Текст книги "Забытый чародей. Авария, которой не было (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Кис-кис, – позвала я, хотя предложить кошке было нечего.

А потом мы обе вздрогнули. Я снова подскочила. На этот раз прямо на попе.

Ночь разорвал визг тормозов. Отчаянный, словно крик боли. Не веря глазам, я увидела его – серебристый форд, несущийся мимо, теряя управление. Он, и впрямь, был призраком. Фантомом. Мороком. Называйте, как хотите. Автомобиль одновременно находился и здесь, и в неком ином измерении. Мерцал и просвечивал, пугая меня до зеленых чертиков. Почему зеленых? Да потому что именно такие после спиртного мерещатся…

Когда все стихло, а покореженная машина и упавший столб исчезли (точнее, световая опора, как ни в чем не бывало, вернулась на прежнее место) я приготовилась тихонечко заскулить и на четвереньках капитулировать к входу в метро. Но вдруг кто-то устало вздохнул и раздраженно проворчал:

– И не надоело ему кататься туда-сюда? Не угомонится никак, недоразумение колесное.

– А? – я глянула по сторонам, ища нежданного собеседника. Но встретила лишь зеленые кошачьи глаза. Они задумчиво моргнули, и послышалось новое саркастическое замечание, исходившее явно от животного, хотя такого попросту не могло быть.

– Чего уставилась, бестолочь? Расселась тут, коряга двуногая. Порядочных кошек дразнит. Кис-кис, кис-кис. Думает, я перед ней на задних лапках прыгать стану. Тьфу!

Кошь негодующе прищурилась, демонстрируя свое «фи» и приготовилась деловито зашагать прочь. Но что-то в моем выражении лица, одуревшем от переизбытка, мягко говоря, неправильных событий, заставило ее промедлить.

– Кошка… – шепнули застывшие губы. Будто ультракаин вкололи в десну над передними зубами.

– Нет, блин, крокодил! – окончательно разъярилось чудо природы.

– Говорящая…

– Чего? – глазищи беспокойно заморгали, с наглой морды вмиг исчезло превосходство.

– И она тоже видит форд…

Прежде чем сознание померкло, мозг успел констатировать, что свалившись в беспамятстве в сугроб, я рискую не очнуться и стать безликой статистической единицей в криминальной сводке за праздники, которая появится на сайте МВД. Но это не помогло. Глаза закрылись, стирая все несуразности….

Часть 5

Приснилось что-то волшебное. Воздушное и легкое. Не то пуховая перина, не то облака, раскиданные пушистой ватой по голубому небу. Помню только, что погружалась в это белоснежное блаженство, застывала в невесомости и наслаждалась нереальной свободой. От всего на свете. Ни счастье ли это? Ни забот, ни тоски, ни обязательств.

А потом – у самого-самого горизонта, где рождаются сотни маленьких радуг, мелькнула призрачная фигура. Показалась на одно мгновение, чтобы снова раствориться в небытие. Но мне хватило и этого. Чтобы узнать. Почувствовать. Сойти с ума от радости. Приготовиться бежать – по земле или небу, неважно. Чтобы найти и больше не отпускать…

Но реальность ворвалась в сознание (или наоборот?) слишком резко и сразу. Голова взорвалась ярко-алыми всполохами, в ушах зазвенело десятками церковных колоколов. И родной до сумасшедших мурашек голос проникновенно зашептал, впечатывая смысл в каждую клеточку, в каждый нейрон:

«Нельзя умирать. У тебя есть предназначение…»

– Очнитесь! Ну же! – теплая ладонь похлопала по застывшим щекам, стряхивая с них белых мух, успевших слипнуться. – Отлично! Поднимайтесь быстрее, пока окончательно в снегурочку не превратились!

– А?

Взгляд плохо фокусировался на незнакомом растерянном лице, но тело без труда почувствовало, насколько сильны руки. Меня вернули в вертикальное положение, оторвав от земли (пардон, от сугроба) как пушинку. Ноздри защекотал приятный запах мужской туалетной воды – не приторный и не резкий. Варежки скользнули по холодной ткани пуховика. Ноги…. А ноги не были готовы держать меня самостоятельно, изволили подогнуться.

– Стоять! – велел парень, крепко обхватывая талию. – Девушка, честное слово, я готов исполнить обязанности джентльмена, однако и вам придется проявить немного стойкости. Договорились?

– Ага, – пробормотала я, пытаясь в темноте определить цвет глаз нежданного спасителя.

Но это оказалось задачкой не из легких. Со светлоглазыми часто так – многое зависит от освещения. Он был плечист, что мне всегда импонировало в противоположном поле. Но слишком молод. В смысле, младше меня.

– А что, собственно, произошло?

– Помимо того, что вы решили замерзнуть насмерть в новогоднюю ночь? – парень позволил мне повиснуть на себе. – Где вы живете?

– На проспекте. Недалеко метро. Ой! – меня опять повело.

– Давайте я такси вызову. Не спорьте! – пресек «джентльмен» попытку возразить и полез в карман за мобильным. – Вы же на ногах не стоите. Повезло еще, что кошка мяукала. Тут сплошные сугробы. Тропинки чистили и покидали снег на газоны. Вас совсем не видно было с основной дороги. Что произошло-то? Плохо стало?

– Плохо, – выдохнула я и, пока меня усаживали на лавочку, предварительно стряхнув с нее снег, попыталась извлечь из контуженого сознания события предшествующие отключению. – Погодите, как кошка? Мяукала? Где она?!

– Сидит напротив – на спинке скамьи, – махнул парень пятерней, ожидая ответа оператора, и добавил, забавно округлив глаза. – Никогда такой расцветки не видел. Шедеврально!

Еще бы! Вздрогнув, я недоверчиво покосилась на одну из причин моего обморока и усомнилась в здравости рассудка. С чего это я решила, что кошь записалась в чревовещатели. Почудилось, не иначе. Спьяну.

– Морок, – шепнули губы, пока спаситель диктовал, откуда нас забрать.

– Ты про машину или про меня? – зеленые кошачьи глазища сверкнули в свете фонаря. – Я-то точно существую в реале. Насчет форда поручиться не могу.

Ну, всё. А говорят, белочка приходит только к тем, кто пьет беспробудно неделями. С другой стороны, это ж не белочка, а другая представительница фауны. Оригинальнее в разы. Вечно у меня всё, не как у людей.

– Машина приедет в течение десяти минут, – парень присел рядом. – Кстати, я Иван.

– Яна, – вложила я руку в белой варежке в протянутую ладонь.

– А кошку как зовут? Она ваша?

– Дура-мамаша назвала Жозефиной-Симоной, та еще оригиналка была, – отозвалась кошь, потягиваясь и выгибая спину. – Говорила, папаша у меня особенный. С трехэтажным именем. А люди Кляксой кличут. Кстати, – она молнией сиганула на снег и три прыжка оказалась у меня на коленях. – Может, к себе возьмешь? Я аккуратная. Лоток знаю. Не пугайся так сразу-то, ишь, глаза на лоб скакнули! – под белыми усами спряталась лукавая улыбка. – Мы же обе особенные. Вдруг сегодняшняя встреча – судьба? И вообще, новый год вот-вот наступит. Поработай снегурочкой, исполни желание. Я домой хочу.

– Теперь моя, – ответила я и сердито добавила, заметив, что кошь снова силится улыбнуться. – Временно. А зовут ее Клякса.

Снег продолжал сыпаться из прорехи в небе. Но белые хлопья больше не плясали, как безумные, летели спокойнее. Я замерзала. Хотелось вскочить с лавочки и попрыгать. Но голова продолжала кружиться, и я предпочла сидеть, не шевелясь, в ожидании обещанного такси.

– Скажите, вы всегда бросаете новогодние дела, чтобы приводить в чувство незнакомых обморочных девиц? – на выручку пришел мой привычный «добродушный сарказм». Ну не маразм ли – сидим, молча, когда до боя часов осталось всего-то (я посмотрела на наручные часы) двадцать две минуты?

– Вообще-то, такое со мной впервые, – Иван подышал на застывшие пальцы. – Очень надеюсь, что это не войдет в привычку.

Я понимающе хмыкнула и принялась перетряхивать сумочку в поисках одной весьма необходимой каждой девушке вещицы. Подумалось, что неплохо выяснить, насколько презентабельно я нынче выгляжу. Праздник на дворе как-никак.

– Блин! – возмутилась я, заподозрив, что оставила косметичку на трюмо в прихожей. – Где ты, зеркало – мой свет?

– Уверены, что хотите на себя смотреть?

– А?

– Ой, простите, у меня особенность – коряво выражаться. Просто вы это… на панду похожи. В смысле, тушь растеклась, – парень окончательно сконфузился, и принялся изучать округлые носы ботинок.

Пришлось одобрительно хихикнуть:

– Ну, панда ж не крокодил, что для девушки, согласитесь, существенно.

Я не была уверена, что новый знакомый отреагирует адекватно, но он, к моему удовлетворению, расхохотался от души.

– Так что с вами случилось? – поинтересовался он, в глазах продолжали искриться смешинки. – Вы не производите впечатления одиночки, брошенной в Новый год.

– Долгая история, – отмахнулась я. – Иногда так бывает – всё складывается одно к одному. Вернее, наоборот – не складывается. А вы? Наверняка торопились, чтобы успеть к столу до боя курантов?

– А вот и нет, – парень поднялся и подал мне обе руки, первым заметив приближающееся такси. – У меня случился конфликт интересов. Пришлось проявить характер. В общем, тоже долгая история.

Первой до машины добралась кошка. Поднялась на задние лапы, упершись передними в дверь, и принялась проситься внутрь.

– Вот мяукает! Громкая какая! – восхитился Иван, по-джентльменски ведя меня в направлении такси.

– И требовательная, – проворчала я, мысленно пообещав числа третьего-четвертого, когда народ проспится и вылезет в сеть, дать объявление о пристройстве хвостатого чуда-чудовища (нужное подчеркнуть). Ибо в отличие от парня, услышать мяуканье мне не посчастливилось. От авто отчетливо доносилось: «Эй, двуногие, шевелитесь! Холодно же!»

В салоне кошь тоже оказалась раньше нас. Рванула к дальнему окну и разлеглась, как королева, на сиденье. Пришлось схватить поперек туловища и расположить на собственных коленях. Ах, в неудобной позе? Подумаешь! Придется дома потолковать с четырехлапым недоразумением о культуре поведения на людях. Блин, я себя вообще слышу? Фраза звучала, мягко говоря, не слишком здраво. С другой стороны, логика в сегодняшнем вечере и ночи отсутствовала в принципе .

Убаюканная теплом и ненавязчивой спокойной музыкой, я прикрыла веки, стараясь думать о чем угодно – остывшей курице, Яськином Бублике, новой атаке Виталика с Аленой, но только не о том, что случилось несколько минут назад. Не о видении, посетившем в обмороке. Невероятно реальном, вызвавшем миллион горько-сладких воспоминаний, о которых, я дала себе зарок не думать. Потому что только так могла жить дальше. Продолжать дышать.

И почему память такая злыдня? Обрушивает прошлое, когда мы особенно уязвимы для острых ядовитых игл. И вот рождается картинка, разрисовывается штрих за штрихом. Кофе с молоком в красной в горох чашке, поцарапанная кухонная столешница, дымящиеся гренки на сковородке, первый снег за запотевшим окном. И смеющиеся зеленые глаза напротив. Их владельцу весело, потому что мы опять проспали, а он обожает наблюдать, как я суечусь и злюсь, когда опаздываю…

– Станция метро «Проспект Победы». Куда дальше? – вырвал, нет, вышиб из полусна знакомый женский голос. Перед глазами вместо поздней заснеженной ночи предстал иной пейзаж: огоньки на «Миллениуме» в деловое утро, лыжная шапочка на таксистке.

– Это вы! – ахнула я, встретившись с ней взглядом в зеркальце заднего вида. Ну и ну! Сюрпризы новогодней ночи не собирались заканчиваться. – Вы меня, наверное, не помните. Я ехала с вами недавно – по нескольким адресам. Вы мне об аварии с фордом рассказывали!

– Что?! К-к-какой форд? – вздрогнула девушка.

– Серебристый, на который столб упал! – продолжила воодушевленно вещать я, не осознавая, что пугаю таксистку.

– Вы меня с кем-то перепутали, – отрезала она строго, сильнее сжимая в руль.

– Но как же… – моя попытка возмутиться закончилась судорожным вздохом – машина резко дернулась вправо и с визгом затормозила.

– Так какой адрес? – в голосе таксистки зазвучала сталь.

– Э-э-э… направо, через два дома во двор, – пролепетала я покорно, чего обычно за мной не водилось.

Машина с ревом рванула в указанном направлении. Я не удержалась и навалилась на Ивана. Извинилась и снова села ровно. Парень тактично помалкивал. Хотя явно заинтересовался нашим странным диалогом с таксисткой. Зато госпожа с трехэтажным именем не сумела оставить комментарий при себе.

– Давай-давай расспрашивай, пока и мы с ближайшим столбом не поздоровались, – издевательским тоном заявила она, пытаясь вновь устроиться на моих коленях – во время поворота ее тоже занесло в сторону. – И не поджимай губы. Дослушай сначала, я дело предлагаю. Чем дуться на беззащитное создание, лучше номер запомни, когда выйдем. Потом девчонку найдешь. Она хочет поговорить о форде, просто боится.

Буравя довольную собой кошь сердитым взглядом, я пропустила последний поворот и плавное торможение. Очнулась, обнаружив, что фары освещают ступени родного подъезда – аккуратно замаскированные снегом. Сунула руку за кошельком, молясь, чтобы он оказался на месте. Выбегая в ночь, я не собиралась расплачиваться чем-то, кроме карты для общественного транспорта. Пальцы нащупали жесткий переплет блокнота и завалявшуюся на самом дне пудреницу с зеркальцем внутри.

– Не вздумайте доставать деньги, – Иван бесцеремонно извлек мою руку из сумки. – Инициатор я, стало быть, и платить мне. Девушка, – обратился парень к притихшей таксистке. – Подождите пару минут, потом отвезете меня обратно – в центр.

– Но… – попыталась запротестовать я, всё-таки расценки в новогоднюю ночь ого-го, но не успела.

Весело пискнуло радио и принялось беззаветно транслировать знакомый всем с детства бой курантов с Красной площади. Н-да… Такого со мной не случалось: слышать его в такси в невероятно несуразной компании. С другой стороны, всё лучше, чем лежать в сугробе.

– Загадывай желание! – распорядилась Клякса, нетерпеливо пружиня на лапах.

– Э-э-э, – протянула я и закашлялась, чтобы не выглядеть глупо.

Желание… Блин! О нём я вообще подумать не успела. То утопала в рабочем море, то в океане семейных катаклизмов, а о последних часах и вспоминать не хочется. В общем, я понятия не имела, что пожелать себе на год вперед. Может, настоящую инфекцию Виталику с Аленой поклянчить?

Хочу… хочу… Но вместо гениальной идеи (или подходящей к случаю банальности) сознание стрелой пронзило воспоминание о сне под ёлкой. О зле, гуляющем неподалеку, и войне, которую я не начинала.

«Не хочу воевать в одиночку», – объявил кто-то в голове.

«Что-о-о?!» – возмутился рассудок, но было поздно. Кремлевские часы смолкли, и радио торжественно заиграло гимн.

– С Новым годом, – пробормотала я, обхватывая кошь поперек туловища.

Иван быстро выбрался из машины и, как полагается джентльмену, падал руку. Снег продолжал валить сплошной стеной, превращая знакомый пейзаж в зыбкое сновидение. Особенно потрясающе смотрелись фонари, надевшие пушистые шапки и заставляющие снежинки оживать. В желтоватом свете белые мухи радостно трепетали от ощущения полета и абсолютной свободы. Это была иллюзия, но невероятно длинное мгновение крохотные спутницы зимы верили, что им суждено жить вечно.

– Яна, вы хорошо себя чувствуете? Могу проводить до квартиры.

– Не стоит, – я выпустила вырывающуюся Кляксу, которой не терпелось попасть в подъезд. Достигнув двери, она принялась усердно скрестись. Ох, надеюсь,кошь не собирается выкидывать подобные трюки дома? Маман удар хватит!

– Уверены?

– Да. Вы и так много сделали для меня. Спасибо за всё, – я деловито протянула парню руку, которую он от души потряс.

Этот простой, но о многом говорящий ритуал провел черту. Мы – случайные знакомые. Наши судьбы пересеклись на миг, и теперь предстояло снова прокладывать собственные дороги. Но почему-то в момент прощания мне вдруг начало казаться, что мы знаем друг друга очень давно.

– Удачного года, – пожелал Иван, сделав шаг назад. – Надеюсь, он окажется не таким сумбурным, как его встреча.

Я засмеялась, подумав, что мы вполне могли бы подружиться. Если бы я сейчас окликнула парня и пригласила выпить новогоднего чаю. Или чего-то покрепче. Но губы упрямо сжались в неприветливую линию. С некоторых пор я не хочу никого к себе приближать. Страх оказывается сильнее желания быть частью жизни других людей. Родные не в счет. А Виталик стал исключением. Случайным и опрометчивым.

– Хватит медитировать! Запоминай номер и пошли домой! – не терпящим возражений тоном объявила кошь.

Наглое создание не собиралось признавать мой авторитет. Что ж, придется объяснить популярно, кто в доме хозяин. Вот прямо сейчас – поднимемся, и засуну ее под кран. Даже помойным кошкам полагается быть чистыми, коли вознамерились переступить человеческий порог. Однако с первым уроком вышла неувязочка. Я была готова к капитальному сопротивлению противника и даже к боевым ранам в виде сеточки царапин. Но точно не ожидала, что хвостатое недоразумение лояльно относится к водным процедурам.

– Хочу пены побольше! – потребовала Клякса, едва я заволокла её в ванну. – И хорошенько феном потом просуши. Зима всё-таки, еще простыну. Сама замучаешься к ветеринару возить.

Намыливая шампунем нечаянную питомицу, я поставила в уме галочку – последовать последнему совету. Надо завтра же поискать в сети ближайшую клинику. Пусть звериный врач посмотрит кошь – возраст определит, уши на клеща проверит, прививки сделает. Еще бы надо лоток купить и переноску. Кажется, в супермаркете был зоомагазин.

– Так, Жозефина-Симона, – прочитала лекцию я, глядя, как «подсушенная» кошка с треском уминает кусок праздничной курицы на кухне. – Я тебе в туалете тазик старый поставила, пока лоток не куплен. Постарайся нигде не лазить и не бедокурить, потому что мои родственники не отличаются терпением. Поняла? А я спать. Хватит с меня на сегодня… э-э-э… праздника…

****

Открывая утром (или днем – сразу не разберешь после новогодней ночи) глаза, я сладко потянулась и подумала: «Это ж надо было вчера наклюкаться шампанским до глюков!» Пусть и получились они забавными. Что парень Иван – джентльмен, коих в наше время не сыскать, что кошка Клякса – создание вредное, но с нетривиальным подходом к жизни.

Хлопнула входная дверь, нетерпеливо щелкнул замок. И раз следом не раздался удар рюкзака об пол, я сделала вывод, что объявилась Яська. В подтверждение минуту спустя тишину полусонной квартиры прорезал звонкий девичий голос.

– Ян, ты где? Еще дрыхнешь? А чего вино недопитое под ёлкой?

Блин! Вот коряга пьяная! А курицу-то я хотя бы в холодильник убрала? Вроде да, после того, как кошку покормила. Кошку… Нет, хвостатое чудовище мне померещилось. Значит, еда осталась в духовке.

– Ты куда-то вчера ходила? – Ярослава заявилась ко мне в комнату – хмурая, с кругами под глазами. – Сапоги стоят немытые в коридоре, и куртка валяется на полу. Ой! Ка-а-акая прелесть! Откуда? Насовсем?

– А? – хрипло выдохнула я, отчетливо осознавая, что в горле запершило не просто со сна. Но вмиг забыла обо всех неприятных ощущениях, ибо Яська принялась трясти перед носом орущей дурным голосом Кляксой. Пардон, Жозефиной-Симоной. Взъерошенной, с округлившимися от возмущения глазищами.

– А чего она так громко мяучит? – изумилась Ярослава и без зазрения совести продолжила тискать ошалевшую от чужой наглости кошь.

Мяучит? Ну-ну. В отличие от сестры, до меня отчетливо доносились иные вербальные проявления: «Поставь на место! Пусти, я сказала! Живо!»

– Отпусти кошь, – велела я, свешивая ноги с постели. – Если тебе дороги глаза. Поверь, у нее дурной характер.

В подтверждение Клякса извернулась и попыталась полоснуть острыми коготками по незащищенной нежной коже, но Яська оказалась проворнее – разжала пальцы. Кошка плюхнулась на пол. Сердито мяукнула – в смысле, смачно ругнулась, ловко цапнула обидчицу за ногу и деловито засеменила прочь.

«Вот и отлично», – удовлетворенно подумала я, пока сестренка скакала по комнате на одной ноге и жаловалась на несправедливость жизни. Теперь и Клякса убедилась, что я не шутила о неадекватности родственников, и Ярослава десять раз подумает, прежде чем снова сунуться к кошке. Одно плохо – Жозефина-Симона мне не привиделась, значит, либо пора признавать существование сверхъестественного, либо записываться на приём к психиатру. Но даже не это было самым удивительным в чехарде безумств. Отчего-то меня совсем не тревожил факт появления у Кляксы человеческих способностей, словно на пути каждый день попадались говорящие животные.

– Как поживает брошенная Викуся? – поинтересовалась я, заправляя постель.

Надувшаяся Яська, наконец, прекратила безумную пляску и устроилась с ногами в кресле.

– Она уже не брошенная, – зевнула сестренка. – Стасик вернулся утром. С извинениями и розами.

– Бесхребетное существо, – проворчала я, раздумывая, стоит ли сегодня бежать в зоомагазин – наверняка не работает в пик праздников.

– Зачем ты так? – Ярослава негодующе вскинула бровки. – Это же романтично!

– Что именно? Ставить всех на уши в новогоднюю ночь? Или приползать назад, как побитая собака? Если решился на что-то, надо доводить дело до конца, а не сворачивать с полдороги в Альметьевск!

Яська не оценила категоричности и скрылась в своей спальне. Меня это устроило. В конце концов, имелись все основания воротить нос от сестренки после ночного предательства. Оставшись в одиночестве, я занялась насущными делами. Позавтракала новогодним ужином. Вернее, пообедала. Накормила кошь. В магазин решила сегодня не ходить. Зато нашла в интернете подходящую в географическом плане ветклинику, работающую со второго января.

Ярик не объявлялся. Лишь к вечеру потрудился набрать домашний номер, дабы объявить, что пока остается в свободной квартире подружки. Этот факт тоже был на руку. В отличие от Ярославы братца не смутит тяжелый нрав Кляксы, а мне кровь из носу необходимо было сначала самой разобраться с хвостатым катаклизмом. Разговор состоялся поздно вечером. В моей плотно закрытой комнате и при включенной музыке, дабы Яська не сумела погреть уши. Я устроилась на кровати. Клякса рядом – на стуле. Улеглась, дугой разложила хвост.

– Итак, откуда ты взялась такая?

Жозефина-Симона фыркнула.

– Какая такая? Самая обыкновенная!

– Но…

– Тебе не приходило в голову, что дело не во мне? До вчерашней ночи ни один человек меня не понимал.

– Стоп! Ты сама сказала, что мы обе особенные. Не смей отпираться. Ты на моей территории. В любой момент выставлю вон, если почувствую, что темнишь и изворачиваешься. Поняла?

Кошь покорно закивала. Как человек!

– Ладно-ладно, не сердись. Я и не думала отпираться. Да, со мной случаются странности. Иногда. Вижу вещи, недоступные другим. Как ту машину, что в аварию попадает. Но с людьми я раньше, правда, не разговаривала.

– А родители? Они тоже могли видеть?

– Мама нет. Она была обыкновенной бомжихой. Питалась на помойке, ночевала на чердаках и в подвалах. А отец… Кто ж теперь скажет, – Клякса издала вздох, полный неподдельной печали. – У кошек не бывает отцов. Наших мужчин не интересует совместное воспитание потомства. Они все – праздные гуляки, ненавидящие ответственность. Мать говорила, он был франтом. Свел с ума половину микрорайона. Но покрутился-покрутился и был таков. Звали его Пьер-Валентин. Рассказывал развесившим уши кошкам, что долгожитель – из особенной породы. А живет не где-нибудь, а в самом настоящем волшебном магазине у взаправдашнего мага. Тьфу! Моя неглупая, повидавшая лиха мамаша поверила в эту чушь. И мне пересказывала её до бесконечности. Эй, ты чего? – кошь подозрительно прищурилась, нервно задергала хвостом. – Смотришь так, будто за моей спиной форд катается.

– Может, и катается, – проворчала я и прыснула в кулак, ибо Клякса быстро обернулась – удостовериться, не объявилось ли «колесное недоразумение» взаправду. – А где этот магазин Пьер-Валентин не рассказывал?

– Нет, – кошка обиженно зыркнула и снова вальяжно расположилась на стуле. – А тебе зачем? Метлу желаешь приобрести? Иль сразу ступу?

– Ковер-самолет, – я прислонилась спиной к стене, складывая ноги по-турецки. – В общем, слушай, занесла меня недавно нелегкая в место одно подозрительное. Тогда я решила, что шарлатанство там сплошное, но после встречи с фордом, а теперь и с тобой , сомневаться начинаю в собственном восприятии вселенной…

Кошка слушала внимательно, не перебивая, что было великим достижением. Лишь хвост подергивался время от времени. Да уши-локаторы шевелились, проверяя, не притаилась ли под дверью вредительница Яська. Когда я закончила рассказ о «Забытом чародее» и его странных обитательницах, нахальства на морде в веселую крапинку почти не осталось.

– Думаешь, стоит туда наведаться вдвоём? Проверить, поймут ли они меня?

– Ох, не знаю, – представилась картина маслом – я и Жозефина-Симона в переноске. Мол, здрасьте, у меня кошка говорящая завелась. – Не тянет меня туда, Клякс. Всё кажется, переступлю черту, назад пути не будет.

– Без паники, – кошь потянулась лежа, выпустила острые коготки. – Хотели бы навредить, в прошлый раз уйти б не дали.

– Ой, а ты с папашей познакомиться хочешь? – заподозрила я.

Но кошь гневно фыркнула.

– Вот ещё! Сдался мне этот задавака! А вот выяснить, почему я такая нестандартная, не помешало бы. На будущее. Вдруг там в курсе.

– Ладно, – кивнула я без вдохновения. Бог с ней – с говорящей кошкой. Хоть не соскучишься. Однако проблему призрачного форда пора решать. И если не в странном магазине, то у психиатра. – Съездим к магам. Но сначала покажу тебя ветеринару. Прямо завтра.

– Заметано, – неожиданно легко согласилась Клякса. – Только пусть витамины пропишет. Вкусные такие, зелененькие.