Текст книги "Не твой герой (ЛП)"

Автор книги: Анна Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

– Почему ты не разговаривал с ним так долго?

– Честно, я бы предпочел не говорить об этом. Просто скажу, что он сделал нечто непростительное.

Ее лицо смягчается, и она берет меня за руки.

– Но ты говорил с ним обо мне?

– Да.

– Я не знаю, что сказать.

Я наклоняюсь и прислоняюсь своим лбом к ее.

– Все, что я хочу, чтобы ты сказала, это то, что ты дашь мне еще один шанс.

– Разве это не то, что я делаю сейчас? – она улыбается и обнимает меня за шею, притягивая меня к себе, пока наши губы не встречаются. Она сжимает меня сильнее, и, когда ее ногти впиваются в мою плоть, я тяну руки дальше и скольжу ими вверх по ее бокам, пока мои пальцы не касаются ее груди.

Я поднимаюсь со стола и медленно двигаюсь вверх по ее телу. Она стонет мне в рот и прижимается ко мне. Каждым мягким изгибом. Сами по себе мои бедра толкаются в нее, желая ее, испытывая потребность в ней, которую она заставляет меня чувствовать. Всегда так идеальна. Ее тепло окружает меня, и я не могу насытиться ее губами. Поцелуи никогда в жизни не заводили меня так сильно. Я могу целовать ее часами, когда ее язык скользит по моему, а когда она отстраняется, чтобы укусить мою губу, – это так чертовски заводит.

Я рычу ей в рот, досадуя, что прямо сейчас нас разделяют джинсы. Она оборачивает свои ноги вокруг меня, и мы оба толкаемся друг в друга в бешеном темпе. Ее рот пожирает мой, а ногти впиваются мне в спину. Каждое движение становится все быстрее и сильнее, пока она не отстраняется и не начинает тяжело дышать, когда волна оргазма проносится через нее. Каким-то образом, она становится еще аппетитнее.

Я замедляюсь и, в конце концов, встаю. Мои яйца будут болеть, но мне плевать, мне, бл*дь, все равно. Она должна знать, что я здесь не для секса. Я возьму ее столько раз, сколько она захочет, но я не буду трахать ее до тех пор, пока не закончится эта битва за опеку. Я хочу знать, что она со мной ради меня, а не потому, что стресс толкает ее на это.

– Больше всего я хочу трахнуть тебя прямо сейчас, – я хватаю свою промежность, и у меня вырывается стон, когда ее голодные глаза прослеживают за моей рукой к твердому и жесткому члену. – Я всегда твердый для тебя, всегда готов. Но часть меня хочет доказать, что я здесь ради тебя, и это больше, чем секс, – своими пальцами под ее подбородком я наклоняю ее голову так, чтобы она смотрела мне в глаза. – Даже если мне больно, физически больно, я ухожу прямо сейчас.

Я наклоняюсь и дарю ей быстрый, но жесткий поцелуй.

– Закрой за мной дверь и используй засов и цепочку. Мне нужно знать, что я не смогу вернуться сюда и взять тебя.

*

– Чувак, что с тобой сегодня? – спрашивает Нейт с пассажирского сиденья.

Мы просто свалили с нашей первой работы за день и были на пути к следующей. Я отменил свои послеобеденные встречи, чтобы быть с Кортни в этот день.

– Ничего, а что?

– Ты уставился в пространство, словно влюбленный подросток.

Я толкаю его в плечо.

– Я не такой.

– Чувак, – он растирает свою руку, – ну, точно. Что происходит?

– Ничего.

Он начинает отвечать, но его телефон звонит, поэтому он поднимет палец, отвечая:

– Привет, малыш, – его лицо бледнеет, и он смотрит на меня широко отрытыми глазами. – Хорошо. Ладно, я в пути. Просто расслабься, детка. Все будет хорошо. Мы едем прямо сейчас, я буду через двадцать минут.

Он держит телефон у своего лица, так что я едва могу слышать:

– Джени рожает. Мне нужно ехать в больницу.

Он выпаливает адрес на одном дыхании, и я набираю скорость, какую только могу, но безопасную. Он говорит со своей женой как никто другой: слушает, подбадривает ее словами и сжимает руку в кулак всякий раз, когда у нее случается схватка. Ее крик боли доносится из динамика, и его лицо морщится от них.

– Детка, все нормально. Пожалуйста, не плачь. Я не пропущу это. Я почти на месте.

Он смотрит на меня, и я киваю, ускоряясь.

Мы приезжаем в больницу, и я высаживаю его у входа, так что он может бежать. Я нахожусь в приемной только около получаса, когда он выходит с облегчением и совершенно счастливым выражением на лице.

– Это девочка. У меня родилась дочь.

Я встаю и пожимаю ему руку, но он притягивает меня в объятия. Я хлопаю по его спине, и его глаза заполняются слезами, когда я отстраняюсь.

– Мужик, – он вытирает их тыльной стороной ладони, – я никогда не видел ничего подобного. Это было очень красиво. Христос.

– Поздравляю!

– Натан! У меня внук или внучка?

Я узнаю его родителей, когда они врываются, сопровождаемые какими-то другими людьми, которых я не знаю, но могу только предположить, что они – его семья. Они все обнимаются и плачут, когда я отхожу.

Я падаю в кресло, когда это сражает меня. Они говорят, что ваша жизнь проносится перед глазами непосредственно перед смертью. Но я не согласен, ведь только что я видел лица Кортни и Бена. Я видел будущее, жизнь, семью. Думаю, что ваша жизнь проносится перед вашими газами, когда вы, наконец, решите жить.

Глава 14

Кортни

Я подъезжаю к дому в одиннадцать пятнадцать и натыкаюсь на бордюр, когда вижу мужчину, стоящего на крыльце. Он высокий, у него слегка выступающий живот, темные волосы с проседью, и на нем дорогой костюм. Я закрываю дверцу своей машины, и, когда его взгляд встречается с моим, воздух покидает мои легкие. Если бы Сэм не сказал мне прошлой ночью, что этот человек был его отцом, я бы догадалась, глядя на него. Те же подбородок и острые скулы.

– Кортни Галахер?

– Да. Здравствуйте.

Мы встречаемся на верхней ступеньке, и хотя его глаза такого же насыщенно-синего оттенка, что и у его сына, в них присутствует холод, который я надеюсь никогда не увидеть у Сэма.

– Джером Монро, – он протягивает мне руку, я сжимаю ее своей, а затем быстро разрываю рукопожатие. Я не знаю, что он сделал, но раз он причинил Сэму боль, я чувствую себя некомфортно от того, что он прикасается ко мне.

– Я опоздала? – спрашиваю я. Знаю, что это не так. Он сказал в полдень.

– Нет, я несколько рано. Не хотите ли пройти внутрь? – он берет свой черный кожаный портфель и кивает в сторону двери.

Я хочу, чтобы Сэм был здесь прямо сейчас. Я нервничаю, потому что Джером держит мое будущее и будущее моего ребенка в своих руках. Но более того, я не знаю его, а мы будем в доме наедине. Таких мужчин, как он, я постоянно вижу в стрип-баре. Мерзкие хмыри, которые полагают, что раз уж они богаты, женщины им что-то должны.

– Конечно.

Я отпираю дверь и делаю шаг внутрь. Когда он проскальзывает мимо меня, я прикрываю ее и оставляю замок незаблокированным.

– Давайте пройдем к кухонному столу.

Он следует за мной и садится, с презрением осматривая мою жилплощадь. Я хватаю папки, содержащие все документы, которые мне удалось собрать, и присоединяюсь к нему.

– Это все копии счетов и платежных квитанций. А также все финансовые документы, я подумала, что они могут пригодиться, – я сдвигаю их в его сторону. – А здесь медицинские документы. Свидетельство о рождении Бенжамина, справки от врача и прочее.

Он берет папки и перемешивает их, не говоря ни слова.

– Не хотите что-нибудь выпить?

– Нет, – быстро отвечает он.

– Ну ладно. Итак, как вы думаете, я…

– Я думаю, это дело даже не дойдет до суда. Я провел небольшое расследование сегодня утром, и у меня есть туз в рукаве, если вы согласитесь, – в его глазах проблескивает злость.

– Да ну?

Чтобы не показаться чересчур взволнованной, я продолжаю:

– Что вы имеете в виду?

Он толкает документы в сторону и наклоняется вперед, уперев локти в стол.

– Грязь. Вот, что все это значит. Мэтт женат на деньгах и власти. Его новая семья будет делать все, чтобы заставить себя выглядеть приличной, не заботясь о том, кто пострадает в процессе, – самодовольная ухмылка кривит его губы, и он смеется. – К счастью для вас, я забочусь об этом еще меньше. Поэтому, когда я обзвонил бывших Мелиссы, то был счастливо вознагражден одним недовольным. К сведению, это новая жена Мэтта, если вам интересно. По правде говоря, поразительно, что люди могут сказать вам за небольшое вознаграждение.

– Ясно, – протягиваю я. Я не злопамятна, поэтому понятия не имею, куда он ведет.

Он откидывается назад и скрещивает руки на груди, нагло уставившись на мою грудь, несмотря на то, что на мне рабочая зеленая рубашка поло.

– Ты, конечно, красавица. Неудивительно, что Сэмми так… влюблен в тебя.

– Простите?

– Скажи. Ты тоже влюблена в него?

«Какого черта?»

– Сэм и я встречаемся, так что да, я влюблена.

Я даже не знаю, встречаемся ли мы официально, но я связана с ним.

– Хмм, – он потирает свой подбородок. – Он так же был увлечен Изабеллой. И все же ее было легко подкупить. Жадная до денег. Безнадежно пытавшаяся вытащить свою семью из сложной ситуации. И себя заодно.

Мой желудок начинает выворачивать наизнанку от враждебности в его голосе, и в моей голове тут же проносится мысль. «Он пытается подкупить меня?»

– Он рассказывал тебе о своей матери? – его голос в конце поднимается на октаву, и если бы не ухмылка на его лице, я бы подумала, что он был рад от того, что собирается сказать.

– Нет, – удается выдавить мне, хотя во рту пересохло.

– Она была красавицей. Зеленые глаза, как у тебя. Заразительный смех. Мой Сэмми рассказал тебе, как он убил ее?

Я ахаю и прикрываю рукой внезапно скованную грудь. Сэм не убийца. Я не верю.

– Да, ему нравится пропускать этот лакомый кусочек. Полагаю, что все сводится к одному. Мести, воздаянию, – он встает и подходит к окну, его руки спрятаны в карманы. – У нас были большие планы, у моей Стеллы со мной. Но неожиданная беременность разрушила их. Сэмюэль разрушил их, – выплевывает он. – Я пытался чувствовать взволнованность по поводу беременности, но я знал свою жену и знал, что этот ребенок станет для нее всем миром. Я ревновал ее к этому маленькому дерьму еще до того, как он даже родился.

– Почему вы мне это рассказываете? – шепчу я, желая прямо сейчас находиться где-нибудь в другом месте, или, по крайней мере, чтобы Сэм был здесь.

Он пожимает плечами и поворачивается, чтобы посмотреть на меня: его глаза еще холоднее, чем раньше.

– Она умерла, рожая его. Он убил ее.

Биение за ребрами эхом отдается в моей голове, я изо всех сил пытаюсь двигаться, чтобы выбраться отсюда. Но единственное, что могу сделать, – просто смотреть на него в шоке.

– Так или иначе, я уверен, что, возможно, мог бы стать лучшим отцом. Он просто… всегда был на моем пути. Что, впрочем, было довольно полезно для некоторых целей. Он действительно помог мне сыграть роль безутешного вдовца, когда мне это было нужно, – он смотрит на меня через плечо, прежде чем продолжить. – Я был вне себя от радости, когда ему исполнилось восемнадцать, и он съехал. Чертовское облегчение, что мне не приходилось больше смотреть на его лицо каждый день и вспоминать, что он отнял у меня. А когда он начал встречаться с Иззи? Ну, давай просто скажем, что мне представилась возможность осуществить свою сладкую месть, которой я жаждал в течение многих лет.

– Но он был ребенком, младенцем.

– Он был ошибкой! – восклицает он.

Я вздрагиваю от его тона, а он бодро шагает к столу и кладет руку мне на плечо. Мои мышцы напрягаются, и я кусаю внутреннюю часть щеки, пытаясь сдержать крик.

– Расслабься. Я не причиню тебе вреда, – он отпускает меня и возвращается на свое место. – Итак, как я уже говорил, Иззи. Ее брат был по уши должен некоторым наркоторговцам. Почти пятьдесят тысяч долларов. Не трудно было купить ее. Создать неприятности для ее семьи, чтобы вынудить ее уйти. Все, что я попросил взамен, – разбить сердце моего маленького Сэмми. Дать ему почувствовать десятую часть той боли, которую он причинил мне, – он хихикает, и я съеживаюсь еще больше. – Это было за день до его дня рождения. Ему должно было исполниться двадцать три. Мне повезло, что он решил зайти домой в тот день. Он нашел фотографию, на которой я запечатлел, как его невеста отсасывала наркоторговцу, которому задолжал ее брат. Это было нужно, чтобы шантажировать ее, однако он снова разрушил мои планы.

Я начинаю кашлять, подавившись воздухом, и он сводит брови вместе.

– Ох, извини, это слишком вульгарно? – он встряхивает своими мясистыми пальцами и продолжает. – Дело в том, что я уже отомстил ему. Я до сих пор презираю его за то, что он сделал с моей Стеллой. Но… прошло восемь лет, и у меня было время… проанализировать свое решение.

Он закрывает свой портфель и проводит рукой по кожаным стежкам, размышляя. Скрип стула заставляет вздрогнуть мое и без того уже напряженное тело. Краем глаза я вижу, как он идет к стене и берет фотографию перед тем, как вернуться.

– Это твой мальчик?

– Да.

Это снимок Бена в парке. Мне улыбнулась удача, и я смогла сделать удивительный кадр, когда он спускался с горки. Бен смеется и смотрит прямо в камеру, солнце светит за его спиной, зеленые глаза – яркие и счастливые, светло-коричневые волосы развевает ветром.

– Он похож на тебя.

– Спасибо.

Мне приходится бороться с желанием вырвать фото моего драгоценного мальчика из его рук.

– Стелла бы хотела, чтобы ее мальчик был счастлив. Я следил за Сэмом на протяжении последнего десятилетия. Есть какие-нибудь идеи по поводу количества женщин, которых он приводил домой?

Я отталкиваюсь от стола, готовая бежать к своей машине, потому что это отвратительно. Мой мозг не может переварить то, что он говорит, и я нехорошо себя чувствую.

– Сядь, – велит он. – Если хочешь, чтобы я помог тебе сохранить сына, ты сядешь. И выслушаешь меня.

Я сглатываю желчь в горле и опускаю свою задницу обратно на стул, вцепившись в сиденье для поддержки.

– Женщины. Здесь их было много. Но ты отличаешься от остальных. И дабы загладить свою вину за то, что сделано мною в прошлом, и очистить свой послужной список и свою совесть, я помогу тебе. Но на этом все. Не забудь сказать ему, что я не желаю видеть его лицо снова. Я не простил его и никогда не забуду. Но ради Стеллы, ради ее сына, я отдам ему долг. Поняла?

Не в силах сформировать предложение, я киваю.

– Хорошо. Вернемся к нашему разговору. Кажется, у новой жены Мэтта была небольшая проблема несколько лет назад. Видишь ли, ее бывший был готов выложить мне все подробности ее беременности.

Он смотрит на меня, а я на него, застревая в сумеречной зоне.

– Ааа, я должен объяснить немного глубже. Видишь ли, ребенок не от ее бывшего. И это было очевидно при рождении. Оказывается, это внебрачный ребенок нашего старого доброго губернатора Гибсона, – он смеется, на самом деле смеется, перед тем как продолжить, – теперь самое неожиданное, прелесть того, что связывает это воедино в том, что ее отец числится в платежной ведомости на получение зарплаты у Гибсона. Усыновление не заняло у них много времени. Во всяком случае, ребенку, наверное, будет лучше без нее. Как мать она – гнусная женщина.

– О, Боже!

До меня, наконец, доходит то, о чем он говорит, и я чувствую себя нехорошо от того, что стала частью этого.

– Теперь все, что потребовалось прежде, чем я приехал сюда, – короткая встреча с моим хорошим знакомым Дентоном, чтобы преподать ему урок истории… эмм, освежить воспоминания. Если он не хочет, чтобы в новости просочилась информация о том, что он помог скрыть неверность и тайное усыновление внебрачного ребенка губернатора, то ему следует прекратить дело против тебя.

Я вздыхаю с облегчением, но быстро втягиваю воздух вновь, ожидая, когда он выльет на меня еще больше дерьма.

– Иронично, не правда ли? То, каким образом все это разрешилось, – он оставляет мои бумаги на столе и встает со своим портфелем. – Мне больше ничего не нужно. Я попрошу своего помощника принести тебе некоторые бумаги на подпись. Все это должно закончиться к концу недели.

– Спасибо?

Еще один смешок вырывается из него, и он гладит меня по руке.

– О, это доставило мне огромное удовольствие, дорогая. Видишь ли, мало того, что моя совесть теперь чиста, но эта информация также даст мне огромное преимущество перед Дентоном. Мне никогда не нравился этот ублюдок.

Он уходит, и когда хлопает парадная дверь, я подпрыгиваю, кладу голову на стол и дрожу из-за нервов, облегчения и страха.

Спустя несколько мгновений раздается стук в дверь, но я не могу двигаться. Снова постучали и повернули ручку. Моя голова все еще лежит на столе, а щека прилипла к дереву, когда тело Сэма попадает в поле зрения.

– Корт?

Я не могу ответить, но слежу за ним, когда он подходит ближе.

– Все в порядке? – он опускается на колени, и его взгляд встречается с моим. Я откидываюсь на спинку так быстро, что падаю со стула, и он оказывается рядом со мной в одно мгновение. – Детка, что стряслось?

Он прислоняет меня к стене и трогает мой лоб. Я не могу перестать смотреть в его теплые глаза. Их внешнее сходство с отцом поразительно, однако, я знаю, что Сэм совсем не похож на Джерома.

Я должна рассказать ему, что случилось. Теперь все произошедшее имеет гораздо больше смысла. Я понимаю Сэма. Я сопереживаю ему, что он рос с таким человеком, каким был его отец. Мне жаль, что у меня нет сил, чтобы притянуть его в свои объятия и утешить за всю ту боль, что он пережил.

«Зачем его собственный отец шантажировал его невесту? Обвинил его в смерти Стеллы. Кто дал ему такое право? Каким человеком надо быть? Неудивительно, что Сэм не доверяет никому».

– Твой отец был здесь.

Он напрягается.

– Что?

– Он приехал раньше.

– Бл*дь. Он прикасался к тебе? Причинил тебе боль?

– Нет. Мне он не причинил вреда, – я поднимаю руку и прижимаю к его красивому лицу. – Он причинил боль тебе.

Он щурится и садится передо мной. Моя рука падает вниз, и мне тут же начинает не хватать тепла, которое исходит от него.

– Что он сказал?

– Сэм, я…

– Что он рассказал тебе? – его голос смущенный, неуверенный. Ничего общего с тем Сэмом, которого я знаю.

– Все.

Глава 15

Сэм

Я опускаю голову, стыдясь, что ей известно мое отвратительное прошлое.

– Теперь ты знаешь.

Я делаю глубокий вдох, затем встаю, готовый уйти. Она не хочет иметь ничего общего со мной, зная, из какой я семьи, какую жизнь вел и кто мой отец.

– Куда ты собираешься? – спрашивает Кортни, вставая со мной.

– Ухожу.

– Почему? – в ее голосе звучит замешательство, я поворачиваюсь к ней и вижу, как она хмурит брови.

Я провожу руками по своему лицу и смотрю в потолок.

– Вряд ли ты захочешь ещё меня видеть. И я не виню тебя за это.

Теплая рука Кортни на моей руке посылает волну комфорта сквозь меня.

– Если уж на то пошло, это заставляет меня хотеть тебя еще больше.

Я резко поворачиваю голову в ее сторону, и от ее мягкой улыбки у меня подкашиваются колени.

– Что?

– То, что он рассказал мне, как он рассказал мне… – она дрожит, и я сжимаю ее плечи.

– Он обидел тебя?

– Нет, нет. Ничего подобного.

Она сжимает мою руку и ведет к дивану. Мы садимся, и она наклоняется и нежно целует меня.

– Ты слишком добра ко мне, – шепчу я ей. Несмотря на то, что она пережила, Кортни еще старается утешить меня. – Я хочу вернуться ко всему этому разговору о нас, но мне нужно узнать, что он сказал о Бене. Я, по правде говоря, не беспокоюсь по поводу этой фиктивной битвы за опеку. Я знаю своего отца. И он бы никак не мог проиграть Дентону. У Джерома Монро есть одна особенность: он не говорит то, что не имеет в виду. А он сказал, что поможет.

Она улыбается, и я знаю, что новости будут хорошими.

– Он сказал, что все будет решено к концу недели.

– Что? – улыбаюсь я.

– Да. Предполагаю, что новая жена Мэтта забеременела от какого-то губернатора, а Дентон скрыл это. Рождение, усыновление, – ёрзая на своем месте, она хлопает в ладоши, явно возбужденная. Я вонзаю свои пальцы в ладонь, пытаясь не обхватить ее красивую грудь. Клянусь, она превращает меня в похотливого подростка. – Он вообще не выглядел обеспокоенным и сказал, что его помощник зайдет с некоторыми бумагами, которые мне нужно подписать. Он также сказал мне, чтобы я сказала тебе… – она замолкает и отводит от меня взгляд.

– Что, детка? – я поворачиваю ее за подбородок и вынуждаю посмотреть на себя. Она должна знать, что может мне сказать. – Всё нормально. Я могу справиться с этим.

И я могу. Я слышал что угодно от этого человека. Не удивительно, что он передал ей сообщение для меня.

Ее рот открывается пару раз, и она снова отводит взгляд. Я обхватываю ее голову обеими руками и прислоняюсь своим лбом к ее.

– Все хорошо, – шепчу я.

– Он сказал, что вы квиты. Что он никогда не хотел бы видеть тебя снова, – слезинка катится из ее глаза. – Мне жаль.

Я не удивлен, но, честно говоря, испытал облегчение. Последние восемь лет я избегал реальности, потому что жил прошлым. Но теперь… Теперь я хочу жить, не оглядываясь на свое прошлое.

– Эй, – шепчу я. Кортни поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. – Все хорошо. Правда. Не беспокойся обо мне.

– Он был ужасен, Сэм. Я не могла поверить в то, как… понять то, что он озвучил.

– Давай прямо сейчас сосредоточимся на Бене.

Она кивает и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Я двигаюсь ей навстречу, и, когда наши губы соприкасаются, приходит понимание, ясность. Это новое начало для нас. Мы отрываемся друг от друга.

– Ты обедала? – спрашиваю я.

– Нет. Я не голодна.

– Тебе надо поесть, детка.

– Я знаю, но пока это действительно не закончилось…

Я понимаю ее. У меня тоже скручивало живот все утро. Не могу представить, что чувствовала она.

– Хочешь посмотреть фильм или что-то еще? Ты можешь рассказать мне больше о том, что сказал тебе Джером.

– Да.

Мы заканчиваем тем, что оставляем ТВ, и она рассказывает мне почти дословно все, что произошло. Я уверен, что мой отец пришел пораньше, надеясь, что меня здесь не будет. Как я ненавижу то, что ей пришлось бороться с ним самостоятельно. Но это, возможно, было к лучшему, поскольку велика вероятность, что я сделал бы или сказал что-то, чем разозлил бы его достаточно, чтобы уйти.

Счастье Кортни передается мне, и прежде чем я осознаю это, она смотрит на часы и быстро встает.

– Мне нужно забрать Бена из школы.

– Я могу поехать с тобой? – слова вырываются из меня прежде, чем я задумываюсь над ними. Хотя я хочу этого и сделаю. Я хочу Кортни, а Бен её приложение. Я хочу их обоих.

Она замолкает на мгновение, а я паникую, думая, что перешел грань. Но потом она заправляет волосы за уши и ухмыляется.

– Да. Это было бы здорово.

Я жду ее у входной двери, и мы идем к ее машине вместе.

– Почему бы тебе не позволить сесть за руль мне?

Для нее сегодня был эмоциональный день, и я бы чувствовал себя лучше, если бы она могла просто расслабиться хоть на минутку. Плюс ко всему я – мужчина. Мужчины ведут.

– Все в порядке. Я могу.

– У тебя был долгий день, и ты устала. Пожалуйста, – я протягиваю руку за ключами, и она закатывает глаза, прежде чем вручить их мне.

– Ладно, держи.

Я делаю небольшой рывок к ней, когда металл касается моих пальцев, и притягиваю ее для быстрого поцелуя.

– О, угадай что? – спрашиваю я, двигаясь по улице.

– Что?

– Ты знаешь парня, который работает на меня, Нейта?

– Да, я виделась с ним пару раз. Он выглядит очень милым.

– У него и его жены, Джейн, этим утром родился ребенок. Маленькая девочка.

– Серьезно? – пищит она. – Это так здорово. Как же они ее назвали?

– Ммм, на самом деле, я понятия не имею. Пришла вся его семья, ему было не до меня.

– О-о. Это мило. Держу пари, они счастливы.

Я украдкой бросаю на нее взгляд, и меня радует видеть настоящую улыбку на ее лице. В последнее время я почти не видел ее, и мне этого не хватало.

– Да. Нейт был на седьмом небе от счастья. Он будет хорошим отцом.

– Он взял отпуск на работе?

Я киваю:

– Он сказал, что, когда родится ребенок, он возьмет пару недель.

– Ты сможешь выжить без него? – шутит она.

Я тру шею, потому что был очень занят в последнее время и понятия не имею, как буду справляться со всеми звонками на домашний телефон самостоятельно. Для некоторых вещей необходимо два человека. Вдобавок ко всему он делает большую часть бумажной работы. Я ненавижу бумажную работу.

– Я справлюсь.

– Дай мне знать, если тебе понадобиться какая-либо помощь. Я не особо разбираюсь, но…

Я проезжаю на пикапе школьную стоянку и паркую машину у парка. Повернувшись в кресле так, чтобы я мог смотреть на нее в упор, говорю:

– Ты потрясающая, тебе это известно?

Она застенчиво смотрит в сторону и бормочет:

– Нет, это не так.

– Да, ты такая. Ты, вероятно, прямо сейчас переживаешь один из худших моментов, с которыми только мог бы столкнуться родитель-одиночка, но все же предлагаешь мне свою помощь, – Кортни поднимает голову и улыбается. – Серьезно. Ты замечательная. Бену повезло с тобой.

– Спасибо.

Мы выходим из машины и стоим под деревом у здания школы. Кортни опирается на меня, и я счастливо оборачиваю свою руку вокруг нее. Звенит звонок, и дети выбегают. Маленькая голова Бена подпрыгивает в толпе, и Кортни приходится сделать шаг назад, когда он прыгает в ее объятия.

– Привет, мамочка!

Она опускается на колени и обвивает руки вокруг него, прижимаясь лицом к его голове. Я отступаю и даю ей насладиться моментом. Именно в этом объятии нечто большее, чем в типичных обнимашках после того, когда ребенка забирают из школы. Это уверенность и облегчение, что она не потеряет своего сына. Он смеется и смотрит, наконец, заметив меня.

– Привет, Сэм. Что ты здесь делаешь?

Я прочищаю горло от застрявшего в нем комка. Большая часть меня в ужасе от того, что я должен рискнуть, но блеск в его глазах стоит этого.

– Я пришел с твоей мамой, чтобы забрать тебя, – я вдруг начинаю беспокоиться, что он не захочет меня видеть и что мое присутствие здесь странное для него. – Как тебе, нормально?

– Да, – отвечает он мгновенно, глядя на меня и улыбаясь, так же как и его мать.

– Хорошо.

Когда Кортни встает, она наклоняет голову и вытирает глаза. Я протягиваю руку и обнимаю ее за плечо, а Бен берет маму за руку. Мы идем обратно на стоянку, слушая рассказ Бена о том, как тот провел день.

– Кортни, – зовет справа сердитый мужской голос, когда мы добираемся до ее машины.

Она вздрагивает, и мой защитный механизм возрастает.

Когда все мы поворачиваемся, то видим мужчину, который размахивает документами и приближается к нам. Я встаю перед ней и заталкиваю Бена между нами.

– Мэтт, – шепчет она, в ее голосе сквозит страх.

– Какого черта? – кричит он.

У меня уходит мгновение на то, чтобы оценить его. Он выше меня, но худой. На нем дорогой костюм и розовая рубашка. Его лицо покраснело, несомненно, от гнева, и я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы поговорить с Кортни и Беном.

– Сядьте в машину и включите радио, хорошо? Я подойду через пару секунд, – я передаю ей ключи, и мой гнев еще возрастает, когда их сжимают ее трясущиеся руки.

– Кортни! – кричит мужик снова, и она вздрагивает.

– Посмотри на меня, детка, – она делает это, и я заканчиваю. – Забери Бена в машину и включи радио. Я буду через минуту. Бен?

Он растеряно оглядывается на Мэтта, стоящего за мной.

– Ты можешь вернуться на свое место, приятель? Я сейчас подойду.

Он пожимает плечами.

– Конечно.

Лицо Кортни бледнеет, а глаза расширяются.

– Я займусь им. Все в порядке. Иди, – я слегка подталкиваю ее, и она бросает взгляд через мое плечо еще раз, прежде чем я хватаю Бена и заталкиваю их в машину.

– Я еще не закончил разговаривать с тобой! – кричит Мэтт.

Я подхожу к нему так спокойно, как только могу, и хватаю за бицепс, тем самым оттягивая его не только от Бена и Кортни, но и от остальных людей, забирающих своих детей. Он пытается вырвать руку, но во мне сейчас столько злости, что у него нет ни единого шанса вырваться из моего захвата.

– Эй, – ноет он. – Отпусти меня. Да кем ты, бл*дь, себя возомнил?

– Заткнись, мудак, – выдавливаю я сквозь зубы. – Имей, на хрен, хоть какое-то уважение. Здесь дети вокруг.

Как только мы скрываемся за углом, я слегка толкаю его назад, и он потирает свою руку. «Баба». Я скрещиваю руки на груди, пока он приводит себя в порядок.

– Кто ты? – спрашивает Мэтт.

Я игнорирую его вопрос.

– Чего ты хочешь?

– Мне нужно поговорить с Кортни. Долбаная сука шантажирует меня и мою жену.

– Нет. Ее адвокат шантажирует тебя и твою жену. И не называй ее сукой.

– Опять же. Кто ты, черт возьми?

– Я – мужчина в ее жизни и жизни Бена. А ты нет. И никогда им не был, – я наклоняюсь, чтобы подчеркнуть свои следующие слова. – И никогда, на хрен, не будешь.

– Он мой сын. Она скрывала его от меня.

Не могу поверить, что этот придурок думает, что ему удастся выплеснуть на меня все это дерьмо.

– В самом деле? Где же тебя носило последние пять лет?

– Я…

– Именно. Тебя не было, – я читаю тихую молитву к своей маме прямо сейчас, надеясь, что мои слова не вернутся, чтобы укусить меня за задницу. – Ты полагаешь, что можешь выиграть, да? Ты думаешь, что должен вмешаться после того, как ударил ногой беременную женщину, оставил ее и Бена? – я отказываюсь называть мальчика его сыном. – Ты не хочешь иметь ничего общего с ним. Твоим новым родственникам со стороны жены нужна всего лишь реклама. И я скажу тебе еще раз. Вы не победите.

– Ты ни черта не знаешь.

Его гнев усиливается, и я делаю шаг назад. Не хочу ввязываться в драку с этим засранцем. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

– Я знаю одно. Те два человека, – я указываю назад на парковку, – те, кого ты оставил на произвол судьбы – они теперь мои. И я, бл*дь, лучше умру, чем позволю твоей жалкой заднице приблизиться к ним. Ты меня слышишь?

Он проводит рукой по своим волосам и впивается в меня взглядом.

– Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело. Дентон – зверь. Он не любит проигрывать.

– Да? Ну, Монро – чертов монстр, и он не проигрывает, – я озираюсь вокруг и рад тому, что за нами никто наблюдает. – Слушай. Мы оба знаем, что ты делаешь это из-за семьи, в которую вошел после женитьбы. Но сейчас я говорю тебе: остановись. Ты действительно хочешь, чтобы в газетах мелькали заголовки о том, что у твоей жены был роман с женатым шестидесятилетним губернатором, и что она отдала ребенка на незаконное усыновление?

Его лицо бледнеет, и он делает шаг назад, потрясенный.

– Это, – он сминает бумагу в руке и шагает в мою сторону, – Дентон замял. Никто не сможет это выяснить.

– Я не был бы так в этом уверен. Думаю, тебе нужно пойти домой и немного поболтать со своей женой и тестем. Выяснить, что важнее. Как только они решат, что спасение их имени перевесит всю фигню с делами, касающимися твоего желания стать отцом, ты подпишешь сраные бумажки. И тогда ты никогда не выдохнешь имя Кортни или Бена снова.

– Черт возьми, да кто ты такой?

Я протягиваю руку, и он нерешительно берет ее. Я пожимаю ее и отвечаю:

– Сэм Монро, – его глаза слегка расширяются. – И ты думаешь, что мой отец беспощаден? Риски. Попробуй только навредить им. Бл*дь, рискни, и я обещаю, что ты огребешь новые неприятности на свою задницу так быстро, что захочешь, чтобы на моем месте оказался мой говнистый отец, с которым ты судишься за бумаги и деньги.