Текст книги "Моя летняя зима (СИ)"
Автор книги: Анна Баскова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Как же мне хорошо….
Справа от веранды раздался громкий шорох. Поворачиваю голову на звук.
Обалдеть. В кусты Марго удалилась одна, из кустов вылезла с Мариной Лемоан, Татьяной Игнатовой, Изабель старшей и Юлией – супругой Бандераса.
Чудны дела твои, дамы остановились возле фонтанчика, пошушукались и снова в кустарник полезли….
Развлекаются дамы. Пусть развлекаются, пусть всем хорошо будет. Подумала я.
И в этот момент, из сумочки Милы грянул рингтон. "Закон Сансары" в исполнении рэпера Басты.
– Думала муж соскучился, а это не он, – веселым голосом комментирует Мила, увидев определившийся номер.
– Привет Сашенька! – говорит приложив трубку к уху.
Все понятно, подруга моя – Александра звонит. Мила Дмитриевна на той самой свадьбе где медведя не хватило, за Сашкиного брата замуж вышла. Ага. Познакомились они очень интересно: Сашка рассказывала, что Мила своего будущего мужа, а Сашкиного брата Ваню, зазвала в женский туалет одного офисного центра, и там заперла. Аренду какой-то площадки не поделили….
– Тай, тебя. – Мила отрывает телефон от уха, протягивает мне. Смотрит при этом как-то странно. Сочувствующе смотрит.
А я, уже слышу взволнованный Сашкин голос.
– Тай привет! До тебя дозвониться невозможно, я уже раз десять набрала! Таечка, мне бабуля твоя позвонила, с тобой у нее тоже не получается связаться. Тай. Ты не волнуйся только, в одном из ток шоу тебя здорово прополоскали и ище… К маме твоей, на работу, приходил какой – то чел, коллега слышала, что он представился – доверенным лицом Александра Гончарова, о чем этот чел говорил с твоей мамой, не слышала, но после его визита, у нее случился сердечный приступ. Маму твою госпитализировали Тай…….
Мама. Она никогда не жаловалась на сердце, и вдруг – госпитализировали в кардиологию…. Мамочка! Одна там совсем, пока то, мы с бабушкой до Москвы доберемся… С морей.
– Мама, мамулечка, родная моя, самая лучшая в Мире, я больше не оставлю тебя одну, никогда не оставлю, всегда буду рядом, мам, я тебя люблю, мне бы только тебя услышать, мамочка возьми пожалуйста трубку….
Беззвучно шепчу пересохшими губами, слушая длинные гудки летящие в ухо из Милиного айфона. Моя трубка в спальне осталась, как я могла эту чертову трубку там бросить? А если бы Саша не догадалась набрать Милу, я бы до сих пор не знала, что с мамочкой приступ случился. Мамочка, родненькая, ну ответь…..Вдруг ей вот прямо сейчас операцию делают? Поэтому и телефон не берет… Гудки идут. Горло перехватывает спазм….и вдруг наконец:
– Алло? – слышу самый родной на всем белом свете голос. Мамочкин.
С трудом подавляю готовый вырваться всхлип.
– Мамуль, это я, Таисия, мой телефон в доме остался, звоню с номера Милы Дмитриевны, мам, как ты себя чувствуешь? В какой ты больнице? Я ближайшим рейсом к тебе вылечу!
В трубке скрипнуло что-то, вероятно, мама приподнялась на кровати.
– Тай, как же ты узнала, что я в больнице? Неужели Федоровна сообщила, а номер твой она где взяла? Не нужно никуда вылетать, отдыхай спокойно. Ничего особо страшного не случилось – доктора перестраховались, настояв на госпитализации. Я в семидесятой, недалеко от дома.
Мама замолчала – я вслушиваюсь в ее дыхание. Вроде бы, не тяжелое…
– Мам. Я тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю, мое солнышко. Тай, зарядки на телефоне – один процент, Федоровна обещала принести устройство….
В трубке булькнуло и связь прервалась.
Макс поставил передо мной на столик стакан воды.
– Я списался с экипажем: через час, самолет вылетает с Ле Бурже, лету до Ниццы – час двадцать. Нам ехать около двух часов, нужно собираться. – сказал негромко.
Когда он успел? Впрочем, пока не поговорила с мамой, я из реальности выпала, не замечала, что вокруг меня происходит. Выпиваю залпом прохладную воду.
– Максим. Я могу улететь регулярным рейсом, не обязательно из-за меня отдых прерывать. – не ломаюсь: в разы удобнее улететь на частном самолете. Просто понимаю, что в больницу сегодня, в любом случае не попаду, а раз мало что изменится если я приземлюсь в Москве рано утром, то и правда: пусть он отдохнет несколько оставшихся от отпуска дней.
– Тая, ну какой к лешему отдых, неужели ты думаешь, я одну тебя отпущу? – Максим протягивает мне руку, и я на нее опираясь, поднимаюсь с дивана.
– Спасибо вам. Мне было очень приятно оказаться в вашей компании. Надеюсь еще встретимся. – проговорила, криво улыбнувшись присутствующим.
– Тай, если нужна будет помощь, ты дай знать. Продиктуй номер московского оператора, я тебе все наши номера перешлю. – поднявшись за нами следом, говорит Настя.
– Не задерживай Насть, ребята спешат. Номер Таисии у меня есть, я отправлю ей наши контакты. – произносит Мила Дмитриевна.
– Все будет хорошо. – Татьяна Игнатова, шагнула ко мне, погладила по плечу, – Таечка,
куда госпитализировали твою маму?
– В кардиологию семидесятой горбольницы. Рядом с домом.
– Подскажи фамилию имя отчество?
Я туплю. Переспрашиваю: чьи?
– Астраханцева Ольга Витальевна, – подает голос брат Саша, возникший за моим правым плечом, – Тай, я с вами в Москву. Всё. Маме номер больницы отправил, сейчас поедет навещать твою маму. Тай, она передаст передачу, в бокс заходить не будет, мама прекрасно отдает себе отчет, что Ольге Витальевне нельзя волноваться.
– И муж мой навестит, заодно с лечащим врачом пообщается. – ободряюще улыбнувшись, сообщает Татьяна Игнатова.
– Мой к вечеру подъедет. – вставляет Мила.
Людочка стукнула кулачком по столешнице.
– Мой тогда завтра, чтоб сегодня человека не утомили. И… Знаете что? Я тоже лечу в Москву. Диснейленд ребенку показала, – кивнув головой, прикоснулась к округлившемуся животу и продолжила, – Лазурку навестила: программа минимум выполнена. Ольгу Витальевну, проведаю вместе с Андреем. Что-то мне подсказывает, что так будет правильно!
Внимательно слушавшая Люду, Марина Лемоан, вдруг замирает на мгновение. Отмерев, бросает на меня загадочный взгляд и говорит:
– Я своих в круиз отправила, они к сожалению не смогут. Но! Папа моей подруги и по совместительству, Жениной родственницы – Киры, находится в Москве, впервые за много лет, приехал из Штатов на Родину. Очень импозантный мужчина. Одинокий к тому же. Он просто обязан посетить семидесятую больницу! Сердцем чувствую – это необходимо. Ему. И маме Таисии. Сейчас свяжусь с Кирой, все организую!
– Клевая мысль! Кирин папа, он очень даже. Офигительно выглядит. – подхватила Евгения Игнатова.
– Одобряю. На фото видела – мужик приятный. Только одет безалаберно: футболка растянутая, джинсы рваные. Как будто не владелец серьезного бизнеса, а не пойми кто. Хотя, последнее время за многими такая тенденция наблюдается. Взять хотя бы Филю, или Артема. – Людочка выбралась из-за столика, измерила взглядом, подпирающего плечом колонну Родиона, – вот еще один экземпляр, в таких штанах только от долгов бегать, – кивнула на Родькины шорты.
– Люд, Кирин отец, бизнес дочери давно передал, у него и осталось – то – миллионов сто, от силы. – дободушно поясняет Марина.
– Действительно. Сушие гороши остались, не на что костюм приличный купить. – саркастически хмыкает Люда.
Да уж, они так до скончания веков могут полемизировать.
Я поискала глазами Марго – не нашла. Наверное она где-то в доме, там с ней и попрощаюсь.
– Еще раз спасибо вам всем! За все! За участие и поддержку. За заботу о моей маме, только…я очень прошу: не нужно никого напрягать и не стоит ничего такого организовывать. Боюсь, мама этого не одобрит. – выдыхаю, потянув Макса за руку.
Возможно. если б не отсутствие времени и ватный туман в голове, я бы высказалась убедительнее. Ладно. Люди все взрослые и разумные, надеюсь меня услышали и поняли.
Больше нас никто не задерживал, разве что папа и сын Свиридовы, догнавшие перед самым входом в дом, буквально на секунду задержали.
– Удачи ребята, до связи Максим. Возникнет необходимость во вмешательстве СМИ – обращайся. – сказал Герман.
– У меня в сентябре День рождения, вы придете? – спросил подозрительно хлюпнувший носом Антоха.
– Непременно придем! Я надеюсь… Нет, я уверен – все будет хорошо, и мы до твоего Дня рождения увидимся! И еще обязательно отдохнем вместе – это не последние каникулы в нашей жизни. – заверил мальчика Макс, открывая передо мной дверь.
Макс уверен. Значит так и будет. Правда. Я ему верю…..
21
Воздух становился все прозрачнее, тени на дороге – длиннее. Я приоткрыла окошко, в салон хлынул еще не успевший остыть воздух с уже привычными запахами хвои, бензина и морской соли. Сидящий за рулем Мерседеса Родион, пристраивает автомобиль в хвост небольшой очереди на повороте в аэропорт. За полтора часа от Сен – Тропе добрались, учитывая, что пришлось потолкаться в пробке на въезде в Канны.
Бросаю прощальный взгляд на море: сейчас, при полном штиле, оно напоминает огромный стальной лист сверкающий под предзакатным солнцем.
Вот и все. Закончились мои Французские каникулы. Мне настолько сильно хочется скорее оказаться рядом с мамой, что я нисколько не сожалею о том, что они закончились. В море я в конце концов разок искупалась, на яхте прокатилась, даже слегка загореть успела. Ну, а то, что свидание не состоялось, так это поправимо, Макс же – вот он, со мной, придумаем что нибудь, я не постесняюсь, сама приглашу куда-нибудь Как только разберусь со здоровьем мамы.
На борт поднялись вчетвером: я, Макс, Александр и Люда. Родион отправился назад – в Сен – Тропе. Вместе с Марго в Москву вернется, она кстати, порывалась лететь сегодня с нами, но Макс сумел убедить остаться с гостями еще на несколько дней. Какие привел доводы, не знаю, я в это время собирала вещи.
– Хлипкий на вид агрегат, нас в воздухе ветром не сдует? – Людочка плюхнулась на диван и несколько раз спружинила, видимо проверяя мебель на прочность. Кажется осталась довольна.
– Не сдует, – заверил Саша, пробираясь к иллюминатору.
– Тай, как поступим с ужином? Я предлагаю перекусить где нибудь через час, – Макс бросил на кресло Макбук, заручившись нашим согласием, пошел к кабине, отдавать отдавать распоряжения.
Людочка перебралась с дивана к нам, уселась на кресло соседнее с Сашиным. Зевнула прикрыв ладонью рот, толкнула Сашку локтем и с укоризной в голосе заявила:
– Опять я всю дорогу до Ниццы проспала, в прошлом году точно такая же фигня случилась. Надо было не давать мне спать, я б вам что нибудь познавательное рассказала!
Мы с Александром переглянулись. Не давать спать…. Да мы даже музыку выключили, поскольку Люда требовала полной тишины. Полтора часа молчали, как партизаны в засаде, чтоб сон Людочкин не потревожить. У Родьки телефон пискнул, так Людмила пригрозила, Родьку высадить из машины, вместе с телефоном и рулем.
– Ладно. Во время полета восполню пробел, – поговорим о перспективах развития сельского хозяйства. Обсудим качество конского навоза. Для общего развития.
Не очень поняла: для развития навоз, или обсуждение? Уточнять не стала, сочла за благо тему перевести.
– Люд, Маша с Геной, Верочку усыновили?
Люда нахмурила лоб, откинулась на спинку кресла.
– Да. Усыновили. Видели бы вы, Верочку, когда Маша ее забрала: худенькая, испуганная, волосенки спутанные, одежда грязная. Биологическая мамаша Верочки – сволочь, измывалась над ребенком, всю злобу на ней вымещала. В шкафу закрывала, держала впроголодь – тварь! Как только таких мамаш Земля носит! Машка и Генка – молодцы. Малышку любят не меньше, чем Мишаню. А Мишаня, за сестренку горой. Гармоничная семья получилась.
Людочка замолчала.
А я, потрясенно таращилась в пространство.
Маленькую девочку с доверчивыми глазками – антрацитами, закрывали в шкафу? Ей же там страшно наверное было. Да еще и держали впроголодь…. Права Люда, кроме как сволочь, мамашу биологическую не назовешь.
– Тай. К слову о биологических родителях. Я написал отцу, спросил, что он хотел от твоей мамы, отправляя к ней юриста? Хочешь прочитать ответ отца? – Саша приподнявшись протягивает мне свой айфон.
Я зачем-то беру трубку в руки, и не взглянув на экран, возвращаю назад, Саше. Не могу я читать чужую переписку. Даже с разрешения не могу, честное слово.
– Саш, извини, у меня табу на прочтение, не мне адресованных личных текстов.
– Понял. Тогда в двух словах: отец опасается, что теперь, когда все раскрылось, Ольга Витальевна подаст на алименты. По срокам исковой давности, она имеет право потребовать выплаты за два года, до наступления твоего совершеннолетия. Двадцать пять процентов от официально заявленного дохода.
Тряхнуло меня. Достал придурковатый Сашин папаша!
– Да пошел он. Опасается. Тьфу! Двадцать лет не подавала, и вдруг – побежит подавать. Пусть он свои доходы, скрутит в трубочку и засунет себе….
Людочка возмущенно на меня зыркнув, заелозила в кресле. И выпалила:
– Ты давай, доходами не разбрасывайся! И вообще: требовать или нет алименты, не тебе решать, а твоей маме! Мало ли, что двадцать лет не требовала! Настроения не было требовать! И хорошего адвоката. Адвокат теперь есть – мой Андрюша. Он ей растолкует, что расписка когда-то ушлым папашкой на подпись подсунутая – полная чушь. И настроение появится. Я над этим поработаю.
А Сашка, к моему изумлению, Людочку поддержал.
– Тай, решать в самом деле Ольге Витальевне, а по поводу расписки Люда права – чушь полнейшая. Лично я считаю: отец должен заплатить, хотя бы за два года. Не обеднеет. Нужно только тест ДНК сделать – родство доказать. Завтра доедем до лаборатории. – сказал серьезным тоном.
Обалдеть. Ладно Люда, но Сашка… Наповал срубил. В хорошем смысле.
Благодарно улыбнувшись Люде и братику, поясняю свое видение ситуации:
– Ребят, у мамы случился сердечный приступ. Я за нее очень боюсь. Ее ведь по сути дела, и защитить некому: кроме меня и бабушки. Не нужно ей нервы мотать из-за каких-то дурацких алиментов. Я категорически против.
– Посмотрим. – буркнула Люда.
Из-за перегородки отделяющей салон от кабины пилотов, наконец появился Макс. С бутылкой шампанского в руках.
Сияющий, будто ему только что, в подарок вручили, к примеру – Газпром, или на худой конец – Норильский никель.
– Таисия! Я дозвонился до лечащего врача твоей мамы! Ее отпускают домой, ничего критичного, требующего нахождения в стационаре, по результатам проведенного обследования, не обнаружено! Рекомендованы положительные эмоции и отдых! Доктор обещал закрыть глаза на попытку злостного нарушения Ольгой Астраханцевой, больничного режима и общественного порядка. Но просил провести разъяснительную беседу, о том, что больничный бокс, не место где можно так самозабвенно целоваться с посетителем, да еще обнаженным до пояса! Огонь у меня теща!
Изначально, из сказанного Максом, я вычленила самое главное: маму отпускают домой! Ничего критичного не обнаружено! Рекомендован отдых, так это я обеспечу! Положительные эмоции…. Положительные эмоции…
На этом моменте, я вдруг застопорилась. Будто молотом по голове долбануло.
Нарушала больничный решим? Целовалась с посетителем? Обнаженным по пояс? Самозабвенно….. Огонь. Мама моя – огонь? Раздела какого-то мужика и….На нее это не похоже.
Червь сомнения, прополз в душу. Тут же глодать принялся – гад ползучий!
Вырываю из клатча трубку, нажимаю на вызов маминого номера. В трубке глухая тишина, ни гудков, ни металлического голоса сообщающего о недоступности абонента. Вызов сам по себе сбрасывается. Вот засада!
Максим водрузил на столик шампанское, присел со мной рядом.
– Высоту наберем, поднимем бокалы за Ольгу Витальевну. Ну и за нас заодно! – сообщил продолжая сиять всеми зубами.
Я нервно сглотнув забормотала:
– Макс. Боюсь доктор ошибся: возможно в кардиологии лежала пациентка – полная тезка моей мамы. Моя не могла стащить с какого-то посетителя одежду и начать с ним самозабвенно целоваться. В общественном месте. Нет. Не могла. К сожалению. Или могла? Ну, а вдруг? Хоть бы могла!
Люда одаривает меня убийственным взглядом, воинственно задирает подбородок.
– Сколько твоей маме лет? – спрашивает тоном следователя, ведущего допрос с пристрастием.
– Тридцать девять. – некрасиво икаю.
Люда задев локтем Сашу, упирает руки в бока.
– Тридцать девять? На девять лет старше меня? Не могла? Ты Тайка – обнаглела! У мамы самый возраст! Имеет полное право совершать безрассудные поступки! Целоваться с кем хочет! Будоражить общественность! На ушах стоять! А мужик полуголый…. Я думаю – это Кирин отец. Он в драных джинсах ходит. Значит запросто мог раздается. В порыве. А доктор сразу: – "Проведите профилактическую беседу", как будто мужиков без одежды не видал!" Тайка! Они может еще сестренку вам с Кирой родят! И братика! Или….
Телефон в моих руках, вздрагивает и начинает трезвонить. Мамин номер на определителе!
Рывком подношу трубку к уху.
– Мам! Как ты?
– Таечка! Телефон на зарядке стоял, я ходила документы подписывать. Домой отправляют, нет необходимости в госпитализации. Таечка! Мне такое количество цветов передали! Колоссальное! Ваз не хватит, но все букеты с собой заберу! Достану из антресолей трехлитровые банки, – мамин голос звучит по-особенному как-то и смеется она по-особенному. Будто в смехе, серебряный колокольчик звенит.
А я, вздохнув облегченно, захлебываюсь от радости:
Мамуль, Максим с твоим лечащим врачем говорил, доктор сказал, что тебя не станут задерживать в клинике.
– Таечка, а больше ничего не говорил доктор? – после секундного замешательства, проговорила мамуля. Немного смущенно.
Мама смутилась, значит попытка нарушения больничного режима, действительно имела место быть…. О– о– о. Круто! Я отчетливо представила как порозовели мамины щеки. Теплая волна самой нежной нежности, меня захлестнула! Как же мне захотелось ее обнять! Мамочку мою, любимую мою мамочку.
– Ничего. – вру, чтоб не волновать, а губы в улыбке растягиваются.
Мамуля… хихикает.
– Тай… У меня тут, такое случилось… Цветы несут и несут. И главное от кого не знаю, в палату ко мне только Федоровне разрешили подняться. Я про что? Да. Цветы. Я пошла попросить у санитарки хотя бы ведерко, какие можно раздобыть емкости уже заняты букетами. Санитарка поворчала, но ведерко выделила. Я сразу воды набрала, возвращаюсь в палату, а там мужчина посторонний. Стоит по сторонам озирается. Ну думаю, не иначе очередной юрист Гончарова прорвался! Сейчас я ему устрою! Взяла и окатила его водой из ведра! В общем недоразумение вышло. Оказалось, что он по просьбе твоей знакомой – Марины Лемоан, приехал ко мне с визитом. Я думала под землю провалюсь от неловкости. Полотенце чистое выделила, рубашку и пиджак повесили сушиться, чаю попили, перекинулись в картишки, разговорились, а потом…. Тай. Ты не против, если он ко мне в гости зайдет? Одежда еще влажная, нужно хорошо просушить, чтобы не простудился, пока добирается до отеля. Андрей он не москвич, он в США много лет живет, на родину прилетел ненадолго. А его водой из ведра…
– Мам, ну естественно я не против! Мамуль, я в самолете, мы в Москву вылетаем, наберу тебе как приземлюсь!
– В Москву? Из-за меня Тай? Можно было еще отдохнуть… Но уж очень я по тебе соскучилась. Сейчас мы с Андреем в магазин заскочим, приготовлю что-нибудь вкусного! Тай, мне помимо цветов, фруктов и всяких сладостей очень много принесли, я все в детское отделение передала.
– Оля, можем спускаться, машина внизу. – слышу фоном приятный мужской баритон.
– Таечка! Очень хочется побыстрее убраться отсюда, хорошего полета, я тебя жду!
– Таисия, можно буквально два слова, – быстро проговорил Макс, ловким движением изъял у меня телефон.
– Ольга Витальевна здравствуйте – это Максим Зимин – ваш без пяти минут зять. Я люблю вашу дочь, огромное спасибо вам за нее… Обещаю быть ей хорошим мужем. Таисия никогда не пожалеет о том, что согласилась стать моей женой. Слово Макса Зимы. Ольга Виталевна, мы прземлимся поздно, вы отдыхайте спокойно, не ждите нас, не станем вас беспокоить. По прилету Таисия обязательно отпишется, а приедем к вам завтра, как проснемся. Предварительно обязательно позвоним.
22
Меняет любовь людей. Это я о себе. Прежняя, не влюбленная я, за единолично принятое решение, относительно моего появления, или не появления дома, Максу бы такую акцию протеста устроила, что до конца жизни бы не забыл. А Женьку, вообще бы по стенке размазала! Без сожаления. Да. Никаких оправданий как например сейчас Максу: "Он хотел как лучше, он сказал маме, что меня любит, пообещал быть хорошим мужем…. "
О чем я вообще? Какой к чёрту Женька, я бы по приговору суда, за Женьку – нытика, замуж выйти не согласилась. Слушать его нытье целыми днями – бррр.
Меня передёрнуло от одной мысли.
Не суть. Влюбленная я, забрала у Максима свою трубку и совершенно спокойно попросила:
– Макс, давай впредь, прежде чем принимать решение, касающееся нас двоих, друг с другом его согласуем. Иначе ничего хорошего не получится.
– Тай, не дуйся: предоставим твоей маме возможность побыть наедине с загадочным Андреем приехавшим из Штатов. – миролюбиво отшучивается Макс.
– Я и не дуюсь, я вообще – сама покладистость. На первый раз. В следующий раз – стреляю на поражение. – отвечаю ему в тон.
– Обидишь Таю – из-под земли достану. Предупреждаю. – неожиданно заявляет Саша, одарив Максима серьезным взглядом.
Мне приятно. Уверенна, что Макс меня не обидит, вот не сомневаюсь, возможно будет пытаться гнуть свою линию, чисто из мужского упрямства, но не обидит. А всё равно приятно. Старший брат предупреждает. Класс!
– Хороший ты парень, Александр Гончаров. – в ответ на Сашин выпад, констатировал Макс.
– Оба неплохие. Ты Макс прав – Тайкиной маме, не нужно мешать. А Андрей никакой не загадочный, стопудово – отец Киры. Как бы его убедить не возвращаться в Штаты? Буду над этим думать. – протянула Людочка, устремив задумчивый взор куда-то поверх моей головы.
Я сначала слегка насторожилась: кто его знает, что она надумает? А потом решила не заморачиваться, и снова расслабилась.
Меж тем, суперджет набрал высоту. Можно начинать отсчет времени: через четыре часа, приземлимся в Москве. Эх! А насос мой так и остался в Париже! Вместе с курткой – дубленкой и….. Лучше не вспоминать о разбросанных по Французской республике личных вещах, того и гляди жаба активизируется и душить начнет. Несмотря на кучу пакетов и коробок с одеждой и обувью, приобретенной в Сен Тропе. Половиной кучи, поделюсь с соседкой Надеждой. Не буду говорить, что в дорогом бутике куплено. Совру, что попала на дешевую распродажу, купила на вес.
Симпатичный стюард принес вазу с фруктами, коробку шоколада, и стеклянный кувшин с цитрусовым лимонадом. Для Людмилы.
Я не жадная. Предложила поднять бокалы, не только за мою мамочку, а за мам всех присутствующих! За их здоровье и счастье!
Присутствующие не отказались.
А потом, мы болтали о том, о сём, проболтав пару часов, пообедали салатом с морскими гадами и сочными овощами. После обеда, снова болтали. Вернее, терпеливо слушали Людочкины рассуждения о возможности разведения лангустов в искусственном водоеме, неподалеку от Рязани.
– Это будет прорыв! Морские гады адаптированные к пресной воде! – вещала возбужденная Люда.
До Москвы оставалось минут сорок лету, когда тема лангустов наконец исчерпалась, Людмила резко перешла к обсуждению свадебных церемоний в славянских традициях. Вперив в меня лукавый взгляд.
– Значит ты Таисия хочешь обрядовое бракосочетание, наподобие как у Милы было. Так вот, придется укладываться в сжатые сроки, уместить в один день: сватовство, смотрины, рукобитие, (то есть помолвку), вытие и девичник. Ну и саму процедуру регистрации разумеется.
– Вытие это как? – интересуюсь исключительно для поддержания разговора. Чем бы это не было, на себе испытывать не собираюсь.
– Это когда тебе дадут команду причитать, ты начнешь причитать по нужному поводу, а не так, как Милка: – "Снизьте проценты кредитных ставок для малого бизнесааааа", я ей – заткнись, чего ты несешь? А она еще громче завыла, о повышении стоимости аренды. Тьфу. Но свадьба получилась веселая.
– Как интересно. И какой же повод, является нужным для завывания? Вероятно есть образцы? – заговорщически мне подмигнув, спросил Александр.
– Есть. – тряхнула головой Люда. – только их не помню наизусть. Можно глянуть в интернете.
– Спутниковый Вай фай к вашим услугам. – Макс поднялся, шагнул к дивану, взял Макбук, положил на стол перед Людой.
Люда открыла крышку ноута и замерла уставившись на экран.
– Тайка. Здесь….. Твоя фотография. И…."История современной Золушки, Таисии Астраханцевой, оказалась мистификацией. Тыква так и не превратилась в карету, владелец группы компаний Зима – Максим Зимин, использовал наивную девушку в корыстных интересах. Подробности, в ток-шоу "Ложь и правдивая информация"
Подожди, получается в эфир еще вчера программа вышла? А мы не знали.
– Я знал. Был уверен, что уже подчистили. Черт! Тай, не смотри эту чушь! – досадливо морщится владелец группы компаний…
О том, что меня "прополоскали", в неком ток-шоу, упоминала в телефонном разговоре, подруга Саша. Точно. Перед тем, как сообщила, что маму мою с сердечным приступом госпитализировали. Я тогда испугалась за маму и плевать мне было на все ток-шоу сразу.
А сейчас, раз уж о шоу напомнили, мне очень даже любопытно посмотреть и послушать. И не только мне. Люда на меня с уважением посмотрела и заметила:
– Надо глянуть. Еще никому из моих знакомых, не посвящали телевизионные передачи. Растешь Таисия на глазах.
Брат Александр почему-то напрягся.
– Я тоже не против ознакомиться. – сказал коротко, на Макса взглянул недобро.
Видимо Саше анонс передачи не понравился.
Я то, к анонсу спокойно отнеслась, ну какая корысть у Макса? Если только к мопеду моему подбирается. Больше ничего особо ценного у меня нет.
Не суть. Мы с Максом переместились на диван, под давлением меня и общественности в лице Люды и Александра, Макс переключил трансляцию записи шоу на монитор, Людочка с Александром, предпочли остаться в креслах. Приступаем к совместному просмотру.
Мама дорогая! На экране замелькали фотографии. Вот я в платье с открытой спиной, с Максом на выставке автокомплектующих: лицо у меня довольное, улыбка ехидная…. Вот я на Никольской, с повисшим на мне габаритным Родионом. Челюсть зачем-то вперед выдвинула… Мама дорогая! Откуда у них мое фото с прошлого Хелоуина? В образе зомби – утопленницы..
– Караул. Закрой глаза и не открывай, пока не скажу! Я здесь слишком страшная. – проговариваю просительным тоном, вжимаясь в предплечье Макса.
Обнимает меня, но не слушается – глаза не закрывает.
– А по моему ничего: растения в волосах неплохо смотрятся. А, что за рыбина у тебя в руке? Не иначе вяленый лещ! Какой здоровый, килограмма на три поди? В сушеном виде….– встревает Люда, плотоядно облизнувшись на вялено – копченого волжского леща.
Да. Рыба была не маленькая, помню еле дотащила до Универа….
Уф. Новое фото. Я за столиком парижского ресторана, одетая в платье цвета пепла розы, руку с кольцом показательно выставила. Перед Ку-ку цаплями. Ну, тут я шикарно выгляжу.
– На этих снимках, ничем не примечательная студентка одного из московских вузов – Таисия Астраханцева. – зазвучал с экрана бодрый голос ведущего.
– Фига себе – непримечательная! С таким лешем! – возмущается Люда.
– Девушка была замечена с известным скандалистом, мажором – Родионом Зиминым. А затем, поползли слухи, что она стала избранницей его старшего брата. Владельца группы компаний "Зима" – Максима Зимина. Влюбленная пара улетела в Париж, на пальчике девушки заблестело колечко стоимостью в несколько миллионов рублей.
Ведущий многозначительно замолчал.
Я поперхнулась.
– Да ладно? Миллионов? Макс, он врет? – дернувшись вперед, рукой с кольцом, опираюсь на ногу Макса.
Жаба ошарашенная возможным нецелевым расходованием нескольких миллионов, не дожидаясь ответа, забилась в конвульсиях. Несколько миллионов на пальце! Да, я сама набалдашник выбрала, но я же не смотрела на ценник! Максим мог бы пресечь непотребное транжирство! Что-нибудь подешевле купить!
– Врет. Нагло и бессовестно. – вернув меня в прежнее положение, уверяет Макс. Легким движением ладони, подглаживает мое плечо. Будто успокоить хочет. Вспомнилось. Его дыхание на моих опухших от слез глазах…. Крышесносный поцелуй в прохладной воде бассейна, ощущение шелковистых волос под моими пальцами…
Никто у меня не отнимет этого! Пусть плетут, что хотят! Никому не поверю.
Страшно захотелось забраться к Максу на колени, прижаться к нему, обвить руками шею. Но нельзя.
Кадры на экране меняются: камера приближает изображение… Женьки – нытика! Бывшего моего! Сиротливо притулившегося на краешке красного дивана.
– Как долго вы были близки с Таисией? В чем причина вашего расставания? Кто явился инициатором? – ткнув в Женьку каким-то блокнотом, спросил ведущий.
Женька подобрался, взгляд у него – жуликовато метнулся. Сглотнул воздух и забормотал:
– Таисия помешана на деньгах. Она всегда мечтала найти богатого. Не скрывала своих желаний. Я не соответствовал ее требованиям, по этой причине она со мной и рассталась.
Старательно подбираю челюсть. Вот уродец комнатный! Кого я мечтала найти? Сам придумал, или подсказали?
Отмечаю: я сильно удивлена, но меня совершенно не задевает сказанное. По фигу все, когда рядом Макс.
– Что еще вы можете сказать о своей бывшей девушке? – нетерпеливо перебирает ногами ведущий.
– Работала практически без выходных! Бариста в кофейне на Трубной. По вечерам! Я как идиот один торчал! – глядя в камеру жалуется придурок Женька.
– Это к делу не относится, – обрубает ведущий.
Камера надвигается на незнакомого чувака в дорогом костюме. Мне незнакомого, Макс судя по всему чувака знает, раз процедил сквозь зубы: козлина. Или он Женьку козлиной обозвал? Впрочем, какая разница.
– Добрый вечер! Вы хорошо знакомы с Максимом Зиминым, что вы думаете об этой истории современной Золушки?
Чувствую, как у Макса напряглись мышцы. Поворачиваю к нему голову, посылаю улыбку, после, тычусь лбом в плечо.
– Расслабься. Все хорошо. – шепчу чуть слышно.
– Мы с Кузнецовым считались друзьями. Не ожидал, от него. Сейчас сама все услышишь. – так же негромко ответил Макс.
Меж тем, чувак Кузнецов, заговорил поднеся к губам микрофон:
– С Максимом я знаком достаточно давно. Нам с ним довелось участвовать в нескольких совместных проектах: рабочие отношения незаметно переросли в приятельские. Достаточно доверительные. Буквально несколько дней назад, мы с Максимом вместе обедали. Макс был в подавленном настроении, сетовал на неуправляемого младшего брата. Продемонстрировал мне несколько совместных снимков брата и некой девицы, которая якобы закрутила с Родионом роман. Крайне несвоевременный роман.
Сказал, что его люди, собрали необходимую информацию, по окончании обеда, он планировал отправится по адресу проживания девушки: за ее исчезновение из жизни Зимина Младшего, Макс намеревался предложить приличную сумму.
