Текст книги "Балтийские славяне. От Рерика до Старигарда"

Автор книги: Андрей Пауль

Жанр:

История

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Сама гипотеза о жившем в Германии ещё в VI–IX вв. племени «германских» варинов, и вдруг неожиданно «исчезнувшем», сразу после установления для них законов в IX веке, кажется странной. Для чего понадобилось создавать свод законов для такого малочисленного и незначительного племени, представители которого должны были находиться на грани исчезновения? Гораздо понятнее было бы создание свода законов, для официально зависимых от Франкской империи «ободритов» и ютландской области Англия, ставшей в первой трети IX века «датской маркой» Франкской империи, после того, как правитель этой датской области, Гериольд, стал вассалом Людвига I.

Хорошо известно, что соседняя с Вагрией область Дании вплоть до конца X века называет источниками землёй англов или Старой Англией. Кроме указания Тацита на проживание здесь племени англов в I веке н. э., об этом свидетельствует и ряд более поздних источников. Беда Достопочтенный указывал, что в середине V века н. э. племя англов переправилось в Британию «из страны англов, находящейся между провинциями ютов и саксов и называемой Ангулус» (Беда, I 15). Это сообщение является первым упоминанием континентальной Англии, как топонима и из него следует, что этот топоним был известен в Британии в начале VII века. Описание же его, как расположенного «между провинциями ютов и саксов» позволяет локализовать его только в южной и средней Ютландии, между саксонской Нордальбингией и северной частью полуострова Ютландия, называешейся Готланд или Ютланд (Giotland – «страна ютов»).

О территориальном делении Ютландии в IX веке можно судить по подробным описаниям очевидцев. Наиболее подробную информацию можно найти в выполненном в конце IX века переводе Орозия на древнеанглийский язык. Кроме собственно перевода труда римского историка, этот источник содержит и описания юга Балтики, которых не было в оригинале. Выполнявший этот перевод придворный учёный короля Альфреда использовал в том числе и несколько источников своего времени. Источником фрагмента с общим описанием земель и народов к востоку от Рейна и северу от Дуная должны были быть, как это было показано выше, составленные в Баварии описания земель Восточной Франкской империи и её соседей. В этой, восходящей к «баварской» традиции части, упоминаются «Силленде, Онгле и другие области Дании» (The Old English Orosius, I.i, p. 12). За общим описанием племён и народов, в переводе Орозия приводятся рассказы норвежского путешественника Оттара о его поездке в Бьярмию и ютландский город Хаитабу (Хедум). В нашем случае интерес вызывает последний рассказ, в котором имеются подробные описания датских провинций конца IX века. Различие источников обоих отрывков – описаний земель и народов Германии и поездки Оттара – видно, в частности, и по разному написанию датской области Англия, в первом случае Ongle, во втором – Angle. Итак, Оттар сообщил, что, сев на корабль в Норвегии, через 5 дней он прибыл в: Haethum, se stent betuh Winedum, Seaxum, Angle, hyrd in on Dene (Хедум, который стоит между винедами, саксами, англами, [и] принадлежит данам) (The Old English Orosius, I.i., p. 16).

Это географическое описание местоположения Хедума/Хаитабу дано очень точно. Город действительно находился одновременно на границе и со славянами (Вагрией, древней землёй варинов) и с саксами-нордальбингами. Оба народа занимали всю «датскую границу» по реке Эдигоре, и областью англов в этом случае должна была быть вся область к северу от Хаитабу, начинавшаяся непосредственно за ним. Так как Хедум/Хаитабу в конце IX века принадлежал Дании, из приведённого выше отрывка следует, что и сам город Хаитабу должен был находиться в области англов, хотя и был расположен на южной её границе.

Далее передаются наблюдения Оттара по ходу плавания из норвежской Скирингисхелы в ютландский Хаитабу. Весь путь занимал 5 дней. К югу от его города было море – такое широкое, что не окинуть взглядом – после чего начинались области Gotland и, южнее её, Sillende. Первые 3 дня пути он видел по левую сторону Данию, а по правую – только море. Следующие два дня по правую сторону он видел Gotland, Sillende и много островов. Далее была земля, на которой жили англы (Engle), до того, как «заняли страну», после чего Оттар сошёл на берег в Хедуме (Хаитабу).

Выражение «tweg_en dagas ǣr hē tō Hǣþum cōme, him wæs on þæt stēorbord Gotland, and Sillende, and īglanda fela – оn þǣm landum eardodon Engle, ǣr hī hider on land cōman» («два дня перед тем, как прибыть в Хедум, он видел по правую сторону Готланд, и Силленде и множество островов – эти земли населяли англы, до того, как пришли в страну [землю]») в тексте перевода Орозия не поддаётся однозначной интерпретации. Обычно это выражение «пришли [заняли] страну [землю]» предлагается трактовать как «переселились на Британские острова», однако в самом источнике никаких указаний на такой смысл не имеется. Вместо ожидаемой для такого смысла континентальной Англии, местом, в котором должны были жить англы, «до того, как пришли в страну», здесь указывается «множество островов», либо шире: «Готланд, Силленде и множество островов». Учитывая, что чуть ранее в своём рассказе Оттар упоминал англов, населяющими область к северу от венедов и саксов в районе Хедума, другим возможным смыслом этой фразы было бы сообщение об изначальном проживании англов на островах к юго-востоку от Ютландии, перед тем как они заняли «страну», то есть земли в самой южной Ютландии, названную в переводе Орозия «Онгле».

Область Готланд тождественна Ютландии, древней стране ютов. Область Силленде располагалась между Ютландией и Англией, а южной границей Англии был город Хетум/Хаитабу. Это город был и столицей ютландской Англии, как это следует из сообщения хроники Этельварда конца X века: «Старая Англия расположена саксами и ютами, и столица её на саксонском языке называется Шлезвиг, а на датском – Хаитабу» (Ethelwerd's chronicle, Book I, p. 5). То, что Этельвард помещает Англию между ютами и саксами, а не между областями Силленде и саксами, имеет простое объяснение. Первая половина фразы, как и всё предыдущее описание переселения англов из Старой Англии в Британию, позаимствовано им из Беды Достопочтенного, уже процитированного выше (возможно, через посредство англосаксонских анналов). Возможно, это объясняется тем, что название области Силленде появилось позже, а в VI веке она представляла с областью Ютландия единое целое.

В целом, анализ письменных, археологических и лингвистических источников позволяет уверенно говорить о сохранении остатков англов в Ютландии, по крайней мере, до конца X, если не до XI вв. (Пауль 2015-1).

География юго-западной Балтики глазами норвежского путешественника Оттара в конце IX века (по: Garipzanow 2008)

Возвращаясь к «Законам англов и варинов», стоит отметить, что исторические предпосылки для создания франками совместного юридического документа для Старой Англии и королевства ободритов прослеживаются в первой трети IX века. В 810 году датские короли Гериольд и Регинфрид были изгнаны из Дании и прибыли к императору франков, признав себя вассалами империи. Регинфрид вскоре был убит, а Гериольд вынужден был в 814 году просить помощи у императора. Анналы королевства франков сообщают, что это прошение было удовлетворено и для возвращения его власти в Дании были высланы войска ободритов и саксов, под руководством франкского военачальника. Сообщается, что они перешли границу на реке Эдигоре и заняли датские земли вплоть до области Силенде (Sinlendi), то есть средней области Ютландии. Дойдя до области Силенде, саксы и ободриты пробыли там 6 дней, после чего проследовали в другое место. В силу того, что сыновья Годфрида не решили сразиться с ними, союзники взяли 40 заложников и вернулись обратно. Область «между Эдигорой и Силленде» представляет из себя ничто иное, как предельно точное географическое описание ютландской области Англия. То, что это слово не прозвучало в анналах, возможно, имеет очень простое объяснение. Именно в этом фрагменте в тексте было пропущено одно слово после «[вернувшись из Силленде, ободриты и саксы] остановились лагерем ан берегу моря, в месте под названием…» (ad auxilium Harioldo ferendum trans Egidoram fluvium in terram Nordmannorum vocabulo Sinlendi perveniunt et inde profecti septimo tandem die in loco, qui dicitur… in litore oceani castra ponunt) (Annales Regni Francorum, 814).

В то же время из сообщения следует, что ободриты и саксы от датской границы сразу направились в область Силенде и уже там разбили лагерь на 6 дней. От Эдигоры до Силенде они должны были добраться за один день, то есть – идти не останавливаясь и, следовательно, и не воюя. Так как весь этот поход описывается как помощь бежавшему к франкам Гериольду, напрашивается вывод, что войска союзников смогли беспрепятственно пройти за сутки всю ютландскую Англию (порядка 60 км от реки Эдигоры или порядка 35 км от Шлезвига/Хаитабу) потому, что она была в это время подвластна Гериольду. Данный отрывок Франкских анналов даёт основания предполагать, что в период с 811 года (изгнания Гериольда и обращения его за помощью к Карлу Великому) до 827 года, когда Гериольд был окончательно изгнан из Дании, франки считали ютландскую Англию зависимой от империи. Известно, что бежав из Дании, Гериольд стал вассалом Людвига I. В этот период Гериольд нередко упоминается при дворе императора с просьбами и жалобами, император в свою очередь «улаживает его дела». Более того, в 826 году Гериольд был крещён в Майнце вместе со своими подчинёнными. Вместе с ним в этом году в Данию направился и Св. Ансгарий для распространения там христианства в стране Гериольда. Римберт подробно описывает эту миссию Ансгария в его «Житие»:

«После этого случилось так, что Гериольд, который правил как король одной частью данов, из-за ненависти и вражды подвергся нападению других королей страны и был изгнан из своей страны» (Римберт, 7).

Людвиг Благочестивый повелел Ансгарию отправиться вместе с ним к данам. На корабле они проследовали вниз по Рейну: из Майнца в Кёльн и далее: «Отправившись из Кёльна, они прибыли в Дорстат и, после того, как они пересекли соседнюю страну фризов, добрались они до расположенных возле датской границы областей. Но, так как королю Гериольду зачастую находиться в своей стране не было безопасно, император пожаловал ленное владение по другую сторону Эльбы, чтобы он мог находиться там во время опасности» (Римберт, 7).

Таким образом, из «Жития Св. Ансгария» становится ясно, что до изгнания Гериольду была подвластна какая-то одна область Дании, другие в то же время управлялись другими королями. То обстоятельство, что Ансгарий и Гериольд высадились с корабля на датско-франкской границы, которой достоверно была река Эдигора, не оставляет сомнения – в первой трети IX века Гериольд был правителем области Англия. Были ли ему в тоже время подвластны и какие-то другие области или острова?

Судя по тому, что в Силленде ободритам и саксам уже пришлось воевать, после чего они встали лагерем на морском берегу, а войска противников Гериольда располагались на острове всего в 3 милях от берега, его власть скорее всего ограничивалась только Старой Англией на континенте. Принятие франкского вассалитета должно было быть продиктовано его стремлением вернуть себе континентальную Англию. Одним из таких жестов было и принятие им христианства в Майнце. Выдача Людвигом I Фризии в лён Гериольду показывает «юридический статус» его отношений с Людвигом уже совершенно недвусмысленно указывает на вассальную зависимость. Уже в следующем 827 году Гериольд окончательно был изгнан из Старой Англии, однако в период с 811 по 827 гг. статус подвластных Гериольду ютландских земель должен был рассматриваться франками именно как вассально зависимых от империи. Таким образом, у Англии в первой трети IX века был тот же статус, что и у ободритов – они сохраняли значительную независимость во всех внутренних делах, их правитель именовал себя королём, но должен был признавать верховную власть франкского императора и быть ему лоялен. Очевидно, именно Старая Англия и была той самой зависимой от Франкской империи «датской маркой», упоминаемой Франкскими анналами в 828 году:

«Гериольд, чрезмерно жаждущий ратных дел – сообщают анналы – спалив и разорив некоторые из именьиц норманнов [тем самым] нарушил оговоренный и подтверждённый через [предоставление] заложников мир. Услышав это, сыновья Годфрида, немедленно собрав войска, пришли в марку и, перейдя реку, [и] напав из укреплений, отбросили наших [людей], стоящих на берегу реки Эгидоры, и ни о чём подобном не подозревающих».

Термин marca употреблённый во Франкских анналах для датских территорий за рекой Эйдер, из которых был изгнан Гериольд и в которых теперь правили сыновья Готтфрида, предельно точен. Под «марками» понимались зависимые от империи страны у её границ и именно Карл Великий прославился основанием таких марок. Для управления марками обычно назначался маркграф, а на границах основывались крепости и оставлялись гарнизоны. И если такой гарнизон на реке Эйдер прямо описывается Франкскими анналами, то в роли «маркграфа», очевидно, до 827 года должен был выступать сам Гериольд.

Создание юридического документа «Законы англов и варинов» в таком случае было частью хорошо известной политики франкской империи раннего Средневековья. Среди наиболее значительных из таких законодательных нововведений можно отметить принятие на аахенском сейме в 802/803 гг. ряда документов: Lex Francorum Camavorum (Законы франков-хамавов), Lex Thuringorum (Законы тюрингов), Lex Frisionum (законы фризов) и Les Saxonum (Законы саксов).

Все указанные выше «племенные законодательства» Франкской империи были основаны на уже действовавших франкских сводах законов. Наиболее ранними из таких документов являются восходящий к VI веку Lex Salica (Законы салических франков). По мере расширения Франкской империи, это законодательство не раз дополнялось. После объединения салических и рипуарских франков в едином государстве, в VII веке были созданы Lex Ribuaria (Законы рипуарских франков), частично основанных на Lex Salica. В VIII веке появились Lex Baiuvariorum (Законы баварцев). В начале IX века законодательство Франкской империи было дополнено законами франков-хамавов, фризов, саксов, тюрингов, варинов и англов.

Указание «племени» в «племенном законодательстве» в некоторых случаях указывало не на запись традиционных законов этого племени, а представляло из себя предписания, которые этому племени надлежало исполнять в составе Франкской империи. Составление Leges IX века в немалой степени представляло из себя законодательные реформы, инновации и нововведения имперской канцелярии, предназначенные для интеграции языческих варварских племён во Франкскую империю. При этом на первый план при их составлении выходило не закрепление законом архаических укладов и традиций, а актуальные политические потребности франкской политики и её союзников.

На этом историческом фоне наиболее вероятным кажется «южнобалтийское» объяснение происхождения «тройного» названия «Законов англов и веринов, что есть тюрингов». Как и было отмечено выше, этот законодательный документ известен по двум спискам – просто «Законы тюрингов» и собственно «Законы англов и варинов, что есть тюрингов» с идентичным содержанием. О самих же «Законах тюрингов» отмечается их инновационность на фоне других принятых одновременно с ними Leges.

Исторически Тюрингия была завоёвана франками и вошла в империю раньше Фризии и Саксонии, не говоря уже о королевствах ободритов и англов. Само германское население завоёванных тюрингских областей было подвергнуто жестоким гонениям, депортациям и передачей некоторых областей помогавшим франкам в этой войне саксам и славянам. После этого, до принятия Lex Thuringorum прошло около 2 столетий христианизации. К IX веку Тюрингия представляла из себя уже полностью интегрированную в империю область, в которой, в отличии от соседней Саксонии отсутствовали всякие намёки на попытки восстаний. Напротив, в ходе войн с франками саксы и славяне совершали нападения на Тюрингию, что говорит о том, что соседним языческим племенам в VIII–IX вв. эти области представлялись уже как «франкские».

В силу этого можно предположить, что принятый в 802/803 гг. Lex Thuringorum был создан на основе традиционных законов германского племени тюрингов, но реформированный таким образом, чтобы отвечать реалиям времени – значительной доли славянского населения, к началу IX века составлявшей не менее 1/3 исторической Тюрингии, успешной христианизации большей части местного населения и появлению у него самосознания «франкских подданных», части немецкой империи.

После включения в империю франков сначала королевства ободритов (с 804 г.), а вскоре и ютландской Англии (814–828 гг.), инновационный Lex Thuringorum мог быть принят франками за основу для законодательств двух новых марок, подобно тому, как и сам Lex Thuringorum, в свою очередь, в немалой степени представлял из себя реформированные Lex Ribuaria.

Название принимает вполне конкретный смысл: Lex Angliorum et Werinorum, hoc est Thuringorum (дословно: «Законы англов и веринов, которые есть тюрингов»), если предположить, что Thuringorum в этом случае относится к Lex наравне с Angliorum и Werinorum, а не к двум последним. То есть, именно представленные в документе законы англов и варинов, являлись [законами] тюрингов (Lex Angliorum et Werinorum, hoc est [lex] Thuringorum), а не сами народы англов и варинов были тюрингами.

Кроме перечисленных выше средневековых немецких текстов VI-ГХ вв. (Прокопий Кесарийский (первая треть VI века), Фредегар (конец VI века), «Законы англов и варинов» (первая треть IX века)), известны и другие возможные упоминания о варинах на территории Германии, однако слабо поддающиеся датировке и локализации в силу особенностей источников. Варины вместе с их правителем Биллунгом или Биллингом упоминаются в англосаксонской поэме Видсид. Возникновение сюжетов Видсида обычно относят к эпохе великого переселения народов, однако древнейший её список восходит к Х веку. Ввиду этого кажется небезынтересным указать на то, что в X веке у ободритов действительно был известен правитель по имени Биллунг. Судя по тому, что Гель-мольд помещает правление этого Биллунга до первого языческого восстания 983 года (Гельмольд, I, 13, 14), так что оно пришлось на конец его правления, а Адам, в свою очередь, упоминает, что в Х веке славяне отпали от христианства при князе Мстивое (Адам, II, 42), Биллунг должно было быть христианским именем ободритского князя Мстивоя. Этот князь упоминается также Титмаром Мерзебургским и Видукиндом Корвейским.

Последний сообщает о конфликте, произошедшем между Мстивоем, князем ободритов и Желибором, князем варов в 960-х годах. Конфликт этот закончился вмешательством саксонских войск на стороне Мстивоя и разгромом столицы Желибора, после чего было основано первое Ольденбургское епископство, а сам Мстивой должен был стать единовластным правителем всех ободритских земель, включая и земли варов. Другими словами, после принятия христианства и имени Биллунг, Мстивой вскоре стал и князем варов. При этом Мстивой-Биллунг вполне мог быть известен и в Скандинавии или Британии, так как его дочь Това стала женой датского короля Харальда Синезубого, известного своими завоеваниями. Его имя упоминается на одном из рунных камней Ютландии, изготовленного по повелению самой Tовe (Мельникова 2001, стр. 42). Такое совпадение наводит на мысль, не мог ли поздний список Видсида включить в древние эпические предания и некоторые реалии Х века.

Другие указания на обитавших на юге Балтики в славянские времена варинов можно найти в «песне о Хельги, убийце Хундинга» Старшей Эдды, где указывается ряд интересных топонимов. Два из них – Hedinsey и Orvasund должны соответствовать острову Хиддензее на западе острова Рюген и проливу Стрелазунд, отделяющим Рюген от континента и восходят, таким образом, к славянским временам. В этом же описании упоминаются и топонимы Varinsey («остров варинов»), Varinsfjordr («фьёрд варинов»), Varinsvic («вик [торговое поселение] варинов») и Svarinshaugr («холм Сваринс/холм сваринов»). Исходя из лингвистического анализа и контекста рассказа, исследователи вполне обосновано подозревают нахождение этих мест на юго-западе Балтики, в землях ободритов (Laur 1979). В то время, как три первых топонима указывают на населённое варинами побережье и остров и на занятие их морской торговлей, «холму Сварин» можно найти параллели в названии одного из важнейших городов ободритов, Зверина, известном, к примеру, и во многом полагавшемуся на саги Саксону Грамматику. Первое упоминание названия этого города содержится в хронике Титмара Мерзебургского как раз во время правления Мстивоя, как его крепость.

Предположив форму «вари» или «варины» самоназванием ободритов, можно объяснить и неизвестность «ободритов» русским летописям, которым они, в таком случае, могли быть известны как вар-яг-и. Суффикс – яг в передаче этнонимов восточными славянами соответсвовал германскому и балтскому суффиксу – ing. У балтских народов он известен в этнониме jatv-ing, в древнерусской передаче звучавшем как ятв-яг. При этом, можно отметить известность подобного словообразования и для севернолехитских племён. Кроме уже приводившихся форм двух входивших в ободритское королевство племён polab-ingi и smeld-ingi, можно отметить и некоторые особенности, выявленные для единственного сохранившегося языка северолехитской группы – кашубского. Выдающийся исследователь кашубского (поморского) языка Ф. Хинце указывал на то, что в то время, как общебалтославянское название птицы *koulinga в иных славянских языках перешло в kul-ik (ср. рус. «кулик»), в кашубском языке оно сохранилось как kul-ing (Hinze 1984, S. 195). Учитывая такие особенности северолехитских языков, возможно, связанные с дославянским субстратом южной Балтики, кажется вполне вероятным, что и суффикс принадлежности – ing, использовавшийся в оттопонимических этнонимах, для обозначения жителей каких-либо областей, мог сохраняться в диалекте ободритов в раннем Средневековье, в то время, как в восточнославянских диалектах он звучал как – яг. Иными словами, если древнерусское «вар-яги» соответствовало самоназванию ободритов war-ingi, то последнее должно было быть обознанием жителей области *War или *Wari. Так как название Wari известно для населения Вагрии лишь до начала XI века, и неизвестно, был ли его последующий переход в waigri/wagiri обоснован изменениями в немецких или славянских диалектах, заимствование этой формы можно предположить до этого времени.

Таким образом складывается достаточно чёткая картина, что по мере того, как никому из ближайших соседей ободритов, связанных с ними династическими связами или торговыми отношениями не была известна такая форма их названия, всем им в тоже время был известен некий обитавший на Балтике народ «варинов» или «варягов». Исключение составляют лишь немцы, знавшие обе формы – варины и ободриты, но с конца VIII века употреблявшие преимущественно последнюю. То обстоятельство, что форма «ободриты» совершенно не отразилась в топонимике, в отличие от достаточно заметного слоя как славянской, так и германской топонимики, восходящей к формам «вар» или «варин», указывает на то, что в разговорной речи форма «варины» продолжала употребляться и германцами, «ободриты» же стало более книжным, «учёным» термином.