Текст книги "Академия. Раз, два, три, четыре, пять - я иду тебя искать! (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Постепенно становилось теплее. Снег сошел на нет. Набухали почки, пробивалась трава, день становился длиннее, весеннее обострение и перестройка организма. Но это не самое страшное, кошмар наяву – это гон. Оборотни стали искать себе пару. И в академии был такой накал страстей, что готовы были все парочки прямо на людях спариваться. От такого потока эмоций, трещала голова и лишь наличие в моей жизни Микасы не давало мне свихнуться от постороннего потока флюидов.

Я видел, что и ее не обошло стороной внимание оборотней, на мою радость и безопасность студентов, она справлялась сама. Но не долго.

– Дар, – подбежал ко мне Разах, демон с моего потока, – там к Микасе тигр пристает, и она не справляется, – последние слова он уже на стуле говорил и шепотом, так как глаза мои полыхнули золотом и магия вырвалась наружу. Рядом стоящие студенты, от всплеска и давления моей темной силы схватились за голову и уползли подальше от меня и столовой.

Я же шел в аллею, где под раскидистым дубом и стоящей рядом беседкой, любила сидеть моя мышка. Она всегда там читала, а иногда, когда никто не видит, я лежу на ее коленях, а она перебирает мои волосы. Но минуты мимолетны, пусть и приятны. А сейчас, тигр роет себе могилу, приставая к ней. Вырвать руки, было первым желанием, когда я увидел, где они находятся.

Я шел медленно, движения мои были размеренны, плавны и тягучи, глаза горели золотом, а зрачок принял вертикальную форму. Магия тьмы давила с такой силой, что глаза Микасы и оборотня закрывались, и я видел, как он подавляет желание сжать руками голову. Тигр, видя меня и мою реакцию на его действия по отношению к мышке, решил рискнуть жизнью и призвал свою сущность, подписав себе тем самым смертный приговор. Пред нами стоял зверь в штанах и на двух ногах. Демоны в их боевой ипостаси солиднее будут. Но и для влюбленных девочек было сносно. Мощное тело, накаченные пресс и руки, от которых шел жар разгоряченного тела, широкий разворот плеч и принятая им незамедлительно боевая стойка.

– Мышка, ты в порядке? – спроси я, а она лишь кивнула, видя, как ей больно, ослабил нажим. Но тигр получит, и мне бы хотелось не переборщить с силой, но за себя не ручаюсь. Могу перегнуть и убить.

– Она моя, змей! – попытался возразить оборотень, не смотря мне в глаза, я тут же оказался рядом, и горло тигра было схвачено стальной хваткой змея, мои пальцы слово кольца, держали тигра, и при каждом движении сжимались сильнее. Резко кинув оборотня к стене, заглянул в глаза, несколько секунд и тигр падает, хватает ртом воздух, но не отступает. Руки его окрашивает алое пламя и он несется на меня с новой яростной атакой. Я призвал тьму и лишь отбивая, не нападая, нанес ему множество травм, одной лишь сырой силой. Моя магия в сыром виде на много сильнее его самого мощного заклинания.

Тигр закипал, зверел и бросался на меня снова и снова. Видя, что не получается победить в честной схватке, тянет руку к Микасе. На что эта самая рука опаляется черным огнем и стоит вой боли, разлетаясь на несколько метров вперед. На этот вой прибегают студенты. Тигр, захлебываясь слюной, не перестает атаковать и пытается ударить кулаком, но это бесполезно. Я сильнее изначально. Перехватив руку оборотня сжимаю ее, раздается хруст, так кость выходит из сустава, и за этим следует крик о помощи и милости с моей стороны.

– Пусти!

– Еще раз потянешь руку к Мике, я ее тебе вырву, – притянув его к себе, смотря в глаза, сказал так, чтоб он понял. Мне всегда хватало одного лишь слова, чтоб меня поняли. И он понял. Оборотень кивает, убегает и тишина. Все, кто стоял и смотрел на бой, смотрят на меня и не двигаются. Боясь того, что я сотворю с ними то же самое, что и с оборотнем. Не единого звука, но страх в глазах и ужас, так и висят безмолвно.

Не обращая внимания на зрителей, мышка подошла ко мне и коснувшись руки сказала:

– Шай, спасибо, – опускает голову, прижимаясь лбом к руке, переплетая наши пальцы. Моя рука касается ее макушки и притягивая к своей груди, со словами:

– Моя мышка, – тихий ах, и толпа расходиться. Страх и ужас в глаза студентов дал понять, что теперь никто не осмелиться к ней подойти. А я тем временем прижал ее к себе. От гулявшего в крови адреналина и злости, сердце колотилось, грудь от напряженного дыхания ходила ходуном, – я думал он тебе навредит, – и отрицательно покачав головой, сказала:

– Пошли чаем напою, – не став спорить, кивнул и повел ее в комнату. Если помню у нее остались пастила с ягодами и яблочный чай. Самое то, а то что-то мои нервы меня подводят. Трудный и напряженный у меня сегодня день.

Так пролетело еще несколько дней. Желающих испробовать мое терпение или просто поговорить с девушкой не было. Она спокойно училась, читала и отдыхала, даже от компании шумных подруг. Феи, эльфийки с драконницами со светлого отделения не доставали ее своим щебетанием, а темные девушки сами не отвлекались и других не отвлекали, учили конспекты и нужные книги.

В один из таких спокойных дней, сидя в ее комнате, отпаивая меня чаем и конфетами, после очередного сбора выпускников, разговаривали на отвлеченные темы. Я успокаивался, а она радовалась, что сегодня хоронить никого не пришлось. А был желающий, но лишь посмотрев в мои золотые глаза, передумал и ушел подальше. Посмеялись. Маленький змеёныш в такт нашему смеху запищал. Мы пересели на пол, так он давал понять, что хочет спать. Мика сидела в кольце моих руки, откинув голову назад, а я касался ее волос, заделанных по бокам косами. Они свободно лежали на груди и переливались бликами от лампы. Посмотрев мне в глаза, поймав кончик хвоста, коснувшись им моего носа, она спросила:

– Нравится плетение? – проводя пальчиками по каждому ряду в плетении.

– Красиво, – поглаживая волосы, ответил ей, но то, что она сказала потом, окрасило мои губы улыбкой.

– Давай я тебя заплету? – она сама, без просьбы, предложила мне заплести косу. А это значит, что теперь я ее точно не отпущу, и об этом будут знать все. Сев на пол, скрестив ноги, протянул гребень. Она расчесывала аккуратно, перебирая прядки пальчиками, касаясь кожи, от этих прикосновений я готов был урчать и млеть. Косу она делала такую же, как у себя, туго стягивая пряди.

Но нашу идиллию прервал смех и открывшаяся дверь. К ней в комнату вошли три феи, сверкая крылышками и держа бутылку наливки алого цвета, и две темные эльфийки с тортом и заварником.

– Кассии, – так называли ее феечки, – нам скучно, давай выпьем вместе? – влетели в комнату уже навеселе. Но застали нас за важным в строящихся отношениях занятием. Плетением моих волос. Феечки закрыли рот рукой, боясь закричать от увиденного, а эльфийки довольно улыбнулись. Она смотрела на них и меня и не понимала что происходит, держа мои волосы в руках.

– Ми-ми-микаса, ты что творишь? – бутылка чуть было не выпала из рук феечки с небесно-голубыми волосами, в полупрозрачном платье с синими рюшками, и была поймана другой, с розовыми волосами и в розовом костюме. Они смотрели и понимали, что тех отношений, что между нами были в начале года, давно нет, но вот когда они перешли в другое русло, так и не уловили.

– Косу плету, а что? – не понимая, в чем претензия, спросила моя мышка.

– Смертница! – ответила вторая, – его зверь тебя на мелкие кусочки порвет, – и закрыла рот дрожащей рукой, поймав мой золотой взгляд. Девочки дружно замолчали и наблюдали за картиной гнева моей малышки, когда до них дошло, что она сама на этот подвиг подписалась и что она не просто так теперь называется мышка. Прижали наливку к груди, коробку с пирожными спрятали за спину, и смотрели за представлением гневной расправы.

А моя мышка разозлилась, положив одну руку мне на плечо, второй натянув косу и коснувшись моей щеки своим дыханием, спросила:

– Что ты еще мне не рассказал? – оттягивая волосы, смотря с пристальным внимание, прошептала она. Я откинул голову назад, смотрел на нее и широко улыбался. Видя, что натворили беду, девушки быстро покинули комнату, все еще пища и радуясь моему хорошему настроению, прихватив презенты. А я остался с моей сердитой мышкой.

– Многое, но это потом, – резко развернувшись, притянул ее к себе и накрыл губы поцелуем. Он обняла меня за шею и отдалась порыву. В таком положении и провели несколько часов, прерываясь чтоб сменить позу. На полу сидеть жутко неудобно. А после, уже под утро, я как обычно лежал на ее коленях. А она потребовала ответ на поставленный ранее вопрос:

– Так каких мне сюрпризов от тебя еще ждать?

– Приятных, – она щелкнула меня по носу, а я улыбнувшись ответил: – например, летом, мы поедем ко мне. Отец жаждет с тобой познакомиться, – она сразу потеряла задор и смешинки в глазах, – что такое?

– Просто, – и не могла подобрать слов, – есть и с моей стороны то, чего ты не знаешь.

– Например?

– Кто мои родители, – и добавила с печальной улыбкой, – ведь я тоже не знаю. А все мои попытки свести таблицу временной переменной, ничем не обернулись, – я смотрел на нее и не понимал к чему она, она пояснила, – мои родители отсюда, но по какой-то причине перенеслись в параллельный мир, там я родилась и прожила тридцать лет, – я удивился, она и на двадцать не выглядит, а тут три десятка, – а потом попала сюда, на мой юбилей, – усмехнулась и отвернулась.

– И ты этого боялась?

– Нет, – и сжав губы, показала свой самый главный секрет, так как это действие далось ей с трудом. Она надкусила подушечку пальца и показала мне. А кровь черна как ночь.

– Вампир?

– Обращенный, – поправила она меня, – в тот день я перенеслась и оказалась в портале, а он открылся в горы. Я летела вниз и когда упала – умерла, – уточнив, – почти. Сломала все кости и позвоночник. На мое счастье, Марикай проходил неподалеку и увидев падающего пришельца, побежал к месту падения.

– И давно ты здесь?

– Почти четыре года, – руки ее нервно сжимали ткань платья, голова опущена и губа в крови, от нервов она ее прокусила и теперь она черной кляксой капала на платье.

– И ты этого боялась? – притянув ее к себе, спросил. Она кивнула и заревела, – мышка, мне все равно кто ты, – и заглянув в глаза спросил: – веришь? – она кивнула еще раз, – ну раз мы разобрались, давай сюда кровь и мы выясним, кто твои родители и кто ты сама.

Повернув ее лицо к себе, поймал взгляд полный слез и боли. Прижал к себе, коснулся прокушенной губы и слизнув каплю черной крови, пустил силу. Блок был поставлен ведьмой, сильной представительнице своего народа, маг воды и разума высшего порядка. Не удивительно, что у нее способности к воде сильнее, чем к тьме. А вот отец меня несказанно радовал. Вампир, высший и сила его схожа с силой матери, маг крови высшего ранга, он так же поучаствовал в создании блока. И их магия сплелась и стала единым источником защиты. Я только двоих с такой силой знаю и они правда покинули этот мир и достаточно давно. Только все думали, что они за грань ушли, три с лишним века назад, а тут лишь в другой мир переселились жить.

–Мышка, тебе несказанно повезло, – привлек ее к себе, – я знаю, кем были твои родители, – но и плохую новость сказать придется, – но есть проблема.

– Какая?

– Они наложили мощное заклинание, и только они его снимут. Я не могу, – и она, положив руку мне на грудь, заглянула в глаза, улыбаясь:

– А плевать, мне и так хорошо, – и спросила, – кем они в этом мире являются?

– Мать – ведьма, и если я уверен и ничего не путаю, Ниисанна ил Тодар, а отец Адарион Азарад, и он вместе с твоей мамой больше известны, как …

– Клинки мрака, – удивила меня своей осведомленностью, но пояснила она тем, что читала о легендарных героях войны и знает, чем они знамениты, – они несколько тысяч монстров в один присест уничтожили. И да, я в курсе, что ведьма и вампир были не одни. Однако меня это не успокаивает.

– Поэтому они тебя и запечатали, не знали, как поведет себя сила в другом мире, и не умрешь ли ты от её давления, – она не спорила и решила узнать о родителях больше. Но больше информации, ей может дать только тот, кто знал их лично, а это мой отец. Они с Адарионом были в хороших отношениях. Не закадычные друзья, но приятели по общим интересам. И у Микасы не осталось претензий к тому, чтоб посетить мой дом и познакомится с родней. А это отец и брат, младший.

Микаса

Время до годовых экзаменов пролетело незаметно. Подготовка занимала большую часть моего времени и даже Шай отходил на второй план. Да и сам змей увяз по уши в делах академии и на пару с демоном готовил первокурсников и второкурсников к экзаменам. Приходил вечером и валился на диван, закрывал глаза и обещал пять минут полежать и вставать. Но спал до первых лучей солнца. Проводил со мной пару часов и отправлялся по делам. Я же учила и зубрила рецепты зелий и ядов. Историю и теорию магии мы сдали заочно, и осталось самое сложное. А это физическая подготовка, норматив и бой со старшими курсами, зелья и яды, какой вытянем рецепт, такой и будем готовить, основная стихия, и факультативные курсы, у меня это магия разума и целительские основы.

С первым пунктом я справлюсь, темный эльф меня тренировал неустанно, а дальше идет кошмар. Ведьма была недовольна и на дополнительных занятиях так мне и сказала, что сдать контрольный рецепт будут сложно. Я обещала не подвести преподавателя, но ничего не могла поделать, когда худо-бедно, но вышло что-то похожее. Трояк с натяжкой и страдальческий взгляд ведьмы мне были наградой.

Дальше было легче. Стихия мне давалась легче, все то, что мне было заданно, и написано на листочке я выполнила, получила отлично и была свободна. Но находясь целый день на нервах и под почти уже летним солнцем, чувствовала как становиться хуже и хуже с каждой минутой. Ноги ватные, голова тяжелая, а в глазах все плывет.

Девочки порхали около меня, остужали ветром, брызгали водой, пытались напоить микстурами, но ничего сделать не могли. Я же сидела в тени любимого дерева, на той самой скамейке, где любила отдыхать с Шаем, пока никто не видит, и натянув капюшон на голову, отстранялась ото всех. Была в прострации и никого вокруг не видела и не чувствовала. Казалось, у меня пропали все чувства, кроме боли. Не заметила как ко мне сел Шай. Притянув меня к себе, посадил на колени и поглаживая по голове успокаивал, я же закрыв глаза, ушла в сон. Прошло час от силы, а я была не так плоха, как раньше. Тяжесть в голове осталась, но было легче.

– Мышка, как ты?

– Спасибо, Шай. Мне лучше, – опустила голову к нему на грудь и взяв его руку, поднесла ко лбу, – уже не горю изнутри, а тихо умираю, – натянутая улыбка, но хоть на это силы есть. Как оказалось, когда я готова была лечь и умереть, на поиски змея, зная что он-то хоть что-то да придумает, бегали феи, переборов свой страх к нему, переключившись на переживания за меня, и как только Шай услышал от них о том, что я того гляди в ящик сыграю, бросил все дела и помчался ко мне.

– Ты меня напугала, – касаясь головы, успокаивая и поддерживая, сказал змей. Да что говорить, я сама напугалась. Давно мне не было так плохо. Даже прошлые полугодовые экзамены прошли легче. А все из-за того, что солнце летнее и оно априори теплее и разрушительнее, чем зимой. Поэтому я и поплыла сознанием.

– Что тебе еще осталось сдать?

– Завтра у меня дополнительные экзамены по целительству и ментальной магии, потом запись на практику и все – отдых с последующими каникулами, – закрыв глаза, откинулась на его плечо. Мне сейчас, рядом с ним было так хорошо, что слать я все хотела лесом. Но нет. И мне и ему дел полно осталось доделать. А там видно будет.

Взяв на руки, Шай понес меня в комнату. Зевак и посторонних глаз не было. Все разошлись и готовились к последнему дню экзаменов, даже феечки в тетрадках рылись и чего-то учили с серьезными лицами.

Как только вошли в общежитие, я спустилась с его рук и пошла пешком. Он был против, но я хотела пройтись сама. Мне было легче, а все отдых и его поддержка. В комнату вошли, держась за руки. А там картина, маленький мальчик спал, закутавшись с головой в мое одеяло. Удивлены были оба. Мальчик сам принял человеческую форму. И теперь спал мирным сном.

– Шай, – удивленно посмотрела на змея, – как так? – поглаживая по мягким белым волосам мальчика, а змееныш был маленьким мальчиком с былыми как у Шая волосами, остроконечными ушками и курносым носиком. Маленький, миленьки и спит.

– Понятия не имею, – он сам был в шоке. Не так давно мальчик наотрез отказывался возвращаться и уползал, когда змей пытался ему силой помочь. А тут он сам. По словам Шая, он понял, что ему никто не угрожает и решил начать с начала. И мы не должны нарушать этот белый лист памяти. Для него мы мама и папа, а он наш ребенок. От этой информации стало еще больше вопросов, чем раньше. Но мой змей обещал все держать под контролем. А для начала нужна одежда и еда. Маленький организм после длительного пребывания в змеиной форме может сильно проголодаться.

Шай по моей просьбе отправился за едой, а я к гному за одеждой. Когда пришла к коменданту, попросила об услуге. Объяснила, для кого нужна одежда и зачем. Он понял, не задавая лишних вопросов, поставил предо мной коробку и со словами:

– Выбирай, – ушел по своим делам.

Я же вытащив все, что под руку попалось, отобрала штаны, рубашку с коротким рукавом и тапочки на подобии моих для физкультуры, вернулась обратно. Лишь белья нет, к сожалению. Но в город можно выбраться вечером и пройтись по лавкам. Или подождать выходных, но лучше вечером.

Когда пришла в комнату, на столе перед ребенком стояли тарелки с едой. Там и картошка клубнями и курица жареная, и мясо тушеное в горшочке с грибами и напитки. Для меня змей принес пару пирожков с ягодами и чайник горячего чая. Мальчик проснулся от ароматов, и в животе его заурчало. Накинувшись на еду, смотрел на нас с радостью в глазах, и не стесняясь наготы, уплетал все, что ему принесли.

Поев, надел штаны и рубашку. Сел ко мне на руки, положив голову на плечо. Я притянула его к себе и чмокнув в макушку, спросила сыт ли он. На что мне ответили, что да и он хочет гулять. Шай согласился выйти в город за вещами для мальчика и заодно развеяться. Я не спорила. Чувствовала я себя гораздо лучше. Голове стала легче, температура тела входила в норму. Поэтому прогуляться по городу было хорошей идеей.

Этот вечер мы провели втроем. Гуляли по городу, зашли в несколько магазинов с детской одежды и подобрали пару комплектов на теплое время года. На осень и зиму Шай сказал, что купим после. Оно и понятно, дети растут как на дрожжах, а змеи подавно. Резкий скачок и в росте прибавляет сантиметров пять разом.

Дорогой к академии, змей решил пошутить, что еще ему не жена, даже не невеста, а уже с ребенком гуляю. На что я ответила:

– Дошутишься и рожать будешь сам, – Шай рассмеялся и сказал, что мы что-нибудь придумаем и что нам еще рано об этом думать. Это да, но надо было видеть его лицо, когда я сказала о родах. Змей знает, что это больно и что всякое может случиться, особенно у них. После рождения его брата они потеряли мать. Та умерла от кровотечения и Шай все усилия приложит, дабы я избежала подобного. Но нам об этом думать и правда рано. Поэтому мы просто гуляли и наслаждались теплым вечером в компании друг друга. И глядя на смеющиеся глаза и сверкающую улыбку ребенка, я кое о чем вспомнила:

– Шай, – шепнула ему, – а у мальчика имя есть, – он отрицательно покачал головой, – надо придумать.

– Надо, – согласился он, – твоя идея, значит твое исполнение, – я рыкнула, но стала подбирать в голове возможные варианты. Мисаки, Маэдо, Иинаги, Сатоши и еще много имен отошли в топку. Но одно приглянулось самому ребенку, он на него откликнулся:

– Мизуки, – он повернул голову, на звук моего голоса и его золотые глаза встретились с моими голубыми, – значит так и будут его звать, – получив положительный кивок змея, улыбнулась. На вопрос в чем дело, ответила: – с языка одного из народов в том мире, где я жила, это имя переводиться как «вода».

– С твоей силой ассоциируется, – и чмокнув меня в висок, повел домой. Там нас ждали девочки и увидев еще одного змея в моей компании, чуть не рухнули в обморок. Лишь темные эльфийки закрыли ротики ладошкой и подмигнули. А Ризель так вообще улыбалась во все зубы, даже кончик языка прикусила клычком, намекая на пикантность ситуации. Я не спорила, ситуация и правда интересная, но меня не волновало общественное мнение, лишь подруги могли мне что-то сказать и на что-то указать, им это прощалось, и в данный момент я была им благодарна за поддержку и отсутствие упреков в адрес Шая. Остаток вечерка прошел спокойно и в моей комнате. Мизуки спал и когда ушел Шай, спала и я.

А следующий день был последним, остались лишь курсовые экзамены и распределение на практику. Мизуки мы собирались взять с собой, по словам змея, его отец обещал помочь с учебой ребенка и последующим усыновлением. Так что как только мы решимся пожениться, а это будет не раньше, чем я закончу академию и пройду договорную отработку, то малыш станет нашим сыном.

Когда я сдала все экзамены и была переведена на второй курс, меня вызвал дракон для направления на практику. На выбор по моей специальности мне было предоставлено три варианта. Я выбрала наиболее мне подходящий. Путь мы с Шаем проделаем практически одинаковый. Лишь разминемся в городе. Он поедет дальше, а я останусь. Пригород змеиных владений, город с населением в десять тысяч человек, из них больше половины нелюди, и еще пятая часть из них нежить и нечисть. И ничего, живут. А практика, как я и боялась, мне досталась в пункте управления по надзору за магическими нарушениями.

Дорога туда займет недели две. Но все это время мы будем вместе. Но не такой хороший путь мне предстоял. Ведьма задала мне партийное задание. Собрать травы для одного очень редкого зелья и каждую травку мне придется не только собрать, но и зарисовать, описать и сварить зелье с каждым отдельным ингредиентом. Жуть одним словом, а не практика. Но ведьму слушать надо, не то напоит чем-нибудь. А я хоть ядов и не боюсь, отравиться могу. Рисковать не стану.

5 глава

Отступление

Спорили двое. Громко с битьем посуды, лестными словами и всплесками магии. А что еще делать, если потеряли ребенка? Прошло три года, а от нее ни весточки, ни письма. Вот и забеспокоились, а не призвал ли ее мир истинный на подвиги и жизнь нормальную волшебную. И плевать, что ребенку за тридцать, и она плевала на все их доводы о том, что в любом возрасте она их маленький мышонок. Портал и мир потребовали возврата своего и утащили ее на родину. А там она беззащитна. Все попытки привить ей навыки были осмеяны и показанный жест у виска говорил о том, что ей плевать на свихнувшихся на Толкине родителей. Она учитель, с почти вторым высшим образованием и ей не до их шуток и сказок.

Крики дошли до того, что по батареям стучали соседи и грозили вызвать полицию. Спорили долго, до первых лучей солнца, но так и не достигнув единого мнения, решили искать ребенка совместными усилиями, то есть возвращаться вдвоем. Когда солнце было в самом разгаре, собрали нужные для того мира вещи и отзвонившись на работу о том, что срочно покидают город по семейным обстоятельствам, поймали сигнал на дикий портал в их мир.

Как только переступили черту миров, обрушился поток блокировки и сила потоком хлынула, наполняя потускневшую ауру. Ведьма и вампир присели на ближайший пригорок, привыкая к потокам в опустевшем от магии теле. Улыбка окрасила их лица, так как нить магии, что вела от них к ребенку, была отчетлива обозначена, а это значит, что она жива и вполне здорова.

– Осталось ее найти, – успокаивал жену вампир. Ведьма с ним согласилась и предложила дойти до ближайшего города. На пути был лишь один город, который не одну сотню лет приставлен к академии, и отвечает за обеспечение студентов всеми удобствами. Проживание для студентов, питание и необходимые для учебы вещи здесь в открытом доступе и по низкой цене.

– Я в академию не пойду, – сказала ведьма, – мне в ковен надо, – и отправив мужа в академию, а перед этим сняв совместную на двоих квартиру, упорхнула телепортом в соседнее государство. А вампир пошел на поиски старых знакомых, чтоб помогли найти пропавшее дитя. Вампир никак не мог привыкнуть к мысли, что в том мире прошло лишь тридцать с хвостиком лет, а здесь уже три с половиной сотни. И на его удивление, с момента их отсутствия, практически ничего не поменялось. Кроме магического состава. Исключением стали темный эльф, демон, ректор-дракон и еще пара преподавателей, бывших до этого помощниками своих наставников.

Академия встретила вампира пустыми аудиториями, безлюдными коридорами и гробовой тишиной, что тот слышал стук своего сердца. Почти никого не было, и лишь ректор никогда не покидал свой пост и как ему и положено был на месте. Тот же кабинет, находящийся в темной половине здания, потертая дверь, и запах табака, который курил ректор, используя для этого трубку. А ее ему подарил самый лучший ученик, но к сожалению его нет в живых. Пал от рук черных магов еще в самом начале войны.

– Саториан, – постучав в дверь, вампир зашел, а на него не веря глазам, смотрел еще довольно молодой темный дракон. На носу очки, в руках книга и трубка в пепельнице. Увидев вампира, дракон не поверил глазам и для пущей надежности встал и подошел, касаясь плеча старого друга.

– Адар, ты ли это? Или глаза обманывают меня?

– Я, Сатор, ты не спишь и не ловишь глюк, – неизвестные слова заставили дракона рассмеялся, и поняв, что перед ним Адарион Азарад, притянул к себе старого друга, а вампир ответил тем же. Так и обнимались, пока дракон не спросил в чем дело и почему он пришел именно к нему. За бокалом бренди и рассказом о параллельном мире, работе на заводе и счастливой семейной жизни без ковена и клана, так пролетело пол дня. Но когда речь дошла до причины, точнее повторно дошла, начали с нее, но плавно перешли к истории его жизни вне этого мира, дракон расстроился.

– Я не знаю, как тебе искать дочь и сам понимаешь, академию покинуть не могу, – сник дракон. А это правда, защита настроена на него и ректору из академии не выйти, если не перенаправить поток защитной магии на другого, – но ты можешь попросить старых друзей, они не покидали академию, – намекнул дракон на демона и эльфа. И вампир, с ним согласившись, пошел было к товарищам, как дракон спросил: – а как девочку зовут? – столько о ней рассказал, а имя не назвал. Из головы вылетело. Говорил о ней, как само собой разумеющееся.

– Там она Маша, а здесь была бы Микасой, ей это имя всегда нравилось, и она им подписывалась, пока не выросла и не перестала верить нам с Нисой о другом мире и волшебных существах, – и тут глаза дракона округлились, от глаз вампира не ускользнуло, что старый друг слышал это имя и о его дочери он точно что-то да знает. Подлетел к дракону, схватил того за воротник, потребовав:

– Говори, что знаешь, где моя малышка!

– Знаю, – улыбнулся дракон, – на практике.

– Чего? – не понял встревоженный отец, отпуская воротник драконьей рубашки, садясь на стул, стоящий рядом, – какой практике? – не понял вампир.

– Обыкновенной, – поправляя воротник рубашки, ответил растрепанный и помятый дракон, так как сил у вампира много, как и дури, а мозгов и сдержанности в случае опасности близкого не хватает, – она закончила первый курс водного направления и сейчас на практике.

– Где?

– Дарас, – вампир сел, – у нее потрясающие способности в магии воды и разума, – вампир сник, но дракон его обрадовал следующим, – да и маг крови она не плохой, не ты, конечно, но подтянуть, – намекнул на отцовское вмешательство, – и магистра получит, – а если еще и печать с нее снять, думал вампир, точно его догонит.

– Ну, Мика! – наконец-то улыбнулся вампир, – а на ведьмином поприще как?

– Никак, – расстроился дракон, а вот отец наоборот был несказанно рад, что ковен останется с носом, и не будет претендовать на его дочь, – наша ведьма ей трояк с натяжкой ставит, и то, из-за упорства и зубодробительного скрежета шестеренок, что двигаются в голове твоей девочки. Так что таланта к зельям нет вообще, – но обрадовал тем, что она у темного эльфа на личном контроле, – он ее с первого дня в ученицы взял. Говорит, из девочки толк будет. А ты знаешь, его уважение надо заслужить.

– Нужно срочно к Лардану идти. Он мне больше о моем мышонке скажет, – и поблагодарив друга, побежал на полигон.

А там эльф как всегда во всей красе. Полураздетый, с мечами в руках и гоняет какого-то студента. Скорее всего тот не сдал практику и отрабатывает. С тех пор как Адар видел его последний раз, эльф стал еще сильнее. Движения резче, быстрее и молниеносное перестроение с одного поворота корпуса на другой. Ноги не топчутся на месте, а руки одинаково уверенно и крепко держат оба меча. Когда бой закончился, эльф поклонился, а вампир зааплодировал и вызвал новую волну радости. Теперь эльф довольный, радостный и пахучий лез к вампиру обниматься.

– Адар! Какими судьбами?

– Дочь ищу, – буркнул вампир.

– А я при чем? – удивился эльф, заделывая волосы в высокий хвост.

– Сатор сказал, ты ее учишь отдельно, – тут эльф стал понимать про кого говорит вампир, глаза его округлились и челюсть готова была поползти вниз. Он понимал, что Мика девочка не простая, но чтоб так!

– Мика? – переспросил он, – Твоя дочь? – кивок согласия, – Я не знаю что сказать, друг! – эльф был растерян и предложил вампиру компанию, но перед этим душ и еда.

Студента отпустил, он и правда зачет провалил и отрабатывал. Так что эльф не изменил своим привычкам и гонял студентов до потери пульса. Как и Мику. Ей доставалось не меньше, но что удивительно, она стойко переносила все тяготы и невзгоды садистского обучения, а эльф всегда любил издеваться над своими учениками. И не только учениками. Многие с ними учащиеся до сих пор помнят его постельные увлечения и по академии ходили красочные слухи с подробным описанием его измываний над своими любовницами. Кто-то терпел, а кто-то сбегал. Но так никто и не задержался надолго в его постели.

– И кто ее так научил удары принимать?

– В этом то и дело, – эльф до сих пор удивлялся и вспоминал тот день, когда она приняла все его удары и продержалась целых пять минут. При том с трещинами в ребрах, – она уже пришла с начальными навыками, – вампир не знал, кто мог ее научить за, как воспроизвел слова его дочери эльф, за три года, как она сюда попала. Какой-то парень по имени Марикай. Вампир не был в курсе кто он, но был ему благодарен за то, что присмотрел за его дочерью. И если его встретит, лично руку пожмет.

– А что-нибудь еще интересное про мою дочь знаешь? – эльф хотел сказать, что она связалась с одним из опаснейших нелюдей в академии, но не стал портить сюрприз. Кроме их взглядов друг на друга и постоянной зашиты со стороны змея, он мог лишь догадывался, что не просто так Стальной ходит с заплетенной уже как три месяца косой и счастьем в золотых глазах. Как только его дочь вернется в академию, сам обо всем узнает. Поэтому отрицательно покачал головой и сказал, что не так он с ней близко общается, чтоб знать подробности ее личной жизни. Вампир пристально на него посмотрел, но отмахнувшись, потащил эльфа есть. Столовая открыта круглогодично и кормит всех преподавателей. Готовит меньше, нет того наплыва и бешеной скачки от раздатка к плите, но работать не прекращает. Спокойно и размеренно идет жизнь домовых в академии без студентов.