Текст книги "Академия. Раз, два, три, четыре, пять - я иду тебя искать! (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

А у меня сразу имя в базе прокручивается, кто такой Марикай и его заслуги или провинности перед империей и каким-либо народом. И пусто. Лишь то, что он первый в своей ветви, рожденный от двух обращенных. Сирота, так как мать умерла при родах, а отца убили инквизиторы, по ошибке и наговору. Сам нигде не числился и никого не обращал. До недавнего времени. Но кого и когда не слова. И лич был перед законом чист, как и гарпия. Так что друзья у нее хорошие и надежные.

– Мик, а как у тебя на личном? – поинтересовался лич. Она лишь плечи опустила и головой отрицательно покачала, – но почему? – удивлялся лич.

– Дир, – посмотрела на него пронзительно, – сам подумай, кому я такая нужна? Да и что во мне особенного? Не считая родителей, которые меня заблокировали, и потенциала ментального мага первого уровня, которого с руками оторвут в управление по надзору? – а это она в правильном направлении думает. Ее туда распределят, на практику точно.

– Ну, Мик! Прекращай! – поддерживал ее лич, – что, неужели совсем никто твоей милой мордашкой не заинтересовался? – на этих глазах встала печаль и промелькнула боль. И я понял, что подумала она обо мне. Ведь я единственный кто портил ей жизнь и сделал больно. После той выходки у ведьминого кабинета, от Микасы долго пахло лекарствами. А все моя злость, которая заставила меня, прижать ее к стене и давить силой сущности, а ведь незадолго до этого темный эльф сломал ей два ребра, а я добавил. И пусть мной тогда руководил зверь, оправдания мне нет. По-другому у нашего народа не поступают, и каждая змеедева об этом знает, что у змея, почуявшего свою пару так проявляется чувство собственника и хозяина. Змей внутри меня захотел схватить мышку и не отпускать, окутав своими кольцами и теплом. Только Мика не змея и не знает, что я не могу совладать с инстинктами, пока она не смириться и не примет меня таким, какой я есть.

– Как сказать, – начала она, – если меня дважды чуть не порвали на кусочки, считается за подкат и намек на возможные отношения?

– Кто? – удивился лич.

– Змей, – точно про меня. Но надо было видеть лицо мертвого мага, он тут же спросил из какого клана, и получив ответ, – стальной туман, – остановился и посмотрев ей в глаза и произнес:

– Мика, это самые опасные хищники нашего мира, даже темные демоны в сравнение с ними не идут, – взяв девушку за плечи, посмотрел в глаза, потребовал: – не при каких обстоятельствах не связывайся с этим типом. Его зверь внутри, если не примет тебя, порвет на части и никакая магия тебя не спасет, – а вот это правда. Только зверь уже принял ее, и считает своей. Осталось убедить в этом ее, чтоб она перестала меня бояться. Но после слов лича это будет сделать достаточно проблематично.

– Я и сама не горю желанием с ним сталкиваться, – и повела плечами, снимая наваждение и воспоминания.

– Это хорошо, – и направились куда-то в глубь. Да, дорога длинная и трудная мне предстоит. Да и лич молодец, задал мне дополнительную задачу. Как хотелось догнать и забрать Мику, но сделав это, я потеряю ее окончательно. А путь их был в лавку гнома. Не став следовать за ними, развернулся и пошел обратно. Путь мой лежал в академию. Она, как и говорили феи, правда хотела побыть с друзьями и лишать ее этого не стану. У меня пол года на то, чтоб ее приручить. А эти дни пусть проводит, как хочет. Мне нужно время, чтоб продумать план действия.

Микаса

После экзаменов, не оставаясь на бал, я как и планировала, вернулась в город. Там меня ждала моя квартира, ее никому не сдали и были рады, что я вернулась. Я покидала сумки и пошла на назначенную встречу. Бар встретил меня огнями, сияющими украшениями и иллюзиями, скачущих пони, летающих бабочек и падающего с потолка снега. В академии так же решили украсить потолки и на окнах, узором мороза нарисовать исторические события. Но это в академии, здесь просто узоры и снег. Но красиво и радостно.

Дир и Марикай ждали меня на нашем месте. Увидев меня Мар прижал к себе и передал эстафету личу. Весь вечер мы смеялись, веселились, пили и пели. Они расспрашивали меня про учебу, подруг и преподавателей. Как оказалось, с тех пор, как Дир покинул академию, многое изменилось. Даже преподавательский состав. Кроме ведьмы, темного эльфа и алого дракона. Эти преподаватели были и при нем. Я не удивилась, но порадовалась тому, что попала к таким замечательным нелюдям на обучение.

Через какое-то время к нам присоединилась моя давняя подруга, гарпия Харада. Она наклонилась к Марикаю и его поцеловала. Я же, подойдя к ним, обняла и сказала достаточно громко:

– Наконец-то!

А эти двое улыбались и сказали, что решили пожениться. Тридцать лет друг друга любят, а только сейчас женятся. То у Марикая отговорки, то у Харады. И никак не решались, боялись непонимания. У нее клан и семья сварливая, у него вообще за душой ничего нет. Но откинули сомнения, и пошли на встречу друг другу. Так и пролетел вечер, а за ним и ночь. Разошлись под утро. Я к себе, а друзья к себе. Засыпала с улыбкой на лице, что хоть у мастера все хорошо. А я как-нибудь без любви поживу, а там, может и мне когда-нибудь повезет.

Проснулась ближе к вечеру. Позвала друзей прогуляться, но ответил лишь лич. Дир пришел ко мне, и мы пошли по городу. Когда сказала, что до меня докапывается змей, впервые увидела встревоженные глаза лича. Он советовал не в коем случае не лезть к нему. Ведь если меня не примет его зверь, то останется от меня кучка пепла. А жить хотелось. Поэтому пообещала ему, как можно реже с ним сталкиваться. На мое счастье он эти пол учебного года обходит меня стороной и мне это импонирует. Да и не шарахаюсь я теперь от него, лишь здороваюсь.

Проведя в городе еще несколько дней, решила вернуться в академию. Шла как обычно пешком, и вспоминала радостные дни, проведенные в компании друзей. Марикай и Харада обещали вернуться летом. Я же напомнив о практике, сказала, что буду ждать или сама по возможности приеду. Они с улыбкой на лице, обняли меня по очереди и отпустили на все четыре стороны. А сама шла и радовалась за мастера. Но ровно до тех пор, пока не услышала писк.

Подняв голову, увидела несущего в стальных когтях ястреба белую змею. И это не простая змея, а из клана Шайнадара. Я слышала боль в крови и страх. Да и кровь от нанесенных когтями ран не спутаешь. Бросив сумку, призвала тьму и быстрым выстрелом черной иглы уничтожила ястреба. Змейка летела вниз, не дав упасть, подхватив ее в воздухе, прижала к груди. Израненная белая шкурка была вся в крови. Порезы шли по всему змеиному телу. Боль была такой сильной, что из моих глаз брызнули слезы.

Несла ее осторожно, завернув в шарф. Первым делом, нужно ее осмотреть, поэтому путь мой лежал к эльфийке в лазарет. Там ее не оказалось. Лишь записка, что сегодня ее не будет. Чертыхнулась!

Пошла к себе в комнату и покидав сумки решилась на отчаянный шаг. Раз этот малыш принадлежит к белым змеям, нужен белый змей. Но он в академии один и надеюсь, что он не уехал к себе. В противном случае, буду ждать его и делать что-то по наитию. Но первую помощь оказать нужно сейчас и срочно. Обработав ранки змея той самой мазью, что дала мне эльфийка, заговорив его кровь, оставила на диване, завернув в шарф, пошла на поиски змея.

Когда гуляющие по полупустым коридорам студенты слышали, кого я ищу, смотрели на меня, как на смертницу. Со страхом в глазах мотали головой и говорили, что не видели и слава Создателю. Да, репутация у него говорящая. Жестокий, холодный, не слышащий чувств и боли других, темный змей стального клана, любящий кошмарить других, вызывал своим лишь именем страх в глазах и ужас, гуляющий по крови всех, с кем столкнулся.

Искала я его долго. Всю территорию академии оббегала. Даже в общежитие темного отделения побывала, но там его тоже не видели. Обшарила все, но так змея и не нашла. Спросила даже его однокурсников, которых смогла поймать на пути домой. Но даже они не видели Шайнадара, и просили не связываться с ним, да и помня наше с ним общение, смотрели на меня ошалелыми глазами, но как и все до этого, отрицательно качали головами и говорили что его не видели.

Ругаясь, на чем свет стоит, собиралась вернуться к себе, а у дверей в крыло стихийников, то есть мое общежитие, меня ждал беловолосый сюрприз.

– Ты меня искала? – стоя около стены, скрестив руки на груди, спросил змей. Все те же белые волосы, заделаны в низкий хвост, золотом горящие глаза, только одежда повседневная. Светлая рубашка, черные брюки и удлиненный жилет, а на ногах ботинки на шнуровке. Не форма, но смотрится достойно. Да и не так страшно. Но идти не решалась, так как не знала в каком он настроении. Но он сам стал ко мне подходить, сверля мня пристальным взглядом. А как только подошел совсем близко, то спросил: – так чего тебе надо от меня?

– Пойдем, – решилась я, беря его за руку. А рука у него прохладная, кожа гладкая и приятная на ощупь. Пусть мои поджилки и тряслись, есть тот, кто нуждается в помощи, а самостоятельно ее я оказать не могу. Змей не сопротивлялся и пошел за мной в комнату. И когда увидел маленькую змейку в порезах и на моем диване спросил:

– Откуда?

– С неба, – он смотрел на меня злым золотым взглядом, пришлось пояснить, – я возвращалась и услышала писк. Эту малютку нес ястреб со стальными когтями, – на этих словах послышался утробный рык. Видимо он знает того, кто мог подобное сделать, – Малышка вырывалась и пищала, от этого ран становилось больше, я же с помощью этого, – показала иглу тьмы, призвав ее в пальцы и тут же развеяв, – уничтожила ястреба, а змейку поймала и принесла сюда, – все это время он смотрел на меня и постепенно, осознавая, что я для его клана сделала, а я спасла змея, и не факт, что кто-то бы еще на подобное решился, его золотой взгляд смягчался. Теперь он был лишь обеспокоен состоянием маленькой змейки. Подойдя к дивану, присел и коснулся мордочки змееныша.

– Ты не врёшь, – я согласно кивнула. И почему-то мне стало легче. Расслабившись и поняв, что убивать меня не будут, пошла за водой для чайника. Мне надо чаю и покрепче. Чтоб нервы успокоить. А то для начала дня что-то много приключений на мою голову.

Вернувшись в комнату, застала змея в такой же позе, на моем диване. Он касался мордочки детеныша и о чем-то с ним разговаривал. Предложив чаю, получив положительный ответ, налила две кружки. Протянув змею чай, села рядом. Малыш волновал меня, а вот страх от нахождения рядом Шайнадара куда-то ушел.

– Как он? – показывая на детеныша, спросила у змея.

– Страх заставил подавить человеческую суть, и поэтому он в облике змея. Как долго он будет пребывать из-за страха в этой форме, понятия не имею.

– А из какой он семьи?

– Надо узнать, – и посмотрел на меня. В глазах его была благодарность, – спасибо тебе, – я лишь кивнула и сказала, что не могла пройти мимо страдающего ребенка. А уверенность дело наживное. Пусть привыкнет, освоиться и поймет что ему ничего не угрожает.

– А кто за ним присмотрит? – но по словам Шайнадара нет тех, кто спокойно переносит вид змей, да и боятся их. Я не спорила, видела в глазах Дира душераздирающий страх, когда говорила о Шайнадаре. Так что я думаю лучше будет, если змееныш поживет пока у меня. Змей старший был не против такого варианта. Оставив меня уже за пол ночь, ушел, пожелав спокойной ночи. Обещал иногда заходить, я сказала, что не против и буду ждать.

Так и шли дни до занятий. Я была рядом, говорила с ребенком, а он ребенок. По словам Шайнадара ему около шести лет. Уговаривала его, касалась мордочки, он был не против, только не долго. Начинал шипеть и уползать. С едой так же были проблемы, как и с контактом. Приходилось привлекать к этому Шайнадара. Теперь он ел только из рук змея. А тот стал постоянным гостем в моей комнате. Змей приносил молока, маленьких мышек и сырого мяса, змееныш принимал и ел все, что ему приносят и когда поест, уходил в спячку. Я же смотрела и радовалась. Да и после всего что увидела, стала к Шайнадару относиться совсем по-другому. Я поняла, что перестала его бояться. Мне нравилось находиться рядом. А он, видя это, пользовался гостеприимством и приходил на чай с пирожными или пастилками из ягод. Я улыбалась как ребенок, так как к сладкому, как оказалось, у меня отвращения нет. И я могла спокойно есть и тортики и пироженки и много чего вкусного. При этом не толстеть.

За вечерами в компании змея пролетели две недели, отведенные на каникулы. От него я многое узнала и поняла природу его поступков. Он рассказывал мне обо всех особенностях клана, не задумывась. И как оказалось, в природе змея не только расчет и любовь к страху, но и дотошность во всем. Даже в мелочах. Он ко мне цеплялся не столько от ненависти или любви в причинении боли, сколько от желания узнать что-то потаенное. В тот момент это то, кто я такая и что скрываю, и плевать, что я сама не знаю ответа на этот вопрос. Змей требует, и отговорки не помогут. Я понимала и не могла спорить с тем, что инстинкты живущего зверя берут верх, но тогда я этого не знала и просто боялась. А страх подстрекал его и заставлял давить с новой силой. Лишь когда я перестала шарахаться, и он сам, сделав над собой усилие, отдалился от меня и моего секрета, стало легче нам обоим. И так мы привыкли. И сейчас я его не боюсь. А он не хочет сломать мой блок своей тьмой.

Кроме откровенного разговора и пустой болтовни за чаем и сладким, в один из таких мне уже привычных вечеров, сидя на краю дивана, он поймал меня за руку, посмотрев в глаза, позвал:

– Мика, – я, стоя рядом попыталась свою руку забрать, только получилось наоборот. Сделав шаг назад, желая отстраниться, поняла, что падаю. Если бы не он, держащий мою руку, упала бы и ударилась головой, а так я только свалилась и была схвачена в полете за спину. И теперь на полу нас было двое. Он все еще держал мою руку, поддерживая, и при это смотря в мои глаза, своими золотыми, не отпускал, держа за запястье, – прости меня.

– Я давно простила, – но он смотрел не отрываясь, навис надо мной, касался дыханием.

– Мик, – я закрыла глаза и отрицательно покачала головой, – я был не прав. Обидел тебя.

– Шай…надар, – он коснулся губами моего виска и сказал:

– Шай, для тебя, – и добавил, – моя мышка, – я безмолвно отрыла рот, удивляясь. Меня так никто не называл последние лет тридцать. Как же это было давно. Мышонок – так меня звал отец, когда я была маленькая. Он называл меня мышонком, мышкой, малышкой, а я сидя на его коленках, перебирала прядки его волос, обещала, что когда выросту стану большой девочкой и он мной будет гордиться. Отец смеялся и гладил меня по волосам, а я засыпала на его руках, с улыбкой на лице. И сейчас змей одним словом заставил меня вспомнить все, что было так давно, и о чем я почти забыла. Хотела возразить, чтобы так меня не назвал, но не стала, лишь удивилась, а он ответил на немой вопрос: – охота началась. Ты от меня не уйдешь.

– А?

– Хочу пояснить, – его хищная улыбка заставила немного напрячься, но горящие золотом глаза, в которых отражался огонь, говорил, что меня что-то ждет, – змей принял тебя с первых секунд нашего знакомства.

– Чего? – возмутилась я, вспоминая все те рассказы о поведениях змей и их повадках, – значит, то, что ты меня чуть не убил, – уточнив, – дважды – это выбор твоего зверя? – он кивнул, – и что теперь?

– Змей считает тебя своей, а я и он, единое целое, – поставил меня перед фактом Шай. И попытавшись вырваться из захвата, была перенесена на колени и прижата к груди змея. Я была в ступоре, поэтому он смог с легкостью проделать то, что сделал. Мы сидели на полу, я на его коленях в кольце рук, а он, зарывшись носом мне в макушку, дышал и вызывал бесконечное количество мурашек, бегающих по моей спине.

– И что теперь?

– Ты – моя.

– А у меня спросить?

– А ты против?

– Я пока не решила, – и пояснила, – не так давно я боялась тебя до дрожи в коленях, а ты, мне казалось, хотел меня убить. А теперь оказалось, что я мышка и злой и страшный змей хочет не съесть меня, а… – и тут задумалась и спросила, – … а что хочет змей? – пыталась повернуться и заглянуть в глаза, но лишь наткнулась на его губы, которые накрыли мои. Прохладное дыхание и ласковое касание, вот чем мне ответил змей на вопрос.

– Быть рядом с мышкой, – ответил он, снова прижимая меня, – держать мышку в руках и никому не отдавать, – аргумент последовал следом, я не возражала. Отдалась порыву и целовалась в свое удовольствие.

– Допустим, – согласилась я, облизывая губы, так как они горели и требовали продолжения, – но как быть с тем, что я на первом курсе, а ты на последнем?

– ? – безмолвный вопрос, я уточнила:

– Ты уедешь к себе в клан, а я останусь здесь, – но тут меня развернули к себе, и касаясь лица руками, Шай тихо произнес:

– Это просто, – я же тонула в золотых глазах змея, – я буду рядом и никуда не уйду, пока моя мышка не закончит учебу, – сердце пропустило два удара, я сглотнула комок и уточнила:

– А как же ты? Кем ты будешь в академии эти пять лет?

– Меня давно просят вести половину лекций у темного направления, вот и устроюсь на ставку преподавателя. Разгружу демона и заодно буду рядом, – и тут у меня в голове встала мысль. Что этот чешуйчатый гад все распланировал, и давным-давно понял, что к чему. И ему оставалось лишь поймать меня в свои кольца. И он это сделал. Я привыкла к нему за эти две недели, и с замиранием сердца ждала золота в глазах змея, смотрящего на меня.

– И давно?

– С тех пор, как понял истинность моего поведения, – мы уже сидели на диване и пили чай. Змейка лежала на моей подушке и спала. Как сказал Шай, родной для малышки клан истребил Черный коготь. Один из них Шая ранил, в тот самый день, когда я видела двоих сражающихся, это был он и черный. По словам змея, они давно друг друга убить пытаются. Но силы примерно равны и единственное что у них получается – это ранить противника до полуобморочного состояния. И я оказалась права, тогда он был серьезно ранен, но Шай не отрицал, ему и правда несколько дней было не хорошо. Единственное чего он не мог понять, как я узнала, что он ранен. Этот секрет я пока открывать не спешила. Мне нужно привыкнуть к тому, что он будет рядом. Чуть позже, может быть, поведаю свой секрет. Но не сейчас. В данный момент я буду привыкать к нему, другому змею, не тому, что готов был голыми руками убить меня, а держащему меня в нежных и теплых объятиях, смеющемуся, поедающему сладости. Я собираюсь принять и быть рядом с Шайнадаром, таким, какой он мне открылся за эти две недели каникул, а не того жуткого змея, пытавшегося меня прибить и сломать блокировку магией тьмы.

Когда начались лекции, друзья и студенты академии вернулись в альма-матер, было уже совсем все по-другому, но лишь для нас. Для других, не замечающих моего сияния и мимолетной улыбки, направленной на змея, когда тот просто рядом проходил, была улыбка друзьям и подругам. Лишь Биана смотрела на меня и улыбалась. И как-то раз она коснулась моей руки, а в голове послышались слова эльфийки:

«– Он решился?»

– А? – смотрела на нее и не понимала, о чем она.

«– Змей твой, решился на действия»

Я лишь улыбнулась и кивнула. Она улыбнулась в ответ. Девочки ничего не заметили, а Биана с тех пор со мной мысленно разговаривает и спрашивает, как дела и советует дальнейшие действия. С темным эльфом занятия так же возобновилась. Он гонял меня в хвост и в гриву. Я приходила и валилась с ног. Только змейка и желание наладить контакт не давали мне вырубиться. Малыш шел на контакт, пусть и не сразу, но через какое-то время, после уговоров и слов нежности, таки стал смелее и разрешал мне себя кормить. Спали мы теперь в обнимку, он по-прежнему на большей части подушки, я же на краешке.

С Шаем я проводила выходные, пару раз ходили в кафе и гуляли около реки. А так, наше времяпровождение не менялось с каникул. Он учил меня языку змей, чтобы было легче общаться с малышом, рассказывал об особенностях других рас, помогал по теории магии и истории. Книги это хорошо, а источник знаний рядом, еще лучше. Когда стало тепло, я вновь выбиралась на крышу, там я гуляла в полном одиночестве. Иногда хотелось просто посидеть. Временами мне нужно было вырываться из общества и наслаждаться тишиной и видом. А для этого у меня есть лаз и крыша с шикарным видом на лес.

Наступила весна, а нас уже готовили к выпускным экзаменам. Грозили мороку и кошмар, а практику называли пытками и адом на земле. Но как говорила ведьма, стоит перейти черту первогодок и станет легче. Я с ней соглашалась, так как эти же слова мне говорил и Шай. Он тоже во всю готовился к посту преподавателя. И демон ему в этом помогает, скидывая лекции у первогодок. Шай ругается, но это все он делает ради того, чтобы быть со мной рядом.

На время летних каникул, он обещал попробовать снять с меня блок или хотя бы узнать, кем были мои родители. Я согласилась и пообещала сама себе, что когда буду готова, то расскажу ему то, что скрываю ото всех. Для меня это шаг ответственный. К нему готовиться надо.

А пока шла подготовка к выпускным экзаменам началась беда у оборотней. Они во время весеннего гона искали самку. И мама родная, я такой бури эмоций давно не ощущала. Все будто Виагры переели и готовы были сношаться на людях, наплевав на рамки приличия и чужие взгляды. Боевые маги, а они почти все были оборотнями, ходили полураздетые, пахучие и наглым образом приставали ко всем, а девочки с того же отделения и не только оборотницы, пожирали их голодными глазами. К великому несчастью меня постигла та же участь. Точнее, ко мне, как к свободной самке, был обращен взор некоторых особ. Отшить многих я смогла сама, но не всех получилось кардинально отвадить от моей персоны.

Было это в теплый апрельский денек. Я сидела в теньке, под деревом около беседки. Один из тигров с последнего курса, увидев меня одну, а я сама была в шоке, что девочки не приставали ко мне, навязывая компанию, стал приближаться. По настоящему я дружила, так чтоб всю душу на распашку, лишь с темными эльфийками и паучихой. С другими девочками у нас были теплые отношения, но с ними я общалась не так, как с Лили, Бианой и Ризель. Родные сердцу и душе девушки засиживались допоздна, а Шай, зная, что они придут, брал детеныша к себе. Он так и не перекинулся и жил в облике змея.

Что же касается тигра, то он наглым образом, привлекал к себе внимание, забрал книгу, прося обратить на него свой взор и поговорить с ним. Я пыталась справиться с ним своими силами, а он издевался и смеялся, и когда поняла что он переходит границы, а именно нагло лапает, пытаясь снять рубашку и залезть под белье, готова была его с помощью магии крови приголубить, обрушив поток боли, но пришла моя подмога.

Как только на горизонте появился Шай, тигр зарычал и отбросил меня на лавочку. Я резко приземлилась и выронила фолиант. Но меня волновало другое, просто так все это не кончиться. Тигр сегодня посетит лазарет. Понятно это и ребенку, ведь Шай как удав Каа шел на бандерлогов, медленно, завораживающе. А движения его были размеренны, плавны и тягучи, глаза горели золотом, а зрачок принял вертикальную форму. Магия тьмы давила с такой силой, что глаза закрывались, и хотелось сжать руками голову. Тигр же, решил рискнуть жизнью и призвал свою сущность. Пред нами стоял зверь в штанах и на двух ногах. Мощное тело, накаченные пресс и руки, широкий разворот плеч и принятая им незамедлительно боевая стойка.

– Мышка, ты в порядке? – спроси Шай, я лишь кивнула, а он ослабил нажим. Стало легче, голова была моя, как и сознание. Мне было хорошо и спокойно, оттого, что он рядом. А вот тигру достанется. И надеюсь, Шай не перегнет и оборотень выживет.

– Она моя, змей! – попытался возразить оборотень, но Шай тут же оказался рядом, и горло тигра было схвачено стальной хваткой змеиный пальцев. Прижав того к стене, заглянул в глаза, несколько секунд и тигр падает, но не отступает. Руки его окрашивает алое пламя и он несется на Шая. Змей призвал тьму и лишь отбивая, не нападая, нанес ему множество травм, одной лишь сырой силой.

Тигр закипал, зверел и бросался на змея. Видя, что не получается победить в честной схватке, тянет руку ко мне. На что эта рука опаляется черным огнем и стоит вой боли. На этот вой прибегают студенты. Тигр, захлебываясь слюной, несется с новым напором, не желая проигрывать. Шай перехватывает руку оборотня и слышится хруст, так ее выламывают из сустава, и за этим следует крик отчаянья.

– Пусти!

– Еще раз потянешь руку к Мике, я её тебе вырву, – голос, словно лед, а глаза горят золотом. Он не применял силу в полную мощь, как это сделал оборотень. И я даже представить не могу, что будет, если он решит сразиться с кем-то всерьез.

Оборотень кивает, убегает и тишина. Не единого звука, но страх в глазах и ужас, так и висят безмолвно. Не обращая внимания на посторонних зрителей, подошла к нему и коснувшись руки сказала:

– Шай, спасибо, – опускаю голову, прижимаясь лбом к руке. Его рука касается моей макушки и притягивает к груди, со словами:

– Моя мышка, – тихий ах, и толпа расходиться. Страх в глазах и ужас в крови студентов дал понять, что теперь никто не посмеет ко мне подойти. А змей тем временем прижал меня к себе. Его сердце колотилось, грудь от напряженного дыхания ходила ходуном, – я думал он тебе навредит, – и отрицательно покачав головой, сказала:

– Пошли чаем напою, – он кивнул и повел меня в комнату. Держа за плечи одной рукой, второй обнимая за талию, шел рядом, все еще подрагивая от раздражения. Трудный и напряженный у меня сегодня день.

4 глава

Шайнадар

С того момента, как я услышал, что моя девочка меня ищет, мир перевернулся. Мне говорили, что запыхавшаяся и напуганная она бегала по коридорам и искала меня. Но как оказалось по делу. И плевать, главное я ей нужен, а причина в данном случае не важна. Нашел я ее около общежития стихийников, когда она возвращалась с моих поисков. Не решаясь подойти, стояла на месте и ждала мою реакцию и окрас настроения. Я спросил, зачем искала, на что она меня поразила до глубины души. Переступив через страх, взяла своими маленькими пальчиками за руку и повела к себе. Моя рука державшая ее ладошку почувствовала мелкую нервную дрожь. В комнате, куда она меня привела, лежал израненный змееныш. Маленький представитель нашего народа каким-то образом попал к ней.

И с первых слов я ей поверил. А она его спасла! Сбила ястреба, фамильяра черной змеи, иглой тьмы и поймала малыша. Принесла к себе и побежала на мои поиски. Я единственный представитель змеиного народа в академии и выхода у нее и правда не было. Так и началось наше с ней сближение.

Две недели пролетели в ее компании, а я и не заметил. Она оттаяла, раскрылась и не рожала от каждого моего движения. Всегда поила чаем, а я приносил сладости и угощение маленькой змее. Рассказывал о наших традициях, постепенно подготавливая ее к тому, что змей не отпустит свою добычу и что мышка, а она мышка, станет его добычей.

В один из дней, сидя как обычно у нас с ней повелось, за чаем и сладостями, взяв ее за руку, заглянув в глаза, попросил прощения за весь тот ужас, что она из-за моей натуры перенесла, она было отстранилась, стала падать. Подхватив ее оказался на полу, нависая над ней, смотря в глаза, держа за руку. Тоненькое запястье охватила моя ладонь, а свободная рука поддерживала спину. Заглянув в ее глаза, снова просил прощения, но оказалось, она давно меня простила. Мышка стала родной и такой близкой. Этот момент дал надежду той искорке, что сверкнула в наших глазах, когда мы падали на пол. И она таки разгоралась, пусть медленно, но Мика открывалась. Но день откровений, где я признался, а она узнала, что змей ее выбрал, не закончился. На вопрос что я хочу, ответил:

– Быть рядом с мышкой, – ответил я, снова прижимая ее к себе.

– Допустим, – согласилась она на мои слова, – но как быть с тем, что я на первом курсе, а ты на последнем? – а об этом я уже позаботился давно, но ей не сказал, лишь промолчав.

– ?

– Ты уедешь к себе в клан, а я останусь, – не долго думая, развернул ее к себе, и касаясь ее нежной кожи, тихо произнес:

– Это просто, – она словно тонула в моих глазах, а я все смотрел и не мог поверить, что она в моих руках, – я буду рядом и никуда не уйду, пока моя мышка не закончит учебу, – ее сердце пропустило два удара, а вслед за этим вопрос:

– А как же ты? Кем ты будешь в академии эти пять лет?

– Меня давно просят вести половину лекций у темного направления, вот и устроюсь на ставку преподавателя. Разгружу демона и заодно буду рядом, – а это правда. Дисамрад давно просит меня вести первогодок и второкурсников. Не успевает он, и поэтому предложил работу, а когда найдет себе замену, если я вдруг не решусь остаться, отпустит. Вот я и согласился не задумываясь. Буду рядом с мышкой.

– И давно? – подозрительно спросила она. И улыбнувшись, понял, что она раскусила меня. Да, я подготовился заранее и остался бы с ней по любому, приняла бы она меня или нет. Но отрицать очевидного продуманного плана не стал.

– С тех пор, как понял истинность моего поведения, – она все еще дулась, но простила. А мы уже сидели на диване и пили чай. Змейка лежала на ее подушке, свернувшись калачиком, и спала.

Я выяснил, откуда этот малыш. Черный коготь уничтожил клан Расандар, и это последний представитель клана. Так что родственников у него не осталось. И если бы не Мика, его самого бы не было.

Пока искал какой клан подвергся нападению, связался с отцом и «обрадовал» тем, что после практики в клан не вернусь. Но меня не торопили и желали удачи во всем, к чему я шел. От отца так же не скрылось и то, что я стал спокойнее и сдержаннее. А это из-за наличия в моей жизни пары. Она сглаживает и смягчает сердце зверя внутри. Когда отец узнал, то спросил, кому удалось меня приручить, на что мой ответ его поразил:

– Она сама не знает кто она, – отец ругал меня, на чем свет стоит, но после слов о родительском блоке, потребовал, чтобы я выяснил, кем является моя мышка. Но для этого мне нужна ее кровь и согласие, без этого не получится ритуал.

А пока мы учились. Их готовили к первой практике и экзаменам, пугая, что если не сдадут, то или вылетят, или привыкнут и будут смотреть на все позитивно и без страха. А нас готовили к последней практике. Темные маги обычно проводят почти месяц на границе с черными землями. Многие не возвращаются, но на это готов каждый темный маг. Мне же уготована участь или честь принять бразды правления, пусть и частично, преподавателя по темной магии. Демон обещал за эти две недели передать всю подноготную. Но и на практику отправить. Только дал не месяц, как моим троим сокурсника, а две недели, дабы успеть до его срочного отъезда. Да и прием студентов в следующем году буду вести я, а не он. У него семейное заседание и пропускать никак нельзя.