Текст книги "На счёт "два"... (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 37

37.

Ксюша действительно в тот день была на машине. Это жёлтый джип Володя купил давно. Машина была воплощенным в металле духом приключений. На ней ещё до рождения "бандитов" их семья объездила все московские окрестности. Теперь же машина использовалась исключительно в хозяйственных целях. Все Орловы туда все равно не помещались. Джип брали то Ксюша с Игорем, то Жанна.

Вот и сейчас Ксюша должна была заехать к Кирсановым-старшим. Забрать новое автокресло для повзрослевшей Юленьки.

Люлька теперь ждала своего нового владельца. Летом у Жанны и Володи должен был родиться ещё один малыш. Не зная, кто именно будет, мальчик или девочка, этого ребёнка все звали почему-то Эдиком. Прилепилось, вот, прозвище.

– А что мы будем делать, если это девочка? – смеялась Жанна, – Ну не Эдитой же называть!

Ближе к вечеру машину нужно было отогнать на техобслуживание. Игорь был на срочном заказе. Тренировки не было. Обычно ТО делали где-то на Щелковском, но там не было каких-то деталей. Пришлось ехать на Шоссе Энтузиастов.

Ксюша, пробираясь в мартовских сумерках между пятиэтажками в поисках автосервиса, размышляла над тем, какая ж извращенная фантазия была у тех, кто переименовывал Владимирский тракт, по которому раньше гнали в Сибирь каторжников.

Наконец нужный ангар с вывеской нашёлся. Ксения зашла внутрь, объяснила, что ей нужно, и что была договорённость. Седоусый мастер в синем комбинезоне сказал только: "Загоняйте на второй подъемник". Ксюша, под пристальным взглядом другого мастера, молодого с бегающим взглядом, медленно въехала в бокс. Встала ровно там, где просили.

Знала она эти взгляды. Мол, баба за рулём – это обезьяна с гранатой. И машина у молоденькой девочки понятно откуда. Ксюша водила хорошо. Впервые папа их с братом посадил за руль, когда им было двенадцать.

– Там ждите. – махнул мастер рукой в сторону улицы. Забрал ключи.

Ксюша послушно вышла из ангара. Мартовская погода переменчива. Похолодало. Зябко поежившись и убрав руки в рукава, наподобие муфты, Ксения разглядывала свои тоненькие ботиночки на каблуках. Она сегодня совсем не планировала долго находиться на улице.

Из ангара доносились металлические звуки, слышно было, как движется подъёмник.

– Михалыч, твою дивизию, вы что с Толяном масло это пьёте что ли? – раздался мужской голос, – Вчера бочка полная была!

– Что ты, Вячеслав Николаич, сегодня четыре машины на смену масла, – отвечал пожилой мастер.

Ветер усилился, принёс тучу. Пошёл мокрый снег. Девушка надела капюшон, завязала шарф в несколько оборотов.

– А это чья игрушка такая? – снова услышала Ксения голос, принадлежащий, видимо, этому самому Вячеславу Николаевичу. Что-то едва знакомое было в этих интонациях. Ксюша никак не могла вспомнить, где слышала такое.

– Это девушка пригнала минут тридцать назад, – голос Михалыча был где-то далеко.

– Какая девушка?

– Красивая такая, – это уже Толик. Голос с чуть визгливыми нотами.

– Я спрашиваю, куда вы её дели?

– Кого?

– Девушку куда дели?

– Так там она.

Ксюша уже замёрзла. И решила, что нужно зайти внутрь, там по крайней мере нет снега. Пристроиться где-нибудь в уголочке.

Дверь ангара резко распахнулась. В прямоугольнике света возникла высокая мужская фигура в синем комбинезоне. В руках мужчина держал большую кружку. Пахло кофе. Ксюша успела понять, что это не Михалыч и точно не Толик, тот явно ниже ростом и мельче. В желудке предательски заурчало. Пообедать она сегодня не успела из-за беседы с профессором.

– Девушка, идите внутрь, простудитесь! – позвал мужчина.

А Ксюшу уже вовсю свербило чувство, что она знает этот голос.

Она подошла ближе.

– Аккуратно, тут порог, – поймал её за локоть мужчина.

– Спасибо большое.

– Кофе сделать Вам? У нас там в углу диванчик, Вы снимайте шарф, тут тепло, – голос говорил сверху. Ксюша из-за капюшона и шарфа не сразу смогла поднять голову.

– Да, можно.

Она сделала несколько шагов к дивану. Стала разматывать шарф и расстегивать куртку. Откуда-то из-за её спины появилась такая же большая кружка с кофе. Ксюша обхватила её замерзшими пальцами. И наконец посмотрела на мужчину.

Высокий, наверное одного роста с Игорем. Только светло-русый и синеглазый. В форменном комбинезоне. И в очках в тонкой оправе. Он внимательно разглядывал девушку. Начиная с тонких ботиночек и заканчивая капельками растаявшего снега на кудрях.

– Вячеслав. Слава, – представился он, – Я хозяин этого заведения.

Ксюша удивилась про себя. Для хозяина парень был слишком молод. И его образ совершенно не вязался с автосервисом. Скорее он был похож на юриста или врача, который нарядился почему-то автомехаником. Пялиться на него в открытую было, конечно, неприлично. Но что-то в нем казалось смутно знакомым. И не только голос.

– Ксения, я хозяйка вот этой игрушки, – в тон Славе отозвалась девушка.

И тут до неё дошло, где она видела такие синие глаза последний раз. Она вытаращилась на парня. Плевать на приличия.

– Слава… Новиков?

Парень побледнел. Ещё раз пробежал глазами по её лицу, будто ощупывая. И наконец в синеве мелькнуло узнавание!

– Ксюша! Ксюшка Славина!

Если бы не кружки с кофе в руках у каждого, они бы наверное кинулись обниматься. Но как-то неловко дёрнулись навстречу. Потом вдруг оба смутились.

– Ксюша, ты посиди. Мы сейчас быстро всё, что нужно сделаем.

– Хорошо. Спасибо тебе.

Ксения устроилась на диване, отпивая кофе маленькими глотками, таская из вазочки предложенное печенье, оттаивая и обдумывая эту встречу. Надо же! Из всех возможных автосервисов попасть именно к Славе!

Девушка залюбовалась им. В шесть рук Слава, Михалыч и Толик колдовали над её машиной. Было понятно, что Новиков в этом действительно хорошо разбирается.

Примерно через полчаса всё было готово.

– Ксюш, держи ключи. Хотя погоди, я сам выгоню.

– Ого, Николаич, ты шустрый, – подал голос Толик.

– Не понял? – Новиков обернулся.

– Быстро ты с девушками знакомишься, пока другие работают.

– Мы друзья детства, – попыталась объяснить всё Ксюша.

– Ха! Не можете вы, барышня, с ним с детства дружить, – недобро ухмыльнулся Толян, – Наш Вячеслав Николаевич детдомовский, – явно довольный своей выходкой, Толян ожидал, что Ксюша растеряется.

– Могу. Я его с трех лет знаю. Потому что я тоже…, – Ксюша сделала несколько маленьких шагов вперёд, – Детдомовская!

Толян явно не ожидал такого поворота.

– Надо же! Это ж где у нас детдомовские на такие шмотки и тачку зарабатывают? Уж не на Ярославке ли?

Толик, видимо, ещё что-то хотел сказать, но ему в ухо прилетел кулак Новикова. Хлипкий Толян рухнул, как куль с картошкой, зацепившись ногой за домкрат.

– Ещё слово в её сторону, – зашипел Слава, склоняясь надо Толяном и понимая его за грудки, – и я тебе переломаю все кости.

– Слава, пожалуйста…, – Ксюша не узнала свой голос, – Не трогай. Что ж за день такой сегодня? Думала, второй раз в одну воронку не попадает.

– Михалыч, чтоб я эту падаль здесь не видел. Увижу – убью! – Новикова колотило.

От расправы его останавливали только огромные перепуганные глаза. Те самые, что снились последние десять лет. Глаза его Ксюши.

Глава 38

38.

Слава Новиков отчётливо помнил день, когда в детдоме появились новенькие двойняшки. Темненькие и глазастые, они держались за руки. Их шестерых: Игоря, Ксюшу, Славика, Ирочку, Верочку и Толика Семченко в тот день поселили всех вместе.

Пятилетний Славик был уверен, что Ксюша персонально его девочка. Любовь Петровна так и сказала: "Ксюша Славина". То, что с девочкой в комплекте шёл брат, почти не раздражало. Они с Ирочкой тоже держались вместе, ведь та была совсем мелкой. Не зря Слава отчаянно орал в больнице и потом у директора. Ирочку вернули. Уж как там Евгений Михайлович договаривался, не ясно.

То, что "Славина" – это фамилия, до Новикова дошло только к школе. Но убеждение никуда не делось. Его. И точка. Глубоко-глубоко въелось. И не выветрилось даже за те годы, что они не виделись.

Когда Ксюшу и Игоря увозили из детдома приёмные родители, Слава заплакал. Понимал, что десятилетнему парню слезы не к лицу. Но они сами текли солёными потоками. Пришлось отвернуться. Только бы она не увидела.

Через два дня он впервые выиграл соревнования по карате. Выложил на татами все скопившиеся эмоции. Трансформировал в движение. Ещё никогда прежде его руки не были так похожи на оружие, а ноги не врастали в пол. Тренер тогда, кажется, догадался, что парень не в себе. Но велел запомнить эти ощущения. А затем попробовать вызвать их. Но без эмоций. Только телом. И у Вячеслава получилось.

Последний раз они виделись, когда Ксюше было четырнадцать. Славка тогда как раз со сборов приехал. Машину с московскими номерами приметил у крыльца. Сердце заколотилось так, что думал, сознание потеряет. Ксюша привезла Ирочке набор для вышивания. Они сидели в спальне голова к голове, разглядывали. Когда Славик появился на пороге, одновременно подняли глаза. Ирочкины серо-голубые и Ксюшины карие. Он тогда не знал, как и поздороваться. Обнять? Нет, постеснялся. Просто сказал: "Привет!".

Впрямую расспрашивать Любовь Петровну о Ксюшиной жизни было неудобно. Воспитатель время от времени сама что-то рассказывала. Слава и Ирой получали каждый год открытки к праздникам. Одну на двоих на Новый год. По одной на дни рождения сразу от Игоря и Ксюши. Но самыми ценными были те, которые ему персонально присылала только Ксения. С днём Советской армии и военно-морского флота. Новиков до сих пор хранил их все. И когда в армию уходил, с собой взял.

Каких богов благодарить за то, что привели к нему Ксению, Слава не знал. То, что она теперь на расстоянии вытянутой руки и можно с ней разговаривать о чем угодно, кружило голову. Хотелось схватить в охапку, прижать крепко. А то, как она его имя произносила, как смотрела своими глазами-вишнями, выбивало дух вон.

Сначала Новикову стоило невероятных усилий удержать инструмент в дрожащих руках. Опозориться сейчас перед Ксюшей не хотелось. Про мнение о нем подчинённых даже не думал. Потом еле смог остановиться и не прибить Толяна за грязные намёки. Не виси у него на локте Ксюша, мог бы и покалечить.

Глава 39

39.

Новиков запрыгнул за руль. Пультом открыл ворота, выгнал джип на улицу. На заднем сидении обнаружил детское кресло. Неужели это у Ксюши ребёнок? Она уже замужем? Внутри кольнуло.

Вышел из машины, отдал ключи Ксении. – Держи свою игрушку. – Спасибо тебе большое! Это папина старая машина. – А кресло чьё? – кивнул Новиков в сторону заднего сидения, не удержался. – Кресло? А, это сестры младшей. Ей три с половиной. – Так у вас вроде братья были. – И братья есть, двойняшки. И сестра есть. И ещё мама малыша ждёт. Летом. – Это ж сколько всего? – Шестеро, Слав, – улыбнулась Ксения, – Ой, ты ж замёрзнешь без куртки, – забеспокоилась девушка. – Не, не волнуйся. Я привычный. Ты, Ксюш, – Слава замялся, – телефон дашь мне свой? Домашний. Или мобильный. – Конечно! Записывай. И позвони мне. Я тоже запишу контакт. Мы же увидимся ещё, Слав, да? Игорь будет рад. И родители тоже. Приедете к нам? Ты же с Ирочкой в Москве?

– Ира умерла. – Как? Слав? О, Господи…, – Ксюшу затрясло. Нежная хрупкая сероглазая Ирочка. Она же на год моложе их с Игорем. – Лейкоз острый. Три недели. Сгорела. Ничего нельзя было сделать. – Давно? – Восемь месяцев назад. – Слава…, – Ксюша сделала большой шаг, обхватила Вячеслава за талию, прижалась крепко. Спрятала мокрое лицо у него на груди.

Новость о смерти Ирочки добила девушку. Новиков стоял столбом несколько секунд. Не чувствуя ни холода, ни ветра. Только Ксюшино дыхание и мокрое пятно от её слез. Потом руки сами поднялись, обняли девичьи плечи. Лицо ей в макушку, в душистые кудри. Вдох глубокий, насколько лёгких хватало. Ксюша подняла на него глаза. – Ты один совсем. – Только не жалей меня, пожалуйста. – Почему? – Жалость, это совсем не то чувство, которое мне бы хотелось, чтобы ты ко мне испытывала, – Слава сам не понял, откуда на языке взялись эти слова и смелость их произнести. – Я соскучилась по тебе, – тихо сказала Ксюша, опустив голову, – Мой первый рыцарь. Ты помнишь? – Да, моя королева! Я даже меч хранил. Пока кто-то его по ошибке не выбросил, – улыбнулся Слава.

Из Ксюшиной памяти сразу возникла картинка. Утоптанная площадка во дворе детдома. Слава, стоящий перед ней на одном колене. Мечом, сделанным из двух дощечек, перевязанных проволокой, она посвящает его в рыцари. В то лето ей исполнилось семь. Но книжки она читала явно не по возрасту. Слава и читать то научился, чтобы понять, что совсем мелкая Ксюшка находит в этих книжках.

В её фантазиях принцы и рыцари всегда имели образ Славика Новикова. Такие же статные, светловолосые и голубоглазые. Когда единственный раз в жизни Слава видел Ксюшу в бальном платье, у него перехватил дыхание. "Моя королева".

Ксюша опомнилась, что Новиков без куртки, а они стоят на улице уже давно. Слава не шевелился. Каждый из них думал о своём.– Что ты такое сказала про "два раза в одну воронку"? – вдруг спросил Славик. – Ой, это сегодня в университете разговор был. Понимаешь, я все эти годы никому не говорила, что мы приёмные. А тут дважды за один день пришлось сказать, что я росла в детдоме. И что для меня это часть детства. А не" ужас-кошмар". – Устала? Отвезти тебя? – Что ты… Я сама доберусь. Сейчас уже легче. Спасибо тебе. А то ты потом из нашей деревни не выберешься. – Вы за городом? – Недалеко от МКАД. Квартира на Ярославке, а там дом. Нас же много. Слав, я тебя заморозила совсем. Позвони мне, пожалуйста.

Ксюша ещё раз порывисто обняла Славика. Села за руль. Помахала рукой, улыбнулась и уехала. Новиков ещё минуту стоял под неожиданно прояснившимся мартовским небом. Отчётливо запахло весной.

Глава 40

40.

Когда Ксюша добралась до дома, было уже совсем темно. Небо стало звёздным и высоким. Ветер сменил направление.

Младшие двойняшки уже отправились к себе. Ксюше не хотелось рассказывать родителям и брату о событиях этого дня при мальчишках. Не надо им пока знать такие подробности о старших.

Жанна с Володей выслушали её очень внимательно. Новость о том, что она встретила Новикова, Ксюша припасла напоследок.

– Так получается, что этот профессор вас всех провоцировал что ли? – не понял Володя.

– Нет, пап. Он действительно был убеждён, что все детдома такие. Потом уже, в личном разговоре, упомянул Детскую деревню, которая у нас тут недалеко. Как пример лучшего варианта. Там у них "семьи". Дети ходят в обычный садик и школу, на кружки. И у них на 7-10 человек есть "мама".

– Странно, что нет "папы", – буркнул Игорь.

– Да, кстати, я тоже это сказала. Ведь у нас был и Евгений Михайлович, и Степаныч. И физкультурник был совсем молодой. Забыла, как его… Он ещё всех в спорт отправлял, помнишь?

– Александр Сергеевич он. Как Пушкин. Помню, конечно. Он ещё Новикова в карате определил. И Толик Семченко лёгкой атлетикой занимался в спортшколе. Тоже по его совету.

– Ксати…, – Ксюша сделала многозначительную паузу, – Ни за что не угадаете, кому принадлежит автосервис на Шоссе Энтузиастов!

– Славе Новикову? – подала голос Жанна.

– Мам, ты как догадалась? – искренне удивилась Ксюша, – Ему, представляете!

– Вов, помнишь, мальчика, который музыку ставил и в технике разбирался?

– Конечно! Мы с ним ещё под капот нашей девятки лазили в следующий приезд. Ему лет тринадцать было, а он с одного взгляда определил, почему машина не заводится.

– А ещё… Еще…, – Ксюше уже сложно было удержать в себе печальную новость.

– Дочь, не пугай, – Володе не понравилось, как изменилось Ксюшино лицо.

– Ирочка. Она умерла восемь месяцев назад. Рак.

– О, Господи! – всплеснула руками Жанна.

Игорь побледнел. Несколько минут все сидели на кухне в полной тишине.

– Это очень грустно, что уходят молодые, красивые и хорошие люди. Но пока мы их помним, они рядом с нами. И напоминают о том, что надо дышать полной грудью, – Володя обнял старших детей.

Уже совсем поздно на Ксюшин телефон с незнакомого номера пришло сообщение: "Спокойной ночи, моя королева!". Не было сомнений, чей это номер. На сердце стало тепло и радостно. "Спокойной ночи, мой первый рыцарь!" – отправила Ксюша в ответ.

На следующий день они с Новиковым обменивались сообщениями. Ксения поймала себя на том, что ждёт, что Слава ей напишет. А потом вдруг наступила тишина. Списав отсутствие сообщений на занятость, Ксюша умчалась на вечернюю тренировку, предвкушая, как вечером ей снова пожелают доброй ночи. Но нет. Тишина. Писать сама она не стала. Мало ли. Она подождёт. Терпения ей не занимать.

Молчание затянулась. И лишь через четыре дня, сидя на занятиях в университете, она получила заветное сообщение: "Прости, были срочные дела. Хочу тебя увидеть".

Было интересно, что же это за дела такие, чтобы четыре дня ни слова не писать. Всегда можно найти несколько секунд. Значит не хотелось? Но сердце билось часто. Внутри теплело.

"Я на психфаке МГУ. Это на Моховой. Закончу в 15.30". Ответ пришёл моментально: "Знаю, где это. Буду."

Ксюша никак не ожидала обнаружить Славу прямо у крыльца её факультета. На него обращали внимание все выходящие из корпуса девицы. И немудрено. Высокий синеглазый блондин в классическом чёрном пальто, костюме и начищенных до блеска коричневых туфлях. И в очках. С букетом.

– Упасть, не встать! – Лилька не удержалась от комментария, – Орлова, делись, ты где их берёшь? Немец что ли?

– Почему немец? – не поняла Ксюша и подумала, что хорошо, что Славик не слышит.

– Выглядит, как немец. Нордическая красота. Он как с плаката о расовой чистоте, – не унималась Пономарева.

– Лиль, он русский. Точно.

Под завистливые взгляды всех особ женского пола, да и, если честно сказать, многих мужчин, Славик открыл чёрный БМВX5. Помог Ксюше сесть на пассажирское место и, ловко развернувшись в узеньком проулке, выехал на Тверскую.

Ксюша разглядывала Славу в открытую. Любовалась. И гордилась. Совсем другой образ. Хотя и при первой встрече ей показалось, что он больше на адвоката похож, чем на автослесаря.

– Я, Ксень, тоже ведь в МГУ, только на юридическом. Мы на Косыгина.

– Ого! Я, кстати, подумала, что ты выглядишь не как мастер по ремонту автомобилей. А Лилька, это из моей группы девочка, вообще сказала, что ты немец. Представляешь?

– Твоя Лилька не далека от истины.

– Как так?

– Оу, ну, это семейные тайны, которые всплыли относительно недавно. Бабушка моя рассказывала, что когда меня к прабабке, её свекрови, привезли впервые, а это мне года три-четыре было, та в обморок упала. Так я, оказывается, на прадеда своего очень похож, не спутаешь. На настоящего, а не того, который по документам. У них в сорок втором стоял немецкий танковый батальон. И мой настоящий прадед – командир этого батальона. Вот. Так что немец. На одну какую-то. Но гордиться особо нечем.

– Ничего себе! У нас бабушка тоже сорок второго года. Но с родителями семнадцать лет разница.

– Да, у нас тоже все ранние. Меня в девятнадцать родили. Иришку в двадцать два.

– Слав, а куда мы? – опомнилась Ксюша.

– Чистые пруды подойдут для прогулки?

– Это моё любимое место.

– Значит решили.

Глава 41

41.

Ребята брели по Чистопрудному бульвару. Мимо звенел трамвай. Мартовское солнце отражалось от автомобильных стекол. Ксюша повела носом. Показалось, что от пальто Славы пахнет дымом. Едва уловимо.

– Расскажи мне, как ты жил.

– Тебе правда интересно?

– Конечно!

– Я после школы хотел в лётное. Но меня из-за зрения не взяли. Ушёл в армию. А они, представляешь, отправили меня во флот. На авианесущий крейсер. На Тихом океане. А я с железками с детства. Степаныч научил водить всё, кроме танка. И собрать-разобрать. Так что два года с техникой. Пока служил, бабушка умерла. А мы в море. Так что хоронил дядька. Без меня. Ирочку тоже не звали.

– Как так, дядька? У вас есть родной дядя?

– Да, есть. В Узловой живёт. Знать нас не хочет. Уж не знаю, что у них там с отцом вышло. И квартира, где мы жили, тоже волшебно оказалась его. Ну да бог ему судья.

– И ты простил?

– А толку не прощать? Только себя пачкать. Из армии пришёл, Ирочку забрал. Мы сюда приехали. Евгений Михайлович предлагал жить в гостинке, пока Ирочка школу не закончит. Я там пару месяцев на теть Нининых харчах прожил, пока уладили всё. Сняли комнату в Климентовском переулке. В доме, где наша мама родилась. Ира здесь школу заканчивала.

– Ваша мама москвичка?

– Да, они с отцом вместе учились. Потом рассорились с её родителями и после института в Новомосковск уехали. Московских родственников нет никого уже. Спросить некого. Я после армии льготы имел. Потом после детдома тоже. Поступил. Учусь. Четвёртый курс, как у тебя.

– А машины?

– Про машины я с детства всё понимал. Сначала мастером по тюнингу работал. Гоночные делал. Потом свой сервис получилось организовать. Ты видела.

Слава как-то горестно выдохнул.

Они зашли в кафе. Новиков помог Ксюше снять пальто. Потом повесил свое на вешалку. Ксюша опять принюхалась.

– Слав, дымом что ли пахнет?

Ксюшину историю про пожар Слава хорошо помнил. И то, как двойняшки реагируют на запах дыма, тоже.

– Это, Ксюш, от пальто.

– Значит мне не показалось?

Они уселись за маленький столик на двоих у огромного окна, выходящего на бульвар.

– Я не хотел говорить. Пожар у меня был в сервисе. Четыре дня назад. Я поэтому и не писал. По милициям набегался.

– Ох! Сгорел? – Ксюша побледнела.

– Не пугайся так! Не успел. Михалыч заметил вовремя. Потушили. Поджог был.

– Толян? – догадалась Ксения.

Новиков кивнул.

– Это из-за меня?

– Нет, моя королева, это из-за того, что он – зависливая тварь.

– Нашли?

– Нашли. У матери прятался. Всё. Хорош обо мне. Теперь твоя очередь. Итак, психфак МГУ. А танцы как же?

– Мы вице-чемпионы России.

– Ого! Позовешь смотреть? Я ж так ни разу ни на одном выступлении не был.

– А твоё карате?

– Опять про меня? – улыбнулся Слава, – Карате на месте. Тренируюсь два раза в неделю для поддержания формы.

– Слав, а почему ты в очках?

– Плохо? – Славик снял очки, и стало понятно, что они не для красоты.

– Тебе очень идёт! – уверила его Ксюша, – Но я тебя не помню в очках.

– А это я когда в одиннадцатом классе был, полез щенка из колодца вынимать, об трубу приложился головой. Говорят, сотрясение было, потом стало падать зрение.

– А щенок?

– Щенка пристроили. Надя ваша забрала.

– Рекс Надин – это тот самый?

– Ага. Он. Лохматый такой.

По две чашки кофе и по десерту. Время пролетело. Ксюша глянула на часы. Вздохнула.

– Слав, мне на тренировку.

– Я отвезу. Не спорь только, – успел сказать Слава, увидев, что Ксения собралась ему возражать.

Славик подвез её к дому, подождал в машине, пока она собиралась, довез в зал.

– Нас потом папа заберет. С Игорем не хочешь увидеться?

– Обязательно. Но не сегодня. Мне ещё в сервис. Там страховой эксперт ждёт.

– Давно?

– Нууу, неважно. Ждёт, – улыбнулся Слава.

Ксюша обняла парня, он мимолетно прижался губами к её виску. Тёплое мягкое касание.

Девушке хотелось, чтобы он что-то ей написал сегодня. Особенное.

"Ты прекрасна, как весна. Надеюсь, мы увидимся завтра" и уже знакомое: "Спокойной ночи, моя королева".

Ксения улыбалась, засыпая.