Текст книги "Отдел 15-К (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Люди забыли, это им свойственно, а вот нелюди – нет. Там с памятью все в порядке, там свои и чужие долги помнят хорошо, и отлично знают цену мести. Причем не только мести, но и крови. Колька с непонятной внутренней дрожью слушал рассказ бывшей ведьмы, деловито объясняющей то, что из ряда компонентов, среди которых самым главным будет кровь этого самого Валеры, в которой до сих пор плескается пара эритроцитов того самого истребителя нечисти, можно забабахать отменное зелье ведьмовской силы. А если туда еще и добавить кусок его сердца, то оно такую силу возьмет, что будь здоров.

– А по сути, это ведь не зелье силы будет – заметил Герман – Кровавая жертва и его кровь, выпитая убийцами – это качественно другой уровень. Елки – палки, напарник, мы же всего за двести верст отъехали от столицы нашей Родины, а тут такие дела творятся. Что ж в Сибири происходит?

– А ничего – равнодушно сказала селянка – Там особо не разгуляешься, староверы шею мигом свернут. Им Уголовный кодекс не писан.

– Ладно, тетка, решено, будем считать, что наши интересы совпали – деловито сообщил ей Герман – Где и когда?

– В полночь – бывшая ведьма мотнула подбородком в сторону недалекого леса – Там, в верстах в пяти отсюда, есть поляна. Вот на ней все и произойдет.

– Не произойдет – заверил ее Герман – Не допустим. Но вот меня что беспокоит – мы эту поляну‑то найдем? Да и леший…

– Ступайте по дороге, вон из деревни. Километров через пять вас встретят – деловито сообщила бывшая ведьма – И встретят, и проводят. Все, уходите, уходите, а я с докладом пойду, скажу, что спровадила вас. И вот еще – ты, молодой, напейся, напейся водицы‑то, смотрю, горло у тебя пересохло со всем. Да вода это, не бойтесь, ни к чему Меланье вас травить. Собак злить без нужды – ничего глупее не придумаешь.

– Меланьей, стало быть, ее зовут? – задумчиво сказал Герман, пока Колька глотал льдисто – холодную воду – Имя‑то ее или же…?

– Пес ее знает – вздохнула женщина – Я ее под ним знаю, а уж какое оно у нее на самом деле – то мне не ведомо.

Оперативники раскланялись с селянкой и зашагали по дороге.

– Мутная тетка, но верить ей можно – сказал Герман, как они отошли от деревни на полкилометра – Ясное дело, что она не нам помогает, она свои проблемы решает, плевать ей и на нас, и на Валеру этого, и на все человечество в целом. А вот бесовку изжить да спасительницей ковена выступить – это да. А если повезет, так и силу Меланьину забрать, хотя это, конечно, нелегко сделать.

– Я половину из того, о чем ты говорили, не понял – признался Колька – Что за весенняя жертва, что за откупные души?

– Бесовке одной выжить трудновато – пояснил Герман – Можно, но сложно. Да и самой все делать приходиться. И потом – должок‑то за заемную силу Та Сторона у нее стребовать в любой момент может, а платить‑то не хочется. Нет, за основную силу она расплатилась своей душой, но там все так устроено, что то и дело приходится по мелочам занимать – то знания, то еще чего. И надо платить. Вот тогда бесовки ведьм и сбивают с панталыку. Они же, ведьмы, считай на грани стоят между Светом и Тьмой, один шаг в любую сторону – и все, выбор сделан.

– Ты же сам сказал, что светлых ведьм не бывает.

– Светлая ведьма называется 'просто женщина' – Герман засмеялся – Они теряют силу доброй волей и просто живут, как все остальные люди. Ну, правда остается что‑то, так, бытовое. Зуб заговорить, температуру сбить наложением рук, ложь распознать или наоборот, наврать так, что ни в век не разберешь… Но это многие женщины и так умеют делать, особенно последнее. А вот те, кто на другую сторону подались, те, считай, пропали. А души их достанутся тому, кто их туда привел.

– Разменная монета – понимающе кивнул Колька.

– И послушные слуги, на веки вечные – подтвердил Герман – Преданные до огня и костра, беспрекословно слушающиеся. Страшное дело. Ну, а чтобы это случилось надо провести ритуал, вот про него мы и толковали. Весной человеческую жертву принести, потом, перед летом через огонь пройти, потом русалку прикончить, еще что‑то… Ну и последний, шестой шаг – осенняя жертва, самая жуткая. Ребенка надо убить, некрещеного.

– Слушай, а как же мы ее… – Колька помялся, подбирая слово – Ее же, такую, поди так, сходу, и не убьешь поди?

– Не бздо, малой – ткнул парня кулаком в бок Герман – Жизнь одна и смерть одна, не здесь, так в другом месте головы сложим. Из нашего отдела на этом свете только один задержался надолго, да и то в виде бесплотного призрака, все остальные кто где лежат. Но – все по делу полегли, не за так.

Кольку эти слова не особо ободрили, но мыслей смыться куда подальше у него не появилось. Не потому что он был смелым и честным, хотя и не без этого, а просто – не возникло и все.

– Страшновато? – ухмыльнулся Герман – Ну, это нормально. Но ты особо не дергайся, у нас на руках пара козырей есть. Во – первых – бесовка пока тут одна, остальные еще не сделали первого шага. Во – вторых она нас не ждет. В третьих – мы же смелые, отважные и очень умелые. Так что, как не крути – у нас хренова туча шансов для того чтобы довести дело до ума. О, а вот и наша сопровождающая пожаловала.

Над головами сотрудников отдела пролетела небольшая сорока, не та, которую они видели раньше, поменьше.

– Не понял? – Колька повертел головой – Где?

– Да вон – Герман показал на сороку, которая влетела в маленькую березовую рощицу шагах в пятидесяти от них – Или ты думаешь, что это и впрямь птица?

Сорока скрылась среди деревьев и через мгновение из рощицы вышла стройная девушка, одетая в джинсы и короткую кожаную куртку, из под которой виднелся белый свитер.

Колька икнул – такого он не ожидал.

– Подмосковные ведьмы редко оборачиваются кошками или кем‑то другим – пояснил Герман – Обычное их обличие – сороки.

– Так а там… – Колька ткнул пальцем в сторону деревни.

– Нас пасли с самого начала – кивнул Герман – А как же. Интересно, почему не пасут сейчас.

– Марфе не повезло – девушка расслышала его последние слова – Руку ушибла сильно, так неудачно оступилась, прямо беда.

– Жалко Марфу, жалко бедолагу – Герман криво улыбнулся – А тебя как звать, красавица?

А девушка и впрямь была красива – отметил Колька. Высокий чистый лоб, веснушки на точеном носике, губы, алые и без всякой помады и глаза, пронзительно – зеленого цвета.

– Зовут зовуткой – бойко ответила девушка.

– Так и называть? – игриво поинтересовался Герман.

– Да хоть горшком зови, главное в печку не суй – попросила девушка и пощелкала пальцами перед носом Кольки – Парень, дырку на мне не протри. Сейчас, вон, куртка затлеет, так ты на меня таращишься.

– Извините – смутился Колька – Я просто таких красивых девушек как вы и не видел никогда. Только в телевизоре и в журналах.

– Святая простота – вздохнул Герман – Ладно, когда пойдем на поляну‑то?

– А сейчас и пойдем – девушка улыбнулась, показав белоснежные зубки – Чего тянуть. Но от меня ни на шаг не отходить, коли отобьетесь – я за вас не в ответе.

– Мы себе не враги – ответил за обоих Герман.

– И вот еще, держите – она сунула каждому из напарников в руки по куску черного хлеба – Как скажу – бросите перед собой.

Войдя в лес, девушка что то пробормотала, отвесила три поклона, поворачиваясь слева направо и со словами -

– Прими угощение, Лесной Хозяин – бросила в кусты неподалеку горбушку.

Герман понятливо кивнул, и сделал то же самое, попутно ткнув Кольку локтем в бок.

Когда и парень закинул свой подарок лешему в соседние кусты, над ними прошумели березки, от внезапно налетевшего ветра и как будто ниоткуда появилась тропинка, которой полминуты назад вроде и не было.

– Быстро, быстро – прошептала девушка и пошагала по ней – Характер у нашего лесного дедушки непростой, сейчас он добрый, а что будет у него на уме через полчаса, никто не знает.

Как видно, на этот раз все обошлось, то ли лешего удовлетворили подношения, то ли он тоже не испытывал симпатии к бесовке, но через час, когда уже начало смеркаться путники вышли к поляне.

– Елки – палки – Герман стряхнул с воротника куртки еловые иголки – Опять ноги промокли.

– Мне бы твои заботы – вздохнула девушка – Страшно мне очень.

– И мне – поддержал ее Колька – Но что поделаешь, судьба у нас такая.

– Это у вас – уточнила девушка – У меня другая.

– Эх, молодежь – Герман щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету – Чего тут бояться? Будет открытый бой, кто кого, бах – трах и все дела. Вот когда не знаешь, с какой стороны прилетит и от кого – вот это страшно. В общем – война херня, главное маневры.

– Не выражайся при девушке – попросил Колька.

Герман закатил глаза под лоб и присел на сухую кочку у кривой березки.

– Ну все, я пошла – сказала девушка – Мы все вместе должны будем сюда прийти, если меня не будет, то Меланья недоброе заподозрит. А вы здесь оставайтесь, на этом самом месте, его с поляны не видно.

– Давай – давай – одобрил Герман – Не будем ее раньше времени настораживать.

– Окурки здесь не бросай – предупредила его девушка – Беда будет, Хозяин рассердиться может.

– Не учи ученого – попросил оперативник – Все, чайка моя, попутных воздушных тебе потоков.

Девушка скрылась за деревьями и вскоре напарники услышали треск крыльев.

– Красивая – Колька глянул на почти темное небо – Очень красивая.

– Она ведьма – Герман постучал парня по лбу – Они другими не бывают. Но она – не такая как мы, помни это. И не думай, что если они нам помогают, то это за твои красивые глаза. Скажем так – сейчас у нас симбиоз, как у черепахи с змеей.

– Какой черепахи? – не понял Колька и перевел взгляд на напарника.

– Плывет по морю черепаха – Герман поплевал на сигарету, затушил ее и аккуратно убрал в пачку – На спине везет змею. Плывет и думает 'Сброшу – укусит'. А змея в это время думает – 'Укушу – сбросит'. Вот и у нас тоже самое. Они – ведьмы. Мы – сотрудники пятнадцатого отдела. И у каждого из нас свои цели во всей этой истории.

Он поднялся на ноги, сделал несколько шагов и остановился у старого раскидистого вяза.

– Да, место удачное, не ошиблась девчонка, все как на ладони и нас не видно. Но мы переберемся вооон туда.

– Зачем? – непонимающе глянул на него Колька.

– Затем – Герман повертел головой – В таких вопросах никогда никому не верь.

– И тебе? – Колька хотел смягчить тон, но получилось это плохо.

– Ох уж мне этот юношеский максимализм – вздохнул оперативник – Все – таи понравилась девочка? Это нормально. Но пойми ты, неистовый гасконец, что она не с нами, она даже не человек в полном смысле слова. Она – нечто другое, она другая ветвь эволюции. Физиологически – она человек, а вот душа ее… Это такие потемки. Ладно, пройдет время – сам поймешь. Если успеешь.

Герман облюбовал место под огромных размеров елкой, плюхнулся на сухие иголки и зевнул.

– Ну, вот и все, теперь – ждем. И запомни твою главную задачу – вывести из‑под удара парня. Обо мне забудь, не надо меня страховать, не надо смотреть, как там у меня что. Твоя задача – освободить бедолагу. Сторожить его будут, но, крепко подозреваю, что не слишком‑то и серьезно, он под чарами, так что основной проблемой у тебя будет не столько его отбить, сколько его увести отсюда. Как бы наш жертвенный барашек еще и сопротивляться не начал.

– А если я его? – Колька изобразил что‑то вроде удара.

– Эффективно и рационально – согласился Герман – Что‑то такое я и хотел тебе предложить. Стало быть, оглоушь его – и в лес, а там по ситуации. Если наша возьмет – дело в шляпе. Если увидишь, что меня на куски начали рвать – линяй в темноту, авось повезет и сможешь из леса выйти. Еще раз – меня выручать не лезь. И мне не поможешь и сам пропадешь. Но как только уташишь его с поляны – сразу тихарись и все, нет тебя тут. Никак себя не обнаруживаешь, сидишь как мышка.

Лежали на иголках они еще долго, часа полтора. Озябли преизрядно, да еще и голод начал донимать, толком‑то поесть не успели.

Впрочем, когда между деревьев мелькнули огни факелов и на поляну шагнули первые простоволосые женщины в белых, до пят льняных рубахах, и холод и голод отступили.

Первой шла исключительной красоты женщина, в лице которой, несмотря на всю ее прелестность, было что‑то отталкивающее, что‑то дикое, жестокое. Это явно и была та самая бесовка.

– А как? – чуть слышно спросил Колька у Германа. Та то, у дома, старая была, а эта…

– Цыц! – зло шепнул тот, пристально глядя на процессию.

Вскоре на поляне уже полыхал костер, два десятка женщин и девушек кружились вокруг него, распевая некую песню без слов.

Появился и Валера – худой, неплохо одетый, с модной щетинкой и совершенно отсутствующим взглядом парень. Его посадили на бревнышко неподалеку от костра, совершенно без охраны, но он и не подумал бежать. Напротив, он знай раскачивался в такт песне и прихлопывал в ладоши.

Ритм нарастал, на небе показалась луна, залив мертвенным светом лес. Фигуры в белом кружились все сильнее, голоса звучали все громче, пламя костра, казалось, танцует вместе с ними.

И когда песня прекратилась, то в ушах у Кольки оглушительно взорвалась тишина, что в принципе противоестественно.

– Началось – послышался шепот Германа и еле слышно скрежетнул нож о ножны.

Меланья подняла руки к небу, к луне, выкрикнула какую‑то тарабарщину, закружилась на месте, все быстрее и быстрее, как юла и когда она остановилась, то в ее руках была какая‑то мятая плошка, вроде как медная, а так же кривой нож с черным лезвием.

– Подведите его ко мне – крикнула она – И помните – каждая из вас должна отведать его крови и плоти. Каждая!

Две женщины подхватили бессмысленно улыбающегося юношу, вертящего головой, под руки и поволокли к Меланье.

– Время – шепнул Герман, рывком выскочил из‑под елки и невероятно шустро помчался к бесовке.

Колька же рванул в другую сторону, успев отметить, что одна из тех, кто держал юношу, вроде как подмигнула ему.

– Меланья! – раздался визг за спиной Кольки, но он оглядываться не стал.

Не зря ему женщина подмигнула – когда он подскочил к Валере, та уже отпустила его руку и вцепилась в волосы второй стражницы, которая явно этого не ожидала.

– Тварь! – взвыла та, и ее ногти прошлись по щеке бывшей товарки.

Колька ничью сторону занимать в этой драке не стал – не его это дело. Он, без особых раздумий, зарядил Валере прямиком в челюсть, после взял его руку на болевой прием и попер его в сторону уже родной елки. Тот, окончательно сомлев, еле перебирал ногами.

Что примечательно – никто ему не мешал. Ведьмы, судя по всему, сцепились в междуусобной драке и на то, что потенциальную жертву коварнейшим образом умыкнули, внимания не обращали.

Втащив Валеру под елку, Колька навалился на него сверху и глянул на поляну.

В ярком свете костра было отлично видно все происходящее. Герман и Меланья кружились друг напротив друга, как будто исполняли какой‑то ритуальный танец. В руке оперативника поблескивал серебром его нож, бесовка же на первый взгляд была безоружна, но это только пока Колька не пригляделся повнимательней. На самом деле ее ногти на обеих руках представляли собой очень большую опасность для Германа. Они вытянулись, став чем‑то вроде небольших кинжалов и вроде как отливали сталью.

Остальные ведьмы уже почти разобрались друг с другом – на поляне лежало штук пять тел в изляпанных кровью и грязью некогда белых рубахах.

Впрочем, еще одна схватка еще продолжалась. В ней участвовали двое – дородная женщина и так понравившаяся юноше молоденькая ведьма с зелеными глазами. Остальные в нее не лезли, только смотрели, как видно тут подобные вещи считались делом личным, происходящим по принципу 'Двое дерутся – третий не лезь'.

И зря, поскольку куда более крепкая тетка явно брала верх, в какой‑то момент она очень ловко сцапала девушку за горло и начала душить, что‑то бормоча себе под нос.

Этого Колька никак допустить не мог, он плюнул на приказ Германа, цапнул пистолет и выстрелил в толстуху, метясь в ногу. Ну да, нарушил все возможные положения, сначала надо в воздух шмалять, но тут это никому не поможет.

Что примечательно – почти попал. Точнее – попасть попал, но не в голень, как метил, а в бедро. Толстуха охнула, и на секунду ослабила хватку, но этой секунды девушке хватило.

Она лихо ткнула пальцами руки противнице в глаза, после же повалила ее на землю и уже сама принялась душить.

Что там было дальше – неизвестно, поскольку внимание Кольки переместилось на Германа. Он умудрился зацепить бесовку, отчего та взвыла голосом, не имеющим уже ничего общего с человеческим, крутанулась на месте, пытаясь достать шустрого оперативника своими когтями и прозевала момент, когда ей на спину прыгнула та самая бабенка, с которой напарники говорили у колодца.

– Режь ее, служивый! – заорала она – Режь!

Герман несколько раз коротко ударил бесовку ножом в живот, при этом женщина орала какие‑то невнятные фразы на незнакомом Кольке языке.

Из ран вместо крови у бесовки повалил черный дым, и вроде как даже с языками пламени, она то ли орала, то ли стонала на одной ноте, и продолжалось это до тех пор, пока Герман не резанул ей клинком по горлу, к которому тут же, изогнувшись, как гимнастка присосалась потерявшая силу ведьма, крайне напоминая ненасытную пиявку.

– Капец – вырвалось у Кольки. Сценка и впрямь была не из приятных.

И тут все кончилось, как‑то сразу.

На землю брякнулись кости бесовки – ее тело истаяло в воздухе как дымка, кроме желтого костяка в рубахе больше ничего не было.

Упала туда же и женщина, которая до последнего висела на ее спине. Правда она значительно похорошела за эти секунды и помолодела тоже.

Встала с тела (явно неживого) и молодая ведьма. Она была бледна, но явно довольна собой.

Герман же раз за разом втыкал почерневшее лезвие кинжала в землю, громко матерясь.

– Сила ковена! – поднимаясь с земли, громко крикнула очень довольная ведьма.

– Верность ковену! – дружно ответили ей выжившие участницы шабаша.

– Вылезай – сказал Герман, который вернул ножу привычный блеск, а потому успокоился, и, убрав его в ножны, полез за сигаретами – Все кончилось.

– Ну, служивый, мы квиты – подошла к нему ведьма, явно вернувшая себе силу – Мы получили свое, ты свое. Каждый при своем интересе.

– Да прямо – хмыкнул Герман – О чем ты говоришь, я не понимаю? Мы тебе силу помогли вернуть, конкурентку убрать, из рабства тебя освободили и власть над ковеном дали. И после этого мы при своем интересе?

– Ладно, чего ты хочешь? – деловито спросила ведьма, глянув на луну – Могу клад показать, хороший клад, чистый, без охраны. Могу зелье дать хорошее, редкое, еще в позатом веке закрытое. Порчу наведет на кого хочешь, причем без обратного действия.

– Да нет, милая – засмеялся Герман – Это все мне без надобности. Давай так – ты три раза помогаешь мне и три раза моей приятелю, после этого мы в расчете.

– Ох ты, как губешки‑то распластал – захохотала стремительно хорошеющая и молодеющая женщина. Ее волосы меняли цвет прямо на глазах, из бесцветных и прямых становясь рыжими и кудрявыми – Смотри, слюной не захлебнись.

– Что ты там про обратное действие говорила? – иезуитски спросил Герман – Ты же опытная, ты же все знаешь.

– Ладно – сдалась ведьма – Прах с тобой. Один раз помогу тебе и один вон тому мальчонке. И все!

– Идет – кивнул Герман – Клянусь Луной, что такая оплата меня устроит.

– Клянусь Луной, что заплачу этот долг – без энтузиазма сказала женщина.

– Луна, мы слышали их слова – нестройно произнесли ведьмы.

– Ну, а мне что теперь делать? – спросила зеленоглазая ведьма, подходя к Кольке, вылезшему из‑под елки и волокущего за собой Валеру. Бедолага таки сомлел.

– Да ничего – просопел Колька – парень был худой, но тяжелый – Я тебя просто так спас, ты красивая. Нельзя, чтобы такая красота сгинула со света.

– Даже не знаю – развела руками девушка и посмотрела на товарок – И как быть?

– Влюбился – сказал кто‑то из ведьм – Вот потеха!

– Ничего подобного – проворчал Колька, заливаясь краской.

Ничего он и не влюбился, просто понравилась она ему очень. Даже больше чем эта, как ее…

– Не красней – потребовала девушка – Мы, бабы, робких да застенчивых не любим. Или ты этого не знаешь?

– Все, пошли – к Кольке подошел Герман и наклонился над Валерой – А то они начнут сейчас тебе голову морочить. Иной раз и с простыми‑то женщинами с ума сойти можно, а уж с этими…

– Ну, тебя‑то и из пушки не пробьешь – заметил кто‑то из толпы – А мальчонка забавный.

– Подъем – похлестал Валеру по щекам Герман, тот замычал что‑то и открыл глаза – Пора, пошли.

– Вам туда – окончательно трансформировавшаяся в юную кудрявую красотку, новая хозяйка ковена показала на тропинку между деревьев, ее ярко освещала луна – Не сворачивайте с нее и придете куда надо.

– Пока – махнул рукой Герман и первым зашагал по ней, за ним, покачиваясь, последовал Валера, замыкал шествие Колька.

– Стой – ударил ему в спину девичий голос, он развернулся и оказался носом к носу с красавицей – ведьмой.

– Людмила – шепот был на грани слышимости – Мое имя – Людмила.

Губы ощутили сладость ее губ, дыхание перехватило, но уже через секунду все исчезло, заставив Кольку сомневаться – а было ли это вообще?

По лесу они топали пару часов, не меньше, зато вышли прямиком к микроавтобусу, причем тропинка, которая их к нему вывела, исчезла буквально на глазах.

– Ладно, до утра посидим в нем, а после толкать будем – скомандовал Герман – До рассвета все равно дергаться не стоит. Да и этот красавец в себя окончательно придет, подсобит.

Но толкать ничего не пришлось. Утром выяснилось, что лужи никакой в колдобине нет. Сама колдобина есть – а лужи нет.

– Ну, вот и славно – заметил Герман, заводя машину, а после закуривая – Они нас тут на пузо посадили – они это дело и исправили.

Колька приоткрыл окошко и высунув голову смотрел на удаляющийся лес, гадая – увидит он еще когда‑нибудь эту самую Людмилу? Вот ведь, какие же у нее глаза зеленые, это космос какой‑то!

Его что‑то мазнуло по носу. Колька чихнул и понял, что это было крыло сороки. Она летела параллельно движущемуся микроавтобусу и, казалось, насмешливо что‑то тараторила.

Сорока сопровождала транспорт еще километра два, а после стремительно полетела назад.

– Эскорт – заметил Герман – Проводили с почестями. Или это тебе крылом на прощание помахали? Ты смотри, с ведьмой связаться – это хуже, чем… Не знаю даже, чем что.

– Да о чем ты – впервые соврал напарнику Колька, размышляя о том, что надо позвонить Полине и сказать ей, что он не пойдет сегодня с ней в кино.