Текст книги "Когда началась и когда закончилась Вторая мировая"

Автор книги: Андрей Паршев

Соавторы: Виктор Степаков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

К лету 1945 года участились поджоги помещений левых организаций и типографий левых газет. Массовые аресты, избиения и убийства левых активистов стали повседневным явлением. Центральный орган ЭАМ газета «Элефтери Эллада» писала:

«Только за одну неделю (с 3 по 10 июня) было совершено 42 политических убийства и 382 избиения демократических граждан, 443 ареста, 17 налетов на учреждения ЭАМ и 19 облав. 35 человек было ранено и 13 "исчезло". Примерно такие же данные опубликованы и за предыдущую неделю»54.

В тюрьмы были брошены 30 тыс. человек, в том числе 600 женщин и 350 подростков в возрасте от 14 до 16 лет. Причем, большинство арестованных даже не знали причину их заключения под стражу.

С конца июля по всей стране прокатилась мощная волна забастовок, митингов и демонстраций, организованных ЭАМ. Регенту и правительству протестующими были выдвинуты решительные требования о прекращении репрессий и выполнении условий Варкизского договора.

В то же время состоялся XII пленум ЦК КПГ. В резолюции пленума внутриполитическая ситуация в стране характеризовалась следующим образом: «Греция является единственной страной в Европе из лагеря победителей, где фашистские пособники вместе с оккупантами, изменниками и предателями, и далее уничтожают демократию»55 . Программа дальнейших действий излагалась так: «создать немедленно представительное правительство из всех партий, которые не сотрудничали с оккупантами и которые выступают против фашистских грабежей. Это правительство должно немедленно восстановить политические и профсоюзные свободы, демократический порядок и спокойствие. И через три, самое большее – через четыре месяца провести свободные несфальсифицированные выборы в Учредительное собрание»56 . Помимо этого на XII пленуме произошли кадровые перестановки в партийном руководстве. Из состава Политбюро были исключены некоторые из его членов, в частности, Я. Зевгос.

Одновременно КПГ проводила работу по созданию нелегального партийного аппарата и формированию собственных силовых структур – «Организаций массовой народной самозащиты». Заметим, что первые группы самозащиты появились еще в начале 1945 года. Так, например, в горах Западной Македонии против вооруженных отрядов правых, активно действовала боевая группа коммуниста Барутаса.

Греческим коммунистам в организации надежного подполья значительную помощь оказывали СССР и компартии Албании, Болгарии и Югославии. В самый короткий срок в Греции появился так называемый «оперативно-технический и политический пункт» под эгидой специального «Института-100», находящегося в ведении Отдела международной информации ЦК ВКП(б). Кроме того, в страну нелегальным путем был переброшен крупный специалист по подпольной деятельности Н. Вавудис, ранее осуществлявший связи ЦК КПГ с болгарской компартией57.

21 июля советская делегация на Берлинской конференции передала представителям западных держав меморандум правительства СССР, в котором указывалось, что в Греции, царит анархия и хаос и, предлагалось «рекомендовать греческому регенту немедленно принять меры к образованию демократического правительства в духе соглашения заключенного в Варкизе»58.

В начале августа правительство Вулгариса было вынуждено уйти в отставку. Однако регент Дамаскинос тут же поручил экспремьеру Вулгарису формирование «служебного» кабинета министров. Выборы коалиционного правительства в соответствии с Варкизским соглашением должны были состояться 20 января 1946 года (позже дату выборов перенесли на 31 марта).

Ситуация в Греции продолжала стремительно накаляться и складываться не в пользу политической оппозиции в лице ЭАМ и его главной политической силы – КПГ. К концу лета репрессии против левой оппозиции еще больше усилились. Открытый характер принял процесс превращения силовых структур страны в орудие террора. В Афинах, например, объединенные силы полиции и правительственных войск, неоднократно разгоняли мирные демонстрации, в которых участвовало множество инвалидов войны. При этом полицейские и солдаты жестоко избивали демонстрантов резиновыми дубинками.

2 октября 1945 года в столице Греции начал работу pII съезд КПГ, который рассмотрел внутри– и внешнеполитические проблемы, прежде всего ситуацию на Балканах. На съезде четко проявилась решимость Н. Захариадиса на вооруженный захват власти. Рассматривая пути установления народно-демократического строя, он раскритиковал позицию отдельных членов партии о возможности мирного прихода к власти. Захариадис заявил, что существует «только лишь возможность, но не действительность, потому что существовал и существует иностранный, английский, точнее сказать англо-саксонский фактор, превращающий действительность лишь в возможность мирного решения»59 . Помимо этого Генсек выразил свое мнение относительно всеобщих выборов, назначенных правительством на январь 1946 года. Он склонялся к неучастию в них, поскольку был твердо убежден, что и проведение выборов, и их результаты будут обязательно сфальсифицированы.

Ответом на съезд коммунистов стала мощная волна террора, прокатившаяся по стране. За пятнадцать дней октября было убито 11 человек, арестовано 1490, подвергнуто пыткам 480 человек и разгромлено 15 помещений ЭАМ. 20 октября в Лаконии отделение офицерской организации «X» даже распространило следующее объявление:

«Всем лицам, принадлежащим к Коммунистической партии, строго запрещается ходить по улицам с 7 часов вечера до 6 часов утра. Кроме того, всем коммунистам запрещен въезд в г. Спарту без разрешения организации "X". Лица, нарушившие это постановление, будут переданы в распоряжение соответствующих властей»60.

Усиление террора в этот период отмечали и иностранные наблюдатели, в том числе и английские. По возвращении в Лондон, член английского парламента М. Эдельман, в частности, заявил:

«Страх является неотъемлемым элементом греческой жизни. Причина в том, что наше вмешательство пошло на пользу крайне правым. Не приходится удивляться, что тысячи сторонников ЭАМ, спасаясь от мести и тюремного заключения без суда, прячутся в горах. 17 тысяч заключенных находятся в тюрьмах и 50 тысяч ордеров на арест имеется в руках полиции»61.

В ноябре 1945 года к власти в Греции пришло правительство либерала Ф. Софулиса. Правда, на обстановку в стране это сильно не повлияло. Она по-прежнему оставалась взрывоопасной.

Действительность потребовала от КПГ определенных мер, характер которых во многом мог зависеть от взглядов советского правительства на дальнейшее развитие геополитической ситуации, как на Балканах, так и в целом в мире.

В начале 1946 года в Москву прибыл Генеральный секретарь ЦК ЭАМ, член Политбюро, секретарь ЦК КПГ М. Парцалидис, руководитель левого крыла Либеральной партии Н. Григориадис и лидер Демократической радикальной партии К. Лулес. Главной целью визита греческой делегации были консультации с советской стороной по оказанию помощи КПГ и ЭАМ в случае возникновения в Греции гражданской войны.

18 января греческие посланцы были приглашены на переговоры. Однако настоятельная просьба М. Парцалидиса о встрече с В. М. Молотовым не увенчалась успехом. С ними встречались заместитель заведующего Международным отделом ВЦСПС Жмыхов, заместитель заведующего Отделом международной информации ЦК ВКП(б) Л. С. Баранов и референт того же отдела Манчха.

С первых же минут встречи Парцалидис поставил вопрос ребром об участии коммунистических партий балканских стран и СССР в возможном внутриполитическом конфликте в Греции. «Мы готовы драться, мы будем драться, но мы могли бы драться еще яростнее, если бы чувствовали поддержку друзей», – заявил глава греческой делегации.

Но ответ советских товарищей оказался расплывчатым и туманным. В тот же день о результатах встречи было доложено Молотову, но «о визите в Кремль Парцалидиса или всей делегации не могло быть и речи – ни Сталин, ни Молотов не могли жертвовать отношениями с союзниками (которые, правда, превращались в силу объективных геополитических интересов, во врагов)»62.

Тем не менее, находясь до конца января в Москве М. Парцалидис, составил «Краткие записки о некоторых вопросах работы коммунистической партии Греции», которые, как он, верно, рассчитал, обязательно привлекут внимание руководителей Советского государства. В записке излагались позиции лидеров КПГ о действиях партии в настоящем и будущем. Обстоятельно говорилось о процессе подготовке «в военном отношении, организационно и технически к обороне против выступления реакции и к переходу в энергичное наступление»63 . В этой связи Парцалидис ставил вопрос о выделении советской стороной типографии, газетной бумаги и переброски в Грецию греческих эмигрантов, прошедших школу Коминтерна.

12 февраля 1946 года в Афинах собрался II пленум ЦК КПГ, который должен был, определить политику партии в отношении приближающихся парламентских выборов.

К этому времени в КПГ усилились настроения решительного противостояния правым, вплоть до вооруженного захвата власти в стране. Застрельщиком подобных настроений выступал сам Генеральный секретарь Н. Захариадис, решительная, кипучая натура которого требовала конкретных дел. В своих публичных выступлениях он все чаще ориентировался на конфронтацию с властями. Так, например, в статье опубликованной в одном из номеров партийного журнала, Генсек поставил перед компартией задачу «осветить греческий путь к народной демократии и социализму-коммунизму, путь, который по форме будет национальным, греческим, а по содержанию – народнодемократическим, эамовским, социалистическим»64 . В узком кругу Захариадис был еще более откровенным. «Партии не следует отвергать вооруженные формы борьбы. Неизбежность крови при этом есть для народа скорее благо, нежели трагедия. Кровь павших взывает к отмщению, рождает новых борцов», – горячо говорил лидер КПГ. Даже фактически безрезультатная поездка в Москву делегации Парцалидиса не произвела на Захариадиса должного впечатления.

В своей речи на пленуме Захариадис заявил, что «наша партия, еще с pII съезда предупреждала народ, если наши противники будут продолжать одностороннюю гражданскую войну, мы ответим теми же способами: оружием. Сейчас пришло время, чтобы мы приняли историческое решение относительно вооруженной борьбы»65.

При обсуждении речи лидера у присутствующих кандидатов и членов ЦК сложилось две точки зрения. Большинство из них ратовало за немедленный переход к вооруженным действиям, созданию боевых групп, ухода в горы членов партии и бывших бойцов ЭЛАС для формирования партизанских отрядов и резерва. Меньшинство настаивало на тщательной подготовке к вооруженной борьбе. Выслушав предложения обеих сторон Захариадис, выдвинул компромиссный вариант: «там, где созрели условия перехода от народной самообороны к вооруженным партизанским группам, осуществлять такой переход с тем, чтобы как на местах, так и в общенациональном масштабе объединить эти группы и поставить их под единое командование»66.

После завершения работы пленума ЦК КПГ состоялось военное совещание. На нем присутствовали секретари обкомов (члены ЦК) Континентальной Греции, Фессалии, Эпира, Македонии, а также Захариадис и Иоаннидис. Присутствующие заслушали доклад майора Ф. Макридиса, организатора ЭЛАС, который состоял из двух частей. В первой говорилось о соотношении сил и перспективах партизанского движения. Вторая часть состояла из директив по созданию боевых групп.

В резолюции пленума, опубликованной в партийной печати, отсутствовал призыв к вооруженной борьбе. О возможном захвате власти силовым путем сообщалось в секретном приложении, предназначенном только для особо доверенных лиц. Открыто в резолюции пленума говорилось лишь об официальном отказе КПГ в парламентских выборах, которые должны были состояться 31 марта 1946 года.

Москва отреагировала на это заявление греческих коммунистов шифрованной телеграммой, направленной в Политбюро КПГ, в которой говорилось:

«Примите сейчас участие в выборах. Затем уже посмотрите. Соответственно с развитием ситуации, основной центр тяжести сможете перенести, когда на легальные способы борьбы, а когда – на вооруженную борьбу»67.

Однако позиция руководства КПГ в вопросе выборов осталась неизменной. Некоторые руководители, в частности, Г. Сяндос и Д. Парцалидис пытались убедить Генсека пересмотреть принятое решение, но безуспешно.

26 марта Н. Захариадис отправился по приглашению Чехословацкой коммунистической партии на ее съезд, который должен был состояться в Праге в последних числах месяца.

По дороге в Чехословакию Генсек КПГ посетил Югославию, где встречался с руководителями этой страны – И. Б. Тито, А. Ранковичем и М. Джиласом. На встрече решался вопрос о возможности размещения на югославской территории 20 тыс. греков, «преследуемых монархо-фашистскими войсками»68 . Вопрос был решен положительно. Югославы согласились принять у себя будущих бойцов партизанских отрядов КПГ.

Главным итогом присутствия Захариадиса на pIII съезде Чехословацкой компартии, стали встречи с руководством Итальянской и Французской коммунистических партий, а также известным деятелем международного коммунистического движения Г. Димитровым. Правда, коллеги-коммунисты резко осудили лидера КПГ за отказ от участия в парламентских выборах. Особенно негодовал по этому поводу Генеральный секретарь Итальянской компартии Пальмиро Тольятти. Точку зрения Тольятти разделял и М. Торез. Генеральный секретарь Французской компартии. Ветеран комдвижения Г. Димитров также был солидарен с лидерами братских компартий. Он видел в складывающейся ситуации угрозу вмешательства Запада в дела Балканского региона под предлогом защиты суверенитета Греции.

Тем не менее Захариадис через Г. Димитрова направил в адрес ЦК ВКП(б) несколько записок. В одной из них лидер КПГ писал, что «военная организация компартии строго конспирирована, децентрализована и охватывает всю страну. Она объединяет работу в армии и среди офицеров, самооборону и специальные группы. Несмотря на соглашение в Варкизе, ЭАМ удалось сохранить немалое количество винтовок, пулеметов и другого военного снаряжения»69 . В другой записке Захариадис излагал конкретные просьбы о создании в Югославии, Болгарии и Албании специальных школ для обучения офицерского, состава, рассчитанных на 10 тыс. человек. Также в документе содержались просьбы об организации военных поставок через Югославию и устройстве в странах Балканского региона и странах Европы пунктов информации от Греции и для Греции.

Однако по пути домой Захариадис внезапно получил секретное приглашение на встречу с И. В. Сталиным. Встреча состоялась на Кавказе (по другим данным в Крыму). Во время беседы он информировал Сталина о трудном положении КПГ и заверил в неизбежной победе коммунистов в гражданской войне против монархо-фашистского правительства. «Решение о гражданской войне принималось на даче Сталина на озере Рица», – позже скажет сам Захариадис.

К такому решению Сталина, по мнению историка А. Хименко, подтолкнула «возможность "половить рыбку в мутной воде"

– отношения Кремля с союзниками по антигитлеровской коалиции уже тогда, были небезоблачными и не мешало заручиться лишним козырем на будущее для политического торга с ними с позиции силы»70 . Версия Хименко, безусловно, имеет под собой веское основание. Из публикаций последних лет видно, что аналогичные мотивы двигали Сталиным при развязывании войны в Корее вскоре после поражения греческих коммунистов. Однако следует подчеркнуть, что в первые послевоенные годы международное положение было настолько нестабильным, что любые принятые ранее решения, исходя из обстановки, могли измениться в течение нескольких месяцев.

Между тем в Греции продолжался террор против коммунистов и членов ЭАМ. Только с момента подписания Варкизского соглашения и до конца марта 1946 года, число жертв террора достигло 124 523 человека. Из них было убито 1289, ранено 6671, подвергнуто пыткам 31 632, арестовано 84 931 человек71.

В такой напряженной обстановке 31 марта 1946 года начались выборы в греческий парламент. Формально в них приняли участие 23 партии, многие из которых насчитывали в своих рядах по несколько членов. Серьезными конкурентами считались 14 политических организации. Одна из них была республиканского толка, другие 13, как писала одна из газет «незначительно отличаются друг от друга лишь степенью раболепства перед монархией»72.

Итоги выборов были следующими: правительство Ф. Софулиса получило 48 мест в парламенте, остальные 306 депутатских мандатов разделили между собой несколько монархических партий.

ЭАМ выступила с заявлением, в котором подчеркивалось:

«Выборы проведены по приказу иностранцев для того, чтобы получить заранее намеченный результат, необходимый для политики иностранцев и удовлетворяющий только иностранные интересы, несовместимые с интересами Греции»73.

Впрочем, теперь считаться с мнением этой политической организации никто не собирался. Тем более что именно 31 марта 1946 года в Греции закончилась «мирная» передышка. В этот день отрад коммунистов под командованием А. Ипсилантиса захватил населенный пункт Литохоро. Много позже Ипсилантис так вспоминал об этом:

«В начале 1946 г., когда я возглавлял в Салониках организацию самообороны, туда приехал Кикицас (С. Протопапас, один из будущих командиров греческих партизан – Авт.). Он предложил мне отправиться в район г. Олимпа и совместно с находившейся там группой самообороны старика Дзавеласа уничтожить банду правых, которая терроризирует всю область. Но, прибыв туда, я не обнаружил банду правых в предполагаемом районе. Поэтому я решил нанести удар по полицейским силам в г. Литохоро в день выборов»74.

Это вооруженное выступление стало началом нового, более ожесточенного этапа гражданской войны.

2 апреля 1946 года регент Дамаскинос приступил к формированию нового правительственного кабинета. Вскоре в стране появилось правительство во главе с премьером К. Цалдарисом, ярым монархистом, что означало реставрацию королевской власти в Греции. Недаром находясь вне страны, король Георг II заявил: «Результаты выборов являются своего рода голосованием доверия ко мне»75 . На греческий престол Георг II вернулся осенью 1946 года. 1 апреля 1947 года он скончался, не оставив потомства. Престол перешел к третьему сыну короля Константина I, Павлу (Павлосу) I, женатому на принцессе Фредерике Луизе, дочери Эрнста Августа, герцога Брауншвейгского76.

14 апреля правительство Цалдариса сместило все руководство вооруженными силами. В отставку были отправлены 28 генералов, в том числе и начальник Генерального штаба. Вакантные места заняли руководители монархической офицерской организации «САН». Сами вооруженные силы в составе «Горной бригады» и «Священной роты» были реорганизованы в регулярную армию. Кроме того, правительством был создан Высший совет обороны, наделенный неограниченными правами. На заседаниях совета, наряду с премьером Цалдарисом и начальником английской военной миссии в Греции, должны были участвовать английские представители при штабах греческих вооруженных сил и глава английской экономической миссии. Одним из первых изданий Высшего совета обороны стал указ о тщательной фильтрации личного состава при укомплектовании воинских частей.

Одновременно правительством Цалдариса разрабатывалась чрезвычайное законодательство, направленное «против посягающих на государственный порядок и целостность страны»77 . Принятый вскоре закон гласил, что «смертной казни подлежит каждый, кто желал оторвать часть территории страны или способствовать осуществлению планов, преследующих эти цели, вступил в заговор внутри страны или договорился с иностранцами, или поднял мятеж, или организовал вооруженные отряды,или участвовал в таких предательских союзах. Всякое умышленное подготовительное действие подобного рода наказывается тюремным сроком от 5 до 10 лет, а в некоторых случаях и пожизненным заключением»78 . Согласно этому закону по всей Греции вводились специальные суды. Кроме того, закон наделял полицию и жандармерию неограниченными правами, направленными на подавление всех противников режима.

После мартовского захвата Литохоро военные действия между партизанами и правительственными силами носили спорадический характер, в основном сводясь к мелким стычкам. Однако летом 1946 года ситуация резко обострилась. В Западной и Центральной Эгейской Македонии к вооруженной борьбе перешел Национально-освободительный фронт (НОФ) славяномакедонцев. 3 июля партизаны НОФ атаковали и разгромили жандармский участок близ Идомени, после чего беспрепятственно ушли в Югославию. С этого момента партизанские рейды славяно-македонских отрядов и захваты ими населенных пунктов стали происходить регулярно. Вскоре вооруженные формирования НОФ взяли под свой контроль практически всю Эгейскую Македонию.

Первоначально решительные действия НОФ встретили горячую поддержку и одобрение со стороны КПГ и лично Генерального секретаря партии Н. Захариадиса. Однако греческим населением страны успехи славяно-македонских партизан были восприняты не столь однозначно. Всплыла на поверхность проблема межнациональных отношений, имевшая под собой старую подоплеку. Начались разговоры о том, что действия НОФ якобы нацелены на раскол страны, отторжения от Греции Эгейской Македонии. Захариадис был в бешенстве, но сложившаяся ситуация вынудила руководство КПГ публично отмежеваться от поддержки НОФ.

Это вынужденное заявление дорого обошлось коммунистам. «Сохранив верность идеологическим принципам, КПГ потеряла в военном отношении: боевые возможности греческих коммунистов оказались значительно ограниченными», – читаем в исследовании об истории локальных войн и конфликтов79.

К этому времени на значительной территории Греции схватки между отрядами греческих партизан и правительственными войсками приняли массовый характер. Особенно ожесточенные бои происходили в Северной Фракии и Македонии. Так, например, 6—7 июля 1946 года в районе села Понтокерасия в Македонии партизаны разгромили роту противника, причем 20 солдат добровольно перешли на сторону партизан.

К началу активизации боевых действий силы КПГ насчитывали порядка 4 тыс. бойцов, разбросанных по всей территории страны. Однако партизаны имели значительные мобилизационные ресурсы, за счет своих сторонников из местного населения. Кроме того, по мере развития событий греческие коммунисты получили возможность создать в соседних балканских странах лагеря, где могли совершенствовать боевую подготовку и готовить офицерские кадры. Основной лагерь партизан находился в Булкесе на территории Югославии. Среди инструкторов лагеря находились военные из СССР, а для оперативной связи командования партизан с Москвой были прикомандированы советские радисты. На Югославию также легло основное бремя поставок оружия и боеприпасов греческим партизанам80.

В свою очередь правительство Цалдариса могло противопоставить коммунистическим отрядам 22 тыс. человек из жандармского корпуса и 15 тыс. человек регулярной армии81 . Однако численное превосходство правительственных войск над партизанами было довольно призрачным, поскольку многие солдаты греческой армии не только симпатизировали партизанам, но нередко с оружием в руках переходили на их сторону. К примеру, генерал Д. Зафиропулос впоследствии был вынужден признать, что в 21-й, 41-й и 42-й бригадах, дислоцированных летом 1946 года в городе Козани, процент левых был весьма значителен. Причем значителен настолько, что «если бы командование партизан использовало эти силы, то оно могло поставить под свой контроль всю территорию от Фессалии и севернее вплоть до границ»82 . Поэтому, чтобы усилить собственные рады надежным элементом, правительство Цаддариса предприняло следующие меры: были доукомплектованы, экипированы и снабжены оружием военные формирования различных монархических организаций. Для этих целей даже были выпущены из тюрем и реабилитированы военные преступники, сотрудничавшие с гитлеровцами в период оккупации. К этому времени в Греции существовало 185 подобных отрядов. Иногда численность этих формирований достигала 800 бойцов, как, например, отряд под командованием Г. Сурласа. Дислоцировались они следующим образом: 34 отряда в Македонии и Фракии, 19 – в Эпири, 65 – в Фессалии, 4 – на о. Евбея, 20 – в Румелии, 2 – на о. Кефалиния и 41 – в Пелопоннесе.

Кроме того, значительную помощь правительству Цаддариса оказывали англичане. Их содействие носило достаточно разнообразный характер, начиная от психологического воздействия и кончая непосредственным участием в карательных акциях.

К середине июля 1946 года руководством КПГ была выработана инструкция по организации партизанской войны. Контролировать ее исполнение поручалось секретарю областного комитета КПГ по Македонии М. Вафьядису. Текст инструкции гласил:

«1) С группой Политбюро мы изучили всесторонне возможности, которые существуют и действуйте соответственно, используя как основу вооруженные группы, которые уже созданы; 2) наша численность должна увеличиваться полностью на добровольной основе; 3) не должны принимать организационные подразделения армии, которые хотели бы к нам присоединиться, а только отдельных лиц; 4) деятельность должна ограничиваться ударами по вооруженной реакции и должны избегать столкновений с войсковыми подразделениями; 5) наши действия должны носить полностью оборонительный характер и не организовывать партийные организации в партизанские отряды; 6) политически было определено, что мы должны оставаться на позиции примирения и мирного решения нашей внутренней проблемы и что вся наша деятельность предусматривает эту цель»83.

Кстати, мнение историка Г. Д. Кирьякидиса, относительно приведенного документа о том, что он свидетельствует о серьезных колебаниях коммунистов в выборе методов борьбы, следует признать ошибочным. К этому времени никакого колебания в руководстве КПГ по данному поводу не существовало.

Были незначительные разногласия по отдельным вопросам, в частности между Захариадисом и Иоаннидисом, но по основному вопросу – захвату власти вооруженным путем, разногласий не возникало. Появление этого документа, своими достаточно расплывчатыми формулировками, вводящего в заблуждение современных историков имеет несколько веских причин.

Об одной из них скажет сам Захариадис в 1950 году:

«Поскольку Греция находилась под английской оккупацией, мы не должны были бросать вызов и давать им повод к немедленному вмешательству. Наши усилия направлялись на то, чтобы по возможности изолировать английский фактор от греческих проблем и осторожно, опираясь на силы сторонников народной демократии, начать нанесение ударов против внутренней реакции»84.

Другой причиной следует признать малочисленность партизанских сил, необходимость планомерной подготовки к расширению партизанского движения и переходу в решительное наступление.

В августе 1946 года руководство КПГ проинформировало Москву как о ситуации в Греции, так и о своих планах на ближайшее будущее. В планах на будущее, в частности, содержался вопрос о материально-технической поддержке КПГ со стороны СССР. Греческие коммунисты рассчитывали на предоставление ежемесячных финансовых дотаций в размере 150 тыс. долларов. Помимо этого они просили 8 тыс. винтовок, 15 тяжелых и 50 легких минометов, 50 тяжелых, 50 станковых и 150 легких пулеметов, 500 автоматов, 10 тыс. ручных гранат. «Как будет в дальнейшем развиваться борьба – это зависит не только от внутренних, но и внешних условий. Во всяком случае, принимая во внимание и специфические трудности зимнего времени, мы одни не в состоянии справиться со всеми потребностями партизанской борьбы», – подчеркивали в своем послании руководители КПГ85.

Тогдашний руководитель Отдела внешней политики ЦК ВКП(б) М. А. Суслов внимательно отнесся к просьбе греческих товарищей и в специальной записке, направленной на имя Сталина, настоятельно высказался за оказание материально-технической помощи.

В конце сентября в Белграде состоялась встреча Я. Иоаннидиса с заместителем заведующего Отделом внешней политики ЦК ВКП(б) Л. С. Барановым. 21 сентября Иоаннидис сообщил Захариадису шифротелеграммой о том, что «усилились надежды благополучного решения наших проблем» и «что обеспечена определенная поддержка партизан» со стороны Югославии86 . В начале октября на повторной встрече в Белграде Иоаннидиса и Русоса с Барановым, греческих коммунистов постигло некоторое разочарование. Баранов не сказал ничего конкретного о той помощи, которую Советский Союз был готов немедленно предоставить греческим партизанам. В свою очередь югославские руководители И. Б. Тито и А. Ранкович, присутствующие на встрече, обещали всяческое содействие КПГ. В первую очередь, речь шла о создании на территории Югославии нелегального аппарата ЦК КПГ во главе с Н. Захариадисом (в самой Греции оставался подпольный ЦК, который возглавлял Генеральный секретарь ЭАМ М. Парцалидис). Помимо этого югославы обязались создать на своей территории греческую партизанскую радиостанцию, оказывать помощь партизанам оружием, боеприпасами и инструкторами для подготовки военных кадров.

Тем временем в Греции продолжалась вооруженная борьба партизан с правительственными войсками. Из-за недостатка сил основной тактикой партизанских групп стало совершение внезапных налетов на населенные пункты с целью захвата оружия, продовольствия и ликвидации сторонников правительства. Подобная тактика, по замыслу партизан, «должна была привести к распылению правительственных войск по всей территории страны и соответственно резкому ослаблению их совокупной ударной мощи»87 . В определенной степени этот замысел себя оправдал. Частыми нападениями в разных местах партизаны умело растаскивали силы противника, что постепенно позволило им укрепиться в нескольких горных районах. В местах базирования партизан начали возникать окружные командования. Первое из них появилось 29 августа в Западной Македонии, затем 24 сентября – в Фессалии, потом – в Пелопоннесе и других местах. К октябрю партизанские районы базирования простирались от северных границ страны до Коринфского залива.

26 октября 1946 года произошло объединение партизанских отрядов. Было объявлено о создании Демократической армии Греции (ДАТ), под командованием М. Вафьядиса (генерал Маркос). Первоначально численность армии составляла всего 1600 человек, но ее ряды постоянно росли за счет притока новых бойцов88 . Командование и основные силы армии были сосредоточены в центральной части страны – в Румелии. В северных районах близ границ с Албанией и Югославией базировался отрад численностью 400 человек, рад других партизанских отрядов оперировали в средней и западной частях Греции.