью в горле моей «Адельгейды». Желающие были, но долго они у нас не задерживались. Одна дама вечно скандалила с моими девочками, вторая помоложе оказалась слишком инфантильной и пару раз прогуляла рабочее время свое, третья – попыталась вытянуть кассу. В общем, я совсем разочаровалась в этом вопросе. Поэтому сама отпускаю девчонок, дошиваю кюлоты на заказ и закрываю ателье.

Уже вечером получаю от Аленки сообщение о том, что швея нам найдена. Еще и лучшего качества, так сказать. Утром приведет знакомить с нами. Не возлагаю надежд, но ладно, будем с очередной кандидатурой разбираться уже по факту.

Иду на кухню в желании подкрепиться перед сном – идиотская привычка, но я слишком нервничаю последнее время, что тут же сказывается на аппетите. Звонок в дверь был неожиданным, как для позднего времени. Вооружившись веником, пошла к двери на цыпочках.

Обычно все, кроме Анжелки, звонили мне перед приходом. А в десять вечера заявиться в квартиру все же может не каждый. Представшая передо мной чуть искаженная дверным глазком картина удивила так точно. Открываю дверь Олегу, стоящему под моей квартирой с двумя чемоданами. И первые его слова вместо объяснений или приветствия:

– Я к тебе. Навсегда. Пустишь?

– Проходи.

Чуть ухожу в сторону, пропуская мужчину. Он завозит чемоданы, закрывает аккуратно за собой дверь и обнимает меня. Даже больше – впечатывает.

– Олег, милый… Что-то случилось?

– Угу, – выдох куда-то в мою макушку.

– Ты меня пугаешь. Нестеренко, что произошло?

– Я домой попал. Наконец-то.

До меня не сразу доходит смысл слов, сказанных Олегом. Через пару минут неверяще:

– Ты согласен переехать ко мне? И это будет наш дом?

– Угу. Ну это пока, наверное. А потом, может, через пару лет что-то больше присмотрим?

Я, пораженная развитием вечера, который уже не томный, согласно киваю. После я освобождаю часть шкафа в спальне для вещей. Олег говорит, что это на первое время. А с его дома еще нужно будет забрать сезонную одежду. Мы обсуждаем организацию его полного переезда, хотя я вижу, что в жизни моего мужчины что-то изменилось. Другой он.

Потом я на нервах съедаю пять эклеров, кормлю Нестеренко ужином. Мы идем по очереди в душ и просто ложимся в кровать. И там уже мне Олег рассказывает, что же случилось в то время, что мы были порознь – а это почти день.

– Я ездил сегодня к отцу. Страшно было.

– Ты поговорить с ним хотел?

– Угу. Решил, что нужно начинать новую жизнь с абсолютно чистого листа. А без этого разговора она бы была… с помарками что ли.

– Ты обычно метафорами не разговариваешь. Так что отец? Как ваш разговор?

– Он… сначала вообще был настроен положительно, учитывая, что я и сказал, что у нас будет очень сложная беседа. А потом… знаешь, он даже не удивился, когда я поднял эту тему. А когда я сказал сам факт, ответил, что и так в курсе. В курсе, понимаешь.

– О боже, он давно знал… тот факт?

– Они оказывается, из-за этого с Алиной и развелись. А мне он ничего не говорил… Сказал, что первый месяц был зол на меня. А дальше попустило. И он меня простил. Давно уже.

– У тебя мудрый папа.

– О да. Видимо, я не в него.

– Не наговаривай на себя. Ты тоже не менее умный и замечательный.

– Не буду спорить. И у меня еще один вопрос есть. Я еще не сделал того, что собираюсь. Но хотел бы сначала с тобой… не знаю, посоветоваться что ли. Одобрение получить.

– Тебе нужно мое одобрение? – удивляюсь такому повороту. Нет, Олег часто спрашивал моего мнения. Но обычно это касалось вопросов обычных, повседневных: во сколько лучше нам встретиться или что взять на ужин.

– Да. Ты была права, да и сама ты в курсе об этом.

– Какие-то длинные вступительные речи. Мне уже страшно.

– Да ты же сама начала это все, – с ничего улыбается он, – сама меня подвела к этому. В общем, я решил продать ресторан.

– О, я же не к этому тебя подводила. А к тому, что ты должен делать то, что тебе по душе.

– Я пока не понял, что по душе. Но ресторан – это… вот знаешь, когда у меня в жизни началась вся неразбериха. С Алиной расстался, Марфа от меня ушла, с отцом поссорился… Я тогда ресторан взял просто, чтобы было чем заняться. Нифига не знакомая мне сфера. И я ее не полюбил, потому что работа стала что-то вроде каторги.

– Вот слушай, – я удобнее устраиваюсь на подушке, поворачиваю голову к Олегу и начинаю. – Ты так часто говоришь, что ничего не понимаешь в ресторанном деле. Но ты же за два года создал крутой ресторан. Самый популярный. Без тебя бы этого не было.

– Да что там от меня? Поменял поставщиков, нанял Эльку – на ней основная часть самого ресторана, нанял сммщиков крутых, они все пропиарили. Вот тебе и моя заслуга.

– И все же, мне кажется, что ты очень сильно преуменьшать свои заслуги. Потому что мой мужчина очень умный и рассудительный.

– У тебя здесь еще кто-то есть? – Олег вертит головой и даже заглядывает под кровать, свесившись с нее. – Где ты этого умного и рассудительного прячешь?

– Тьфу на тебя. А что касается одобрения, то я всегда на твоей стороне. И, конечно, поддержу твое решение.

– Спасибо, – меня в знак благодарности целуют. И мы лежим какое-то время совсем молча.

– А с квартирой твоей что будет?

– Думаю, продать. Ты права. Снова, – усмехается на этих словах, будто бы подтверждая собственный проигрыш. – Мне пора было ее поменять. Хотя после всех тех событий, чтобы не осталось ассоциаций, я сделал ремонт. И тогда, когда с тобой мы провели ночь в гостинице, я там жил. Пока доделывали спальню.

– А я уж думала, что ты меня как ночную бабочку притащил в гостиницу.

– Тебя – точно никогда бы так не притащил.

– Угу, – скептично соглашаюсь.

– Честно. Я знаю, что чувствовал тебя на подсознательном уровне.

Высказать свое недоверие по факту мне не позволяют. Целуют.

С этого дня начинается новый виток жизни. Аленка на следующий день действительно приводит к нам в ателье портного. Парня. Я даже растерялась в первый момент – мужчины в этом деле появляются только когда речь идет о высокой моде. Но удивительным образом Максим отлично вписывается в наш коллектив. И становится одновременно коллегой, подружкой и помощником. Первый раз, когда Ира прислала фотографию комплекта нижнего белья для оценки в общий чат, повисло неловкое молчание. Сама же девушка пыталась судорожно удалить свое в целом-то интимное фото, и как обычно, сделала это только для себя.

И молчание продолжалось, пока тот же Максим не сказал:

– Ирина, тебе бы к лицу… ну и к телу, ближе бы был беж. Зря ты черный решила взять.

После этого мы с девчонками дружно подключились к обсуждению комплекта, а Ира, смущенно поглядывая в сторону Максима, поблагодарила нас за советы. Вообще появление Макса в женской команде вызвало небольшой резонанс.

Сначала Анжелка начала пользоваться этим в качестве нового пиар-хода. Поток женщин в наше ателье увеличился, что удивительно. Хотя наш портной и был красавчиком, в самом магазине он редко появлялся, ваяя свои шедевры в мастерской, скрытой от взгляда посетителей.

Да и мой мужчина, узнав о пополнении в коллективе, продемонстрировал свою ревность. Она не была больной, скорее, еще одним напоминанием нам обоим, что верность – это одно из основных благ здоровых отношений. И хотя Олег только в шутку мог говорить о Максе и своих «опасениях», я заметила, как он свободно выдохнул, узнав, что Максим так-то занят. Занят он оказался нашей Ириной, к которой присмотрелся после той фотографии в откровенном комплекте. И как-то за бокальчиком традиционного пива, который наш портной пропустил, Ира упомянула, что в их первую ночь на ней-таки был беж.

Эпилог

– Ну и куда мы едем? – натягиваю на нос солнцезащитные очки и посильнее тяну козырек кепки вперед, пытаясь скрыться от солнца. Олег выглядит более уверенно, чем я, вовсе не переживая о жарком шаре, пылающем на небе.

– Сейчас увидишь. Пусть будет интригой.

Я вздыхаю, с трудом перенося августовский зной. А Нестеренко будто бы и не чувствует жары. Рассматриваю мужчину, пока он ведет машину. Загар, который мы заработали этим летом на даче Нестеренко-старшего, был совершенно несправедлив к нам. Олег получил ровный и красивый почти бронзовый окрас кожи. А я – обгоревший нос и облезшие плечи. Это стало поводом для шуток Олега, и обиды моей.

Вера Ильинична и Сергей Семенович с нас только посмеялись и предложили пойти на речку. Опять же, где Олег на фоне отдыхающих казался полубогом со своим идеальным телом, а меня – укусила пчела, отекла щека и вообще… анафилактический шок – это вам не шутки. В общем, когда я поняла, что мы выезжаем за черту города, я напряглась.

– Тебе не кажется, что мне достаточно солнечных ванн и природы в целом?

Олег на мой комментарий смеется.

– Не волнуйся. Все, что могло случиться, с тобой уже случилось.

– Угу, а сейчас я или в коровью лепешку наступлю, или ногу гвоздем проткну.

– Успокойся. Я тебя в обиду не дам ни лепешкам, ни гвоздям, ни осам. Никому не оставим шансов.

– Такое чувство, что ты меня просто сам собираешься убить. Точно, как Раскольников. Сейчас меня грохнешь ради квартиры.

– Угу. Так и будет.

Прошлым летом Олег продал свою квартиру и полностью перебрался ко мне. Однажды он предложил только купить дом, как только мы узнаем о беременности.

– Кхм, беременности? – такой разговор за завтраком был вовсе интересен.

– Ну когда-то же это должно случиться.

– То есть ты хочешь ребенка?

– Честно? Ближайшие пару лет хочу тебя в свое единоличное пользование. А дальше уже правда можно подумать о детях. А ты что, не планируешь?

Я пожала плечами в тот момент. Отмазалась тем, что еще по факту маленькая для таких вопросов. Хотя и понимаю, что многие мои одноклассницы уже обладательницы удивительного статуса в био «мама двух ангелочков». Я же пока над детьми не задумывалась, но быть в планах Олега на такой большой срок – приятная честь.

Олег осенью открыл свою юридическую контору. Мужчина долго маялся и искал сферу, которая была бы ему по душе. В итоге решил вернуться к старой и доброй адвокатуре, предварительно тоже получив от меня «благословение», что было столь трогательно. Только теперь он решил не самому быть адвокатом, а еще и получать прибыль, наняв несколько человек в команду. С моей подачи Олег ввел время для бесплатных консультаций с возможностью вести чьи-то дела бесплатно.

С рестораном он распрощался достаточно быстро. Но мы часто наведываемся туда, чтобы за ужином посидеть с хозяевами популярного заведения в городе. Олег изначально хотел подарить свою долю Эльвире, не требуя с нее денег за покупку ресторана. Но ее мужчина, который стал тоже вхож в нашу компанию, довольно неожиданно для всех нас выступил с инициативой выкупить заведение для своей будущей жены в качестве подарка на свадьбу. В общем, жизнь у всех кипела. И теперь Эля руководила всем с еще большим энтузиазмом.

Интересные традиции появились и в моей «Адельгейде» – стали популярными среди нас своеобразные корпоративы «плюс один». Так мы познакомились с тем самым Одуванчиком, которого привела Анжелка, а мой мужчина наконец-то запомнил всех моих сотрудниц – до этого видел он их мельком. Ну и окончательно убедился, что наш портной мужского пола не составляет ему никакой конкуренции по причине наличия у него цветочно-букетного периода.

Когда мы доезжаем до точки назначения, я почти успеваю уснуть. Олег предлагает посидеть минуту одной, пока он проведет все организационные работы. Я только сильнее натягиваю кепку на лицо и оглядываюсь. Какой-то обычный поселок, точнее его окраина. Что здесь забыл Нестеренко, вообще не понятно. Хотел он подержать интригу? Ок, у него пока получается.

Появляется мужчина будто бы из ниоткуда, когда я уже его заждалась. Вытаскивает меня из машины, ставит ту на сигнализацию. Мы идем вниз по склону, откуда виднеется пруд. Место кажется мне смутно знакомым – будто бы что-то из детства. Пока спускаемся к водоему, пытаюсь вспомнить, что же за локация. Возможно, у родителей здесь какие-то друзья дачу держали? Или мы на этом пруду основывались, когда в восемнадцать с одногруппниками ходили в поход?

Олег подводит меня к месту, где отчетливо виден результат его «организационной» работы. Покрывало – на земле, вино и фрукты – на нем, тут же сырная нарезка. Кто-то собрался романтический вечер на природе организовать? Мы садимся на уготованное место, Олег разливает по бокалам вино и даже разрешает мне все сфотографировать, памятуя о моей любви к эстетике. Сам же каждый раз делает все, чтобы эстетика присутствовала, и показательно закатывает глаза. Ох уж эти мужчины.

– Знаешь, в какой момент я понял, что ты – моя судьба? – Олег смотрит на гладь воды, которая покрыта с одной стороны кувшинками.

– Интересное начало. Вряд ли я смогу угадать. Надеюсь, что раньше, чем ты ко мне переехал.

– Я точно не помню. Наверное, это был первый раз, когда я остался у тебя ночевать. Помнишь, мы еще на машине твоей катались и кофе пили на набережной.

– Помню.

– Так вот, ты тогда спросила, или я сказал – не важно, – заметно, что Олег переживает и чуть путается в словах. – Мы говорили тогда о старой примете, что-то вроде «сплю на новом месте» и дальше по списку.

– Помню.

– Вот. И ты тогда сказала, что тебе снится знакомый человек. И заброшенный карьер, и дома, и пруд.

– Помню.

– Но ты не сказала, что ты с этим человеком делаешь во сне, – Олег наконец-то смотрит на меня. А я, вроде бы, и пытаюсь сама уже прийти к выводу, который мне подсовывает под нос буквально мужчина, но не могу. Потому что если это то, о чем я догадываюсь, это будет звучать максимально дико.

В таких снах в детстве мне снилось, что мы просто играем с мальчиком. Он чуть старше меня, но сильнее и умнее. А чем старше я становилась, тем интереснее назревал сюжет моих снов. Именно поэтому я не рассказала о нем Олегу в свое время – лицензию на контент «восемнадцать плюс» в тот момент он еще не получал.

– Так вот, я знаю, что тебе снилось, – Олег пододвигается ближе ко мне и начинает изложение основного сюжета. С подробностями. Да уж, либо я разговариваю во снах, либо судьба – это слишком сложная штука. – Я все верно сказал?

– Угу, – киваю задумчиво и оглядываюсь.

– Мне такие же сны снятся. Особенно в подростковом возрасте. Тогда часто были вписки и ночевки у всех подряд. И я загадывал эту штуку – было интересно. Правда со стояком в основном в мужской компании не всегда было удобно просыпаться.

– А ты откуда это место знаешь? – я уже поняла, что я здесь никогда не была. А локация кажется мне знакомой только из-за того, что я ее видела во снах.

– Вон там, – указывает пальцем на противоположную сторону, – дача моего одноклассника. Мы здесь в старшей школе часто были, на тех же вписках в том числе. И случайно когда-то набрел на это место. Не представляешь, как удивился, когда понял, что мне снился и пруд, и карьер. Кстати, от него почти ничего не осталось – раньше он был больше.

Олег подливает нам еще немного алкоголя, предлагает нарезку. А сам ставит телефон с включенной камерой напротив.

– Помнишь, мы были на озере и ты снимала наш танец? – дожидается моего кивка: – Позволь пригласить тебя еще раз на вальс.

Вкладываю руку в его ладонь, с того же телефона льется приятная мелодия. Кажется, из старого мультфильма о принцессе, которая потеряла свою семью из-за государственного переворота. Я не Анастасия, а со мной танцует не Дмитрий. Но мне и не нужна сказка, я в своей прекрасной реальности.

Мы смеемся, танцуя иногда невпопад. А когда я отворачиваюсь, чтобы переключить трек, Олег становится передо мной на одно колено. Так вот для чего была включена камера на смартфоне, – отмечаю это на периферии, пока слушаю его признание в любви и предложение выйти замуж.

Конечно, я соглашаюсь стать женой Нестеренко. Правда изначально было желание чуточку подинамить мужчину – все же ему можно меня вспоминать годами, а мне его предложение тут же следует принимать, что уже немного нелогично. Но я видела, как Олег волнуется. Несколько маленьких капель пота текут от виска вниз – куда-то за ухо и по скуле. Рука, держащая бархатную черную коробочку, едва заметно дрожит. Пришлось соглашаться, пока мой мужчина, который старше меня, не заработал себе инфаркт.

***

Когда мы сказали родителям о скорой женитьбе, реакция была неоднозначная. Сергей Семенович нахмурился и вычитал сыну, что можно было бы и быстрее такой замечательной девушке делать предложение. Мои родители уже привыкли к Олегу, посему были вполне скромны в своих реакциях. Только бабуля в качестве теста на пригодность в мои мужья попросила Олега подыграть ей на саксофоне. Мужчине пришлось спускаться в квартиру отца за инструментом, на котором он играл последний раз в детстве. Позже признался мне, что по дороге искал ноты и пытался вспомнить, как все это делается, чтобы не ударить в грязь лицом. А бабуле сказал, что долго пришлось искать инструмент в квартире отца.

В итоге тест на пригодность Олег прошел. И даже заслужил статус внука. Во время наших визитов в мой отчий дом бабушка особенно активно стала накладывать добавку Олегу, предлагать ему коньяк «для прогрева связок» и обсуждать с ним музыку. В общем, бабуля была завоевана окончательно.

На нашу свадьбу приехала даже мать Олега, которая последние годы жила в глубинах солнечной Испании. Последний раз я эту женщину видела когда-то в детстве, поэтому знойную даму не сразу угадала в процессе предсвадебной суеты. Моя будущая свекровь попыталась в начале поучить нас жизни, предлагая свои идеи для свадьбы, подпитанные абсолютно сумасшедшими традициями испанских обрядов. Сомневаюсь, что сами испанцы знают о их существовании. Но слава богу, что Олег вовремя указал маме на отсутствие необходимости в этом, а женщина быстро поняла, что не стоит настаивать.

А дальше было само торжество, чуть пьяные, а оттого более милые гости. Мой папа пропускал по несколько рюмок с коньяком со своим новоявленным сватом. Бабуля нашла себе новых жертв в виде Веры Ильиничны и Максима, последний по своей глупости похвастался окончанием музыкальной школы по классу фортепиано.

– Доченька, ты у меня уже такая взрослая, – мы с мамой стоим в коридоре ресторана, конечно же, Элиного. – Даже не замечаешь иногда, как быстро взрослеют дети.

– Мамуль, ты что, собралась плакать?

– Нет, ты что. Я дома уже поплакала. С вином в обнимку.

– Когда? Перед рестораном?

– Ну да. Я вот что хочу сказать тебе…

В этот момент появляется Олег в достаточно просторном коридоре и тут же обнимает меня.

– Так что вы хотели сказать? – улыбается он, глядя на маму мою.

– А, я подумала, что еще молодая я.

– Начало немного пугает, если честно, – вставляю свои копейки.

– Угу. Так что, если вы затяните с детьми, я расстраиваться не буду.

Мой муж откровенно смеется. Я только хлопаю глазами.

– Обязательно учтем ваше пожелание.

Далее выделяется папа Олега, который наоборот просит у нас скорее внуков. Здесь уже моя очередь заверять родственников, что мы учтем пожелания их при вопросе дальнейшего продолжения рода.

***

Наш же ребенок в этом вопросе решил, что учитывать чьи-то пожелания – излишняя волокита. Поэтому первый раз о себе заявил только спустя два года. Мы с Олегом успели уже пожить для себя, насладиться отдыхом в тишине и гармонии. И когда Нестеренко одним из зимних вечером, заявил, что не против уже и нянчиться с дитём, я пожала плечами. А через неделю пришлось покупать тест на беременность в ближайшей аптеке.

Еще через семь месяцев появилась на свет Нестеренко Мария Олеговна. Барышней она у нас росла не капризной, но точно знающей себе цену. А как иначе? Если с детства ее баловали два неугомонных деда, опекали бабушки – тут уже три на удивление. А что говорить о сумасшедшем папочке, который каждый день притаскивал ей новые игрушки и сладости?

Мне пришлось не раз проводить с Олегом беседу, чтобы он угомонил свои амбиции относительно беззаботного будущего дочери. Так что Машенька уж точно росла себе спокойно, радуя всех своим богатырским здоровьем. Только лишь моя бабуля спуску не давала, подкидывая музыкальные игрушки правнучке. Олег со стоном накрывал голову подушкой каждый раз, когда детское пианино попадало в ручки нашей талантливой малышки.