Текст книги "Повседневная жизнь французов при Наполеоне"

Автор книги: Андрей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

И что же тот привез «из Германии туманной»? В ее университетах изучают науку ради нее самой. Там преподают философы, там учат мыслить и там, похоже, зреет оппозиция имперскому режиму!

Декретом 1811 года Наполеон предусматривает использование зарубежных методов, но в целом во Франции нет места для учреждений немецкого образца. Императору не нужны новые энциклопедисты, люди универсальной образованности. Требуется совсем другое – быть узким специалистом, уметь составлять контракт, план, чертеж – одним словом, соответствовать какой-нибудь должности в имперской иерархии. Практичность и профессионализм – вот что важно Для новой Франции!

Мыслители, критики, «идеологи» (к последним Наполеон относил и философов, и юристов-государствоведов), экономисты класса Неккера – таких император не любит. Нужно не обсуждать законы, но применять их. Поэтому сравнительное правоведение – лишний предмет. «Факультеты ненужных вещей» – это и история, и политическая экономия, и социология. Компетентность в данных вопросах предполагает широкий и свободный взгляд на разные типы государств и человеческое общество в целом. Это – непредсказуемо, это опасно. Потребны лишь исполнители.

Нет, Франция не нуждается в университетах по типу германских. А потому высшее образование будет не слишком глубоким, но добротным. Факультетов пять: богословский, юридический, медицинский, естественно-математический и словесный. Империя делится на учебные округа (в 1814 году их было 40), но не в каждом из них есть все факультеты.

Профессора, среди которых мы видим того же Кювье, Сильвестра де Саси[205]205
  Саси Антуан Изаак Сильвестр (1758–1838) – барон, ученый-ориенталист; был янсенистом и жил согласно правилам этого учения; ему была передана копия Розеттского камня.


[Закрыть], Жоффруа Сент-Илера, станут выдавать ученые степени бакалавра, лиценциата, доктора. Названные светила читают курсы естественных наук, а их лекции публичные и бесплатные. В аудиториях можно встретить будущих лиценциатов и докторов, гостей и даже иностранцев.

Но если кто-то пожелал бы послушать лекции по философии истории с целью разобраться с проблемами новой Европы, то ему пришлось бы искать другое место.

Какое отличие от духа 1797 года, когда Бонапарта принимали в академики!

Так хороша или плоха подобная система, если оценивать ее по результатам?

Один англичанин говорил, что восемнадцатилетние ученики Политехнической школы отлично знают дифференциальное и интегральное исчисление: «Они знакомы с ним лучше, чем многие английские учителя».

Свободолюбивый Стендаль конечно же против таких принципов образования: «…Наполеон закрывал центральные школы, извращал характер Политехнической школы, пятнал народное просвещение и стараниями своего де Фонтана принижал юные души».

Но истина познается в сравнении. Как эта система смотрелась, например, на итальянском фоне?

«Императорская администрация, во Франции часто являвшаяся гасительницей просвещения, в Италии притесняла только мракобесие, – продолжает Стендаль. – Отсюда огромная и справедливая разница в отношении народа к Наполеону во Франции и в Италии… Та доля здравого смысла и вольнодумства, которой г-н де Фонтан не осмелился лишить учреждения императорского университета, была бы огромным благодеянием для Италии…»

«…Во Флоренции, где люди видят перед собой только реальное, наполеоновская система блистала всеми своими достоинствами».

Институт, детище Конституции

Французская Академия наук была основана в 1634–1635 годах по инициативе кардинала Ришелье[206]206
  Ришелье Арман Жан дю Плесси (1585–1642) – государственный деятель, кардинал (с 1622). В 1624 году возглавил королевский совет, став фактическим правителем Франции.


[Закрыть]. Постоянные сорок членов Академии получили ироническое прозвище «бессмертных».

С тех пор много воды утекло. Академия несколько раз меняла название и структуру Здесь легко запутаться!

Самое широкое понятие – Институт Франции. Это – основное научное учреждение страны, объединяющее выдающихся деятелей науки, литературы и искусства. В Институт входят пять академий: Французская Академия, Академия надписей и изящной словесности, Академия наук, Академия искусств, Академия моральных и политических наук.

Французская Академия изучает язык и литературу, формирует языковую и литературную норму, создает словарь французского языка, присуждает ряд литературных премий. Это и есть та Академия, что основана Ришелье.

В 1793 году она была упразднена Конвентом, но в 1803 году восстановлена Наполеоном. Это почетное, а не активно функционирующее учреждение.

Академия надписей и изящной словесности была основана в 1663 году Ж Б. Кольбером[207]207
  Кольбер Жан Батист (1619–1683) – государственный деятель. В 1651 году был взят на службу кардиналом Мазарини. Тот рекомендовал его королю Людовику XIV. Кольбер выявил злоупотребления генерального контролера финансов Н. Фуке, добился его отставки и суда над ним. Затем почти целиком сосредоточил в своих руках руководство внутренней политикой Франции.


[Закрыть]. Она исследует древние и восточные языки, средневековые наречия, изучает историю всех времен. Среди академиков – востоковеды, историки, археологи, лингвисты. Академия осуществляет опеку над рядом французских учебных заведений в стране и за рубежом.

Академия наук, или Академия естественных наук, до 1793 года называлась Королевской Академией наук, или Парижской Академией. Основанная в 1666 году тем же Кольбером, она состоит из пяти отделений физико-математических наук, шести отделений химических и естественных наук и отделения применения науки в промышленности. Академия присуждает премии за лучшие научные работы, награждает медалями, распределяет стипендии молодым ученым.

Академия искусств была основана в 1803 году в результате объединения распущенной Конвентом Академии живописи и скульптуры и Академии архитектуры. Имеет секции рисования, скульптуры, архитектуры, гравюры, музыкальной композиции.

Академия моральных и политических наук имеет следующие секции: философии; моральных наук; социальных наук; законодательства, публичного права и юриспруденции; политической экономии, статистики и финансов; истории и географии; общую.

Политические науки – поле идейных баталий, причем ставки здесь бывают очень высокими. Академия моральных и политических наук ранее была одним из классов (отделений) Национального института наук и искусств, учрежденного в 1795 году Директорией. В 1803 году по распоряжению Наполеона этот класс был закрыт.

В 1806 году Национальный институт наук и искусств был переименован в Институт Франции, а в 1816 году, при Второй Реставрации, классы (отделения) снова получили название академий.

Видные ученые эпохи, ставшие коллегами и соратниками Наполеона, – как правило, люди старого закала. Многие из них были избраны в академики еще при короле.

Это геометр и физик Гаспар Монж, родившийся в 1746 году, математик, астроном и физик Пьер Симон Лаплас (1749), химики Клод Луи Бертолле (1748) и Антуан Франсуа Фуркруа (1755), зоолог Бернар Жермен Этьенн де Ла Виль Ласепед (1756), математик Жан Батист Жозеф Фурье (1768) и другие.

Эти ученые создавали новую систему народного образования и активно участвовали в общественной и политической жизни страны в годы революции, при Консульстве и при Империи. Рядом с Наполеоном – представители точных и естественных наук Но куда подевались философы и «идеологи»?

Об этих постепенно исчезавших «типах» и об Институте образца 1797–1798 годов рассказал французский историк Альбер Вандаль[208]208
  Вандаль Альбер (1853–1910) – граф, выдающийся историк, автор серии работ по истории франко-русских отношений.


[Закрыть]: «Это славное ученое учреждение, детище конституции, точно так же, как Директория и оба совета, являвшееся почти четвертой властью в государстве, было хранилищем доктрины; оно поставляло многих членов в правительственные учреждения и само отчасти вербовало в них своих работников. Прославленный, осыпанный высокими почестями, Институт имел в своих рядах предвестников великого научного движения, которое в наши дни преобразило мир; но правили и владычествовали в нем последние могикане энциклопедии, философы школы Кондильяка[209]209
  Кондильяк Этьен Бонно де Мабли (1715–1780) – аббат, философ-просветитель, член Французской Академии (1768); сотрудничал в «Энциклопедии» Дидро и Д'Аламбера.


[Закрыть], будущие идеологи Бонапарта. То были по большей части люди суровой внешности, кротких нравов и надменного ума. Будучи для той эпохи весьма учеными в своей области, они считали себя призванными повелевать умами. В грубо-реалистической Франции времен Директории они мечтали восстановить духовную власть, возложив заботу о выполнении ее приговоров на светскую. Предоставив этой последней покушения на личную свободу, некрасивые насилия, перед которыми они всегда склонялись, они приберегли для себя иную задачу и мнили переделать французскую душу согласно своему высокому и холодному идеалу».

Мы их часто встречаем в 1797–1799 годах, в 1802-м они уже не на виду, а в 1804-м стали не нужны. Институт – детище Конституции, уничтоженной Бонапартом в 1799 году.

В академии принимают и иностранцев. Например, в ноябре 1801 года баллотировались: Уатт по механике, Пристли по физике, Бэнкс по ботанике, Гершель по астрономии, Кавендиш по химии, Паллас по зоологии, Артур Юнг по экономике, Мантаньи по медицине, Машелин по математике.

5 сентября 1803 года председатель Шапталь, секретари Кювье и Деламбр зафиксировали избрание членом-корреспондентом Института Франции итальянского ученого Алессандро Вольты[210]210
  Вольта Алессандро (1745–1827) – итальянский физик и физиолог, граф (1810). Наполеон наблюдал его опыты.


[Закрыть] – любимца первого консула.

Шатобриан был направлен Наполеоном в Рим, где был секретарем при французском после Феше[211]211
  ФешЖозеф (1763–1839) – сводный брат Легации, матери Наполеона. Сделал карьеру благодаря Наполеону, стал кардиналом. Пэр Франции (1815). Владелец крупной коллекции живописи эпохи Возрождения.


[Закрыть], дяде Наполеона. В конце 1803 года он стал поверенным в делах Франции в Республике Вале, бывшем швейцарском кантоне.

Что касается назначения Шатобриана в Рим, то его не хотели ни Талейран, министр иностранных дел, ни Феш. Наполеону важен был сам факт использования на дипломатическом поприще автора нашумевшей книги «Гений христианства».

И Шатобриан был не против того, чтобы сделать карьеру в правительстве. Он желал быть наполеоновским фаворитом и добился через Элизу Бачиокки – сестру первого консула – разрешения посвятить Наполеону второе издание «Гения христианства».

Роль Шатобриана как дипломата была скромной, однако после расстрела герцога Энгиенского он немедленно подал в отставку. Писатель поехал в Овернь, в Швейцарию, в Бретань, а в 1806 году отправился на Восток, посетив Грецию, Левант, Египет и Тунис. Вернувшись домой через Испанию, он написал эпопею «Мученики», а также «Путешествие из Парижа в Иерусалим».

В 1809 году Наполеон приказал расстрелять его кузена Армана де Шатобриана – посланца Бурбонов, пойманного с поличным. Отношения писателя с императором вконец испортились, однако в 1811 году Шатобриана избрали академиком – на место умершего писателя Мари Жозефа Шенье.

Шатобриан написал вступительную речь, которую переправил Наполеону через графа Дарю. Император сильно исчеркал текст речи карандашом («в гневе», говорит Шатобриан). Он заявил, что будь эта речь произнесена, он закрыл бы Институт, а ее автора навечно бросил в каменный мешок

Сепор, председатель академического комитета, члены которого избрали Шатобриана, приехал в Сен-Клу – во дворец, где находился Наполеон. Вечером в присутствии многочисленных свидетелей император набросился на бедного Сегюра: «Что же это, литераторы намереваются поджечь Францию? Как академия осмеливается говорить о цареубийцах? Вы и г-н де Фонтан заслуживаете, чтобы я вас посадил в Венсенскую тюрьму… Вы председательствуете во втором разряде Института, я вам приказываю передать ему, что я не хочу, чтобы на его заседаниях говорили о политике… Если разряд не послушается, я разгоню его как вредный клуб».

По академической традиции, новый член Института должен хвалить предшественника. Наполеон, породнившийся с Габсбургами, хотел обратного – чтобы Шатобриан проклинал Шенье – члена Конвента и цареубийцу. Однако что собирался произнести бывший дипломат? «Господин Шенье боготворил свободу; кто может поставить ему это в вину?» и т. п. Несомненно и то, что Шатобриан был и оставался сторонником Бурбонов – о чем, конечно, не мог сказать прямо.

Дарю, который в будущем создаст семитомную «Историю Венецианской республики», уверил Шатобриана в том, что речь надо целиком переписать, а из финала исключить несколько абзацев. Шатобриан отказался это сделать. Академиком он стал, но речи не произносил.

По рукам пошли рукописные копии речи Шатобриана. После этого ему рекомендовали уехать из Парижа.

И все же Наполеон умел быть справедливым даже после подобных конфликтов. В 1812 году присуждались премии за десятилетие. Академик Наполеон Бонапарт спросил своих научных коллег о том, почему в списке награжденных нет «Гения христианства» – главного произведения Шатобриана. Академики ответили, что отзывы «коллег» об этом сочинении весьма неблагоприятны.

«Большинство наших академиков суть сочинители, коими восхищаются, но при этом зевают от скуки», – скажет Наполеон Лас Казу

Да он сам их привел к такому состоянию! Они молчали, не смея критически оценивать его дела, а он их награждал за это. В 1813 году двадцать три члена Института были сенаторами. Среди академиков – зоолог Ласепед, великий канцлер Почетного легиона, пятьдесят шесть кавалеров, баронов, графов и князей.

В 1803 году Наполеон уничтожил академический класс «моральных и политических наук», отменив тем самым «анализ чувств и мыслей, мораль, социальную науку и законодательство, политическую экономию». Для него, бывшего поклонника Руссо, теперь и Локк[212]212
  Локк Джон (1632–1704) – английский философ.


[Закрыть], и Юм[213]213
  Юм Дэвид (1711–1776) – английский философ, историк, экономист и публицист; служил дипломатом в Париже (1763–1766), сблизился с французскими просветителями.


[Закрыть], и Гельвеций[214]214
  Гельвеций Клод Адриан (1715–1771) – выдающийся представитель французского Просвещения; его книги «Об уме», «О человеке, его умственных способностях и его воспитании» относятся к числу фундаментальных произведений материализма XVIII столетия.


[Закрыть], и Кондильяк, и Деспот де Траси[215]215
  Траси Антуан Десттот (1754–1836) – философ и политический деятель, представитель умеренного либерализма, последователь Кондильяка, автор книги «Элементы идеологии», в которой исследуются происхождение идей и их познавательная ценность; при короле, в возрасте двадцати двух лет получил чин полковника и служил в нескольких кавалерийских полках; в 1793 году был арестован и просидел в тюрьме до падения Робеспьера; в 1799 году, при Директории, был назначен членом Комитета народного образования; сенатор при Наполеоне; автор книги «Комментарий к Духу Законов Монтескье»; в 1820-е годы был хозяином салона, который посещал Стендаль.


[Закрыть] – вредные теоретики.

Император отказывает людям в праве размышлять и совершать духовные эволюции, хотя сам он совершил их немало. Теперь он говорит так: «Об общественных делах, являющихся моими собственными делами, в политической, социальной и моральной области, об истории, а именно современной истории никто в настоящем поколении не будет думать, кроме меня, а в будущем поколении все будут думать так, как я».

Французы любили читать книги и подписывались на новые издания. Наполеон получал от своего библиотекаря Барбье[216]216
  Барбье АнтуанАлександр (1765–1825) – библиотекарь Наполеона с 1807 года. Был библиотекарем Директории и Государственного совета. Создал библиотеки Лувра, Компьеня и Фонтенбло.


[Закрыть] все книжные новинки. Он имел их даже в Москве.

Но что печатают во Франции? Шатобриану не дали переиздать «Этюд о революциях», выпущенный в Лондоне во времена Директории. Деспот де Т)эаси, не имея возможности издать на родине свой комментарий к «Духу Законов» Монтескье, в 1806 году направил его президенту США Джефферсону. Тот перевел сочинение на английский язык, напечатал его, не указывая имени автора, и ввел преподавание по нему во всех школах.

Под запрет попал и «Трактат политической экономии» Ж Б. Сэя, первое издание которого быстро разошлось.

В сложном положении оказалась статистика. В 1808 году все издания были остановлены. Наполеон требовал от Шапталя – руководителя работ по местной и общей статистике – подробных сведений, а затем клал их под сукно. Император не хотел оглашать эти цифры и засекретил их.

Цензура приостанавливает выпуск «Исторического очерка римского права». Но разве Наполеон не компилировал римские законы? Разве его Кодекс – не монумент римского права? Что не так?

«Это сочинение, – написал цензор про упомянутый очерк, – может дать место сравнению хода власти при Августе с тем, что произошло в царствование Наполеона, что произвело бы скверное впечатление».

Если нельзя знать о том, что было две тысячи лет тому назад, причем в другой стране, то что же думать об истории Франции?

Даются инструкции о том, как следует понимать события последних веков. «Необходимо… чтобы постоянная слабость правительства даже Людовика XIV, затем Людовика XV, затем Людовика XVI внушала потребность поддерживать только что довершенное дело».

Переворот 18 брюмера, «революция закончена» – все исполнено величайшего смысла, все имеет свою логику Это «философия истории» имперского правительства.

Шапталь и шаптализация

Имперскую дипломатию олицетворяет Талейран. Главный наполеоновский законник – Камбасерес. Если же мы говорим о французской экономике времен Империи, то она многим обязана Жану Антуану Шапталю.

Шапталь, граф Шантелу, – выдающийся ученый-химик, организатор промышленности и индустриальных выставок, министр Наполеона. Сын мелкого землевладельца, он обучался медицине, но целиком посвятил себя химии. В 1781 году 25-летний Шапталь женился на дочери богатого торговца хлопком и открыл в Лангедоке химический завод.

В годы революции он примыкал к жирондистам, но затем отошел от политики и уехал в провинцию. Однако в декабре 1793 года Лазарь Карно пригласил его вернуться в Париж. Гражданин Шапталь откликнулся на призыв «Организатора победы» и помог Конвенту обеспечить армию порохом и селитрой.

В начале 1794 года он был назначен инспектором пороха и селитры южных районов страны и принял руководство пороховым заводом в Париже. Это предприятие было взорвано вражеской агентурой 31 августа 1794 года, но Шапталь продолжал свое дело. В течение трех лет он открыл собственные химические предприятия в Монпелье и Терне, а затем заменил Клода Луи Бертолле на кафедре химии Политехнической школы.

Шапталя избрали академиком, а затем он занимал посты государственного советника и министра внутренних дел в правительстве первого консула. Министром он стал в ноябре 1800 года, сменив Люсьена Бонапарта, которому Наполеон перестал доверять.

Приняв портфель министра, Шапталь проявил огромную энергию и блестящие способности. Его деятельность удивительно многогранна: министр провел реорганизацию французской администрации, распространил анкеты, в дальнейшем преобразованные в статистику префектов, и учредил торговые палаты.

Значение последних трудно переоценить. Революция покончила с устаревшими формами организации промышленности и освободила созидательную энергию предпринимателей. Однако буржуазия испытывала потребность в объединяющем начале – органах, которые давали бы возможность обсуждать вопросы экономической политики и оказывать давление на правительство.

Этими органами стали промышленные и торговые палаты. Они состояли из представителей класса торговцев и промышленников, а возглавлялись председателями – должностными лицами.

Решения палат передавались в министерство внутренних дел, при котором был учрежден Генеральный совет торговли. Этот орган концентрировал и обсуждал все предложения и требования буржуазии. Вопросы торговли рассматривались и в Государственном совете.

Министр Шапталь реорганизовывал госпитали и реформировал систему обучения – в частности, учредил первую ремесленную школу Он принимал меры против нищенства, руководил строительством каналов, дорог и осушением болот. Министр уделял огромное внимание научно-техническому прогрессу и способствовал применению новых промышленных технологий – например, технологии подкрашивания и отбеливания с помощью хлорной извести, разработанной Бертолле.

«Раньше открытия ученых оставались мертвым грузом в их письменном столе или же в записках академий, а фабриканту, казалось, и в голову не приходило, что их применение может ему пригодиться в делах… – писал позднее Шапталь. – Ныне же между ними сложилось в высшей степени интенсивное взаимодействие; мануфактурщик спрашивает совета у ученого… и, поддерживая друг друга, они вместе идут по пути совершенствования промышленности».

В марте 1801 года Шапталь открыл в Париже первую промышленную выставку, на которую прислали свои изделия более 150 заводов. В том же году он вместе с Монжем, Бертолле и Конте основал при активной поддержке Наполеона «Общество поощрения национальной промышленности». Оно упорядочило работу в области новейшего технического творчества (открытия, изобретения), развивало систему технического образования, занималось организацией промышленных выставок.

Работа министра требовала недюжинной самоотдачи, однако Шапталь совмещал ее с преподавательской деятельностью и читал курс химии растений. Он отличался радушием и хлебосольством, а коллеги любили и почитали его. Великий Лавуазье[217]217
  Лавуазье Антуан Лоран (1743–1794) – ученый-химик. Открыл кислород. Был гильотинирован во время террора.


[Закрыть], погибший на эшафоте, в свое время также относился к нему с уважением.

Оставив министерство в 1804 году, ученый проводил опыты по выращиванию сахарной свеклы и виноделию.

Шаптализация – добавление сахара в сусло. Этот метод повышения сахаристости сусла, применяющийся до сих пор, был подробно описан Шапталем, в честь которого и получил свое название. Обычно шаптализация используется в случаях, когда виноград не успевает набрать необходимую сахаристость.

Наполеон сделал Шапталя сенатором в 1805 году, а через три года присвоил ему титул графа Империи.

В 1811 году Институт поручил Шапталю исследования по производству сахара из свеклы. Граф создал новые химические предприятия и продолжал научную деятельность.

Он вернулся на государственную службу в декабре 1813 года, когда Империя доживала последние месяцы, и выполнял функции чрезвычайного уполномоченного в Лионе.

Вино – то же золото

Земля, занятая виноградником, – настоящий капитал. Арпан такой земли – хорошее приданое. Виноградари и при короле жили лучше, чем большинство земледельцев, – на что обратил внимание Артур Юнг.

Свободный крестьянин времен Империи чувствует себя собственником во многом благодаря виноградарству. «Жилище виноградаря видно издали – высокий дом, винный погреб с гигантской дверью, через которую туда вкатывают бочки, кладовая, занимающая просторный первый этаж, меж тем как лестница, часто наружная и порой весьма затейливая, ведет наверх, в жилые комнаты», – пишет Фернан Бродель.

«Если хлеб – тело Христово, то вино – символ его крови. И если зерно – проза нашего многовекового прошлого, то виноградники, появившиеся позднее, – его поэзия: они озаряют, облагораживают наши пейзажи».

Площади под виноградниками меньше, чем под зерновыми, но уход за ними многотруден: нужно вскапывать землю легкой сохой с железным лемехом, а склоны гор – заступом, разрыхлять почву между лозами, выкорчевывать и заменять старые растения[218]218
  Куст живет до ста лет.


[Закрыть], таскать землю «на своем горбу», если дожди уносят ее вниз, каждый год подрезать побеги. Виноградники, расположенные террасами, нужно все время подправлять.

Наступает пора сбора урожая, и виноградарь нанимает множество людей себе в помощь. Они срезают спелые гроздья, носят корзины с виноградом, давят его.

Когда-то крестьяне работали на помещика и буржуа, а теперь они – хозяева и мастера своего дела. Однако эти «привилегированные» сами пьют не часто. Для сельских жителей вино остается роскошью, им наслаждаются только по праздникам.

Виноградари довольствуются «питьем» (пикетом, бювандом). Его получают, разводя водой виноградные выжимки, оставшиеся на дне пресса. Зато в городах пьют и богатые, и слуги, и ремесленники.

В городах и цены выше. Артур Юнг купил бутылочку сансерского вина в Ватане, на подступах к городку. Он заплатил 10 су, а в городе отдал бы все 20.

Вино поставляется на экспорт – на континент и во враждебную Англию (под прикрытием специальных лицензий). Растет его промышленное производство. Все больше заказов получают бочары и перевозчики. В огромных подземельях Шампани, Прованса, Лангедока, Бургундии и других частей Франции хранятся несметные богатства – перед тем, как все это поступит на рынок.

По оценке Шапталя, в 1808 году виноградники занимали 1,6 миллиона гектаров.

«Какое буйство виноградников, ими покрыта вся Франция!» – удивлялся современник.

Русский офицер Федор Глинка[219]219
  Глинка Федор Николаевич (1786–1880) – поэт, публицист, автор «Записок русского офицера».


[Закрыть] стал участником дегустации 1814 года. «Шампания, известная своими прекрасными винами, не есть прекрасная область, – рассказывает он. – Она пуста и песчана. В местечке Эперне пили мы самое лучшее шампанское, и я должен был признаться, что до этого времени не пил настоящего. Оно не мутится и не имеет кислорезкого вкуса, потому что не подделано; не бушует, потому что без поташа. Тихо льется оно в стаканы алою или златовидною струею, услаждая обоняние и вкус. Деревня Аи производит лучшее шампанское».