Текст книги "Дочь Белого Волка"

Автор книги: Андрей Белянин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Убить призрака нельзя, заточить его в камень или металл способны немногие. Дать ему свободу и навеки вернуть покой в мире мёртвых могут считаные единицы магов и заклинателей духов. Я в своей жизни видел такого лишь одного, это был слепой малыш, оставшийся без родителей. Он прожил меньше четырёх лет, но снискал себе славу в двух королевствах и был просто задушен ночью грабителем, позарившимся на его жалкий скарб – медное блюдо с пентаграммой и грубый ритуальный нож…

Волк подошёл ближе и потёрся носом о моё бедро. Бред какой-то, чего он этим добивается? Он решил, что я размякну, поглажу его по голове, суну в рот кусок сахара и мы поиграем в «принеси палку»? А то, что этот зубастый гад имел полную возможность отхватить мне кисть руки и, между прочим, вообще не первый раз пытается убить и меня, и Эда, и всех нас скопом?! Собака ты страшная…

– Ну не знаю, не знаю. – Я поймал себя на том, что чешу волка между ушами, а он едва ли не повизгивает от удовольствия. – Тьфу ты, вот только домашнего пуделя с лесными блохами мне в прихожей не хватает! Будешь Десигуаля в зоопарк водить, пока его не примут?

Волк радостно закивал.

– Это была шутка, – торопливо поправился я. – Кому он там нужен без справки от ветеринара? Ладно, подумаем, что можно сделать. В конце концов, с этими призрачными тварями проще разобраться сейчас, чем ждать, пока они начнут выть у нас под бойницами и пугать кухарку, резко выпрыгивая у неё из-под кровати. Однако тебе тоже придётся мне помогать.

Серый Брат мгновенно сел, навострив уши и выкатив грудь, в полной готовности исполнять все мои приказы!

– В последнее время к нам зачастили разные подозрительные люди: кто на летающих кораблях, кто пешком, кто с осадной башней под мышкой. Сможешь уговорить своих обеспечить замок ночным дозором?

Естественно, он смог! Да и чего сложного-то по большому счёту? Волки и без того отлично охраняют свои охотничьи угодья, так что седой вожак просто велел своим хищникам никого не подпускать к нашим стенам, и должен признать, волки честно исполняли договор вплоть до рассвета. И надо признать, не зря…

Утром у наших ворот лежало два трупа с порванным горлом. Чёрные одежды, бриты наголо, лица и руки в татуировках, вооружены кинжалами и верёвками с крючьями. По виду типичные наёмные убийцы. В больших городах они составляют целые гильдии, но в нашем захолустье встречаются редко. Года четыре назад Седрик грохнул одного такого же, он как раз целился в Эда, прогуливавшегося с очередной красоткой.

– Подарочек от барона Роскабельски? – бегло глянув на мертвецов, предположил я. – Понял, что плохо дрессированным драконом нас не запугать, и пошёл проверенным путём. Что думаешь, дружище?

– Быть может, он тоже лишь хотел таким образом выразить свой интерес к миледи Хельге? – поскрёб подбородок старый крестоносец.

– Не лишено больной, хромой, тупой, но логики, – вынужденно признал я, вспомнив эпизод с осадной башней.

Если один клинический идиот хочет убедить мою дочку выйти за него замуж, демонстрируя силу, то второй вполне может с той же целью демонстрировать коварство. Это же средневековые бароны! Папа – рыцарь, дедушка – разбойник, а прадед вообще только вчера овец пас, к ним же и приставая от скуки и неразделённой любви. Прошу прощения, если вы были более романтически настроены к Средним векам. Увы, я здесь живу, а эпоха Возрождения всё не наступает и не наступает…

– Трупы выбросить в лес, подальше. Это законная доля волков, – наконец решил я. – Нехорошо кормить хищников плотью возможных христиан, но достойных похорон наёмные убийцы точно недостойны. По крайней мере, не у нас!

– Да кто бы посмел возразить, сир? – праведно возмутился Седрик. – Ещё бы я заставлял бойцов хоронить тех, кто мог бы тихо зарезать их ночью?!

– Это правильно, очень верно подмечено. В общем, чего мы тут с ними рассусоливаем – в лес их, и пусть совершают круговорот веществ в природе. Ты не против?

– Кто, я?!

– Понятно. – Я похлопал его по плечу и попросил: – Будь добр, пошли кого-нибудь за сэром Эдом. И если он очень занят, то мне он нужен очень-очень, так что пусть отложит всё и мчится сюда, на военный совет!

– Вам понадобится моё скромное мнение и военный опыт участника двух Крестовых походов? – с преувеличенной вежливостью поклонился старый воин. Разумеется, я тут же подтвердил, что без его знаний, его фронтовых историй, его окопных баек и всего этого стариковско-ветеранского – мы слепы, как новорождённые котята!

Это я так, пустой сарказм, не более. Седрик, наверное, один из самых бесценных советников и верных друзей, которые у меня только были, что в том, что в этом мире. Он слегка кивнул и едва ли не бегом бросился выполнять приказ.

Я зевнул в размышлениях: заглянуть ли к Центуриону, посвистеть ли Серому Брату или скромно дождаться кудрявого родственничка здесь? Но появление леди Мелиссы в окне гостевой башни быстро избавило меня от мучительного выбора. Когда она орёт на вас сверху вниз, опасно покачивая в руках горшочек с геранью, сразу становится ясно, что на сегодня главное в жизни…

– Лорд Белхорст, я вас вижу!

– Э-э-э… я вас тоже, – пришлось через силу признать мне.

– Между прочим, я ждала вас в вашей комнате! Точнее, в камине, а вы… куда-то странно пропа-али!

– Неужели?

– Уверяю вас!

– Вы не ошиблись дверью? – Инстинкт самосохранения почему-то заставил меня изображать Седрика.

– Я точно слышала ваш голос, – не очень уверенно протянула любвеобильная старушка. – Меня вела сила любви, зов сердца и нежнейший порыв страсти, не могла же я так жестоко ошибиться. Что, это действительно была не та дверь?

– Увы, – притворно сокрушаясь, вздохнул я, хотя душа моя пела, плясала и орала неприличные частушки. – Но, быть может, вы соблаговолите присоединиться ко мне за прощальным ужином? Кухарка Агата со слезами на глазах сообщила, что неотложные дела заставляют вас покинуть мой замок!

На секунду повисла тишина, во время которой каждый из моих воинов молился сквозь зубы всем известным богам: да, да, да, скажи, что это правда, старая, чтоб тебя, вешалка! Увы, все боги молчали (или хихикали в кулачок, как наш дядя Эдик), и леди Мелисса, опомнившись, быстро вернула всех на грешную землю.

– Лорд Белхорст, надеюсь, я не слишком злоупотреблю вашим гостеприимством, если позволю себе отбыть завтра… на неделе… ближе к концу месяца, но, разумеется, до того, как снег занесёт перевалы? Ибо даже если погода будет стоять на стороне моих невинных планов, то, значит, этого хочет Всевышний и вам не к лицу идти против его воли! Или мне вновь просить протекции достопочтенного отца Лоренцо?

Судя по сдержанному рычанию сквозь зубы, этого гада-инквизитора хотели бы видеть многие. В особенности подло брошенные им монахи боевых орденов матери-церкви – у них к нему особый счёт. Леди Мелисса поняла, что перегнула оглоблю, и, не утруждаясь извинениями, исчезла у себя в комнате. Благородные дамы – они такие, им всё можно и всякое сходит с рук, особенно после четырёх браков за шестьдесят с лишим лет…

Пользуясь случаем, я тоже тихо улизнул, не дожидаясь, пока сквозь занавески на булыжную мостовую не упадёт белый батистовый платочек, что непременно будет значить ожидание коленопреклонённой серенады в честь прекрасной дамы! Предпоследнее слово ставится в кавычки по умолчанию…

– Мой лорд! – раздалось за моей спиной, стоило мне развернуться в сторону кухни. – Стражники у ворот говорят, что видят ребёнка!

– И что?

– Он бежит к нашему замку. – Метью выдержал длиннющую паузу, к концу которой мне захотелось дать ему по башке. – И его гонят волки!

– Не стрелять! – рявкнул я, разворачиваясь на каблуках к конюшне. – Центуриона ко мне! Открыть ворота!

– Но парни ещё не оседлали вашего скакуна…

– Выпороть обоих! Я поеду без седла и удил. Сию же минуту подать мне моего боевого коня, если не хочешь быть битым в третьем составе!

– За что, сир? – вытаращился он.

– А тебе не фиолетово?! – обрезал я, едва не ласточкой прыгая на выбегающего из конюшни чёрного жеребца.

Сзади раздался ревнивый голос бывшего бога:

– Я тоже так хочу! У меня тоже получится! Ребекка, девочка моя, дуй сюда как есть неосёдланной…

В общем, за ворота мы выскочили с разницей в минуту или две. Как раз вовремя, чтобы Эд подхватил падающего от усталости пятилетнего малыша, а Центурион поднялся на дыбы перед умильной мордой вожака стаи.

– Сколл и Хати? – быстро спросил я.

Вожак кивнул, указав лапой влево, за перелесок.

– В деревне, у моста?

Он опять кивнул и развернулся, всем телом вытянувшись в струну, словно охотничий пёс, делающий стойку.

– Эд, отвези ребёнка в замок!

– А ты?

– Я с вожаком. Там волки-призраки.

Мой родственник спрыгнул со спины верной белой кобылки и вцепился в гриву Центуриона:

– Ты никуда не пойдёшь, пока не объяснишь мне, что происходит!

– Да я-то откуда знаю?! – попятился чёрный конь, хотя вопрос был задан не ему. – Можно подумать, тут хоть кто-то моим мнением интересуется?!! Нет, я же просто домашнее животное, на меня надо сесть, ножки свесить и понукать почём зря, даже не задумываясь о том, что у лошадей тоже есть душа, есть нервы, есть свои планы на день и свои…

– Таки заткни фонтан, зайчик. – Не выдержав, Ребекка шагнула вперёд, залепив Центуриону по морде хвостом.

– Спасибо, – поблагодарили мы с Эдом.

– Да, я знаю, что я умничка и прелесть!

Пользуясь минутным обалдением чёрного жеребца, я быстро пересказал дяде Эдику суть вчерашних событий.

– То есть ты послушал неговорящего волка и едешь с его волками останавливать других волков? – не совсем въезжая в тему, уточнил он. – И более того, вы уверены, что те двое – это не бывшие слуги Одина, а из стаи Фенрира? Это временный союз, и когда ты поможешь живым волкам против волков призрачных, ваши соглашения потеряют силу и вы вновь – враги. Мне одному видится здесь дебильный дуализм ситуации?

– Погоди, всё не совсем так…

– Ставр, если тебя не убьют призрачные волки, то сожрут вот эти! В честь твоей же победы!

– Не моей, а общей…

– Да, да, тебя сожрут в честь вашей общей победы! Разумеется, это в корне меняет ситуацию, как же я сразу не понял-то, а?!

Я просто не стал его слушать. Ещё раз указал пальцем на дрожащего ребёнка, на наш замок и толкнул Центуриона пятками. Мы понеслись вперёд по лугу, через лес, узкой тропой и вылетели к полуразвалившемуся каменному мосту, завывая, словно Дикая Охота. Выли, разумеется, волки, подбадривая себя и нагнетая общую панику.

Это в бою волк в лучшем случае рычит, а чаще бьётся абсолютно молча, раскрывая пасть только для того, чтобы полоснуть клыками по врагу. Все разговоры, песни, выяснение любых вопросов до или после драки, но никогда не во время.

Деревня на восемь низких домишек встретила нас гробовым молчанием и запахом смерти. Боевой конь встал на дыбы, едва не сбросив меня, замесил копытами воздух и, прижав уши, тихо пробормотал:

– Думаю, пешим тебе будет легче. Не бойся, я рядом!

– Прикрывай спину, – так же тихо попросил я, спрыгивая на землю с кинжалом в руке.

Не бог весть какая защита от призрака, но вдоль режущей кромки в сталь была всечена серебряная полоска. Это не убьёт мифического зверя, но, возможно, отпугнёт и не даст ему возможности сразу броситься на меня. На секунду мне показалось, что я очень зря так поторопился и план гнать сюда в одиночку явно не относился ни к продуманным, ни к стратегическим.

– Надо было хоть дихлофос из дома захватить…

Седой вожак, вздыбив шерсть, встал по левую руку от меня, грозный Центурион – по правую. Волки, чуть слышно порыкивая, метнулись в стороны, словно хлопья серого тумана. Через пару минут к нам вернулись все. Уже по их первому поскуливанию было ясно – живых людей в деревне больше нет. В хижинах и сараях мне показали только трупы. Все с искажёнными от ужаса лицами, порванным горлом и страшными бескровными ранами от призрачных клыков…

– Зачем им это? – вздрогнул чёрный конь.

– Они показывают нам, кто истинные хозяева Закордонья.

– Но для этого не нужно было убивать их всех!

– Волк не останавливается. Если он начинает резать добычу, то зальёт кровью всё. Унесёт для еды одного барана, а убьёт в отаре десять. Такова их природа.

– Брр, дикость какая-то… Ставр, этих хищников надо срочно остановить. У нас в конюшне есть маленькие жеребята, я не хочу, чтобы призрачная тварь с кошмарными зубами проползла под воротами и ворвалась к ним в стойло.

– Я тоже.

– Тогда командуй! Скажи, кого лягнуть, мне как раз недавно поменяли подковы. Так что до икоты хочется кого-нибудь от души припечатать!

Я приложил палец к губам. Не потому что чего-то боялся, просто хотелось услышать ещё хоть что-то кроме настырной болтовни вороного умника. Волки тоже замерли, никто не делал ни единого движения, и, быть может, только поэтому мы услышали их…

– В бок! – крикнул Центурион, удивительным образом так толкнув меня крупом в плечо, что мы оба разлетелись с ним в разные стороны, словно бильярдные шары. Серый Брат подставил спину, я упал на мягкое и в перекате успел полоснуть кинжалом по неясной тени, вхолостую клацнувшей зубами. Ага, один, значит, здесь…

– Интересно, а блохи у тебя тоже мифические? – громко спросил я жуткого призрака, целящегося на моего оскалившегося и готового к обороне жеребца. Когда надо, Центурион не будет праздновать труса, он хоть и интеллигентный, но тем не менее боевой конь!

– Граничар-р-р!..

– О, а в этом мире ты ещё и говоришь? – не особенно удивился я. – Только тявкай погромче, а то пищишь, как чихуахуа.

– Граничар-р-р, – огромный серый призрак с горящими зелёными глазами и синим огнём, пробегающим по вздыбленной холке, переключил внимание на меня, – ты пер-решёл чер-рту!

– Неужели? Может, отойдём в сторонку и ты расскажешь мне об этом один на один? Или тебя братец не отпускает со взрослыми дядями разговаривать?

Призрак нервно дёрнулся, с его языка падали хлопья розоватой пены. Реальной! Не призрачной. И не спрашивайте меня, почему так бывает…

– Я. Твоя. Смер-рть!

– Ты не поверишь, сколько раз я слышу такое за день. По-моему, это вообще самая дежурная фраза всех злодеев. Но, честно говоря, жутко интересно: а кому же я так перешёл дорогу? Вроде ни Одину, ни Фенриру до того, что происходит в мире, давным-давно дела нет…

Если вы считаете, что мы просто болтали, потому что мне надо было для чего-то тянуть время, то вы не в теме, вы не профи и вообще ничего не смыслите в борьбе с нечистью. Тянуть время пустопорожними разговорами можно лишь с человеком, со зверем это абсолютно не работает. Поэтому я двигался…

– Кстати, ты Сколл или Хати? Это не праздный вопрос, действительно хочется знать, где лучше платят – у отца богов или у пожирателя света? Знаешь, лично я бы сделал ставку на Одина, всё-таки образованный был мужик, с поэтическим складом ума. Гери и Фреки это понимали. Нет, Фенрир по-своему тоже хорош, но исключительно как животное. У него есть первозданная сила, воля, власть, даже своеобразное благородство, но вот ума ни капельки.

Я уводил призрака. Рыча и подвывая, он загонял меня в угол между двумя домами и полуразвалившимся забором. Волки тихо отступали, едва ли не силой сдерживая ощетинившегося вожака. Благородный Центурион, пользуясь тем, что о нём забыли, тоже незаметно пятился назад крупом, бдительно следя за каждым движением моего противника.

Таким образом, первая половина моего плана вроде бы была выполнена. Знать бы теперь, какова будет вторая. Честно говоря, пока ничего конструктивного в голову не приходило. Обидно…

– Пр-рощай, гр-раничар-р. – Призрак низко наклонил голову, изготавливаясь к прыжку.

Взывать к праву на честный поединок или хотя бы исполнение последнего желания было глупо – он зверь, ему наши человеческие традиции глубоко индифферентны. Разве что…

– А вот что у меня есть? – Я одним движением выломал длинную палку из забора. – Палка, хорошая палка, вкусная палка! Поиграем? Поиграем! Смотри, убежала! Неси мне палку, умный пёсик! Принесёшь?

Призрачный волк покосился на меня, как на полного психа.

– Хм, а в книжках вроде всегда срабатывало, – виновато пробормотал я, выкидывая бесполезную щепку куда подальше.

К моему невероятному изумлению, за палкой кинулись все волки, наблюдавшие за нами издалека. Первым рванул линяющий малолеток, а уж за ним, подчиняясь древнему охотничьему инстинкту, и все прочие, включая матёрых. Даже степенный Серый Брат не удержался от желания показать удаль и поймать щепку первым…

– Р-р-р, стой тут! – прорычал призрак, срываясь за волками.

Теперь уже я недоумённо уставился ему вслед. Какие они всё-таки ещё щенки.

Что ж Эд-то не торопится? Всё же у него как у бога больше опыта общения с призраками. Может быть, вдвоём мы бы что-нибудь и придумали. Угу, вот только времени на это уже нет: как вы догадались, первым палку к моим ногам притащил призрачный волк.

– Хати? – предположил я, видимо угадав. – Хати! Хати хороший, Хати молодец, Хати лучше, чем все, да? Да-а!.. А где у нас палка? Кто ещё раз поймает палку?

С третьего раза наши волки наконец сообразили, что гоняться наперегонки с призрачным слугой Фенрира – это и бессмысленно, и чревато. Хати задел троих хвостом, едва не переломав им рёбра, а волки учатся быстро, дураки в лесу не выживают. Призрак с пылающими глазами честно, уже, наверное, в шестой или седьмой раз притащил мне изжёванную щепку, когда, слава Одину на лысину, появился наконец-то горделивый дядя моей Хельги.

– Хати! Именем Одноглазого приказываю тебе отойти от этого человека! Он не твоя добыча!

Призрак медленно повернул к нему крутолобую голову, облизнулся и медленно втянул ноздрями воздух.

– Сын бога, ты уже не бессмер-ртен…

– Заклинаю тебя именем твоего бывшего хозяина, отцом богов, Повелителем слова, Ночным всадником, Вершителем судеб, [2]2
  Дубль три, Один никогда не был хозяином Сколла и Хати.


[Закрыть]– нараспев начал Эд, скрестив руки на груди, не слезая с напряжённой Ребекки. – Заклинаю Льдом и Ветром, рогами небесной коровы, костями Имира, Плотью и Кровью, Духом и Верой, Магией и Железом…

Шерсть призрака улеглась, в глазах появился страх. Он знал, кто такой дядя Эдик, и, прекрасно понимая, что всё изменилось, всё равно не знал наверняка, какие силы остались у бывшего бога. Но помнил, что в лучшие времена Эд мог связать обоих волков хвостами, запрячь в сани и гонять по снежным равнинам, хохоча как сумасшедший…

– Один р-раз ты спасёшь его. Втор-рой мы пр-ридём вдвоём!

Мой кудрявый родственник улыбнулся самым гостеприимным образом, показав все зубы (с точки зрения волка, это было страшным оскорблением), и демонстративно сплюнул. Хати взвыл, подняв морду к небу, и практически растворился в воздухе, лёгким облачком тумана стелясь над землёй…

– Он вернётся, – честно предупредил я.

Эд безмятежно пожал плечами. С его точки зрения, раз мы не умрём прямо сейчас, так это уже повод выпить и отпраздновать!

– Ты успел соскучиться без меня?

– Не особенно, – отмахнулся он. – Сам прикинь, пока доставил бедного ребёнка в замок, передал на руки кухарке Агате, выпил бокал вина, попросил оседлать мою малышку, предупредил Седрика никого не пускать, послал воздушный поцелуй леди Мелиссе – и со всех ног сюда, спасать одного нудного небритого смертного, который почему-то на миг понравился моей нежной сестрёнке.

Я выбрался из проулка. Вожак стаи, осторожно косясь на нервно подрагивающие копытца Ребекки, бочком-бочком скользнул ко мне.

– Уходите отсюда. Я пришлю людей, и они похоронят мёртвых.

Серый Брат кивнул.

– Мне нужно собраться и подумать. В ночь Хати с братцем заявятся снова, этих тварей не оттащишь от запаха крови. Можешь узнать, откуда они приходят? Даже у призраков должна быть своя нора…

Волк секунду подумал и что-то согласно прорычал себе под нос. Потом махнул хвостом, и хищники его стаи трусцой развернулись на выход. Я знал, что они встанут кольцом у заборов, не пуская падальщиков в мёртвую деревню. Моей ладони коснулось жаркое дыхание волчьей пасти. Я, чисто на автомате, погладил седого вожака между ушей. Хищник на миг замер, зыркнул по сторонам, убедился, что его никто не видит, тихо лизнул меня в руку и отошёл к своим.

– Похоже, у тебя появился новый друг? – ревниво нахмурился Центурион, вытягивая шею из-за забора.

– Ты у меня единственный, – сухо откликнулся я. – А это так, случайные связи, роковое стечение обстоятельств. Не обращай внимания.

– Ой, зачем вы с ним так страшно шутите? – мягко упрекнула меня белая кобылка. – Вы не знаете, какое у него ранимое сердце. Он сейчас вас наслушается, не станет кушать овёс, будет думать и таки заболеет желудком от мнительности! А вы знаете, что бывает, когда у него болит желудок?

– Ребекка, молчи!

– Ой, он там на всю конюшню тако-о-ое устраивает, – невзирая на протесты Центуриона, продолжила разглагольствовать его счастливая подружка. – Я-то всегда могу сморщить носик и попросить вывести меня на свежий воздух. Но другие лошади вежливые или стесняются. А чего стесняться, я вас спрашиваю? Вы же вот не стесняетесь говорить ему вслух страшные вещи, от которых он может опять…

Эд спрыгнул с седла, обнял Ребекку за шею и быстро поцеловал в мягкий храп. Белая кобылка смущённо опустила длиннющие реснички. Центурион вытаращился так, словно решил расширить кругозор путём максимального выкатывания глазных яблок. Проходя мимо, я плечом задвинул ему нижнюю челюсть на место и поманил за собой беспечного бога.

– Пройдёмся пешком, надо поговорить наедине.

– А-а?

– А этим двоим тоже есть о чём побеседовать друг с другом. Ты, кстати, в курсе, к чему ведут невинные поцелуи с животными?

– У меня нет глистов. – Эд разом пресёк все возможные инсинуации, но быстро пошёл вслед за мною, догадываясь, что чёрный жеребец будет сейчас чинить суровые разборки, а лезть под раздачу копытом чревато черепно-мозговой травмой или уютным местечком на кладбище…

– Что будем делать, когда Сколл и Хати заявятся оба?

– Не представляю. Честно говоря, Ставр, мы с ними и в лучшие времена не особенно ладили. Эти два недопёска слишком много о себе мнили. Дескать, мы приближённые слуги великого Фенрира! Телохранители! Готовые по его указу сожрать холодное светило Севера! Их никто не любил из молодых богов, но отец считал, что нам надо быть ближе к природе и не отталкивать её животную сущность…

– Я думал, Фенрир выбрал их по другим причинам. Ну там за храбрость, благородство, боевые качества.

– Да брось, Ставр, волки не аристократы леса. Это хорошо организованные убийцы с кровавым креном на паранойю. Лесным дворянством всегда считались королевские олени. Иногда лоси. У некоторых народов медведи, вспомним хоть столицу Германии или Испании. Но волки – это… это скорее как вольные рыцари-рейтары, не подчинённые никому и не служащие ничему, кроме интересов собственной стаи. Киплинг чрезмерно романтизировал социальную активность волков, как и их участие в общественной жизни джунглей…

– Мне совершенно параллелен твой уход в этнос, – вежливо перебил его я. – Сейчас более важно понять, как нам их остановить.

– Шутишь? – недоверчиво тряхнул кудряшками дядя Эдик. – Они же не материальны, что ты им сделаешь? Развеешь феном для сушки волос? Ставр, это призрачные волки! Не разрубишь, не прострелишь, не проткнёшь, не задушишь!

– Не ори.

– Я не ору. Вернее, это я ещё не ору, а когда начну орать, ты оглохнешь! Знаешь, до какого резонанса я могу довести свой божественный визг?! Да у наших противников щиты лопались, паруса рвало в клочья, шлемы сминало, прямую кишку в узел завязывало…

– А это вариант, – на мгновение задумавшись, опомнился я. – Стопорись, милый друг, вот с этого момента поподробнее.

– Ты мне не веришь?

– Верю! Более того, мне кажется, что твои вокальные данные сейчас наше единственное спасение! Ты ведь не против повизжать?

– К чему ты клонишь? – чуть покраснел Эд. – Девчачий визг не особо приличествует суровому воину, но если речь идёт о берсерке, то он вправе издавать любые звуки, ибо его разум плывёт в иных мирах и ему вторит победный вой обнажённых валькирий на вороных жеребцах.

– Спасибо. Очень образно. Даже поэтично, твой отец гордился бы успехами сына, – сдержанно похвалил я, прикрывая ему рот. – Слух волка тоньше человеческого раз в шесть?

– В двенадцать! А что?

Я молча развернул Эда за плечи и, не оборачиваясь, пошёл к лошадям. Кажется, сегодня мы будем готовы к приёму нежеланных гостей. Центурион и Ребекка терпеливо ждали нас на окраине мёртвой деревни. В десятке шагов от них, по-прежнему прикрывая вход в деревню, облизываясь, гуляли волки Серого Брата. Ещё раз царапнуло псевдоиндийское имя в стиле героев «Книги джунглей». Надо бы потом как-нибудь переименовать – в Белый Клык, что ли? Джек Лондон всегда нравился мне больше…

– Всё в порядке?

– Да, пока никто не покушался, – нервно косясь по сторонам, подтвердил мой конь. – Хотя на филейные части облизываются все. Интерес чисто гастрономический.

– Мог бы не уточнять.

– А вдруг тебе интересно?

– Не решай за меня, ладно? – Я поманил к себе вожака стаи.

Тот быстро встал рядом, помахивая хвостом и подставляя холку под поглаживание. От последнего я отказался – не хватало мне только сцен ревности между этими двумя милашками.

– Хочу вас познакомить. Вот этот вороной конь – мой большой друг и верный напарник, его зовут Центурион.

Волк вежливо наклонил голову, на что чёрная скотина даже ухом не повела, сохраняя аристократическое высокомерие.

– А это мой новый союзник Серый Брат… Белый Клык. Ну, пока ещё не знаю, не придумал, может, ещё как переименую.

– Воруешь имена у классиков литературы?

– Центурион, ты не мог бы просто быть вежливым? – не обращая внимания на его сарказм, попросил я. – Запомните друг друга и считайте, что, пока мы не разберёмся с призрачными волками, вы друзья. Уговорил?

Оба одновременно покачали головами: один утвердительно, другой отрицательно. Ну, собственно, этого можно было ожидать, а когда вообще бутерброд дружил с брюхом? Вот именно, крепкий, упитанный и большой Центурион в глазах стаи волков никак не мог считаться равноправным другом – он был едой! Очень соблазнительной, кстати. Ну и чтоб обе наши лошади вдруг начали считать серых хищников друзьями и союзниками – это тоже из области ненаучной фантастики…

– Я не прошу вас любить друг друга и жаловать, но! На данный момент мы заключили превентивный военный договор против общего противника. Поэтому обойдёмся без пожимания лап и копыт, но просто кивнём, так?

Волк и конь недоверчиво посмотрели на меня, потом оба сделали важный вид полномочных представителей своего вида и дружно кивнули. Как говорится, и на том огромное русское мерси!

– В ночь Хати и Сколл придут к замку Кость. Мы встретим их там, пусть твои волки не пытаются их остановить, но по-прежнему не пропускают к нашим стенам никого из людей.

Вожак утвердительно рыкнул, исполнившись серьёзности задания, Центурион сделал морду из серии «ёксель бант, и эта псина туда же?! Седой пекинес-переросток с блохами в боекомплекте…», но вслух ничего не сказал. А мне на миг стало страшно интересно: почему у нас лошади говорят, а волки не могут?

Вроде бы их пастью произносить слова не менее удобно, и язык длинный, так почему бы и нет? Вон те же призраки чешут, не задумываясь, а живым волкам, значит, нельзя?! Как жаль, что профессия граничара накладывает на человека ряд жёстких ограничений: мы вправе охранять и защищать этот мир, но не дерзаем понять, почему он такой и можно ли как-нибудь изменить его в лучшую сторону. Мы воины, а не учёные. Кому как, а мне в этих рамках вечно тесно…

– Возвращаемся домой, – запрыгнув на спину Центуриона, приказал я. – Сегодня нас ждёт весёлая и, быть может, даже артистическая ночь. В общем, если услышите пение, закрывайте уши, ройте окоп и прячьтесь с головой, пока не накрыло!

Серый Брат помахал мне лапой, едва ли не салютуя в манере римских гладиаторов, и, обернувшись к своим, резко прорычал что-то в повелительном тоне. Волки ответили слаженным воем, в едином порыве сорвались с места и исчезли в лесу. Как я понимаю, это отнюдь не значит, что они сняли охрану. Просто следить из засады всегда удобнее и проще. Не будем им мешать по-своему исполнять мои приказания: всё-таки звери не люди, у них всё немного иначе…

Мы вернулись в родной замок Кость неспешной прогулочной рысью. Эд разглагольствовал о своих прошлых победах и походах, я же большую часть пути просто отмалчивался, мне нечего было ему сказать. А криво улыбаться, в сотый раз слушая одно и то же, крайне утомительно.

Во-первых, большая часть героических деяний его ближайшей родни достаточно точно описана в Старших Эддах. Ничего такого уж нового он мне не сообщит, разве что малозначительные детали, да и те скорее всего хвастливо преувеличены.

Нет, я не спорю, что он и тогда был велик, и сейчас парень хоть куда! По крайней мере, если бы он выступал на гладиаторских боях, я бы знал, на кого делать ставку десять к одному.

Собственно, если без шуточек, то он был единственным правомочным наследником старины Одина. Случись что с отцом богов, именно наш скромный псих дядя Эдик наследовал бы трон Асгарда, и, быть может, именно поэтому моя жена собиралась его убить. Ничего личного, никаких обид, просто борьба за власть…

– Ставр, тебе не кажется, что у нас проблемы? – Мой родственничек по жениной линии толкнул меня рукой.

– Да?! – не сразу опомнился я, вглядываясь в остроконечные вершины башен. На самой высокой, сторожевой, плескался чёрный флаг. Приглядевшись, можно было узнать в нём плащ Седрика. Ну вот какого северного мха им так неймётся?

Замок встретил нас подозрительной тишиной, чёрными тряпками, скорбными лицами слуг и воинов. Опустивший голову Седрик стыдился поднять на меня глаза.

– Кто? – тихо спросил я.

– А у вас крепкое сердце, сир?

– Хельга… – ахнул я.

– Вы с ума сошли?! – ужаснулся он, широко перекрестился, призывая в свидетели само Небо, и продолжил: – Как у вас вообще язык не отсох говорить такие вещи?!

– Седрик, умоляю, что случилось? Почему замок в трауре, кто умер? – Я сгрёб его за грудки и встряхнул, как Мичурин грушу. – Говори, или я тебя уволю!!!

– Меня? Вашего самого верного, старого и преданного слугу? Вот, значит, как?! – Старый воин пустил слезу, рывком сбросил мой захват и, не оборачиваясь, пошёл прочь.

– По-моему, ты его крепко обидел, – дипломатично констатировал очевидное бывший северный бог. – Я догоню его и успокою, а ты выясни, по кому сегодня тризна.

– В смысле плачем или пляшем?

– Пляшем, – уверенно подтвердил Эд, махая кому-то рукой.

Я обернулся: из окна кухни высунулись две счастливые физиономии – моя Хельга и чернокудрая дампир. Кого не хватает? Угадайте.

– Леди Мелисса…

Вот поверьте, в первый момент я чуть не запел «Славься, Отечество наше свободное-е!», потому что вот она, свобода-а-а!!! Мгновением позже сквозь толпу ликующих мыслей протолкалась одна, самая реалистичная, практичная, в строгом партикулярном костюмчике, с самым акульим выражением лица, и мне сразу стало тошно…