Текст книги "Дерево Гуррикапа (СИ)"

Автор книги: Андрей Лукин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Он ещё долго возмущался, бросался на скалы, царапал камни когтями, потом наконец утомился и уплыл к себе на дно. А что ему ещё оставалось делать?

ГАНЗАРРА-ЛЮДОЕДИХА

Перепуганные Людоеды, наверное, и сами не поняли, каким образом они очутились на вершине скалы. Раз и готово! Потом ноги у них подкосились, и братцы рухнули наземь, побросав мешки и пленников.

– Уф-ф! – отдувался Пырл. – Еле животы унесли! Ещё немного и угодили бы мы все дракону в пасть!

– А всё из-за Молчуна! – ругался Тырл. – Камни, негодяй, вздумал швырять! Совсем совесть потерял! Его за такие дела следует десять раз зажарить и двадцать раз сварить!

Рыжий Пырл расхохотался и гулко хлопнул себя по животу:

– Хорошо сказано, братец! Скоро мы так и сделаем! До дома-то уже рукой подать! Нет, не зря мы возились с этими мальчишками. Мамаша завтра приготовит из них отличное жаркое!

– Вот мы и вернулись! – радовался и Тырл. – Поверишь ли, братец, я уже чую запах лукового соуса! Ох и славно же мы попируем!.. Только, чур, Молчун мой! Я этого цыплёнка никому не отдам! Хочу сам обглодать его косточки!

Людоеды повеселели. А мальчишки всё никак не могли опомниться от бешеной скачки. Не очень-то приятно мчаться вверх по горной тропе, болтаясь подмышками у Людоедов.

Шеприк зашевелился первым. Он, кряхтя, сел и прислонился спиной к мешку.

– Зачем ты бросил камень? – спросил его Атти. – Дракон чуть не проглотил нас.

Лучше дракон, чем Людоеды, хотел сказать Шеприк, но не сказал, потому что и так всё было понятно.

– Зато как перепугались братцы, – прошептал Трой. – Смотреть было приятно. Здорово ты их, Шеприк, проучил!

Молчун не сводил глаз с отдыхающих Людоедов, а сам тем временем незаметно запустил руку в мешок Пырла и что-то там внутри пытался нащупать. Его глаза вдруг радостно заблестели.

– Бежим, – сказал он.

– Куда? – в один голос спросили дровосеки.

Шеприк показал на тропинку, ведущую в горы.

– А Людоеды?

Шеприк вытащил из мешка руку, и Жевуны увидели, что он сжимает в кулачке волшебную сеть. Так вот что он искал в мешке!

В это время о пленниках вспомнил Тырл.

– Где ты там, проклятый Молчун? – позвал он. – Иди сюда, я хочу вздуть тебя как следует за твои мерзкие выходки! Долго я ещё буду ждать? Подойди ко мне!

Шеприк послушно встал и шагнул к Людоедам.

– Что у тебя в руке? – забеспокоился Тырл. – Ещё один камень?

Шеприк покачал головой и поднял руку.

– Да нет, не камень! – удивился Тырл. – Это наша сеть! Зачем ты её взял?

– Надо, – сказал Шеприк. Он размахнулся и набросил сеть прямо на Людоедов. Чудесная сеть развернулась, накрыла обоих братцев, и неожиданно для себя Тырл с Пырлом оказались опутанными и беспомощными, словно мухи в паутине.

– Ба-гар-ра! – закричали Людоеды. – Что за глупые шутки? Как ты посмел? Опять этот несносный Молчун! Распутайте нас немедленно, или мы вас всех съедим!

– Получилось! – крикнул Трой. – Убегаем!

Он вскочил на ноги и помог подняться брату. Шеприк уже стрелой мчался вверх по тропинке. Маленькие дровосеки поспешили вслед за ним, разом забыв об усталости. За их спинами громко ругались разъярённые Людоеды.

– Стойте! Вернитесь немедленно! Назад, негодяи! – кричали они, задыхаясь от злости. Противные мальчишки сумели-таки удрать, только это им всё равно не поможет, ба-гар-ра!

Людоеды брыкались, пыхтели, сопели и катались по камням, но лишь ещё сильнее запутывались.

– Заклинание! – кричал Пырл. – Скажи распутывательное заклинание, братец!

– Я его забыл! – отвечал ему Тырл. – Я его всегда забываю в самый нужный момент! Скажи его сам!

– Не могу! Я тоже его забыл!

А пленники убегали. Тропинка поднималась круто вверх. Бежать по ней было нелегко, но отчаяние и страх придавали беглецам прыти. Они вырвались! В это невозможно было поверить! Им удалось сбежать в самую последнюю минуту, буквально в двух шагах от сковородки! Спасибо Шеприку!

Беглецы задыхались, но подбадривали друг друга.

– Не отставайте! – махал руками Шеприк. – Скорей! Скорей!

– Мы бежим! – отвечали братья. – Бежим!

И они бежали, неслись сломя голову вслед за Молчуном, вперёд, вперёд, подальше от страшных Людоедов.

Неожиданно они оказались на распутье. Одна тропинка вела вверх, другая вниз. Которую выбрать? Беглецы без колебаний свернули на нижнюю, ведь они хорошо помнили, что дом Людоедов находится где-то наверху.

Бежать под гору было намного легче. Мальчишки едва успевали перебирать ногами. Теперь-то Людоедам нелегко будет их догнать. Не останавливаясь, они обогнули высокую скалу и...

– Ба-гар-ра! – произнёс чей-то грубый голос. – Ба-гар-ра и ещё тысячу раз ба-гар-ра! Вот наконец и угощение пожаловало! Только не надо так спешить, я ведь ещё не разогрела сковородку!

Беглецы со всего разбега врезались в невероятно толстую женщину. Она стояла посреди тропы, широко расставив длинные руки. Левой рукой она крепко ухватила Шеприка, а правой – обоих Жевунов. Она подняла их в воздух, и маленькие человечки ещё некоторое время судорожно дёргали ножками, с ужасом глядя на кошмарную женщину.

Они ошиблись! Они свернули не на ту тропинку и угодили прямёхонько в лапы к мамаше-людоедихе! Второй побег тоже оказался неудачным! Их словно кто-то заколдовал!

На Людоедиху невозможно было смотреть без содрогания. Впрочем, и с содроганием тоже смотреть было невозможно. Хотелось поскорее зажмуриться и навсегда забыть это ужасное лицо. Людоедиха была такой страшной, что, смотрясь по утрам в зеркало, она сама пугалась собственного отражения. Она была в три раза толще Тырла и в десять раз безобразнее Пырла. Шеи у неё не было совсем, и её голова сидела прямо на широких плечах. Свои седые космы она никогда не расчёсывала, её мясистый нос был свернут набок, изо рта торчали острые клыки, а из-под густых бровей злобно сверкали чёрные пронзительные глаза.

Людоедиха щеголяла в платье из шкур диких животных, в меховой безрукавке и тяжёлых кожаных сапогах. С правой стороны широком поясе у неё висел кривой нож устрашающих размеров, а с левой – здоровенная медная поварёшка, которой при желании запросто можно было бы оглушить саблезубого тигра.

Страшная женщина жадно разглядывала мальчишек и приговаривала, облизываясь:

– Два сочненьких Жевуна и один довольно крепенький Молчун. Великолепная добыча! Мои сыночки постарались на славу. Даже удивительно, как этим остолопам удалось выполнить мой заказ! Честно говоря, не ожидала я от них такой прыти... А теперь давайте знакомиться, поросятки. Меня зовут Ганзарра-Людоедиха. Слыхали, надеюсь, о такой? Вижу, что слыхали, ба-гар-ра! Ну а ваши имена никого уже не интересуют. Всё равно мы вас завтра скушаем, ха-ха-ха! – Людоедиха покрутила носом и щёлкнула зубами. – Ох, ну что за славные вы человечки! Даже слюнки текут! М-м-м! Так бы и проглотила вас целиком!

Белый свет померк в глазах у пленников. Всё, это конец, точно конец. Теперь уже никуда не убежишь, теперь путь один – на людоедскую сковородку.

– Так-так-так, – опомнилась вдруг Ганзарра. – А где же мои ненаглядные сыночки? Где мой пригоженький Пырлик и мой пухленький Тырлик? Куда они подевались? И где же, где же мой любимый Шнорлик, которого я не видела сто лет?

Она засунула пленников за пояс и поспешила навстречу сыновьям. К тому времени незадачливые братцы кое-как вспомнили нужное заклинание и прокричали его, путая слова и перебивая друг друга. Чудесная сеть отпустила их с большой неохотой. Она очень любила набрасываться и запутывать, но терпеть не могла освобождать, поэтому, даже отпуская добычу, она так и норовила зацепиться за ногу или за руку.

Кое-как выпутавшись, Людоеды бросились в погоню.

– Сыночки мои ненаглядные! – ещё издали закричала им Людоедиха. – Как же долго я вас не видела! Как же я соскучилась, сколько слёз пролила!.. Почему же вы, негодяи, упустили добычу?! Разве этому я вас учила? Мальчишки едва не убежали!

– Я не я, – виновато забормотал Тырл. – Мы не мы.

– Они подло обманули нас, мама! – стал оправдываться Пырл. – Такие вредные попались – никакого сладу с ними нет! То клетку подпилили, то камнями в Квангу швырялись, а под конец поймали нас в нашу собственную сеть!

– На редкость подлые мальчишки! – поддакнул Тырл. – Особенно Молчун. Ты не представляешь, мама, сколько крови они нам попортили. Упрямые, непослушные, ленивые. Куда только их родители смотрели? Но им всё равно некуда было бежать! Они не знали, что здесь все тропинки ведут прямо к нашему дому!

Ганзарра оглушительно расхохоталась:

– Верно, верно! Ты прав, Тырлик, теперь им бежать некуда, ба-гар-ра! Они уже прибежали, клянусь моим носом! И не страшно, что они вредные, вредных тоже можно есть. Говорят, они ещё вкуснее.

Она пощекотала пленников скрюченными пальцами, потом обняла Тырла с Пырлом и даже прослезилась от радости. Людоеды тоже захлюпали носами:

– Мы такие голодные, мама! Мы так проголодались!

– Не волнуйтесь, мои ненасытные, – говорила Людоедиха. – Скоро я вас накормлю, напою и спать уложу... А где же мой Шнорлик? Неужели ему не захотелось обнять свою единственную мамочку? Неужели он всё ещё сердится на нас? Просто не могу в это поверить! Почему вы молчите? Почему вы прячете глаза? Отвечайте, подлецы, где Шнорл?!

Тырл с Пырлом повесили головы.

– Нет больше нашего Шнорлика. Одни мы остались на белом свете.

– Быть того не может! – не поверила Людоедиха. – Вы, верно, опять что-нибудь напутали, обормоты! Вы всегда всё путаете! Как мог Шнорл умереть, ведь он же ещё совсем молодой!

– Он не умер, мама. Его подло убили.

– Ба-гар-ра!!! – взревела Людоедиха. – Кто посмел?!

– Я не я, – сказал Тырл. – Я не знаю.

– Мы не знаем, – сказал Пырл.

– А кто знает?!

Пырл указал на пленников:

– Они знают.

– Но они не говорят, – пожаловался Тырл. – Мы спрашивали, а они молчат.

– Это они вам не говорят! – загрохотала Людоедиха. – А мне они всё расскажут! Запоют, как миленькие, тысячу раз ба-гар-ра! И знаете, что мы сделаем с ними потом?

– Мы их съедим! – радостно вскричал Тырл.

– Верно! С луковым соусом! – подхватил Пырл. – Ты уже приготовила нашу любимую праздничную сковородку?

– Да, – зловеще сказала Людоедиха. – Я уже давно всё приготовила.

И кошмарная семейка дружно направилась к своему жилищу.

В СУНДУКЕ

Прежде Людоеды жили в Фиолетовой стране и жили очень хорошо. Они много и сытно ели, много и сладко спали и опять много ели. Мигунам от них не было никакого спасения. Но когда в Фиолетовой стране появилась новая хозяйка, у Людоедов начались неприятности. Бастинда терпеть не могла тех, кто с ней спорил и не желал ей подчиняться. Она страшно разругалась с Ганзаррой и напустила на Людоедскую семейку Летучих обезьян. Муж Ганзарры закончил свою жизнь на дне глубокого ущелья, но остальным Людоедам удалось убежать. Они нашли себе надёжное убежище в Кругосветных горах, среди утёсов и ущелий, там, где у подножья высокой скалы громоздились развалины заброшенного селения.

Много веков назад это селение было столицей горной страны. Здесь жили предки Мигунов. Они славились как умелые мастера. Они строили крепкие дома, прокладывали в горах удобные дороги, возводили неприступные крепости. Но со временем всё построенное ими разрушилось. Уцелела только большая пещера, вырубленная в толще горы.

Людоеды поселились в пещере и стали жить в ней, дожидаясь лучших времён. Ганзарра верила, что рано или поздно вернутся счастливые, сытные деньки, и жизнь опять пойдёт по-старому, и Людоеды вновь будут поедать жителей Волшебной страны утром, в обед и вечером.

Теперь же у них имелось целых три пленника. Это было хорошее начало, и Ганзарра уверяла сыночков, что чуть ли не с завтрашнего дня их жизнь круто переменится к лучшему. Жаль, что Шнорлика с нами больше нет! Но мы жестоко за него отомстим, ба-гар-ра! Надеюсь, вы не забыли прихватить его сокровища. Ему-то они уже не нужны.

Людоеды виновато втянули головы:

– Мы не смогли их отыскать, мама. Мы всё обшарили, но ничего не нашли. Наверное, их кто-то уже забрал.

– Обормоты! – бушевала Ганзарра. – Остолопы! Оболтусы! Вам ничего нельзя доверить! В кого вы такими глупыми уродились? Да и Шнорл тоже хорош – мог бы получше позаботиться о своём богатстве! Он должен был подумать о том, что сокровища понадобятся нам, ба-гар-ра! О, как вы меня огорчили!

К тому времени, когда вся компания добралась до входа в пещеру, наступила ночь. Время было позднее, поэтому Людоедиха без разговоров швырнула пленников в здоровенный сундук и захлопнула его тяжёлую крышку. Потом она подбросила в очаг дров, разогрела ужин и стала кормить сыновей, распрашивая их о путешествии.

Тырл с Пырлом ели за пятерых, пили за семерых и привирали за десятерых. Они вовсю расписывали свою неслыханную смелость и невероятную находчивость, и по их словам выходило, что во время путешествия они совершили множество подлых подвигов, победили несметное количество врагов и навеки прославили свои громкие имена.

Ганзарра, прекрасно знала своих сыночков, и потому не верила им ни на грош. И лишь в одном она могла не сомневаться – Тырл с Пырлом действительно привезли ей в подарок трёх аппетитных человечков.

* * *

А в сундуке некоторое время было очень тихо. Но мало-помалу измученные пленники пришли в себя, слегка ожили и зашевелились. Трой, кряхтя, приподнялся и вытащил из кармана светящийся шарик. Он хотел осветить новую темницу, но шарик, к сожалению, сильно помялся и промок. Его неверного света едва хватало на то, чтобы осветить лица друзей.

Братья-Жевуны и Молчун посмотрели друг на друга, посмотрели – и горько вздохнули.

– Всё, – сказал Атти. – Теперь уже не спастись. Приплыли.

– Да, – согласился Трой. – Похоже, что наше весёлое приключение скоро завершится очень невесело. Но хуже всего то, что проклятая Людоедиха может выведать у нас, кто погубил Шнорла. И тогда сами знаете кому будет грозить смертельная опасность. Тырл с Пырлом глупые, но их мамаша сумеет одолеть друзей Феи Убивающего Домика.

Трой нарочно не произносил вслух имена Страшилы и Железного Дровосека. Он опасался, что Ганзарра может подслушать их разговор.

– Надо молчать, – посоветовал Шеприк. – Вот так, – и он крепко стиснул губы.

– Тебе легко говорить, – сказал Атти. – То есть, я имел в виду, что тебе легко молчать. Ты же Молчун, ты привык держать рот закрытым. А нам удержаться трудно.

– А вы постарайтесь, – сказал Шеприк.

– Ганзарра – ведьма, – возразил Атти. – Ей наверняка известно какое-нибудь ужасное заклинание. Видели, какие у неё глаза! Бр-р! Если она ещё раз так посмотрит на меня, я сразу всё расскажу. Она как Гингема!

– Хуже Гингемы, – вздохнул Трой. – Гингема не ела людей. Она ела только мышей и лягушек.

После этих слов пленники невольно поёжились, вспомнив, какую страшную участь уготовила им Людоедиха.

Сидеть без дела было невыносимо, и Трой решил осмотреть сундук. Он внимательно изучил его стенки, пол и крышку. В крепком сундуке не было ни единой щели. Правда, в углу нашлась одна маленькая дырочка, но в неё можно было просунуть разве что палец.

– Хороший сундук, – признал Трой. – Надёжный. Нам из него ни за что не выбраться.

Атти тяжело вздохнул:

– Это ужасно. Я не хочу, чтобы меня жарили и ели! Я домой хочу! Может быть, всё это мне только снится?

Как бы в ответ на его слова до них донёсся страшный крик.

– Я разорву их на мелкие кусочки! – вопила разъярённая Людоедиха. – Я их всех съем, я их всех загрызу, я у них все косточки обгложу! Вся Волшебная страна трижды содрогнётся от ужаса! Кто посмел поднять руку на моего любимого Шнорлика? Ну, доберусь я до кого-то! Ну, поплачет у меня кто-то горькими слезами! Ну, захрустят у меня на зубах чьи-то ручки-ножки! Ба-гар-ром и ба-гар-рым! Клянусь моей прабабкой, не будь так поздно, я сейчас же вытрясла бы души из этих сладкий Жевунчиков! Но так и быть – сначала мы хорошенько отдохнём, а уж завтра я за них возьмусь! Ой, возьмусь! Скорее бы утро, ба-гар-ракс!

Слушая вопли Людоедихи, бедные пленники трепетали от страха. Крышка вдруг приподнялась, и в сундук заглянул довольный и сытый Тырл. Он сначала на всякий случай пересчитал пленников, а потом вывалил в сундук большую гору объедков.

– Подкрепитесь, негодники. Вы что-то очень уж исхудали. Даже есть нечего. Одни кости, честное слово.

Он показал толстым пальцем на Шеприка и засмеялся:

– А тебя, желток, буду есть я! Мне мама разрешила. Ты этому рад? Я тоже. Ха-ха-ха!

Продолжая хохотать, Людоед захлопнул крышку и ушёл.

Не стоит и повторять, что пленники были зверски голодны, ведь за всё время путешествия на плоту у них во рту не было ни крошки. Однако людоедские объедки выглядели не слишком аппетитно, и все решили про себя, что ни за что к ним не притронутся. Но руки сами собой потянулись к еде, и вскоре друзья уже вовсю работали челюстями. Через десять минут гора объедков уменьшилась почти на половину.

Утолив голод, Атти расстегнул кафтанчик, прислонился к стенке сундука и замечтался:

– Эх, были бы у нас серебряные башмачки Гингемы! Нас тогда ни один Людоед не посмел бы тронуть. А у противной Ганзарры от злости повыпадали бы все клыки.

– Да, серебряные башмачки – это здорово! – согласился Трой. – А Золотая шапка Бастинды ещё лучше!

– Верно! – воскликнул Атти. – Вызвали бы мы сюда Летучих Обезьян, они живо расправились бы с Людоедами. Вот была бы потеха! Обезьяны никого не боятся. Они даже Гудвина победили.

Шеприк тоже решил принять участие в разговоре.

– Волшебная книга, – сказал он.

Атти кивнул с такой радостью, словно книга Виллины уже лежала перед ним:

– Волшебная книга подсказала бы нам, как спастись из плена! Бамбара, чуфара! Да-а... Или, на худой конец, был бы у нас серебряный свисток Рамины.

– Или хотя бы наши топоры, – сказал Трой.

– Или нож, – вздохнул Шеприк.

– Но у нас нет ничего, – печально закончил Атти.

Пленники, приуныв, замолчали. Сколько ни мечтай о добром и могучем волшебстве, без чужой помощи из сундука всё равно не выберешься.

УДИВИТЕЛЬНЫЙ СТРАЖ

Людоеды до отвала наелись и завалились спать. Их могучий храп был слышен даже внутри плотно закрытого сундука.

– Вон как храпят! – злился Атти. – А я заснуть совсем не могу. И не хочу! Проснёшься утром, а тебя уже жарят!

– Засова нет, – сказал вдруг Шеприк.

– Где? – спросил Трой.

Шеприк показал вверх, на крышку сундука. В темноте едва заметно мелькнула его бледная ладошка.

– С чего ты взял?

Шеприк показал на свои уши. И действительно, Трой тоже припомнил, что когда Тырл открывал и закрывал крышку сундука, не было слышно звяканья засова. Но ни он, ни Атти не обратили на это внимания. А Шеприк обратил.

– Точно, – согласился Атти. – Нет засова. Ну и что?

Шеприк выразительно постучал себя пальцем по лбу: мол, подумай хорошенько.

Атти подумал, потом вздохнул:

– Нам крышку всё равно не поднять. Она высоко и тяжёлая.

– Можно попробовать, – предложил Трой. Он вытянул руку и даже привстал на цыпочки, но до крышки не дотянулся. Слишком высоко.

– Вот и попробовали, – горько сказал Атти. – Только зря обрадовался.

– Не так, – вмешался Шеприк. Он похлопал себя по плечу.

Трой сразу его понял:

– Правильно, Шеприк! Ловко сообразил! Вы встанете рядом, а я заберусь вам не плечи. Я самый сильный.

– Ты самый тяжёлый, – возразил Атти. – Ты мне плечи отдавишь. Лучше я заберусь.

– Ты не сможешь поднять крышку.

– А это мы ещё посмотрим. Во мне от страха знаешь, сколько силы накопилось! Я сейчас любую крышку в два счёта открою!

Шеприк и Трой встали спина к спине. Атти вскарабкался им на плечи, устроился понадёжнее, упёрся в крышку руками и головой и нажал изо всех сил.

Крышка не поднималась. Атти попробовал ещё раз, но ничего не изменилось.

– Слезай, – потребовал Трой. – Я же говорил, что у тебя не получится.

– Ещё немного, – попросил Атти. – Ну ещё чуть-чуть. По-моему, она уже поднимается.

– Нет, – сказал Трой. – Тебе показалось.

Но крышка вдруг и в самом деле дрогнула и с лёгким скрипом стала приподниматься. Атти едва не закричал во весь голос, но вовремя опомнился и зашептал:

– Получается, братцы! Ура! Получается! Мы открываем её! Поднажмите, мне одному тяжело!

Друзья поднажали. Трой с Шеприком толкали вверх Атти, а тот плечами упирался в крышку. Вот она поднялась ещё выше, и в образовавшуюся щель заструился багровый свет от людоедского очага.

– Идёт! Идёт! – радостно шептал Атти. У него было такое чувство, что крышка теперь поднимается словно бы сама по себе. Ему даже не нужно было на неё нажимать. Может быть, она была на пружинах? Атти осторожно выглянул наружу.

– Ещё немного и я смогу... Мама! – он взвизгнул, дёрнулся и кубарем скатился вниз. Трой с Шеприком от неожиданности тоже повалились на пол. Получилась хорошая куча мала в темноте. Крышка захлопнулась.

– Что там? Кто там? – Трой тормошил перепуганного брата, но тот не мог вымолвить ни слова и только показывал пальцем вверх.

– Там Людоеды?

Атти помотал головой.

– Ганзарра?

– Да нет же! Там д-думо... д-дере... Он прямо на меня смотрел!

– Что ещё за думо-дере? – удивился Трой. – Говори ты толком!

– Я толком и говорю! – сказал Атти. Ему стало стыдно, что он так испугался. – Сам залезь и посмотри. Ещё не так заверещишь.

Трой с сомнением посмотрел вверх и ойкнул. Все задрали головы. Крышка сундука снова приоткрылась. Сама!

– Это он её открыл! – испуганно прошептал Атти.

– Кто? – спросил шёпотом Трой.

– Забирайся на меня и посмотри.

– Да-а. Сам испугался, а меня смотреть заставляет.

– Я, – вызвался Шеприк.

Он вскарабкался братьям на плечи и выглянул наружу. Он довольно долго что-то там разглядывал, затем спрыгнул вниз.

– Ну что? – спросил его Трой.

Шеприк пожал плечами.

– Не страшно, – сказал он.

Трой схватился за голову:

– Да от вас ничего не добьёшься! Один заикается, другой молчит. Лучше я и вправду сам посмотрю. Подержите меня.

Когда он выглянул наружу, он тоже чуть не сорвался вниз от испуга. Потому что он увидел перед собой два стеклянных глаза и ужасную оскаленную физиономию вырезанную из дерева. В это невозможно было поверить! Трой даже зажмурился, потом опять осторожно открыл глаза. Нет, ему не почудилось. Прямо на него смотрело свирепое лицо деревянного солдата. Дуболом из армии Урфина Джюса стоял, приподняв крышку, и заглядывал в сундук. Трой при желании мог бы дотронуться до него.

Неожиданно раздался хриплый голос Людоедихи. Ганзарра что-то сердито забормотала во сне. Дуболом сразу осторожно опустил крышку на место.

– Вот так ба-гар-ра! – сказал Трой, спрыгнув вниз. – Как он сюда попал, хотел бы я знать, и что он здесь делает?

– Нас стережёт, разумеется, – отозвался Атти. – С таким стражем и засовы не нужны. Он же никогда не спит.

– Это дуболом? – спросил Шеприк. Молчуну ещё не приходилось видеть деревянных солдат Урфина Джюса.

Атти кивнул:

– Самый настоящий. Только его и не хватало на наши головы.

– Не переживай, – успокоил его Трой. – Дуболомы не едят людей. Они деревянные, они вообще ничего не едят.

– Мне от этого не легче, – проворчал Атти. – Помнишь, сколько зла причинил Волшебной стране Урфин со своей армией? А теперь этот дуболом мешает нам убежать.

– А я думал, что всех дуболомов сделали садовниками и лесниками, – удивлялся Трой.

– Значит, не всех, – сказал Атти. – Один остался. Нарочно, чтобы нас сторожить. Нет, это просто колдовство какое-то! То Кровожаб, то Людоеды, то тигры, то дракон, а теперь ещё и дуболом! И все против нас! Сговорились они, что ли?

Каким образом этот дуболом попал к Людоедам, как ему удалось сохранить свою свирепую физиономию, что он вообще здесь делает? Ответов на эти вопросы ни у кого не было.

Ночь тянулась медленно, но измученным пленникам хотелось, чтобы она никогда не кончалась и чтобы никогда, никогда, никогда не наступило страшное утро следующего дня.

А деревянный солдат неподвижно стоял у сундука и таращил в темноту сделанные из пуговиц глаза.

ГОРНЫЕ МЫШИ

Пленники молчали, горестно обдумывая своё незавидное положение. Спать никто не собирался, да они и не смогли бы уснуть. Подходила к концу последняя ночь в их жизни, и не осталось уже никакой надежды на спасение.

Но что это?

В углу сундука раздался негромкий шорох, какое-то осторожное поскрёбывание.

Трой поднёс туда светящийся шарик, и пленники увидели, как из дырочки показался сначала кончик носа, потом остренькая мордочка, а вслед за ней и вся мышка целиком. Мышка отряхнулась от пыли, блеснула маленькими глазками-бусинками, поклонилась совсем как человек и вдруг тоненько чихнула:

– А-апчхи! Прошу прощения, но в этой норке так тесно и пыльно, что я... А-апчи!.. чуть не застрял. Здравствуйте, – и мышка ещё раз поклонилась.

– Здравствуйте, – ответил за всех Атти. По привычке он хотел снять шляпу, но вспомнил, что она осталась в людоедском мешке, и поэтому просто взмахнул рукой.

– Будьте здоровы, – добавил Шеприк.

– Благодарю, – сказала мышка. – Вы очень любезны. Меня зовут мышонок Пик. Меня послала к вам Герцогиня горных мышей Мышейла Седьмая. Она случайно узнала о вашей беде и решила предложить вам свою помощь.

Мальчишки даже подскочили от радости.

– Вы можете нас спасти? Это правда?

– Да, мы попробуем вам помочь, – важно заявил Пик. – И я думаю, что мы сумеем вызволить вас из сундука.

– Как же вы это сделаете? – засомневался Атти. – Вы же такие маленькие!

Пик гордо подбоченился:

– Наша Герцогиня – очень мудрая мышь! Она обязательно что-нибудь придумает. Мы, конечно, невелики ростом, но зато нас очень много. Известно ли вам, что однажды маленькие мыши сумели спасти от смерти огромного льва? Он заснул на коварном маковом поле, и мыши перетащили его в безопасное место.

– Нам хорошо известна эта история, – подтвердил Трой. – Мы даже встречались с Королевой тех мышей.

Мышонок Пик вдруг оглянулся и проворно подскочил к норке:

– А вот и сама Герцогиня! Прошу вас, Ваша Светлость, вас уже ждут. Осторожно, здесь неудобный порожек.

Пик помог Герцогине выбраться из норки. Мышейла Седьмая оказалась совсем молодой мышкой с умными глазами. Она была облачена в голубую мантию, а на её маленькой головке красовалась изящная серебряная диадема. Герцогиню сопровождали две молоденькие фрейлины и два мышиных гвардейца с крошечными фонариками в лапках.

– Здравствуйте, Ваша Светлость, – торжественно сказал Атти, кланяясь. – Мы рады приветствовать вас в этом... в этой темнице. Надеемся, что вы поможете нам вырваться из людоедского плена.

– Не сомневайтесь, друзья мои, мы сделаем всё, чтобы помочь вам, – ответила Мышейла. – Как только бедная птичка рассказала мне о том, что Людоеды привезли с собой пленников, я немедленно поспешила сюда.

– Птичка рассказала? – переспросил Атти. – Какая птичка? И почему она бедная?

– Это очень печальная история, – Герцогиня присела на принесённую служанками серебряную скамеечку и расправила лапками мантию. – Несколько часов назад мои гвардейцы подобрали на берегу озера маленькую овсянку. Она лежала там окровавленная, со сломанным крылом. На одной лапке у неё была повязана розовая ленточка.

Мальчишки переглянулись.

– Это она! Это та птичка! Она вернулась! Но что с ней произошло? Она жива?

– Она жива, – успокоила их Мышейла. – И я надеюсь, что с ней всё будет в порядке. Она выполнила вашу просьбу и рассказала о вашей беде повелительнице Розовой страны. Волшебница Стелла согласилась помочь, и попросила передать вам письмо. Отважная птичка без промедления отправилась в путь, но, к своему ужасу, не успела догнать плот Людоедов. Она металась над горным озером, не зная, что предпринять, и тут на неё набросились летучие мыши.

– Летучие мыши? – переспросил Атти.

– Да-да, именно мыши, – подтвердила Герцогиня. – И это очень странно. Здешние летучие мыши никогда не враждовали с птицами, к тому же они плохо переносят дневной свет и летают только по ночам.

– Это не простые мыши, – сказал Трой, сжимая кулаки. – На птичку напали слуги Кровожаба. Они и здесь нас выследили.

– Вероятно, ты прав, – согласилась Мышейла. – Бедная овсянка едва не погибла. Она упала на камни и сломала крыло. Теперь за ней ухаживают горные ласточки.

– А письмо? – взволнованно спросил Атти. – Где письмо волшебницы Стеллы?

– К сожалению, врагам удалось его уничтожить. Они разодрали письмо на такие мелкие кусочки, что прочитать его уже невозможно. Вот всё, что моим гвардейцам удалось обнаружить.

Герцогиня показала мальчишкам крошечный обрывок письма. На розовом кусочке бумаги очень красивым почерком было написано: «ошо». И всё!

– Да, – вздохнул Трой.– Не слишком много. А мы так надеялись на Стеллу! Интересно, что она нам написала.

– Может быть, там было заклинание для защиты от Людоедов, – предположил Атти. – Мы бы его сказали и – раз!.. – он посмотрел на обрывок письма и разочарованно вздохнул, – Вот тебе и раз! Вот тебе и «ошо»!

– Насколько я знаю, никаких заклинаний против Людоедов не существует, – осторожно сказала Мышейла. – Письмо уничтожено, и уже поздно гадать о его содержании. Но птичка пострадала не напрасно. Благодаря ей мы узнали о вашей беде и теперь постараемся вам помочь.

– Как же вы вызволите нас из сундука? Вы, наверное, волшебница!

– К сожалению, я не наделена волшебной силой. Я всего лишь обычная повелительница обычных горных мышей. Но мы попробуем обойтись без волшебства. Имея разумную голову на плечах и острые зубки во рту, можно горы свернуть. Правда, у нас осталось очень мало времени – всего несколько часов, но вы не отчаивайтесь. Мои подданные уже взялись за дело. Они постараются прогрызть заднюю стенку сундука.

Действительно, снаружи уже доносился негромкий, но отчётливый хруст. Это хвостатые спасатели начали грызть сундук.

– В скале за сундуком есть заброшенный потайной ход, – сказала Герцогиня. – Он не очень широкий, но его сделали люди, и вы сможете пробраться по нему ползком. Ход выведет вас из пещеры так далеко отсюда, что Людоеды при всём желании не смогут вас поймать. А потом мы поможем вам спуститься с гор в Фиолетовую страну. Нам известны все горные проходы и тропинки. Только бы нам успеть до рассвета!

В сундук одна за другой прибывали мыши, и Пик сразу расставлял их по местам. Маленькие зубки работали без остановок и почти беззвучно. Хруп! – хруп! – хруп! – раздавалось в тишине, но этот слабый звук не тревожил даже стоящего на страже дуболома. Когда одна из мышек уставала, ей на смену немедленно приходила другая. Крошечные спасатели трудились, не жалея сил, они выгрызали в сундуке отверстие такого размера, чтобы в него смогли протиснуться пленники. Но работа продвигалась медленно, так как сундук был сделан из очень твёрдого дерева.

Мышонок Пик распоряжался и снаружи и внутри. Он успевал и там и тут. Он то отправлялся вместе с разведчиками к Людоедам, то расставлял часовых вокруг сундука, то возвращался к пленникам.

– Ваша Светлость, – рапортовал он Герцогине. – Снаружи сундук прогрызен уже на пол-лапки.