Текст книги "Подарите нам звёзды (СИ)"

Автор книги: Андрей Георгиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 2

Сбой в работе нейросети произошёл у всех одновременно. Первоначально, нейросеть меня проинформировала, что появился источник ЭМИ, который препятствует прохождению электрических импульсов по разветвлённой системы искусственных нейроканалов до центров головного мозга и обратно. Через три минуты, моя нейросеть, серия НПВ-005/В, со мной попрощалась и вошла в безопасный режим. Почувствовал ли я какой-то дискомфорт? Я почувствовал себя голым! «Пелена» работала и причём очень эффективно.

Человек, ровно пятьдесят лет тому назад, научился вживлять чипы нейросети в организм, и всего за пятьдесят лет, эти помощники головного мозга сделали революцию в сознании человека разумного. Были опасения, что мозг человека будет отторгать нейросети, но эффект оказался совершенно противоположным: мозг, он же компьютер, воспринял биоэлектронное устройство, как компьютер воспринимает любое расширение, как подключение, допустим, флэш-накопителя, или дополнительную карту памяти, видеокарту.

Другими словами, человечество сделало головному мозгу – апгрейд. О, сколько было протестов, и в отдельно взятых государствах и во всём мире в целом, против такого «насилия» над организмом. Но потом, «распробовав» все прелести сосуществования с искусственным интеллектом, люди не представляли жизнь без очень удобного гаджета, который находится всегда с тобой, точнее – в тебе.

До рассвета оставалось часа два, мне, после увиденного на лестнице и на верхней площадке, не спалось. Десантники отдыхали, ночной дозор осуществляли наши четвероногие друзья. Теперь картина, хоть пока и приблизительная, складывалась, как мозаика, в одну большую и красивую картинку. Люди, наши потомки, знали, что на Гельфере когда-нибудь побывают их далёкие предки.

Судя по рассказам разведчиков, сегодня мы дойдём до разрушенного здания непонятного назначения. Что это за здание – нужно будет обязательно разобраться. Но вначале, нужно попытаться связаться с орбитальной базой «Церера», чего бы это нам не стоило.

Гельфера, наркотики, лагеря «погибших» охотников. Меня убивало лишь одно – отношение самого человечества к своим соотечественникам. Пропал один человек, ну ладно, бывает. Десять – допустимо. В таком то лесу с дикими животными. Но люди пропадают сотнями и… тишина. Как так?

Мда… деньги, деньги. Какие хорошие люди были эти фантасты. В двадцатом, двадцать первом веке, они старались, нет не так, они представляли мир будущего – как бесклассовое общество, мир, где все решения будут приниматься коллективно, мир, где не будет тех же наркотиков. Но у человека такая сущность – всё перевернуть с ног на голову, всё извратить, всё изгадить.

Озеро было спокойным и умиротворённым. Давно закончился процесс очистки воды от вредных примесей и микроорганизмов. Где используется эта чистейшая вода? Допустим, для охлаждения реакторов, которые принимают участие в выработки электроэнергии. Та арка, которую я рассмотрел, находясь на верхней площадке – не что иное, как система телепортации. Процесс сложный, процесс, который требует просто невероятное количество энергии.

Хорошо, охлаждение реактора. Допустим. Зачем людям из нашего будущего перегораживать русло реки и перенаправлять её под поверхность Гельферы? Вопрос интересный и требует проработки. Дальше. Как первая гельферианская экспедиция не заметила то сооружение, которое находится у меня за спиной? Это с нашим то уровнем развития электроники? Не смешите меня, Бога ради.

Экспедиция должна была зафиксировать всё. Начиная от мельчайшей песчинки и заканчивая материками, островами и водоёмами. Не говоря уже о составлении каталога всех существующих разновидностей флоры и фауны. Киборги ушли из лагеря и разбрелись по многочисленным лесам. Что могло повлиять на их искусственный интеллект? Вид неизвестного нам излучения. Почему неизвестного? Потому что от всех известных у них установлена защита. Я не технический специалист в этой области, но так должно быть. Это понятно всем, даже подростку.

Но один вопрос, который пытались замолчать и скрыть – как и кто мог перепрограммировать киборгов, что бы они нарушили три основополагающие принципиальные законы робототехники? Основной, номер один – не причинения вреда человеку. Как? С этим человечество обязано разобраться, иначе роботы, андроиды натворят таких бед, которые могут привести к гибели цивилизации.

Так, нужно эту памятку сделать в голове. Бунт роботов, закат-гибель цивилизации, расселение, или спешное бегство людей в другие миры, где нет никаких роботов, где никто не может причинить вред человеку. Запомним. Чёрт, запомним, как же. Это без нейросети? Мы уже на это не способны. Способны, но это не удобно.

Вот лежит у моих ног точная копия волка. Именно – копия. Тоже своеобразный гибрид живого организма и сложнейшего нейробиологического создания. Не пьёт, не ест, не спит. Всё время на чеку. Убивает плохих мужиков, к хорошим относится лояльно и с пониманием. Попытки сделать что-то подобное были и на Земле, но после ряда несчастных случаев, на Земле прекратили эксперименты. Отказались. С одной стороны – правильно, с другой – нет. Человек всегда ищет себе друга по духу, друга, который никогда не предаст. Ловлю себя на мысли, что только на берегу озера у меня появляются мысли на отвлечённые темы. Раньше за собой такого не замечал.

Небо становится серого цвета, просыпаются птицы, которых здесь, на удивление, мало. Я оглядываюсь назад и у меня от удивления… ступеней и всего сооружения нет. Я не поверил своим глазам, подошёл к раскидистому дереву. Плотно утрамбованная земля, невыразительная чахлая трава и ни одного намёка на то, что ещё два часа тому назад здесь находилось целое сооружение. Я даже попрыгал на месте. Ничего.

– Ты, чего там прыгаешь, как кенгуру, Сергей? – услышал я сонный голос Резникова. – Это у тебя такой вид зарядки?

– Ты тоже сейчас запрыгаешь. Глазоньки открой и посмотри внимательно, что происходит.

Мда, какой же богатый русский язык! По-английски слышу тираду Стоджа. Не силён в этом языке, но понимаю смысл прекрасно. Мягко говоря – «что тут вообще происходит и куда делась та хреновина, которая нас вчера чуть с ума не свела, вызвав приступ восхищения». У Резникова все эти фразы уместились в ёмкие три слова. Я посмотрел на вожака стаи волков – хищная морда ощерилась в улыбке. Шельмец. Больше, чем уверен, что это странное сооружение в нужный нам, мне момент появится так же незаметно, как и исчезло. В принципе, ничего сверхъестественного в этом нет. Элементарные правила маскировки объекта.

Есть одно преимущество, когда в одной группе собираются военные люди. Сборы происходят очень быстро, завтрак – лаконичный и лёгкий. Стил выглядит бодрячком, это несомненно радует. Расстояние относительно небольшое до спрятанного передатчика, к обеду должны управиться.

Единственно, что угнетает – как справится передатчик с работающей «Пеленой». Сложно сказать, но Стил обнадёжил. Новая сверхсекретная разработка спецслужб. Посмотрим. Волки разделились на две части. Одна, во главе с вожаком – наше сопровождение, вторая – остаётся дежурить возле озера. Шесть на шесть. Всё по-честному.

Решили передвигаться бегом, пока Эльдоро не припекает. Стил бежит правильно, весь расслабленный. Темп не очень быстрый, я не перестаю удивляться Безликому и Малышу. Первый – как самый настоящий призрак, мелькает впереди то слева, то справа. Малыш – с его то весом и габаритами, двигается не слышно, словно не касается ногами земли. Волков вообще не видно. Ориентируемся где они, по тому, что птицы взлетают стайками то далеко впереди, то сзади по бокам от нас.

В моей голове одни и те же мысли. Не отработает по каким-то причинам передатчик «Солярис», что делать? Ждать наземной операции десантников? Сколько ждать? О начале военных действий предупреждают Объединённый военный совет минимум за десять дней. Таковы правила в современном мире.

Потом, одобренное Советом решение поступает на утверждение в Объединённый президентский совет. Если к безобразию на Гельфере причастны люди из высшего эшелона власти, то они ещё на какое-то время постараются отсрочить начало военной операции. Без этого разрешения военные не военные, а послушные исполнители чьих-то пожеланий. Дурость – да. Зато – проявление гуманности во всей её красе. Будь она не ладна.

Какие действия я бы предпринял, будь я на месте Сантоса из лагеря наркокартеля? Естественно, при первом подозрении на то, что база под контролем у спецслужб, или военных, сразу же свернул производство наркотика. Спрятал бы надёжно готовый, или полуготовый, товар. А люди? Их же здесь многие тысячи! В расход. Куда же ещё? Это рядовых, а начальство? Спрятаться? Схроны? Всё-равно, если захотеть, можно просканировать землю на относительно небольшой глубине. Стоп, а что там Стил говорил о подземных реках? Есть ли под землёй, предположительно, города? И почему я так уверен, что на этой планете побывали только хорошие и добрые наши соотечественники?

Так, пора делать привал. Стил тяжело дышит. Нужен отдых.

– Господин майор, что вы там, на ступенях такого увидели, что на Вас страшно было вчера смотреть? – интересуется капитан Стодж, присаживаясь со мною рядом.

В голове ураган мыслей и я делаю для себя вывод – пока всё подробности не открывать, отделаться общими фразами. Не доверять Стоджу оснований нет, но и доверять нужно осторожно. Без лишнего фанатизма. Всему своё время. Рассказ получился скомканным, отделался полуправдой. Но и лжи не было ни грамма. Да и что я мог сказать о устройстве телепортации? Одни предположения, не более того.

К поляне мы вышли через час после окончания привала. Я не понял сразу, куда рванул с такой скоростью Воблер. В зарослях густого кустарника – разрушенное здание. Бетонные, больше на это похоже, блоки. И…жалобное мяукание. Резников закатывает глаза, Стодж отворачивается в сторону, смеётся. Воблер несёт детёныша пантеры. Понятно, детский сад. Приплыли.

– Воблер, даже и не думай его с собой брать. – я это сказал десантнику и заметил, как все посмотрели с жалостью, то ли на Воблера, то ли на маленькую пантеру. Скорее – второй вариант. Нет, нельзя. Нужно настоять на своём. Иначе из-за мяуканья и нежного порыкивания, можем все погибнуть. Неожиданно по отношению к детёнышу пантеры, проявили внимание волки.

Вожак дождался, пока Воблер покормит, разведённым в воде молочным концентратом, котёнка, потом подошёл, обнюхал его и тихо зарычал. Все напряглись, но произошло то, что и должно было произойти. Один из шестерых волков аккуратно взял котёнка за загривок и потрусил в направлении кустов папоротника. Я почему-то был уверен, что мы встретим маленький чёрный комочек на берегу озера. Не может такое создание, как волк разумный поступить по-другому.

Когда мы отошли от поляны с разрушенным зданием на километр, вожак остановился и негромко зарычал. Как мне показалось, даже шерсть у него приподнялась. Что случилось? Мы это поняли, когда до места схрона с передатчиком, осталось меньше двух километров. Запах дыма и причём – устойчивый запах.

В уродливом лесу, в котором мы сейчас находились, мимо цепляющихся за одежду липких листьев и колючек, пробираться незаметно было проблематично. Слева от нас обозначился небольшой холм, перед ним – невысокое дерево. Вездесущий Воблер поднялся на него, через пять минут доложил:

– Трое пленных, шесть человек военных. За холмом – заваленны ветками три квадроцикла. Похоже, что военные здесь охоту на людей устроили. Да, забыл сказать – трое пленных – женщины. В камуфляже конечно, но это точно женщины.

– Да, есть такая традиция в лагерях этих идиотов. Не знаю как, но периодически привозят женщин для развлечения. Условие такое – осталась жива в лесу, не погибла – ублажай мужиков пока не сдохнешь, погибнешь в лесу – значит так и должно быть. Звери, одним словом. – объяснил нам Стил.

– Ну что, грех мимо такого пройти и не повеселиться. – полушутя произнёс Резников. – За тобой решение, командир.

– Есть какие-то другие предложения? Тогда – работаем. Николай, на тебе – операция. Я пока не у дел.

– Ты, Сергей, на сколько я помню, много раз выступал на соревнованиях, в том числе и по стрельбе. Вот, значит хорошая у меня память. У Малыша есть «Москит». Совладаешь? Ну что, тогда работаем!

Глава 3

Мягкий толчок. Прибыли. Эль посмотрела в иллюминатор. Интенсивность жёлтого света значительно снизилась. Ассоциация полная с подземной пещерой, гротом. Огромное помещение, на стенах какие-то наплывы, словно по ним сползала расплавленная порода чего-то там неизвестного. Или металла. Да, именно – металла. Светилось всё помещение – и стены и потолок, пол.

– Первый, это Четвёртый. Пора принимать решение. Неизвестно кто нас и куда тянет.

– Да, это точно. Одна неизвестность. – вставили Ольга. – Одно известно, что нашим кораблём кто-то управлял и этот кто-то явно не желает нам зла.

– Согласен, Второй. Видите следы оплавленного металла? Это работа ракеты ИФК. – продолжил Четвёртый.

– Вторая ракета не отработала, как положено. – вставил кто-то из военных. – Посмотрите назад и вправо. Ракету окутывает какое-то облако. Хм… ракета, такое впечатление, находится в стазис-поле.

Последнее выражение военного Эль очень сильно удивило. Неужели у военных людей такие познания в области физики? Ольга тоже отреагировала на слова военного удивлённым «ого». Эль понимала, что сейчас многое зависит от её мнения и собраности. Сидеть в челноке можно бесконечно долго, что дальше? Ждать, когда в двери челнока постучится добрый дяденька, или тётенька?

Они с улыбкой расскажут, как рады видеть людей, которые за малым не уничтожили их корабль? Идея Ван Грига о сбое системы распознавания хороша, но всегда возникает масса вопросов. И основной – почему не был заранее разбужен настоящий экипаж. Кто бы он не был. Гуманоиды, паукообразные, членистоногие, медузообразные. И ещё один вопрос постоянно донимал Эль. Ладно, на базе произошло что-то, но их перемещение обязаны были контролировать военные. Это совместная операция вооруженных сил и научных работников.

– Сидеть в челноке не вижу смысла, Четвёртый. Нужно выходить наружу. Там будем действовать по обстановке.

В эфире было слышно, как майор Лисицкий, он же Четвёртый, что-то пробормотал. Решение нормальное, формулировка почти по-военному. Майор одобрил решение. Во всяком случае, так это поняла Эль.

Эль подошла к двери челнока, откинула защитную прозрачную крышку рычага аварийного открытия двери. Она оглянулась назад. Нет, люди именно этого от неё и ждали. Лиц в скафандрах не видно, но Эль была уверенна, что поступает правильно. Рычаг вниз, сработали пиропатроны, дверь отбросило вбок. Можно идти.

– Первый, разрешите это сделают мои парни. – остановил Эль майор Лисицкий. – Это наша работа, мэм.

Эль не возражала. Военные – профи и им можно и нужно доверять. Тем более, что у них отбор в экспедицию был очень жёстким.

– Второй, то есть, Ольга. Ты как? – спросила Эль.

– Если бы у меня была возможность, а у андроида такой функции нет и слава Богу, я бы давно сходила по-маленькому. Если серьёзно, то мне страшно. Что-то наш уважаемый Льюис всё молчит и молчит. Эй, Док, Вы в порядке?

– А? А, да! Всё хорошо, девочки. Извините, задумался.

– Первый, не засоряйте эфир. – услышали учёные голос Четвёртого. – Во время проведения операции – всё только по делу. Можно выходить, Первый. По одному, я буду вас принимать.

Ольга хотела что-то возразить, что-то начала говорить, но замолчала. Эль выглянула из челнока, условный пол был в трёх метрах. Увидев протянутую руку Лисицкого, она опёрлась на неё и оттолкнулась от челнока. Плавное скольжение вниз, никак падением назвать нельзя было. Эль про себя отметила, что гравитация, хоть и слабая, присутствовала. За счёт чего, интересно?

Нет видимого вращения чего-то относительно чего-то. Как это принято у людей. Поверхность мягко спружинила под действием веса учёного. Эль сразу отошла в сторону. Шаг в сторону и док убедилась, что поверхность действительно пружинит под ногами. Пластик, резина? Что это?

Да, вся окружающая обстановка напоминала сейчас огромную пещеру. Стены поднимались на головокружительную высоту, образуя подобие свода над головой. От основания пола вверх устремились колонны матово-чёрного цвета. Колонны обвиты непонятными гирляндами из чёрных и белых шаров, скреплённых между собой тонкими нитями ярко-красного цвета.

Гирлянды, как серпантин, поднимались вверх. Сами же колонны располагались в сплошном беспорядке. Проще говоря, они были установленны – и в бок и вертикально и с немыслимым наклоном. Эль рассматривала окружающую обстановку, не переставая восхищаться увиденным. Как сказал профессор Григ, удивительный мир. Не понятный, но действительно – удивительный.

Эль присела на корточки, приложила руки к поверхности пола. Измерительный прибор показал температуру двадцать четыре градуса по шкале Цельсия. Показание мигнуло, температура поднялась на ноль три градуса. Интересно. Не покидало ощущение, что Эль кто-то пристально рассматривает. Что-то постоянно давило на голову, как будто пытаясь просканировать головной мозг андроида.

Эль прекрасно понимала, что искусственному мозгу андроида, который более устойчив к высоким нагрузкам, нежели человеческий, ничего серьёзного не угрожает. Но ощущение боли было до того натуральными, что сейчас хотелось обхватить голову руками и застонать, застонать от боли. Давление на мозг увеличивалось с каждой минутой, ложные ощущения боли, казалось, никогда не исчезнут. Сквозь очередной приступ головокружения и боли, которые теперь накатывали волнами, Эль услышала тихий вскрик Ольги. Та медленно оседала вниз. Доктор Льюис Дартнелл… он пытался снять шлем скафандра.

– Льюис, нет, не делай этого! – попыталась остановить доктора Эль, но она опоздала.

Боль отступила, как морская волна отступает от берега. Дартнелл сидел на полу, в руках он держал шлем скафандра. Ничего не понимающим взглядом, он смотрел по сторонам, словно пытаясь понять, где он находится и что с ним произошло.

Вот и первый сюрприз симбиоза человеческого сознания и тела андроида. Андроиду безразлично, пригодная для дыхания воздушная смесь, или нет. Ему так же безразлично то, что никакой пригодной для дыхания смеси нет вообще. Он – машина, он – робот. Он – набор синтетических материалов. Кроме мозга, который выращивался из клеток ткани, идентичной человеческой.

Но сознание отреагировало на боль от проникновения неизвестного вида облучения, чисто по-человечески. Пример тому – доктор Дартнелл. Эль понимала прекрасно, что скафандр, шлем и другое, нужны андроиду только как защита от механических повреждений. Но то, что сейчас произошло, показало, что скафандр нужен и сознанию человека. Только если андроид будет находиться внутри скафандра, сознание человека будет в относительность покое. Это тоже важное наблюдение и открытие, которое почему-то в среде учёных никак не обсуждалось.

Эль осмотрелась. Нет, надо отдать должное военными, боль они умели терпеть. Ольга помогла Льюису со шлемом, доктор поднялся на ноги. Что теперь дальше? Идти, но куда? В ту сторону, куда двигался челнок. Только так.

– Четвёртый, выдвигаемся по направлении движения челнока. Как понял. – бросила в эфир Эль.

– Понял, Первый, понял. Правильное решение. Мы вас возьмём в коробочку. Пошли, ребята.

В окружении военных, сильных физически… что за чушь в голове? В окружении андроидов, вооружённых андроидов, Эль почувствовала себя гораздо увереннее. Она обернулась назад, запоминая все подробности увиденного. Нет, ничего не изменилось. Колонны, чёрно-белые шары. Жёлтое слабое свечение стен, потолка, пола.

Шли медленно, темп задавали военные. Да и куда, собственно говоря, им сейчас спешить? Только сейчас в голову учёного пришло осознание того, что никто не удосужился сделать анализ воздуха. Если он вообще присутствовал внутри корабля пришельцев.

Нет, нарукавный прибор не зарегистрировал ничего. Абсолютно ничего. Ни азота, ни водорода, ни кислорода. Экспедиция прошла уже около трёхсот метров, когда помещение начало сужаться. Теперь они шли по неширокому коридору из того же упругого материала. Свет из жёлтого постепенно становился белым и рассеянным. Ещё сто метров и коридор заканчивался. Тупик. Что теперь?

– Первый, поворачиваем обратно? – раздался голос майора Лисицкого.

– Не спешите, Четвёртый. Давайте всё внимательно осмотрим вокруг.

– Первый, лично для меня всё понятно. Мы в тупике. Вам виднее, конечно, но я бы…

Договорить майор не успел. Тупиковая стена начала излучать слабый серебристый свет. Эль внимательно наблюдала за этим процессом, не отрывая глаз. Если это можно было так назвать. Ощущение захваченного тела андроида так её и не покидало. Нужно привыкнуть, привыкнуть думать совершенно не так, как это делает человек в своём теле. Но хуже всего для Эль было то, что она всё время пыталась сделать хоть маленький, но вздох. Только зачем – у андроида нет органов дыхания.

Свечение стало очень ярким, его контуры приобрели вид вертикального элипса, высотой около двух с половиной метров. Интенсивность излучения стала постоянной, сейчас по цвету оно напоминало слой ртути.

По поверхности периодически проходили волны, словно по поверхности прохаживался лёгкий ветерок. Да, всё это так и представлялось. Какой теперь шаг последует со стороны пришельцев? Ждать, или первыми сделать этот шаг? Это очень важное решение, и поэтому Эль не спешила. Сколько они так простояли неподвижно? Час, два? Время стало неподвижным и вязким, как кисель. Майор Лисицкий, к удивлению Эль, никаких вопросов не задавал. Ладно, нужно или возвращаться к челноку и искать что-то другое на корабле, или… нет, стоп. Ведь не было на этой стене никакого свечения. Значит нужно…

– Отойдите в сторону, Четвёртый. – Эль прикоснулась рукой к скафандру майора.

Доктор Эллина Крауффуд прекрасно понимала, что сейчас должно произойти событие мирового масштаба. Сколько человек мечтало о таком событии? С того момента, когда человек понял, что светящиеся звёзды и свет планет, это не отверстия в плотной чёрной ткани, как это раньше было принято считать. Ни одного не было человека на Земле и на заселённых планетах, который бы не задавался вопросом – почему люди одни во Вселенной и так ли это на самом деле?

Есть теория Взрыва, есть ещё множество теорий зарождения и возникновения вселенных. Но все они сходились в одном – во всём многообразии вселенных, которые находятся на гигантском расстоянии друга от друга, обязательно должны возникнуть условия для зарождения жизни, как это однажды произошло на планете Земля.

Что сейчас испытывала Эллина Крауффуд? Ничего. Абсолютно. Если приглашают тебя войти в свой дом – грех отказываться. Эль протянула руку к переливающейся зеркальной поверхности.

– Первый, давайте я это сделаю? – майор проявил заботу. Приятно, но Эль понимала, что это сейчас её, это её обязанность идти вперёд. И вести за собой всех остальных.

Перчатка, рука по локоть, по плечо погрузилась в зеркальную поверхность. Шаг назад. Осмотр руки. Никаких изменений. Если бы Эль могла вздохнуть, она бы это обязательно сделала. Крауффуд нажала на нарукавном приборе кнопку проведения анализа воздуха и теперь левая рука выше локтя оказалась где-то там, за дрожащей перегородкой, похожую на ртуть.

Пять секунд. Прибор выдаёт готовый анализ среды за перегородкой: начиная от содержания азота, кислорода, углекислого газа и ряда инертных газов, воздушная смесь пригодна для дыхания человека. Температура воздуха – двадцать четыре градуса по шкале Цельсия, относительная влажность – семьдесят пять процентов.

– Ну что, господа, вперёд? – произнесла Эль и исчезла за дрожащей зеркальной поверхностью.