Текст книги "Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

– Так вы хотите, чтобы я составил вам компанию?

– Да, мой друг. Если, конечно, вы не очень заняты…

Разумеется, я сразу же дал согласие. В самом деле, ради чего торчать одному дома, когда можно сходить в сауну с хорошим собеседником и добрым собутыльником. Ну, второе – это понятие относительное, за все наши немногочисленные застольные встречи сэр Мэлори пил охотно и помногу, но пьяным я не видел его никогда! Нет, нет, обязательно надо сходить, иначе просто с ума сойду от бездействия. Видимо, бешеный ритм последних дней, насыщенных борьбой, беготнёй и приключениями, заставил кровь двигаться в жилах с удвоенной резвостью. Спокойная и размеренная жизнь уже не для меня. Я ведь решил сменить имидж и стать героем. А герои… они на месте не сидят, они вечно суетятся в поисках очередных проблем на беспокойную головушку. Как известно, подвиги можно совершать везде, даже в непритязательном походе в финскую баню. По крайней мере, в моём случае всё именно так и оказалось…

Я переоделся, оставил жене сообщение на автоответчике на тот случай, если вдруг ей взбредёт в голову поболтать со мной по телефону. Оделся подемократичнее: в свободную рубашку, джинсы и кроссовки. После чего затребовал у гардеробного шкафа полный банный набор – войлочная шапка, рукавицы, свежая простыня и берёзовый веник появились в ту же минуту. Впрочем, веник оказался лишним: как помнится, в сауну его не берут. Хотя по некотором размышлении я сунул его в пакет и впоследствии об этом не пожалел…

Дверной замок автоматически щёлкнул «собачкой», и я легко пробежался по ступенькам вниз. Погода, как всегда, была великолепна, прохожие, улыбаясь, щурились от солнца. Чьи-то милые дети во дворе сказали мне «здрасте», дружелюбно помахивая хвостиками. До встречи с сэром Мэлори у меня было ещё около получаса, и я решил прогуляться пешком. Старый рыцарь пояснил, что сауна находится через четыре квартала по проспекту, левая сторона – заблудиться невозможно. Так что я шёл свободной походкой, размахивая пакетом, довольный жизнью и почти напрочь забывший о всех потрясениях и невзгодах. Прикупил пару забавных сувенирчиков по дороге – пригодятся для друзей по литературному цеху. Съел ванильное мороженое в форме белённого временем черепа, а где-то через пару кварталов ко мне незаметно пристроились ещё два попутчика. Справа от меня мелко семенили золотистые сандалии Анцифера, а слева лихо мели уличную пыль длинные полы чёрного фармазонистого балахона. Ну что ж, видимо, и духам время от времени имеет смысл сдаваться в стирку. Я не стал их прогонять, вчетвером веселее…

* * *

Особых следов героического спарринга на их лицах заметно не было. Должен признать, что это к лучшему. Обычно если близнецы и доходят до рукоприкладства, то, понаставив друг другу фонарей под глазом, быстро находят пути к взаимному примирению. Ибо дуться на своего же родственника после того, как уже съездил ему по уху, глупо. Однако на этот раз оба духа сопровождали меня совершенно молча, даже как-то отрешённо, словно каждый из них шёл куда-то по своим собственным делам.

– Хорошая погодка, Анцифер! Как вы смотрите на то, чтоб я взял и вам пару порций ванильного мороженого?

– У него неподходящая символика, – ровно ответил белый ангел. – И потом, мне всё равно не съесть две порции.

– А, так я имел в виду, что угощаю вас обоих. Вы ведь не откажетесь поделиться с братом?

– У меня нет родственников.

Вот так… Ни больше ни меньше, сказал – как отрезал. Что ж, попробуем с другой стороны…

– Фармазон, а как вы относитесь к местному пиву? Я как-то пробовал «Монастырское», с привкусом вишневой камеди, очень даже ничего…

– Предпочитаю водку, – чётко обозначил чёрт. – Хотя и признаю, что пить эту мерзость в сауне – смертоубийство.

– Так, может, всё-таки по пиву, с расстановочкой, на троих?

– На двоих, Сергунь. Либо с ним, либо со мной, при любом раскладе я не откажусь. Мне, знаешь ли, дальше некуда…

Ну… естественно, пришлось проглотить и это. Я честно старался использовать любые возможности для примирения, но если уж они оба так упёрлись лбами – ничего не попишешь. Находиться между молотом и наковальней тоже весьма средняя радость. Слава богу, мы, кажется, пришли…

Сэр Мэлори, в элегантном светло-бежевом костюме, с тросточкой, приветливо помахивал мне рукой. Церемонно поприветствовав друг друга, мы уточнили план мужских посиделок. Первое, что я хотел узнать, – так это по сколько скидываемся, что берём, как долго сидим и далее в том же духе… Оказалось, тратиться не надо, всё давно оплачено, у великого писателя свои расчёты с владельцами банного комплекса. Подчёркиваю, именно комплекса, так как в относительно небольшом (по крайней мере, внешне) двухэтажном домике сразу размещались и сауна, и русская баня, и японская бадья на шесть человек, и массажный кабинет, и ресторанчик, и даже отдельные кабинеты для… Но это уже лишнее, если Наташа узнает, что я вообще туда заглядывал, то напрочь оторвёт мне голову. Я знаю свою жену, поэтому и рисковать не намерен, точка! За стеклянными дверями, как живая иллюстрация к детской считалочке, стоял большущий бурый медведь в кипенно-белом халате. Он, широко улыбаясь, проводил нас в раздевалку, ненавязчиво уточняя по ходу дела, как мы намерены провести ближайшие два-три часа. Мы выбрали финскую сауну, сухой пар, деревянные скамьи, солёные сухарики и мягкое, светлое пиво. Медведь внёс всё в записную книжечку, пообещав, что расстарается на высшем уровне. Я ещё хотел уточнить, не знаком ли он с дядей Мишей и другими обитателями филатовского леса, но потом передумал. Вдруг – «да», зачем бередить парню душу? И так понятно, что прислуживать в бане – не лучшая карьера для любого медведя.

Раздевались по очереди, сэр Мэлори оказался очень стыдлив и вышел, замотанный в простыни, как мумия, в большом тюрбане из полотенца и в белых перчатках. Это было зрелище! Я, как человек более свободных нравов, ограничился небольшой простынкой на бёдрах и войлочным колпаком на макушке. Мы удобно развалились на горячих досках и сначала лишь блаженно молчали. Старый рыцарь заговорил первым:

– Я видел её на днях…

– Банни? – догадался я.

– Нет, ту девушку, что называет себя Сейлор Мун.

– Это она и есть.

– Ни замням бы не покумбы…

– Увы, эта юная террористка – двоюродная сестра моей жены. Приехала к нам в гости из Петрозаводска, ну и попыталась навести свои порядки. Вы знаете, на самом деле «Сейлор Мун и воины в матросках» всего лишь японский мультсериал для девочек. Банни он очень нравился, она воображала себя главной героиней, а попав в Тёмные миры, её самые заветные мечты стали реальностью.

– Сумпосиумс – амнемиумс! – наставительно кивнул писатель. – Нонсун иск-кулль, и к тому же у девочки явная потеря памяти. Она сама пришла ко мне, одна и без оружия. Каюсь, сначала я едва её не застрелил… Спасло аристократическое воспитание, нас не учили поднимать руку на женщин.

– Меня тоже, однако… на моей совести гибель трёх демонесс.

– Это не женщины! Это прислужницы Зла, исчадия Ада!

– Слабое утешение, – хмыкнул я, – а лично вы как поступили бы в подобной ситуации?

– Так же, как и вы!

– Сомневаюсь…

– Я тоже… – Сэр Томас отёр перчаткой бисеринки пота со лба. Я был не менее потный, но выходить пока не хотелось. Переглянувшись, мы постучали в деревянную стену, громко попросив медведя принести по кружечке пива прямо сюда. Буквально через минуту дверь распахнулась, и мы едва не взвыли от восторга – на пороге стояла очаровательная блондинка в облегающем халатике, с подносом в руках! Вот это сервис!

– Пиво заказывали? – Мы синхронно кивнули. Девушка с такими формами одинаково действует на мужчин любого возраста. По крайней мере, на миг я абсолютно забыл, что женат, а старый рыцарь о том, что давно уже не интересуется женщинами вообще! Блондинка поставила подносик с кружками на скамью, продемонстрировав сногсшибательное декольте, повернулась к нам спинкой, чуть прогнулась в талии, сделала ручкой и многообещающе улыбнулась на прощание. У меня что-то предупреждающе щёлкнуло в голове… Готов поклясться – я уже где-то видел эту улыбку! Где-то далеко, не в этой жизни, ибо если бы в этой… Дверь захлопнулась, и сэр Мэлори, схватив запотевшую кружку, начал торопливо заливать ледяным пивом жажду иного рода. Я тоже отхлебнул. Хорошо, что оно холодное, здесь становится просто невыносимо жарко…

– Уф… – тяжело выдохнул мой пожилой друг. – Пиво хрюнкабель! Фиф лис «Волжанин»? О, и не фиф, ни гранфиф сию кислослюкотань! А ю ен довольно приличное, не правда ли?

Я не успел ответить, сэр Мэлори внезапно сильно побледнел и ничком свалился с лавки на пол! Боже мой, да у старика тепловой удар! Я подхватил его под мышки, вылил остатки своего пива на голову, похлопал по щекам, но он не приходил в себя. Стараясь удержать безвольное тело, я дотянулся ногой до двери и пнул её изо всех сил. Ноль! В смысле, результат нулевой! Впечатление такое, что с той стороны её насмерть забетонировали, оставив нас умирать от невыносимой жары в маленькой деревянной комнатке.

– Эй, там! Медведь, мать вашу… – в испуге и ярости завопил я, стуча кулаком в стену. – Откройте дверь, здесь человеку плохо!

Из-за стены – ни звука, словно там все тоже умерли. Положение становилось катастрофическим, я был как никогда близок к неуправляемой панике. Отложив в сторонку бедного рыцаря, обрушил на дубовую дверь целый водопад ударов, ругательств и просьб. Сильно ушиб палец, на фиг потерял шапочку, едва не осип, но ничего не добился. Становилось тяжело дышать…

– Анцифер! Фармазон! Ребята…

Белый ангел появился первым, посмотрел на нас круглыми от ужаса глазами, дважды глубоко вздохнул и… рухнул, схватившись руками за сердце. Я тихо застонал… Прямо из стены спокойненько вышел раскрасневшийся Фармазон.

– Чёй-то прохладно у тебя здесь, Серёженька… Температурка не выше сорока пяти, явно уголь зажимают. А у нас в Аду знаешь какая жара? Э-э… с этим курортом не сравнить… Серёга, Серёга, эй! Тебе что, плохо? Серёга, не падай, подожди, я мигом!

У меня прояснилось в глазах, только когда кто-то чёрный окатил меня с ног до головы ледяной водой…

– Ну вот, ожил… Ты, кореш, меня больше так не пугай. Я во цвете лет без работы оставаться не желаю…

– Спасибо, – выдавил я, забыв, что для нечистого такое пожелание равносильно проклятию.

– Тьфу! Отблагодарил, блин… – сквозь зубы выругался чёрт, а наше бедственное положение только усугубилось.

* * *

Сэр Мэлори лежит, раскинув руки в перчаточках, без тюрбана, полузапутавшись в своих простынях, раскинув ноги на юг и запад. Анцифер – чуть в сторонке, носом в пол, лебединые крылья врастопырку, из-под задравшегося подола белоснежных одеяний выглядывают кружавчики длинных кальсон. Наглый Фармазон чувствует себя как рыба в воде, пытаясь травить анекдоты на религиозные темы. Ему до этих двоих ровно никакого дела нет… Я потряс мокрой головой, приподнялся и встал – пора брать власть в свои руки…

– Почему не открывается дверь?

– Припёрта с внешней стороны дубовым брусом, – охотно доложил нечистый.

– А где медведь?

– Храпит без задних лап у себя в предбаннике.

– А… а откуда вообще в сауне дубовый брус?

– Понятия не имею… Ты не приносил?

– Нет… – ответил было я, но вовремя спохватился. – Что за чушь?! Фармазон, выйдите и откройте сейчас же!

– Не могу…

– Я говорю, выйдите, отодвиньте брус и… стоп! Простите, не расслышал, вы сказали – не могу?

– Не имею права, – мрачно подтвердил чёрт. – Ты чё, забыл, – я ж тут на полном контроле! Один добрый поступок, и всё, хана! Уволят с потрохами и орден отберут…

– Да как вы можете думать об орденах в такую минуту, когда мы все можем погибнуть?! – едва не задыхаясь от обиды, возопил я. Фармазон почесал нос, подумал и вновь развёл руками:

– Ничем не могу помочь. Сам выпутывайся.

– Но как?!

– Это ты у меня спрашиваешь, шустрый член Союза писателей?

До меня, кажется, начало доходить… Минуточку, минуточку, ведь что-то такое у меня действительно было. Как всегда, о любви, но всё равно в чём-то очень подходящее. Погодите, погодите… ага!

 
Королева моя… Напротив
Не дышу, как перед святыней.
Вы владычица душ и плоти
Всех, кто в дом ваш заходит ныне.
Вам ни в чём не найдётся равных:
Ни в уме, ни в любви, ни в танце.
Что же я на доспехах рваных
Не навёл так, как должно, глянца?!
Вы, картинно вздымая руку,
Поднимаете кубок алый…
Мои песни наводят скуку,
Чуть кривя ваших губ кораллы.
Но о том, кто меня достойней,
Упоённо щебечут гости.
На земле прекратились войны,
Залегли по могилам кости.
Я смешон в старомодной драме,
И мой меч не достоин чести –
Рисоваться в старинной раме
Со своим господином вместе.
Но, всегда оставаясь другом,
Вы велите: «Идите, рыцарь!
К моим верным и честным слугам,
Вам туда подадут умыться».
Я пройду сквозь любые двери,
Я уеду навек отсюда,
Отрекаясь от суеверий,
Как надежд на слепое чудо.
Вы коснётесь оконной рамы
И вздохнёте притворно-тяжко:
«Он всегда был немного странный,
Но он любит меня, бедняжка…»
 

– Сносно… – важно кивнул чёрт. – Я даже готов слегка поаплодировать! А теперь не сидите пень пнём, маэстро, – пихните дверь!

В принципе он был прав, но сначала я попытался стянуть с головы косо сидящую кастрюлю. Ремешок под подбородком от влажности расстёгивался туго, кастрюля при ближайшем рассмотрении оказалась тяжёлым рыцарским шлемом. Длинный плащ я отбросил через секунду, а вот пояс с мечом снимать не стал, вдруг пригодится? Хотя, наверное, вид у меня, абсолютно голого, но с мечом и в простыне, был комичным… И вот только после всего этого я вновь толкнул тяжёлую дверь. Вау! Моя рука беспрепятственно ушла в неё по локоть. Я изумлённо воззрился на Фармазона. Тот ухмыльнулся, процитировав:

– «Я пройду сквозь любые двери…» – так, кажется? Ну и двигай, пока ещё один солнечный удар не схлопотал!

Меня чудесами если и удивишь, то уж никак не напугаешь. Раз проходит рука, то пройдёт и всё остальное. Зажмурил глаза, приготовившись к рывку, вздохнул, как перед нырянием, и…

– Цилю захвати, по-моему, у него уже тапки тлеют.

Я послушно кивнул, подхватил под мышки бессознательно лежащего ангела и всем задом бухнулся в дверь. Не очень удачно… Или нет, мне-то ничего, а вот для Анцифера не очень. Я-то просто рухнул спиной на кафельный пол в бассейной комнате, но непонятная сила на полпути вырвала из моих рук крылатого друга. В запарке мне не взбрело на ум ничего лучшего, как тут же вскочить на ноги и вновь шагнуть в ту же сауну сквозь ту же дверь. Белый ангел теперь валялся навзничь с быстро растущей шишкой на лбу. Подлый Фармазон в углу задыхался от смеха, видимо, в бессознательном состоянии духи абсолютно не могут проходить сквозь стены.

– Си… Сю… Сюрёга… и эт…то шутка! Нога-а-ми не бей-й, гы-гы-гы!!!

Я зарычал, рванулся обратно, поднапрягшись, отвалил от двери здоровенный неструганый брус и начал вытаскивать несчастных по одному. Чёрт честно пытался помочь, но всё равно хихикал не переставая… Мы уложили бедолаг прямо на полу, подсунули обоим скрученные полотенца под головы и положили каждому на лоб мокрую холодную тряпочку. Нечистый любезно предложил облить ледяной водой, но я, хотя и убедился в эффективности этого средства на собственной шкуре, категорически отказался. Слишком уж это варварский способ, как вспомню – так вздрогну…

– Дальше что? – спросил я, когда первая помощь пострадавшим была оказана.

– Дальше-е… – мечтательно протянул нечистый, опускаясь в уголок в позе лотоса, – садись, дорогой, стриптиз смотреть будем.

– Чего-чего?! – недопонял я.

– Перевоплощение. Такой специфический танец, под бодрую музыку, с эротическими фрагментами. Я сам и раньше видел, но тебе тоже понравится – зрелище впечатляющее! Потом как-нибудь накарякаешь стишок на эту тему…

– Фармазон, да объясните же толком…

– Оглянись, – лаконично посоветовал чёрт. Я оглянулся: из предбанника в комнату с бассейном легко скользнула та самая блондиночка с роскошными волосами, в миленьком халатике. При виде сэра Мэлори, всё ещё лежащего на полу, она удовлетворённо улыбнулась, а вот взглянув на живого и здорового меня… Её улыбочка сразу приобрела вид неаккуратно наклеенной.

– Ты… жив?!

– М-м… честно говоря, да! – Я виновато ощупал себя руками, лишний раз убедившись, что говорю чистую правду.

– Ты действительно великий колдун… – с изрядной долей уважения признала девушка, накручивая на пальчик прядь золотых волос. – Я могла бы позвать Великого Герцога, но это будет слишком скучно. К тому же он, может, и не захочет тебя убивать…

– О чём вы говорите?! Мы с другом пришли в ваше заведение и надеялись, что это приличное место. Так нас тут едва не изжарили живьём! Я требую вашего банщика-медведя и жалобную книгу!

– А если я убью тебя сама, то мой ранг повысится на три ступени… – словно бы и не слыша моих потребительских возмущений, продолжала рассуждать блондинистая официантка. Она по-прежнему казалась мне безумно знакомой, но подсказать было некому…

– Что у тебя за меч? Не волшебный?

– Вроде нет… – Я попытался двумя руками вытянуть его из ножен, но клинок, видимо, изрядно заржавел и полз с нудным скрипом. Потом и вообще упёрся на полдороге, являя собой самую жалкую и безобидную пародию на благородное рыцарское оружие. – Не выходит…

– Вот и замечательно! – счастливо рассмеялась златовласка. – Раз ты настолько беззащитен, я, пожалуй, рискну…

– Сергунь, начинается! – интригующе напомнил молчавший доселе Фармазон. Естественно, ни его, ни всё ещё бессознательного ангела девица слышать и видеть не могла, да ей, похоже, было и не до того. Она начала медленно и красиво расстёгивать пуговки халата… Я открыл рот, не в силах отвести взгляд. Неизвестно откуда обрушилась будоражащая, оптимистичная музыка, и блондинка, выскользнув из лёгкого одеяния, отчаянно швырнула халатик прямо мне в лицо. Пресвятые угодники, на ней не осталось ничего, кроме нитки бус! Да, это действительно было зрелище, достойное упоминания… Нечто из серии «увидеть и умереть!». Она кружилась в бешеном танце, высоко подпрыгивая и выделывая ногами совершенно невообразимые «па». Её руки пели собственную песню, волна золотистых волос вздымалась, как цунами, синие глаза горели губительной страстью и обещанием неземного блаженства.

– Звёздная цепь Венеры! Дай мне силу!

На девушке из ниоткуда стали появляться разные детали одежды. Стриптиз закончился, началось страшное, – я её наконец-то вспомнил! Мгновение спустя передо мной встал воин в матроске. Последняя подвижница нашей неукротимой сестрёнки…

* * *

Мы молча стояли друг против друга, глаза в глаза. Полуодетые. Это я в том плане, что на мне лишь простыня и меч, а Сейлор Венера, пусть и при полном параде, но тоже в таком минимуме… Если её одежда хоть что-то и скрывала, то лично я этого, сокрытого, нигде не обнаружил – всё было более чем откровенно. Не подумайте, что мне нечем заняться, кроме интимно-подробного описания. Да ничего подобного! Как только я понял, с кем оказался один на один, в голове с лихорадочной скоростью проносились различные варианты экстренного выхода из бедственного положения. Удрать, пока не поздно? Самое простое и зачастую очень радикальное средство. Посопротивляться, хотя бы для вида? Хм… тоже ничего, даже чуточку попахивает героизмом. Вытащить-таки заржавевший клинок, замахнуться обеими руками и с диким рёвом берсерка напасть первым? От романтики остаются рожки да ножки… Не могу я так – ни за что ударить девушку. К тому же ещё и мечом! Опять же где-то в глубине души зрела гранитная уверенность: с мечом я или без меча она всё равно мне напинает. А вот так стоять, молча пялясь на юную соблазнительницу, это вам как?! Не знаю, мне нравится… Видимо, в моём взгляде было что-то очень похожее на неподдельное восхищение, и она это чувствовала. Демонесса не нападала, не размахивала золотой цепью из литых сердечек, не пыталась броситься и укусить… Блондинка с оленьими глазами мягко покачивалась на высоких каблучках, чуть теребя плиссированную юбочку. От неё исходили необъяснимо волнующие токи, словно бы электризующие кровь, и я физически ощущал зеленоватые искорки, покалывающие кожу. Пухлые губки девушки тронула едва заметная улыбка – гремучая смесь застенчивости и торжества. Я невольно ущипнул себя за руку… Чёрт подери, да она же просто охмуряет меня! Соблазняет, причём внаглую, при трёх свидетелях сразу (двое в отключке, третий, если что и скажет, то ему всё равно не поверят). И тут длиннющие ресницы красотки так взметнулись вверх, что я ощутил дуновение ветра! Широко распахнув бездонные, как галактика, глазищи, она протянула руки ко мне, распахивая объятья… Боже, каждый жест был напоён такой всепоглощающей любовью, таким безоглядным доверием, такой умопомрачительной негой и страстью, что… Короче, в одно мгновение я сдал все позиции. Плачьте, Анцифер, торжествуйте, Фармазон, лежите смирно, сэр Мэлори, – вам лучше этого не видеть. Я тоже не настаиваю на свидетелях. Поищем местечко поукромнее… Да, малышка? Нам не нужны были слова, грубая проза лишь опошляла рассвет новых ощущений, а стихи читать я не хотел, ибо слишком непредсказуем результат. А мы ведь не хотим роковых последствий, киска? В ответ она грациозно повела бедром, и я понял, что теряю голову. В самой глубине её глаз уже разгоралось будоражащее пламя, обещавшее с первым же поцелуем перерасти в настоящее извержение вулкана. Я медленно начал расстёгивать пряжку ремня… Широкий рыцарский пояс с пристёгнутыми ножнами, звонко хлопнулся на кафельные плиты пола. Я сам – сам! – сделал первый шаг навстречу этому длинноногому чуду, абсолютно забыв, какая чёрная сущность скрывается под столь прекрасной оболочкой. Моя простыня дрогнула и заскользила…

– А-а-а-а-а!!! – не своим голосом взвизгнула демонесса, невольно отпрыгивая назад. Я тупо опустил взгляд: подлая простыня валялась в ногах. Поймать её, вновь закрутить на бёдрах было секундным делом, но счастливая возможность оказалась упущенной. При виде моего… пардон! Я хотел сказать, такого перспективного меня… Сейлор Венера сбросила фальшивую маску, и её кукольное личико исказила нечеловеческая злоба. Мы оба вспомнили, кто есть кто! В отчаянье я повернулся к так и не покинувшему свой уголок чёрту. Фармазон продолжал сидеть с вытаращенными зенками, отпавшей челюстью и вытянутой шеей. По-моему, он меня даже не слышал… Его сладостные мысли витали далеко и возвращать хозяина к реальности не собирались.

– Довольно игр, пробил твой час, колдун…

– Фармазон! Фармазон, да очнитесь же! Что мне делать?

– Отвали, Сергуня, я в нирване… – В ответ я приподнял тот же дубовый брус и, не глядя, бросил его на ногу нечистого. Вопль, который издал наш чёрт, заставил злобную блондинку присесть на полусогнутых, а мат, грянувший следом, покраснеть до кончиков волос.

– Чего встал столбом, идиот подосиновый?! Дёргаем отсюда, пока из тебя бобика на цепочке не сделали!

– Но… куда? – заметался я. Единственный выход загораживала приходящая в себя воительница в мини-юбке, но чёрт яростно пихнул меня в спину:

– Резвее, Дэвид Копперфилд, ты же проходишь сквозь любые стены. Не забыл?

– Звёздная мощь Венеры! Дай мне силу!

Я зажмурился, швырнул в неё веник, удачно попав в лоб, и кувырком – в сторону. Золотая цепь с грохотом хлестнула по двери сауны, за которую мы только что спрятались. Раздалось неудовлетворённое рычание, мелодичные звуки девичьего голоска исчезли, как будто их и не было… Я буквально пролетал сквозь любые стены, хотя в стихотворении говорилось только о дверях. Сейлор Венера была вынуждена догонять нас, пользуясь обычными для человека проходами, каменная кладка ей не давалась. Фармазон гоготал, заражая меня своим весельем, хоть радоваться было нечему. А может, и было… Может, это я вру, пытаясь как-то облагородить ту явно неприличную роль, на которую меня толкнули обстоятельства и личный чёрт. Анцифер-то так и не появился!

– Стой, подлый колдун! – без устали вопила демонесса, гоняясь за мной по всем этажам. Ха, буду я останавливаться, как же… нашла придурка!

Сначала, как помню, мы вломились в ароматную русскую парную – с квасным и берёзовым духом. Там активно похлопывались веничками трое мужиков «новорусского» типа.

– Ты щё тут, братан, в натуре? – удивился один, с золотой собачьей цепью на шее, когда я безапелляционно отобрал у него тазик. Двое других попытались набычиться и…

– Попался, жалкий чародей! Повернись ко мне лицом и прими свою смерть, как подобает муж… уп! – Дальше блондиночка заткнулась, так как с двух метров я ни за что не мог промахнуться. Полная шайка грязной мыльной воды выплеснулась ей на голову, и мы с Фармазоном победно хлопнулись ладошками. Йес! Начало положено… От мокрого, как курёнок, воина в матроске пошёл закипающий пар. Надо было срываться, не дожидаясь худшего. Братки аж прибалдели, когда я без скрипа исчез в сосновой стене, не оставив на прощание даже открытки. Во втором банном цехе нам повезло даже больше: я с размаху плюхнулся в огромную деревянную бадью, где отдыхал незнакомый самурай с двумя накрашенными гейшами. Женщины, естественно, подняли визг, японец молниеносно выхватил дедовский меч, но, пока я выныривал, на них с рёвом вылетела боевитая девица. Золотая цепь змеёй метнулась к шее бравого самурая, а он буквально в долю секунды разрубил её на шесть частей! Блондинка отступила с поднятыми руками… Фармазон нагнулся, поймал меня и, как морковку, выдернул из бадьи. Намокшая простыня затрудняла бег, но выбора не было. Вконец осатаневшая Сейлор Венера гоняла нас, как мышей, и новая цепь в её умелых ручках сияла, словно косое лезвие Смерти. Некоторое время мы успешно покидались посудой в ресторане, переломали оборудование в двух массажных кабинетах, чисто случайно раскололи писсуар в туалете, в дым запугали троицу людоедов-извращенцев в интимном кабинетике, но в гардеробной она нас всё-таки подловила. Я запнулся о длинный подол балахона нечистого, растянувшись на линолеуме. Сзади раздался торжествующий смех, и холодные звенья цепи многократно обмотали мне лодыжки. Оборачиваться было слишком страшно, я постарался только зажмуриться…

– Отпусти его.

Поверьте, в то мгновение мне далеко не сразу удалось узнать этот голос… Банни!

* * *

– Позвольте, я помогу вам, Сергей Александрович… – Чуть бледный, но, как всегда, изысканно-заботливый, ангел поддержал меня за руку, давая возможность развернуться и сесть. – Пока вы развлекались, мне пришлось предпринять некоторые душеспасительные меры. Ничего не бойтесь, это я её привёл.

– Ты?! – единодушно возопили мы с Фармазоном, причём чёрт возмущался скорее оттого, что ангел столь блестяще выполнил партию нечистого – подвёл меня под очередной монастырь. Я ловил взглядом каждое движение воинов в матросках, ибо любой, даже самый безобидный жест девочек мог обернуться для меня роковыми последствиями… Знаете, какая разрушающая энергетическая мощь таится в кончиках тонких подростковых пальцев?! Перед глазами мелькнули взлетающие ввысь плиты мексиканских пирамид и раскуроченный фасад дома сэра Мэлори. Меня могла спасти только Наташа, а я, дурак, не оставил ей подробных пояснений! Однако… что-то явно шло вразрез с утверждёнными традициями сценария. Девочки не нападали. Они замерли друг против друга, совершенно молча, не делая никаких попыток отомстить мне за всё и сразу. Анцифер с Фармазоном, забыв о том, что поссорились, тихо отвалили в уголок, обмениваясь предположительными версиями. Ясно одно – Сейлор Мун остановила свою звёздную сестру Сейлор Венеру и сделала это исключительно ради меня! На данном этапе наших сложных отношений – это уже прогресс…

– Я поймала его, опутав цепью Венеры! – неожиданно хриплым голосом заговорила демонесса. Банни ничего не ответила, но в её огромных глазах появилось невиданное доселе выражение жалости и вины.

– Ты не слышишь меня? О великая Сейлор Мун, это же я, твоя верная подруга и спутница Минако! Я исполнила твою волю и привела на священный суд самого страшного врага всей зелёной Земли – колдуна и убийцу Серагато. Почему же ты молчишь?!

Так… значит, теперь я ещё и Серагато… На каком это языке, интересно узнать? На японский вроде бы не очень похоже, не уверен, что у них вообще есть какой-то эквивалент имени Сергей. Демонесса кусала губы и в плохо скрываемой ярости скребла ногтями конец золотой цепи. Молчание нашей сестрёнки доводило её до крайней точки кипения.

– Неужели ты вновь хочешь подарить ему жизнь?! Клянусь всеми безднами Ада, память наших погибших сестёр давно вопиёт о возмездии! Убей его сама или позволь убить мне, но не молчи-и-и!!!

Фиолетовые глазки блондинки сузились в две чёрные щелочки, а сквозь ровные зубы оранжево блеснуло пламя. Ой, что же теперь будет? Может, вмешаться? Поучаствовать, так сказать, в собственной судьбе… На мгновение мне показалось, будто глаза Банни наполняются слезами. Но полной уверенности не было, и потом, меня вечно отвлекают… Из дальнего угла гардероба, видимо сразу после совещания, наперегонки выбежали уменьшившиеся в мой локоть Анцифер и Фармазон.

– Серёга, будь другом, не дёргайся, мы цепочку снимем. Не фиг бедным поэтам такие кандалы на ногах таскать…

– А… вы что, уже помирились?

– Бизнес есть бизнес, – деловито кивнул ангел, но, похоже, близнецы слишком споро взялись за дело – демонесса сразу почуяла опасность. Увидев «самопроизвольно» распускающиеся петли, она так дёрнула цепь, что мои корыстолюбивые духи разлетелись в стороны, как шелуха от семечек. Мне же так сжало лодыжку, что я не удержался от вскрика. Блондинку это, кстати, только обрадовало:

– Кричи, пока можешь, колдун! Скоро ты закричишь совсем по-иному, это даже не начало… Ты будешь кричать не переставая, твоя смерть будет такой долгой и мучительной, что ты примешь её, словно сладостный поцелуй самой прекрасной женщины. Когда я закончу, на твоих костях останется так мало плоти, что мы похороним тебя в свежесодранной шкуре некой волчицы Наташи… Посмотри на меня, поэт! Я буду часто навещать твою могилку… только чтобы плюнуть на неё!

– Довольно… – Сквозь водопад угроз я как-то не сразу расслышал, кто это сказал. По-моему, и демонесса тоже. Тогда Банни повторила: – Я сказала – довольно!

– Ты заступаешься за него?!

– Этот человек ни в чём не повинен…

– Но он убил твоих сестёр! – поражённо взвизгнула блондинка. По щеке нашей родственницы сбегала первая крупная слеза, но её голос был по-прежнему холоден и твёрд.

– Отпусти его!

– Ты… ты не отомстишь?! Сейлор Мун, борец со Злом и Несправедливостью, неужели ты предашь нас? Предашь светлую память Мицуно, Рей, Макото… Мы же твои верные подруги и сёстры… или ты и меня предашь?!

– Ты мне не сестра.

– А-а-ах… – попыталась изобразить душевную травму обольстительная демонесса, но вряд ли бы она теперь хоть кого-то обманула.