Текст книги "Весна и какашка"

Автор книги: Андрус Кивиряхк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

ВИЛЛУ И РАДИАТОР

В раздевалке детского сада был большущий радиатор центрального отопления, зимой на нём сушили мокрые после прогулки варежки и рейтузы. Прежде Виллу как-то не обращал внимания на этот радиатор, но тут он зашёл в раздевалку днём – взять из своего шкафчика жвачку – и заметил, что из-под радиатора торчит что-то мохнатое.

Виллу заинтересовался, что же это такое. Он ухватился, подёргал и наконец вытащил. Оказалось, это коричневая вязаная шапка. Но вслед за шапкой из-под радиатора выглянуло что-то синенькое, и когда Виллу удалось вытащить и это, выяснилось, что это шарф. А кроме шарфа под радиатором обнаружились ещё и красные шерстяные рейтузы.

Виллу стало любопытно, он пошёл и принёс из угла совок для мусора, чтобы пошарить им за радиатором. Он был уверен, что там кроется ещё много занятного! Так и есть. Виллу нашёл две вязаные рукавички, свитер, колготки, два шерстяных носка и футболку с носорогом. Виллу разложил свои находки и внимательно изучил их. А затем принялся складывать из одёжек лежащего человека. Для начала он расправил колготки и футболку, на них положил свитер, рейтузы и носки, а поверх всего – рукавички, шапку и шарф. Получился почти настоящий ребёнок, только без лица.

«Как странно! – подумал Виллу. – Неужели радиатор съел кого-то из детей, и от него одни только одёжки остались. Ведь когда апельсин съешь, апельсиновая кожура остаётся». Он с подозрением оглядел радиатор. Его рёбра и впрямь были похожи на ощерившиеся жёлтые зубы… Виллу поскорее вернулся в игровую.

Вечером, когда, собираясь домой, дети стали одеваться, друг Виллу Кевин подошел за своими сапогами к радиатору и зацепился свитером за вентиль. Виллу тотчас бросился на помощь другу.

– Держись от этого крокодила подальше! – предостерёг он Кевина. – Он такой злющий, того и гляди вцепится!

На другое утро Виллу принёс в садик зелёную сетку, которой летом прикрывают клубнику: он задумал смастерить намордник для радиатора. Но к великому его удивлению зубастое чудище из раздевалки исчезло, а дяденька слесарь прикручивал к трубам новый плоский и безопасный радиатор.

– А куда тот старый злющий радиатор подевался? – спросил Виллу.

– Списали! Потёк он, вот и списали! – весело откликнулся слесарь. Виллу подумал и сразу догадался, в чём дело. Ведь и у него иногда слюнки текут при виде картинки, на которой нарисовано наливное яблочко или гроздь винограда. Не удивительно, что у людоедского радиатора слюнки потекли! Ведь накануне вечером в раздевалке развесили детские рисунки про парад в честь годовщины Республики, и на них маршировали замечательные упитанные солдаты, а среди зрителей было много детей и даже сам президент Леннарт Мери! Наверняка злюка радиатор ночь напролёт жадно рассматривал рисунки, так что у него слюнки потекли! Ну и поделом ему!

Со спокойной душой Виллу отправился в игровую.

ВИЛЛУ И СТАРИК

В садике всё шло как положено. Дети играли с воспитательницами до тех пор, пока краска не смажется, тогда тётя-косметичка раскрашивала их заново, и игра продолжалась. Во дворе жил старик-дворник, который вечно вёл разговоры с соседней бабкой. Повар варил суп, а нянечка его ела. Заведующая пряталась в своём кабинете. Виллу уже не верил в то, что она откладывает там яйца. Разве может это занимать столько времени! Нет, наверняка она впала в зимнюю спячку! Как-то раз во время прогулки Виллу заметил, что из окна заведующей вьётся лёгкая струйка пара. Он понял, что это дыхание заведующей.

И тут случилось так, что в садик пришли сантехники. Они были похожи на того старика, что убирал во дворе, и тотчас подружились с ним. Виллу видел в окно, как они вместе курили во дворе и громко хохотали. И тут он перепугался – кто-то забыл запереть наружную дверь, и все они зашли в дом!

Виллу никогда ещё не приходилось видеть, чтобы дворник заходил в помещение садика. А папа рассказывал Виллу, что если, к примеру, лось случайно забредёт в город, то ему сразу становится не по себе, и он может даже умереть. Однажды Виллу своими глазами видел, как живущая в парке кошка забралась в подъезд дома и не могла больше найти дорогу назад. Бедная кошка металась взад и вперёд и мяукала страшным голосом, пока один добрый человек не помог ей выбраться на волю. Виллу знал, что те, кто привык жить на воле, испытывают в четырёх стенах страх, и очень встревожился. Он хотел позвать на помощь воспитательниц, но они были заняты играми, и Виллу стало ясно, что должен сам помочь мужикам. Уже слышно было, как они гремят чем-то и громко разговаривают на лестнице. Та кошка, что забралась в подъезд, тоже верещала страшным образом!

Виллу выскользнул из игровой. Сантехники, кажется, всерьёз запаниковали, они колотили по радиатору разводным ключом – похоже, искали выход. Старик-дворник стоял возле окна и барабанил пальцами по стеклу. Виллу случалось видеть, как бабочки бьются о стекло, пытаясь выбраться на свободу. Он поспешил к старику и сказал:

– Отсюда не выйти! Здесь слишком высоко. Идёмте, я покажу вам, где дверь!

Но старик не понял, что сказал Виллу. А сантехники оторвали радиатор от стены, только им всё равно было не выйти, ведь за радиатором была стена. И они принялись долбить стену.

– Нет, нет! – закричал Виллу. – Отсюда вам не выйти! Ну почему же вы, такие дурные, в дом забрались! Мало вам места во дворе, что ли? Ну что мне с вами делать?

Но тут приоткрылась дверь кабинета заведующей. Такого ещё не случалось! Виллу догадался, что сантехники своим стуком разбудили её! Дядя Виллу работал лесничим, и он рассказывал, что бывает, если потревожить медведя во время спячки. Растревоженный медведь-шатун бродит по лесу и набрасывается на каждого встречного.

Виллу не стал дожидаться, когда заведующая выскочит из своего кабинета, кинулся в игровую и плотно закрыл за собой дверь.

Сантехников он никогда больше не встречал. Но старику-дворнику удалось спастись, и когда Виллу вечером уходил домой, тот опять толковал с соседской бабкой. Дверь в кабинет заведующей была закрыта, а из форточки вился парок. Виллу решил, что наверняка заведующая наелась и снова легла спать.

Всё-таки страшно интересно ходить в садик.

ВИЛЛУ И МУХА

В первые месяцы, как Виллу стал ходить в садик, он думал, что воспитательницы и нянечка прямо и живут в садике. Но со временем он узнал, что это не так. После того, как детей забирают домой, воспитательницы тоже надевают пальто и расходятся кто куда.

Виллу очень удивлялся, что целую ночь дом стоит пустой. С другими домами, насколько ему известно, такого не бывает. В доме, где жил Виллу, случалось, что днём никого нет, это когда папа с мамой уходили на работу, а Виллу был в садике, но к вечеру все возвращались домой. У дедушки с бабушкой, в деревне, дом тоже никогда ночью не пустовал. Виллу, правда, осенью уезжал в город, но дед с бабушкой оставались в деревне. Днём они ходили в магазин и убирали во дворе снег, но по ночам-то они всегда были дома.

Виллу никак не верилось, что садик может вот так пустовать ночь напролёт. Кто-то же должен жить в нём, как же иначе!

И Виллу решил выяснить, кто в доме хозяин. Он заглянул в каждую комнату, даже в кабинет заведующей, побывал на кухне и в раздевалке. Но никого, кроме заведующей, повара и нянечки не видал. Они, понятное дело, никакие здесь не хозяева, они бывают в садике только днём, это вроде того, как Виллу летом бывает в деревне. Вон на вешалке висят их пальто, одевайся и иди куда хочешь. Интересно, где же всё-таки прячется настоящий хозяин дома?

В раздумье, где бы ещё поискать хозяина, Виллу подошёл к окну. И тут его взгляд упал на подоконник. Там, возле самой рамы, спала большая зелёная Муха.

Виллу обрадовался – так вот кто хозяйка детсада! Сразу видно, что она никуда не собирается, лежит себе отдыхает. Совсем как дедуля в деревне. Он тоже всё больше полёживает, потому что спешить ему некуда. Ему не надо бежать на автобус, чтобы уехать в город. Он по-настоящему живёт в своём собственном доме.

Виллу стал каждый день навещать Муху. Вечером, уходя домой, он всегда смотрел на окно, за которым спала Муха, и махал рукой. Он вообще стал называть садик Мухиным домом – так ему казалось правильнее.

А однажды утром Виллу обнаружил, что Муха проснулась и сонно бродит по подоконнику. Потом, во время тихого часа, Муха появилась в игровой. Она, жужжа, летала по комнате и с важным видом, как хозяйка, разгуливала по потолку.

Когда дети ужинали, Муха вдруг села воспитательнице на ухо. Воспитательница замахала руками, замотала головой и сказала:

– На следующей неделе в садик больше не приходите: садик закрывается на время отпуска.

Виллу тотчас сообразил, что без Мухи тут не обошлось. Наверняка она шепнула воспитательнице на ухо, что желает теперь пожить в своём доме одна. Или она решила устроить в садике ремонт? Или к ней на лето внуки прилетят? Где ж ей тогда принимать целую ораву детей, да в придачу ещё воспитательниц и нянечек!

– Жалко, что садик закрывают, – сказал друг Виллу Кевин.

– Это Мухин дом, ей и решать! – ответил Виллу.

ЛЕТО И ДЕТСАД

– Забери сегодня тапочки с собой, – сказала мама Сандеру. – Завтра ты в садик не пойдёшь.

– Почему? – испугался Сандер. – Я же не болею!

– Лето уже наступило, и садик закрывают, – объяснила мама. – А ты поедешь в деревню к бабушке.

– А Сигрид? – спросил Сандер. – Она в садик пойдёт?

Сигрид – младшая сестрёнка Сандера. Она ходила в первую группу, а Сандер был уже в третьей группе.

– Нет, Сигрид тоже не пойдёт. Я же сказала, что садик закрывается.

Когда Сандер и Сигрид за ручку с мамой выходили из ворот садика, Сандер оглянулся назад. В окна, прижав носы к стеклу, смотрели воспитательницы и нянечки. У всех у них были печальные лица. Сандеру стало их жалко-жалко.

– Мама, пусть воспитательницы тоже поедут вместе с нами в деревню, – попросил он.

– Нет, – отрезала мама.

– А нянечка! Пусть хотя бы нянечка! – канючила Сигрид. – Она так здоровски накрывает на стол!

– Нянечку мы тоже не возьмём, – сказала мама. – Бабушка и сама прекрасно с этим справится.

На другой день детей отвезли в деревню. Там, конечно, замечательно, только порядка никакого нет.

– Можете бегать в саду хоть целый день, – разрешила бабушка. – А если проголодаетесь, возьмёте в кладовке холодные блинчики и варенье.

– А во сколько будет урок пения? – спросил Сандер.

– Ох, деточка, какой ещё урок? – удивилась бабушка. – Пой сколько хочешь, хоть с утра до вечера!

– А в какой день урок рисования? – спросила Сигрид.

– Да хоть сегодня. Возьми в комнате карандаши и рисуй себе сколько влезет.

– А тихий час когда? – забеспокоился Сандер. – Когда нас уложат спать?

– Не волнуйся, у меня спать необязательно, – рассмеялась бабушка. – Играйте и веселитесь, ну а если совсем уж уморитесь, можно в кроватке полежать. Я вами командовать не собираюсь, в деревне детям должно быть привольно.

И бабушка пошла в огород полоть грядки. Сандер и Сигрид остались стоять посреди двора в полном недоумении. Они страшно затосковали по садику.

Вдруг лицо Сандера расплылось в улыбке.

– Сигрид, смотри! Вон видишь Пугало стоит. Давай пусть оно будет воспитательница!

– Давай! – обрадовалась Сигрид.

Дети подошли к Пугалу и вежливо поздоровались.

– Здравствуйте, здравствуйте! – ответило Пугало. Быстренько переобувайтесь и проходите в игровую. Сейчас будет урок пения.

Сандер и Сигрид уселись возле Пугала и запели: «Выглянуло солнышко, светит на лугу…»

– Молодцы! – похвалило Пугало. – А теперь мыть руки и за стол!

Сандер сбегал в дом и принёс из кладовки блинчиков. А Сигрид притащила старую табуретку и поставила её возле Пугала. Оно понарошку было нянечкой и выговаривало детям, которые плохо ели.

– Чтобы всё было съедено! – сказала нянечка. – Поели? На тарелках ничего не осталось? А теперь давайте уберём посуду!

– А потом – спать! – велело Пугало. – Марш в кровати, и никаких разговоров!

Сандер и Сигрид с удовольствием послушались воспитательницу. Они улеглись между грядками и немножко подремали.

– Подъём! – вскоре скомандовало Пугало. – Одевайтесь и отправляйтесь гулять во двор. И помните, что баловаться – кидаться песком или лупить других детей лопаткой – нельзя!

– Не будем! – пообещала Сигрид.

– Не будем! – пообещал Сандер.

Взявшись за руки, они погуляли по двору, потом стали бегать. Бабушка проходила мимо, похвалила:

– Вот видите, как в деревне хорошо! Целый день можно носиться!

– Хватит бегать как оголтелые! – крикнуло Пугало. – Вы же вспотеете! Давайте спокойненько печь куличики из песка, пока родители не придут за вами.

Сандер и Сигрид устроились возле Пугала и принялись лепить из земли пирожки, пока как будто мама не пришла за ними. Тогда они вежливо попрощались с воспитательницей и нянечкой и отправились домой.

– Уф! – вздохнул Сандер. – Я прямо уморился в этом садике.

– Но ведь здорово было! – подхватила Сигрид. – Завтра опять пойдём!

– Обязательно! – согласился Сандер. – А то такая скукота!

ЛОЖКА-ПИРАТ

Ложка решила заделаться пиратом.

– Хватит помирать от скуки! – объявила она. – Надоело мне в ящике кухонного стола валяться! Буду ужасным одноногим пиратом. Ахой! Никак там показалась какая-то тарелка! Взять её на абордаж!

На столе и вправду появилась большая белая тарелка, до краёв полная супа. А в супе преспокойно плавали фрикадельки, картошка и горох. Никто из них и подумать не мог, какая жуткая опасность подстерегает их!

Ложка тихонько подобралась под край тарелки и выглянула оттуда. Мимо, мирно беседуя, проплыли две картошинки.

– Какой приятный тёплый супчик! – сказала одна. – Одно удовольствие плавать в нём!

– И правда! – согласилась с ней другая. – Здесь так славно – никаких тебе волн. Тишина и спокойствие!

– Эге-гей! – завопила Ложка и головой вперёд нырнула в суп. – Ошибаетесь, милые картошинки! Никакого спокойствия! Вы что, не видите, я – страшный пират! От меня не уйдёшь!

В супе поднялась паника: фрикадельки, картошка и горох, пытаясь увернуться от ложки, с воплями бросились врассыпную. Ложка с гиканьем носилась за ними. Несколько толстушек-фрикаделек попытались оказать сопротивление, но Ложка оказалась ловчее и поймала беглянок.

– Лучше сдавайтесь по-хорошему! – кричала она. – Я бравый морской разбойник, я пират, никуда вы от меня не денетесь!

В конце концов Ложка одержала победу. Только одна-единственная горошина попыталась улизнуть, но Ложке удалось подхватить её. Суп опустел и только слегка колыхался.

Тут Ложка задумалась: что же делать со своей добычей.

«Отнести всё в пиратскую пещеру? Но тогда надо сперва такую пещеру подыскать. Пожалуй, сахарница подойдёт?» – рассуждала она.

– Знаешь что, – посоветовала ей Вилка, оказавшаяся рядом, – ты лучше будь благородным разбойником. Таким, который раздаёт награбленное бедным!

Мысль Ложке понравилась.

– А где мне взять бедных? – спросила она, озираясь по сторонам. На полу, высунув язык, сидел лохматый пёс и не сводил с неё глаз.

– Ты бедный? – спросила Ложка.

– Очень-очень бедный! – подтвердил пёс с голодным вздохом.

– Отлично, тогда я дарю тебе всю свою добычу! – объявила Ложка и отправила в пасть собаке и картошку, и фрикадельки, и горошек. Пёс хапнул, глотнул и радостно завилял хвостом.

– Да здравствует благородная разбойница Ложка! – пролаял он восторженно. Ложке было приятно слышать это.

– Приходи завтра опять! – сказала она. – Я завтра на тарелку каши нападу!

Пёс на радостях взвизгнул, присел на задние лапы и бросился во двор, только коготки застучали по полу.

ДУРНАЯ КУРТКА

– Лето на дворе уже, – сказала мама. – Давайте-ка уберём зимние вещи в шкаф.

– Здорово! – обрадовался Йоханнес. – Мне теперь можно в шортах ходить?

– Конечно, – сказала мама. – На улице уже совсем тепло.

Она сняла с вешалки зимнюю куртку Йоханнеса и хотела уже убрать её в стенной шкаф, как вдруг Куртка завыла:

– Не хочу в шкаф! Хочу, чтоб Йоханнес носил меня!

– Бог ты мой, да кто же летом в зимней куртке ходит, – сказала мама. – Йоханнес же запарится. Иди-ка в шкаф, а когда снова наступит зима, мы тебя опять достанем.

– Нет! – кричала Куртка. – В шкафу скучно! Хочу, чтоб Йоханнес носил меня!

– Шорты вон целую зиму в шкафу провели – и ничего, – уговаривала мама Куртку. – Терпеливо ждали лета.

– Мне неинтересно, что шорты делали, – капризничала Куртка. – Я в шкаф не полезу!

Она ныла так громко, что соседи сбежались посмотреть, что стряслось в семье Йоханнеса.

– Так и быть, надень её разок, – шепнула мама Йоханнесу. – Может, тогда она замолчит. Ужасно неловко перед соседями.

Йоханнес надел Куртку и вышел во двор. Солнце светило вовсю, и в тёплой куртке было ужасно жарко. Ребята во дворе смотрели на Йоханнеса как на какое-то привидение.

– Ты чего летом в зимней куртке гуляешь? – интересовались они.

– Она сама налезла, – пожаловался Йоханнес и попросил Куртку, – давай я тебя сниму теперь, а то у меня вся спина мокрая.

Но Куртка только затянула молнию до упора и завопила:

– Нетушки! Никуда я не уйду!

Ничего не поделаешь, пришлось Йоханнесу, обливаясь потом, ходить в куртке.

После обеда собрались ехать в деревню к бабушке. Мама дёрнула Куртку за рукав и спросила:

– Надеюсь, ты не собираешься ехать на лето в деревню?

– Как это не собираюсь! – возмутилась Куртка. – Йоханнес мой лучший друг, я без него жить не могу.

И она снова заголосила. Делать нечего, пришлось Йоханнесу вместе с Курткой залезть в машину.

При виде Йоханнеса бабушка очень удивилась.

– Господи, да ты совсем красный как рак! – всплеснула она руками. – Тебе не жарко ли в этой тёплой куртке?

– Конечно, жарко, – вздохнул Йоханнес. – Только она вцепилась в меня как репей, и не отпускает.

– Сходи-ка искупайся, – посоветовала бабушка. – Освежись, не то ты скоро зажаришься!

Йоханнес помчался к озеру.

– Я сейчас в воду прыгну! – предупредил он Куртку. – Слезай!

Но Куртка еще крепче вцепилась в него и стала пищать.

Йоханнес взял да и прыгнул в воду. Куртка совсем не умела плавать, она набралась воды и стала пускать пузыри.

– Спасите! Тону! – кричала она и тянула Йоханнеса на дно. С большим трудом ему удалось выбраться на берег. К счастью, от купания Куртка совсем изнемогла, так что, расстегнув молнию, Йоханнесу удалось стащить её с себя. Бабушка взяла насквозь промокшую Куртку и повесила её сохнуть на пугало.

– Йоханнес, Йоханнес, не бросай меня! – орала Куртка, но Йоханнес не стал её слушать, он пошёл домой кушать блинчики.

В конце концов Куртка замолчала. Тут в огород прилетела большущая ворона, Куртка обрадовалась, закричала:

– Ворона, а ворона! Хочу приодеть тебя!

Ворона перепугалась до смерти и улетела в лес. Там она поделилась новостью с другими воронами:

– Вы на тот огород больше не летайте! Пугала бояться, понятно, не стоит, но там живёт какая-то ненормальная Куртка!

– Ой, ой, ой! – закачали головами вороны. – И вправду не стоит туда летать. Мало ли что дура может учудить.

БЕСПОКОЙНЫЙ ГОСТЬ

Было замечательное летнее утро. Эрик сидел в комнате у открытого окна и рисовал верблюда.

Во дворе послышался топот ног, и под окном появился Ханнес, соседский мальчишка. Он по пояс засунулся в комнату и спросил:

– Чего тут торчишь? Пошли в футбол играть!

– Мне сейчас неохота, – ответил Эрик. – Я рисую.

– Да брось, пошли! Ты на воротах встанешь, а я буду забивать.

– Не хочу, – отрезал Эрик. Он пририсовал верблюду шляпу, а между горбами, верхом на верблюде – маленького пингвина.

Ханнес ещё немножко повисел на подоконнике, пытаясь выманить Эрика во двор. В конце концов это ему надоело, и он убежал.

Какое-то время было тихо. Эрик нарисовал в небе усатую птицу, а рядом с верблюдом – пальму. На пальме он нарисовал пучеглазую свинью.

Тут вернулся Ханнес, всё лицо в земле.

– Знаешь, я в лесу такую колдобину нашёл, там так здорово скатываться, – запыхавшись, сообщил он. – Пошли!

– Неохота, – сказал Эрик, – да и времени нет. Видишь, я рисую.

– Так не рисуй! Пошли, пошли, такая классная яма. Можно в грязи побороться – кто кого переборет!

Эрик ничего не ответил и стал зелёным карандашом рисовать листья на пальме.

Ханнес тем временем безуспешно пытался вскарабкаться по стене дома, но сорвался и упал. Он вырвал из руки Эрика зелёный карандаш и отбежал подальше.

– Отдай карандаш! – рассердился Эрик.

– На! – рассмеялся Ханнес. – Догоняй давай!

Эрик вздохнул тяжко и решил сделать пальме красные листья. Вообще-то так даже интереснее.

Ханнес ждал, ждал, но поскольку Эрик не бросился за ним, сам принёс ему карандаш и предложил:

– Знаешь, давай просто так бегать вокруг дома. Наперегонки! Сто кругов!

– Нет, – отказался Эрик. – Бегай, если охота, а я сейчас рисую.

Рядом с верблюдом он нарисовал тигра, из пасти которого высовывался длинный-предлинный язык.

Ханнес тем временем попытался закинуть ногу за голову, но это никак не получалось, и тогда он сказал:

– У меня отличная идея! Давай заберёмся на ёлку.

– Забирайся, – отозвался Эрик.

– А ты?

– Я не полезу.

– Ну и дурак, – сказал Ханнес. – Ты не представляешь, какой оттуда вид! Оттуда чего только не видно!

– Ну и чего я там не видел? Не, я не полезу.

Ханнес фыркнул презрительно и убежал. С обезьяньей скоростью он взобрался на ель, прямо на самую вершину.

– О-го-го! – закричал он оттуда. – Сила! И деревья, и дома видно!

Для смеху Эрик покрасил тигра розовым, а язык ему сделал синим. Потом он принялся рисовать чертёнка, который вылезает из-под земли.

Тем временем Ханнес собрался слезть с ёлки, но одежда прилипла к смолистому стволу. Он попытался отклеиться и так и этак, но всё никак.

– Эй! Помогите! – закричал он. – Мне не слезть!

Тут прилетел большой пёстрый дятел и стал тюкать Ханнеса в попу.