![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Распад (СИ)"
Автор книги: Андрей Ваджра
Жанры:
Политика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Демократия, в особенности украинская, по своей сути плутократична. Там, где все подчинено деньгам, незыблемо правит олигархия.
Киев, сентябрь 2005
* * *
РАСПАД: Карлик на глиняных ногах
Статья третья. Киев, ноябрь 2005
Пренебрежение к государству, упадок и смерть государства, разнуздание частого лица (я остерегаюсь сказать: индивида) есть последствие демократического понятия государства; в этом его миссия.
Освальд Шпенглер
В начале девяностых, по стране ходила масса анекдотов, ярко демонстрирующих отношение «самостійної» интеллигенции к проблеме украинской государственности. Приведу пример. Получили ученые России, Беларуссии и Украины грант на проведение исследования жизни слонов. В итоге, через год, россияне написали научный труд под названием «Россия – родина слонов», белорусы провели исследование на тему «Белорусский слон лучший друг российского», а украинцы после долгой и кропотливой работы создали объемную монографию под названием «Слоны. Государственность».
Действительно, первые десять лет независимой Украины, проблема построения украинского государства была наиболее любимой темой национально-демократической интеллигенции и правящей украинской элиты, которые твердили как заклинание со всех телевизионных каналов и газетных страниц незамысловатый набор фраз про необходимость «розбудови національної держави».
При этом разглагольствования о государственности сопровождались апеллированием к славному историческому прошлому – Киевской Руси (которую без натяжек очень сложно привязать к современной Украине), казачеству (чья бандитско-анархическая суть была абсолютной противоположностью любой государственности) и возникшей после февральской революции 1917 года Украинской народной республике (при которой территория Украины, где воцарился хаос, была по просьбе Центральной Рады оккупирована армией кайзеровской Германии). В этом же ряду стоит Организация Украинских Националистов (ОУН) созданная в 1929 году в Вене австро-венгерскими спецслужбами для борьбы за «незалежність, державність, соборність та самостійність України» (в 1941 году ее возглавил Степан Бандера) и Украинская Повстанческая Армия (УПА) сформированная Романом Шухевичем (по кличке «Лютый») в 1943 году из национально-сознательных украинцев на основе «Украинских легионов» – батальонов СС «Нахтигаль» и «Роланд» (созданных еще до войны немецким Абвером в Польше из активистов ОУН).
Степень романтизма, цинизма, ума, беспросветной глупости, героизма и продажности у всех борцов за «украинскую идею» была разной, но им была присуща одна общая черта – они все были законченными неудачниками, которые за своим пустым догматическим фразерством не видели реальности. Но самое главное это то, что среди т.н. «вождей» «українського відродження» никогда не было масштабных личностей, способных формулировать действительно великие цели, и организовывать массы на их достижение. По большому счету, весь пантеон национальных героев, которые, в соответствии с новой идеологической мифологией, неистово боролись за независимое украинское государство, состоит либо из комичных персонажей, которые даже и не помышляли о каких-либо сверхзадачах, либо из законченных романтиков-неудачников (психологически «повернутых» на писательских сказках), либо из тех, кого представитель любой власти вешает на ближайшем дереве без суда и следствия, дабы прекратить смуту и кровавый, часто бессмысленный, «беспредел».
Увы, украинское прошлое плохой материал для создания украинского будущего. Историческое наследие нынешней Украины это либо – хаос, анархия, беспомощность, пустозвонство, либо – длительное пребывание в рамках государственности иных наций. Украинское прошлое это скорее тяжелый балласт, не позволяющий двигаться вперед, чем фундамент, на котором можно что-то построить.
Необходимо признать тот факт, что до 1991 года, украинский народ, этнические особенности которого формировались последние пятьсот лет, никогда не знал собственной государственности. Более того, ему было неведомо и национальное самосознание. Восточные славяне юго-западных регионов Руси, в своей массе, до XVIII века идентифицировали себя в качестве «православных» (христиан) но отнюдь не как «украинцев». Т.е. самоидентификация шла не по этнической принадлежности, а по вере, мировоззрению, ценностям. При этом надо учитывать и то, что еще в XVIII веке предки современных украинцев называли себя не «украинцами», а «русскими», называя восточных славян северных регионов Руси «московитами».
Лишь в XIX веке российская интеллигенция, после нескольких столетий безуспешных попыток влиться в европейскую культурную парадигму, впитав в себя модные идеи политического национализма, которые разнесла по всей Европе на своих штыках армия революционной Франции, заговорила о национальном самоопределении и особом пути русского народа. О национальном самоопределении так же заговорила интеллигенция Польши, чья идеология подкреплялась народными восстаниями против имперской власти России. В данной интеллектуальной и политической среде от российской интеллигенции идейно отпочковалась небольшая группа малоросских поэтов и литераторов, которые на основе модной европейской националистической и антимонархической (республиканской) идеологии создали идею национального самоопределения малоросского (украинского) народа.
Хочу особо подчеркнуть тот факт, что по своей сути идея «украинского национального самоопределения» как и «создания украинского государства» возникли в головах небольшой группы русской (малоросской) интеллигенции (выходцев из юго-восточных губерний Российской империи) как некий умозрительный проект, замешанный на революционной идеологии Европы. В дальнейшем этот проект творчески развивался целой когортой малоросских поэтов и писателей, людей, безусловно обладавших развитым воображением, но всегда слабо разбиравшихся в реальной политике и уж тем более – государственном строительстве. Не смотря на это, к двадцатым годам прошлого века, идеологами «української державності» при поддержке, так сказать, «прогрессивных сил Европы», была сформирована прослойка «национально сознательных украинцев», готовых как умирать, так и убивать во имя литературных фантазий.
Впрочем, если кто-то решил, что я осуждаю творцов и служителей «української ідеї», то он ошибается. Украинская душа, как и русская, по своей сути идеократична. Ей нужны великие идеалы, нечто такое, что по своим масштабам приближается к трансцендентному Абсолюту, перед которым эгоистичное «я», мечтающее о сытой и комфортной жизни салоеда-обывателя скукоживается до микроскопических размеров. Украинской душе необходимы великие цели и масштабные свершения, в которых она только и может, взломав кокон мелкого жлоба-потребителя, реализовать самую себя. Именно поэтому сечевое казачество шло в авангарде русского продвижения в глубь Сибири, «малороссы» составляли очень значительную часть государственной, военной и интеллектуальной элиты имперской России и СССР, а «украинцы» легко умирали в лесах западной Украины за «національну ідею».
Действительно, с самопожертвованием и у «малороссов» и у «украинцев» проблем никогда не было, однако всегда была проблема во имя чего это самопожертвование. Приходится констатировать, что украинская пассионарная энергетика либо уходила в никуда, либо использовалась в чужих интересах, ради чуждых идеалов. Именно неспособность самостоятельно создавать собственные идеи, формулировать собственные цели, приводила к тому, что украинцы никогда не знали своей государственности, находясь в постоянном поиске имперского центра [1].
Поэтому в прошлом веке, после февральской революции 1917 года украинская государственность в виде Центральной рады, гетманата, Директории и Западно-украинской республики была не более чем дурным водевилем с плохим концом. То же печально-комичное явление представляет собой квазигосударственный феномен, возникший в 1991 году. Очень похоже, что и закончит он точно так же.
Проблема украинской государственности гораздо глубже и сложнее, чем ее пытаются подать в лубочном антураже с вкраплениями модной западной риторики «національно-свідомі» украинские интеллектуалы. Многие из них до сих пор не поняли, что построение национального и независимого государства, в современных условиях, абсолютно противоречит построению развитой демократии западного типа.
Идея «национального государства», воплощающего в себе волю, интересы и суверенитет нации как главного субъекта мировой истории (эта идея позднее легла в основу «национализма») первоначально объективировала себя в Великой французской революции, ознаменовавшей собой эпоху европейского модерна. Именно тогда государство приобретает национальные черты, основывая свою легитимность не на суверенитете монарха, а суверенитете нации. Под этот постулат постепенно выстраивается вся структура международного права и алгоритмы ведения внешней политики в Европе.
К началу XX века идея национального государства значительно мутировала под воздействием модной тогда среди европейской интеллигенции социалистической (коммунистической) идеологии. Однако если в Европе симбиоз «национального государства» (иными словами – «национализма») и «социализма» привел к возникновению национального социализма в виде мощного и агрессивного ІІІ Рейха, то на Украине он привел к совершенно нежизнеспособным опереточным режимам в виде Центральной рады, гетманата и Директории, которые изжили себя в течение нескольких лет, создав вакуум власти, который вначале заполнили оккупационные войска кайзеровской Германии, а затем большевики.
Объяснить этот феномен можно лишь только одним: модернистские идеи Европы – «национализм» и «социализм» были несовместимы с ментальностью и образом жизни украинских селян основанным на ценностях традиционного общества. Простой украинский мужик, из спокон веку живущий землей и бесконечно терпящий разнообразные притеснения со стороны абсолютно чуждых ему панов/господ, психологически был склонен лишь к анархизму, отрицающему всякую власть/государственность. Не «национальное государство», а Гуляй-Поле было идеалом и многовековой мечтой украинского селянина. Именно поэтому истинными вождями той Украины стали не грушевские, винниченки, скоропадские и петлюры с их опереточной государственностью и местечковым национализмом, а люди наподобие Батьки Махно.
Укрепленные и вооруженные села, не признающие никакой центральной власти и лихие банды «зеленых», «бьющие красных пока не побелеют и белых, пока не покраснеют», открыли эпоху новой украинской казачины. На Украине, силы способной обуздать начавшийся на украинских землях хаос, создав жизнеспособное государство, не было. Именно поэтому Украину сперва оккупировали немцы, а затем железной рукой наводить порядок на ее бесхозной территории принялись большевики.
Когда в 1991 году рухнул Союз, украинская постсоветская элита с восторгом и энтузиазмом объявила себя на словах и на деле продолжательницей дела Центральной рады, гетманата и Директории. Если к гетману Скоропадскому, как царскому генералу, современная украинская идеология относится несколько прохладно, то таких неудачников как Грушевский и Петлюра превозносит как великих национальных героев. С вождями на Украине всегда существовала проблема, именно поэтому на их пьедестал постоянно ставились разнообразные блеклые личности, «халифы на час» – пигмеи и карлики от политики (начиная с Грушевского и заканчивая Ющенко).
Впрочем, на современном этапе украинская государственность представляет собой не симбиоз «национализма» («национального государства») и «социализма», как это было когда-то при Центральной раде, а смесь из «национального государства» («национализма») и модной на данный момент в Европе и США «либеральной демократии». Однако подобный экстравагантный микс в социально-политическом плане является крайне взрывоопасным веществом, способным сдетонировать как от экономической, так и политической встряски, разорвав Украину на куски. Попробую объяснить почему.
«Национальное государство», постулирующее «национальное самоутверждение, возрождение и развитие» является продуктом модерна (который был переходом от традиционализма к постмодерну) с его индустриализацией, усилением роли государства, социализмом, революциями, массовыми армиями, колониальными империями, мировыми войнами и т.п.
Украина модерн прошла в рамках Советского Союза путем интенсивной индустриализации, репрессий и построения социалистического мега-общества с его относительно свободной возможностью национально-культурного развития (которое сейчас полностью отрицается современной украинской идеологией).
Где-то в конце 70-х годов прошлого века, как Запад, так и СССР стали входить в постмодернистскую фазу своего существования с ее разрушением национального самосознания народов, существенным ослаблением государства, усилением политического влияния транснациональной олигархии, постиндустриальным обществом, формированием мировой глобализованной экономической системы, массовой культурой, обществом потребления и т.п. На Западе к 90-м годам модерн фактически полностью уступил место постмодерну, а уничтожение СССР сняло последние барьеры для его стремительного развития на европейской части постсоветского пространства.
И вот на фоне этих процессов, независимая украинская власть вдруг объявила о создании «национального государства» и о политике «национального возрождения» в стиле украинских кабаков Нью-Йорка и Оттавы, где диаспора, по выходным, вырядившись в вышиванки и нещадно надрывая душу, ностальгирует под «горілку» и «народні пісні» о далекой Родине, куда никто из этих «щирих» возвращаться не собирается. В одночасье страна вдруг с удивлением обнаружила по всем телеканалам дядек с длинными усами в вышиванках с кобзарями Тараса Шевченко, призывающих к тотальной украинизации, полному отказу от мрачного российско-советского наследия и возвращению к славному украинскому прошлому.
Что интересно, как правило, «национальное возрождение» Украины свелось к вытеснению всего «российско-советского» из всех сфер жизни общества. Но парадокс состоял в том, что образовавшаяся пустота в сфере символов и ценностей украинского общества заполнялась не национально-украинским, как это предполагала национально-сознательная интеллигенция, а западным-постмодернистским, т.е. абсолютно вненациональным. Культура украинских хлеборобов трехсотлетней давности оказалась совершенно несовместимой с ментальностью, в основной массе люмпенизированных, городских жителей, давно оторванных от земли и ориентированных на ценности общества потребления и массовую культуру. Население с напряжением ожидало не «национального возрождения», а ста сортов европейской колбасы и непрерывного «развлекалова» по телевизору, о которых ему, начиная с горбачевской перестройки, неутомимо рассказывала морально и интеллектуально разложившаяся советская элита.
Построение шараварно-лубочного «национального государства», после того как улеглась эйфория первых лет независимости, было позитивно воспринято лишь узкой прослойкой «национально-сознательной» интеллигенции (усатыми дядьками в вышиванках) да недобитыми бойцами УПА. Подавляющая масса старшего поколения украинцев, прошедшая через войну и послевоенное восстановление страны, восприняла «национальное возрождение», отрицающее советское прошлое, как перечеркивание всей своей нелегкой и героической жизни, а среднее и молодое поколение, выросшее уже в независимой Украине, взяло четкую ориентацию на ценности общества потребления и универсальную массовую культуру [2].
Не менее сложная ситуация сложилась и с самим «национальным государством». В той же Европе оно возникло в форме сильной модернистской автократии, способной утвердить себя в качестве носителя «общенациональных интересов» и навязать свою волю как внутри страны, так и вне ее. Только со временем, изживая себя, «национальное государство» теряет силу и вырождается, приобретая форму постмодернистской демократии в ее болезненной либеральной форме. И это понятно, ведь в эпоху могущественных транснациональных (наднациональных) корпораций и одномерных, недифференцированных, вненациональных человеческих масс, сильное и тем более «национальное» государство никому не нужно. Оно становится лишним.
На Украине же, очень мудрые державные мужи, подталкиваемые еще более мудрой интеллигенцией, глубоко очарованной великой западной цивилизацией, принялись с энтузиазмом строить «национальное государство» в его наиболее упадочной форме – «либеральной демократии». Т.е. они попытались скрестить модерновое «национальное государство» с постмодерновой «либеральной демократией».
Как следствие, то, что принято называть украинским «национальным государством» продемонстрировало свою полную недееспособность в плане организации и управления и абсолютную оторванность от общенациональных интересов. Электорат хочет обещанных сто сортов колбасы, а дохлое либерально-демократическое государство, неспособное организовать всеобщее процветание по западному образцу, предлагает ему лишь национально возродиться, возлюбить Украину, построить «рыночную экономику» и «демократическое государство», отодвигая приход европейского потребительского рая в неопределенное будущее. Наши «національно-свідомі» мудрецы так до сих пор и не поняли, что в украинских условиях соединение «демократии» и «национального государства» в принципе не способно обеспечить всеобщее благоденствие по западному образцу, о котором они так самозабвенно мечтают.
Итак, подводя итог вышесказанному, можно констатировать, что украинское «национально-демократическое государство» по своей сути является своеобразным структурно-организационным выкидышем так называемой интеллектуальной и политической элиты Украины. Фактически украинское «государство» не существует. То, что называют этим словом – телевизионный мираж, фантом, возникающий в словесных испарениях украинских чиновников, политиков и т.н. «национально-сознательных» интеллигентов.
Безусловно, что подобное утверждение режет слух, но то, что на Банковой [3] сидят чиновники, в Верховной Раде бывают депутаты, по городу с сиренами и мигалками проносятся блестящие членовозы с VIP-персонами, а по утрам звучит «Ще не вмерла Україна…» еще не означает, что на Украине существует государство. Все это не более чем дешевые декорации, рассчитанные на легковерных простаков, затянувшее шоу, ложная (отвлекающая) цель для общественного сознания. То, что принято называть «национальным украинским государством» – разложившиеся остатки аппарата управления имперской провинции.
Тот, кто работает в структурах исполнительной и законодательной власти Украины, и смог сохранить адекватность восприятия, безусловно, подтвердит мои слова. На данный момент робота ВСЕГО государства не более чем повседневная, нередко изнурительная имитация деятельности, за которой скрыт процесс обеспечения частных/корпоративных интересов. Наиболее ярко это продемонстрировала «помаранчева революція», ставшая своеобразным прорывом гноя государственного разложения из хронически больных тканей власти.
Когда Виктор Медведчук [4] был вынужден покинуть бункер под зданием Администрации президента, а руководящая и направляющая, до того момента, сила нашего общества – СДПУ(о) [5], использовавшая то, что мы привыкли называть «государственным аппаратом» в своих корпоративных целях, неожиданно очутилась в «непримиримой оппозиции», работа этого «государственного аппарата» оказалась в глубоком ступоре, из которого он не вышел до сих пор.
Почему? Да потому, что украинская номенклатура не имеет ни малейшего представления о том, что такое «национальные интересы» и как их надо защищать. Старые хозяева ушли, а новые никак не могут разобраться между собой кто будет «главным» в рамках «революционных преобразований», т.е. чьи теперь частные интересы должно блюсти т.н. «национальное государство». Поразительно, но факт, украинские чиновники всех уровней, которые высиживали в своих креслах карьеру почти пятнадцать лет, просто не способны организовать роботу, если нет конкретного хозяина с его конкретными корпоративными интересами. Как работать на себя, своего начальника и «Папу» [6] знали и знают все «государственные чиновники», как работать на интересы «народа» или «государства» до сих пор не знает никто! Это самая страшная тайна украинской номенклатуры! В этом плане старые чиновники (с еще советским опытом), привыкшие лишь выполнять решения Москвы, ничем не отличаются от молодых, слитых с революционных баррикад «оранжевыми» вождями в коридоры Секретариата, Кабмина, СНБО [7] и т.п. Единственное между ними различие заключается в том, что старая номенклатура советской школы, работавшая при Кучме, обладает необходимыми знаниями и навыками чиновничьей работы, а новая, пришедшая с Майдана, не имеет о них ни малейшего представления.
Когда «оранжисты» за несколько недель провели кадровые чистки госаппарата, у них не хватило ума сообразить, что «пособников кучмистского режима» должны заменить не колхозники и люмпен-пролетариат из западно-украинских сел и местечек, которые вместе со студентами Киево-Могилянской академии [8] и рафинированной киевской интеллигенцией носили по Майдану вместе с Ющенко и К° «революционное бревно», а заблаговременно подготовленные специалисты. Это не удивительно, ведь главной их целью была – власть, передел собственности, блистание перед отупевшей, восторженной толпой. Ни реальных программ, ни подготовленных специалистов у «помаранчевих» не было. Да и не думали они о том, что будет после взятия власти, ведь единственное чего они хотели, это усадить свои зады в начальственные кресла, все остальное не имело и не имеет для них никакого значения.
Вообще сложилась забавная ситуация. Еще два года назад у меня была уверенность в том, что не может быть ничего хуже украинской власти в кучминском формате. Однако когда осенью 2004 года на трибуны и телевизионные экраны полезли вожди «оранжевой» оппозиции, я вдруг с ужасом осознал, что может быть еще хуже на несколько порядков. Ведь в отличие от озлобленного и романтично настроенного электората, у меня было четкое представление о том, что собой представляют эти люди. Все они, клеймя и проклиная Кучму, по своей сути, были его выкормышами, чьи личные обиды и непомерно разросшиеся амбиции заставляли их гавкать и визжать на «гаранта» как это делает стая гиен в отношении больного льва.
Постреволюционная пропаганда постоянно долбит массовое сознание таким понятием как «народная революция», но на самом деле в 2004 году на Украине произошел номенклатурный переворот. Ведь революция предполагает две вещи: во-первых, приход к власти людей совершенно не связанных с предыдущим режимом и, во-вторых, полное, радикальное изменение всей социально-политической и финансово-экономической системы страны. Но этого как раз не произошло и не произойдет. Именно поэтому «оранжевая» революция была бунтом обиженных чиновников и бизнесменов, ловко использовавших люмпенизированные массы. Если сравнивать новый формат («помаранчевий») политического режима на Украине со старым («кучмистским»), то можно сказать, что он, – это «те же яйца, только вид с боку».
Вышесказанное подтверждает и то, что после того как в первые месяцы своей победы, «оранжисты» последовательно поломали все, что было построено их предшественниками в сфере экономики и политики, то сейчас (в конце 2005 года), они пытаются создать плохие копии разрушенного. Объективные обстоятельства заставляют их идти тем же путем, каким шла страна последние два года под руководством Кучмы. Ведь ничего нового и более эффективного они создать не способны, поэтому им приходится заниматься подражательством. Однако «помаранчеві» никак не могут понять, что ситуация радикально изменилась как внутри страны, так и за ее пределами, а поэтому их несуразные и смешные попытки вернуть все на круги своя обречены на провал.
Я смеялся до слез, когда прочел новое «Положення» про Секретариат Президента Украины. Ведь по своей сути этот документ является копией «Положення» про Администрацию Президента Украины времен Леонида Даниловича. Вот только незадача, западно-украинские селяне, которые наполнили штат Секретариата, по своему функциональному качеству очень сильно отличаются от той, еще советской номенклатуры, которая работала в Администрации и, увы, не в лучшую сторону. К тому же и Олег Рыбачук [9] (великий евроинтегратор) – ответственный, несмотря на свою должность, лишь за «трындешь», по своим менеджерским качествам и близко не стоит со злым гением Медведчуком. Не зря сейчас Секретариатом фактически руководит не его глава, а первый заместитель – Иван Васюнык.
К тому же надо отметить, что если в Администрации в штатном расписании было 600 с небольшим должностей, то в Секретариате уже более 800. И это при всех клятвенных заверениях новой власти сократить административный аппарат!
Не менее смешная ситуация сложилась и с пресс-центром Президента Украины. Если на волне революционной эйфории его персонал был в полном составе уволен, то спустя некоторое время, чуть ли не всех «кучмистов» вернули назад, по причине полной профнепригодности революционных кадров. Так что теперь можно сказать, что Секретариат вещает устами Администрации.
О том, как работает любая госструктура, можно косвенно судить по тому, чем заняты секретарши ее руководителей. Если в Администрации они были жестко привязаны процессом функционирования аппарата к своим рабочим местам, то сейчас они просто шатаются по коридорам, причем с таким видом, как будто до сих пор не могут понять, куда попали и что они тут делают. Наблюдая в приемной за тем как одна секретарша выполняет свои служебные обязанности, я с удивлением себя спрашивал, зачем на эту должность брать человека, который не только не имеет представления об основных принципах делопроизводства, но даже не знает как работает факс?
Очень ярко и глубоко, на мой взгляд, демонстрирует качество человеческого материала, которым наполнены госструктуры «помаранчевої» власти, следующий эпизод. Как-то в Секретариат на имя Президента Украины пришел документ из Министерства обороны, в котором излагалась просьба относительно дополнительных дотаций на ВТС. Естественно, что этот документ был расписан на одного из сотрудников Секретариата, как ответственного за его исполнение. И вот этот юный клерк (судя по образу мышления и прононсу – воспитанник «Могилянки») на этом документе пишет резолюцию, в которой дает распоряжение министру экономики и министру финансов «у триденний термін вирішити дане питання та доповісти про виконання!» [10]. Когда ему было сказано, что его служебное положение – «головний консультант» (после этой должности в административной иерархии идет «державний експерт», а затем «начальник відділу») не позволяет давать указания министрам, он с гордостью ответил: «ми вибороли це право на Майдані!» [11]. Судя по всему, юноше никто не объяснил самых простых вещей, а его интеллектуального потенциала не хватило самостоятельно понять, что, прапорщик не может отдавать приказы генералу.
Ну а теперь представьте, как был решен данный, конкретный вопрос, и каким образом сейчас в целом функционирует аппарат государственной власти!
Чтобы помочь в понимании этого, приведу еще несколько историй и фактов, которые не попали в прессу.
Так, например, в связи с новой специфической ситуацией, которая сложилась аппарате правительства, документы в приемных, в том числе грифованные, с резолюциями министров, с конкретными сроками исполнения и т.д. складываются хаотичными стопками на полу где они пребывают месяцами. Из-за этого даже произошел курьезный случай – один правительственный документ с «дорученням» премьер-министра Украины Юлии Тимошенко искали два дня, раскладывая скопившиеся залежи бумаги прямо на полу. Не удивительно, что она добилась таких «блестящих» результатов.
Не менее «слажено» работает и теперешнее правительство. К примеру, на одном из его заседаний рассматривались вопросы бюджетного финансирования. И там министр финансов И. Пинзенык в пух и прах раскритиковал подготовленный и согласованный его же министерством документ. По этому поводу все присутствующие лишь недоуменно переглянулись, ведь получается, что министр совершенно не в курсе того, чем занимается его министерство!
Впрочем, тут нечему удивляться, если учитывать, что практически все назначения на важные посты во властных структурах происходят по принципу – «ты мне: брат, кум, сват, друг, хороший знакомый или полезный человек». Компетентность в данном случае совершенно не берется во внимание. Так, к примеру, одно из управлений Министерства финансов возглавил… вы думаете опытный финансист? А вот и нет – специалист по плетению из лозы. И таких анекдотических фактов можно привести массу!
Очень гармонично на этом фоне выглядит и сам Господин Президент. Надо заметить, что человек он добрый, мягкий, творческий. Еще во времена своего руководства Центробанком, Виктор Андреевич предпочитал встречам с иностранными делегациями, написание картин в укромных и живописных уголках Киева. Ну какие там, право слово, делегации?!
О его музее, где он с любовью собирает «глечики», прялки, сноповязалки, сенокосилки и другие артефакты украинской культуры уже ходят легенды. На этом поприще, став Президентом Украины, он принялся себя мощно и уверенно реализовывать. Кроме открытия всевозможных памятников и музеев, наш «гарант» возглавил возрождение украинского пчеловодства, лично проводя съезды пчеловодов. Это, кстати, отразилось и на самой власти. Точнее на столовой Секретариата Президента, где вместо сахара, даже не поинтересовавшись мнением сотрудников, стали выдавать мед [12]. Господин Президент мудр, и сам знает, кому что нужно. Воистину – «пчеловодство спасет страну!».
Еще Господин Президент великолепный семьянин! Об этом свидетельствует тот факт, что когда он, уже будучи лидером страны, находился с визитом в США, один очень влиятельный американец (за консультациями к которому обращаются представители наиболее могущественных финансово-политических кланов Соединенных Штатов), предложил ему организовать встречу с ведущими американскими инвесторами. Однако Виктор Андреевич от этого предложения отказался, предпочтя отправиться в Чикаго для знакомства с родственниками жены. Ну какие тут к черту инвестиции! Тем более после таких рукоплесканий, которыми его встретили американские конгрессмены.