Текст книги "Призванный быть монстром. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Андрей Сантана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Призванный быть монстром. Книга первая

Глава 1
Бешеная собака

Зал.

Просто зал для тренировок.

Висячие груши, ринг, спортивный инвентарь. Помню, когда отец в первый раз привел меня в подобное заведение…

Мой кулак врезался в челюсть манекена!

…как же я был рад. Даже счастлив, да. В пацане все это вызывало трепет, будоражило.

Удар локтем!

Но потом… Чем больше я постигал науку о… ну, как принято говорить, «самозащите», «ответственности», «спортивном поведении»…

Еще удар, еще, еще и еще! Я разогнался на полную. Мои костяшки покраснели, но я нещадно продолжал наносить удары. Капли пота – показатель усердного труда, разгоряченные мышцы поют свою песню.

…тем больше это раздражало меня. Выбешивало. И нет… Сука! У меня нет оправданий.

Я схватил манекен за голову, вновь вдарив локтем.

У меня нет оправданий, почему сейчас я представляю перед собой живого человека. То, как разбивается его лицо в кровь, как мы сражаемся на равных, как постепенно в нем угасает желание дать отпор. Я люблю драться, люблю ни с чем не сравнимый трепет перед боем. Каждый день я ищу этого пьянящего чувства. Деньги, власть… Все становится пылью. Мне не нужны зрители, мне не надо никому ничего доказывать. Только я – я и он. Победа или поражение, это не важно. Важен сам процесс.

Как я молочу старину Джонни, увидел кто-то из новеньких. У нас тут вроде как клуб по интересам: тренировки, спарринги… В общем, детский сад.

– Пожалей Джонни, боец, – улыбнулся парниша. Сухой, короткий волос, наглый взгляд.

– Э-э-э, – сразу испугался Женя, хозяин клуба. – Саш, не трогай его.

– Ага, – уронил смешок смельчак. Закинул полотенце на плечо. – «У нас хороший клуб, – спародировал он голос Жени. – Все новое, современное; только не связывайся с Богданом». – Он подошел ближе. – Ты, типа, тут звезда?

Последний удар. Я перевел дух. Взял бутылку воды. Глоток. Холодный взгляд.

– Тебе чего надо?

Гворят, спорт и сигареты – сочетание плохое. Согласен, ведь голос у меня прокурен основательно.

– Лицо твое раздражает.

А, он из этих. Дикий, дерзкий… хе, бессмертный.

– Александр, чтоб тебя! – Женя, прихрамывая, понесся к нам, заставив весь зал остановиться.

– М-м, – закрыл я бутылку, поставил. Затянул боксерские бинты. Нет, я не боксер. Просто мне нравится, как они сдавливают кожу. – На ринг, – шмыгнул я носом.

– А давай, – уже поймал парниша перчатки от друга.

– Нет, не разрешаю! – все еще пытался остановить нас Женя. Но руками не трогал. Брат знал, чем это чревато. – Твою мать… – почти сплевывая, сказал братишка. Смотрел, как мы перелезаем через канаты. – Богдан, вполсилы! – мой противник хотел вставить капу, но не заметив такого же действия от меня положил её на место. Глупо.

– Ага, – скучающе отвечаю. Чуть попрыгав, застегнул маловатые перчатки.

Незнакомый мне парнишка весело перебрасывался колкостями с «друзьями», они также убеждали его отказаться. Но, как я уже сказал… всякий, кто никогда не отхаркивался кровью, забитый до полусмерти, считает, что он бессмертен.

– Ну давай, Богданчик! – размял он шею, протянул мне кулак. Давил улыбку.

Игнорирую. Принимаю стойку.

– Хватит трепаться. – Никаких эмоций.

– Тц.

На лице пацана так и читалось: «Ну ты и говнюк!».

Женя поднял руку. Что-то говорил о правилах, но я не слушал. Оценивал противника. Судя по всему, борзый как раз боксер. Руки прикрывают лицо и торс, быстро перебирает ногами, делает раскачку из стороны в сторону.

Готов? Да мне, в принципе, насрать.

Небольшой гонг дал сигнал.

Весельчак срывается с места! Хук правой! Как же… медленно.

Одно движение торса, отклоняю плечо, крепкая стойка ног. Легкий выдох. Апперкот!

Пацанчик сжал зубы, в глазах явно потемнело. Неуверенно отшатнулся назад, встряхнул волосами. Давай! Сконцентрируйся, у тебя нет времени думать, каждая секунда промедления чревата поражением! Но вижу… Ублюдок. Сучий ты сын. Я вижу неуверенность в его глазах, тень страха, осознание.

Больше всего меня бесит именно это.

Пелена затянула глаза.

Удар! Двойка, наотмашь убираю его руку из выставленного блока. Еще удар, глаз пацана больше не открывается.

– Все, Богдан, хорош!

Хватаю щенка за голову. Бью об колено, кровь кляксой пятнает ринг. Уже не бой. Просто избиение.

– Черт! – замахал рукой Женя. – Помогайте!

Когда мои локти обрушились на противника, несколько громил схватили меня со спины. Спокойно поднимаю руки, выдавливая улыбку.

– Я только разогрелся.

– Твою мать! – осматривал братишка избитого, что выковыривал зуб изо рта.

– Маму нашу не трогай, – дернул я руками, и верзилы сразу меня отпустили. – Урок жизни закончен, – снова шмыгаю носом.

Через полчаса закрываю дверцу шкафчика. Женя стоял в проходе, злобно глядя мне в спину.

– Богдан, чтоб тебя! – подковылял он. – Ты снова хочешь проблем с законом, м?

– На спаррингах бывают травмы, – закинул я сумку на плечо. – Бои без правил, забыл?

– Ты… м… – помассировал он висок. – Брат… Ты как бешеная собака. – Он постучал тростью. – Знаешь, как такие, как ты, заканчивают?

– Удиви, – оскалился я.

Продолжать он не стал. И так понятно.

– Моя дочка, – покачал брат головой. – Как ты думаешь, почему я не зову тебя в гости?

Застегиваю куртку.

– Потому что я не люблю детей?

– Потому что она боится тебя, – отклонил он плечо, давая мне пройти. – Она очень маленькая, но называет тебя… монстром. Зараза, ты только вдумайся!

– Пускай меньше смотрит свои рисованные мультики, – зажимаю губами сигарету. Ищу по карманам зажигалку. – Монстр, – роняю смешок. – А мне даже нравится. – Я открыл дверь. – Бу! – неумело спародировал… сам не знаю что.

Дверь закрылась. Два пролета вниз, еще одна дверь. Вдох холодного воздуха через нос. Зима захватила все, и маленькие белые хлопья покрывали крыши домов.

Щелчок. Искра. Долгая затяжка. Как можно дольше не выдыхать. Горечь заполнила легкие, дым медленно выходил через ноздри.

Я зашагал дальше. Хруст снега под подошвой, тишина вокруг.

Вот так и живем. Мой брат… он прав. Он абсолютно прав, спорить нет смысла. Я плохой человек, всё, три слова прекрасно характеризуют меня. Даже удивительно, что в моем ребре все еще нет металла, хотя попытки были. О да, особо радостные моменты.

Забавно… Сворачиваю по улице.

Но самое насыщенное событиями время у меня ассоциировалось только с тюрьмой. И с чего вдруг вообще об этом вспомнил? Бред.

Я остановился. Посмотрел на мигающий красным светофор. Огонек погас, зажегся, погас, зажегся.

Погас.

– Кто теперь слабак⁈ – наносил я удары по лицу отца, разбивал его рожу в мясо. Щуплый парнишка наконец-то победил.

Зажегся.

Рядом играли в снежки два мальчика и девочка. Так близко к проезжей части. Время уже позднее, улицы почти пустые. Светофор продолжал мигать.

М-м-м… Как же они бесят!

Девочка в зеленом дождевике настолько увлеклась, что, желая спастись от очередного «снаряда», побежала вперед, хотела рвануть через дорогу.

Я резко схватил её за шкирку.

– Ой! – испугалась она. И в тот же момент мимо пронеслась машина, поднимая белую дымку.

– Аккуратней, тупица, – выдохнул я дым. Дождевик? Как то не по погоде одета.

– П-простите, – скуксилась малявка. И незамедлительно убежала к друзьям.

Хм. Наконец-то зажегся зеленый свет. Перейдя дорогу, я вновь остановился. Неоновая вывеска чуть дальше по улице ярко горела, маня меня. Злосчастное слово «бар» виделось мне по-иному. Маленькие врата в рай. Почему бы и нет?

Преодолев расстояние и терпя потоки воздуха от проезжающих машин по правую руку, прячусь в теплом помещении. Уши заполнил гул толпы и громкая музыка. Несколько тел двигали конечностями на небольшой площадке, многие сидели за столиками. Прямо с сумкой я подошел к барной стойке, скинул ее с плеча, сел.

– Чего изво… – весело начала девушка, но увидела, кто подошел. – Богдан… – свела она брови.

– И я рад тебя видеть, – стряхнул я пепел в пустой стакан рядом. – Мне как обычно.

Катя, теперь с абсолютно недовольной миной, смешала крепкое со льдом. Громко поставила передо мной.

– Что-нибудь еще? – начала она протирать новый бокал.

– Откуда столько холода? – оскалился я. – Неужели наши нежные чувства угасли совсем?

– Ты животное, Богдан, – без страха посмотрела она мне в глаза. – Жаль, поняла это слишком поздно.

– Ну, – выдохнул я дым. Покрутил жидкость, слушая, как постукивают друг о друга ледяные кубики. – В тот момент тебе вроде все нравилось.

Катя хлопнула по стойке. Щеки покраснели. Наверное, вспомнила наши мгновения «вместе», а вспомнить было что. Хотя при взгляде на эту смазливую мордашку мне рисовалось только её обнаженное тело. Секс, секс и еще немного.

– Пей. И убирайся отсюда.

– Хе, – одним залпом опустошаю бокал.

В момент, когда горечь заполнила мой рот, я вспомнил вкус крови и крик товарища надзирателя.

– Три человека! Один еле дышит! – брызгал слюной толстяк.

– Само… – сплюнул я кровь на пол карцера. – Самозащита. – Окровавленная улыбка.

Бокал вновь стукнул о деревянную стойку.

– Бр-р-р, – смакую вкус, рыча как как медведь.

– И вообще, – продолжала барменша. – Ты пришел за ними?

– Ними? – провел я картой по терминалу.

– Ну, – чуть наклонилась девушка. – Сегодня она снова здесь.

За ними? Она? Я поднял бровь. Но потом меня осенило. Точно, когда-то Катя мне рассказывала про шайку умников, что ходят по вечерам между заведениями. Дикари. План до безобразия прост. Кокетливая девушка сидит за счет одинокого юноши или мужчины, предлагает прогуляться или сразу за угол. А там караулят мордовороты. Сколько времени прошло, но их все еще не повязали. Как это работает…

– Кто? – зажглась во мне идея найти проблем. После боя с пацаном кулаки все еще требовали добавки.

– Вон та, – кивнула Катя.

Я повернулся вполоборота. Ух, не дама, но кусок мяса. Дешевая косметика, неприличный разрез с выглядывающим лифчиком. Юбку даже задирать не надо.

– Вызывай скорую и… остальных, – размял я шею.

– Эм, – испугалась Катя. – Ты и вправду…

– За сумкой присмотри, – поднимаюсь на ноги.

Спокойно подошел к «приманке», что уже охаживала мужика в очках.

– Ты! – грубо окликнул я.

– Простите? – захлопали ресницы.

– Шалава, давай пропустим эту часть и пошли наружу, – докурив бычок, тушу тлеющее о стоявшую на столике пепельницу.

– В-вы… – опешил очкарик. – Вы что себе…

– Сгинь, – впился я в него взглядом.

Бравый защитник быстро потух и так же быстро ретировался.

– Ты козлина, – встала девушка.

– Я… – чуть наклонился, – сейчас тебе зубы выбью прямо здесь.

Настоящая ли это угроза? Да, настоящая.

Кусок мяса чуть побледнела. Тот самый момент осознания опасности. Дрожащие ручонки взяли сумочку, накинули пальто, и она молча пошла к выходу. Я за ней. Вновь свежий воздух. Метры вперед, метры в подворотню. Еще разок: на кой хрен мне вообще все это сдалось? Помочь очкарику? Нет. Помочь Кате? Тоже нет. Совершить самосуд во имя всех обманутых? Упасти бог, в которого я не верю. Нет конечно.

Девушка ускорила шаг, почти побежала.

– Вы даже не прячетесь… Серьезно? – взглянул я на пару мордоворотов.

Соблазнительница что-то быстро объясняла подельникам. И когда позади меня возник еще один… а, вот это больше похоже на ловушку для лохов.

– Ты, дядя, не понимаешь, на кого нарываешься? – угрожающе приближался самый здоровый.

– У-у-у, ты такой большой мальчик, – разминал я запястье.

– Борзый, да? – уронил он смешок. – У нас тут крутой парень.

– Ага… – хрустнуть шеей.

Тот, что за спиной, сразу налетел на меня. Но не успел ничего сделать. Вот он тянет руки – и вот падает с разбитым носом.

– Сучара!

– Ну давайте! – скинул я куртку. Меня переполняла искренняя радость, желание драки.

И вот опять… Я увидел нерешительность в глазах. Всего один сломанный нос – и дружная компашка пятится назад.

Пелена застелила глаза.

Не знаю, сколько прошло времени. Но в какой-то момент я остался единственным, кто был на ногах.

– Кха! Кха! – терпел бугай мои удары. Держа его за воротник, продолжаю украшать его лицо новыми синяками. Он дышал из последних сил. – Х-х-хватит. – Удар!

Тело валится на землю, теряет сознание.

Глотая воздух, прислоняюсь к стене. Соблазнительница вжимается в другую, боится пошевелиться. Смотрит на товарищей, что лежат мордами в снег.

– Вновь увижу, – прорычал я. Поднял взгляд, – будешь лежать так же. – стекает кровь по рукам.

– М! – побежала она прочь.

Хорошо… Как же хорошо. Выдох пара. И, сделав первый шаг, ощутил дискомфорт в груди.

– Что за…

Зараза!

Я заметил рукоятку ножа, торчащую в области сердца. Че-ерт, и когда я пропустил эту маленькую деталь? Н-нужно дождаться скорую и… Детский смешок дальше в подворотне привлек мое внимание.

– А? – в глазах уже темнело.

Зеленый дождевик? Да, эта мелюзга играла около дороги. Выглядывала сейчас из-за угла.

– Сюда-сюда! – замахала она ручкой.

– Какого… – не знаю почему, но ноги сами понесли меня за ней.

А в голове вновь закрутились картинки прошлого. Странный вечер воспоминаний.

– Д-да чего ты… это просто кошка! – кашлял паренек, которого я окунал мордой в речку.

– Просто кошка? – смотрю на бездыханное тельце котенка. – А ты просто падаль! – вновь топлю живодера.

О, еще одно.

– П-почему ты помог мне? – смазливый парень в особо дикие времена заключения чуть не стал «красоткой».

– Помог? – почесал я щетину, отросшую после двухнедельного карцера. – На хрен иди со своей благодарностью… – Не моя вина, что его спасение совпало с моментом, когда эти упыри пытались пырнуть меня зубной щеткой.

Да уж… Хорошая у меня жизнь. Говорят, в последние моменты видишь что-то… Не знаю. Но явно не то, что вижу я. Мое лицо уже одной стороной на холодном снегу, упал. Лужа алого растекается, окрашивает снег.

«Бешеная собака».

Чертов предсказатель Женя.

– Хе, – выдавил я смешок. – Жил и помер.

Глупо и бесполезно. Страшно ли мне? Нет…

– Ты подходишь, – присела девочка на корточки. Гладила мои волосы. – Монстр снаружи и внутри. – Она хихикнула. – Но, будь рядом кто-то достойный, интересно, возможно ли преображение?

Последние слова утонули в темноте.

Может быть, это предсмертная агония… Или… Или я вправду вижу космос? Бесконечное число звезд кружится вокруг меня. Что-то тянет, тянет меня – и так же резко дергает в сторону. Вырывает, изменяет. Жуткая боль вдруг пронзает тело. Мои кости, кожа, мой рот. Все горит, смещается. И, когда я уже готов закричать…

…открываю глаза.

Тяжело дышать. Ведь я в воде. Нет, не вода. Тягучая жидкость блекло-желтого цвета заполняет легкие, ноздри. Моментально сориентировавшись, ощупываю подобие стекла, что держит меня взаперти. Но тут же нехватка воздуха отходит на второй план.

– Бл! – не вскрик, но бульканье.

Из-за стекла на меня смотрит… Твою мать, что это⁈ Подобие насекомого, тело многоножки до пояса, дальше человек. Бледная кожа, как панцирь, жвала на морде. Зеленые белки в глазах с черными точками вместо зрачков.

– Получилось! – радостно заголосил монстр. – Получилось! Ха-ха-ха!

Он говорил ломано, но я его понимал.

Какого⁈

Глава 2
Это ад?

Это ад? Самое логичное, что сейчас приходит в голову. Я сдох. Никогда раньше не умирал, но уверен, что сдох. И даже если меня откачали с ножом в грудине, передо мной явно не доктор или типа того. Черт… Надо было хотя бы разок почитать Библию, но с теми крохами знаний, что остались в памяти… кажется, вроде должны быть… ну, рога, крылья, котлы, адский огонь. А существо все же походило на насекомое.

– Бл!.. – вновь начал я задыхаться, пуская пузыри.

Надо выбираться!

Занес руку, сжал кулак. Тесно, но для удара места хватит. Костяшки врезались в стекло… никакой боли. На мгновение я задержал взгляд на собственной коже. Она была такого же цвета, как у моего заточителя. Бледная, от пальцев до локтя – хитин, словно вживленная в плоть броня.

Срань! Сейчас не до этого!

Еще удар! Пошла трещина.

– Нет-нет! – испугалась «многоножка». – Прошу, успокойся! – задергалось существо из стороны в сторону, не зная, что сделать в первую очередь.

Я продолжал наносить удары. И в этот момент парад уродцев пополнился. В помещение, забитое столами, колбами и перегонными аппаратами, влетел еще один гуманоид, уже более походящий на человека. Выглядел как дикарь. Набедренная повязка, те же вкрапления хитина, не волосы, но грубые жгуты, напоминающие дреды. Вновь черные белки, зеленые точки зрачков.

– Сун аткр атика! – взмах копьем. Когда он… или оно?.. говорило, вместе с губами дергались шрамы на щеках.

– Как они нашли нас? – отвечала многоножка, явно понимая говорящего. – Зеленая мать! Надо уходить!

«Мудила! Выпусти меня!» – хотелось бы мне сказать, но сквозь жижу прорывалось только мое бульканье.

– Син ао то ча… У тебя получилось, – опешил пришедший.

– Да-да, об этом потом! – сваливала многоножка инструменты в раскрытый мешок. – Сейчас я…

Я пробил стекло! Жижа разлилась по залу, раздался звон падающих осколков.

– Ха-а! – сделал я глубокий вдох, отхаркиваясь. Сразу поднял голову, попытался встать. Упал на колени. Ноги… Ноги не слушались.

– Сун ропиро! – указала многоножка пальцем на другой проход. Его товарищ стоял на месте. – Иди, говорю! Подготовь путь к отступлению!

– Так точно, настоятель! – за спиной гуманоида показались крылья: не то стрекоза, не то муха. И воин с копьем, пролетев через зал, скрылся в открытом проходе.

Все вокруг… было сделано не из камня или дерева, а из чего-то затвердевшего, будто некогда живого и превратившегося в подобие черной глины.

– Г-где я?..

Я охренел от собственного голоса. Он был не мой, это точно.

– Уро-Зот! – многоножка быстро подползла ко мне, хотела прикоснуться руками. Но кулак мне удалось поднять, тело получило импульс. С непомерным усилием я подавил удивление. Ведь… из моего локтя показалось лезвие!

Твоего отца! Самое настоящее лезвие!

Им можно было рубануть, сейчас это самое главное.

– Тише, спокойнее… – чуть отступило существо. – Я не враг тебе.

– Ч-то происходит? М-м-м… – мигрень насиловала виски.

– Я отвечу на твои вопросы, Уро-Зот, – вдалеке слышалась возня, крики, явно шел бой. – Но у нас нет времени.

– Что ты сделал со мной⁈

Новая попытка приподняться. От крика мой рот расширился… Непривычное чувство. У меня такие же шрамы на щеках, как у копьеносца, но… Это не просто шрамы, а продолжение рта!

Свободной ладонью я прикоснулся к челюсти, возвращая все в норму.

– Ты идеал. Столько лет! Первый Уро за столько лет! – пытался подавить радость многоножный. Покосился назад: звуки боя приближались. – Тр то кача. М-м-м… умоляю, прошу тебя. – На его лице действительно читалась печаль. – Сейчас мы оба в опасности, доверься мне, и потом будут ответы.

Я сплюнул остатки жижи. Списать бы все происходящее на бредовый кошмар, но я чувствовал холод, жар, прикосновение ткани… Хотя бы штаны у меня есть!.. Все было слишком реально. Все происходило взаправду. И, если тварь не лжет, очень быстро я вновь буду лежать в луже собственной крови. Не, повторять это пока не возникало никакого желания.

– Я не понимаю и половины того, что ты говоришь! А еще ноги не слушаются! – устало опустил я руку.

– Чуждый язык скоро закрепится, тут нужно время. – Перебирая лапками со скоростью таракана, Док – а почему-то мне казалось, что это доктор, – схватил с полки мензурку, вернулся и протянул мне. – Вот, эффект будет моментальным.

Я прожигал взглядом темную жидкость.

– Уро-Зот, время наш враг!

– Сучий… – грубо схватил я «подарочек». Ну, будем!

Залпом опустошил.

– Бр-р! – Вкус, как… а вроде неплохо. Похоже на вишневый сок.

Я проморгался. Сила и бодрость переполняли тело. Спокойно поднялся на ноги.

– Сок матки Уробороса, – продолжал Док хватать все, что попадалось под руку.

– Че?

– Хи омо та, – закатил он глаза. – Потом, все потом, Уро, – указал на проход. – Туда! – И понесся первым.

– Хм! – дернув головой, я побежал следом.

Ого! За считанные секунды перегнал многоножку. Скорость ненормальная. Вновь оглядел себя. Да, не только руки, все тело как в плотной броне, но я чувствовал прикосновения. Потрогал голову. Волосы обычные. Опять же, явно не мои: короткий черный волос.

– Да что же…

– Не отставай, Уро!

Помещение переходило в тоннель. Мы под землей?

Ветер бил в лицо, дыхание было ровным, звук моих шагов сливался с топотом от перебирания десятка лап.

– Эй, многоножка! – крикнул я на бегу. – Это ад?

– Что такое ад? – спокойно повернулась ко мне человеческая половина тела.

– Понял… – Поворот тоннеля. – Тогда где мы?

– Недра, Уро-Зот. Десять этажей от Зеленого трона!

Яснее не стало. Ладно! Сейчас я жив, и, если этот тип не врет, сейчас самое главное – выжить. Быстро адаптироваться я всегда умел. Отключи все чувства, Богдан. Сконцентрируйся! Чтобы не сойти с ума от происходящего, зацепись за что-нибудь вменяемое. М-м-м. Не ад и не рай. Не сон. Не кошмар. Док сказал, Недра… Мы вообще на Земле? Ладно-ладно. Пока давай считать, что я каким-то образом оказался под толщей земли, так глубоко, что человечество еще не нашло насекомоподобных тварей. Вменяемо?.. Да ни хрена! Но пока пусть будет так.

– Х! – успел я затормозить перед обрывом. Почти упал. Многоножка подставила руку, удержав меня. – Мне нужен перекур… – широко раскрыл я глаза.

Передо мной развернулась картина сражения. Гигантское помещение походило на пчелиный улей, сотни сот с соплями вместо дверей. Куча разных платформ, а внизу – бездонная темнота. Гуманоиды, летая, сражались друг с другом. Кто с кем, различить было невозможно. Оружие старых земных времен. Мечи, копья, топоры, луки. Но… будто сделанные из частей более крупных насекомых. Не щит, но панцирь. Не топор, но скрученная лапа.

– За-а-а! – скрестили клинки два летуна.

– Уро-Зот, лети на ту платформу! – указал Док на самую дальнюю, где виднелся свет.

– Ле… А? – дернул я бровью. – Попроси что полегче!

Многоножный взглянул на мою спину.

– Ам-тири… – явно стал недоволен он. – Почему нету крыльев⁈

– Пх! – развел я руками.

– Са! – дернулись жвала. – Тогда за мной!

Бег возобновился. От нашей позиции вела тропа, что закручивалась спиралью вверх, опоясывая весь зал. До следующего прохода было далеко, и теперь, хотели мы или нет, но бой буквально шел в нескольких метрах справа от нас.

Да, участвовал я в паре больших потасовок, но они явно не тянули на огромную битву насекомоподобных пришельцев!

– Сха-а! – влетел в меня жучара, приперев к стенке. Острие меча прижалось к моему горлу. Раскрытая пасть брызгала слюной.

– Ну ты и урод! – сопротивлялся я.

– Ошибка! Живая ошибка! – яростно орал жук. И только острием собрались полоснуть мою плоть…

– Ра! – многоножка схватила неприятеля, подняла над головой! Силен Док! И со всей силы швырнул о землю, сломав выродку шею. Следующим движением оторвал голову голыми руками. – Я прикрою, Уро! – кивнул он мне.

Я пнул труп. Бездыханное тело упало в бездну.

– Хорошо, – окончательно принял я помощь Дока.

Через несколько метров, когда до нового прохода оставалось всего ничего, в нас полетели кривые стрелы.

– Да чтоб вас! – успел я пригнуть голову.

– Си о миортис! – вспыхнули руки многоножки. Не свет, но бурлящая жижа. Это что… кислота⁈ – Сха! – выстрел!

Зеленый снаряд точным попаданием сжег одного из стрелков. Истлевая и превращаясь в кашицу, летун упал в темноту. Наконец относительная безопасность! Мы скрылись в тени прохода. Звук масштабного побоища постепенно стал отдаляться.

– Еще немного, Уро-Зот! – Впереди виднелась группа, которая явно готовила какую-то вагонетку. Примитивные механизмы, лебедка, натяжение цепей. – Все готово? – запыхавшись, остановился Док.

– Да, настоятель. – Самый первый виденный мною воин отвесил поклон.

– Уро, запрыгивай внутрь, вагонетка доставит тебя на несколько этажей вверх, – шевельнулись жвала.

– А ты? – Места явно хватало только на одного.

– Я следом.

– Понял, – подошел я ближе. И… Да, ситуация просто жопа, срань полная. Но даже так… Даже так я привык подмечать детали. То, как на меня смотрели окружающие воины… Я не видел в их глазах желания помогать. Да, там были только точки на черных белках, но эмоции жукоподобные проявляли вполне человеческие. Мое нутро кричало: «Не лезь, Богдан, оно тебя сожрет!».

Я посмотрел на дно вагонетки. В самом углу пульсировал маленький кокон.

– Эм… Док?

Многоножка быстро привык к этому прозвищу.

– Уро, не тяни, – начал слегка злиться он.

– Да-да, я понял, но тут должна быть эта хренотень? – ткнул я пальцем.

– Что? – подполз Док. Доля секунды. – ВА ТРА! – сшиб он меня с ног, прикрыв собой.

Взрыв!