Текст книги "Сайтаншесская роза. Эпизод II"

Автор книги: Анна Кувайкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Прежнее? – Голос эльфийки был пропитан ядом, а в глазах уже сверкало зелёное некромантское пламя. – А что тебе не нравится в этом состоянии, демон? Ведь именно ты сделал меня такой.

– Ложь! – Я сильнее сжал руку, даже не подумав о том, что на её запястьях останутся синяки. – Ты сама стала такой. Очнись, Хелли. Это не ты.

– А кто я, Шайтанар?! – В голосе звенела ярость, а по всему её телу пробежали языки огня. – Твоя игрушка, которую можно использовать, как ты только захочешь?!

– Ты никогда не была игрушкой, Хелли, – спокойно произнёс я, положив ладонь на её шею и погладив большим пальцем нижнюю губу, не обращая внимания на жалящий спину и руки огонь, который, впрочем, кроме раздражения, ничего серьёзного не приносил.

Самое главное было то, что в последнем возгласе я услышал интонации её, настоящей Хеллианы…

– А кем я была для тебя, Шай? – тихо спросила эльфийка, и на миг в её глазах промелькнула самая настоящая, животная боль.

Такая боль, что у меня всё внутри перевернулось. Я чувствовал то же, но во много, во много раз острее. Ведь именно я сам довел её до такого состояния…

– Всем, – так же тихо ответил я.

В мгновенно воцарившейся тишине раздался едва слышный всхлип. Даже пламя, которое уже начинало чернеть и пожирать всё на своём пути, начало бледнеть и постепенно угасать. Я чуть отстранился. Глаза Хелли были закрыты, а по щеке текла одна-единственная слеза…

Склонившись, я прижался губами к её губам, ещё не желая поверить в то, что всё закончилось. Что она вернулась, стала прежней, моим хрупким и желанным демонёнком, которого я поклялся защитить во что бы то ни стало…

В мою нижнюю губу впились острые зубы, прокусив насквозь. Спину опалило жаром от вспыхнувшего с тройной силой пламени, и меня практически сразу же отбросило в глубь комнаты силовой волной с примесью чёрного огня. Только благодаря её же магии, полученной так давно, я остался жив.

– Ты думал, я в это поверю, демон? – раздался циничный смешок.

– Ниэль! – Я резко поднялся с пола, понимая, что в этот раз проиграл. – Остановись, пока не поздно.

– Поздно… для чего? – наклонив голову набок, с насмешкой произнесла эльфийка, вокруг тела которой извивалось чёрное и зелёное пламя, играя с косами и заставляя их шевелиться, подобно змеям. – Вы уже получили от меня то, что хотели, не так ли?! Я не желаю больше видеть вас… никого из вас! Не приближайтесь ко мне ближе чем на лигу, иначе смерть будет для вас самым лёгким избавлением.

– Хелли! – Ятугар, видимо не выдержав, всё же подошёл к магичке и попытался схватить её за руки. – Прошу тебя, перестань! Мы виноваты, я знаю, но посмотри, что ты с собой сделала! Это безумие, Хелли, ты же понимаешь это!

– Безумие? – недоуменно переспросила эльфийка и, зло усмехнувшись, резко стряхнула руки ятугара со своих запястий.

Подняв на него глаза, в которых кроме ярости и злости действительно плескалось безумие, она без слов, с размаху ударила Киртана по лицу.

– Видимо, я это заслужил, – едва слышно произнёс Киртан, уже не собираясь даже повернуть голову в сторону магички.

– Это самое малое, что ты заслужил. – В голосе Хелли звенела сталь, которой я никогда прежде не слышал. – Вы использовали меня, лгали мне, а теперь ещё думаете, что я вам что-то должна? Нет, дорогие мои. Даже если это безумие, то это только моё дело. Не вмешивайтесь в мою жизнь, так же как я теперь не буду вмешиваться в вашу. Я не желаю с вами иметь ничего общего, даже врагов.

– Наши пути всё равно рано или поздно пересекутся, – скрывая за усмешкой боль от её слов, сказал я. – И что ты будешь делать тогда, демонёнок?

– Ты будешь последний, к кому я обращусь за помощью! – отрезала эльфийка и, вызвав сноп зелёных искр, растворилась в воздухе…

– Я это запомню, – тихо произнёс я, сжав кулаки.

Всё было кончено, она действительно ушла. И ушла не только из жизни близких ей людей, но и от меня. Я предполагал, что так будет, я догадывался о последствиях, но не думал… что это будет так больно.

Душу, которой, ранее казалось, не было вовсе, теперь жгло, словно калёным железом.

Я не заметил, как тело изменила боевая ипостась, и, если бы не вбежавшие в разрушенный и до сих пор пылающий кабинет ранхары и члены Совета, я бы уже давно упал на колени в бессильной ярости. Первый раз в жизни мне хотелось кричать от боли.

Я не заметил, как охрана Киртана потушила горящий кабинет и распахнула окна, чтобы выветрились гарь и смрад, наполнявший комнату и резавший лёгкие, мешая нормально дышать.

– Ваше величество, – неуверенно произнёс один из ранхаров, в котором я как-то отстранённо узнал того, что владел магией голоса, – это ведь была… Эль, ведь так?

– Нет, – горько усмехнулся Киртан, – это была некромантка.

И он был прав. От Эль, ранхара-мага, его племянницы и наследницы Динтанара, не осталось уже ничего. Теперь, когда целый артефакт Величия висел на её шее, у нас практически не было шансов вернуть её обратно. Боюсь, что я потерял её навсегда.

– Ха! – неожиданно усмехнулся Сайтос, который наконец-то, не без посторонней помощи, смог подняться с пола, зажимая рваную рану на виске. – Малышка, как всегда, неподражаема, но ещё не до конца потеряна!

– Что ты имеешь в виду? – резко повернулся я к нему. – Тебе было мало того, что ты видел?

– Шайтанар, я тебя умоляю! – Пошатываясь от слабости, эрхан устало прислонился к стене. – Она могла бы убить меня и этих ранхаров, но не сделала этого. Она ненадолго, но всё же стала собой. Она могла спалить Динтанар целиком и полностью, ну или хотя бы дворец разгромить, ради разнообразия, но вместо этого просто ушла.

– Не просто, – хмыкнул Киртан, стоящий около распахнутого окна, на котором полопались от огня все стёкла.

Я подошёл к нему и только тогда понял, что друг имел в виду: за окном бушевала гроза.

– Она ещё с нами. – Прикрыв глаза, вдыхая приятную прохладу и свежесть, слушая громовые раскаты в небе, я почувствовал себя немного лучше. Малышка всегда любила грозу. – Её можно вернуть, хотя и не добившись теперь её доверия. Для этого просто понадобится время.

– А вот его-то у нас как раз и нет, – заметил Сайтос и, пошатываясь, подошёл к окну. – Я не успел тебе сказать, Шайтанар, но, кажется, у нас большие проблемы.

Лунный эльф, тяжело вздохнув, вошёл в разрушенную комнату Эллидарской Академии Магии. Оглядев руины, что царили вокруг, он тяжело вздохнул, сумев кое-как подавить приступ острой боли в душе.

Его сестра заблокировалась целиком и полностью, причём так, что он теперь даже понять не мог, где она находится и что с ней происходит. Он не чувствовал ничего, кроме её боли, кроме растерзанной на части её души. Но этого вполне хватало, чтобы заглушить боль в сломанной в трёх местах руке. Но лучше бы он чувствовал это, чем ощущал всю степень вины оттого, что натворил с собственной сестрой. Нет, он знал, каковы могут быть последствия, но никто даже подумать не мог, что душу и разум его сестры полностью затмит магия смерти, оставив позади все её человеческие чувства, оставив лишь жестокость, ярость и равнодушие.

Маркус устало прислонился к дверному косяку, пытаясь унять боль, переворачивавшую всё в его душе. Отчасти именно по его вине всё это произошло. Он думал, что Ниэль сильная, что она поймёт, справится с этим. Но он, похоже, совершенно забыл, что даже эльфы не могут слишком долго быть сильными. А его сестрёнка и так слишком многое перенесла в этой жизни, справляясь со всем в одиночку. И именно тогда, когда наконец появились те, которые могли с лёгкостью помочь ей справиться с таким грузом проблем, они сбросили весь этот и более тяжёлый, новый груз на неё, надеясь на чудо.

Но чуда не произошло, и пострадали другие.

Эльф не смог остановить сестру, когда та пришла в Эвритамель. Старейшины пострадали, получив тяжёлые увечья, не миновали этой участи и Кристиан с Латриэлем. Пытаясь остановить эльфийку, Маркус пострадал и сам, лишь каким-то волшебным образом Селениэль не тронула Владычицу, оставляя надежду на то, что ещё не всё потеряно. Но и эта надежда практически угасла, когда Владыка лунных эльфов получил известия от будущего зятя. А теперь уже, вероятно, и бывшего.

Единственный, у кого был реальный шанс заставить Ниэль понять, что всё это делалось только ради её блага, тоже потерпел неудачу. Её ученик, мальчишка-полукровка, который был для неё ценнее всех, который был ей как собственный ребёнок, так и не вернулся с Острова Драконов, не появлялись и сами представители этой расы. Ауст Валанди был доведён практически до инфаркта, а её наставник, знаменитый полуэльф, лежал сейчас здесь, находясь между жизнью и смертью.

Отойдя от стены, эльф подошёл к лежащему на полу полукровке и, опустившись на одно колено, провёл над его телом здоровой рукой, остановившись в районе шеи.

Подавив болезненный вздох, Владыка лунных эльфов опустил пальцы на горло Таилшаэлтена, осторожно касаясь кожи. Нащупав повреждённые места, эльф несильно надавил, возвращая доступ кислорода в лёгкие. Ранее сдавленное горло, настолько, чтобы кислород поступал, очень медленно, но достаточно для того, чтобы удерживать тело на краю жизни и смерти на протяжении долгого времени, теперь было практически в порядке, если не брать в расчёт весьма болезненных ощущений.

Закашлявшись, полуэльф практически сразу же пришёл в сознание, скорчившись от боли.

Сев прямо на пол рядом с полуэльфом, Маркус невидимым взором уставился в пустоту, пережидая, пока Таилшаэлтен сможет не только нормально дышать, но и говорить.

– Она… – Пытаясь подобрать подходящие слова, маг сел, с недоверием смотря на лунного эльфа.

– Пыталась тебя убить, – на удивление спокойно закончил за него Маркус, даже не повернув головы.

Осмотрев комнату, полуэльф шокированно закрыл глаза, не в силах поверить в увиденное, и помотал головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение. Но боль в горле только ещё ярче освежила воспоминания о событиях, произошедших здесь недавно. Растрепав собственные волосы, пытаясь справиться с собой, Таш невольно заметил покалеченную руку эльфа, что натолкнуло его на определённые мысли.

– Кто ещё? – напряжённо спросил эльф, понимая, что в таком состоянии его ученица могла натворить всё, что угодно, ни на миг не задумавшись о последствиях и не терзаясь муками совести.

– Практически все, – ответил Владыка, взгляд которого был абсолютно пустым, если не считать глубокой скорби, которая буквально ощущалась кожей. – Она не побывала только в Карате.

– Она навестила всех, кто обманул её, – сокрушённо проговорил полуэльф, пытаясь унять боль в душе.

Как и все остальные, он винил себя в произошедшем, хотя и узнал о планах Шайтанара намного позже остальных и был с самого начала против этой затеи. Он гораздо больше других понимал, чем всё может обернуться, узнай Ниэль правду о том, почему от неё скрывали информацию об артефакте. Но даже он не мог предсказать ТАКИХ последствий…

– Твою же мать… – обречённо простонал Таш, схватившись за голову. – Что теперь будет, Маркус?

– Я не знаю, – тихо произнёс лунный эльф, и его слова почти заглушил громовой раскат за разрушенным окном некогда красивой и самой защищённой из всех комнат Эллидарской Академии Магии, где когда-то училась самая весёлая из всех адепток во все времена.

Не только в Эллидаре, Динтанаре и Эвритамеле шёл дождь.

Во всём мире бушевала гроза.

Селениэль

Остров Драконов встретил меня тишиной и спокойствием.

Как раз тем, что мне сейчас было необходимо для того, чтобы хоть как-то прийти в себя.

В себя?

Я усмехнулась, рассматривая бушующий на море шторм, как ничто другое отражающий мои настоящие эмоции. Боль? Да. Ненависть? Без сомнения. Ярость? Естественно! Раскаяние, сочувствие и понимание?

Нет и никогда!!!

Я расхохоталась, подставляя лицо холодным каплям воды, падавшим с иссиня-чёрного грозового неба. Они смешивались с моими слезами, словно пытаясь растворить их, и уносили с собой, в глубину некогда безмятежного моря. Спокойного, но иногда и бушующего, как и вся моя жизнь.

– Ты простудишься, малышка, – раздался позади меня спокойный, уверенный голос, единственный, пожалуй, на этот момент, который не вызывал во мне раздражения.

– И?.. – Я даже не обернулась, почувствовав, как на мою талию легли сильные руки. – Тебе до этого есть дело?

– Не совсем, – усмехнулся вожак чёрных драконов. – Ты стала жёстче.

– А чего ты ожидал? – Я ответила усмешкой на усмешку. – Они даже не попытались что-то объяснить. Ни один из них.

– Тебе ли не знать, что некоторые вещи нельзя объяснить? – задал вопрос дракон, не пытаясь сократить дистанцию между нами, как это было в прошлый раз. – На всё есть причина.

– Причина? – Я резко развернулась, сбросив руки мужчины со своего тела. – Какие должны быть причины для того, чтобы ты позволил играть собой?

– Никаких, – жёстко ответил дракон, схватив меня пальцами за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, при этом наверняка оставляя синяки на моей коже. – Но ты уверена, что тобой играли?

– Более чем, – так же жёстко ответила я и неожиданно потребовала: – Поцелуй меня.

– Зачем? – спросил дракон, проведя указательным пальцем по моей нижней губе, мокрой и солёной от дождя и мелких брызг бушующего моря. – В моих объятиях ты хочешь забыть его, не так ли?

– Да, – закрыв глаза и пытаясь тщетно заглушить боль, тихо ответила я. – Я хочу забыть его. Я хочу забыть их всех. Я хочу навсегда стереть из памяти их лица, их голоса, малейшие воспоминания о них. Они приносят только боль.

– Боль нельзя забыть, – заметил вожак, притянув меня к себе.

– Но я хочу этого! – отрезала я, чувствуя, как волосы треплет сильный ветер, а по шее скользят сильные пальцы дракона.

– Настоящую боль нельзя ни забыть, ни остановить, ни заглушить, – продолжил чёрный дракон, словно специально причиняя мне ещё большие муки. – Тебе придётся с этим жить.

– Я забуду, – тихо, но уверенно прошептала я, чувствуя прикосновение губ дракона к своей шее. – Я забуду о них… я забуду… его.

На миг, всего на миг мне захотелось почувствовать не эти руки и не эти губы. Мне хотелось ощутить не его силу и не его запах. Я хотела почувствовать лишь ЕГО неповторимый запах и силу, дарующие незабываемое чувство свободы и защищённости, его тихий, бархатный голос, уверяющий, что всё в порядке, что всё это лишь сон, мираж, ложь… всё, что угодно, только лишь не правда!!!

Особо сильный порыв больно хлестнул косичками по лицу, возвращая меня к реальности, вместе с которой пришла и прежняя ярость, боль и ненависть.

Они использовали меня. Я им верила, а они мне – нет.

Они получили по заслугам, и отныне я не имею к ним никакого отношения. У меня больше нет друзей, дедушки, наставника, ученика, брата и моего любимого демона… Их нет. Их просто нет!!!

– Но они есть, девочка, – усмехнулся дракон, убрав мешавшиеся косички с моего лица, которые безжалостно трепал ледяной ветер.

– Так заставь меня забыть о них! – Резко рыкнув, я повалила дракона на песок, рухнув прямо на его тело. – Заставь!

– Ты можешь пожалеть об этом, девочка Гекаты, – предупредил меня вожак, даже не подумав сопротивляться.

Только его глаза, небывало серьёзные, пронизывающие душу насквозь, словно пытались меня переубедить. Но его слова только лишний раз напомнили о том, где я нахожусь, почему я здесь и кем являюсь на самом деле.

– Плевать, – уже не сомневаясь, ответила я и впилась поцелуем в губы дракона.

Мне уже действительно наплевать, что будет с ними.

Они не пожалели меня, так почему я должна жалеть их?

Отныне моё будущее находится не в их руках. Я, и только я вправе распоряжаться своей судьбой! И ни Хранители, ни эльфы, ни демоны, ни люди и ни драконы не вправе распоряжаться моей жизнью.

Я решила: теперь моё место здесь, среди таких же, как я. Среди тех, кто не понаслышке знает, что такое магия смерти. Чей характер подобен стали, а волю никогда и никому не сломить. Они сами строят собственную жизнь, не оглядываясь ни на кого, и не зависят ни от чьего мнения, слов или жизни.

Они – дети Гекаты, а я – её приёмная дочь.

Отныне и навсегда я останусь здесь.

Проблемы остального мира меня теперь не касаются.

Глава 24

Селениэль

Это случилось опять.

Я снова видела это. Видела мрачный, тёмный замок, наполненный болью, смертью, безысходностью. Стоны раненых и предсмертные крики эльфов, демонов и людей жутко звучали в полночной тишине, резью отдаваясь в ушах. Я бежала куда-то… не знаю зачем, но я бежала очень быстро, чувствуя, как страх подгоняет меня. Душа холодела от ужаса, но я понимала, что боюсь не этого липкого чувства, которое сковывало меня по рукам и ногам, заставляя сердце биться в сто крат чаще, чем обычно. Я боялась, что могу опоздать. Опоздать всего на каких-то пару секунд, которых будет достаточно, чтобы кто-то лишился своей жизни… Кто-то из близких мне людей.

Задыхаясь от быстрого бега, я толкнула тяжёлые двустворчатые двери, обитые местами порванным и покорёженным множеством заклинаний железом, и… проснулась.

Резко сев на кровати, я тяжело дышала, чувствуя, как пот градом катится по спине и лицу, застилая опухшие от слёз глаза.

Слёз?

Я быстро прикоснулась пальцами к ресницам и с удивлением и тихой яростью обнаружила прозрачные солёные капли, которые не имели к поту никакого отношения. Откинув одеяло, я едва слышно выругалась и встала. Подойдя к окну и вцепившись пальцами в холодный подоконник, я лишь мельком взглянула на бушующее море за окном и устало закрыла глаза, подставляя лицо прохладному ночному ветру.

Почему?

Почему, как бы я ни хотела забыть и отрешиться от остального мира, мысли и видения начинают преследовать меня всё чаще и чаще? Это моя судьба? Карма, бабушку её за ногу?!

Зачем?

Зачем Хранители раз за разом посылают мне эти проклятые сны, в каждом из которых кто-нибудь из моей прошлой жизни умирает у меня на глазах, а я на секунду, всего на секунду не успеваю, чтобы их спасти?! Прошлой… как бы я хотела, чтобы она действительно стала прошлой. Но, увы, иногда проще, наверное, умереть, чем заставить себя перестать думать.

И думать не о том, как жить дальше, а о том, как они могли так поступить.

И во мне уже говорила не та, прежняя ярость и злоба, и даже не простая человеческая обида. Во мне говорило уязвлённое самолюбие.

В конце концов, сколько же можно мне быть всепонимающей и всепрощающей магичкой? Давно было пора уже прекратить жить для других и подумать хоть чуточку о себе. Сделать хоть что-то для себя, выбирать самой, жить своей жизнью, жить для себя!

Я невесело усмехнулась, открыв глаза и обратив-таки внимание на бушующий за окном шторм. Насколько я запомнила, если у меня вообще было желание обращать внимание на подобные мелочи, то гроза так и не прекращалась. Ровно с того момента, два месяца назад, и до сих пор за окном гремел гром и сверкали молнии, озаряя сумрачное небо, словно рассекая его на куски. Пусть дождь и не всегда шёл, но ни единого лучика света я ещё не видела.

Как и в моей отравленной ядом предательства душе.

В комнате что-то неуловимо изменилось. Что-то, что вызывало определённое беспокойство, но не настолько, чтобы можно было начинать заметно нервничать.

– Что тебе нужно, Шаи’ррат? – откровенно усмехнулась я, почувствовав уже знакомые руки на талии. Знакомые, но всё же чужие, несмотря на все усилия вожака чёрных драконов вызвать во мне симпатию.

– Поразительное чутьё, малышка, – раздался грубый смешок над ухом. – Пожалуй, ты одна из немногих, кто может почувствовать моё приближение.

– Ближе к делу, Шаи’ррат, – передёрнула я плечами, почувствовав губы дракона на моём плече.

Как бы я ни пыталась и как бы он ни хотел, его прикосновения всё больше и больше вызывали во мне лишь раздражение. Их было даже нельзя сравнить… с ним.

С демоном, который никак не хотел исчезать из моих воспоминаний, уже давно причиняя просто физическую боль.

– У меня был один весьма любопытный гость, – ответил мужчина, убрав руки, и, обойдя меня, взял за подбородок, заставив посмотреть в глаза. – Он оставил тебе послание.

– Я не хочу ничего видеть, – быстро ответила я, отвернувшись и напрасно пытаясь унять бешено застучавшее сердце.

– Да? – издевательски произнёс дракон, ещё раз схватив меня за подбородок, но уже намного грубее. – А ты ведь врёшь, я чувствую это. Ты так и не забыла их. Нет, малышка, твоё сердце не способно огрубеть.

– Ложь! – Я резко отшатнулась от мужчины, чувствуя, как в глазах против воли зажглось зелёное пламя стихии смерти. – Мне всё равно!

– Да? – вроде как удивился дракон и, сделав шаг, положил мне руку на грудь. – Так почему же у тебя так дико колотится сердце?

Это была правда. Горькая, но правда.

– Просто я… – Всего на секунду я замешкалась с ответом. Всего на секунду позволила прошлым эмоциям взять верх. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы грудь обожгло артефактом, и я мгновенно пришла в себя. – Это не важно, дракон. Что бы ты ни говорил, до всего мира и его обитателей мне нет никакого дела.

– Это говоришь не ты. – Шаи’ррат провёл рукой над артефактом, на котором слабо мерцали глаза чёрного льва, словно вторя моим эмоциям. – За тебя говорит вот эта побрякушка.

– Неужели? – зло сощурилась я и, отступив на шаг, указала на пергамент в руке дракона: – Это оно?

Чёрный дракон лишь усмехнулся, протянув сложенный вчетверо лист.

Я хотела ему доказать, что меня с прошлым ничего не связывает. Что мне всё равно, что с ними сейчас происходит, что я абсолютно равнодушна к происходящему, что у меня в душе сплошная ненависть и пустота, что я уже не та, что раньше, что я уже справилась с тем вихрем эмоций, что так долго бушевали внутри меня…

Хрдыр, да кого я обманываю!

Не забыла, не смогла, не успокоилась!..

Но вот только никто и никогда об этом не узнает!!!

Выхватив пергамент из руки вожака, я откровенно усмехнулась, глядя ему прямо в глаза. Но вместо желанного результата он вдруг ответил мне тем же и… начал таять, а вместе с ним и очертания комнаты. Я не сразу поняла, что это было, а когда скоротечное головокружение прошло, я уже стояла посреди слабо освещённой, роскошной залы чьего-то замка.

Вот это здравствуй, мама-Хранительница… Пергамент оказался порталом!

– Итак, это знаменательное событие всё-таки случилось, – раздался знакомый, но в то же время абсолютно чужой голос, – принцесса Селениэль наконец-то оказалась в моих руках.

Как можно спокойнее повернувшись, я узрела обладателя этого голоса, сидевшего в кресле около ярко полыхающего камина. Как и ожидалось, не только голос, но и внешность оказались мне очень и очень знакомы.

Чёрные как смоль длинные волосы, шоколадно-карие глаза, прямой нос, тонкие губы и немного острый подбородок. Красивый, даже несколько смазливый, обладатель гибкого, жилистого и подтянутого тела с холодной усмешкой рассматривал меня, явно чувствуя себя хозяином положения. В принципе так оно и было…

Роскошно украшенная зала, по совместительству и столовая, если судить по длинному овальному обеденному столу, устланному кроваво-красной бархатной скатертью и накрытому на двух человек, несомненно, находилась не где-нибудь, а в замке этого вампира…

– Эрратиан, – чуть наклонила я голову набок, рассматривая брата Кристиана, словно пытаясь найти между ними отличия. – Какой неожиданный сюрприз. А что, в нашем мире простое приглашение на ужин уже не актуально среди аристократов?

– А знаменитая принцесса лунных эльфов разве бы ответила на него согласием? – элегантно закинув ногу на ногу, спросил вампир, в глазах которого таилась откровенная усмешка… и что-то ещё.

Кстати, отличия действительно были, и существенные. От Кристиана он разительно отличался заметным холодом и властностью. Не напускным равнодушием и цинизмом, которым с самого детства прикрывался его брат, а действительными жестокостью и равнодушием. В его взгляде, движениях, манере держаться не было ничего от его брата-близнеца. Было только то, что присуще правителю вампиров. Жажда власти, крови, убийства и господства над миром. То, чего боялась девушка-магичка несколько лет назад в Эвритамеле, и то, на что сейчас приёмной дочери Гекаты было глубоко наплевать.

– Почему бы и нет? – хмыкнула я, окидывая взглядом просторную столовую с огромными, практически до самого пола окнами, наглухо зашторенными тяжёлыми бархатными портьерами.

Освещалось помещение лишь светом из огромного массивного камина, украшенного витиеватой резьбой по камню да множеством изящных старинных канделябров на стенах, создавая приятный полумрак. Пол был устлан огромным ковром, алым, с чёрным орнаментом на густом ворсе. Тяжёлые двустворчатые двери наглухо закрыты, и, судя по всему, открываться сегодня они уже не будут.

– В таком случае прошу к столу. – Поднявшись с кресла, вампир, элегантно поклонившись, с откровенно циничной улыбкой протянул мне руку, которую я с не менее «доброй» улыбкой приняла.

Ну-ну, вампирчик, посмотрим, что ты задумал. Поиграю пока по твоим правилам.

Проводив меня к месту во главе стола, Эрратиан заботливо отодвинул стул и, подождав, пока я расположусь со всеми удобствами, занял место напротив – на другом конце стола. Что, кстати, меня абсолютно устраивало.

– За долгожданную встречу. – Спрятав удовлетворённую улыбку, Эрратиан поднял бокал, наполненный больше чем наполовину вязкой красной жидкостью.

Могу поспорить на что угодно, но у него там не вино.

– Несомненно, – поддержала я тост, взяв свой тонкий хрусталь. Дракончик на пальце мгновенно ожил и зашипел, заставив меня усмехнуться и посмотреть на вампира ироничным взглядом. – Яд? Как банально.

– Снотворное зелье, – уточнил вампир, пригубив кровь из своего бокала. – Просто чтобы проверить вашу бдительность, принцесса.

– А ещё динтанарская княжна и ранхар, – хмыкнула я, совсем некстати вспомнив то время моей жизни. Вино пришлось пить залпом – ещё в начале обучения я научилась растворять в крови любые яды.

– Ты поумнела со времени последней нашей встречи. – Эрратиан чуть покачал в руке бокал. – От хрупкой и нежной эльфийской лилии не осталось и следа.

– Остался кактус пустыни орков? – сощурилась я, мысленно гадая, какая же настоящая цель моего путешествия сюда.

Не думаю, что это убийство одной маленькой меня – у этого вампира сейчас сил не хватит меня убить. Хотел бы захватить в плен – напал бы сразу же после моего перемещения, когда я ещё не поняла, что случилось.

Нет, ему что-то определённо от меня нужно… Но что?

– Нет, – помотал головой вампир и, откинувшись на спинку стула, искривил губы в подобии улыбки. – Сайтаншесская роза.

– Что? – Я резко вскинула голову и внимательно посмотрела на вампира, чувствуя, как снова замирает сердце. – Повтори, что ты сказал!

– Я сказал, – так и не притронувшись к еде, лежащей на блюдах перед ним, Эрратиан поднялся со своего места и неспешно подошёл ко мне, – что взамен утратившей свою невинность нежной эльфийской лилии пришла красивая, но опасная сайтаншесская роза.

– К столице эрханов я не имею никакого отношения, – криво усмехнулась я, внутренне напрягаясь, но не подавая виду, а лишь слегка постукивая ногтями по столу.

– Неужели? – Проигнорировав стоящие рядом стулья, вампир присел на край стола совсем рядом со мной и, протянув руку, провёл кончиками пальцев по татуировке на левом предплечье. – Так что же тогда означает этот рисунок? И твоя аура… Даже сквозь сильнейшую магию смерти я легко различаю печать одного небезызвестного миру демона. Сильнейшего демона в этом мире.

Если вампир поставил себе цель сделать мне действительно больно или же просто вывести из себя… то у него это прекрасно получилось!!!

– И?.. – усмехнулась я, на мгновение прикрыв глаза, чтобы спрятать всю ту ненависть, ярость, злость и, независимо от всех этих чувств, болезненную любовь, которую я до сих пор чувствовала, несмотря ни на что. – Как только я разберусь с тем, как её убрать, я непременно это сделаю. Я больше не имею никакого отношения ни к Шайтанару, ни к своему брату, ни к этому миру. Делай с ним что хочешь – я тебе больше не помеха.

– Вот как? – иронично произнёс вампир, но я, даже особо не напрягаясь, легко различила в его голосе скрытое торжество. – Сколько раз ты мне мешала… и теперь вот так просто даёшь своё разрешение? Ведь я уничтожу этот мир, Селениэль, можешь не сомневаться. Что же настолько изменило твоё мнение?

– Считай, что вместо тебя меня убили другие. – Выдавив из себя ироничную улыбку, я встала, смотря прямо в глаза вампиру. – Это теперь не моя война. Останавливают тебя пусть другие. Но одно маленькое но, Эрратиан. – Я выразительно постучала пальцем по артефакту на моей груди. – Тебе придётся обойтись своими силами. Эта маленькая безделушка останется при мне… как залог твоего хорошего поведения. Теперь убивать меня не имеет смысла, но, если тебе всё же захочется довершить начатое много лет назад, у тебя просто не хватит сил.

– Вижу, ты уже почувствовала, какую огромную мощь даёт артефакт Величия. – Вампир чуть искривил губы. – От неё трудно отказаться, не так ли?

– Не вижу смысла отказываться, – пожала я плечами, машинально притронувшись к артефакту, который давал мне хоть какое-то, но всё же чувство спокойствия.

Помимо дополнительной силы, которая прекрасно гармонировала с моей, а они давали вместе действительно великую мощь, эта побрякушка прекрасно контролировала, хоть и не до конца, ненужные мне эмоции, позволяя существовать лишь с холодным равнодушием.

– Раз так, – встав рядом, вампир неожиданно взял мою руку и, чарующе улыбнувшись, показал клыки и поднёс руку к губам, смотря мне в глаза, – я предлагаю тебе сделку.

– И какую же? – выразительно подняла я бровь, спокойно наблюдая за тем, как мой злейший враг целует мне руку.

Ни осознание первого факта, ни совершение второго во мне никаких чувств не вызвали. Кроме, пожалуй, воспоминаний о других губах… Как бы ни была сильна моя ненависть и какова бы ни была колоссальная мощь артефакта, похоже, моя любовь к демону всё равно была стократ сильнее…

Я устало прикрыла глаза, пытаясь вновь и вновь, как и каждый день в последние два месяца, спрятать ненужные, нежелательные эмоции. Я научусь. Я научусь жить с этим. Я обязана с этим справиться, потому что не хочу возвращаться к прежней жизни. Не хочу… я не хочу, чтобы мне снова причинили боль.

– Я предлагаю тебе союз. – Слова вампира прозвучали как гром среди ясного неба.

– А что, Мелида сейт Хаэл в роли твоей подстилки тебе уже не приносит удовольствия? – хмыкнула я, наблюдая за реакцией Эрратиана, но тот лишь обольстительно улыбнулся:

– Не стоит сравнивать пустынную колючку с прекрасным цветком. Эта демоница уже исполнила свою роль.

– И пришла пора сделать новую марионетку? – холодно поинтересовалась я.