Текст книги "На счёт "два"... (СИ)"
Автор книги: Анна Аникина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 26
26.
– Куда мы её отправляем, Вов? Какие сборы? Игорь будет занят тем, чтобы сестру не обидели. А Ксюша будет занята Леславом. При чем тут тогда танцы? – Жанна нервничала из-за отъезда старших детей.
– Жанусь, это их последнее школьное лето. Да, есть риск, конечно, что Зимовский может себя не правильно повести. Но мы же его давно знаем. И семью. Леслав не дурак. Он не стал бы открыто ухаживать за Ксенией, зная, чья она дочь и сестра, если бы не относился к ней серьёзно. И потом, вспомни нас.
– Вот именно, Вов, вот именно. Ты в семнадцать готов был мне футбольную команду сделать. И вот, – Жанна погладила живот, – полюбуйся, пятый уже!
Орловы захохотали.
– И всё-таки хочется, чтобы в последний школьный год они выиграли всё, до чего дотянутся. А если Ксюше Лешек предложит в пару встать? – продолжала Жанна.
– Жан, я не думаю, что он так поступит с ней и Игорем. Им же никто не мешает встречаться. И не возражает против их чувств. Ещё год точно наши вместе дотанцуют. А там может и Игорь подумает о другой партнерше. Не волнуйся так. Я даже мобильный им с собой дам на всякий случай. Будут на связи. И Виталька там подстрахует, если что.
– Ну, если только Виталик, – вздохнула Жанна.
Российскую группу привезли в Сопот одной из первых. Потом подтянулись остальные. Прибыли педагоги. Начались интенсивные занятия. Утренняя пробежка, завтрак, утренняя лекция, практика, обед, отдых, вечернее занятие, практика, а потом уже развлечения. У молодых и активных ребят-танцоров хватало сил на всё.
Игорь с Ксюшей старались изо всех сил. Долгие вдумчивые разговоры с родителями перед этой поездкой принесли свои плоды.
Ксения знала, что никто не будет возражать против них с Леславом отношений. А значит не нужно скрываться и врать.
А потом приехали Леслав и Агата. Пришли на утреннюю практику. Если бы не полный зал народу, Ксения бы запрыгнула ему на руки прямо сейчас, прижалась бы крепко. Но всё, что они позволили себе – это короткий поцелуй в щеку, принятое у танцоров приветствие. Леслав только успел шепнуть: "Я скучал".
Зато когда зал опустел, Ксюша задержалась у окна. Спиной чувствовала, что Леслав остался. Обернулась. Он видел её силуэт в потоке солнечного света из огромных окон. Закрыл дверь.
Они сорвались друг к другу. Преодолели зал в три шага. Ксения прыгнула, обвила любимого руками и ногами. Леслав подхватил её. Держал крепко свою драгоценную ношу. Не наглядеться. Не оторваться.
Если и был в мечтах у Ксении первый поцелуй, то реальность была в миллионы раз лучше, чем самая смелая грёза.
Леслава колотило изнутри. Мыслей не осталось. Только тёплые сладкие губы под его губами. И тонкое девичье тело, каждый изгиб которого он чувствовал сейчас.
– Ксеееенииияяя, как я скучал, – Леслав прижался лбом к её лбу, переводя дыхание. – Леееслааав, ты приехал, – тянулась к нему за поцелуями Ксюша, будто это сейчас единственный источник жизни.
Так они друг друга и называли. Полными именами. Он её только Ксения, растягивая гласные. Никаких Ксю или Ксюша. Она его – только Леслав, без Лешеков, Лёшей или Славиков.
Вечером Зимовский, коротко переговорив с Игорем, увёл Ксению из отеля, где проходили сборы. Они бродили по набережной, уселись в кафе друг напротив друга.
Леслав гладил подушечками пальцев её ладонь. Кончики пальцев прошлись по тонкому запястью. Чуть забрались под манжет тонкой кофты. Погладили нежную кожу, чувствуя, как бьётся пульс. Услышал собственное сбившееся дыхание.
Ксюша вдруг ответила. Её пальцы переплелись с его. Тонкая женская рука легла в сильную мужскую. Подушечки её пальцев заскользили сначала по центру ладони, потом выше, отвоевывая сантиметры кожи, оставляя след. Не было мира вокруг, не шумело море, не носились чайки над волнами. Только ладони любимых рук, только нежные невесомые касания. Единственная сейчас правда. И смысл существования.
Глава 27
27.
Утром после завтрака Ксюшу в коридоре поймала Тарновская. – Ты думаешь, он с тобой встанет в пару? Ты решила его у меня отнять? – сходу почти кричала Агата. Видно, что готовилась, чётко выговаривала фразы по-русски. – Я с ним встала после его девятых проб! Девятых! Что ты об этом знаешь? Танцуешь всю жизнь с братом! Тебе не понять, как это, когда с тобой пробуются! На тебя смотрят, как на лошадь на рынке, со всех сторон. Оценивают. И может быть, выбирают. Я Зимовского ждала четыре месяца! И он выбрал меня! Слышишь! После девятых проб выбрал! – Агата уже плакала.
Ксюше стало дурно. – Я не собираюсь с ним вставать, – еле слышно ответила она. – Я его невеста! Понятно? Мы уже год вместе. Не отдам! Леслав мой! – выкрикнула в лицо Ксюше Тарновская. Развернулась и умчалась в зал на занятия.
Ксения обессиленно сползла по стенке вниз. Обхватила колени руками. Как же так? Если Агата правду говорит, то как мог Леслав так поступить с ними обеими. Они же не игрушки. А голова подкидывала воспоминания о том, как ещё вчера Леслав касался её щеки костяшками пальцев, как отводил в сторону её волосы, чтобы поцеловать в шею. Её трясло.
От мыслей Ксюшу оторвал гулкий звук шагов. Она не успела даже голову поднять, её подхватили сильные руки, понесли. Игорь. Конечно, он. Ксюша вцепилась в плечи брата, спрятала заплаканное лицо.
Игорь принёс сестру в их комнату. Поставил на ноги в ванной. – Умойся холодной водой. Сейчас. Потом расскажешь, что случилось.
Ксюша послушно включила ледяную воду. Папа научил их так восстанавливать концентрацию в критических случаях. По-хорошему, сейчас следовало засунуть под холодную воду голову. По пока и лица хватит.
– Агата сказала, что она – невеста Зимовского. Что они уже год вместе. И что она мне Леслава не отдаст. – Врёт. – Ты то откуда знаешь? – Я сам с ним говорил вчера. И прямо спрашивал, что у него с Тарновской. Неужели я отпустил бы тебя вчера? – И что он ответил? – Он сказал, что Агата в него давно влюблена. Но для него она – только партнерша. Конечно он к ней хорошо относится. Как же иначе в паре танцевать и выигрывать. Но… Ксюш, он так вчера это сказал….-Что? – Что любит тебя. – Как сказал? – От сердца, понимаешь? Просто, тихо. Так не врут. Я уверен. Так что давай. Туфли, форма, макияж. Пошли на занятия. Голову выше! В душе у Ксюши птицы пели! Леслав сказал Игорю то, чего ещё не говорил ей. Значит скажет! И ни в чем она перед Агатой не виновата.
Орловы зашли в зал для занятий. Пришлось извиняться за опоздание. Сели с краю. Чуть по диагонали нашлись Тарновская и Зимовский. Ксения открыто и тепло улыбнулась Леславу. Он ответил ей широкой улыбкой. Агата, увидев Орлову в зале, пошла красными пятнами. Что-то зашептала партнёру. Он даже голову в её сторону не повернул.
Пять дней промчались, как пять минут. За Леславом пришла машина министерства иностранных дел. Он ехал поступать в дипломатическая академию. В успехе Зимовский не сомневался. Его выпускные баллы были близки к возможному максимуму. Плюс знание трех иностранных языков.
Они с Ксенией расставались до октября. Тогда он надеялся приехать в Роттердам на чемпионат мира. Дело оставалось за малым – чтобы туда приехали Орловы. А если не удастся пересечься на турнирах, то в зимние каникулы Леслав уже запланировал попасть в Москву хоть на несколько дней.
Ксюша махала вслед отъезжаюшей чёрной машине, пока та не скрылась из виду. Сзади подошёл Игорь. Взял её за плечи. Из окна своего номера смотрела Агата Тарновская. Ей уезжать через несколько часов. Она думала о том, какие же всё-таки везучие эти Орловы.
В свой семнадцатый день рождения десятого августа Ксения получила неожиданный подарок. Человек в строгом костюме, приехавший на машине с дипномерами, передал ей букет и коробочку. Внутри было янтарное сердечко в тонкой серебряной вязи. И листок, подписанный от руки: "С днём рождения, моя любовь!". Сердце заколотилось. Леслав! Родные, увидев её совершенно счастливые глаза, порадовались. Мама заплакала. Папа обнял их обеих.
Глава 28
28.
В одиннадцатом классе Игорь с Ксюшей активно готовились к поступлению каждый по своему направлению.
Игорь выбрал архитектуру. Не удивительно. Всю жизнь рисовавший карандашом всё, что впечатлило и запомнилось, он рано начал помогать отцу в бюро. Их большой дом во многом скорее проект Игоря, чем Владимира. Документы решили подавать и в Академию, и в Инженерно-строительном, где была такая специальность.
Ксения готовилась в МГУ на психологический факультет. Но больше её тянуло в сторону психолого-педагогического направления или спортивной психологии.
Их родители были очень решительно и категорично настроены на серьёзную учёбу детей. Нынешняя тенденция в угоду спорту бросать учёбу, уходить в экстернат, а как итог – по факту не получать образование, Орловым не нравилась. Обладание знаниями и профессией они считали не препятствием для танцора, а преимуществом. Перед глазами было немало примеров. И тех, кто получив профессию, продолжил танцевать. И тех, кто ушёл из конкурсных танцев, но благодаря полученным навыкам, реализовался. Ну и тех, кто не знал, куда, кроме танцев, себя деть. Ведь больше ничего не умел.
Учебный год был действительно сложным. Выручала собранность и выносливость. К октябрю они все-таки рассчитывали попасть на Чемпионат мира.
В Роттердам с ними поехала бабушка Марина. Володя остался с женой. На последних месяцах беременности Жанне тяжело было управляться с пятилетними бандитами Артуром и Тимуром.
Снова оказаться среди ведущих танцоров мира. Почувствовать себя частью этого удивительного мира. Всё это волновало и будоражило.
Специально к этому турниру Ксюше сшили новое платье. Кипельно-белое. С тонкой ярко-зелёной отделкой. Шедевр от Елены Кудряшовой. Удивительно, но именно белое платье лучше всего видно на паркете. Большинство партнерш на этом чемпионате выбрали яркость. И прогадали. В одном из заходов все семь платьев были разных оттенков красного цвета.
Леслав не мог глаз оторвать от Ксюши. Его Ксении. Той, встречу с которой он ждал. С которой болтал в интернете поздними вечерами. Которая снилась.
Рядом с Зимовским Агата обречённо опустила голову. По крайней мере ей удалось спасти их карьеру. Лешек не ушёл к этой Орловой. Но они ещё посмотрят, кто тут чемпион.
Зимовский– Тарновская стали вице-чемпионами. Уступили таки итальянцами. Брат и сестра Орловы только пятые. Но на мире! То ли ещё будет!
У Леслава и Ксюши было всего несколько часов на двоих. Таких драгоценных и так быстро тающих под ещё ярким октябрьский солнцем, растворяющихся в воздухе. Они гуляли по улицам, взявшись за руки. У каждого в голове были планы на новые встречи.
Леслав звал на Рождество в Варшаву. Ксения понимала, что скорее всего не сможет приехать. Будь он неладен этот год с небольшим разницы в возрасте! Она несовершеннолетняя. Её одну из страны никто не выпустит.
– Мы придумаем, как увидеться, не грусти, – зацеловывал её лицо Леслав. Она льнула к нему всем телом. Он прижимал к себе, что есть сил. – Мне кажется, что я по-настоящему живу, только когда ты рядом, – шептала Ксения. – Я всегда с тобой. Всегда. Каждую минуту. В голове всё время с тобой разговариваю. Веришь? – Леслав закрылся пальцами в её кудри, – Поэтому живи каждый день и час так, будто я тебя за руку держу.
Как же сложно оторваться друг от друга. Теперь была очередь Леслава провожать такси, увозящее в аэропорт Игоря, Ксению и их чудесную понимающую бабушку Марину.
Зимовский стоял на тротуаре, засунув руки в карманы брюк. Не плакал, хотя накатывало к горлу так, будто стальным обручем сжимало.
Он думал о том, что каждый раз расставание даётся ему труднее. Даже просто попрощаться в интернете – пытка. А им лет то обоим всего ничего. И надо бы поговорить с отцом. А потом и с Владимиром. Может быть они помогут советом. Судя по возрасту, Владимир с Жанной стали родителями совсем рано. Была надежда на зимние каникулы. Отец выделит время в своём плотном рабочем графике. Они давно собирались понырять в Египте несколько дней. А потом он поедет в Москву.
Глава 29
29.
Пятнадцатого декабря Жанна родила девочку. Всё её многочисленное семейство толпилось теперь на первом этаже роддома, ожидая очереди к видео-телефону.
Окружающие с любопытством поглядывали на высокого молодого красивого мужчину, взрослых двойняшек, как с картинки, пару пятилетних пацанов в одинаковых куртках, двух женщин и седого мужчину, пытающихся унять младших детей.
Володя хохотнул про себя, что это ещё Ника с Анжелой вместе с мужьями не подъехали. Да Кудряшовы в пробке застряли. Вот это был бы почти полный комплект. Кирсановы из Варшавы на новый год прилетят.
Девочка была светленькой – копией Жанны, только тон кожи обещал стать смуглым, как у Володи. Имя выбирали долго. Какие только варианты не предлагались! Ксюша робко предложила спросить у кого-то незаинтересованного.
– Отлично! Пиши Леславу – поддержал дочь Володя. Ксюша метнулась к компьютеру. Едва должалась, пока загрузится icq. – Леслав! У нас сестрёнка родилась! Такая хорошенькая! Мама нам в видео-телефон показывала! – Поздравляю тебя! И пана Владимира с пани Жанной. Как назвали? – А как бы ты назвал? – Ксюша вдруг испугалась откровенности своего вопроса. Леслав не отвечал минуту. – Ксенией же нельзя? Да? Для меня это самое красивое имя. – Нельзя. Она же мне сестра. Ксюшины щеки пылали. – Тогда Юлия. Мою русскую бабушку звали Юлия Владимировна. – Спасибо! Я побегу расскажу. Они все ждут, что ты скажешь.– Я что, только что дал имя твоей сестре? – Да, мой хороший. Ты. Я напишу вечером.
Леслав отодвинул от себя клавиатуру. Когда у них с Ксенией родится дочь, они назовут её так, как захочет его любимая.
Через четыре дня ему на почту пришёл файлик с фотографией свидетельства о рождении Орловой Юлии Владимировны. Письмо было от отца Ксении.
На Рождество семья Зимовских получила из Москвы посылку с подарками к празднику. Малиновое варенье и тёплый шарф для Леслава, который умудрился простудиться, шаль для пани Беаты и армянский коньяк для пана Збигнева. Виталий Кирсанов привёз это сам. Вместе с сувенирами от их семьи. Обратно он вёз подарки для Орловых. На новый год они с женой и дочерью летели в Москву к родным.
Январским хмурым утром Володя вёз старших в школу. Тимура и Артура уже закинули в детский сад. Жанна осталась дома с маленькой. Потом пойдёт с ней плавать в бассейн поликлиники. Радио тихонькл играло что-то ненавязчивое. Потом начались новости. Володя не вслушивался.
"Министерство иностранных дел Польши сообщило, что несчастный случай, произошедший с известным дипломатом Збигневом Зимовским и его сыном Леславом в Египте, будет расследоваться, как убийство. Предполагается, что в случившемся задействованы разведки нескольких государств".
Володя действовал на автомате. Глянул в зеркало. Увидел, как побледнел Игорь. Ахнула и потеряла сознание Ксюша. Ударил по тормозам, развернулся через сплошную. Сунул мобильный сыну. – Набирай Кирсанова. Игорь тыкал по кнопкам пальцами. Слезы катились. Отдал телефон отцу, как только пошёл вызов.
– Вит, да, я. Слышали. Только что. Позвони пане Беате. Мы прилетим. Какой ближайший? Встретишь? Отзвони, как поговоришь.
Вернул телефон Игорю. – Бабушку Валю набирай. Игорь нашёл следующий номер. Володя жал на газ, приближаясь к дому. Игорь снова сунул ему трубку между ухом и плечом.
– Мам, я. Леслав Ксюшин погиб. Она в отключке в машине. Мы у тебя под подъездом через минуту. Подрулил к дому, где прошло его детство. Отсюда до квартиры, где они жили сейчас, ещё 8 минут. Выскочила из подъезда его мама в домашних тапочках и пальто поверх халата. В руках медицинский чемоданчик. – Сын, вперёд пересаживайся. Место освободи.
Игорь в эти минуты завидовал Ксении. Весь ужас произошедшего ещё не рухнул на её голову. Но бедной девушке хватило только равнодушных слов радио-ведущего. Домой Игорь заносил сестру сам. Выскочила мама. Но что говорил ей отец, он не слышал. Возле сестры села бабушка, набрала шприц. Намочила ватку нашатырем.
– Игорь, сумки на 3 дня. Мы летим на похороны. Звонил Вит, пани Беата нас ждёт. Ксюша должна с ним попрощаться. Мы будем рядом.
Как робот, Игорь кидал в маленький чемодан вещи свои и отца. Сестру собирала мама. Жуткий вопль на всю квартиру. Ксюша очнулась. Заплакала в другой комнате маленькая Юленька.
Володя уже вызывал такси в Шереметьево. Одной рукой держал телефон, другой запихивал в портфель деньги и документы: паспорта, доверенности. Они садились в такси уже через пятнадцать минут. Жанна махала в окно. Крестила. Валия Николаевна тяжело опустилась в кресло. – Бедная наша девочка… Бедный Леслав. Такие красивые дети. Такая пара.
Рядом с ней на пол осела Жанна, положила голову на колени свекрови. Так они и сидели, пока уже из самолёта не позвонил Володя.
Глава 30
30.
Вопрос, что с девушкой, им задавали и наши пограничники, и польские. Володя терпеливо объяснял, куда и зачем они летят. Стюардесса сразу предложила перейти в пустой бизнес– класс. Заготовила успокоительное.
Ксюша после укола спала всю дорогу. Тяжело разлепила веки и снова беззвучно заплакала уже в Варшаве.
Польский пограничник долго и внимательно разглядывал их паспорта. Спросил, что не так с молодой пани. – У неё погиб любимый человек. Мы прилетели на похороны. – Адрес, фамилия принимающей стороны. – Зимовские. Пани Беата Зимовская. – Вы знаете Зимовских? Тех самых? Из другой будки уже спешила молодая женщина в форме пограничной стражи. – Войцех, я их знаю. Пропускай скорее, смотри, девочка еле дышит, – и уже обращаясь к Орловым, – У меня сын танцует. Я вас видела весной. Бедный наш Лешек!
Хмурый Кирсанов ждал у выхода. – Я обещал пани Беате, что привезу Ксению и вас к ней сегодня. Похороны завтра утром.
Как ненавидела Варшаву Ксения в эти минуты! Совсем не так хотела она прилететь в этот город! Едва она увидела фигуру мамы Леслава на пороге их дома, как не стало злости. Они бросились вперёд, вцепились друг в друга, как в спасательный круг. Женщина, потерявшая мужа и единственного сына, и девушка, оставшаяся без любимого.
Виталий, Володя и Игорь остались у машины. Пани Беата подняла голову. Мужчины подошли. Молча обнялись с ней. – Мы приедем завтра. Ксюша побудет с Вами, хорошо? – вдруг сказал Володя. – Конечно. Простите пан Владимир, но она теперь и моя дочь.
Самым трудным было переступить порог комнаты Леслава. Пани Беата призналась, что у неё на это сил не хватило. Даже за одеждой заходил дядя Леслава. Он же сделал всё, что положено в таких случаях. Официальную церемонию организовывало министерство иностранных дел.
На письменном столе стоял компьютер. На стуле висела чёрная толстовка с капюшоном. Ксюша протянула к ней руку. – Можно? – Конечно. Одним движением Ксюша нырнула в его запах. Надела на себя его тёплую толстовку. Будто Леслав обнял. Слезы катились потоком.
– Я хочу тебе сегодня кое-что отдать. Только ты мне дашь одно обещание. – Какое? – Ты наденешь это прямо сейчас. И снимешь через месяц. Больше никогда не наденешь. Но эта вещь останется у тебя. Она твоя.
Пани Беата достала из секретера коробочку. Внутри было кольцо. Белое золото и маленький изумруд. – Леслав купил его для тебя, девочка. Он хотел одеть его тебе сам. Ксюша дрожащими пальцами взяла колечко. – Почему я не должна его носить? – она надела кольцо на безымянный палец, – Знаете, а ведь мой папа подарил маме в день помолвки точно такое же. Только золото жёлтое. – Мой сын выбрал тебя. Он любил тебя по-настоящему. Такое не подделать. Мы с отцом это видели. И были счастливы за вас. Не важно, что вы юные. Настоящая любовь не разбирает возраст. Ты будешь носить это кольцо, как невеста моего сына. Как моя дочь. Но пообещай мне, что через месяц ты уберешь его. – Обещаю. – Леслав хотел, чтобы ты была счастлива. Он любил жизнь. Был удачливым. И умер любимым. Это не всем дано. Но ты должна жить! Обязана сделать это за вас двоих. Обещай мне! – Леслав говорил: "Живи так, будто я держу тебя за руку. Каждый день и каждый час". Я обещаю.
Вечером на глаза Ксении попалась свернутая газета. Её явно ещё не открывали. Статья про гибель Збигнева и Леслава Зимовских. И фотография. Леслав с Агатой на первой ступени пьедестала на чемпионате Польши. Дальше шёл текст, который даже не зная польского, Ксюша поняла. Было написано что-то про неутешную невесту чемпиона. Ксюша показала газету пани Беате. Та ахнула.
– Эта Агата совсем совесть потеряла! В такой ситуации она про себя думает! Ну я ей сейчас устрою! Чтоб духу её на похоронах моего сына не было! Мало того, что она тебе и ему в Сопоте устроила! – разошлась женщина.
Ксюша обняла её крепко. – Не надо ей запрещать. Она любила его. Действительно любила. И в его победах есть её заслуга. Она много трудились, чтобы они выигрывали. Пожалуйста, я Вас прошу. – Хорошо, девочка, только поэтому… И пани Беата набрала номер Агаты Тарновской.
Дословно Ксения разговор не поняла. Было слышно, что на том конце провода плачет Агата. Мама Леслава велела той, опровергнуть, что она невеста Зимовского. Настоящая невеста её сына сейчас рядом с ней. И настоятельно просила вести себя прилично, если хочет проститься с партнёром.
Ксения попросила разрешения ночевать в комнате Леслава. Отказалсь от постельных принадлежнлстей. Легла поверх покрывала. Уткнулась в его подушку. Не так, совсем не так она хотела оказаться в его постели. И только его мыслила своим первым и единственным мужчиной. Знала, что он мечтал о ней. О времени, когда они смогут просыпаться рядом. О детях, которые у них родятся. Ксюша держалась пальцами за кольцо. Куталась в толстовку любимого. Так она и появилась утром. В джинсах и толстовке.
Пани Беата строго её огдядела. – Ты невеста будущего дипломата. Я – жена действующего. Мы должны соответствовать нашим мужчинам. Толстовку наденешь, как только захочешь, моя хорошая. Но сейчас – приводи себя в должный вид.
Через двадцать минут Ксения спустилась вниз в длинном шерстяном чёрном платье. Сапогах на каблуке. Идеально уложила волосы. На шею повесила и спрятала под платье янтарное сердечко. На руке блестело кольцо с изумрудом. – Вот так, дочка. Спасибо тебе, что ты рядом.
В церкви они сидели в первом ряду плечо к плечу. Две элегантные дамы. Юная и постарше. В следующем ряду, словно отгораживая их от всего мира, Игорь, Володя, Виталий и пан Александр, дядя Леслава. Все рослые и плечистые.
Лица Леслава и пана Збигнева прикрыли вуалями. Смерть в море оставила свои следы. Открыты были только руки.
Ксюша поклонилась пану Збигневу. Потом на ватных ногах подошла к Леславу. Увидела боковым зрением, как дернулся со скамейки Игорь. Его рукой придержал папа.
Положила правую ладонь на восковые пальцы любимых рук. Хотела, чтобы он почувствовал. Она надела его кольцо. Глаза заволокло пеленой. Мир качнулся и исчез.
На задней скамейке, закрыв себе рот ладонью, рыдала Агата Тарновская.
Следующие двое суток Ксюша провела в больнице, где работал Виталий. Через день Володя привёз туда и Игоря.
Державшийся изо всех сил младший Орлов, сорвался в истерику на следующий день после похорон. Он плакал. Сначала тихо. Потом начал вдруг отчаянно кричать. – Зимовский, ты же обещал! Ты сказал что не бросишь её! Что она никогда не будет плакать! Предатель! Володя с Виталием схватили парня в охапку. Прижали. Игорь рвался изо всех сил. – Он мне обещал, папа! Что никогда её не огорчит! Папа! Он обещал! К ним уже бежала жена Виталия Алёна. Вит быстро профессиональным движением вколол успокоительное. – Поехали. Прокапаем парня.
В Москву Володя с детьми вернулся только через неделю. И сразу выпихнул обоих в школу и на тренировки. Жанна пыталась было возражать. Но Володя был непреклонен. – Им надо занять мозги. И тело. Желательно и то, и другое до изнеможения. Иначе свихнутся от мыслей. Я сам держусь только потому, что кроме них ещё трое и работа.
Через месяц Ксения сняла с пальца кольцо. Убрала в коробочку. – Я тебе обещаю, что буду жить. Каждый день и каждый час. Ты только побудь ещё немного рядом, – шептала девушка.
Потом ещё долго ей мерещится в толпе Леслав Зимовский. На конкурсах казалось, что это он выходит на площадку. Высокий, элегантный.
Пани Беата попросила у её родителей разрешения делать подарки маленькой Юлии. Всё-таки девочку назвал её сын. В честь её матери. Так у Орловых появилась ещё одна родственница, которой они всегда были рады. Но в Варшаву Ксения Орлова больше никогда не приезжала.
Друзья, честно вам скажу, после написания этой главы я лежала пластом сутки. И плакала всё время, пока придумывала, писала и вычитывала. Автор всегда проживает все эмоции героев. И мне безумно жаль Леслава и его отца.
