Текст книги "Толлеус, искусник из Кордоса"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Дмитрий Коркин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– У людей брать нельзя – они не преступники!

– Враги!

– Простые горожане.

– Они и не заметят! Им мана в общем-то не нужна!

– Может, и так. Но когда маны нет совсем, это сказывается на здоровье. И вдруг здесь есть чародей? – Он заметит…

Последний довод оказался весомым, и Альтер-Эго заткнулось. Толлеус затряс головой, разгоняя алчные мысли. В голове появилась одна интересная идейка, но это потом. Сперва – представление!

Над площадью стоял нестройный гул – люди негромко переговаривались, голоса их, теряя индивидуальность, сливались в единый мощный шум, похожий на сонное жужжание пчел в улье. Негромкие рассуждения старики утонули в нем, лишь приумножив его силу: даже Оболиус, который сидел рядом, ничего не расслышал. Нужно было кричать, чтобы донести свою мысль до собеседника. А что надо сделать, чтобы пройти через этот кордон, и вовсе неясно.

Искусник задумался, как бы лучше всего разогнать толпу. Защитный пузырь здесь не подходит. Во-первых, он хорош лишь, когда надо остановить быстро приближающийся предмет, потому что полная непроницаемость слишком неудобна и затратна. Во-вторых, он не будет раздвигать людей – просто упрется в них как в стену, и все. Тут требуется что-то другое, причем неопасное для окружающих, чтобы не было потом обвинений и желания отомстить. В идеале, чтобы люди сами уступали дорогу.

– Иллюзия? – стал он рассуждать вслух.

– Не подойдет. Просто не получится быстро сделать что-нибудь стоящее.

– Прочертить себе путь светящимися нитями?

– А ну как народ испугается и побежит? Непонятное всегда пугает… Тут лучше что-нибудь такое, чтобы понятно было, кого бояться и от кого держаться подальше…

В голову сейчас же скользнула идея – недавно он уже пугал стражников. С детьми тоже должно получиться. Хитро прищурившись, Толлеус вызвал давешнее плетение, которое заставляло посох светиться неестественным светом. При этом старик еще добавил одну простенькую, но эффектную, как он подумал, возможность. Пришло время проверить задумку в действии!

Даже Оболиус от неожиданности вздрогнул, когда его господин ступил на землю. При каждом шаге, лишь только посох касался мостовой, в стороны сейчас же летели искры, и раздавался неестественно громкий стук. Задние ряды всколыхнулись и немного попятились: не так-то легко устоять на месте, когда прямо на тебя идет человек с непонятными намерениями и Опасностью в руках. Впрочем, уступать место никто не торопился: люди уплотнились по направлению «от», но не спешили расступаться в стороны.

«Эх, жаль, звука грома негде взять – только цокот подков под рукой оказался», – с грустью подумал Толлеус. «Гром звучал бы внушительнее». Он уже преодолевал последние шаги, и как поступить дальше, когда упрется в стену молчаливо смотрящих на него людей, он не знал.

Неожиданно сзади закричал Оболиус:

– Это кордосский искусник! Дорогу! Не становитесь у него на пути!

Довод подействовал: смекалистый парень знал, чем пронять своих соотечественников. Никто не бросился с криком наутек, но толпа сейчас же пришла в движение. Сперва она подернулась рябью, а потом в обе стороны как будто пошли большие волны, когда люди, отчаянно работая локтями, стали отступать подальше. Причем все это происходило в полном молчании: только самые дальние, которые ничего не видели и не слышали и лишь поняли, что что-то не так, старательно тянули шеи и шепотом спрашивали у соседей, что происходит. А старик все шел и шел, медленно и неудержимо, точно лавина, обрушивая стройные ряды зрителей, приводя их в смятение. Остановился он лишь тогда, когда дошел до самого помоста, и перед ним не осталось ни одного человека. Рыжий прохвост точно репей прилип сзади и также пробрался через толпу, которая очень быстро смыкалась позади искусника, затягивая разрыв. Все же вокруг старика осталось немного свободного места – оробосцы опасались приближаться к нему совсем близко. Повозка осталась без присмотра, впрочем, на страже осталось Искусство, да и сам Толлеус был недалеко, чтобы в случае угрозы защитить свое имущество.

Железные Братья внимательно наблюдали со своего помоста за происходящим, но с места не сдвинулись. Бывший настройщик буквально кожей ощущал их внимание. Наконец, когда все устаканилось, и море людей снова зажило своей жизнью, рождая зыбь на своей поверхности и неровный гул голосов, старец на помосте – единственный обладатель большого черного помпона, вскинул руку, и сейчас же ожило несколько барабанов, зашедшихся истовым перестуком. Полный вздох грудью – рука долу – и барабанная дробь смолкла также внезапно, как и началась. Старец выдержал долгую паузу и неожиданно молодым звонким голосом объявил на всю площадь:

– Счастья в ваши дома, жители и гости столицы! Я, архонт Обители Железных Братьев, рад приветствовать вас на нашем ежемесячном представлении! Мы начинаем!

«Обитель – это школа или нет?» – задумался искусник. Он все никак не мог определить, кто перед ним.

Снова застучали барабаны, и вперед вышли двое братьев возрастом значительно младше давешних старичков. «Ученики» – промелькнуло в голове и Толлеуса. Эта парочка, не теряя время попусту, преспокойно улеглась на кольях, торчавших вверх точно пики.

Публика разразилась аплодисментами, а бывший настройщик лишь скривился: «Не все шипы острые». Однако сейчас же еще несколько братьев отделились от общей группы и встали ногами на своих товарищей, придавливая их к земле своим весом. Даже окажись кончики кольев затупленными, тела смельчаков должны были быть проткнуты насквозь! Искусник догадался посмотреть истинным зрением и заметил кое-что интересное. Нет, защитных плетений, как он сначала подумал, не было. Зато ауры этой парочки снизу уплотнились настолько, что утратили в этом месте всякую прозрачность. Похоже, именно аура выполняла роль щита, защищающего тело от острого железа.

Ученики встали и отошли в сторону, уступив место следующему Брату. На этот раз в центр вышел один из стариков с коричневым помпоном. Перед ним поставили ведро с водой – он специально побрызгал ею во все стороны, чтобы показать, что оно не пустое. Затем дед, сбросив свой колпачок, головой вперед нырнул в ведро, да так и остался стоять ногами кверху. Кажется, он не собирался вылезать, чтобы отдышаться, да и его товарищи не торопились доставать утопленника, словно забыв о нем. В истинном зрении тоже ничего особенного разглядеть не удалось. Хотя, нет! Аура перевертыша стала тускнеть, как будто человек захлебнулся и уже остывает. Толлеус забеспокоился, прикидывая, не привязать ли к лодыжке человека нить и не дернуть ли. Тогда он упадет, вода выльется, и можно будет попробовать откачать утопленника. Но все же не стал этого делать: братья-то не волнуются, значит, все идет по плану.

Полностью игнорируя стоящего на голове старца, вперед выдвинулись еще двое учеников с розовыми помпонами. Первый улегся на спину прямо на помосте, вытянувшись в струнку. А потом слегка согнулся в талии, так что руки, плечи и ноги оказались в воздухе, не касаясь пола. Так он и замер, точно статуя: даже легкой дрожи разглядеть не удавалось. В истинном зрении, также как и у первой пары, видна была плотная аурная подложка, как будто поддерживающая человека. Про этого Брата тоже сейчас же забыли – его товарищ начал демонстрировать чудеса гибкости и пластики: он сворачивался в совершенно немыслимые фигуры, в буквальном смысле завязываясь узлами. Со стороны могло показаться, что у него перебиты все суставы – настолько легко они гнулись в любую сторону. Как Толлеус ни смотрел, он не заметил ничего особенного. Да, гибкость умопомрачительная, но все понятно и объяснимо без чародейства.

Человек-змея отступил, за ним следом начал выступать обладатель красного помпона. Мужчина постарше выступил вперед, подошел к плахе и, склонив колени, размесит на ней свою голову. Публика, которая ахала во время каждой демонстрации, такое странное поведение встретила гробовым молчанием. Толлеус покосился вокруг: детвора, которой тут было большинство, выпучила глаза и открыла рты. Оболиус не был исключением. Скривившись, искусник ткнул его посохом и зашипел:

– Истинным зрением смотри!

На помосте тем временем другой Брат схватился за огромный топор, а его товарищ приладил на голове коленопреклоненного мужчины полено. Топор, описав сияющую дугу, рухнул вниз, кто-то в толпе вскрикнул, но смертоубийства не произошло: на пол с грохотом посыпались расколотые поленья, а не голова несчастного. И так несколько раз.

– Что видишь? – снова пихнул Толлеус помощника.

– Какой-то щит вокруг головы появляется, – зашептал в ответ Оболиус.

– «Какой-то щит», – передразнил его старик. – Смотри лучше: это аура!

Наколов дров, но не причинив вреда своей жертве, палач решил попробовать по-другому. Повинуясь его жесту, мужчина, выполнявший до того роль наковальни, изменил позу и положил на плаху руку. Толпа загудела. Одно дело, когда рубят поленья. Тут еще можно все списать на крепость черепа и на искусство дровосека. Но совсем другое – когда со сталью собирается спорить беззащитная плоть. Замах, блеск стали, сразу несколько детских вскриков – и опять ничего страшного не случилось. Рука мужчины, окутанная уплотненной аурой точно броней, достойно выдержала испытание. Есть ли синяк, старик не видел, но крови не было – это точно. Палачу даже не удалось рассечь кожу.

– Занятно, но не очень интересно, – проворчал старик. Представление шло минут двадцать, и он уже устал стоять – ноги требовали поскорее посадить немощное тело на что-нибудь. «Надо было прямо на повозке ехать на площадь!» – промелькнула в голове мысль. «Впрочем, не такое уж бесполезное искусство показывают», – снова подумал старик, с завистью покосившись на юнца, что все также полулежал в воздухе, лишь слегка касаясь пятой точкой помоста. Овладеть этой техникой представлялось заманчивым. Все же уходить не хотелось, но и усесться на мостовую было, по меньшей мере, странно. На самом деле в загашнике было одно плетение – как раз для таких случаев, но Толлеус его не любил. Суть проста – формировался маленький искусный пузырь, который выполнял роль табурета. Бывший настройщик сам собирал это плетение на основе защитной сферы, чтобы и мягко, и стенки непрозрачные, и размер подходящий. Но плетение потребляло непозволительно много – как самая настоящая боевая сфера, и снизить затраты не получалось. Сказывалось влияние прообраза. Чтобы избавиться от этого недостатка, нужно было полностью менять архитектуру, искать другие фрагменты, а это сложно. В Маркине, где всегда под рукой был стул, руки до этого так и не дошли. Старик, когда еще была такая возможность, даже не купил в искусной лавке амулет для богатых путешественников, снабжавший их искусным столом и стульями. Какое плетение скрывалось внутри и насколько оно хорошо – так и осталось загадкой. Теперь оставалось лишь кусать локти.

Однако, требовалось как-то решить проблему, и искусник, поморщившись, сформировал серый шар по колено диаметром, на который и уселся. Он передохнет минут пять или десять – не больше: ману надо экономить. Мана-мана-мана – без нее человек уподобляется животному, и искусник чувствовал, что совсем скоро его ждет та же участь. Тем временем мужчина, поклонившись зрителям, снова нацепил на голову свой колпак и уступил место другому участнику – тоже с красным помпоном. Его ассистенты отложили топор в сторону и вооружились тонкими пиками.

– Опять, что ли, будут пытаться его проткнуть? Но это уже было… – заворчал Толлеус. Младшие Братья и в самом деле взяли свои шампуры наизготовку, явно собраясь поупражняться в фехтовании. Для их удобства мужчина даже скинул рубаху.

Толпа дружно ахнула, когда острые пики проткнули тело несчастного насквозь сразу в трех местах. Искусник ожидал увидеть уже привычное сопротивление ауры, но тут его не было. «Не получилось сконцентрироваться?» – с сочувствием подумал он. «Может, предложить помощь?» Впрочем, ни сочувствие, ни помощь не требовались: мужчина несмотря на смертельные ранения чувствовал себя хорошо и, похоже, нисколько не тяготился от избытка железа в собственном теле. Даже кровь, выступившая из ран, уже прекратила течь. Помощники дружно выдернули свои пики, но мужчина лишь покачнулся на мгновение, а потом поднял руки и демонстративно повернулся вокруг своей оси, показывая зрителям, что все в порядке. Было далековато, но Толлеусу показалось, что раны уже затянулись. То есть сквозное ранение в сердце, легкое и печень не убили этого человека – он вообще едва заметил их. «Это ли не чудесное исцеление из видений»? – с внутренней дрожью подумал старик. Похоже, он напал-таки на след!

Теперь решил показать свое мастерство один из стариков, что сгрудились вокруг Главного с черным помпоном. Младшие братья уже подожгли большую кучу хвороста, что была свалена рядом с помостом. Дед подождал, пока пламя наберет силу, потом ни мало не смущаясь, скинул с себя всю одежду и вдруг одним огромным, невероятным прыжком сиганул прямо в костер! Огонь бушевал вовсю, так что даже полностью заслонил человеческую фигурку от зрителей. Однако в истинном зрении Толлеус прекрасно видел, как старичок защитился со всех сторон аурным щитом и преспокойно стоит в самом центре пожарища. Ничего эдакого здесь не было. Пожалуй, невероятно длинный прыжок заслуживал большего внимания. Хотя бывший настройщик уже знал его секрет: он видел, как старичок уплотнил ауру в некое подобие щупальца и оттолкнулся им от помоста, точно третьей ногой.

Когда ветки прогорели, огнеупорный брат вернулся по помост тем же способом, каким попал в костер. Только в этот раз все выглядело более эффектно: старик взметнул тучу искр, и за ним протянулся красивый дымный шлейф. Искусник решил было, что сейчас младшие братья окатят своего товарища водой. Не чтобы потушить или остудить, а чтобы смыть копоть. Но он ошибся – у старика был припасен новый трюк. В большой жаровне оказался расплавлен какой-то металл. Вряд ли железо – температуры открытого огня не хватило бы для того, чтобы расплавить руду. Один из ассистентов зачерпнул светящуюся вязкую жидкость железным ковшом на длинной ручке и опрокинул деду на голову. Это было уже серьезно: расплавленный металл – не простой огонь! И все же человек с честью выдержал испытание: даже волосы его не вспыхнули. Толлеусу сперва показалось, что на коже все-таки появились ожоги – там, где пробежали раскаленные ручейки, цвет плоти поменялся. Но потом он пригляделся и понял, что это просто смылась копоть. Помост в отличие от человека не выдержал высокой температуры и вспыхнул. Младшие братья сейчас же залили своего товарища и все вокруг водой из ведер. Старик не спешил одеваться – сперва он высушил свое тело. Как он это сделал, искусник не понял, но только вверх вдруг повалил пар, и влаги на коже не осталось. Под конец, прежде чем вернуться в строй, пироман схватил светящийся красным уголек из жаровни и легко проглотил, точно это была сочная долька фрукта. Искусник очень внимательно наблюдал за выступлением и поразился виду Брата. Логично было увидеть холодное спокойствие или муть в глазах и печать транса на лице. Но старец был как ребенок безмятежен и даже слегка улыбался.

Что сказать – впечатляющая демонстрация человеческих возможностей, но представление еще не закончилось. Другой почтенный старец отделился от группы и, немного постояв перед зрителями, плавно взмыл в воздух, да так и остался висеть между небом и землей, потеряв всякую опору с землей. Толлеус встрепенулся: в Видении люди умели летать. Впрочем, он тут же погрустнел: человек перед ним жульничал. Он не был свободен как птица, а опирался на землю своей аурой. Так что высота такого полета явно не могла быть выше нескольких метров – и это в лучшем случае. На город сверху посмотреть не удастся.

Снова стали показывать свое мастерство Братья помоложе. На сей раз в дело пошли плоские камни, которые искусник заприметил еще перед началом выступления. Их выкладывали в несколько слоев друг на друга, а потом разбивали на части кулаками, ногами, головой… Конечно же, простой мускульной силой такое сделать было не под силу – в ход снова шла аура. По большому счету, люди на помосте вообще могли не касаться камней, даже не двигаться – достаточно было сконцентрироваться и ткнуть, куда надо, аурным отростком. Толлеус был уверен, что старички с помпонами темного цвета вполне способны все сделать именно так. Но сейчас выступала неопытная молодежь, с которой серьезно спрашивать было нельзя. А может, все движения и взмахи были рассчитаны исключительно на зрителей? Бывшему настройщику все это было не интересно, зато одна мысль зудела, не давая покоя, и он решил поставить маленький эксперимент. Возможно, зря – но уж очень хотелось узнать, справится ли аурный молот с искусной защитой.

Один из Братьев вдруг хрюкнул, когда камень под его ударом не раскололся. Он попробовал еще, но опять безрезультатно. Все встрепенулись, включая архонта, а искусник спрятал усмешку. Опыт поставлен, теперь нужно убрать плетение – незачем просто так дразнить людей, которые ему в общем-то ничего плохого не сделали!

Архонт поднял руку, и вновь ожили барабаны.

– Все? Конец выступлению? – пробормотал искусник, но ему никто не ответил. Впрочем, он уже сам понял, что еще не конец. Главный брат с черным помпоном безошибочно выцелил взглядом в толпе виновника происшествия и не спеша подошел к краю помоста. Похоже, он лично собрался разобраться с человеком, испортившим номер.

– Я слышал, что в городе появился свободный искусник. Это вы, достопочтенный? – негромко спросил он без тени эмоций. Дождавшись утвердительного кивка, Главный Брат продолжил: – Я искал встречи с вами, но вы нашли меня раньше… – в глазах старца сверкнули веселые искорки.

Архонт протянул аурную руку и поднял камень, который минутой раньше безуспешно пытался расколоть один из младших Братьев. Если не обладать истинным зрением, это выглядело чистым волшебством: увесистый булыжник легко, точно пушинка, взмыл в воздух и повис там без видимой опоры.

– Это ведь ваших рук дело? – с едва заметной усмешкой спросил архонт, слегка потряхивая камень, точно примериваясь перед броском. По крайне мере, у искусника сложилось именно такое впечатление.

– Простите великодушно, – не стал запираться Толлеус. – Очень уж проверить хотелось, получился ли у него, – старик махнул рукой в сторону понуро стоявшего Брата с белым помпоном на колпаке.

– Мне тоже хочется проверить, – также бесстрастно произнес архонт. – Не могли бы вы снова сделать это? Только по-настоящему, без скидки на возраст!

Искусник помолчал секунду, потом кивнул:

– Прошу! – на этот раз он в самом деле сделал крепкий щит.

Старец на помосте взмахом руки отогнал своих учеников и стал разглядывать камень, защищенный плетением. Обладал ли он истинным зрением или нет, бывший настройщик не знал. Похоже, что все-таки да – не просто же так он смотрел? Наконец, архонт что-то для себя решил и положил ладонь на гладкую поверхность камня. Сухой треск, и по ней побежали трещины. В следующее мгновение вся плита брызнула во все стороны крошками и пылью. Толлеус успел рассмотреть, что произошло: Брат не просто хлопнул спрессованной аурой, а сперва пронизал ею камень и лишь затем уплотнил. Настоящая боевая защита, рассчитанная на серьезную атаку, не устояла! О камне даже говорить не приходится – что с ним стало, видели все.

Архонт снова подошел к искуснику:

– Благодарю! Мое имя Минас. Я бы хотел поговорить с вами и приглашаю после выступления посетить нашу Обитель.

Сказав это, старец удалился на свое место, а выступление возобновилось.

Искусник промолчал, но, конечно же, отказываться от приглашения не собирался – оно полностью отвечало его чаяниям. Кроме того, архонт представился только именем – без официальных титулов и фамилий. А это значило, что приглашение скорее дружеское, чем деловое. Это также повышало шансы узнать что-нибудь полезное.

Дальше было не так интересно. Старик, что стоял целый час на голове в ведре с водой, вылез и как ни в чем ни бывало, встал в строй. Потом сразу несколько младших Братьев, вооружившись мечами, устроили потасовку, как блохи прыгая по помосту. Конечно же, никто не пострадал, хотя мечи были настоящие, и участники действа тыкали и рубили ими друг друга от души. Толлеусу это мельтешение перед глазами не понравилось, но прочие зрители были в восторге. Не досмотрев до конца, старик повернулся и направился к своей повозке отдыхать. Люди послушно расступались перед ним, хотя на этот раз он не сопровождал свое передвижение спецэффектами.