Текст книги "Моя летняя зима (СИ)"

Автор книги: Анна Баскова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

За каким вихром Макс доставку сарафана придумал? Доставка наверняка денег стоит. Мог бы сам, бесплатно донести пакет до машины. Стоп! Погружённые в атмосферу куртуазности и курортной неги, такими вопросами не заморачиваются! И я не буду.

За время нашего зависания в бутике, поверхность моря приобрела цвет червонного золота, народ с закрывшихся пляжей – переместился на набережную.

Обалдеть. Плотность прогуливающихся по Променад дю Солей, реально достигла уровня пассажиропотока в московском метро, в часы пик. Сквозь эту плотность, мы с Максимкой пробирались на песчаный пляж.

В прибрежное кафе направляемся. Ага. Знаете, что оно из себя представляет? Сейчас расскажу.

После закрытия платных пляжей, лежаки сдвигают ближе к воде, на освободившееся пространство, ставят столики и пластиковые стулья.

Все. Кафе готово.

И желающих в таких кафе поужинать, довольно таки много, большинство столиков занято. Ну, а что, насладиться вкусной едой, слушая шум прибоя и глядя как закатное солнце готовится нырнуть в море, вполне себе блаженно – умиротворяюще.

Максик любезно отодвинул для меня пластиковый стул, уселся напротив.

Официант одетый совсем не по– пляжному, в белоснежную рубашку с галстуком – бабочкой, подпоясанный длинным черным фартуком, положил передо мной и Максом бордовые кожаные папки с меню.

Открываю папку, пытаюсь по фотографиям блюд выбрать то, чем поужинаю.

– Смотрю я на тебя Таисия, и думаю: может в самом деле стоит на тебе жениться? Определюсь до завтра, и возможно действительно женюсь. – задумчиво изрекает Зимин…

14

Захлопываю бордовую папку. Устремляю взгляд на показательно задумчивого Максика. Молча смотрим друг другу в глаза. Секунд десять. Дольше не выдержала – расхохоталась.

Ну Зимин, ну затейник, это же надо! Тактик мать его! Определиться он, и возможно женится! На мне! Я тут сижу вся мечтах: как бы сходить замуж? А Максик, ну прям Газпром – мечты сбываются…. Нет, не так: он с утра определится: стоит моей мечте сбыться, или нет! Убиться валенком….

Максим уже не задумчивый, а сильно изумленный. Коварная штука смех, кажется: все, слезы вытерла, успокоилась, и тут же накатывает повторный приступ хохота.

Честное слово, я впервые в подобной ситуации, но почему-то, Максимкин замысел прочитываю, как открытую книгу.

Тактический ход, с намеком на возможное замужество, Максик предпринял с единственной целью. На бурную ночь меня мотивировать. Стопудово. Окрыленная перспективой отхватить себе кусок счастья в лице Зимина, я с разбегу нырну в пучину страсти, и сия пучина поглотит меня! И Максика!

Где мой насос?

Ржу не могу!

К нашему столику, разбрасывая короткими лапами желтый песок, подбежал толстый мопс в синем ошейнике. Ткнулся мне в ногу мокрым носом, хрюкнул презрительно и побежал дальше.

Море меняло цвет червонного золота – на розовый. Старый маяк, стены домов, прибрежные скалы – закатное солнце мазнуло алой краской. Красота. Хоть бы Максу чайка на голову нагадила! Чтоб своими идиотскими тактическими ходами, не отвлекал от погружения в атмосферу куртуазности и курортной неги!

Официант поставил на стол стаканы, наполнил их водой из стеклянного кувшина. Схватила стакан, осушила залпом. Вода ледяная, как бы горло не застудить.

Продолжая вздрагивать от сдерживаемого смеха, ткнула пальцем в фото филе утиной грудки, гарнированной мини овощами. Вернула официанту бордовую папку.

Макс бегло протараторил по французски, официант выслушал и важно кивнув, удалился.

– И что тебя так развеселило Таисия? – Максик снова вперяет на меня взгляд, подается вперед, кладет ладони на столешницу.

Вопрос задан невозмутимым тоном, но лоб прорезали парольные морщинки, чувствуется, задела Зимина моя реакция на его высказывание.

– А как реагировать, когда тебя пытаются на секс развести, пообещав: "может быть жениться"? Определившись с утра? Смех да и только. Нашел кого перспективой замужества замотивировать – меня. Можно подумать, я сплю и вижу, как мне добровольно себя захомутать? Короче, зря старался, со мной такой номер не пройдет. – излагаю свою точку зрения, насмешливо заломив брови.

Макс тянется через стол, берет мой пустой стакан, наливает до краев, выпивает в три глотка. Нормальный человек? Стакан официантом для него наполненный, перед носом стоит, а он – мой увел!

– Н-да. Что ж ты за создание такое, Таисия? Мы взрослые люди, нас тянет друг к другу, зачем отказывать себе в удовольствии? Я в жизни никого не раскручивал на интим! – грохнув стаканом по столешнице, изрекает Зимин.

Я задираю подбородок.

– Меня потянуло, потому что перегрелась! И вообще! Подумаешь, целоваться с тобой понравилось – это считается! На интим он никого не раскручивал, можно подумать! Повторяюсь: никакого интима. На этом тему закрыли. Возвращаемся в умиротворяюще – блаженное состояние.

– Ты мне мозг хочешь взорвать, Таисия? – хмыкает Макс.

– Какой к лешему мозг? Я тебя вообще не трогаю, даже про долг напоминаю не чаще чем раз в час! А я между прочим, ни на минуту не забываю сколько ты мне должен остался! Как тут забудешь? Раз ты с оплатой реабилитаций для Витька прокатил, значит самой придется….

– Таисия! Что ты несешь? Кого я прокатил? Кто мне дал реквизиты клиники? Куда я по-твоему должен деньги перечислить? Какую сумму?

Ой все. От возмущения у Макса глаза сузились.

И этот момент, официант возник рядом с нами, поставил перед Максиком тарелку с говяжьими медальонами и спаржей, передо мной – филе утки с запеченными овощами лилипутами, Максику – сок, мне розовое вино в высоком бокале. Которое, я вообще-то не просила.

Явно Зимин заказал, не поставив меня в известность.

Ладно. Приступим к ужину. Отпиливаю кусочек филе, подношу ко рту.

– Черт! – Макс не притронувшись к мясу, отодвигает тарелку. Морщит лоб. – Таисия. Ты меня просчитала и высмеяла, а я, сижу и тихо радуюсь, что тебе целоваться со мной понравилось. Как школьник мать его! Что это?

Так-то я девушка благоразумная. Вроде. Не лишенная здравого смысла. Временами. Нет, почему временами? Регулярно не лишенная.

Здравый смысл и благоразумие напоминают: – "Таисия, с момента как этот крендель объявился у тебя на кухне, ты от него услышала: отлепись от Родиона, не пытайся запрыгнуть ко мне в постель, запрыгни в постель, идем на ужин, на ужин не идем – летим в Париж, не рассчитывай стать настоящей невестой, помоги избавиться от Ку-ку цапелей, едем в Андорру, не едем в Андорру, не тот статус, беременна Лизанькой Максимовной, через неделю фиктивная помолвка, помолвки не будет, определюсь до утра и возможно женюсь."

Здравый смысл, имеет ввиду, что у Максика не семь пятниц на неделе, а все двадцать семь. Как он в них сам еще не запутался.

В общем, руководствуясь здравым смыслом и благоразумием, я понимаю – тирада Зимина: "Тихо радуюсь, что тебе со мной целоваться понравилось. Как школьник мать его! Что это?" Очередная попытка повесить мне лапшу на уши. Понимаю.

Но, где-то в глубине черепной коробки, мелькает далекая от благоразумия мысль, что конкретно эту лапшу, с ушей не хочется стряхивать. Приятная лапша.

Гоню неблагоразумную мысль взашей, пока Бог весть до чего не додумалась.

– Максим, мы с тобой на начальном этапе, договаривались о взаимовыгодном сотрудничестве и сугубо деловых отношениях. Потом тебя в разные стороны понесло, и меня припекло южным солнцем. Я уже предлагала совместными усилиями противостоять напасти: целоваться больше не будем. Наслаждаемся состоянием безмятежного умиротворения и курортной неги. – проговорила дирижируя вилкой с нацепленным на нее кусочком утиного филе, зачем-то повернула голову к набережной. Мать моя женщина! Плотность прогуливающихся, достигла апогея. Как они вообще передвигаются?

– Наслаждаться состоянием неги, звучит заманчиво. Поддерживаю целиком и полностью. Завтра поедем на остров Левант, там можно выбрать безлюдное место. Купайся хоть голышом, Таисия ты не представляешь до чего приятно ощущать воду на обнаженном теле. Безмятежное умиротворение. Тебе понравится. – мурлыкающим баритоном оповестил Макс, подтягивая отставленную в сторону тарелку.

Потроллить меня надумал? Ладно.

– Отчего ж не представляю, представляю: каждый день в ванне. – ответила ухмыльнувшись.

Зимин посмотрел на меня долгим взглядом, и приступил наконец к ужину.

Ну и я собственно принялась ломтик филе жевать.

Н-да. Аппетитно выглядевшее на белом фарфоре, на вкус филе утки, оказалось значительно ниже среднего. Резина – резиной. Пожевал сам – передай другому. Подозреваю, что утка умерла своей смертью, от глубокой старости.

Украдкой вздохнула, отправила в рот микроскопическую морковь.

– Что Таисия, утиное магре несъедобно? Издержки избалованной туристами отрасли. Говядина более менее удобоварима, давай закажем тебе вместо утки, – Макс заметил мои терзания, приподнялся высматривая официанта.

– Не нужно ничего заказывать, обойдусь овощами. Пока они эту говядину приготовят, ночь настанет. Мне еще город посмотреть хочется. – быстро тараторю.

– Ясно. – Макс забирает мою тарелку, перекладывает из своей: два куска мяса, к мясу добавляет половину порции запеченной спаржи, снова ставит тарелку передо мной. – боюсь оставлять тебя голодной, чего доброго загрызешь ночью. – Сообщает серьезным голосом, и кивнув в сторону моря, добавляет:

– Смотри, сейчас Солнце нырнет за горизонт.

Я поворачиваю голову. От ярко – алого диска остался крошечный осколок. Еще секунда и этот осколок слизнут волны….

Не получилось досмотреть: огромная яхта вошедшая в гавань, закрыла солнечный осколок. От борта яхты отделился большой катер, задрав нос понесся к берегу. Ну и ладно.

– Не иначе "Корсар" Гончарова. Вот уж кого не ожидал увидеть в этой дыре. – пробубнил Макс.

"Корсар" насколько я поняла – название огромной яхты, кто такой Гончаров, мне было совершенно не интересно.

Один кусок мяса и спаржу, вернула в тарелку Макса. Так будет честно, мне и одного куска хватит. Зимин попытался со мной поспорить, на тему возврата говяжьего медальона, да разве меня переспорить? Хе – хе.

Меж тем, теплый южный вечер быстро занимал позиции, море превратилось в темную тень по которой прыгали рассыпавшиеся бусины – отражение огней от лодок и яхт.

Толпа прогуливающихся по набережной не редела. Что-то мне перехотелось городок осматривать, после ужина в сон потянуло.

– Так Таисия, смотрю ты носом клюешь. Пора возвращаться в отель, пройдем до причала по берегу, там свернем в переулок. – озвучил решение Зимин, поднимаясь с пластикового стула.

Согласилась безо всякого сопротивления. Брести по песку удовольствие сомнительное, но всё же лучше, чем протискиваться сквозь массовое скопление людей.

В общем, мы с Максом побрели вдоль моря, в направлении небольшой пристани. Зимин развлекал себя и меня воспоминаниями о совместных каникулах с Родионом. Слушать было интересно: где-только братья не побывали, практически весь мир объездили. Я позавидовала, по-хорошему. Мне бы тоже хотелось посмотреть как цветет ллотос, увидеть лавандовые поля, пройтись по Великой Китайской стене, да много чего мне бы хотелось увидеть.

На подходе к причалу, у Макса зазвонил телефон, он остановился чтобы ответить, я тактично отошла в сторону. И чуть не столкнулась с мужчиной в светлом костюме. Мужик уставился на меня как на привидение. Я ему улыбнулась. Просто так. Мужик нахмурился. Достал из кармана брюк смартфон, что-то в нем посмотрел… Потом опять на меня вытаращился.

– На фото ты меньше похожа на мать, чем вживую. Как ты меня нашла? По своей инициативе, или Ольга Витальевна надоумила? – процедил сквозь зубы мужик, обращаясь ко мне….

Уж не знаю от чего я обалдела больше: оттого, что странный чел в светлом, по-русски заговорил, или от смысла им сказанного и упоминания имени моей мамы? Которая по предположению чела, надоумила меня его найти. Зачем-то. Маме и в голову бы не пришло просить меня какое-то незнакомое хамло разыскивать. Ладно. Не стану юлить, предположение кем мне возможно приходится этот чел, в мозгах моих зародилось. Досадливое такое предположение.

Макс на беглом французском, оживленно что-то обсуждал по телефону, волны шептались с песчаным пляжем, бились о прибрежные скалы, цикады на деревьях издавали звуки напоминающие лягушачье квакание, где-то вдалеке играл саксофон.

Я топталась на месте, перед крепким, довольно высоким, взрослым мужчиной, растерянно хлопала глазами и почему-то никак не могла послать это хамло в пешее эротическое. Ощущение неприятное на меня накатило: почувствовала себя маленькой и беззащитной. Не припомню, чтоб когда-нибудь, подобное испытывала.

К счастью, это длилось недолго. Ровно до момента, когда чел прошипел:

– Это был ее личный выбор. Я предлагал оплатить аборт. У меня есть расписка твоей матери, об отсутствии с ее стороны материальных претензий, заверенная нотариусом, ты ничего не получишь, зря время потратила. Как ты разнюхала, что переговоры с партнером перенесены в Жуан? Что со мной не будет телохранителей? Попытаешься испортить мне жизнь – будешь иметь дело с моими адвокатами.

Растерянность и ощущение беспомощности, как ветром сдуло.

– Молчать! Не сметь упоминать мою маму! – зычно рявкнула я, воинственно задрав подбородок. – встать по стойке смирно! Руки по швам! Равнение на меня! Представиться по форме! Я должна знать имя козла, посмевшего мне угрожать!

Теперь обалдел мужик. Воздух нервно сглатывает.

Макс когда-то успел прервать телефонный разговор, подскочить ко мне.

– Таисия?! Что чёрт возьми происходит? Господин Гончаров? Вы? Что вам нужно от девушки? Таисия, он тебя чем то обидел? – загремел за спиной Максимка.

Гончаров? Владелец огромной яхты. – равнодушно мелькнуло в голове.

– Вы же кажется….Максим Зимин? Вы знакомы с Таисией? Откуда? Не бывает таких совпадений. Если только….девочка эскорт услугами подрабатывает? Рад, что моя фамилия не вписана….

Макс отодвинул меня в сторону. Шагнул вперед. Я не успела испугаться: подсечка, короткий удар – Гончаров как мешок оседает на пляжный песок.

А Максим уже берет меня за руку, уводит прочь с места эпического знакомства с возможным родителем.

– Засужу гаденыша! – летит нам вслед.

Может мне все это приснилось? Я же клевала носом. Вдруг такое бывает: человек ходит, разговаривает, а на самом деле спит и сны видит….

Закопавшись в мыслях, не заметила как добрели до переулка, в котором Макс припарковал мерседес. Усевшись на переднее сидение, достала из клатча телефон, помешкала несколько секунд, набрала мамин номер. Не хотелось мне ее расстраивать, но по другому не получится.

– Тай, я спать не ложусь, жду твоего звонка. Как ты? Как вода в море, теплая? – после второго гудка, слышу самый родной в Мире голос.

– Все хорошо мам, вода теплая. Мам. Прости за вопрос: тебе фамилия Гончаров, говорит о чем-нибудь?

Какое-то время мама молча дышит в трубку.

– Андрей Гончаров – твой отец. Я так понимаю, каким-то образом ты об этом узнала. Тай, это ты меня прости, нужно было тебе давно рассказать о папаше. Мы с ним два года встречались, я любила его. Ну и он мне в любви клялся. А когда сообщила, что у нас намечается пополнение, любовь ко мне закончилась. Тай, не вздумай искать с ним встречи, он…. Не обрадуется тебе. – выдержав паузу, проговорила мама.

– Мамуль, я потом скажу откуда узнала, встречи ни с кем не собираюсь искать. Хочешь, я завтра домой вернусь?

– Не выдумывай, отдыхай. Мне кажется у вас там весело.

– Весело. Спокойной ночи мамуль, завтра позвоню.

Мама первой отбила вызов.

Я вернула трубку в клатч.

– Интересно у него, у Гончарова есть дети? – подумала вслух.

– Есть. Сын. Даже дату рождения знаю: семнадцатое марта, тысяча девятьсот девяносто девятого года. У Родиона в друзьях в какой-то из соцсетей числился.

Надо же. Я тоже в девяносто девятом родилась. Двадцатого апреля. Ровно на месяц позже, чем его сын. Ну и сволочь Гончаров! Надеюсь больше никогда с ним не столкнусь….

–

15

В сравнении с переполненным отдыхающими городком, предместье к этому часу – казалось вымершим. Ни единого человека на улицах, тишину только треск сверчков и цикад нарушает. Прилегающая к вилле – отелю территория, пропиталась густым ароматом южных цветов, смешавшимся с запахом хвои, от парковки к зданию, мы прошли по боковой дорожке, через заросли апельсиновых деревьев.

Улыбчивую мадемуазель на ресепшн, сменила не менее приветливая мадам, вручая Максу ключ – карту от номера, просияв улыбкой, что-то прощебетала ему по-французски, Макс её кажется поблагодарил и почему-то с опаской покосился на меня. А может просто покосился, безо всяких опасок. Какая впринципе разница. Никакой. В голове смесь из путающихся мыслей и тупого равнодушия. Не подозревала, что такое возможно, теперь убедилась на собственном опыте.

Эх! Лучше бы мы пробирались к машине по набережной, не столкнулась бы я ни с каким Гончаровым. Расписку он с мамы взял. Тьфу! Мама и без расписки никогда бы у этого козла не попросила помощи.

Макс распахнул дверь номера, шагнул вперед, щелкнул выключателем. Большая люстра с высокого потолка залила светом пространство…. Мать моя женщина. На низенький столик непонятного предназначения, кто-то наставил пирамиду коробок, и кучу разноцветных пакетов разместил вокруг столика.

– К нам кого-то подселили. – оглядываюсь на Макса.

– Ну кого к нам могли подселить? Это твои покупки. Служба доставки привезла в отель. Таисия, я не понял какой именно сарафан и какие туфли ты выбрала. Купил все, что мерила, тем более мне бутик сделал громадную скидку – семьдесят процентов, так что обошелся твой гардероб в сущие копейки. – врет ни моргнув глазом Зимин.

У меня точно такая интонация, когда я купив для мамы дорогую по нашим с ней меркам вещь, сочиняю о нереальных распродажах. Ну это я, а Максу подобной фигней заниматься зачем?

– Завтра вернем в магазин лишние вещи. – киваю на ворох коробок и пакетов.

– Так и поступим. – соглашается Макс, берет меня под локоть, настойчиво увлекает в гостиную, подводит к дивану. – Тай, тебе наверное неприятно об этом вспоминать, но всё же, скажи, что от тебя хотел Гончаров? Я чуть телефон не выронил, когда ты командным голосом выкрикнула: молчать!

Освободившись от его руки, плюхнулась на мягкий диван. Макс развернул кресло, уселся напротив.

– Тай, я не из праздного любопытства спрашиваю. Нужно понять, что ждать, – сказал мягко, без привычной иронии, так обычно с близкими людьми говорят.

У меня дрогнула губа. В носу подозрительно защипало. До меня только теперь дошло: у Макса могут быть серьезные неприятности, из-за меня. Гончаров его засудить грозился.

– Я могу дать показания, якобы это я ему в морду двинула. – тихо бормочу опустив глаза.

– Тай, ну что за глупости? Какие показания? Я слышал твой телефонный разговор с мамой, понял, что он твой отец. Что он хотел от тебя? Черт! Дернуло же Жерома не вовремя позвонить насчет яхты!

– Он сказал, что на фото я не очень похожа на маму, спросил: как я его нашла. По собственной инициативе, или мама надоумила? Сообщил, что аборт предлагал оплатить, а мама ему расписку написала об отсутствии с ее стороны материальных претензий. Спрашивал, как я разнюхала о перенесенных в Жуан переговорах и отсутствии телохранителей. Обещал подключить адвокатов, в случае, если попытаюсь испортить ему жизнь. Как он меня узнал? Ну да, он же сказал: фотографии…. А где он мои фотографии взял? Зачем ему фотографии понадобились? Знаешь, я даже в детстве не спрашивала, где мой папа – стеснялась спросить. А брата мне бы хотелось увидеть, интересно: какой он? Макс, а этот Гончаров, он вообще кто?

Максим потер переносицу, поднялся, вернул кресло на место, облокотился о высокую спинку.

– Гончаров возглавляет крупнейший холдинг, интересы компаний разнообразные: от судостроения, до разработки месторождений углеводородов.

О сегодняшнем инциденте, я думаю Гончаров сто раз пожалел, до него наверняка дошло, как облажался. Но. По всей видимости, он тебя опасается, во-первых расписка – полная чушь, во-вторых ты её не писала, а следовательно вполне можешь заявить о себе. Что касается фотографий, их раздобыть совсем не проблема. Видимо ему всё же хотелось знать, как ты выглядишь.

– Да не хотелось ему знать как я выгляжу, фото мои у него наверно как ориентировка у полиции, с примечанием: особо опасная Таисия Астраханцева, проследить чтобы не приближалась. Я…. Я бы тоже написала расписку, об отсутствии материальных претензий! И вручила б торжественно при свидетелях! Предварительно вслух зачитав! Только… Не хочется делать больно его жене и сыну. Им же…..неприятно будет обо мне узнать.

Я замолчала. Встала с дивана. Макс отлепился от спинки кресла, шагнул ко мне.

– Если я тебя сейчас поцелую, то не смогу остановиться. И ты не оттолкнешь, я чувствую. Нельзя мне тебя сейчас целовать. Ты в состоянии шока, не отдаешь отчета своим действиям. Нужно быть последней сволочью, чтобы этим воспользоваться. Я уложу тебя спать. Даже таким воинственным девчонкам необходим отдых. Ты поспишь и придет новый день. Хороший день. Замечательный. Слово Зимы. – шептал Макс прижимая меня к себе…

Волосы еще просохли после душа, а она уже спит. Уснула едва коснувшись подушки. Осторожно убираю с ее лица влажную прядь, поправляю мягкий плед, несколько секунд смотрю на тонкий профиль. Умотал я Таисию за эти дни: перелет во Францию, гонки по Парижу, переезд на Ривьеру, марафон по побережью. А тут еще горе – папаша, Гончаров нарисовался. Девушка ни разу не пожаловавшаяся на усталость, после встречи с биологическим отцом будто надломилась. Да после такой встречи, не исключена вероятность работы с психологом. Крысёныш. Решение без него приняли. Расписка у него. При желании эту расписку можно Гончарову в задницу засунуть, никакой юридической силы расписка та не имеет. Я с огромным удовольствием предоставлю к услугам Таисии весь юридический отдел. Только она не согласится заявлять о своих правах. Знаю, не согласится.

Бесшумно передвигаясь, покидаю спальню. Вот так. Рядом спит чудо какая хорошенькая девушка, а я, пледом укрыл и убрался. Кому рассказать – не поверят. Да. Как мне удалось удержаться, когда она ко мне в гостиной прижималась? Да если бы не удержался, сволочью был бы последней. Не лучше Гончарова.

Хотелось спустится к бассейну: поплавать чтоб снять напряжение. Побоялся Таисию оставлять одну в номере. Мозгами понимая, что случиться с ней здесь ничего не может, тем ни менее побоялся.

Вышел на балкон, устроился в кресле. Ночь теплая, небо звездное. С балкона видно, как свет маяка скользит по берегу.

Над апельсиновыми деревьями мечутся ночные мотыльки. Цикады трещат, наперебой со сверчками.

Я притащил девушку на Лазурку. Развлечься планировал. Из-за меня Таисии пришлось пережить, наверное самый пакостный в ее жизни вечер.

Моя первостепенная задача, сделать так, чтоб ни одна сволочь не испортила ей оставшиеся дни отпуска. И не только отпуска. Поэтому, постараюсь урегулировать некоторые недоразумения, вызванные бурной деятельностью моей родительницы и параллельно буду искать варианты, обезопасить Таисию от Гончарова. На тот случай, если напакостить ей надумает. Завтра вплотную займусь.

Достал смартфон, написал маме в Ватсап:

"Мам, спишь?"

"Нет. Играем в карты с Татьяной Игнатовой, госпожой Лемоан и очаровательной девушкой Людочкой. Сын! Какую чудесную компанию я себе нашла! Благодаря вам с Таечкой."

Прилетело в ответ.

"Мам, Таисия выспится, мы приедем в Сен – Тропе. Мне нужно серьезно с тобой поговорить."

"Хорошо. Поговорим. Все сын, не мешай играть, я уже третий раз остаюсь дурочкой."

Покрутил телефон в руках, глядя как в темной воде бассейна, купается белая луна. То разламывается на осколки, то собирается в единое целое. Снова открыл смартфон…и закрыл. Поднялся с кресла.

Меня будто в море приливной волной, потянуло в спальню. Посмотреть на Таисию.

Она спала в том же положении в котором я её оставил, и тихонько всхлипывала во сне. На здоровье не жалуюсь, но что-то в грудной клетке дрогнуло.

Я, видавший виды Макс Зима, с полминуты решался, а потом лег с ней рядом. Обнял в плед закутанную, подтянул к себе. Гладил по волосам, аккуратно дул на глаза, чтобы слезы высушить.

– Я с тобой, моя девочка, все будет хорошо. – шептал чуть слышно.

Поразительно. Было в этом что-то интимнее самого крутого интима. А еще, была нежность. Щемящая нежность. Неизведанное мною доселе чувство….

Природа не наделила меня, тонкой душевной организацией. Точно знаю. Но, неожиданное знакомство с папашей Гончаровым, из равновесия вышибло.

Макс сказал: ты поспишь и придет новый день. Хороший день. Замечательный. Слово Макса Зимы.

И я, как-то сразу ему поверила. Наспех приняла душ, побрела в спальню, забралась в огромную кровать, не снимая обнаруженного в душевой, белого банного халата. В сон провалилась, стоило глаза закрыть. Да. Именно провалилась. В кошмарный сон.

Мне снился пустынный пляж и Гончаров. Он на меня надвигался, выкрикивая: я настаивал на аборте! Ты не должна была появиться на свет!

Мне хотелось сбежать, но ноги увязли в песке, с места сдвинуться не могла. Плакала от обиды и бессилия.

Потом в моем сне появился Макс, обнял меня, притянул к себе, дул на глаза, зашептал: – "Я с тобой моя девочка, все будет хорошо."

И Гончаров пропал.

Мне стало страшно, что Макс сейчас уйдет из сна и Гончаров снова вернется. Так страшно, что я проснулась. Резко. В объятиях Максима Зимина. Он гладил меня по волосам, до сих пор влажным после принятия душа. От него пахло морем.

– Ты не уйдешь? – выдохнула просительно.

– Не уйду. Если не будешь лягаться и сбрасывать меня на пол.

– Не уходи, пожалуйста, я тихонько посплю. – ткнулась носом Максиму в плечо и снова заснула.

И уже безо всяких сновидений, проспала кажется целую вечность. И наверное спала бы дальше, если б к моей щеке не притронулось что-то мокрое, а потом, мне и вовсе лизнули в нос.

Подскочила в положение сидя. Макса нет, на постели растянулся пёсик. Небольшой такой, бело– коричневого окраса. Смотрит на меня серьезными глазами.

– Ты чей? – хриплю спросонья.

Тянусь к тумбочке, за трубкой, посмотреть который час. И чуть не сваливаюсь с постели. Пес предусмотрительно на ковер спрыгнул.

– Марго! Забери у него яйца, не могу на это безобразие смотреть! Издевательство над продуктом! – гремит голос Людочки Коромысловой.

– Он не отдаст! Он романтическую яичницу собрался приготовить! Так всегда делают. Называется – завтрак в постель. Только вроде без скорлупы. – узнаю звонкий голос отпрыска Антохи.

– Сын! Это не завтрак, а непотребство какое-то! Закажи в ресторане, не позорься. – в полемику вступает Марго Сергеевна.

– Все высказались? А теперь – марш в гостиную! – рыкает Максим.

Что ж там такое происходит?

– Дай я скорлупу выберу, и пойду Тайку будить! Время двенадцать, а она еще дрыхнет! – грохочет возмущенная Коромыслова.

Двенадцать? Мать моя женщина!

Отбрасываю плед в сторону, путаясь в длинном халате пробираюсь мимо кухоньки, туда, где пакеты с одеждой свалены. Прихватываю первый попавшийся пакет, бегу в ванную.

Отмечаю: вчерашний инцидент, уже не воспринимается так болезненно. Прав был Максим. Интересно, он со мной до утра проспал, или раньше ушел?

– Там кто-то лохматый по номеру бегает! В белом пальто! – орет мне вслед высунувшийся из кухни Антоха.

Уши оторву вихрастому! За лохматого в пальто! Подумала юркнув в ванную – душевую.

Там посмотрела на себя в зеркало…. С мнением Антохи, вынуждена была согласиться. Прическа, как моя бабушка выражается: "Я упала с сеновала, тормозила головой." Как не сломалась расческа, когда я гриву свою раздирала – не знаю.

В общем, в порядок кое-как себя привела, надела топ горчичного цвета, белые шорты с узкими черными полосками, доходящие до середины бедра (откуда они взялись, я короткие шортики мерила?), отправилась на кухоньку, узнавать, что там за кипишь и чем вызвано появление в нашем номере Людочки, Марго, отпрыска Антохи и песика.

Как я и предполагала, в гостиную никто не ушел: Люда с Антохой уселись на широкий подоконник, Марго заложив руки за спину, ходила взад-вперед по кухоньке, Макс с каменным выражением лица, кромсал ножом багет.

Увидел меня, лицо смягчилась.

– Всем привет, – поздоровалась я.

– Выспалась? Я продукты заказал, завтрак решил собственноручно приготовить, впервые в жизни. Тут откуда не возьмись, набежали незваные гости, из-за них, яичница подгорела и овощи криво порезались! – Максим улыбнулся.

– Таечка, доброе утро! Не могла дождаться, когда вы наконец в Сан Тропе появитесь, сама за вами приехала. Тая, расскажи, что у вас случилось? До меня дошли слухи, якобы Макс напал на известного бизнесмена Андрея Гончарова. Макс не хочет на эту тему говорить. – затараторила Марго Сергеевна.

Я вздохнула, попросила Антона сходить поискать песика.

– Его зовут Чакки, сейчас посмотрю. – мальчик неохотно сполз с подоконника, вразвалку пошел на поиски.

– Этот Гончаров, он, случайно нам встретился. Макс здесь вообще ни при чём, я сама напала. После того, как он угрожать начал. Он как выяснилось мой биологический отец, чтобы я родилась не хотел, настаивал на…. Аборте. Мама отказалась, тогда он с нее расписку взял, что она не имеет к нему материальных претензий. Обещал если жизнь ему попытаюсь испортить, натравить на меня адвокатов. Я и не собираюсь никому портить жизнь.

Что опять у меня в носу защипало…

Марго сдвинула брови, скрестила руки на груди. Людочка, придерживая животик слезла с подоконника.

– Угрожал говоришь. – прищурившись процедила сквозь зубы.

– Закрываем тему, Таисии неприятно это обсуждать. – строго сказал Макс, сунув Люде корзинку с багетом, и добавил, – завтракаем и выдвигаемся в Сан Тропе.

– Завтракайте. Я пока созвонюсь с Татьяной, скажу чтобы часа через два к вам на виллу подтягивались. Вы не против Марго? – Люда к мадам Зиминой поворачивается.

Естественно не против, я только за. Вилла просторная, места на всех хватит. Макс! Ты юристов известил? А отца? Расписку взял. Я ему устрою расписку!

– Все устроим. – ухмыляется Люда.

– Знаете что! Я с вами! И папу с Димкой возьмем в команду! У Чакки все нормально, залез под кровать, грызет чьи-то сандалии. – заявил возникший в кухонной зоне отпрыск…

16

Вот подмывало же меня, сбегать проверить: чью обувь Чакки под кроватью грызет? Мои сандалии сгрыз мелкий пакостник! Сто пятьдесят евро сожрал!

Ну это выяснилось позже, а пока: Люда удалилась на балкон, разговаривала там по телефону, Макс спорил с Марго:

– Мама, я сам разберусь с Гончаровым. Я взрослый человек, у меня достаточно возможностей, для того, чтобы прищемить ему хвост. Я настаиваю: не нужно вам вмешиваться. – пояснял не терпящим возражений тоном.