355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Валерьев » Форпост. Тетралогия » Текст книги (страница 22)
Форпост. Тетралогия
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 06:08

Текст книги "Форпост. Тетралогия"


Автор книги: Андрей Валерьев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Глава 7
Векселя и их оплата в условиях дикой природы

Людей Ваня ненавидел. В смысле – абстрактных людей. Человечество вообще. Веры у него к нему, к человечеству, не было никакой. Ну, то есть, совсем никакой. Некоторым конкретным людям Иван, несмотря ни на что, всё-таки доверял. Хоть и постоянно одёргивал себя, напоминая самому себе о том, как его за последний год неоднократно «кидали». Совсем некоторых – Иван любил. Помимо Маши, в этот список, безусловно, входил горластый тёзка, его родители и Звонарёв. К остальным своим знакомцам Маляренко относился с уважением и вежливостью, но без тех особых тёплых чувств, которые принято называть дружескими.

Эти размышления, которым Иван предавался, гостя в доме Звонарёвых, натолкнули его на весьма интересные выводы. А именно: "да какого чёрта я вообще стесняюсь?" и "не пора ли, нахрен, пересмотреть свою жизненную позицию?"

Настроение было говённым – утром, еле-еле крутя педали, в посёлок притащился Док и сообщил, что Алла умерла за три часа до его приезда и, судя по всему, диагноз там был такой, что он, опытнейший сельский врач, без аппарата по гемодиализу помочь ей ничем не мог. Маша ударилась в слёзы, а Док, жахнув стакан бормотухи, только развёл руками.

– Не судьба.

Доку Ваня верил. Несмотря на некую гнильцу в душе и страсть к выпивке, он был, в общем, неплохим человеком, истинным профессионалом и иногда творил настоящие чудеса. Да такие, что местные, бывало, молились на него едва ли не больше, чем на самого Ивана.

– Серый. Собери здесь народ. Весь нужный народ. – Маляренко подвигал челюстью и сгорбился. – Надо хорошего человека помянуть. И поговорить с вами хочу.

Вечером Иван толкнул программную речь, которая сводилась к тому, что всех строителей из Бахчисарая, а также пленных, он забирает на всю весну и лето для своих нужд. Что работы у него на всех хватит, и если тут найдутся ещё добровольцы, то он с удовольствием их примет. И что дополнительным условием он ставит собственные запасы еды, потому что сам кормить их точно не будет!

На этой фразе Маляренко изо всех сил ёкнул кулаком по столу и обвёл присутствующих тяжёлым взглядом.

– С домами здесь придётся обождать. Вопросы?

На лице Звонарёва было написана полнейшая готовность помочь другу. Олег недовольно щурился, а все Лужины, растеряно переглянувшись, только кивнули.

Дело выгорело.

"А как вы хотели? Саночки возить вам тоже придётся".

– Чего задумал, Иван Андреевич? – Дядя Гера, глубоко в душе офигевший от сверхнаглых запросов Маляренко, был само внимание.

Ваня припомнил Петра Алексеевича Романова и, чувствуя себя совершенно оборзевшим, снова шарахнул кулаком по столу.

– Порт!

Слово это было… грандиозным! Настолько, что народ впечатлился "по самое не могу". Непонятная лодка, валяющаяся неизвестно где, сразу превратилась в нечто глобальное, способное связать затерянное поселение со всем миром. Люди очнулись, ожили и дружно загомонили, обсуждая идею Ивана. Глаза дяди Геры и Славки заблестели, Олег разом перестал хмуриться, и даже мама Надя изобразила заинтересованность.

– Что вы имеете ввиду?

Ваня почувствовал, как рука сидящей рядом Маши лезет под столом ему в штаны и широко улыбнулся.

– Э-э-э-э-э… будущее, Надежда Фридриховна. Наше общее будущее.

Они опять договорились.

Лодку вытащили «на ура». За полчаса, с шутками-прибаутками и весёлыми матерками, светлое будущее людей выкатилось из ямы и замерло посередь крымской степи. Зрелище это было сумасшедшим – кораблик на колёсах за сто вёрст от моря.

Ну ладно – за пятнадцать. Но всё равно!

Тяжелее всего дался огромный ящик с массивными железками. Что это были за железяки, никто не знал – никаких инструкций к ящику не прилагалось. Только серые стальные болванки замысловатых форм, какие-то валы, маховики и полуметрового диаметра винт. Промучившись полдня и так и не вытащив воротом ящик целиком, Маляренко дал команду разобрать содержимое и вытащить детали поодиночке.

– Иван Андреевич, это точно двигатель! – Глаза Юры азартно блестели. – К лодке двигатель. Только я пока не могу понять, что это за двигатель. На паровик не похож – котлов нет. И не дизель какой-нибудь.

Маляренко стоял над разложенными на земле массивными деталями и задумчиво ковырялся в носу. То, что это лодочный мотор, и ежу понятно – в лодке были предусмотрены гнёзда для крепления. Но вот что это был за мотор – никто не знал. Ни Лужин-старший, ни Олег, ни Звонарёв. На консилиум собрали всех, кто хоть как-то разбирался в технике. Мужики дружно сопели и чесали затылки. Принцип сбора запчастей в единое целое был, в общем, ясен, а вот как эта штука будет работать – оставалось загадкой.

Иван скосил взгляд в сторону. Дядя Гера, Станислав и Олег, позабыв обо всём на свете, в том числе и о своём недавнем скепсисе, оживлённо обсуждали открывавшиеся для общины перспективы. Лодка с мотором – это вам не вёсельная шлюпка и даже не парусная яхта. Это гораздо, гораздо серьёзнее. Все прекрасно понимали, что искать людей надо именно на побережье, а такой агрегат в нынешних условиях просто незаменим.

– Ладно, народ. Заканчивай дискуссию, пойдём ужинать. – Иван махнул рукой в сторону кухни, где вовсю суетились женщины. Долгий и тяжёлый день закончился. Лодку, двигатель и ворот перевезли. На вечернем небе, одна за одной, стали зажигаться звёздочки, пора уже было подумать и о заслуженном отдыхе.

– А я тебе говорю – надо строиться на месте бывшего посёлочка наших рыбаков! – Стас махал руками, словно мельница. – От этого места до нас ближе будет, и камня там много. Эти аборигены его мно-о-ого натаскать успели.

– Так-то оно так, но там уж очень дорога крутая до нашего посёлка. Да и не дорога это вовсе – а тропа. Горная. – Сергей Геннадьич был весь в сомнениях. – Будет там порт, а как туда… эээ… какие-нибудь товары возить? На себе таскать?

Кораблик, перевезённый к хутору и спрятанный под свежей зеленью деревьев, продолжал вызывать ожесточённые споры. Все спорили со всеми. Лужин – со Звонарёвым, дед – с Юркой, а сам – Иван с Машей. Та упёрлась и ни в какую не желала уезжать к рыбакам.

– Один раз я чуть туда не залетела, – шипела она мужу, – и теперь даже хозяйкой туда ехать не хочу! Понял?

Точку в дискуссии поставил, как ни странно, неизвестный Ивану тощий мужик средних лет, работавший на разборе выброшенного на берег корабля. Он долго хмыкал, кашлял и мялся, боясь прервать жаркий спор руководства, но, в конце концов, не выдержал и, по-ученически подняв руку, взял слово. Удивлённые выходом на сцену пленного работяги, люди моментально заткнулись.

– Так что получается? Я так понимаю, что из всех присутствующих только я один побывал и там, и там. Что я хочу сказать. Здесь, на ручье, можно построиться. Дерево и камень можно на лодке привезти от рыбачьего посёлка. Это не сложно. Но тут нет бухты и каменистое дно. Это опасно. Зимние шторма здесь очень сильные. Да и летом – тоже случаются. Там, у рыбаков, есть и бухточка, и стройматериалы, но с водой там не очень – источник совсем хилый. Я бы предложил построиться возле того корабля, где я нынче работаю. Там и дно песчаное, и коса от моря как волнорез работает. И затон такой… приличный. Даже в шторм там вода почти спокойная.

Маша подскочила и захлопала в ладоши.

– И ручей там большой! И отсюда совсем недалеко!

Маляренко об этом варианте как-то и не подумал. Предложение, озвученное рабочим, что называется, щёлкнуло. Разрозненная картина сложилась в единое целое, и он улыбнулся.

– Так тому и быть! Я согласен. Будем строиться именно там!

Следующие три недели пролетели как один миг. Дел было столько, что Иван даже успел подзабыть, как выглядит тело его жены. Денно и нощно приходилось решать массу вопросов, каждый из которых, на первый, второй и третий взгляды, был совершенно неразрешим. А где? А как? А это? А то, а сё? Голова шла кругом, и если бы не спокойная уверенность Сергея Геннадьевича, то Иван, скорее всего, махнул бы на всё рукой и согласился на бухту рыбаков. Самолично выбранное Иваном место, там, где раньше находился старый охотничий лагерь, постепенно превращалось в некое подобие строительной площадки. Рабочие перевезли на тележке все каменные блоки от раскопа и даже, на всякий случай, несколько тонн глины. Тяжеленные доски, сложенные там же, на раскопе, пришлось распилить пополам. И всё равно – каждую пятиметровую дубовую плаху пришлось перевозить на тележке отдельным рейсом. На берегу затона, сразу за линией пляжа, заложили основательный фундамент под лодочный сарай. Звонарёв, покумекав и начертив на песке какие-то каракули, вышел со следующим предложением: поставить две параллельные каменные стены, сверху настелить крышу, используя пятиметровые доски как балки, на которые лягут стропила и кровля, и не делать у сарая ни передней, ни задней стенки. Иван Серому доверял. Он был профи. Выдав строителю карт-бланш на все строительные работы, Маляренко сосредоточился на самом главном вопросе. На лодке. Спустить её на воду пока не представлялось возможным – в корпусе у кораблика было аж три дырки. Одна, самая большая, в корме – явно под винтовой вал, и ещё две, поменьше, расположенные в самом низу днища, симметрично относительно киля. Инструкцию по сборке и установке двигателя найти так и не удалось. Иван честно обшарил все ящики, сундуки и ящички, извлечённые из маленького трюма, но безрезультатно. Была целая куча цепей, цепочек, деревянных и металлических деталей, были вёсла, уключины и мачта. Был туго свёрнутый и отлично упакованный настоящий шёлковый парус, при извлечении которого женщины издали просто-таки ультразвуковую ударную волну. Но инструкции нигде не было.

"Это чего? Тест на сообразительность?"

Всего деталей мотора набралось немного. Двадцать две железных штуки. Из них полтора десятка соединялись и крепились между собой совершенно очевидным способом, а вот остальные семь… Ну вот куда, например, надо поставить настоящую чугунную печку? Котлов-то для пара не было никаких! А охлаждающие испарители? Точь-в-точь как на холодильниках, только в десять раз больше. Их куда? Иван оказался в тупике. Этот вопрос надо было решать безотлагательно.

Надежда Фридриховна, посовещавшись с отцом, разбила всех мужчин посёлка, включая пленных работяг, на две смены. В каждой из них было поровну как звонарёвских строителей, так и бывших стасовских парней. Благодаря такому половинчатому решению, и посёлок не оставался без защиты, и строительные работы удавалось вести и там, и там. Отработав десять дней, смена собирала вещички и уходила домой, а через четыре дня приходила другая. На эти четыре дня жизнь на стройплощадке и в Юрьево затихала. Возле стройки, на кораблике, оставался рабочий, назвавшийся Борисом, а на хуторе, возле лодки – Кузнецовы, Маляренки, агроном Сергей Александрыч и Саша, наотрез отказавшийся возвращаться в Бахчисарай. Потерю Аллы молодой человек переживал очень тяжело. Иван внутренне удивлялся такой привязанности, но, постоянно костеря себя за толстокожесть и цинизм, мысли свои держал при себе. Собирая за ужином за столом всех жителей, включая Ванечку и Бориса, Иван с тщательно скрываемой нежностью оглядывал всех семерых жителей ЕГО будущей вотчины.

"Лужины – это отдельная тема. А это – МОЁ! Это мои люди. И Борю я не отдам. И женщин для мужиков своих найду, и дома всем построю"

Сегодня, по Машиному календарю, который, как ни странно совпадал с календарём, ведомым Надей, было воскресенье. А значит обычный ужин, на который, как обычно в пересменок собрались только свои, начали совсем рано и закончили ещё засветло.

Сытно отдуваясь и одновременно ругая себя за техническую неграмотность, Ваня снова поплёлся к кораблику и разложенному рядом с ним движку. Маша сочувствующе покачала головой, глядя вслед мужу – эта нерешённая проблема грызла его похлеще иной болезни. За последние пару недель Маляренко стал нервным и замкнутым – судьба всего проекта висела на волоске. НЕ моторная лодка Лужиным была не нужна. Да и самому Ивану тоже. Маляренко держал себя лишь чудовищным усилием воли, старательно излучая уверенность в успехе дела, и только жена чувствовала – муж на грани.

Иван оглянулся – за ним сегодня увязался Саша. Он постепенно отошёл от смерти Аллы и немного ожил, перестав всё время угрюмо молчать. На всеобщем консилиуме он тоже присутствовал, но именно "присутствовал" – мысленно он был где-то далеко и не произнёс тогда ни одного слова.

– Можно с вами?

– Нужно. Есть идеи?

– Есть, Иван Андреевич! – Сашку так и подпирало выложить свою идею.

"Оп-па! Ну давай, давай!"

Маляренко с надеждой уставился на парня.

– И что это такое?

– Это! – Саша едва не прыгал. – Двигатель. Внешнего. Сгорания!

"Чего? Что за…? Никогда о таком не слышал!"

– Бррр! Стоп. Ещё раз.

– Я о таких читал. Давно. Ещё в детстве. У отца подшивка "Техника-молодёжи" была. Я вспомнил. Были такие штуки. Старинные. Сейчас нигде не применяются. Двигатели внешнего сгорания! Был такой изобретатель. В девятнадцатом веке. Стерлинг, кажется. Знаете?

"А вот и матрос-моторист нашёлся…"

Иван круто развернулся и упёр свой фирменный "ермаковский" взгляд в омича. Тот заметно струсил. Шеф, как он мысленно называл Ивана, его и пугал, и восхищал.

– Сделаешь – первая найденная женщина – твоя. Второй дом – твой. Понял? Матрос-моторист…

Иван хлопнул ошарашенного парня по плечу и спокойно пошёл к дому.

"Теперь он горы свернёт. Маша. Готовься!"

Иван в предвкушении улыбнулся и, насвистывая весёлую мелодию, заметно ускорился.

Глава 8
В которой Иван плюёт на предрассудки и проявляет своеобразное чувство юмора

Как вы яхту назовёте…

М/ф «Приключения капитана Врунгеля»

– И-и-и-и раз, взяли! И-и-и-и два, взяли!

"Ух! Ух! Мля! Ну давай, сволочь, давай!"

Иван поднатужился ещё немного, колёса тележек вязли в песке, вокруг хрипели и приглушённо матерились мужики из очередной смены. Лодка со смонтированным на ней двигателем и с подсыпанным песчаным балластом весила ОЧЕНЬ много.

– А-а-а-а! А-а-а-а! Дава-а-а-ай!

– Поднажми.

– Мля-а-а-а-а! Пошла-пошла-пошла!

Восьмиметровый кораблик, увязший было в песке, дрогнул и покатился в воду.

После того как Александр, наконец, решил вопрос с двигателем, Иван при помощи Семёныча и Олега собрал эту полуторатонную бандуру на своём законном месте. Крепежи подошли идеально, ещё раз подтвердив догадку Маляренко о заводском происхождении лодки. Сашка, гордый до невозможности, счастливо брызгая слюной, рассказывал всем подряд о подобных устройствах. Тяжёлые и неуклюжие, они, тем не менее, имели отличный КПД и чрезвычайно простое устройство. Правда, помимо жуткого веса, имелся у них и ещё один недостаток – они, со слов моториста, очень медленно «раскочегаривались». Ну просто очень медленно. Зато, при определённых условиях, им не нужны были ни топливо, ни смазка… да вообще ничего не нужно было! Заценив такую полезную штуку, мужики совсем уж было собрались спустить судно на воду, но тут в процесс вмешалась Маша и снисходительно объяснила «этим мужланам», что кораблю перед спуском обязательно надо дать имя.

Ваня озадачился и отложил спуск на следующее утро. Надо было как следует подумать над именем и приготовить "шампанское" – в смысле, самый ненужный и корявый кувшинчик с Юркиной бражкой. Подумать как следует Мария не позволила, всю ночь занимая Ваню разными интересными делами, а под утро вдобавок прозрачно намекнув, что было бы неплохо…

"Нет, ну конечно. Э… Мария – красивое имя…"

Ваня замер. Маша, почувствовала, что на мужа снизошло озарение, и затаила дыхание.

– Есть! – Маляренко вскочил, на ходу, прыгая на одной ноге, натянул штаны и пулей вылетел из дома.

– Нарекаю этот корабль, – Голос Ивана торжественно гремел на всю округу, – именем «Беда»! – Маляренко вытащил из-за спины доску с самолично вырезанным названием.

Собравшийся народ, совсем уж было приготовившийся кидать в воздух чепчики, кричать "ура" и хлопать в ладоши, растеряно замер. Шеф опять чего-то отчебучил.

Не обращая никакого внимания на остальных, Иван спокойно прибил доску с именем к корме своего корабля. Ситуацию разрядила Мария. В гробовой тишине, нарушаемой лишь прибоем и шумом ветра, она громко хмыкнула:

– Ну ты, блин, Врунгель!

Мужики дружно грохнули, а Маша, вышагивая так, словно она была на подиуме, подошла к лодке и разбила о её нос кувшин.

"Кажется, я только, что получил прозвище… мда"

– Мля-а-а-а-а-а! Пошла-пошла-пошла!

Восьмиметровый кораблик, увязший было в песке, дрогнул и покатился в воду.

Часть 3
Море
Глава 1
В которой Иван отдыхает, оглядывается на пройденный путь и – словно Россия – прирастает Сибирью

Ты помнишь, как всё начиналось…

А.Макаревич

Вся весна, лето и осень прошли в страшной суете и беготне. Всё-таки строительство и переезд на новое место – это точно как половина пожара. И пусть Иван ещё и не успел как следует обрасти вещами, но всё равно – муторное это было дело.

Зато Маша расцвела!

Каждая женщина тайно или явно, в полный голос, мечтает о своём гнезде, где она смогла бы вывести птенцов. Вот именно этим Мария и занималась – обустройством семейного гнёздышка. Строители уже потихоньку стали постанывать под её чутким и мудрым руководством, достраивая новенький каменный особняк на берегу моря. Только хорошие личные отношения бригадиров: Серого и Семёныча с "самим", не позволяли хозяйке развернуться в полную силу. "Самого" хозяйка любила, уважала и всегда слушалась. Хотя и то, что в итоге получилось, впечатлило Ваню до глубины души. Признаться, когда он затевал всю эту стройку, он ожидал получить на выходе… ну домик. С забором. Да причал в затоне и сарай для лодки. И сарай для вОрота позади сарая для лодки. И всё!

А тут… Маляренко аккуратно причалил к дощатому пирсу, уходящему в затон почти на двадцать метров, и Саня шустро принялся привязывать "Беду" к торчащим из воды брёвнам. Иван снова, как в первый раз, не веря своим глазам, посмотрел на свой дом. Это был ДОМ! О таком он и мечтать не мог и в том, прошлом мире. А уж тут…

Посмотреть было на что: дощатая дорожка с пирса бежала по песку пляжа до самого лодочного сарая – монументального сооружения десяти метров в длину и пяти метров в ширину. Две каменные параллельные стены, сложенные из блоков известняка, привезённых Иваном из бывшего посёлка рыбаков, были покрыты основательной черепичной крышей. Лодочный сарай "под ключ" бригада Звонарёва сложила всего за десять дней – как потом выяснилось, дед накрутил всем хвосты, заявив, что лодка "она же из дерева, её беречь надо!", и мама Надя дала команду всячески ускорить строительство места хранения аппарата. А потом как-то само собой получилось так, что принятый ударный темп сохранился. Этому очень поспособствовала хозяйка, жёстко взяв за одно место всех мужиков разом.

За полусараем-полунавесом стоял ещё один маленький домик, в котором пока жил Борис, и в нём же был установлен ворот, с помощью которого лодку нет-нет да и вытаскивали на берег, посмотреть, что там да как.

Справа от "портовой инфраструктуры", в десятке метров, высилась громада дома. Ивану припомнилась та, первая "громада" из рощи, крытая камышом и набитая сеном, и он довольно заулыбался. Новый дом действительно был огромен!!

Звонарёв, перетерев с Марией и получив согласие Ивана, построил двухэтажный особняк. Ну как, двухэтажный… скорее, полутораэтажный. Цокольный этаж был довольно низким и с утрамбованным земляным полом. Там располагалась здоровенная кухня, огромная печка и какие-то чуланы. Была ещё комнатка для Сашки, и всё. Зато бельэтаж был хорош! С высокими потолками и просторными комнатами, которых было аж шесть штук. Зачем столько, Иван пока не представлял, но, как верно заметила жена, "запас карман не тянет", и десяток строителей, надрываясь, выстроил за четыре месяца эдакую помесь средневекового замка и курортной виллы. Осень заканчивалась, на небе вновь появились тёмные и тяжелые облака, но черепичная крыша была уже закончена, а двери – навешены, и даже ставни к окнам успели приделать. Жаль только, что стёкол нигде так найти и не удалось. Снимать окна с коттеджа, несмотря на уговоры жены, Иван не захотел, и сейчас внутри дома полным ходом шли отделочные работы. Мария каким-то непостижимым образом уговорила маму Надю задержать бригаду ещё на "самые-самые последние" десять дней, и громко матерящиеся мужики принялись штукатурить и белить стены.

Всю эту красоту обнесли довольно хилым и невысоким частоколом с плетёнкой, в самом дальнем углу двора стояла маленькая бревенчатая банька, а за ней, так сказать, "удобства".

Самым интересным в доме Маляренко было отнюдь не количество комнат, а то, что в одной из комнатушек цокольного этажа вырыли неглубокий колодец, который, несмотря на близость моря, снабжал жильцов отличной питьевой водой. На будущий сезон Иван планировал строительство двух домишек для Бориса и Александра и возведение капитальной каменной стены.

Подумав о крепостной стене, Иван, автоматом сматывающий цепи на палубе "Беды", призадумался – камня надо будет привезти столько…

"Ой, мама! Снимите с меня коньки!"

Для того, чтобы обеспечить бесперебойную работу строителей за весну, лето и осень, "Беда", с экипажем из капитана-рулевого и матроса-моториста, совершила к разгромленному посёлку рыбаков почти пятьдесят рейсов. Вывезли оттуда всё. Вплоть до самого распоследнего колышка. Сейчас, намотав по воде в общей сложности, не одну неделю, Иван только улыбался, вспоминая свои первые морские шаги.

Первый "морской" поход от любимого пляжа до затона, расстоянием в четыре километра, до сих пор снился Маляренко в кошамарных снах. Кораблик мотало и мотыляло в разные стороны, лодка плыла куда угодно, только не туда, куда было нужно. Мотор никак не раскочегаривался. Весла, суки, были тяжеленными. Парус – вообще "левым". Качка – сильной. Вдобавок ко всему, корпус лодки, хоть и отличался невероятным качеством изготовления и тщательностью подгонки досок, рассохся и весело фильтровал в трюм воду. Иван всю дорогу пробегал между рулём и насосом, проклиная себя за дурацкую мысль стать мореходом. Апофигеем всей этой катавасии стал движок, который внезапно ожил и показал такую прыть, что лодка едва не вылетела на песчаную косу. Как он умудрился тогда вырулить и попасть в затон – Ваня до сих пор не понимал. Это было чудо. Не иначе.

Дальше началась учёба. В полном смысле этого слова. Через месяц Ваня рискнул и сходил до Рыбачьего. Всё получилось. Они с Сашкой понимали друг друга с полуслова. Лодка слушалась. Дело выгорело.

– Шеф! – Саня уже перебрался на пирс. – Думаю, это всё. Шторма начинаются.

Иван посмотрел на серое небо и согласно кивнул.

– Разгружаемся, и лодку – в сарай! Двигатель посмотри. Законсервируй, как сможешь. Ну и вообще.

Маляренко сделал неопределённый жест рукой, перескочил на причал и двинул к дому. Навстречу ему, заливаясь весёлым лаем, уже спешил Бим.

«Ё-моё! И это всё, всё МОЁ!»

Смена строителей уходила в Бахчисарай завтра поутру, и женщины приготовили грандиозный праздничный ужин.

Юркина фазенда, ошарашенная мозгами и руками агронома Сергея Александровича, поднатужилась и выдала на-гора такой урожаище, что сам хозяин схватился за голову – куда это всё девать? Немного спасали рабочие, которых кормили от пуза, да два новых огромных погреба. Кузнецов постоянно мечтал вслух о том, как Иван "отвезёт всё это добро куда-нибудь на продажу". Иван отмахивался – стройка съедала всё время, но, в целом, мысль была дельная.

«Интересно, что пара этих гавриков задумала?»

Иван с любопытством поглядывал на сидевших с другой стороны стола Олега и Семёныча. Боевик и строитель сидели бок обок, частенько перешёптываясь и буравя взглядами Маляренко.

Никакой опасности Ваня не ощущал – за прошедший год он хорошо узнал этих крепких и основательных мужчин, и неприятных сюрпризов от них не ждал. Наконец Олег не выдержал и глазами указал на выход.

"Ну что ж, мужчины, послушаем вас!"

Тридцатилетний, здоровый, словно шкаф, налысо бритый Олег и толстый, бородатый и низенький Семёныч вместе смотрелись довольно комично. Но вот люди они были очень даже серьёзные и требовали к себе такого же серьёзного отношения.

Выйдя из дому, вся троица, не спеша, прогулялась к морю и устроилась прямо на пирсе. Холодная тёмная вода затона почти не шевелилась, хотя от косы доносился могучий рёв прибоя.

– Хорошее место выбрал. Шеф. – Олег старательно смотрел куда-то в сторону.

"Шеф? Интересно, интересно…"

– Значит так, – Семёныч плюнул в воду и "взял быка за рога", – мы с Олегом подумали, посовещались и решили сюда, к тебе переселиться. Примешь нас, Иван Андреич? – Бригадир заглянул в глаза Ивану, Олег тоже выжидающе обернулся.

На лице Маляренко не дрогнул ни один мускул, хотя душа запела, и захотелось подпрыгнуть и заорать: "конечно, мои дорогие, конечно же!"

– Почему? – Иван спокойно смотрел в точку за горизонтом.

– Мы там – лишние. – Олег тоже был спокоен. – Перспектив – никаких.

Семёныч горячо закивал.

– За морем – будущее. Здесь вам, Иван Андреевич, одному никак не управиться. И строиться надо, и за порядком присмотреть, и на кораблике вашем третий человек нужен.

"Прибью Сашку! Трепач муев.

Хм… уже "на вы"… быстро!"

Иван на самом деле задумался. В словах бригадира строителей был резон, но это дело надо хорошенько ПРОДУМАТЬ.

– Дальше.

– Там мне только в землекопы идти, или на лесопилку, – Олег тяжело вздохнул, – ну, не мастеровой я человек. Морду кому набить – легко, службу нести – запросто, а в земле ковыряться не хочу. Могу, но ведь так, как у того же агронома, Александрыча – не получится! А в бандиты уходить я не хочу. Я ведь человек, а не скотина какая. – Голос у бывшего омоновца был тоскливый.

"Не примет, и здесь не нужен".

– А там только и дел, что разнорабочим на побегушках у Звонарёва быть. Спору нет, он – отличный мужик, но мне-то от этого не легче. А девочки мои? Жёнами батраков будут? Попробовал джип оживить и перевозками заняться – не получилось, сдох движок совсем, окончательно. Да и машина-то эта – Стаса.

– Мы, Иван Андреевич, и там, в посёлке, всё это время без дела не сидели. Ну не десять домов построили, как запланировали, а всего четыре, но дело-то идёт. За зиму добьём. А потом? Я вот тоже за сына задумался. Полгодика ему.

– Поздравляю.

– Спасибо. А у него какое будущее? Дострою я дома, а потом? Я не знаю, чем буду заниматься, Иван Андреевич. На лесопилку или на камень только.

– А тут? – В голосе Ивана сквозила неприкрытая ирония. – А тут? Тут офисов нет. Да и дома ваши в Бахчисарае как же?

"Не примет!"

– А здесь, если я не ошибаюсь, стройки хватит и мне, и сыну моему. Порт этот только развиваться будет!

"Хм… ну-ну…"

– На будущий год ведь рабочие уже не придут.

"Та-а-ак! Интересно".

– Лужины – те ни да, ни нет. Они вроде как согласные были, что вам надо помогать до упора. Звонарёв – тот вообще за вас горой. А вот остальные мужики недовольны.

– Ага, – встрял Олег, – мы их долго убеждали, что это для них необходимо. И для детей их. Но им их хаты – ближе к телу. А наши дома там… семьи пока там останутся – с мамой Надей договоримся. А мы с Семёнычем – сюда. А будущим летом и семьи перевезём. Жена моя, Татьяна, уже согласная. Я им дом – там, они мне дом – тут. Нормальный размен.

"Не врут".

Семёныч кивнул – моя, мол, тоже согласна.

Из освещённого дома выскочила Маша и принялась высматривать в сумерках мужа.

– Я здесь, милая. – Иван помахал рукой и поднялся. – Завтра утром поговорим. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, шеф.

Амбициозность мужчин, не пожелавших гнить в болоте захолустья, а решивших попытать счастья в новом проекте, Ивану понравилась. Это были правильные люди, вместе с которыми можно чего-то добиться. Сашка и Боря, слов нет, хорошие ребята, но они… Иван, лёжа на охапке травы в своей свежевыбеленной спальне, поморщился, они так – «по хозяйству». Иван пока не чувствовал в них желания «двигаться», созидать и творить. Впрочем, и такие люди, конечно же, тоже необходимы. Как и Юра, как и агроном. Как Настя.

Ваня улыбнулся. Юрий Владимирович позавчера порадовал – Настя снова беременна.

"Пора бы уже и нам".

Иван посмотрел на спящую Машу. Дыхание молодой женщины было спокойным и ровным. Иван снова улыбнулся.

"Займусь-ка я этим вплотную! Пора. А мужики… ладно, пусть приходят"

Маляренко, довольный тем, что принципиально решил два сложных вопроса, повернулся на бок и заснул.

Новость о том, что муж наконец готов обзавестись наследником, Маша восприняла с внутренним ликованием, но, вопреки ожиданиям Ивана, без писка, визга и сюсюканья. Это Ваню, честно говоря, изрядно удивило. Женщина спокойно сверилась с календариком и нежно поцеловала мужа.

– Через неделю я буду готова. Копи силы.

– А-а-а-а! – Иван, не в силах сдержать в себе рвущееся наружу счастье, захохотал, подхватил жену на руки и закружил её по комнате. Вместе с ним, крепко обняв его за шею, счастливо смеялась Маша.

– А Олег и Николай Семёнович здесь очень даже нам полезны будут. Я вот хочу за зиму на первом этаже пол камнем замостить. – Маша мечтательно перечисляла ещё десять минут, что она хотела бы сделать в доме, и как эти ребята смогут ей в этом помочь. Иван щурился, хмыкал и улыбался.

"Домовитая!"

Маляренко припомнил жену с арбалетом в руках.

"Ну кто бы мог подумать!"


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю